Невинная для Цербера

Глава

Пролог

- Я просто хотела сказать, что вы ещё молодой, – поправилась я, мысленно себя хваля, что наконец-то включила мозги.

Со стороны водителя раздаётся громкий хмык.

- А вы уверены, Варенька? Может, всё-таки взглянёте разок.

Нет!

Меня от его голоса-то перетряхивает и внизу живота теплеет.

Отрицательно качаю головой, не надеясь, что он вообще заметит.

Неожиданно Цербенов снижает скорость, а потом вообще прижимается с трассы к обочине. Глушит двигатель, оставляя только подсветку приборной панели и фары.

- Варя, посмотрите на меня, – и это не звучит просьбой.

Делаю глубокий вдох, как перед прыжком в воду, прежде чем повернуть голову в нужном направлении.

Виктор спокойно смотрит на меня, и только его взгляд, словно кнут, подстегивает меня к сумасшествию.

- Смотрю, – почти шепчу пересохшими губами.

Бессознательно облизываю их, и тут же подмечаю, как наливается чернотой и тяжестью взгляд Виктора.

- И что видите? – хриплым голосом подстёгивает меня.

- Вас.

Лёгкая усмешка в самом краешке его сексуального рта мешает мне сосредоточиться на ситуации, чтобы не наговорить глупостей.

- Я хочу вас, Варвара. Что вы на это скажете?

Пролог 2

Несколькомесяцевназад

Варвара

Уже пару часов спустя я поняла, что зря сегодня выбралась из уютного кокона своей квартиры, согласившись приехать на День рождение университетской подруги Илоны. Меня больше привлекла возможность прокатить за город на свежий воздух, раз семья Разумовских решили провести празднование в своём загородном коттедже, но я явно переоценила свои силёнки.

А ещё ОН. Виктор.

Цербенов Виктор Петрович - мой арендодатель, а ещё профессор и зам ректора московского университета, один взгляд которого действует на меня как большая доза нервно-паралитического газа.

Оказалось, он знаком с семьёй Разумовских, и, естественно, его тоже пригласили на праздник. Едва я его увидела, то решительно захотела домой, но Илона требовала остаться.

- Варюш, ну ты чего?! Может кто обидел? – быстро тараторила она, усаживая меня в дальний угол гостиной поближе к балкону. – Ведь тебя практически невозможно вытащить из дома, так что раз я смогла свершить этот подвиг, то ты просто обязана дождаться моего трёхэтажного торта.

Пришлось изобразить улыбку и согласиться, но легче не стало.

Незнакомые люди, что смотрели на меня как на диковинную зверушку, тяжёлый от множества парфюмов и паров алкоголя воздух, и соответственно, бесконечное волнение из-за дискомфорта и стеснение сделали своё дело.

Больное сердце дало сбой.

Чувствуя слабость в руках и давление в груди, поспешила на улицу, едва ориентируясь в большом незнакомом доме. Пелена перед глазами тоже не особо помогала, но, слава богу, я не заблудилась в трёх соснах.

Выскочила на заднее крыльцо, где как раз никого не было, и обняла холодную колонну как родную. Прижалась горящей щекой к освежающей прохладе и прикрыла глаза, пытаясь побороть дурноту, что всё сильнее подступала к горлу. В моём случае, главное – не грохнуться в обморок. Не хочется в высшем свете стать «звездой», что перепила. О своей болезни вне близких я не распространялась, не желая видеть в глазах людей неловкость и сочувствие. Хватает этих взглядов от Алёнки, моей подруги, и Ярослава, троюродного брата.

- Варвара! Вам плохо? – голос Цербенова прямо за моей спиной буквально выдернул меня за шкирку из полузабытья.

Ощущение от его появления, как будто я нырнула голой в прорубь на крещенские морозы.

- Не-ет, Виктор Петрович. Немного… голова закружилась, – старательно вру, пытаясь ворочать онемевшим языком как можно лучше.

Он, кажется, в курсе моих бед с здоровьем, но выглядеть умирающей перед любовью всей своей жизни я просто не могла.

- Уверены? – жёсткий голос мужчины был нашпигован сомнением.

- Да, извините за беспокойство. Я лучше поеду домой. Наверное, выпила лишний бокал шампанского.

Я, конечно, же не пила. Вообще не пью.

