- -
- 100%
- +
– Не услышала или не слушала?
– Я просто… что ты там говорила?
– Да я не обижаюсь. В твоем возрасте я вообще мало кого слушала, тем более дачные рассказы родственников. О чем ты думала?
– Да так, просто, просто я устала. Вчерашний вечер. Я была по работе в баре, вот теперь голова болит.
– Вот это работа. «В баре». Что там делала? Познакомилась с кем-нибудь?
– Мммм, нет, надо было просто оценить бар, пишу про его модный дизайн.
– И что, даже никто не познакомился с тобой?
Джен чувствовала, что волна накрывает ее снова. Она старалась дышать животом, чтобы хоть немного успокоится.
– Нет, не познакомилась.
– Ну и дураки они. Ты же такая красивая…
Гретта не договорила.
– Нет, Гретта, это так не работает.
– Ну давай расскажи мне еще, как это работает! Значит слепые они, если просмотрели такую как ты.
– Да нет, думаю, со зрением у них все более, чем нормально.
Гретта не понимала, о чем говорит Джен, и вопросительно посмотрела на нее.
– Дженни, что не так?
– Все не так, Гретта! Вот абсолютно все!
– Что у тебя случилось?
Гретта начинала понимать, что причиной заплаканных глаз Джен был вовсе не ударенный палец.
– Гретта, ладно, давай не будем, пожалуйста. Я просто устала, хочу отдохнуть.
В таких ситуациях Гретта всегда рисовала в своем воображении самые страшные картины. В этот раз она подумала о чудовищном происшествии.
– Дженни, тебя что пытались изнасиловать?
– О господи! Гретта, нет, никто не пытался меня изнасиловать! Думаю, даже такие ко мне бы не подошли.
– Тогда в чем дело? Ты увидела своего парня с кем-то другим?
– Гретта, у меня нет парня! Я в десятый раз это повторяю. Нет, понимаешь, нет! Его просто не может быть, потому что я для всех чертов ребенок! Маленькая девочка, за которой надо присматривать. Так понятнее?
Гретта сидела перед Джен и часто моргала. Честно признаться, она не знала, что сказать, и как поддержать. Ее сын редко обсуждал с ней подобные темы или даже не обсуждал вовсе. Его отношения с девушками складывались сами собой. По крайней мере так казалось его матери. Но взрослой дочери у Гретты не было, и она с трудном понимала, как подбодрить племянницу и что должна делать в этой ситуации.
– Дженни, ты можешь рассказать подробнее, что случилось?
Джен сидела за столом, правая рука неподвижно лежала рядом с чашкой, а пальцами левой руки она нервно дергала верхнюю губу. В голове был белый шум, составить предложение, а тем более описать свои чувства было непостижимой задачей. К тому же Джен не верила, что Гретта сможет ей помочь. Единственным человеком, который мог это сделать, была она сама.
– Я не знаю, как объяснить. Извини, что я сорвалась. Мне просто надо отдохнуть.
– Тебе страшно сказать мне?
– Я просто чувствую, что это бесполезный разговор, который разнесет меня на части.
– Или я тебя обидела своими словами про парней?
– Нет, не обидела.
– А тогда что…
– А ударила по больному.
– В каком смысле? Хочешь, я не буду больше так говорить?
– Да, так будет лучше.
Гретта улыбнулась. Разговора не получилось. Джен в очередной раз почувствовала, как гасила внутри себя чувства, которые снова показались на поверхности.
– Дженни, вот что я вижу: ты ставишь на себе крест, что частично сделала я тогда и в итоге в 53 года вдруг вспомнила о себе и решила начать все сначала. Вот это плохо. Тебе такое надо? Поступай, конечно, как знаешь, но не думаю, что это правильное решение. Этим ты ничего не добьешься. Такое отношение к себе отталкивает, им веет за 100 километров.
– Я не ставлю крест на себе.
– А что ты тогда делаешь? Ты молодая девушка, очень красивая. Это мне, кстати, друзья Илая подтвердили.
– Даже боюсь представить, что это был за разговор.
– Да он заезжал ко мне с ними. А я там как раз развесила наши фото. Но это неважно. Тебе надо веселиться. Вот ты вчера ходила в клуб. Не познакомилась ни с кем, ну и плевать. Ты же хорошо провела время, даже если по работе? Вот это важно, понимаешь?
