Няня для телохранителя

Пролог

А ведь три месяца назад я считала себя самой счастливой и успешной на свете. И были на то основания – шикарный парень, любящий меня, повышение на работе до главного менеджера, а потом один пшик, и я – безработная, одинокая женщина двадцати четырёх лет, выпивающая пятый коктейль за стойкой ночного клуба.

Так тошно, что блевать охота, и это вовсе не от излишка алкоголя.

– Повторить? – бармен снова напротив меня с улыбкой на все триста ватт, вот прямо как у моего бывшего.

– Если только за твой счёт. Я всё, – расстраиваю парня, но его неожиданный похотливый взгляд в линии моего декольте делает предсказуемым следующий вопрос.

– А если натурой?

– А если по морде? – моментально вскипая, спускаю «всех псов» своего горя на этого недопикапера.

– А ты не охренела ли?!

– Я?! Да куда мне до тебя остолопа.

У бармена глаза становятся большими и взбешенными, а лицо буквально перекашивает от злости. Во! Мало тебе, Вероника, было?! Теперь ещё и по морде получишь.

– Да я тебя, сучка…

– Эй, бармен, пиво-то сегодня будет? Или тебя с ним до утра подождать?

Хриплый мужской голос раздаётся прямо у меня за спиной и над головой, вызывая острое желание съежиться и испариться от этих стальных ноток.

– Одну минуту, – и парень сразу весь сдувается, отлипая от меня, и торопится выполнить заказ.

Вначале хотела не обращать внимания на продолжающего стоять за моей спиной посетителя бара, но его молчаливое назидание стало дико нервировать.

Прокручиваюсь на стуле и упираюсь взглядом в мощный торс, обтянутый тонким свитером, поднимаю глаза выше – там широкие богатырские плечи и шея, дальше приходится запрокинуть голову и сразу об этом пожалеть.

Холодный взгляд на каменном лице смотрит на меня в упор, словно сканируя движение крови по моему телу. Не прерываясь, делает большой глоток из коньячной бутылки, что держит в руке.

– Будешь? – протягивает напиток, но я отрицательно машу головой. – Пей.

Хочу послать его на три, пять или более букв, но мужик просто прикладывает к моим губам горлышко и чуть ли не силой вливает алкоголь.

Коньяк обжигает рот до кратковременного онемения языка, приятно согревает горло и даже желудок, что свидетельствует об его элитном качестве. Явно неместное пойло, я-то в этом разбираюсь.

– Так-то я была против? – вяло возмущаюсь, наслаждаясь неожиданным теплом под кожей.

– Если у тебя что-то случилось, то коктейли даже в количестве пяти штук тебе точно не помогут забыться.

– Ты следишь за мной? Зачем? – удивляюсь, но не так, чтобы очень. Как ни странно, от этого грубоватого тона мне даже становится приятно, что мурашки вдоль позвоночника толпой бегут вниз.

Мужчина отвечать не торопится, а просто молча прикладывается к бутылю, делает пару глотков, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

И моему хмельному мозгу это ой как нравится. Как он скользит по моим голым плечам, рукам, ногам, а вместо похотливой грязи чувствуется тепло. Я неожиданно вспыхиваю, чувствую томление внизу живота и, теряясь от бурной реакции собственного тела, отвожу взгляд на как раз прибывшего бармена.

– Ваше пиво, – цедит он, громыхая стаканом об стойку справа от меня, но его многообещающий взгляд направлен прямо на меня.

Я его разозлила, и месть будет страшна. И не то чтобы я сильно боялась придурка, но, блин, любые дополнительные неприятности просто подкашивали веру во мне.

– Свободен, Эдик, – чеканит этот секс символ как минимум среди присутствующих в ночном клубе.

Эдик тут же испаряется как послушный мальчик. Мне же не надо иметь глаз на спине, чтобы знать – он всё также шарит по мне своими, кажется, голубыми и холодными как лёд глазами.

Замираю в ожидании и от всё нарастающего напряжения между нами перестаю дышать. Уйдёт или нет?! А если нет, то уверена ли я, что хочу секса с незнакомцем? За мной такого раньше не водилось.

– Поиграем? – от его вопроса почти над моим ухом вздрагиваю всем телом, а мощная огненная волна снова растекается по моему телу.

Что за чёрт?! Он какой-то вождь племени сатанистов, умеющих заговаривать людей?!

– Во что? – отвечает мой голос.