Отлепила тело от опоры и развернулась лицом к Виктору. Глаз выше его сильной шеи, что сейчас виднеется в расстёгнутом воротнике голубой рубашки, я не поднимала.

Смотреть ему в лицо я в принципе не могу. Мне кажется, он сразу всё про меня поймёт, без труда раскроет главный секрет – я давно и безнадёжно в него влюблена. С первой встречи, с первого взгляда, с первого вдоха рядом с ним.

- Я вас отвезу, – поставил перед фактом Цербенов, подхватывая мой локоть. – Идёмте в дом за вашим пальто. Стоять в одном платье на таком ветре недопустимо.

От его прикосновения я мгновенно растерялась, что даже не сразу поняла смысла слов.

- Ой, что вы, Виктор Петрович, я сама. Сейчас вызову такси.

Старательно пытаюсь скинуть обжигающие пальцы с руки и отойти от него куда подальше.

- Уже поздно, Варвара. Никаких такси. Я сам.

И в его тоне сплошные металлические нотки, не допускающие даже малейшего отрицания с моей стороны.

Мы вернулись в дом, где меня усадили на танкетку в холле. Виктор молча ушёл и вернулся минут через пять с нашей верхней одеждой.

- Я попрощался с хозяевами и именинницей от нас обоих.

Боже! Теперь придётся вытерпеть кучу вопросов Илоны, откуда я знакома с Виктором.

От предстоящих пыток не смогла сдержать тяжёлый вдох, но делать нечего.

Цербенов любезно помог накинуть пальто, при этом случайные прикосновения его пальцев к моим плечам, когда он помогал поправить воротник, заставляли меня вздрагивать всем телом. Дыхание перехватывало, а сердце снова сбилось с нормального ритма, но в этот раз от мужчины рядом со мной.

Придерживая меня под локоть, мы дошли до огромной машины. Мужчина галантно помог взобраться на этот чёрный Эверест, снова лишая меня покоя.

Также молча, как и до этого, мы тронулись в путь, и в той же тишине продолжалась поездка в город.

ОН везёт меня домой и это впервые, когда мы с ним наедине в таком маленьком пространстве, а рядом ни души. В окне только мелькают единичные освещенные островки чьих-то загородных домов, живописно разбросанных среди лесного массива, и те, спустя некоторое время, пропадают. Теперь фары освещают только дорогу и обочину.

Неожиданно вспоминаю, что так и не благодарила мужчину за помощь.

- Виктор Петрович, спасибо вам огромное. Мне, правда, неловко, что вам по моей вине пришлось оставить праздник у друзей.

- О какой вине речь, Варвара? Это было моё решение, а не исполнение вашей просьбы.

От его резкого голоса по коже знакомо разбежалось стадо мурашек. Сглотнула ком в горле, пытаясь дышать ровнее.

Прекрати, Варя! Такими темпами ты прямо в его машине отключишься. Позор-то какой!

- Конечно, Виктор Петрович, но мне всё равно неловко, – сдавленно шепчу я.

- Варвара, давайте избавим друг друга от неловкостей, – хрипловатым голосом предлагает Цербенов, от чего мурашки превращаются в слонопотамов и дружно вальсируют, сбивая друг друга.

В знак согласия просто киваю, так как чувствуя тяжёлый мужской взгляд на своём лице, боюсь снова начать заикаться, как это уже бывало не раз.

- Хорошо, Варвара, тогда давайте договоримся, что вы зовёте меня просто по имени, а я признаюсь, что ещё до встречи с вами собрался уезжать. Не было достойного повода красивого откланяться. Вы же мне его любезно предоставили.

И если от мысли, что я каким-то волшебным образом смогла сделать Виктору приятное, становилось легче, то вот идея называть его по имени вызывала трепет разом во всём теле, как если он предложил бы мне что-то интимное.

- Но … – пытаюсь отстоять свою точку зрения, смущаясь такого рода отношений.

- От вашего «Виктор Петрович» чувствую себя старым профессором с тростью в одной руке и небулайзером от астмы в другой, – перебивает меня, давая разумное пояснение к своей просьбе, а не то, что я тут успела себе нафантазировать.

- Ну, что вы, Виктор Петрович, какая трость и астмы, вы такой…, – и успеваю вовремя прикусить язык, пока на нервах не болтнула лишнего.