Джен резко подскочила.
– Точно, по работе! Мне надо позвонить. Ты же не торопишься? Останешься пока здесь?
– Иди, иди, делай свои дела. Я найду, чем заняться.
Джен убежала в комнату. Она снова искала телефон, но не помнила, взяла ли номер у тех девушек. Ее мозг усиленно работал, что было нелегко для остального организма, который просто хотел полежать в кровати и не двигаться.
Так, подписки, подписчики. Пусто.
Джен сидела на кровати. Ей казалось, что они точно обменялись контактами. Было странно, что в новых подписках ничего не было. Джен решила проверить контакты. В последних входящих был один от мамы и второй – незнакомый.
Должно быть, это кто-то их них. Наверное, Хелен.
Джен сразу отмела кандидатуру Магрит, с Салли они не так много общались за вечер, а вот Хелен наверняка могла оставить свой номер телефона. Джен резко нажала на вызов и приложила телефон к уху. Это было на нее не похоже. Раньше бы она хоть немного отрепетировала разговор и прикинула бы, что именно будет говорить. Но тут все было по-другому. Писать сообщение Джен не хотела. Ей нужен был материал для статьи, времени на ожидание ответа не было.
– Алло.
– Привет, это Джен. Помнишь, мы вчера познакомились?
– Джеен! Привет! Да, конечно, помню. Как дела? Как ты после вчерашнего?
– Я нормально, немного прихожу в себя.
– Даа, Салли позаботилась о нашем состоянии.
– Я просто подумала, может, сходим позавтракать. Хотя уже, наверное, пообедать. Что думаешь?
– Слушай, мы же ездили смотреть ткани. Представляешь, ничего не понравилось. Поэтому я мечтаю скорее добраться до дома и хоть немного отдохнуть.
– Точно, забыла, что вы собирались с утра.
Джен вновь почувствовала себя не очень. Как будто она была мишенью. Один дротик в нее вонзил Тим, второй адресовала Гретта, Хелен запустила третий. Джен уже представила, как получит в понедельник четвертый от Джона или от кого-нибудь из коллег.
– А давай поужинаем? Ты свободна сегодня вечером? Могу позвать Салли и Магрит. Думаю, часам к семи они придут в себя.
– Да, круто! Давайте. Куда пойдем?
– Ну отлично, позже решим. Я напишу.
– Да, на связи.
– Ага, пока.
Джен выдохнула. Она пыталась понять новое для нее чувство. Уже очень давно она не знакомилась с новыми людьми (не считая встреч по работе) и уже даже забыла, что за эмоции приносят такие события. Она пыталась не думать, что это все только ради статьи, потому что на самом деле и Хелен, и Салли, и Магрит были ей интересны.
Джен вернулась на кухню и более-менее пришла в себя. Вместе с Греттой она обсудила день рождения Илая, который, правда, должен был состояться только через месяц. Но Гретта всегда тщательно готовилась к любому празднику. В этом году Илай устраивал вечеринку в доме матери, что ей очень понравилось. Гретта посидела еще час, а потом уехала. Тем временем Джен почувствовала себя без сил, волнение и стресс немного отпустили, и она провалилась в сон. Ее разбудил телефон, который оказался под спиной и назойливо вибрировал – Хелен прислала название ресторана, где они должны были ужинать.
Черт, осталось полтора часа.
Джен резко вскочила с кровати и пошла в душ – она не умывалась с того момента, как ее днем разбудила Гретта. Джен довольно быстро собралась, даже успела помыть голову и быстро ее высушить. Выглядела она свежо – от истерики несколько часов назад ничего не осталось, за исключением немного опухших век. Вскоре она села в такси и поехала в ресторан. К ее приезду Хелен и Салли уже собрались. Магрит, видимо, опаздывала.
– Привет!
– Джен, привет! Садись, мы оставили тебе место у окна.
– Привет! Как ты после вчерашнего?
– Нормально, утром было тяжеловато, но сейчас гораздо лучше. Как ткани? Удалось что-то купить?
– Мы пока присматривались, ничего особо не купили. В итоге переругались десять раз и уехали, – сказала Хелен.
– Ну если бы кто-то не стал менять дизайны прямо там, то может, что-то бы и купили, – возмущенно произнесла Салли и едко улыбнулась.
– А где Магрит? Она не пережила поездку за тканями?
