Измена. Моя неукротимая

Пролог

- Платон, прекрати! Не начинай снова! Я не хочу это больше обсуждать!

Рычу мужчине и задыхаюсь. От него. От ситуации. От переизбытка эмоций.

- Да какое снова, Алла?! Мы каждый раз заканчиваем на твоей истерике и посылах меня матом, а ведь всё далеко не так, как ты себе тогда представила!

- Что?! Не так?! А как?! Как, твою мать, можно ещё было представить мною увиденное?! Или хочешь сказать, у меня со зрением проблемы?

Аристов сцепляет челюсти, что желваки резко обозначаются.

- Бывает, – всё-таки выцеживает он.

- Да ни хрена! Давай свою пушку, педант хренов, и мы проверим сразу и мою меткость, и моё зрение. Только чур мишень я выберу сама!

Яйца! Разнесу в «бенедикт» его стальные яички! Чтобы такой как Аристов, больше не размножался, тварь! Пусть его семя также стекает, как яйцо «пашот» по булочке.

- Я ещё не совсем рехнулся, чтобы самолично дать тебе оружие.

Он рехнулся?! Это отмороженная глыба?! А как тогда быть мне?! Которую предали по всем фронтам?! Как?! Спрятать себя сумасшедшую в белых стенах психо-клиники?!

Но гордость и вселенская обида не дают мне признаться в собственной слабости перед этим мужчиной. И пусть я помню каждую родинку на его теле, и он снится мне каждую ночь, но я не могу простить.

- Тогда перестань провоцировать и выводить на эти разговоры, иначе весь джек-пот моей ненависти будет твой.

- Он уже мой, Алая. Я живу в нём второй год.

- Больно хорошо сохранился, Платоша. Не верю!

И я больше его не слушаю, отдав приказ самой себе. Взмахнув хвостом, разворачиваюсь к нему спиной.

Мне вслед летит его хриплое «Алая». Вскрывает так и незажившие раны, разбивает тонкий лёд в бездне моих прошлых страданий.

Но я непреклонна! Я неукротимая!

Глава 1

Платон

Её приход в мой кабинет обескураживает.

Нет, я не идиот, который вдруг забыл, что моя бывшая невеста работает в одной клинике со мной и я её непосредственный начальник. Да и как это забыть, если у меня ушло почти три месяца, чтобы выкупить полудохлый центр реабилитации, где врачом трудилась Алая, а потом ещё почти год, чтобы сделать клинику процветающим райским уголком.

Просто впервые за такой большой срок Хмельнова без моего вызова и посторонних посетила мою приёмную.

- Аристов, даже не начинай!

И так всегда вместо банального «привет».

- И вам, Алла Борисовна, всего хорошего.

Янтарь её кошачьих глаз медленно плавится, меняя окраску от светло жёлтого ближе к тёмному. Зреет буря… несмотря на плавные движения девушки, пока она элегантно усаживается в кресло напротив меня.

- Платон, ты же знаешь, если бы не мои сегодняшние обстоятельства, я бы лучше в выгребной яме сдохла, чем к тебе на поклон пошла.

И не врёт, зараза! Всё истина! От того и страшно, что у неё ТАКОГО приключилось?!

- Заинтриговала.

Вальяжно откидываюсь на спинку своего большого кожного кресла. По сути, для лишнего беспокойства нет причин. Хмельнова здесь, живая и относительно здоровая, а со всем остальным всегда могут разобраться три моих лучших друга: деньги, связи и сила. Но всё равно… рефлексую.

- Не выделывайся, Платоша, ибо у меня всё серьёзно. Я привезла в центр свою университетскую подругу. Ей надо помочь.

- У тебя есть подруга?! Ещё со времен университета?!

Сказать, что я удивлён… это будет несправедливо мягко. У Алой друзья не водились. Сложно сказать, кто раньше из двух сторон выкидывал белый флаг и покидал поле дружеского боя.

- Есть, Аристов. И у неё крупные неприятности… с мужем. Он её бьёт.

Это мерзко. Таких моральных уродцев я любил всячески истреблять, но с одной только разницей. А правда ли это?!

- Точно бьёт, Алая? Или может она кидалась на него свирепой кошкой, а он просто неудачно прикрыл лицо руками?

Янтарный взгляд заполняется кипящей лавой. Можно вызывать пожарных для моего кабинета и реанимацию для меня.

- Действительно, Аристов, всё так и было! Как же удобно жить в мире, выдуманным самим собой. Прямо завидую до смерти. Твоей.

