Лиса для чемпиона

Пролог

Сегодня день моей свадьбы.

И даже моя романтическая натура не может мне объяснить, как так вышло, что я, будучи на последнем месяце беременности от одного мужчины, выхожу теперь замуж за абсолютно другого, которого вижу в третий раз в жизни.

Лия, как так вышло, что твоя жизнь превратилась в фарс бульварного романа, а первая любовь оказалась обыкновенной поганкой с замашками тирана?!

- Можете поцеловать невесту, – врезает в моё, как вата, сознание голос работника загса.

На автомате поворачиваюсь к своему теперь мужу, но, по сути, незнакомцу.

Царёв Андрей. Боксёр, чемпион и просто огромный мужик с плохо развитым чувством юмора и речью, за исключением матерной. На этом практически все мои познания об этом человеке сводятся к нулю.

Он осторожно поднимает фату с моего лица, которую я намеренно там оставила, чтобы не пугать людей своей бледностью и паникой в глазах. От напряжения начинает мутить так, что я судорожно вспоминаю, что сегодня ела на завтрак.

Чёрный чай с лимон и булочку. Слава богу, ничего яркого и красящего.

- Андрей, кажется, меня сейчас стошнит, – шепчу спортсмену, когда он склоняется ко мне для нашего первого во всех понятиях поцелуя.

Я, конечно, о такой свадьбе с детства не мечтала, но блевануть в лицо жениха, это уже перебор по всем моим принципам.

И тут меня даже зависть в плен схватила. Вот что значит боксёр и чемпион! Ни один мускул на его лице не дрогнул. Кремень!

- Тебе кажется, – уверенно отвечает Царёв и оставляет лёгкий, как первый снег, поцелуй на моих губах.

Удивляюсь, что это машина для убийства способна на такие тонкие телодвижения. От удивления тошнота ещё сильнее сдавливает грудь и горло спазмами грядущего «фонтана».

- Андрей, – предупреждающе пищу я, когда сильная рука ложится на талию и разворачивает меня к нашим немногочисленным гостям и фотографу.

А дальше всё сливается: громкие поздравления, щелки затвора фотоаппарата и несравнимый, неподдающийся классическому литературному описанию звук, выворачивающегося наизнанку желудка.

Скудное содержимое моего завтрака теперь сиротливо стекало по белой рубашке, галстуку прямо к брюкам жениха.

Прижав ладошку к губам, я боялась издать лишний звук. Вдруг он снова что-то спровоцирует, и меня прорвёт второй раз.

В зале висит тишина, как будто кто-то умер. Наверное, это пала смертью храбрых моя семейная жизнь.

Аминь ей!

И да, Азалия, ты реально подписалась на праздник попок. Твоя попа – первая в очереди на подарки.

Глава 1

Азалия

Я бежала с тяжёлым чемоданом наперевес так быстро, как только могла на последнем месяце беременности. В душе сплошная боль и раны, но я не стала ждать того, о чём меня давно предупредила Полина, теперь уже бывшая жена моего мужчины и отца ребёнка. Побоев и издевательств от Адама, от когда-то любимого человека.

Жизнь вывернула страницы моей любви наизнанку, превратив меня, влюбленную с первого взгляда дурочку, в обычную любовницу. Сплошной обман и предательство, но я и это проглотила. Осталась рядом с любимым, помня, что все иногда оступаются и «в радости и в горе» я должна быть опорой для своего мужчины. НО когда сегодня мой Адам поднял на меня руку, забывая даже то, что я ношу его ребёнка, то стало понятно, что с ним меня ждёт только горе и пора бежать.

Идти мне было не к кому. От слова совсем!

И как бы я не зажималась, пытаясь скрыть истерическую усмешку, она всё равно лезла на лицо. Прийти за помощью к Полине и её боксёру Сириусу, это по замечанию некоторых, тот ещё турецкий сериал, но я больше не знала людей, которые бы не боялись влияния Адама.