– Можно сказать и так, – сказала Хелен и посмотрела в окно.
Джен вопросительно взглянула на Салли и пыталась понять, что именно произошло.
– Она не придет, скорее всего. Собственно, мы там с ней и повздорили.
– Повздорили?! Да она вела себя как сумасшедшая. Джен, она заявила, что у нас нет вкуса. Хотя большая часть эскизов, которые ей же и понравились, была наша.
– Вы не пробовали с ней спокойно поговорить и выяснить, в чем проблема?
– Да мы не успели даже слова сказать. Когда вышли оттуда, она отказалась ехать с нами на такси, вызвала себе машину и уехала, – сказала Хелен.
– Она всегда себя так ведет?
Джен чувствовала, что ее затягивает эта история и она погружается в чужие проблемы в тот момент, когда своих было навалом. Но при этом она искренне поддерживала диалог. Магрит еще в баре показалась ей совсем не такой как Хелен и Салли. Теперь же она чувствовала, что превращается в ту девочку из школы, которая вместе со своими подружками дружила против кого-нибудь. А это чувство Джен не нравилось.
– Она вспыльчивая, но по каким-то серьезным вопросам. А тут… Бред какой-то.
Параллельно девушки заказали по бокалу вина и изучали меню. Официант подходил к ним уже два раза, но из-за разговора они не могли сосредоточиться и выбрать то, что будут есть.
– Может, у нее что-то произошло? – сказала Джен.
– Да кто ж теперь знает, она молчит. Какая-то странная в последнее время, – сказала Хелен.
– Точно! Я знаю, что произошло, – вскликнула Салли.
Хелен и Джен вопросительно посмотрели на нее. Пара за соседним столиком обернулась.
– Еще громче скажи, на том конце ресторана не услышали, – сказала Хелен.
– Салли, что ты имеешь в виду?
– Это все Маркус.
– О, господи! Ну не начинай. Ты вечно все проблемы Магрит объясняешь Маркусом, – сказала Хелен.
– Так если так оно и есть? Как мне еще объяснить эту связь?
– Так вы же сказали, что они расстались. Причем тут он?
– Помните, вчера она сказала, что отойдет. Думаю, она ходила к нему. Что-то там произошло. Может, они поссорились, и теперь она весь гнев выплеснула на нас.
– Да не думаю. Что там такого могло быть?
– Вдруг она его любит. Просто если предположить, мнение со стороны, – сказала Джен и едва заметно улыбнулась.
В этот момент официант подошел в третий раз. Девушки быстро заказали и тут же забыли, что именно. Теперь их волновало совсем другое.
– Почему ты так думаешь? – с любопытством спросила Хелен.
– Да не знаю, я же не в курсе всех подробностей. Просто Салли связала это с Маркусом. Вы говорили, что они расстались по ее инициативе. Вдруг теперь она пожалела и хочет вернуть его обратно, но не получается.
– Вернуть обратно Маркуса? – сказала Салли и скорчила гримасу, изображая отвращение.
– В смысле? Он не очень?
– Ну, как тебе сказать… на троечку
– Джен, не слушай ее. У Салли так – если парень не знает ничего про короля Артура, то это все. Катастрофа.
– Вот уж не утрируй. Но Маркус и правда никогда не блистал интеллектуальными способностями.
– Зато создал крутой бар, – сказала Джен.
– Великое достижение… Вижу! Несут нашу еду! Давайте забудем про Маркуса хотя бы на время, пожалуйста. Не хочу портить аппетит.
Девушки и правда моментально забыли про Маркуса и накинулись на блюда, делясь мелкими подробностями о прошедшем дне. На следующей неделе они должны были точно определиться с тканями и продумать план продвижения коллекции – пока сошлись на том, чтобы снять в разных образах знаменитость и тем самым пропиарить бренд. Магрит так и не пришла, но ни Салли, ни Хелен не пытались до нее дозвониться и выяснить, насколько сильно она обиделась.
– Да ладно, к понедельнику все будет нормально. Она так всегда, пообижается, а потом как будто ничего не было, – сказала Хелен.