- Я ни минуты не сомневался, что моей.

- Ясно. Я ухожу.

Алла пружиной вскакивает с кресла, действительно собираясь покинуть мой кабинет.

- Хмельнова, я так и не услышал конкретики. Чем именно я могу помочь твоей подруге?

Мой вопрос звучит уже в её прямую как палку спину. И я действительно помогу, так как иначе это упрямое создание найдёт других помощников, добавляя мне седины и геморроя. Алла разворачивается.

- Взять на работу по старым документам, выданным на её девичью фамилию. Паспорт она тебе естественно предъявить тоже не сможет. Жить будем вместе с ней в моём домике. Её не трогать, и все вопросы желательно решать через меня.

Последний пункт единственный, который мне действительно нравится во всей этой авантюре. Моя кошка даёт повод видеться с ней на легальных основаниях и вне рабочих моментов.

- И не надо так мысленно ликовать, Платоша! Просто знай, что каждая минута, проведённая с тобой наедине, приносит мне изжогу и несварение на сутки вперёд.

- Ты не даёшь мне об этом забыть.

- Стараюсь, Платоша.

- И ты же в курсе как мне противно, когда ты так коверкаешь моё имя?

- Конечно, – приторно лилейно воркует Алла. – Это моя утренняя мантра. Так что чем реже мы видимся, тем лучше для обоих. Это вроде бы стало понятно ещё два года назад, но ты, Платоша, почему-то упорно тупишь. И сталкеришь! Фу! Это мерзко даже для тебя!

Изобразив позыв рвоты, Алла быстренько направилась в сторону входной двери.

- Ой, кажется, сверхдоза твоего общества. Мне пора! И не забудь про мою подругу. Барышникова Полина, – уже в дверях бодрым голосом добавляет это вредное создание.

Полегчало ей вроде как, сучке.

– Да как я могу забыть! Первая и единственная твоя подруга… – язвлю в ответ, но Алла только динамично выкидывает мне средний палец и исчезает за дверью.

Спустя минуту с её номера телефона приходит сообщение.

Алая: «Хренов сталкер! Статья по тебе плачет!»

Плачет. Ревёт во весь голос, но хрена вместо меня получит.

Мне сейчас не до судов и тюрем, у меня любимая кошка ушла из дома и теперь гуляет, где ей вздумается, и самое ужасное, подальше от меня.

Я: «А не надо от меня каждый раз сбегать. Я тогда искать перестану», – пишу Альке в ответ.

Алая: «Я быстрее сдохну».

Лаконично и по сути. Придушил бы, заразу!

Я: «Сарказм тебя погубит».

Алая: «Простите, сарказм просто слетает с моих губ, прямо как чушь ‒ с твоих, ну, ты понимаешь, как это работает. Но если ты находишь меня слишком саркастичной хамкой… Тогда просто прекрати меня искать, именно этого я хочу от тебя всё это время!»

Я: «Не ври! Хотя бы самой себе! Ты хочешь … меня всё это время!»

Алая: «Ты сегодня такой искренний… Искренняя сволочь!»

Я: «Да, сволочь, которую ты никогда не сможешь забыть».

Алая: «Я никогда не забываю лица и имена, но в твоём случае искренне надеюсь, что мой мозг сделает исключение».

Откидываю мобильный в сторону, так как понимаю, что в «этом» виде спорта мне её точно не победить!

Она-то, может быть, и забыла бы меня, но я-то не могу! Моя идеальность сломалась об Алую, вынуждая снова и снова идти следом за ней.

Глава 2

Алла

Вылетела из кабинета Аристова. Злая, как тысяча чертей.

Ну, почему этот мужчина такой… такой, что вот прямо слов нет! Цензурных давно, и матерные скоро тоже закончатся!

Но чувствуя, что последнее слово таки осталось не за мной, добиваю этого кабинетного зомби своими сообщениями. После четвёртого он сломался. И правильно! Ибо нехрен со мной спорить!

Это ему сегодня в принципе везёт, так как мне реально нужно помочь подруге.

В универе мне Поля понравилась сразу. Таких, как она, нельзя не любить. Милый ангелочек с чистым взглядом голубых глаз.

Жизнь, мои собственные проблемы и её брак на какое-то время развели нас по сторонам, но ту встречу я никуда не забуду. Полина тогда была зеркальным отражением меня почти два года назад – несчастная, потерянная, а в глазах ужас от предательства любимого человека.