В шоке, что я даже не пытаюсь отказаться. Это как в том анекдоте: «Девушка, а ты переспишь со мной? – Нет. – А за миллион? – Да. – Отлично, а за сотку? – За кого ты меня принимаешь? – За кого я тебя принимаю, мы уже разобрались, вопрос только в цене.»

За собственными мыслями едва не пропускаю ответ незнакомца.

– Бильярд.

Резко поворачиваю голову в его сторону, желая убедиться, нет ли на его морде циничной ухмылки.

Голубые глаза совсем рядом, красивое, но будто застывшее лицо и губы его совсем близко. Залипаю на их форме, представляя, какие они могут быть на вкус.

Вероника, ты совсем рехнулась! Одергиваю себя.

– Да, не против, – и резко скольжу вниз с высокого барного стула.

Градус пяти коктейлей и глотка коньяка бьёт своей массой в темечко, выбивая пол из-под моих шпилек. Только полёту состояться не приходится – меня ловят.

Горячие ладони смыкаются на талии, а мой нос утыкается в его широкую грудь. Мне не показалось, мой незнакомец большой, сильный и жутко … сексуальный.

Я точно сегодня перепила!

Теряюсь в ощущениях запаха его парфюма, тепла тела и собственном пожаре внизу живота, что вновь возвращаюсь в реальность, когда мне в руки подают … кий.

Мы действительно стоим перед бильярдным столом в VIP комнате. Нас только двое за закрытой дверью. И мне бы тут испугаться, но моя озабоченная вторая личность ликует – сейчас мы изнасилуем этого прекрасного самца, а пусть все остальное пусть подождёт.

– Если честно, то я плохо играю, – нагло вру, но он-то не знает.

Несколько секунд он смотрит на меня нечитаемым взглядом, и мне кажется, сейчас незнакомец сорвёт с себя и заодно с меня одежду.

– Я покажу, – хрипло роняет, обходя меня.

Встаёт за спиной и несколькими точными движениями приводит моё тело в нужную для удара позицию. Чувствую себя расплавленным маслом от соприкосновения наших тел. Боже, где мой свежеиспечённый тостик?! Хочу к тебе! Тебя!

Кажется, я не сдерживаю стон, когда в меня, наклоненную над столом, ударяются мужские бёдра и каменный стояк, а потом на бёдра ложатся широкие ладони.

Напрочь откидывая мыслительную функцию мозга, я подаюсь ягодицами назад, ещё сильнее врезаясь в мужской пах. В ответ сдавленное рычание и проникновение под мою юбку горячих пальцев, которые поглаживают и сжимают кожу над кромкой чулок.

Сердце бьёт об рёбра, а пульс разгоняется за секунду до ста. Кровь стекает как лава по венам вниз живота и в пульсирующую промежность. Где-то задним умом охреневаю от скорости собственного возбуждения, как и от её силы, но горячий укус в моё плечо отключает и этот островок соображалки.

Снова качаюсь назад на резко слабеющих ногах, откидывая кий в сторону. Вцепляюсь в зелёное сукно бильярдного стола, чтобы не грохнуться на пол и не лишить себя потрясающего продолжения.

Незнакомец мой «боевой» настрой чутко улавливает, так что от прелюдии переходит к главному блюду. Просто дёргает юбку вверх и тут же проникает в совсем мокрую меня двумя пальцами.

Захлебываюсь от бури ощущений и, снова издав задушенный стощн, глотаю воздух открытым ртом.

На заднем фоне гремит пряжка ремня и звук замка, время замедляется, хотя я уже представляю ожидающий меня кайф. Незнакомец тянет время, продолжая поигрывать пальцами с моим клитором и складочками, дразня неглубокими проникновениями, держа меня на грани безумия.

Кусаю до металлического привкуса нижнюю губу и прогибаюсь в спине, пытаясь получить так желаемое. Получаю.

В первую секунду понимаю, что ОН огромный. Меня буквально рвёт на две части, что шиплю как змея. Незнакомец застывает, давая привыкнуть и прочувствовать свои богатырские параметры. Его горячие губы обрушиваются на мою шею сзади, прикусывая и тут же зализывая раны, ещё сильнее обостряя моё неуёмное возбуждение. Подставляю ему шею, отклоняя голову вбок, и вместе с очередным поцелуем получаю мощный качок мужских бедер.

Меня впечатывает в край стола, так что приходится посильнее упереться руками в зелёное сукно. И снова, прочувствовав мою готовность, начинает двигаться требовательно и быстро, врываясь в меня каждый раз всё глубже, хотя куда ещё?! Мой контроль исчез, поэтому просто кричу в голос от невыносимого удовольствия. Царапаю стол, желая почувствовать его тело, и запрокидываю голову, прогибаясь дугой.