Охрана дома Сириуса не пустила меня на территорию, но всё-таки сжалились и связались с чемпионом. А тот, хвала небесам, не приказал гнать меня в шею, а сказал проводить на территорию и вышел ко мне сам.

- Илья, простите меня, что на ночь глядя и что вообще вас побеспокоила. Была бы я одна, то попыталась бы справиться сама. Но мне совсем скоро рожать.

Я от волнения задыхаюсь, и приходиться делать паузы, чтобы объяснить боксёру, что мне несчастной от него надо.

Сириус не торопит. Кивает в сторону небольшой уютный террасы, и я с благодарностью на устах падаю на ближайший плетёный стул. Он садится напротив.

- Адам… – и мужское лицо становится каменным и злым, что у меня мурашки по телу. – Он озверел. Полина меня предупредила ещё в день вашего с Царёвым боя, чтобы я бежала от него куда подальше, но тогда я не поверила. Решила, что мне ничего не угрожает. Потом начались эти суды по разводу. Я просила Адама прекратить эти тяжбы и спокойно отпустить Полину, умоляла вспомнить о нас с дочерью, для которой ещё не готова комната и не выбрано имя. Только он не слушал. Рычал, чтобы не лезла туда, где ни черта не понимаю. Говорил, что старается для нас и для нашего благополучия. Да только мне не нужны эти деньги. Совсем. Я ведь хотела только… любви.

В конце понимаю, что слёзы непозволительно много и быстро текут по щекам. Стараюсь успокоиться, но горло душат невысказанные обиды.

- Адам та ещё сука и падаль. Не стоит из-за этого так убиваться, Азалия.

Голос Сириуса сух, как песок в пустыне. И это понятно. Они с Полей от него столько натерпелись: свою жену Адам вообще не жалел, Илью едва не убили на ринге по его заказу. А вот с меня розовые очки спали только сегодня. Всё верила, что смогу, что Адам исправится. А вышло сплошное

- Я понимаю. Вот только… – вдыхаю поглубже, и напоминаю себе зачем я здесь.

Спасение себя и дочери!

- Сегодня… Адама выпустили под залог. И он разнес всю нашу квартиру, кричал какой-то бред и так сильно толкнул меня, когда я попыталась его успокоить, что я пролетела полкомнаты и в итоге повезло приземлиться на диван, а не во что-то твёрдое. Адам заявил, чтобы я убиралась вместе со своим противным животом куда подальше, и у него таких дур, как я, много. Одной меньше, другой больше.

Всё. Больше я говорить не могла. Просто закрыла ладонью рот, чтобы хоть как-то приглушить эти проклятые рыдания, что рвали меня на части. Слишком тяжело и жестоко, вот так очнуться от собственных иллюзий. Жизнь… она порой такая, всем задом и к тебе одной.

- Ох, Азалия. Попала ты, конечно, – тяжело выдыхает боксёр, а я просто жмурюсь, чтобы не видеть в мужских глазах сострадание вместе с порицанием.

Сама виновата! Понимаю. Меня ведь предупредили. А я?! Ужас!

- Не паникуй, пожалуйста. Тебе тем более вредно. Я помогу.

Я распахиваю глаза. Неужели и правда?!

- Но … есть два условия, – сразу добавляет Сириус, тем самым обозначает рамки наших отношениях.

Он ведущий.

Я киваю. У меня так-то и вариантов больше нет.

- Во-первых, мы пока ничего не говорим Поле. Поживёшь в соседней с нашей квартире. Её владельцы мои друзья, они сейчас на месяц улетели в отпуск. Продукты завезу, если что-то не так – позвонишь мне.

Снова киваю. Я могу вообще сидеть в одной комнате хотя до самых родов. Лишь бы в безопасности для меня с малышкой.