Когда выяснились подробности её жизни в браке за последнее время, то я просто озверела и была готова самолично похитить подругу из её же дома. Наверное, я бы так и сделала, но она попросила помощи раньше.

Так что обращение к Аристову хоть мне и поперёк горла, но ради спасения Барышниковой я согласна и на большее.

Полина плохо спит, поэтому я, изображая жуткую соню, пытаюсь в первые два дня нашего совместного проживания, чтобы она больше дремала.

А потом от Аристова пришло подтверждение о зачислении Барышниковой в штат клиники врачом-реабилитологом. И естественно, не обошлось без его злорадной приписочки.

Босс-говнюк: «Ты теперь моя большая должница! Как будешь рассчитываться?»

Я: «Тебе сейчас прийти отсосать или потерпишь до обеда?!»

Босс-говнюк: «Самолично предоставить тебе шанс сделать мне больно, откусив мне член?! Я ещё не выжил из ума.»

Я: «Эх, как жаль, что ты иногда, когда совсем не требуется, способен читать между строк. Я-то уже надеялась свершить самосуд».

Босс-говнюк: «Ведь ещё самой пригодится. Зря ты так… жёстко!».

Я: «Погоди, я пытаюсь найти ссылку «отписаться от твоих идиотских замечаний о моей жизни» О! Нашла! Пока.»

И перевожу телефон в режим «в самолёте». Иногда мне вообще хочется выкинуть мобильный, так именно на мой приходят с завидной регулярностью только гадости. Сестра даже как-то поржала, что мне следует задуматься, кто именно в этом виноват?! Стерва единокровная!

Тем не менее жизнь продолжается и мне, как это ни странно, даже спустя месяц нравится жить с подругой. Она потрясно готовит, а ещё по утрам варит какой-то волшебный кофе, после которого у меня заряда в теле хватает, как минимум, на два-три часа. Мы обе плохо спим по ночам, но Поля и утром не может уснуть, а вот меня накрывает под пение птичек, поэтому порция бодрости мне обязательно требуется.

А ещё дополнительная радость, что босс-говнюк слинял в командировку на целых три недели. Официально – найти для клиники спонсоров и богатых клиентов, но знаю чёрную душонку Аристова, этим вряд ли ограничивается его поездка.

Но я не лезу. Никак на комментирую. Тот факт, что мы с говнюком знакомы более чем тесно и давно, я ото всех тщательно скрываю. Даже от Полинки. Ей вон и своего дерьма хватает, а начни я рассказ про Платона непременно придётся вытащить на свет всю неприглядность нашего с ним общего прошлого.

Но, как говорится, и в раю бывает плохая погода.

У нас ей стал чемпион бокса Сириус, мать его, Илья, у которого сразу «встало» на мою Барышникову. А у той на этом фоне вернулось состояние месячной давности.

Все мои труды пошли насмарку! А кто в этом виноват?! Какая тварь вызвала мою нежную девочку в свой кабинет и всучила ей в вип-клиенты эту звезду бокса?!

ООО! Я знаю, как хорошо Аристов умеет угрожать, при этом даже не моргая и не дыша.

Моей злости не было предела! И поэтому мне было насрать, даже если сейчас вечером фейс Аристова лопнет от радости, так как я во второй раз сама пришла в кабинет этого трудоголика.

- Платоша, а что было непонятного в моей фразе «всё решать через меня»?! Что, твою мать, там было не понятного, раз ты вытащил Полю к себе и третировал её и так раненую нервную систему?!

- Дверь сначала закрой, а то твоя конспирация о нашем «незнакомстве» пойдёт прахом после таких сцен на публику.

Прав. Прав, сволочь, и это ещё больше бесит!

От души хлопаю дверью, вымещая на несчастной накопленную за последние часы агрессию.

- Нежнее, Алая, – сухо и лениво комментирует Аристов, поднимаясь из рабочего кресла. – Твои перепады настроения не каждому под силу.

- Абсолютно, верно. Вот яркий пример как раз передо мной стоит.

- Ты по мне соскучилась и пришла поболтать? – тягуче медленно рассматривая меня с ног до кончиков моих волос Платон неспешно сокращает расстояние между нами. Этакая мягкая поступь зверя.

Только тяжёлый взгляд мужчины совсем не сходится с его беззаботным тоном и расслабленной позой. Моё чутье никогда не подводило, поэтому я тут же концентрируюсь.

