- -
- 100%
- +
Иногда день начинает идти наперекосяк не с самого утра, а с ночи. Так и случилось в этот вторник. Джен спала в своей кровати – она лежала на животе, развернув правую руку ладонью вверх, а левую засунув под подушку. Не самая удобная поза – на утро она гарантирует боль в шее и ощущение полного отсутствия отдыха. Джен это не особо заботило. После тяжелого понедельника она могла заснуть даже как лошадь – стоя.
Джен перевернулась на бок и через несколько минут проснулась от громкого разговора под окнами.
Господи, ну что там еще такое?
Джен начала нелепо вытаскивать ноги из-под одеяла, запутавшись в пододеяльнике, в итоге с трудом встала с кровати и пошла проверять тех, кто потревожил ее сон.
Оказалось, это было неумелое выяснение отношений соседки Джен – Мартины – и ее бойфренда Пола. Им было лет по 17, они заканчивали школу, а в такой период кажется, что все, что у тебя есть – от оценок до влюбленности, – навсегда. Но обычно разочарование не заставляет себя долго ждать.
«Ты меня совсем не слышишь! Можешь хоть на секунду остановиться и попытаться понять, что именно я хочу сказать?» – сказал Мартине Пол.
Оба сидели на лавке: Мартина была в пижамных штанах, футболке и тапках. Пол был одет более подходяще для улицы, но все же выглядел так, как будто на него случайно упал шкаф, и он пошел в тех вещах, которые к нему прицепились.
– Ну, давай, я слушаю, что именно ты хочешь сказать.
– Почему ты не пытаешься измениться? Как будто только я работаю над нашими отношениями. Я перестал общаться с моими друзьями, чтобы проводить больше времени с тобой.
– Я тебя об этом не просила
– Я сделал это, потому что люблю тебя. Почему ты не делаешь то же самое?
– Хм, не делаю что? Не перестаю общаться со своими друзьями?
В этот момент Джен в полусонном состоянии стояла, почти приклеившись лбом к окну, но все равно не была заметна паре, так как жила на третьем этаже. Хотя Мартина и Пол говорили так громко, что их услышали бы на верхнем этаже небоскреба. Через пару реплик разговор повернул в очень скучное русло, из-за чего Джен пошла за водой и, стоя на кухне, растирала рукой шею, которая уже начинала болеть.
Джен хотела спать, у нее уже не было сил слушать разговор пары. Она поплелась в спальню и по пути в темноте случайно задела ногой тумбочку в коридоре, на которой стояла ваза. Резкая боль сковала всю стопу, но Джен почти как гимнастке удалось по очертаниям заметить вазу и зацепиться за нее, чтобы та не упала. Ваза была спасена, чего нельзя было сказать о ноге. Немного хромая, Джен потащилась в комнату, вглядываясь в каждый угол, чтобы не снести еще что-нибудь. Она рухнула на кровать и принялась гладить ударенный палец. В этот момент Джен чувствовала себя лет на 70 – после сна резко отдавало в шею, палец пульсировал. Она доползла до подушки, закрыла глаза и сказала себе:
Сейчас надо просто заснуть.
Но обычно после такого напутствия вселенная вряд ли подарит хороший сон. Оставшуюся ночь Джен спала плохо, она постоянно ворочалась и, когда прозвенел будильник, абсолютно не была готова вставать. На утро Джен чувствовала себя так, будто не спала вообще или на нее случайно упала тонна кирпичей. Она без особого энтузиазма повторила весь свой утренний ритуал и собралась на работу. Закрывая дверь, Джен уже представляла, как приходит вечером обратно домой в мягкую постель.
*****
В редакции все было как обычно. После интервью с Норфом прошел почти месяц. Он резко занялся благотворительностью и стал новым героем, возродившимся из пепла, у него даже не отняли ни один рекламный контракт. Джен готовилась к очередному интервью и параллельно следила за начавшейся конференцией по психологии – она хотела найти необычного героя и поговорить с ним о выстраивании отношений с людьми, но пока мероприятие было довольно скучным. Моника сидела напротив и громко тарабанила по клавишам.
– Ну, что, как дела? Опять готовите очередную скукотищу? – это Джон закончил вычитывать новую статью перед публикацией и вышел из кабинета.
– Спасибо за высокую оценку нашей работы, – ответила ему Моника.
