Зона Посещения. Расплата за мир

Серия «Сталкер» основана в 2012 году

© Вольнов С., 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Посвящается тем, для кого Родина – не просто слово…

«… И потом, вы вообще уверены, что этот космос существует? Может, он просто ещё один миф?»

«Если человеку позволено идти своим путём к богу, по дороге он вполне может заглянуть к дьяволу?..»

«Главное, не умереть раньше смерти, ведь пока живой – всё можно исправить?..»

Вместо пролога

…Тропа уводит вглубь.

Проход тесный, не шире одного метра. По бокам от него возвышаются травяные стены высотой в пару человеческих ростов. Стебли травы, твёрдые и прочные, как стальные прутья, металлически отблёскивают.

Где-то там, в зарослях, а точнее, в самых настоящих дебрях прячутся бутоны цветов-мутантов. Размерами с голову человека или техорга, а иногда и вдвое больше, они, мягко говоря, сильно отличаются строением от своих биологических предков.

Лина прокрадывается по тропинке практически неслышно. Вообще-то зовут её 38609801, а на имя Лина она откликалась прежде, чем превратиться в техорга. Давным-давно это было, ещё до преображения, изменившего её структуру. Сейчас же, спустя много времени, «человеческое» имя таится, глубоко погружённое в архивные массивы базовой памяти. За ненадобностью. Ведь техорги обращаются друг к другу исключительно по индивидуальным номерам, для устной разговорной краткости используя последние цифры, иногда три, чаще две.

Внешне Ноль-Первая практически не отличается от человеческого организма, которым являлась в момент рождения. У неё вполне красивое, правильно-симметричное лицо с уверенным, прямым лбом, сочными губами и выразительными зелёными глазами. Светлые, платинового оттенка волосы собраны в тугой хвост. Поджарая, спортивная фигура, не слишком накачанная, как для женщины, а просто здоровая и сильная, с не очень большим, но вполне различимым под одеждой бюстом конусной формы. Движется бывшая Лина плавно и легко, в так называемой кошачьей манере.

Впрочем, никакие перечисления внешних признаков не смогли бы передать общее впечатление, которое она производила на многих самцов человека и не только. Коротко говоря, сногсшибательное. Хотя на самом деле «внутренне», по сути, Ноль-Первая фактически женщиной давно перестала быть. Ещё когда угодила под волну преображений и превратилась в «техногенный организм». Так что лишь по привычке бывшая «фемина» идентифицирует себя как «она», как «её».

Сейчас, будучи одной из преображённых техоргов, Ноль-Первая патрулирует край ареала, подконтрольного команде, в состав которой она теперь входит. Задача патрульного рейда – отслеживать и мониторить ситуацию с целью вовремя обнаружить проблемы. То есть возможные посягательства со стороны вражеских кланов, стай и банд.

Источники проблем могут состоять из любых других разновидностей мутированных организмов, без разницы… Ну и конечно, из людей, не приведи их сюда Мировая Зона!

Из-за поворота тропы, навстречу, появляется 57998473-й, техорг с мужскими гендерными признаками, крупный телом и устрашающий физиономией. Ноль-Первая беззвучно, по эфирному каналу связи, перебрасывается с ним текущими позывными «свой-чужой», и товарищ по команде разворачивается; дальше они крадутся вместе, «гуськом», обмениваясь наблюдениями по обстановке.

Через сто пятьдесят семь секунд два техорга добираются до точки, где заканчивается «просека» в травяных зарослях. Дорога вывела их на большой расчищенный «пятак». Просто голый, бугристо-неровный участок поверхности почвы, на котором ничего нет.

Передвигаясь здесь, по этой территории, где некогда располагался один из микрорайонов ныне разрушенного города, Ноль-Первая «копалась в прошлом». Попутно с отслеживанием параметров окружающей среды в какой-то части оперативной памяти сознания она демонстрировала себе картины воспоминаний.