- Поспешные выводы и пустая болтовня – это по твоей части. Даже иногда искренне жаль, что их нельзя считать спортом. Ты был бы в нём мастером.

Усмешка кривит угол его рта.

- Значит всё-таки соскучилась, – уверенно заключает эта наглая харя, вставая вплотную ко мне, что кончики его начищенных до блеска туфлей касаются моих кроссовок.

Он давит, но я уже не девочка. Меня таким не возьмёшь! Упрямо дёргаю подбородком, не собираясь сдаваться.

- Охренел, Аристов?! У тебя снова сдвиг по фазе? Полнолуние вроде бы не видела.

- Можешь назвать ЭТО как угодно. Мне плевать. Главное, чтобы ты нашла оправдание самой себе и спокойно спала дальше.

- Я укушу. Больно, – угрожаю и всё-таки предав желание стоять неподвижно, дёргаюсь в сторону.

Я точно помню у дверей на маленьком столике стояла ваза с цветами. Небольшое орошение этому самцу определённо не повредит!

- Я сегодня уже был в душе, – опережая меня буквально на секунду, Платон перехватывает моё запястье. – Трижды.

Мои пальцы скользят по стеклу, так и не захватив оружие.

- А мне кажется, что четвёртый разок будет в самый раз! Отпусти!

Платон пропускает мой приказ мимо ушей, что снова же зря, и заводит мою руку себе за шею, вынуждая тем самым вжаться в него всем телом. Вторая его ладонь корабельным якорем ложиться на мою поясницу, намертво скрепляя наши объятия.

- Что такое, Аристов?! Девки перестали тебе давать даже за твоё несметное бабло?! – выплёвываю яд сарказма прямо в его напряжённое лицо.

Без каблуков я его немного ниже, но ради такого могу и на носочки подняться, тем более меня держат очень крепко. Не упасть.

- Ммм, и потому потянуло на испорченную хамку?

- Алла… не начинай!

- Я?! А какой хер сейчас лезет ко мне?! Вроде бы после последнего раза твоего приступа страсти всё было понятно?!

Аристов в бешенстве. Так с виду сразу и не поймёшь этого, но я-то знаю. Тем более это его самое больное место. А не надо было меня злить!

- Хочешь повторить тот неудачный эксперимент у стены?! Подзабыл?! Напомнить, Платоша?! – и уже его имя томно выдыхаю в крепко сжатые мужские губы.

Дальше всё будет как обычно.

Аристов передёрнется от отвращения к самому себе или ко мне, точно не известно, а потом уберёт с меня свои лапы, и снова на несколько месяцев вся его страстность будет выливаться только в словесных экипировках.

Я мысленно аплодирую самой себе в ладоши. Несмотря на весь огромный интеллект Платона, в этом плане я легко могу им управлять его же комплексами.

- А давай напомни, – тихо сквозь зубы рычит он.

Чего?!

Глава 3

Алла

Это настолько из ряда вон, что, когда твёрдые губы хищно впиваются в мой рот, я забываю о необходимости сопротивляться.

Поцелуи Аристова лежат в подкорке моей памяти цепочкой событий, где самый последний почти два года назад. И он единственный из того списка принёс в моё тело лишь боль вперемешку с отвращением.

Потом были чужие губы и объятия, от которых только холод в сердце и мёртвое тело. Платон настолько сволочная натура, что не только сам меня кинул, так ещё и фригидной сделал, лишив меня радости оргазмов.

А сейчас… волнение вспыхнуло мелкими иголками, но у меня, как говорит Поля, память отличная. И поэтому, улучив момент, я от души кусаю нижнюю губу Платона.

Он шипит от боли, выпуская на свободу мой рот, но не позволяет отодвинуться от него даже на сантиметр.

- Что именно тебе напомнить? Как ты, трахнув свою помощницу у стены своего любимого кабинета, через час вжал в эту же стену меня?! Или лучше напомнить, чем закончился наш офисный трах?!

- Я не изменял тебе, Алая, – запустил старую пластинку Аристов.

- Ой, не надо «ля-ля». Уверена, что эта твоя Кристина не первая и не единственная любовь на скорую руку.

- Ты оглохла?! Я говорю, что не изменял, а ты привычно продолжаешь дискуссию сама с собой.

- Я тебе тоже тогда сказала, что не брала тех документов и тем более не подставляла тебя.

Он молчит, буравя меня взглядом. Естественно, ему нечем крыть в ответ.

- Вот! Один – один, Платоша! Поэтому не надо делать из меня козу и суку в одном флаконе, которая должна не верить собственным глазам.