– А ты, Джен, что скажешь? Кстати, интервью с этой мадам Лидт нормально зашло. У меня даже спросили, где купить ее лежаки. Подумали, что она нам заплатила за рекламу. Говорю же, у некоторых читателей интеллект как у рыб.
– Вообще-то пляжные корзины, а не лежаки.
– Да какая разница, смысл-то один.
В этот момент рядом с Джоном появился Тим. Он работал в отделе мировых новостей и считал себя очень важной персоной в редакции. Хотя среди коллег был известен не выдающимися интервью, а бесконечными рассказами про своих девушек.
– Почему ты решил, что рыбы тупые?
– Ох, ну только тебя тут еще не хватало. Что ты вылез из-за своего компьютера? – сказал ему Джон.
– Дай угадаю. Сегодня нашему вниманию представят очередную серию похождений Тима? —сказала Моника.
Джен не любила Тима за его постоянные колкие высказывания, которыми он то и дело пытался задеть коллег. Складывалось ощущение, что он питался этой энергией, – его день после таких стычек шел хорошо, а вот оппоненты чувствовали себя не очень. Джен и Тим часто спорили по разным вопросам, а несколько недель назад он раскритиковал ее статью о детских сказках, которые пропагандируют патриархальные установки и, по его мнению, должны быть пересмотрены. Его аргументы состояли в том, что так к сказкам относятся те, кто больше всего мечтает о принцах, но он так их и не нашел. Джен услышала это высказывание Тима, когда проходила мимо кухни, а он тогда думал, что ее нет в офисе. В тот момент она остановилась и, улыбнувшись, сказала:
– Значит, хорошая статья, если она зацепила даже такого как ты.
Тим не удивился, когда увидел Джен, и как будто почувствовал себя еще увереннее.
– Какого такого?
– Такого, для которого женщины – пустое место.
– Ну понеслось, давай вот без твоих феминистских лекций. От сестры наслушался. Но ей только 16, поумнеет. А ты куда? Вот уверен, что твой запал быстро угаснет, когда найдешь себе кого-нибудь. Все вы такие.
– Как бы тебе сказать помягче? Но это не твое дело.
На этом Джен развернулась и пошла к рабочему месту. У нее тряслись коленки, да и вся она тряслась. Она чувствовала себя так, как чувствует человек, у которого заживает рана, а до нее дотрагиваются потухшей, но еще горячей спичкой. Джен хотела швырнуть в Тима чем-нибудь тяжелым, но самым ужасным была не ее злость, а то, что он оказался прав и к тому же ударил по самому больному.
Теперь Джен молчала и усердно набирала что-то на компьютере. Неспокойная ночь давала о себе знать. Шея болела, и единственное, о чем думала Джен, это то, как скорее добраться до дома и отдохнуть. Сил на перепалку с Тимом у нее не было.
– Ну что, Джен, как поживают феминистки? Опять очередная статья будет? Теперь про мультики?
– Нет, про психологию. А что ты так пристально следишь за моими статьями? Перечитываешь, наверное, по ночам в темной комнате, чтобы никто из твоих брутальных друзей не узнал?
– Нет, просто жду, что за хрень ты придумаешь на этот раз.
Тут вмешалась Моника:
– Почему хрень? Во-первых, эта тема сейчас в топе, а во-вторых, если посмотреть глобально, то мы должны как-то влиять на общественность, и такие статьи – хороший способ.
– Хорошее у вас мнение об общественности – «интеллект как у рыб». На таких вы никак не повлияете.
– Не, ты тут вообще не прав. Все правильно, надо двигаться в сторону психологии. Сейчас все помешаны на этом. Избавляются от токсичности, работают над отношениями. Вот все это в ближайшие месяцы точно зайдет, – сказал Джон.
– От токсичности надо избавляться за бокалом, – ответил ему Тим.
– Это да. Хороший вариант. С таким подходом отношения выстраиваются быстрее.
На этом моменте Тим и Джон разошлись, а Моника с Джен переглянулись и синхронно закатили глаза. В такие моменты Джен чувствовала, что как будто становится на один уровень с более опытными коллегами, как будто ее принимают в коллектив и больше не смотрят как на неприживающееся звено. Работа пошла дальше. Но через час Джон резко открыл дверь кабинета и пришел к столу Моники и Джен.
– Идея! Мы поставим психологический эксперимент и напишем об этом.
– Что еще за эксперимент? – спросила Моника.