- И так какой, Варвара? Продолжайте, мне очень интересно послушать ваше мнение. Особенно в том ракурсе, что обычно вы на меня вообще не смотрите. Поэтому я сегодня даже немного удивился, когда вы сначала меня в лицо признали, а потом на крыльце даже по голосу.

- У вас голос запоминающийся, – выкрутилась я.

- И всё?

Боже, да что с ним такое сегодня?! Обычно никаких разговоров на личные темы. Чаще все наши беседы строились о его племяннице Алёне, с которой мы живём в одной квартире.

Ну, правильнее сказать, она живёт, а я арендую у её дяди жилплощадь.

- Я просто хотела сказать, что вы ещё молодой, – поправилась я, мысленно себя хваля, что наконец-то включила мозги.

Со стороны водителя раздаётся громкий хмык, но я всё равно не отвожу взгляда от хмурых картинок осеннего пейзажа, что иногда выхватывает свет фар.

- А вы уверены, Варенька? Может, всё-таки взглянете разок.

Нет! Меня от его голоса-то перетряхивает и внизу живота теплеет. Отрицательно качаю головой.

Неожиданно Цербенов снижает скорость, а потом вообще прижимается с трассы к обочине. Глушит двигатель, оставляя только подсветку приборной панели и фары, в свете которых мотыляется засохшая жёлтая трава.

- Варя, посмотрите на меня, – и это не звучит просьбой.

Делаю глубокий вдох, как перед прыжком в воду, прежде чем повернуть голову в нужном направлении.

Виктор спокойно смотрит на меня, и только его взгляд, словно кнут, подстёгивает меня к сумасшествию.

- Смотрю, – почти шепчу пересохшими губами.

Бессознательно облизываю их и тут же подмечаю, как тяжёлеет взгляд Виктора.

- И что видите?

- Вас.

Лёгкая усмешка в самом краешке его сексуального рта мешает мне сосредоточиться на ситуации, чтобы не наговорить глупостей.

- Я хочу вас, Варвара. Что вы на это скажете?

От смены темы, да ещё с таким градусом меня совсем клинит. Понимаю, что от меня ждут ответа, но могу только смотреть в это красивое волевое лицо.

И поэтому, когда мужчина наклоняется ко мне и, прихватив рукой подбородок, целует, я почти теряю сознание. Чувствую жар и приятную упругость его губ, давление его рта и языка, чтобы перейти от поверхностного поцелуя к более глубокому, но толком ответить на поцелуй не получается.

- Варвара? Так каков будет ваш ответ? – соблазнительно шепчет он.

- Нет, – хрипло выдыхаю я.

- Я вам не нравлюсь или есть иная причина отказа? – интересуется Виктор, надменно изгибая бровь.

- Причин много, но боюсь, они вам будут не интересны. Тем более мы с вами плохо знакомы для обмена чем-то очень личным.

- Ну хотя бы одну. Не самую личную, – не унимается Цербенов, и его большой палец лениво поглаживает мой подбородок, задевая край нижней губы.

При этом мужчина совсем не спешит покинуть зону моего личного пространства. Запах его парфюма, наверное, навечно оседает в моих лёгких. Контролирую каждый вдох, чтобы элементарно не задохнуться.

Даю себе мысленный подзатыльник, который помогает вспомнить, что я вообще-то будущий юрист, давать красивые ответы на сложные и неудобные вопросы - мой хлеб.

- Я не встречаюсь с мужчинами. Мне неинтересны сексуальные отношения. Ни с кем. Думаю, мой ответ, Виктор Петрович, вполне развёрнут? Что скажете?

- Вполне, Варвара.

Он отпускает моё лицо и с таким же невозмутимым лицом заводит машину.

Мы трогаемся в путь в абсолютной тишине, а я всё ещё пытаюсь понять, что сейчас произошло.

И главное, а правильно ли я сделала, что не решилась нарушить собственное табу насчёт отношений с мужчинами, когда его предложил тот, о котором я думаю двадцать четыре на семь.

Глава 1

Виктор

Свадьба – это то самое мероприятие, НЕ посещение которого у меня стоит в моём списке «Никогда не» под номером один. Да только не явиться на свадьбу любимой и единственной племянницы – это даже для меня «потолок».

Алёнка вроде бы нашла своё место в этом грёбанном мире. Осталось убедиться, что её выбор верный на все сто процентов.

В аномальности моего поведения убеждён даже мой давний друг Терентьев Константин Олегович, глава земельного комитета при администрации нашего города, которого я взял с собой за компанию, так как в приглашении на свадьбу было указано «+1».