- Во-вторых, способ решения твоей проблемы будет мой и обжалованию он не подлежит. Есть у меня идея. Надо обдумать. Согласна?

Взгляд боксёра прямой и однозначный. Скажу нет и мы попрощаемся. И это даже будет честно. Сириус мне ничем не обязан.

- Если этот способ гарантирует безопасность для меня и моего ребёнка, то я согласна, – уточняю свои главные рамки, а с остальным разберусь потом.

- Гарантирует. Тут не переживай. У меня с Адамом свои счёты, но и за твои слёзы этот ублюдок тоже ответит.

Насилие. Меня дёргает как от удара током, но молчу. Я ненавижу насилие. Категорически. Да только сейчас моего мнения никто не спрашивает.

- Хорошо, Илья. Я сделаю всё, что ты скажешь. Только помоги мне, пожалуйста.

И Сириус не подвёл.

Глава 2

Азалия

Я несколько дней сидела мышкой в чужой квартире, а вот как-то вечером ко мне пришли неожиданные гости.

И если Сириуса с Полиной я была очень рада видеть, то появление Царёва стало шоком. Зачем здесь эта громила, что хотела убить Сириуса по заказу того же Адама. А вдруг он и меня сейчас придушит. Он даже не вспотеет, чтобы лишить меня жизни.

Испуганно жмусь в дверях, но пропускаю гостей в квартиру. Очень хочется рвануть в свою временную комнату и спрятаться хоть куда-нибудь, но Илья приглашает всех для переговоров в гостиную.

Спину от напряжения сковало так, что не могу нормально двигаться. А ещё этот тяжёлый и совсем нечитаемый взгляд Царёва. Не знаю, какое у него мнение насчёт меня, но там явно ничего хорошего. Ведь ремарка про любовь к турецким сериалам была именно от него.

В день их боя с Сириусом, я, узнав о смертельной подставе от Адама, позвонила Полине с предупреждением, и сама тоже поехала в место проведения боя. Слава богу, всё закончилось хорошо, но мой страх перед этим мужчиной никуда не делся. Он пугал меня едва ли не до икоты.

- Тебе когда рожать? – вырывает меня из воспоминаний голос Полины.

Она озабоченно и как-то даже нежно смотрит то на меня, то на мой большой живот. Полина для меня в этот момент почти святая женщина. Не знаю, смогла бы я также хорошо отнестись к любовнице своего мужа. Пусть теперь и бывшего. Пусть он даже зверь. Но сам факт моего наличия оскорбляет её, как женщину.

- Через три недели. Примерно.

Дальше слово берёт Сириус, и нам с ним по очереди приходится рассказать мою печальную лав-стори, побег и моё нахождение здесь. Слёзы снова душат меня, и приходится постоянно отворачиваться и делать передышки, чтобы выдержать этот разговор.

Но как оказалось, это только цветочки. Ягодкой для меня оказалось решение Ильи насчёт помощи мне.

- Азалии нужна помощь, а ещё лучше телохранитель. У нас с Полей завтра свадьба и медовый отпуск, поэтом мы никак помочь не можем. Просить Хмельновых мне показалось дурацкой идеей. А Андрюха легко справится с этой ролью. У него отличная подготовка, загородный коттедж с охраной и он мне должен.

Хмельновых я и сама знаю крайне поверхностно. Алла Хмельнова близкая подруга Полины, и у той какие-то крайне крутые брат с сестрой, что очень помогли Поле с разводом.

- У меня через неделю бой. Тренировки, – от голоса Царёва я чуть не падаю с кресла, на краешке которого и сидела всё это время.

- Возьмёшь её с собой, – непринуждённо отзывается Илья.

- В качестве кого?! – зло рычит это животное, и я очень хочу спрятаться под столик. Если, конечно, туда влезу. – Сириус, совсем что ли?! Она беременная. Ей вон рожать скоро. Она рыдает на каждом углу. И её с собой?!