– Мы проверим, как влияет наличие алкоголя на построение отношений и можно ли найти друзей, если напиться вместе.
– Можно, конечно. Вот и все, эксперимент окончен, – резко ответила Джен.
– Ты проверяла как будто?
– Это же очевидно. Алкоголь расслабляет, становится проще общаться. Все просто, но проблема в том, что связи такие будут временными и нуждаться в постоянной подпитке.
– Воо, очень хорошо, ты этим и займешься. Нам надо объяснить это с точки зрения психологии и, может быть, сделать из этого целый сериал, только текстовый. Вот ты и будешь ходить на тусовки. Скажем, недели две-три или даже месяц. А твой опыт будет выходить в виде заметок. Пока нужна фактура.
– Джон, что это вообще за идея? Кому может быть интересно то, как я напьюсь, познакомлюсь с кем-то, а потом напишу, что алкоголь находит людям людей. Это же о-че-ви-д-но.
– Это не только не о-че-ви-д-но, но и интересно. Тем более ты… у тебя гран-при по правильности. Если мы отправим кого-нибудь типа Тима, то ничего не добьёмся.
– Потому что он пил с половиной города.
– Вот именно, тут нужен другой человек. А ты не просто другой, а противоположный.
Джен не знала, что делать. В глубине души она понимала, что тема и правда крутая, но она боялась не справиться, а еще больше ей было страшно перед тем, что надо идти к незнакомым людям, пытаться заговорить и пить или хотя бы делать вид, что ты пьешь.
– Ну что, готова взять на себя часть? Моника, ты тоже можешь помочь, но, Джен, тебе бы я поручил основное.
– Окей, я подумаю, что можно сделать.
– Вот начинай думать уже сейчас. Тим говорил, что идет на какую-то тусовку в пятницу.
– Мне нужно будет идти с Тимом?!
– Ну, хочешь, пойдешь без него. Но он хотя бы расскажет, что там будут за люди, хоть какая-то инфа. Не в притон же тебя отправлять.
– И мне надо будет там напиваться?
– Да не надо напиваться. Наша цель не посмотреть, сколько рюмок надо, чтобы опьянеть. Тебе, я уверен, и двух достаточно. Но не об этом. Короче, ты там не только пить должна, а еще и смотреть, помогает ли это выстраивать отношения с людьми и как они развиваются дальше.
– Пока звучит очень скучно.
– Ну, может, и скучно, а попробовать стоит. У тебя два с половиной дня на подготовку. Более чем достаточно. Надо определиться с форматом и вообще продумать, как мы все это реализуем. Давай пока поразмысли, а я вернусь через час.
Через час Джон снова оказался около стола Джен. Она не проявляла особого энтузиазма, но понимала, что эту работу надо выполнить, хотя совладать со страхом было очень сложно. Ей придется идти в то место, которого она всегда избегала. Полно людей, алкоголь, все это вызывало у Джен неприятные ассоциации из школьных лет. Однажды она оказалась на тусовке одноклассников, где один из парней обкурился и пробил себе череп о бетонную стену. Тогда школьников с родителями допрашивали в полиции, так как были подозрения, что мальчик пострадал благодаря чьей-то помощи. Для многих участников той ночи история превратилась в веселое воспоминание. Пострадавшего довольно быстро выписали из больницы, проведя сотни МРТ, а спустя месяц он попал в аварию на своем скутере, перелетев через машину, но каким-то чудом отделался несерьезным переломом и парой ушибов. Для Джен все эти истории не прошли бесследно, этот образ жизни сразу вызывал отвращение, поэтому она боялась вечеринок как огня. Давление оказывали и многочисленные истории о подмешивании снотворных в напитки и как следствие изнасилований.
Но теперь Джен уже было не 15, она могла отвечать за свои поступки, контролировать, что наливают ей в бокал и просто находиться в адекватном состоянии. При этом Джен отнеслась к заданию Джона как к обязанности посетить логово врага.
Они решили, что Джен не будет рассказывать, где она работает, возьмет что-то выпить и, если никто не познакомиться первым, то подойдет к кому-нибудь сама. Важно было получить телефон, чтобы потом можно было написать новому другу и пригласить его куда-нибудь.
Джон обсуждал затею очень эмоционально, но Джен она казалась все глупее. Отвертеться уже было нельзя. В крайнем случае они решили сделать статью о походе в клуб и персонажах, которых там можно заметить. К вечеру примерный план действий Джен был обрисован. Редакторы постепенно уходили домой, Джен тоже.