Незнакомец ловит меня под грудью, прижимая к своему широкому торсу, продолжая вбиваться в моё тело всё быстрее. Его горячий член теперь с лёгкостью скользит во мне, сбивая в нуль мою дыхалку. Кусает за шею, но боли нет. Меня прошибает безумным импульсом, который приближает наслаждение. И новый укус с тихим мужским хрипом выбивает из моего тела первую судорогу наслаждения, а потом меня накрывает мощный оргазм. Сердце останавливается в моём дрожащем теле.

Незнакомец тормозит и тут же выходит из меня, срывая с моих губ слабый звук протеста. Кажется, кричать я больше не смогу.

Разворачивает меня и, подхватив под задницу, тут же усаживает на край бильярдного стола. Ещё секунда, и снова толкается в меня, выуживая из моего, казалось, «мёртвого» горла новый стон. Мне точно мало!

Его губы накрывают мой рот в жадном поцелуе, и теперь не только член, но и его язык безжалостно трахают моё тело. Жёсткие пальцы до боли врезаются в мои бёдра, пока он глубоко и требовательно накачивает моё тело приближающейся эйфорией.

Рычу и кусаюсь, словно чего-то требуя, и незнакомец меня удивляет, буквально вспарывая меня напополам следующим движением, и ещё раз, что я снова кончаю на грани безумной боли.

В этот раз меня так скручивает, что теряюсь в реальности, кроме сильных толчков между ног и рычания мужчины в момент его пика.

Отплываю в нирвану с небольшой остановкой, когда моё уже абсолютно голое тело касается прохладных простыней и мягкого матраса.

Реальность приходит только утром от настойчивого стука в дверь.

Кое-как отлепив голову от подушки, соображаю, где я. Голая под бережно укрытой простынею в каком-то номере, где явно нет и близко бильярдного стола.

– Вот это ты, Вероника, оттянулась! Нечего сказать, – бормочу себе под нос в поисках своей одежды.

– Извините, это уборка номеров. Можно?

– Одну минуту, – резко отзываюсь я и тут же получаю пульсирующую похмельную боль по темечку.

Моя одежда и даже сумочка со всем её небогатым содержимым находится рядом на кресле. Кто-то побеспокоился не только всё собрать, но и аккуратно развешать. Быстро натягиваю нижнее белье, чулки не нахожу, но и ладно. Между ног так тянет, словно у меня там стадо носорогов проживало, но не обращаю внимание, тороплюсь одеться и скрыться. Не дай бог хозяин номера вернётся. Что-то на трезвую голову и при свете дня мне не хочется смотреть ему в глаза. Думаю, высоких чувств я там не найду, а вот почувствовать себя шлюшкой вполне можно.

Хотя, как вела себя, так и получай!

Пулей вылетаю из номера, чуть не сбив пожилую горничную. И торможу. А где выход?

– Извините, а как называется отель и где тут выход?

Читаю в усталых глазах удивление, но женщина не задаёт лишних вопросов. Говорит название отеля и даже адрес. От всей души благодарю и спешу в указанном направлении.

Вызываю такси через приложение и заодно понимаю, что отель при том самом клубе, где я вчера решила попрощаться с прошлой жизнью.

Ни хреново, ты, Вероника, попрощалась! С огоньком! От души!

Глава 1

Вероника

Спустя два месяца

– Ник, а может, всё-таки поищем отца твоего ребёнка?

Началось. Снова. Нет, я люблю свою подругу, но её непреодолимая тяга к совершенству в нашем несовершенном мире иногда выматывает.

– Ага, Машка! Свежо! Оригинально! Ты как это себе представляешь?! А?! Прихожу я такая в клуб и прошу найти мне по камерам мужика, да ещё, пожалуйста, заодно имя его и адрес. Чувствуешь, чем это попахивает?

– Матерью-одиночкой.

– Не в том вопрос. Это пахнет шизофренией в ранней стадии. Всё!

Подруга вздыхает и снова утыкается в экран ноутбука. Мои запасы финансов тают, так что надо срочно искать новую работу, в чём она и помогает.

– Вот не надо было тогда убегать из номера.

Стону в голос, выражая свою скорбь по этому разговору.