Явись я один, то подсадят к озабоченным дамочкам, которые мне ни на одно место не сдались, а возьми я с собой спутницу, то придётся до её горьких слёз объяснять, что ей нет смысла ловить букет невесты. Замуж я её не позову в любом случае.

- Чёрт, Цербер, видеть тебя на свадьбе – это просто какой-то кринж! – сыпет он соль мне на рану.

- Кринж, Кость, это слышать от тебя, которому через пару месяцев стукнет полтинник, это самое слово «кринж».

Он ржёт, занимая место рядом со мной, и ещё дополнительно придвигает свой стул поближе к моему, тем самым создавая намёк на интим между нами. Шутник он и яркий балагур!

- Да ну тебя, Виктор! Я через обогащение речи вливаюсь в современный поток, так сказать, хочу быть ближе к молодёжи. Хотя сегодня мне такой возраст очень даже подходит, ведь я выполняю роль телохранителя твоего сердца от посягательства молодых и незамужних. Смотри, какие голодные взгляды бросают в твою сторону три девушки за столиком у сцены. Я же у них теперь как голубая кость в горле.

Брезгливо морщу нос и даже не смотрю в обозначенную Костей сторону, так как масленые взгляды этих барышень я чувствую на протяжении всего вечера, который, к моей огромной радости, подходит к концу.

Остался торт и букет, после чего я официально имею право слинять.

- Нет, Цербер, это какая-то вселенская несправедливость! Тебе уже давно не тридцать, а ты словно заколдованный. И женщины, как всегда, у твоих ног и члена. Я тоже так хочу!

Смотрю на Костю, который для своих лет выглядит вполне хорошо, ну за исключением парочки моментов, о чём ему и сообщаю.

- А ты отстегни вот этот спасательный круг, – тыкаю пальцем в его округлившийся живот и продолжаю, – и прекрати улыбаться налево и направо как недалекий. глядишь, мир немного изменится.

- О, великий Гуру даёт бесплатные советы! – веселится Костя, изображая шутливый поклон в мою сторону.

- Не надо благодарности, – лениво отмахиваюсь от него, как от надоевшей мошки.

- Хотя, ты знаешь, что клал я на такие советы, – уже серьёзнее продолжает Терентьев. – Меня должны полюбить таким, какой я есть – с пивным животиком и долбанутым чувством юмора.

Смотрю на друга в поиске юмора в его словах, но не нахожу. Даже удивляюсь, как он умудрился прожить полвека и до сих пор верить в бескорыстную любовь. Зато Костя уже не обращает на меня никакого внимания, рыская взглядом по залу, видимо, в поиске той самой, что полюбит его в истинном облике. И таки, подлец, нашёл кого-то!

- Вот! – эмоционально шепчет мне на ухо, едва не прыгая на стуле от перевозбуждения. – Вот, смотри, какая милашка с длинной русой косой. Вот такой ангел точно сможет оценить все мои прелести по заслугам. Как её зовут? Цербер, ну посмотри же!

Тычет от нетерпения меня кулаком в рёбра, и того гляди руками развёрнёт мою голову в нужную ему сторону. А мне и смотреть не требуется.

- Крыжовникова Варвара, НО только её не интересуют мужчины.

В голове сразу всплывает наш с Варей разговор пару месяцев назад и её слова, что против воли буквально прописались в моём подсознании с точностью до каждой запятой.

«Я не встречаюсь с мужчинами. Мне неинтересны сексуальные отношения. Ни с кем. Думаю, мой ответ, Виктор Петрович, вполне развёрнут? Что скажете?».

Да, блять, мне впервые стало настолько неловко за самого себя. Как будто мне снова пять, и я громко и матерно выругался в присутствии высокопоставленных гостей моих родителей. Только и осталось самого себя наказать презрением и углом в тёмном чулане.

- Это как? – отмирает Костя, который «переварил» мой ответ. – Лесби что ли?! – расстроенно восклицает, что немолодая пара за соседним столиком стало удивлённо нас рассматривать.

Варя у нас вряд ли из таких, точнее сто процентов, что нет, но специально для Кости неопределённо пожимаю плечом. Пусть мучается и заодно не полезет знакомиться с нашей деревенской девочкой.