Вечер оказался приятным и Джен не заметила, как просидела в ресторане почти три часа. Было около десяти вечера, когда они вышли из ресторана. Девушки немного прогулялись, в очередной раз поделились версиями о поведении Магрит, обсудили изменение внешности Зака Эфрона и решили разойтись по домам. Джен чувствовала, что начинала терять настрой – все же в первую очередь это было для нее важное задание по работе, но эта компания ей действительно нравилась. Между девушками кипели чувства. В их жизнях было место всему: любви, работе, развитию, интересным знакомствам. Они выглядели и ощущали себя такими полноценными, чего не могла сказать о себе Джен.
*****
– Ну, слушай очень даже хорошо, обошлась без воды. Мне нравится, что ты решила не создавать никакую героиню, а просто такое повествование на реальных событиях.
Так Джон отозвался о первых наработках Джен по статье.
– Давай еще несколько дней и через неделю или две публикуем. Не будем держать.
– Хорошо.
После того происшествия, которое, конечно же, не было таковым, но для Джен показалось настоящей драмой, она держалась на работе ровно, немного холодно и старалась отделиться от людей, хотя внутренне на самом деле наоборот хотела единения, но никак не могла побороть свой страх. Все время она посвящала работе, а приходя домой, падала на кровать так, словно обрушившаяся кирпичная стена.
Но наибольший страх после похода в клуб у нее вызывала встреча с Тимом. После выходных его отправили в рабочую поездку, поэтому у Джен было время, как ей казалось, проиграть возможные диалоги – затея, которая никогда не приносила ей пользы. В середине недели Тим вернулся в редакцию. Джен услышала, как он зашел, по его громким возмущениям из-за погоды – последние пару дней лил сильный дождь и перед входом в офис образовалась огромная лужа, больше напоминающая озеро.
– Твою мать, сколько там еще на нас выльется! – заявил Тим, открывая дверь.
Сердце Джен забилось так, что она чувствовала отклики ударов в щеках. Он шел к своему столу. Еле заметный вдох и глубокий выдох. В голове Джен крутились сотни слов, но они никак не могли выстроиться в четкое предложение.
Посмотреть на него? Отвести взгляд? Продолжить печатать как ни в чем не бывало?
За несколько секунд в голове Джен пронеслись тысячи мыслей и фраз. Пальцы не слушались, и она никак не могла взять себя в руки. Но можно было и не стараться.
Тим громко крикнул: «Всем привет!» и прошел мимо. «Привет» от других сотрудников эхом отозвалось по редакции. Джен пялилась в экран и даже не могла понять свои чувства. Она так боялась, что он заговорит, но в то же время не была рада, что он не заговорил.
– Джен! Осторожно! Чашка! – закричала Моника.
Джен вдруг очнулась. Уйдя в свои мысли, она крутила в руках чашку с горячим кофе, а потом начала ставить ее на книгу, которая лежала рядом на столе, и разлила содержимое на стол, чуть не задев себя. На столе разлилось большое светло-коричневое пятно. Джен никогда не пила кофе без молока или сливок. Напиток чудом не задел ни клавиатуру, ни мышь. Как будто специально вылился, чтобы пробудить Джен и вернуть ее мыслями в редакцию.
– Черт, как я так умудрилась? Пойду схожу за салфетками.
Почти разлитый кофе переключил ее внимание, она шла на кухню и думала о том, что оставила в сохранности свои голубые джинсы, а вот столу досталось. Она резко, почти с остервенением отрывала салфетки от рулона, наматывая на ладонь и пытаясь прикинуть, сколько ей точно понадобится, чтобы не ходить несколько раз. Она злилась на кофе, Тима, грязный стол, жизнь, мир, но в первую очередь на себя.
– Джен, привет!
На кухню пришел Тим и стал искать капсулы для кофе.
– Тим, ты уже приехал? Привет! – как можно более непринужденно сказала Джен. За такую попытку могли взять и в театральное.
– Ну как видишь, вернулся. Вчера вечером прилетел, а у вас тут такой холод, дождь еще зарядил. Терпеть не могу такую погоду.
– Ну, теперь такой холод не только у нас, но и у тебя.
– К сожалению, да. Куда тебе столько салфеток? Ты одеяло решила из них сшить?
Джен смотрела на свою ладонь, которая была обмотана мощным слоем бумаги. Выглядело забавно.
– Лучше бы одеяло… Кофе разлила, нужно вытереть.
– Я тебе говорю, это все из-за погоды… А как твоя статья, кстати, и подопытные?
– В процессе, скоро сдам.
– Круто. Даже хочу почитать. Думаю, интересно получится. Тема незаурядная все же.