– Маш, повторяю в последний раз – я сама лоханулась. Мне казалось, он был в презике – это раз, я сама слиняла из номера – это два, а три – я сама решила рожать. Слава богу, с малышом все отлично, как и со мной. Генофонд у его или её папочки по моим воспоминаниям просто шикарный, так что всё будет отлично.

– Ну-ну. Тор! – скупо напоминает мне то описание, которое я ей выдала, когда вернулась в нашу общую съёмную квартиру под утро – растрёпанная, в синяках на бёдрах и засосах на шее.

– Тор без молота и длинных волос,– поправляю её, отряхивая руки от муки.

Осталось заварить изюм и можно лепить булочки. Обожаю готовить сдобы и всякие пирожные.

– Ник, давай только немного этих твоих вкусняшек, а то я уже в джинсы свои «волшебные» скоро не влезу.

– Боже, ты туда не влезешь только потому, что покупала их ещё в десятом классе! Странно, что ты вообще ещё в них помещаешься.

– Не каркай, Земляничка! У меня через три дня сдача заказа – если всё пройдёт на сто процентов, босс обещал премию. Большуууу-ююююю!

Показываю ей «класс» и отворачиваюсь к своим мискам. Наступает блаженное затишье, что рядом с Машкой в принципе редкость – особа говорливая.

– О! Йес!– я роняю ложку в тарелку, куда только что отмеряла какао для будущей глазури.– Я нашла!

Мария несётся ко мне с громким топотом, пересекая нашу гостиную – кухню, она же столовая.

– Вот! Читай!– гордо тыкает пальчиком в объявление, оформленное в красивой рамочке.

В первую очередь мне бросается «СРОЧНО», что обычно хорошо для соискателей.

Читаю два раза и с недоумением смотрю на подругу. Она точно немного того.

– Маш, а причём тут няня?!

– Земляничка ты моя, вот ты, как всегда, не туда смотришь. Оклад! Это работа на месяц, а заплатят тебе как за три.

– Хорошо, но … – да только Сорокину Марию переговорить ещё никто не смог на моей памяти.

– Ники, соображай. Сейчас месяц нянькой побудешь, а за это время сможем найти что-то более подходящее и желательно «на дому». Ещё через пару месяцев с милым животиком, сама понимаешь, тебя никто не станет брать.

Понимаю. Но НЯНЯ!

– Ты всё так красиво описала, но с какого перепуга меня должны туда взять с распростёртыми объятиями.

– Ну, диплом об окончании педагогического университета у тебя имеется, а рекомендации мы тебе обеспечим!

И подмигивает мне так задорно, что кажется, я и сама начинаю в это верить. Но Сорокина не ждёт, а уже, бросив ноут, хватает свой мобильный.

– Софья, привет! Нужная твоя помощь! Нашей Землянике нужны рекомендации няни от её якобы прошлых восторженных нанимателей. Когда?! Так вчера, Сонь,– Маша с удовлетворенной моськой что-то слушает, снова подмигивая мне. – Отлично! Ты лучшая!

Скидывает звонок и только потом комментирует.

– Вот же у девки самомнение!– по-доброму смеётся Сорокина. – В ответ на моё «Ты лучшая» она с пафосом «Я знаю. Цени.»

Софья Мармеладова полная противоположность её именному двойнику из опуса Достоевского – владелица агентства услуг по найму кого и чего угодно и гром-баба, как за спиной зовут подчинённые. Хотя что-то общее прослеживается.

– Не завидуй, Машка. Нам надо брать с неё пример.

В ответ подруга машет рукой, мол, даже слушать не хочу.

– Всё. Бросай свою выпечку. Собираемся, дуем к Мармеладику, а потом сразу по адресу.

Плюю на все нестыковки этой авантюры и поддаюсь духу авантюризма. Может, действительно всё выгорит, и это моя судьба.

***

Получив наставления сначала от Сони, а потом уже перед выходом из машины и от Маши, я, смело расправив плечи, шагаю к огромным воротам коттеджа. Добирались мы сюда долго и в итоге оказались где-то за городом в лесополосе, где явно обитал непростой народ. Уж слишком вокруг всё элитное, а высота заборов намерена скрывать личную жизнь их хозяев.

Меня, естественно, никто не встречает, хотя мы по предварительной записи. Осматриваюсь и замечаю в углублении железного сооружения кнопочку и глазок камеры.

Принимаю смиренный вид и тыкаю. Ну, с богом!

– Слушаю,– механический мужской голос пронизывает холодом мои и так подпорченные нервы.

– Я Вероника Земляникина, я на собеседование. У меня запись на … – но небольшая створка у ворот открывается.