Джен подходила к дому, хотя скорее подползала. День показался ей таким долгим, что она не верила в то, что он наконец подошел к концу. Внезапно из-за двери вылетела Мартина, она невнятно поздоровалась, а за ней вышел Пол. Они опять что-то обсуждали. Джен посмотрел на них и на несколько секунд вспомнила слова Тима. Но потом потрясла головой и поднялась в квартиру, где вскоре уснула.
*****
Все оставшиеся дни перед пятницей Джен провела за подготовкой. Она изучала исследования про действие алкоголя на человека, составила список примерных тем, о которых можно было бы поговорить со своими пока несостоявшимися знакомыми, и планировала план побега, если вечеринка повернет в опасном направлении.
– Ты поедешь вместе с Тимом, – сказал Джон.
– Будет небольшая встреча только узкого круга. Бар Рамба. Знаешь такой? – сказал Тим.
– Да, слышала, но не была, – сказала Джен.
Хотя, конечно же, Джен не слышала об этом баре и даже не имела ни малейшего представления о нем.
– Слушайте, у вас такой вид, будто вы идете на особо опасную операцию и будете ловить вечно ускользающего преступника. Это же пятница, все просто повеселятся. Расслабьтесь уже и не нагоняйте тоску, – сказала Моника.
– Никогда не знаешь, чем все обернется, – приглушенным голосом сказал Тим.
– Да хватит тебе, только Джен напугаешь, – ответила Моника.
Вот и еще один знак, что дотянуться до их уровня не получилось.
– Да никто меня не пугает. Я все поняла, приеду туда к 19.
– К 19? Ты на утренник что ли идешь? Никто раньше 21 точно не начнет собираться, если не позже. Так что в 21:30 буду ждать тебя, без меня ты не пройдешь.
Джен машинально прикинула, во сколько ляжет спать и как будет чувствовать себя на следующий день. Ничего хорошего в ее голове не нарисовалось.
– Тим, все твои тусовки начинаются поздно и заканчиваются под утро. Как ты на работу успеваешь приходить? – сказала Моника.
–Дорогая моя, – протяжно сказал Тим. …Это талант.
– И пять банок энергетика в день, – добавил Джон.
– Ну, не без этого.
На этом моменте Тим пошел к своему столу. Было видно, что две бессонные ночи подряд давали о себе знать – он еле передвигал ноги.
*****
Джен стояла перед зеркалом в комнате. Было 20 часов, Тим должен был заехать за ней через час, но ей никуда не хотелось ехать. Она представляла, как провела бы этот вечер дома за очередным сериалом, а утром бы проснулась и пошла на пробежку. Ее мучило отсутствие контроля – она не знала, чем закончится вечер, а ее воображение рисовало в голове самые страшные сценарии.
Джен выбрала платье. Черное, из твида, в который была добавлена блестящая нитка. Оно было с длинным рукавом, но все внимание привлекала открытая спина. Джен очень любила глубокое декольте, но чувствовала себя так некомфортно. Открытая спина – достойная сделка, на которую можно пойти. Вскоре загорелся экран мобильника. Это был Тим.
– Я внизу в такси. Слева от выхода.
Джен быстро написала, что спускается, надела туфли, взяла сумку, в которую уместила зарядку для телефона, сам телефон, ключи и помаду. Подкрашивать губы она не собиралась, но всегда считала, что в сумке должна быть помада. Это правило она не могла объяснить даже сама себе.
– Привет, можем ехать, – сказала Джен, садясь в машину.
– Привет, выглядишь так, как будто не по работе туда идешь, – сказал Тим.
– Хм, впервые слышу от тебя комплимент. Но спасибо.
– Это был не комплимент.
– А что тогда?
– Небольшое наблюдение.
– Значит, спасибо за наблюдение
Джен попыталась выдавить из себя подобие улыбки, получилось не очень. Она повернулась к окну и смотрела на ночной город. Видела она его таковым не часто, тем более в пятницу, когда на улицах начинался праздник. Джен больше был знаком утренний вариант, с разъезжающими автобусами, людьми, бегущими со стаканчиками кофе в руках. Сейчас все казалось другим, таким неизвестным. На телефоне таксиста была указано, что ехать им оставалось 10 минут. Джен нервничала, хотя сама не понимала, почему. Время от времени она кусала нижнюю губу, пока не дернула за кожу слишком сильно и не почувствовала кровь. Она видела, как у бара собираются люди. Они были красивы, многих можно было бы тут же поместить на обложку журнала. Кто-то ждал свою компанию, пока другие мило общались и обязательно смеялись тем неестественным смехом из дешевых комедий.