Джен легко улыбнулась.
– Посмотрим. И кстати, если ты хочешь почитать мою статью, то тогда это точно что-то феноменальное.
– Ну а что такого?
В этот момент Тим не успел договорить предложение, как из кофемашины полилось кофе, а чашки на том месте, где она должна была быть, не было.
– Да что это за день такой!
Джен передала Тиму оставшиеся салфетки:
– Не одной мне они сегодня нужны.
Джен пошла к своему месту.
Он. Ждет. Мою. Статью.
Эта мысль крутилась у нее в голове. Она была рада. Это был первый разговор на равных. Хотя с Тимом все могло измениться за несколько секунд, но этот пятиминутный разговор ее правда порадовал.
После Джен проводила много времени за написанием статьи и параллельно общалась с новыми знакомыми. Они даже создали общий чат, могли встретиться на обед или пойти на занятие по йоге. Джен посвящали в подробности личной жизни, обсуждали с ней будущую коллекцию, показывали эскизы нарядов. Часто она ловила себя на одной мысли: «И это все потому, что я пошла в пятницу напиться в бар?». Одновременно с этим у нее появилось чувство тревоги и переживание о том, что все происходящее было каким-то карточным домиком, театральной постановкой, которая должна была рано или поздно закончиться. «Разделяйте себя-журналиста и себя-человека», – говорил один преподаватель Джен в университете. «Вы будущие журналисты. Это стиль жизни. Вы будете оставаться журналистами, где бы вы ни находились», – говорил им другой. И вот Джен оказалась в ситуации, где она должна была выбрать, какой концепции следовать.
Статья получалась хорошая, Джон вносил минимальное количество правок. Что было неожиданно, ведь обычно он присылал замечания ответным сообщением, которое было похоже на простыню. Джен казалось, что она могла бы обернуться в нее раз пять.
В статье все было обезличено, никаких отсылок к именам или конкретным местам. Только схематичная зарисовка событий и разговоров. Несмотря на вдохновение Джен с каждой строчкой все больше переживала за то, как будет выглядеть в глазах новых друзей, если они узнают о статье. А если они не узнают?
– Я не буду подписывать статью своим именем, – сказала она Джону, когда они вместе оказались на кухне и ждали, когда кофемашина извергнет хоть что-то из себя.
– Ты что с ума сошла? Такой материал! И как же ты подпишешь его?
– Никак, просто так, давай оставим без имени.
– Мы не можем оставить статью без имени. Тем более мы пишем, что это личный опыт редакции.
Джен смотрела, как Джон резкими движениями размешивает в чашке сахар.
Сколько он туда высыпал? Два килограмма?
– Джен, что началось-то? Крутой материал, а ты хочешь фактически слить его. Тем более проделана такая работа. Что-то за интервью с корзинной дамой ты так не переживала.
– Просто… это неправильно.
– Оооо, понеслось. Чьи чувства на этот раз ты боишься задеть?
– Представляешь, если они узнают, что мы общались только ради статьи. Они же рассказывали мне какие-то личные истории.
– Ну и что с этого? Ты же не указала их имена. Да и вообще, вот они сдались тебе. Сделала то, что должна была, получила информацию, материал опубликовала. Все, готово. Прожевал и выплюнул. С Норфом у тебя это быстро получилось.
– Зачем вообще тогда жевать, если потом все равно выплевывать?
– Потому что, если не выплевывать, тебя после первых десяти интервью стошнит, и ты больше никогда не сможешь к ним притронуться.
– Экспертная оценка.
– Выработанная многолетним опытом. Поэтому подумай. Поставим псевдоним, конечно, но ничего такого ты не сделала. Это в первую очередь твоя работа. И если ты так будешь реагировать на подобные материалы, то истощение наступит быстрее, чем тебе стукнет 80.
На этих словах Джон наконец закончил мешать сахар, кинул ложку в раковину и пошел работать. Джен смотрела на свой кофе и думала о том, как ей поступить. Сегодня вечером она встречалась с Хелен и Салли. Чем быстрее приближалась дата публикации, тем тяжелее Джен становилось выносить такие встречи. Не то чтобы ей были неприятны люди, а скорее из-за самой себя. Джен внутренне сгрызала себя. Она была искренней с девушками, но кто в это поверит, когда узнает контекст, при котором они познакомились.