Вхожу и под тихий скрежет закрывающейся у меня за спиной дверки застываю. Лёгкое чувство, что фортуна снова меня не пощадит, коснулось затылка и толпой мурашек скрылось где-то ниже резинки трусов.

Всё бы ничего – и красивый огромный дом на фоне леса, и пустующая, если не считать идеального газона, большая территория перед ним, но два амбала в камуфляже с винтовками через плечо, охраняющие вход, это явно … большой пушной северный зверёк, помноженный на сто и возведённый в такую же степень.

Пришлось через силу заставлять ноги идти вперёд. Тормознула только перед «мальчиками», но, получив сухой кивок одного из них, поторопилась к лестнице парадного входа.

Выдохнуть не успела, так как ещё один брат близнец двоих снаружи поджидал меня в холле.

– Прошу за мной.

Конечно, конечно. Семеню на невысоких каблуках по скользкой плитке за охранником, пытаясь выглядеть достойно.

– Вам туда,– и кивает головой на красивую дверь.

– А вы?

Страшно мне. Это третье собеседование в моей жизни и первое, оформленное в таких рамках.

– Я тут,– застывает около входа.

Подавляю вдох разочарования, но в принципе толку от местной охраны мне тоже не будет.

Уверенно шагаю вперёд и нажимаю ручку. Была не была!

Не была!

Чтобы это понять, мне достаточно одной минуты, пока я, сделав два шага, останавливаюсь как вкопанная посреди кабинета, а мужчина, сидящий за большим письменным столом, поднимает на меня свой голубой взгляд.

Охренеть! Так не бывает! Ну, почему не бывает, Вероника! С тобой в принципе всё и всегда бывает!

Мужчина осматривает меня сверху вниз и явно ждёт моей пламенной речи, но я едва дышу.

–Девушка, вы насчёт работы? Няней? От агентства услуг?– и от звуков знакомого голоса хочется биться в истерике.

От неё меня спасает только одно – его равнодушие. Меня, кажется, не узнали. А вот я, которой он снился чуть ли не месяц…

Тяжёлый взгляд, вес танка и крупногабаритный рельеф – этого нельзя забыть даже после единственной встречи и спутать тоже. Это он.

– Нет. Извините, кажется, я ошиблась адресом.

– Земляникина Вероника Андреевна. Верно?

– Да. Это я. Только я,– лихорадочно соображаю правдоподобную ложь, что под тяжестью изучающего взгляда совсем не просто. – Я не няня. Агентство, наверное, перепутало что-то.

Да простит меня Мармеладик и её кристальная репутация.

Мужчина хмурится, от чего мне становится совсем жутко. Главное, чтобы не узнал. Ещё решит, что я специально сюда притащилась для продолжения знакомства, а если узнает о беременности … ой, мамочки! Он женат, дочь вон имеется и статус заморского принца. Да меня сейчас же в ближайшей лесополосе и прикопают. А там в машине ещё и Машка меня ждёт, а если и её…

– Точно? Ваше лицо кажется мне знакомым.

Чувствую, как теряю «маску» невозмутимости, и волосы на затылке приподнимаются. Сглатываю ком и рвусь вперёд.

– Определённо теперь вы ошиблись. До свидания.

Не разворачиваясь, пячусь назад к дверям, а хозяин кабинета, наоборот, очень юрко для своей комплекции выходит из-за стола и шагает в мою сторону.

– Вы точно ничего не хотите мне сказать,– давит на уже почти бессознательную меня.

Сказать, что я та самая его мимолётная из клуба и через семь месяцев он снова станет папой?! Ну-у, нет! Я ещё жить хочу!

– Точно. Ничего, – ни капли не вру и для убедительности киваю головой. – Прощайте!

– Стоять!– рявкает мой несостоявшийся работодатель. – Не двигайся!

И я стою. В принципе, я и лежать уже готова от такого рёва раненого бизона.

– Лика, стоять! Ну, упадешь же! – рычит мужчина, пролетая мимо меня в сторону балконной двери.

Там на периллах балансирует девочка в яркой-розовой юбке- балеринке и с огромной конфетой на палочке в руке.

– Лика, твою… – спотыкается. – Нельзя говорю так делать! Убьёшься!

Рычит этот раненный и подхватывает малышку на руки.

– Папа, ну ты чего!? Я же фея! Я всё могу, и вообще… опусти меня. Я хочу познакомиться с моей новой няней.

– Это не твоя няня.