Перевожу взгляд на Илью, но в мужчине ни грамма сомнения. Я так-то тоже против. Вот только заочно на всё дала своё согласие.

- Да, ладно тебе, Андрюх. Ты всегда любил рыженьких. Азалия красивая барышня, чего тебе стоит побыть с ней рядом двадцать четыре на семь. Представишь её как свою беременную невесту и дело с концом. А ещё… – восклицает Сириус, и тут мне совсем плохеет. Начинает тошнить и хочется в туалет. – Вам лучше вообще пожениться. Тогда у тебя будут официальные документы на защиту девушки. Штампы в паспортах и документы завтра организуем.

Илья довольно улыбается, а у нас остальных шок. Я говорить не могу, горло сковало спазмом тошноты. Только смотрю большими глазами на всех по очереди. Это какой-то сумасшедший дом.

- Ну ты сука, Сириус. Ни хуево ты меня подставил, – рычит раненым зверем Царёв, и я исхожу крупной дрожью.

Господи, хоть бы не вырвало. Холодный липкий пот покрывает моё тело и в глазах всё мутнеет.

- Ну, ты тоже хорош, так что не начинай. И давай поменьше матерись. У тебя вон скоро жена родит, а ты как невоспитанное хамло.

Боже! Если ты есть, помоги мне!

- Азалия, собирайся. Нам пора, – выдыхает этот зверь, взглядом убивая Сириуса.

- Я … я боюсь, – наконец-то, удаётся хоть как-то выразить свои чувства.

Вот только сознание всё сильнее мутит. Кажется, ещё немного и я грохнусь в обморок. Стыд-то какой!

- Не стоит, – с дивана поднимается Илья и быстро шагает к Царёву. Теперь они стоят лицом друг к другу. – В отличие от Шайберга мы с ним отношения выясняем не с женщинами и тем более не кулаками. Правда, Андрей?

Оба боксёра такие напряжённые, что я перестаю дышать. Хоть бы не поругались!

- ДА, – чеканит Царёв, и я тихонько выдыхаю.

Все будут целы.

- Если у него будут вопросы, то он за ответами придёт ко мне. Да, Андрей?

- ДА, – снова чётко. Как присягу даёт.

- Вот видишь, Азалия. Царёв у нас совсем ручной. Не переживай. Ты с ним вполне справишься.

Чего?! Кто?!

- Я?! – давлю из себя звук, и не могу понять к чему тут этот юмор.

Если только смогу послужить ковриком для вытирания ног Царёва. Да и то, боюсь маленький коврик для таких лап.

- Да. Собираетесь. Мне невесту пора везти, а у вас тоже завтра бракосочетание. И Царёв, ты рожу порадостнее завтра сделай.

Сириус, прихватив Полю под локоть, тащит на улицу и громко ржёт.

Смотрю на злого, как тысяча чертей, Царёва и не знаю, куда бежать от моего, так сказать, жениха.

Дверь в отдалении хлопает, означая, что теперь мы одни.

- Азалия, собирайся, – тихо и утробно рычит мужчина.

Но я от страха неизвестности не могу тронуться с места. Сижу как инвалид на кресле.

Царёв шагает ко мне и протягивает руку.

Первая мысль – сейчас задушит. И никаких проблем.

Он же, подхватив мой локоть, дёргает меня вверх. От такой резкой смены положения я не могу сдержать очередной приступ тошноты.

Ужин молниеносно вырывается из меня на штаны и белоснежные кроссовки боксёра. Смотрю, как это всё неприглядно стекает на пол. И второй приступ рвоты не горами.

Матерь Божья!

Глава 3

Андрей

Лицо рыжули кривится и каким-то задним чутье понимаю, что это не всё.

- В туалет. Быстро! – громко командую ей, и девчонка всё-таки оживает.