*****
День публикации статьи. Джен все же решила подписать ее своим именем. Но не из-за Джона, а потому что хотела сделать что-то без оглядки на кого-то.
Да и плевать, как будет!
С такими словами Джен установила галочку в системе и отправила статью на публикацию. В глубине души ей было даже интересно узнать, что будет, если Хелен, Салли и Магрит узнают об этом. Тогда Джен думала, что у нее будет по-настоящему взрослая проблема, о которой она будет рассказывать своим внукам. «Агент под прикрытием» – так она назвала будущую историю, которая пока случилась только в ее голове. Хотя вместе с тем Джен понимала, что могла пожалеть о случившемся, но все же сделала иной выбор.
Два дня спустя после публикации статьи Джен встретилась за обедом с девушками. Они обсуждали запуск коллекции и решали, кого привлечь для рекламы. Идея была такова – сделать фотосессию с неизвестными моделями, но при этом девушки должны были быть в компании известного мужчины – какого именно, пока было не понятно.
– А давайте какого-нибудь футболиста?
– Они запросят такие деньги, что нам только на фотосессию и хватит.
– Ну неет, спортсмены тупые. Какой имидж мы создадим нашей одежде?
– Зато красивые. Их интеллект через фото не передается, а нам нужны красивые кадры.
– Ну давайте актеров тогда попробуем, – сказала Салли.
– Вот это ты замахнулась. Мы их не потянем, – ответила Хелен.
Джен наблюдала за их диалогом как за партией пинг-понга и изредка вставляла некоторые фразы.
– Стойте, это хорошая идея! – заметила Магрит.
– Да где мы найдем тебе актера?
– Я вспомнила. Одноклассница моего отца, не помню, как ее зовут, у нее дочь работала продюсером на съемках, а сейчас менеджерит этого… черт, как же его зовут. С ним еще какая-то история была с машиной.
– Том Круз?
– Какой Том Круз?! Норман, Нофран.
– Норф? Дэвид Норф что ли?
– Да, точно. Вот дочь папиной одноклассницы – его менеджер.
Джен почти поперхнулась. Ее глаза превратились в огромные круги, и она перестала дышать как тогда, во время разговора с Тимом. В тот момент, когда Хелен произнесла имя Норфа, у Джен из рук выскользнула ложка, которой до этого она размешивала сахар в кофе. У нее было ощущение, что на голову ей вывалили горящие опилки, и все вокруг вспыхнуло вместе с ними. Кончики пальцев на руках и ногах похолодели, а в нижней губе ощущались покалывания. Ее грудная клетка почти не двигалась. Джен набирала воздух маленькими порциями. Ей было страшно и больно, как будто она совершила какое-то преступление.
– Это я случайно, надо позвать официанта, чтобы заменили ложку. Хотя лучше сама схожу.
– Так ты же уже размешала сахар.
– Нет, там еще остались крупинки.
Джен натянула улыбку и пошла за ложкой, хотя на самом деле просто хотела исчезнуть с глаз девушек и одной осмыслить услышанное. Вернувшись, Джен услышала, что девушки спорили по поводу концепции фотосессии.
– Ну как? Что решили?
– Сегодня Магрит позвонит отцу. Надеемся, что Норф согласится. Говорят, он безотказный.
– Ага, я за деньги тоже соглашусь, – Салли.
– Молодец. Только кто бы тебя позвал еще, – Хелен.
Салли легко оскалилась и стала пить чай.
– Решили все же на Норфе остановиться, да? Хотя может, еще побрейнштормить?
– Дааа, слушайте, у него какая-то репутация странная, вот и правда был скандал с аварией. Потом какое-то интервью. Ооо, тут даже видео есть, – Магрит.
– Видео?! – вскрикнула Джен. – Давайте в другой раз, что смотреть на пьяного мужика.
Черт! Как же я не подумала об этом?
– С чего ты решила, что он пьяный?
Джен смотрела на девушек и видела, как Магрит загружает видео. Пять секунд, четыре, три, две, одна… Видео запустилось. На экране в кадре сидела Джен в своих любимых носках, напротив нее – Дэвид. Джен кинуло в холодный пот.
– Стой, Джен, это что ты?
В этот момент на экране крупным планом было лицо Джен. Все стало ясно. Отвертеться было нельзя. Все перестали следить за интервью и пялились как рыбы на Джен.