Мы слишком близко. Его чересчур много вокруг меня: тепло сильного тела, знакомый запах парфюма, и а ещё вагон воспоминаний, где нам было охрененно хорошо вдвоём.

Горечь топит меня с головою.

- Ты сам всё сломал, – зло шепчу ему в лицо. – Сам похерил, а потом ещё и похоронил для надёжности.

- Алая… – глухо отзывается он, но я уже слушала его. Больше не хочу. Не могу.

– Я Алла, пора бы запомнить и не пытаться воскресить давно умершее тело. Если я захочу посмотреть на зомби или Франкенштейна, то всегда могу сходить в онлайн-кинотеатр. Теперь отпусти, мне пора успокаивать подругу.

- Ну да… тебе другие всегда были важнее меня. Я-то не достоин твоего сочувствия!

- Ты сам себе не плохо сочувствуешь. Я так не умею.

Больше терпеть волнующие прикосновения у меня нет сил, поэтому протиснув вторую ладонь между нами, толкаю в грудь Аристова.

Он поддаётся, выпуская меня. Я тут же, пока его сволочная личность, не передумала, отступаю к дверям.

- Полю больше не трогай. И забери у неё этого звезданутого боксёра.

- Я её не трогал, а забрать клиента не могу. Тренер Сириуса попросил «свежее» лицо, я организовал. Всё остальное – не мои заботы.

И вот так всегда! Едва страсть покидает этого мужика, он превращается в грандиозного отморозка.

- Я тебя услышала, Платоша. Надеюсь, и ты меня тоже.

Ухожу, не прощаясь, ибо никогда и не здороваюсь. Желать здоровья этому индюку я категорически не желаю.

Почти перед домиком мой телефон вибрирует.

Босс-говнюк: «И всё-таки ты моя должница».

Я: «И все-таки быть сволочью ‒ тяжелая работа, но кто-то должен это делать. Ты отлично справляешься! Продолжай.»

Уже собираюсь зайти в дом, как замечаю в шезлонге Полину.

- О, дорогая, решила позагорать при свете звёзд?

- Немного. Думаю, лунный оттенок загара прекрасно ляжет на мою бледную кожу.

Барышникова расстроена, но обсуждать пока не хочет. Я не лезу. Иду в дом и прямиком направляюсь в душ.

Прикосновения этой сволочи до сих пор горят на теле, но мочалка и гель для душа исправят эту ситуацию. Просто иногда приходится повторить эту процедуру многократно.

Как тогда. Два года назад. Я мылась раз шесть подряд, но мне всё равно мерещился запах Платона, его спермы, когда кончил мне на живот, пачкая блузку. А ещё … парфюм его помощницы. Эта козлина, трахнув её, даже душ не принял и сразу засунул свой член в меня.

Я спокойно приняла его объяснения на мои обвинения в его неверности, а потом также спокойно пережила приступ аристовой страсти, впервые не кончив, будучи рядом с этим мужчиной.

В нашей квартире, когда душ и ванна с солями не помогли, я разгромила квартиру, собрала вещи и ушла.

Это был мой предел. Не испытывать кайфа от прикосновений любимого человека и при этом пытаться сохранить остатки ваших отношений, это такой треш, что едва ли врагу пожелаешь.

Когда время стало совсем позднее решительно двинулись за подругой.

- Полина, ты сегодня и ночевать будешь на улице? Почти двенадцать, а ты всё рефлексуешь.

Она поднимается и поступью девяностолетней старушки плетётся в дом.

- Поль, что случилось?! На тебе весь вечер лица нет, – волнуясь, я пытаюсь хоть немного разговорить Барышникову.

Тащу её в сторону кухни, где спрятаться от меня у Поли быстро не получится.

– Это всё из-за спортсмена, к которому тебя приставили сегодня? – пытаюсь подвести под нужную тему.

Тем более клиника сегодня буквально кипела от обсуждения новой увлечённости нашего чемпиона.

Она утвердительно кивает, но на этом всё, и продолжает активно заниматься подготовка нашей чайной церемонии.

Мысленно киплю от негодования и молюсь о всех карах египетских на голову Аристова.

- Полька, давай лучше сразу рассказывай. Если смогу – помогу, – перестаю ходить да около, когда она садится за стол напротив меня, расставляя приготовленный нам чай.

Она застывает, а я хмурюсь, теряясь от этой паузы. Ведь прошу у неё того, от чего сама всегда отказываюсь. Доверия.