Зажимая ладонью рот, она шагом уточки катится из гостиной. Я зачем-то иду следом, пытаясь разобраться в неизвестной мне планировке квартиры. Нужная нам комната оказывается неподалёку, и едва Азалия открывает крышку унитаза, как её снова выворачивает наизнанку.

Зрелище по своей сути из разряда «так себе», но я захожу следом и закрываю за собой дверь.

Девчонку снова дёргает, да так что колени у неё разом обе подгибаются. Спасибо моей отменной реакции – подхватываю со спины под грудью и медленно опускаю на кафель.

- Так! Ты, Лисичка, лучше посиди пока здесь. А то отмывать твои мозги со стен мне однозначно не хочется.

Она поднимает на меня свои необычно ярко-голубые глаза. Растерянные и напуганные. А ещё совсем по-детски чистые, что мне самому становится тошно от своей шутки. Азалия хочется мне что-то ответить, но её снова скручивает.

В первую секунду замираю столбом, но потом понимаю, что от меня, наверняка, должна быть хоть какая-то помощь.

- Дыши медленно и носом, – советую ей, и подхватываю выпавшие из высокого пучка жгуче рыжие пряди волос, чтобы те не падали на лицо и в унитаз.

Тонкие пальчики до белых суставов впиваются в керамический санфаянс, когда уже пустой желудок изрыгает одну лишь желчь.

- Сейчас полегчает, – пытаюсь успокоить девушку, и осторожно кладу ладонь на её спину между лопаток.

Она мелко дрожит, когда я провожу вдоль позвоночника, изображая жест поддержки. Сострадание – это не то, чему меня учили жизнь и спорт с шести лет, но ради этого рыжего страдающего колобка хочется хотя бы попытаться найти в себе это чувство.

- Илья же пошутил? Да? Насчёт свадьбы? – тихо и бесцветно шелестит её голос.

О, я бы тоже хотел в это верить, но нет. Сириус, хоть и придурок, но такими вещами не шутит.

- Нет, Азалия. Не шутил. У нас завтра свадьба.

Она начинает подозрительно быстро дышать и пытается подняться с пола.

- Но ведь ты не хочешь. Зачем тебе это?

- Я ему должен.

Колобок совсем ослаб, поэтому, не желая стать свидетелем её очередного падения, сразу подхватываю на руки.

Несмотря на большой живот, вес у неё какой-то воздушный.

- Боже, не надо было, – лепечет Азалия и с широко распахнутыми глазами смотрит на меня. – Я сама могу.

- Я видел. Не впечатлило.

Она замолкает и утыкается взглядом в моё плечо. Обиделась что ли? Хрен поймёшь этих баб! Плохо, если им не помогаешь, обижаются, если помогаешь.

- Где твоя комната?

- Вот, – и машет ручкой на дверь напротив.

Отлично. Заношу её в комнату и усаживаю на кровать.

В таком виде ехать домой невозможно, но на моё счастье, я всегда вожу в багажнике тачки спортивную сумку с полным комплектом одежды и не только.

Оставляю рыжулю и топаю на улицу.

Спортивки Сириуса нет, значит укатил со своей бабой, оставив меня в этом дерьме. А ведь как ржал напоследок, сука! В следующий раз на ринге подправлю ему челюсть пару раз точно.

Хватаю сумку и возвращаюсь в квартиру. Прямиком заваливаюсь в ту же ванную, где над унитазом корчило Азалию.

Приняв душ, переодеваюсь в чистое и торопливо убираю за собой. Если честно после сегодняшних двух тренировок хочется поскорее домой и завалиться спать. И если сон, наверное, придётся отложить, то вот с остальным надо бы, бля, поторопиться.

Испорченные вещи выкидываю в мусорное ведро на кухне и со спокойной совестью иду в спальню. За это время колобок уже должна успеть собраться.

Застываю в дверного проёме, пытаясь понять, где чемоданы. Азалия сидит всё в той же позе, что я её оставил, только смотрит на меня, как на восьмое чудо света.