– Пожалуйста. Приехали.
Джен и Тим стали выходить из машины.
– Хорошего вечера! – сказал им в след таксист и тут же укатил, видимо, за новыми пассажирами.
– Ну что, ты готова? Жалко, что ты сегодня много не выпьешь. Коктейли тут что надо.
– Очень огорчена этим фактом, но как-нибудь переживу.
– Ты вообще была хоть раз где-нибудь типа такого? – Тим обвел взглядом здание.
– Была, конечно. А почему ты спрашиваешь? Тут как на работу – требуют опыт?
– Да не, просто смотришь на все такими глазами…
Джен вопросительно посмотрела на Тима.
– Ну такими… ладно, забей. Просто я даже не мог предположить, что окажусь в клубе в пятницу с тобой.
В этот момент Тим широко улыбнулся. Казалось, что его очень насмешила собственная мысль.
– Ну, когда-нибудь все происходит в первый раз.
Боже, что я несу?
– Может, мы пойдем внутрь или ты кого-то ждешь? – продолжила Джен.
– Скорее все здесь ждут меня. Так что пошли. Неделя была тяжелая, надо отойти от нее.
– Да, неделя была не особо
Джен поняла, что впервые согласилась с Тимом. Они зашли внутрь через фейсконтроль. Играла громкая музыка и Джен почти не слышала, что говорит ей Тим. Бар был красивый, выдержан в минималистичном скандинавском стиле. Барная стойка, забитая бутылками, выделялась в помещении из-за мягкой светлой подсветки. Стулья были похожи на те, что привозили для ее интервью с Норфом. Джен на секунду вспомнила об актере и подумала, что скорее всего именно такие люди – главные посетители подобных заведений.
– Тут красиво. Ты знаешь здесь кого-нибудь?
– Бармен – мой хороший знакомый. А так да, вижу знакомые лица. Пересекались по работе и не только.
– По работе? Так вот чем занимается отдел мировых событий.
– Ну ты, например, берешь интервью, а после записи вы все равно общаетесь, ну и слово за слово, а потом оказываетесь где-нибудь.
– Ты всегда заканчиваешь интервью «где-нибудь»?
– Не всегда, но часто. Это часть журналистской культуры. Это бизнес, Джен. Кстати, странно, если ты никуда еще не сходила со своим актером. Или сходила?
– С Норфом?! Да ты шутишь что ли, после такого интервью он, а особенно его менеджер, не подойдет ко мне ни на шаг.
– В такие места с менеджерами не ходят. Ну а ты что, хотела бы, чтобы он подошел? Он же даже букет прислал.
– Откуда ты знаешь про букет?
– Джен, это редакция, там все про всех знают. Ну так что?
– Если ты там себе уже что-то нарисовал в своей голове, то забудь. Этим букетом он попросил меня «нарыть» о нем еще что-нибудь и сделать статью.
На слове «нарыть» Джен нарочно показала кавычки пальцами.
– Вообще я работать сюда пришла. Надо взять что-нибудь выпить.
– Ого, Джен, да ты быстро освоилась. Ладно, идем, я знаю меню наизусть.
Тим и правда знал почти все коктейли, но не просто описывал их, а добавлял подробности – где и с кем он их пил, чем закончилась встреча и насколько суровым было похмелье на следующее утро. Джен решила не рисковать и взяла джин с тоником. В баре его подавали в изящных бокалах из толстого стекла бирюзового цвета.
Красивые бокалы, надо поискать такие домой.
Тим оказался более изобретательным и выбрал секретный коктейль – каждую в пятницу в карте появлялся новый коктейль, но его ингредиенты не называли. Тим еженедельно ставил эксперимент и надеялся проследить, повторяется ли бармен, но так и не подловил его.
Пока Тим ждал коктейль, Джен пыталась выцепить глазами кого-нибудь, с кем можно познакомиться. Пару раз к ней подошли какие-то парни с предложением, на которое можно было бы согласиться только очень пьяной. Джен сделала еще несколько глотков. Она понимала, что в трезвом состоянии ничего не получится и она даже физически не сможет ни к кому подойти. Джен допила бокал до конца, и джин немного подействовал.