- Полин, ну ты чего? Не доверяешь мне?

- Верю, конечно. Только тебе одной и верю, – быстро отзывается Полина, но снова замолкает.

- Тогда что не так? Боксёр совсем от рук отбился? Надо от него отделаться, как от главаря банды сексуальных пришельцев?! Я могу.

- Да, всё хорошо, Аля. Не выдумывай страсти. Мой новый пациент совсем не сахар в плане характера, зато в остальном – как мёд, на который слетаются все местные пчёлы.

И там на дне этих простых фраз я чувствую разочарование. Так знакомо. Одни струны.

- И ты что ли тоже улетела?

Она молчит в своей неуверенности. Я же теперь не отступлюсь.

- Расскажи!

- Что именно? Какой именно он нахал? Или сколько представительниц женского пола свернули сегодня шеи, рассматривая эту машину убийства?

- О да! – я смеюсь, вспоминая обиженные высказывания наших прекрасных и модных, что рядом с Сириусом Полина как моль около шикарного меха. – А ещё расскажи про тех, что лопнули от зависти и изошли в желчи, когда ты увела его с собой в рабочий кабинет на разговор тет-а-тет.

Барышникова наиграно обижается на мою осведомленность, но я хочу ей помочь. Сириуса я немного знаю. Боксёр от бога, но за его прекрасными мышцами скрывается сердце, которое, как мне известно, он никому не дарил и ничего не обещал. Его трах-отношения всегда были прозрачными.

- Поль, Пёс мечта многих. Он у нас частый гость, но беда в том, что он настолько не голоден до женских тел, поэтому волен выбирать какую вздумается.

- И все единогласно решили, что на этот раз телом для сброса напряжения и лишнего тестостерона боксёра стану я?!

Виновато морщусь, ибо на деле именно всё так и обстоит. Об этом и сам босс-говнюк сегодня заявил своим «свежее».

Полина против этой роли, и я её прекрасно понимаю. Ей действительно сейчас не до игр с сексуальными боксёрами. У неё законный муж-сучара. Но … как по мне, Полинке не повредит побыть женщиной рядом с нормальным мужиком. Я тоже так сделала. Изменила ради измены. Итог, конечно, плачевный, но главное, что об этом узнал тот, ради которого всё и разыгрывалось.

- Измена ради измены – это точно не про меня, – замученно в унисон моим мыслям выдыхает Поля.

- Зато про меня, но … в любом случае трахаться тебе с нашим чемпионом или нет, решать только тебе.

- Ну, спасибо, Алла Борисовна.

- Пожалуйста, доктор Полина.

Теперь морщится Барышникова. Ещё бы... её только так и не иначе зовёт на людях Сириус.

- Да, да. Теперь к тебе надолго прилипнет это погоняло. А нашим мальчикам из массажного так вообще зашло. Кажется, Лёлик завтра тебя на свидание собрался пригласить.

Конкуренция. Смотрю и жду реакцию подруги. Это будет как минимум, сожаление, но Барышникова вдруг оживает и светлеет лицом.

В небесно-голубом взгляде горит тот самый фитилёк, что обязательно находит приключения на пятую точку любой женщины.

И да, наши попки исключением не оказались!

Глава 4

Алла

Гениальная идея Полинки переключить интерес боксёра с неё на меня провалился с первых же секунд, как я вошла в зал тренировок. Но я упорная, поэтому старательно играла озабоченную фитоняшку, но наш план экстренно пошёл ко дну, как знаменитый «Титаник», когда Сириус засёк в окне прогуливающуюся в парке подругу в компании нашего сучары Лёлика. Ни шанса на спасение корабля.

Козёл этот блондинистый уже давно балуется «тотализатором» на отношения с девушками и не только сотрудницами, но и с пациентками.

Сынку очередного богатея, естественно, всё сходит рук. Работник отличный, жалоб нет. Да откуда им быть, если он готов буквально на всё: хоть трахнуть, хоть в господина и раба поиграть.

Я бы может и не обратила внимания на деятельность Лёлика, но его друг Паша решил тот же финт провернуть со мной. Придурок о себе узнал много нового, и больше меня не трогал. А теперь их парочка нацелилась на мою подругу. Непорядок!

И тут, как говорится, я решила сразу всех зайцев разом и порешить.

Пока Сириус с взглядом маньяка любовался на Барышникову и блондина, я придумала новый план. Заодно погляжу, насколько наш чемпион заинтересован в моей Поле.