- Вот же паскудство! – огорченно тянет Терентьев, но взгляд от девчонки не отводит. – А на вид такая няшка вкусная и эти волосы длинные как из сказки, да и имя сказочное.

Видимо, мои намёки оказались слишком неуверенными, а Костик-Котик реально поплыл от чар Варвары и надо бы что-то с этим делать, пока не поздно.

- Терентьев, это лишь ширма для богатых. Барышня у нас из деревни, сиротка с больным сердцем, которая безжалостно играет своим состоянием на психике состоятельных родственников. Жених сегодняшней свадьбы Ярослав – её троюродный брат, который о существовании больной родственницы не знал вплоть до смерти её родителей в аварии. Так что если хочешь попробовать себя в роли её «папика», то милости просим.

Взгляд друга быстро трезвеет. Я, скрывая облегчение, надменно хмыкая. Я, конечно, малость приврал в отношении девушки, но если честно, то мне до сих пор не верится, что Крыжовникова та, за которую себя выдаёт. И вообще, история насчёт её больного сердца – это всё сплошная ложь, так как девчонка, судя по её здоровому виду, ничем не страдает.

- А с виду совсем невинная ягодка, – отмечает Костя, спустя пару минут, всё-таки продолжая иногда разглядывать Варвару, крутящуюся рядом с Алёнкой.

То фату моей племяшке поправит, то юбок ряд, хотя в основном девчонка смирно сидит за столом, уставившись в свою тарелку, пока Алёна или Ярослав не отвлекут её.

Как оказалось, я тоже за ней наблюдаю с самого начала вечера. Это происходит постоянно и совсем неосознанно. Наше с ней общение я прекратил сразу после той памятной поездки с дня рождения дочки Разумовских и моего строгого выговора на тему не лезть в мои отношения с племянницей.

Эта девушка странно на меня действовала. Я даже свою квартиру, где проживает Варя, подарил племяшке, чтобы вообще не контактировать с ней.

Взять хотя бы тот случай в машине с моим предложением секса. Ведь девчонка ни по одному параметру из моего списка женщин не подходила, а я её хотел, как сумасшедший. Бред!

- Цербер, а я тут знаешь, что вспомнил, – неожиданно оживляется Терентьев, снова придвигаясь ко мне, и удачно отвлекая меня от воспоминаний о Варваре.

- Теряюсь в догадках.

- Ой, и говнюк ты, Витя! У тебя память как у андроида, так что хорош придуриваться.

Я, естественно, догадываюсь к чему клонит Костя, но признаваться в собственных ошибках я жутко не люблю, а потому крайне редко их допускаю. Очень редко.

- Не томи, Терентьев.

- Ты проспорил одно желание на моё усмотрение. Пора отдавать должок!

Костик откидывается на спинку стула и в предвкушении радостно потирает ладошки.

- А может пошёл бы ты? – я понимаю, что вряд ли можно остановить пса, взявшего след, но попытаться стоило.

Хотя я особо не волнуюсь. Мой друг любитель рыбалки, охоты и пива, а я ко всему этому списку отношусь крайне прохладно. Зная это, он сейчас заставит меня поехать на какую-нибудь абсолютно дикую зимнюю рыбалку, когда на улице мёрзнет сопля, а ты как последний нарик планеты сидишь у лунки во льду со взглядом полным надежды на отличный улов.

- Секс по телефону, – Костя выдаёт полную хрень, вклиниваясь в мои мысли, и тут же торжественно вручает мне визитку, только что вытащенную из внутреннего кармана своего пиджака.

Забираю клочок ярко розовой глянцевой бумаги. С одной стороны, крупно ровно по середине написано название конторы, которое мне ни о чём не говорит, так как я таким никогда не интересовался, а с обратной – адрес их сайта. Наверное, действительно в пятьдесят жизнь начинаешь видеть под другим углом. Ёбнутым каким-то.

- А что обычный секс тебя уже не устраивает?

- Меня всё устраивает, а вот ты, Виктор, у нас такая ханжа в выборе партнёрши, что смотреть больно на твои поиски. Про твой список качеств у женщины уже ходят легенды. Вот, так сказать, хочу разнообразить твою сексуальную жизнь. И тебе приятно, и сам повеселюсь.

Голос у Костика громкий и ясный, так что его объяснения слышу не только я, но и всё та же немолодая пара за соседним столиком. Кажется, ещё немного и они попросят официанта их пересадить, решив что тут с двумя оригиналами им небезопасно.