Надо взять еще.
Джен действовала так расчетливо, что удивлялась сама себе. В бар приходило все больше и больше людей. Тим встретил одного знакомого и сказал, что пойдет поговорить с ним, а потом встретил другого, третьего и уже, кажется, забыл о Джен. Она пошла к бару и тут поняла, что не знает, как там покупать коктейль. Что говорить, как платить, доставать ли карту или наличку, и просто как это выглядит? Но Джен постепенно становилось все равно. Ей начинала надоедать атмосфера и шум, она хотела домой, но ей нужен был материал для статьи. Она втиснулась в толпу людей у барной стойки со словами «простите, пожалуйста», хотя ее никто не слышал. В основном там стояли девушки в очень коротких платьях. Они явно были модные, у них была присборенная ткань на бедрах и многочисленные завязки.
Они похожи на колбасу.
– Джин тоник, пожалуйста. Могу заплатить картой?
– Ок. Ты Джен?
– Мммм, да.
– Тим сказал, что твои коктейли за его счет.
Джен была удивлена. Она не хотела быть обязанной Тиму, но потом подумала, что это не было щедростью с его стороны. Она знал, что она не будет много пить, а уж оплатить 1-2 коктейля он в состоянии. Хотя такой жест ей не понравился.
– Нет, я заплачу.
– Вот твой коктейль, он уже оплачен.
Некоторые девушки вокруг непонимающе посмотрели на Джен и было видно их удивление – постараться оплатить коктейль, когда тебе сказали, что можно не оплачивать.
Джен быстро забыла о них и переключилась на свою задачу. Телефон показывал, что прошло почти полтора часа. Она дала себе еще столько же и потом решила ехать домой.
Отрицательный результат – тоже результат. Так и напишу, что таким как я даже алкоголь не помог ни с кем познакомиться.
Джен сделала несколько глотков. В голову уже начинало отдавать сильнее. Она старалась все держать под контролем, но с каждой минутой ей становилось труднее это делать. Она села в кресло рядом с диваном, на котором расположилась веселая компания, но понимала, что просто не в состоянии вести разговор, даже если ее о чем-то спросят.
– Вот ты где, искал тебя у бара. Ну как дела? Подцепила кого-нибудь? – Тим был гораздо веселее, чем, когда они пришли.
– Нет, пока особо и не старалась. Это уже второй, – Джен указала на свой бокал.
Тим усмехнулся и показал на свой бокал.
– Второй? У меня четвертый, но были еще шоты. Хочешь попробовать? Ааа, не, тебе же надо работать.
Джен сделала большой глоток и поняла, что хочет спать. А затем на удивление сделала еще глоток и в итоге допила второй стакан. Они сидели с Тимом на кресле и выглядели уставшими.
– В чем кайф приходить сюда в пятницу? Ты вымучен после недели, сил ни на что нет. Ты выпиваешь и тебя сразу срубает. Где смысл?
– В этом и кайф. То, как именно тебя отпускает, как ты расслабляешься. Мозг работает 24 часа все будни, – Тим отпил из своего бокала. – А тут другое измерение, все проблемы там, за дверью, которая откроется только в понедельник.
– Можно заниматься спортом.
– Ууу, спорт не так весело. Не, ну я хожу в зал, но не тратить же на это пятницу.
– Слушай, мне надо выйти на улицу, иначе меня стошнит. Я подышу воздухом и вернусь.
– Надо, чтобы я пошел с тобой?
– Зачем?
– Чтобы тебе было нестрашно, – сказал Тим и громко рассмеялся.
С тобой мне гораздо страшнее.
– Нет, не надо, я быстро. Меня пустят обратно? Или что говорить охране?
– Выйди в той части, – Тим указал, куда идти. Там выход во внутренний двор и нет охраны. Зайдешь обратно потом.
Джен пошла, куда указал Тим. Чувствовала она себя не очень. Ноги подкашивались, каблуки явно были лишними. Выходом из бара служила лестница, которая вела на террасу. Там тоже было много людей, но больше свежего воздуха, который резко ударил в лицо. Джен жадно дышала и казалось, что она ест кислород, как сладкую вату. Она подошла к ограждению, где можно было присесть, и машинально достала телефон, чтобы проверить ленту.