- Где чемоданы? – всё-таки решаю уточнить.

Ну мало ли …

- В шкафу. А что?

- А должны стоять возле порога, чтобы я мог унести их в машину.

Объясняю ей как малышу. Слышал какой-то от наших парней, кто уже успел заделаться отцом, что беременные женщины к концу беременности тупеют. Это помимо эмоциональных качелей, на которых они месяцы напролёт мотыляются сами, и мужей своих подхватывают.

- Я думала, ты уехал, – неожиданно для меня и даже как-то обвинительно выдаёт девчонка, и её голубые глаза снова на мокром месте.

И дико странно, но чувство, что я, мразь, только что обидевшая ребёнка, расплывается у меня в сознании и бьёт в грудную клетку.

- Не дури. Я не собираюсь отказываться от возможности закрыть свой долг перед Псом. Собирайся давай скорее. Я хочу домой.

Она замученно кивает и медленно поднимается с постели.

Возиться с женскими тряпками и прочим то ещё мероприятие и мне не по духу. Но я себя пересилил.

Быстрее начнём –быстрее закончим.

- Может помочь?

Она кидает удивлённый взгляд через плечо и снова отворачивается, шагая к чемодану, что, оказывается, стоит в углу за креслом.

- Не стоит. Спасибо.

Её спина неестественно прямая, а движения, несмотря на большой живот и недавнюю тошниловку, вполне быстрые и ловкие. Она закинула чемодан на кресло и стала перекладывать те несколько стопочек одежды, что сиротливо ютились на полках огромного стенного шкафа.

Широкая, как паруса от дирижабля, голубая рубашка обтягивала худые плечи и острые лопатки девушки, а на вполне стройных ногах красовались чёрные леггинсы. Отдать должное, Азалия действительно хорошенькая, даже несмотря на последний месяц беременности. Эти округлости в нужных местах делали её ещё больше милой и беззащитной.

И вот куда я теперь с ней?!

- Я готова, – обречённо выдыхает она, и не поднимая на меня глаз, прошла к выходу.

- Это всё?! Один чемодан?!

И строгий взгляд голубых глаз буквально пришпилил меня к стене, что я вдруг вообще пожалел о своём вопросе.

- Нужды человека чрезмерно раздуты, Андрей. И как следствие этого, наличие в ваших жизнях большого количества абсолютно ненужного хлама.

И вышла в коридор.

Блять, ну что же мне так везёт в последнее время?! Мало того невеста как из одного места нарисовалась, так ещё и умной оказалась!

Глава 4

Андрей

- Азалия, а ты кем раньше работала? До встречи со своим? Ну, профессия?

Первым разрываю тишину в салоне моей тачки. Мы едем так уже минут двадцать, и впервые меня угнетает молчание женщины рядом со мной.

О чём поговорить толком не знаю. Решаю хоть немного познакомиться. Я-то, по сути, кроме её имени и хуйни насчёт её бывшего мужика ничего не знаю.

- Библиотекарь.

Слегка охреневаю. Я больше думал, что она училка какая-то.

- Кто?! А что на такое вообще учат?

Девушка смотрит меня как на дебила. Хотя, почему как... Уверен, она даже не сомневается в моём слабоумии.

- Я работала в библиотеке. Дополнительно занималась редактурой и коррекцией текстов на дому. У меня два высших образования.

- А мне ещё в школе надоело учиться.

Она тяжело выдыхает и поджимает губы, отворачиваясь от меня в своё окно. Весь её вид говорит, что иного она от меня и не ожидала.

Дальше осталось поговорить только о погоде и это в ночь перед нашей свадьбой.

Затыкаюсь окончательно. Ну их нахрен, эти разговоры!

Я живу за городом, а Сириус в самом центре, поэтому мы добираемся спустя ещё тринадцать с половиной минут. Бесконечных и тягостных.