Девочка смешно хмурит бровки, явно копируя своего родителя, и осматривает меня снизу-вверх. Вот как некоторые совсем недавно. Родственники!

– А чья? Твоя?

Я снова давлюсь воздухом и делаю неуверенный шаг к двери. Моя рука уже касается прохладного металла.

– Нет, Лика. Она ничейная. Она вообще…

– Отлично, папочка! Значит, моя!

– Лика, прекрати меня перебивать!– вновь рычит этот Маугли, что даже мне хочется присесть, чтоб звуковой волной не снесло.

И это, знаете ли, достало! Как там фамилия этого некультурного?!

– Господин Яровой, прекратите орать на ребёнка! Это непедагогично. А вести речь о человеке в третьем лице, когда это лицо стоит перед вами, ещё и неэтично.

Парочка застывает, уставившись на меня. Девочка с интересом снова разглядывает меня, а вот её папочка … явно хочет продемонстрировать мне, кто у нас тут главный.

– А кто-то минуту назад заявил, что не няня! А теперь такой ликбез!

– А кто-то минуту назад не орал как раненный в яйца макак! Это самооборона.

Яровой смотрит на меня такими страшными глазищами, что пора окапываться и выставлять винтовки. Да только есть у меня одна пакостная черта – если что-то начала, то закончу даже в ущерб себе любимой. Поэтому отвечаю уверенным взглядом, а страх прячу подальше. Ну в самом деле, не убьёт же он меня при дочери?!

– Вау!– разрывает наш зрительный диалог Лика, самостоятельно спрыгивая с рук отца. – Давай знакомиться.

Протягивает мне липкие от глазури тонкие пальчики. А у меня гормоны, мать их… ведь внутри меня её сестра или брат…и скоро на свет появятся другие ладошки. На секунду жмурюсь, а потом присаживаюсь на корточки. Одной рукой одергиваю вниз юбку, убегающую вверх из-за слегка раздавшихся бёдер, а вторую протягиваю малышке.

– Привет. Я Вероника. Можно просто Ника.

И улыбаюсь, а иначе не могу. Чувствую, как сладость переходит на мои пальцы, и это же, видимо, понимает девочка, но я ей подмигиваю и лишь крепче сжимаю ладошку.

– А я Лика. Прости за это,– кивает на наши сцепленные руки.

– Ничего страшного. Представим, что глазурь – это печать нашего знакомства.

– О! Это как руки режут, а потом кровавыми ладошками здороваются!

Пример так себе… но это вопрос к её папочке, ну или к мамочке…откуда у неё такие познания.

– Что-то в этом духе,– и отпускаю детскую ручонку.– Приятно познакомиться, но я действительно не могу стать твоей няней.

– Почему?

– Ну-у… мне не подходят условия. Я живу в городе, добираться до вас очень и очень далеко.

– А вы точно читали условия сотрудничества?– неожиданно отмирает Яровой, а ведь так хорошо всё шло.

Выпрямляюсь и непроизвольно облизываю с пальца глазурь. Вкусненько. А мы вот совсем голодные.

Поднимаю взгляд на мужчину, но он смотрит на мою руку. Чёрт! Наверное, несчастного сейчас удар хватит! Как это я немытые руки в рот затащила! То, что он ещё тот педант, я в нашу первую встречу поняла по моему аккуратно сложенному гардеробу.

– А что не так?

– А то, что там вторым пунктом указано – проживание в доме нанимателя, а первым – отсутствие каких-либо вредных привычек.

Вот смотрю на мужика и не верю собственным глазам. Может, всё-таки это не он?! Не знаю, братья- близнецы или ещё какая-либо хрень. Где тот шикарный бог, что буквально излучал тепло, секс и что-то такое неуловимое, но родное. Блин! Так обидно разочароваться в собственных фантазиях.

– Вероника Андреевна, вы дар речи потеряли?

Морщусь от этого звенящего холодом и цинизмом голоса, а ведь тогда ночью…

– Ники,– дёргает меня за руку девочка, и я выныриваю в реальность.– Ты не бойся. Папа всегда так кричит. Покричит, покричит и перестанет. Он хороший. Правда.

От такого доверительного шёпота я теряюсь, но смотреть на отца ребёнка не рискую. И так чувствую, лютует.

– Я не боюсь, малышка. Но решать не мне, останусь я тут или нет, а только твоим родителям. И если с твоей мамой я ещё незнакома, то вот с папой у нас возникли некоторые разногласия, поэтому,– я улыбкой прошу девочку простить меня за уход.