- Не замечал у меня проблем, но в любом случае спасибо, Кость, – начинаю засовывать визитку в карман пиджака от греха подальше. – Ты как истинный друг занимаешься профилактикой всех бед.

- Никаких «спасибо», Цербер, – перехватывает моё запястье, не позволяя спрятать кусок картона. – Будешь звонить сейчас и при мне. Я должен убедиться в исполнении моего желания.

Взгляд друга лихой и жёсткий, как и захват его руки на моей.

- Что прямо тут в ресторане? На свадьбе моей племянницы? – бросаю холодный взгляд в сторону соседнего столика, тем самым намекая Терентьеву, что мы тут не одни.

Два благочестивца, сидящие рядом, могут и не пережить такого грехопадения с нашей стороны.

- Ладно, – соглашается Терентьев, что меня радует, но недолго. – Давай выйдем в сад, он тут чудесный.

- Ну да! Весь в сугробах и под носом через пять минут сосулька намерзает.

Только в Костика словно бес вселился, который решил во что бы то ни стало, исполнить миссию. Он отпускает мою руку и быстро поднявшись со стула, выдвигает и меня вместе со стулом из-за стола.

- Дорогой, если не хочешь, чтобы я понёс тебя на руках, то лучше сам двигай попой в нужное направление.

Лица пожилой пары перекосило, а мне оставалось или возвести глаза к потолку, топая следом за другом, или втащить ему в рожу. Мордобой на свадьбе племяшки в мои планы как-то не входил.

И вот мы за неделю до Нового года, как два городских и совсем несеверных оленя, тащимся «погулять» на свежем воздухе в туфлях за тысячу евро и костюмах еще дороже по хреново очищенным снежным дорожкам, густо приправленных какой-то химией от скольжения. Охренительно увлекательно!

Желание материться становится таким же большим, как и послать на хрен этого безбашенного друга детства, когда колючий и холодный снег засыпается в туфли.

- Цербер, ты слово дал. Так что давай без левых мыслей и проёба теперь честно исполняй, – гундит придурок, хлюпая от холода носом.

Смотрю в эту довольную харю, и чисто для согрева любимого друга, да и самого себя, хочу по ней двинуть.

- Виктор, не смей меня мысленно бить, – читает мои мысли, что, уверен, крупно прописаны у меня на злой роже.

- А не мысленно можно? – на всякий случай уточняю, так как очень хочется размяться.

- Нельзя! Звони, я сказал, – рычит Терентьев и рубит воздух ладонью, подводя черту нашим спорам.

Я могу его грубо послать, как в принципе практически любого человека, находящегося в зале ресторана за нашими спинами. И мне за это ничего не будет, но Костя входит в крайне узкий круг преданных мне людей, чтобы я мог на нём отыграться.

Вздыхаю и матерюсь себе под нос, но вбиваю в поисках строку браузера адрес с визитки, и сразу же попадаю в мир надутых губ и сисек с призывами взглядами и именами. Прохожу короткую регистрацию с указанием способы оплаты и медленно листаю список кандидаток, изображая для Кости глубокую заинтересованность, в сам думаю, как ему отомщу за эту глупую выходку.

У меня действительно есть список для отбора женщин, с которыми я завожу кратковременные связи в основном для секса. И да, для него это выглядит сплошным идиотизмом, а для меня система порядка. Мне не нужны от женщины эмоции и выеб мозга, мне нужен только качественный трах для удовлетворения мужских потребностей. Для меня секс даже в подростковом возрасте не играл важной роли.

И помутнение рассудка на сексуальной почве у меня случилось только однажды… тогда в машине с Варей.

- Боже, Цербер, ты чего так долго? Читать разучился? Или и тут какой-то логарифм отбора кандидатки применяешь? – Костя теряет терпение и пытается выхватить из моей руки мобильный.

Не отвлекаясь от чтения имён и услуг на сайте, толкаю его в грудь, и он, не ожидая от меня нападения, смешно взмахнув руками, валится в снег под ёлочку.

Не слушаю его маты и проклятия, так как на глаза попадает нечто интересное.

«Невинная для Цербера»

Если это совпадение, а не очередные приколы Костика, то действительно всё очень странно.

- О, Кость, кажется, я нашёл жертву. Невинных дев я, правда, не люблю, но будем надеяться, что эта сможет впечатлить.