Азалию клинит прямо на входе, что едва не падаю через неё. Успеваю схватиться за периллы крыльца.

- Что не так? Хочешь, чтобы через порог на руках перенёс? – встаю рядом с ней и пытаюсь заглянуть в лицо.

Надо отметить, выражение на нём такое, что только в гроб. Бля, тошнит что ли снова?!

- Я поняла, что не смогу… так.

- Так? Это как? – ищу в себе зачатки терпения и дружелюбия, но лимит, кажется, на сегодняшний день исчерпан.

- Вот так жить с чужим человеком, – вымученно отзывается девушка, а мне уже хочется отпрыгнуть в сторону.

Вдруг снова фонтан из этого милого ротика.

- Мы познакомимся. Я хороший.

Она как в замедленной съёмке поворачивает головой в мою сторону. В больших голубых глазах стадия медленного охреневания от моего предложения.

- Ты бьёшь людей… за деньги, – с таким непередаваемым трагизмом шепчет мне, что мне сразу срывает тормоза.

Что она, романтичная библиотекарша, понимает в моей жизни?!

- А твой ненаглядный бил жену просто так. А ещё заказал мне её любовника на её же деньги. Но ты же как-то с ними жила и даже преспокойно трахалась.

В нежных глазах слёзы и обида. Да только срать я хотел. Считает меня быдлом и убийцей, да пожалуйста. Не буду, так сказать, разочаровывать девушку.

Открываю ключами замки и закидываю чемодан в холл, а Азалию беру на руки. Очень хотелось закинуть несчастную невесту на плечо, но с такой горошиной спереди она с меня просто скатится.

- Что … что ты делаешь? – заикаясь щебечет девчонка, и к её слезам примешивается беспокойство.

И пока мы поднимаемся на второй этаж, то у меня вполне есть время переброситься парой «нежных» фраз.

- А ты как думаешь?

Она, нервно сглотнув, оглядывается и скорее всего рефлекторно, но намертво, вцепилась в воротник моей спортивки.

- Творишь беспредел, – серьёзно и обвинительно так выдаёт рыжуля.

О да, сука! Азалия попала в десятку с определением сути моей жизни, но бесит, что именно с ней я всегда был просто зайчиком, а она …

- Когда мы дойдём до этой фазы, ты и сама поймёшь. А сейчас мы идём спать. Хотя…

- Хотя что?! – тут же переспрашивает и едва сама не спрыгивает с моих рук, когда я эффектно открываю дверь моей спальни с ноги.

- Хотя думаю, может надо тебя связать, немного побить, а потом хорошенько трахнуть? Ну чтобы ты чувствовала себя как дома.

- Не – ет, Андрей. Прекрати! Я не буду с тобой спать! Я вообще ничего не хочу! И выходить завтра замуж тоже не хочу!

Раздражение вырывается из меня по знакомой тропинке. Зачем мучиться, если можно заставить признать мою силу.

- Я, блять, тоже не хочу! – холодно цежу сквозь плотно сжатые зубы. – Но придётся, Лисичка. И без всяких выкрутасов. А теперь пошла в душ, потом легла в мою постель и уснула сном младенца.

Она открывает рот, глядя на кровать так, будто там обитает крокодил, готовый сожрать её целиком.

- И да, ты будешь спать вместе со мной. И это не обсуждается.

Азалия повторно ищет аллигатора в комнате. А злость отпускает меня также резко, как и накрыло.

Со мной так бывает. Именно поэтому я живу ОДИН. И подальше от общества.

- А деньги дают именно тот уровень свободы, который мне надо. Тебе не понять.

Ухожу из комнаты и спускаюсь за чемоданом невесты. Не хочу своим присутствием ещё сильнее угнетать и так ушатанную нервную систему девушки.

Очень уж скромно у неё с багажом. Но так ведь скоро рожать…

Мои размышления перебивает звонок. ИЛЬЯ.