Вот, например, четырнадцать месяцев девять дней и семь с половиной часов тому назад она проходила здешний сектор с другим напарником. Выполняя порученную им миссию, они нарвались на явно смертоносного, ужасающего и очень опасного монстра ранее неизвестного им вида и едва спаслись, улепётывая от него в форсажном режиме. Прямиком через непроходимые заросли, буквально выжигая дорогу огнём и вырубая лезвиями, мимо одиночных обломков руин, чудом избегая убийственных ловушек вроде пузырей изменённой гравитации, «глубоких карманов» или «схлопывающихся сачков».

Тварь представляла собой этакий микс крокодила, гориллы и льва размером с бульдозер, рыже-зелёно-чёрного окраса. Откуда чудовищная мутация взялась, так и не удалось установить, и до сих пор неизвестно, что же оно такое было… В базах памяти никого из местных техоргов ничего подобного не обнаружилось. Оно единожды появилось и сгинуло бесследно, словно на часок вывалилось из некоего запределья и туда же вернулось.

Отрывочные, разрозненные данные о том, что действительно возможно существование неких «параллельных» реальностей, иногда случалось добыть, но как-то они всё не складывались и не складывались в доказанный факт. Оставались предположением…

При воспоминании о том, как едва сумела выжить при встрече с неведомой напастью, Ноль-Первой и сейчас становится не по себе.

Другие картины проявлялись менее отчётливо, в том числе и оттого, что события датировались многими годами тому назад. Вот схватка с другим монстром в этом же районе, но чуть севернее… или западнее теперешнего местоположения. Вот просто какое-то задание, обошедшееся без особых эксцессов, только по дороге сюда пришлось встретиться с медвежуком, а может, то была и не миссия, а прогулка, когда Командир отпустил её в увольнительную, на сутки-двое, чтобы «проветриться», побродить по руинам города в свободном режиме. А вот она, где-то южнее этой местности, отбивается от стаи крылатых мутантов… одна или с группой?.. скорее всего одна. А вон там ей приходилось давать жесткий урок своре зарвавшихся песиглавцев…

Воспоминания мелькали не в качестве детальных, обозначенных историй, а скорее как мимолётно вспыхивающие видеокадры или даже просто блики. Чего только не накопилось в анналах пассивной памяти Ноль-Первой… Она существовала уже достаточно много годовых циклов, чтобы вспоминать совсем давние времена. Когда здесь, на месте травяных полей, ещё расстилалось магистральное шоссе – вполне уцелевшее дорожное покрытие, в тот период лишь кое-где испещрённое воронками от взрывов. Причём вспоминать об этом даже чаще, чем о многом из всего, что происходило позже.

Сейчас те, почти мирные, условия казались чем-то ирреальным. Вроде мифа или сновидения, ярко отпечатавшегося в памяти. Однако Ноль-Первая прекрасно осознавала, что всё это было, было на самом деле. Некоторые другие техорги, знакомые ей, тоже имели в памяти личную информацию, свидетельства о том, как война с ненормальностью начиналась когда-то… Немногие, кто сумел уцелеть до сих пор.

Такие, как она. В те дни и ночи – особи, ещё принадлежавшие к человеческому роду-племени.

Особенно часто Ноль-Первой вспоминалась почему-то решающая битва за эту самую автомагистраль и полосы территории вдоль неё. С востока, направляясь от Окружной к центру города, пёрли отряды и колонны «боевых машин»; логично, что именно таким названием люди тогда нарекли всех механоргов. Надо же было как-то обозначить «мутировавшие» механизмы, системы и устройства, подвергшиеся необъяснимым трансформациям и превращённые то ли в оживших роботов, то ли в реализованные персонажи мультов и анимэ. Особенно устрашающе перерождались бывшие автобусы, трактора и грузовики…

Дорожное полотно было перегорожено исполинской баррикадой, ощетинившейся стволами пулемётов, миномётов и орудий. Лина в числе защитников родного города от нашествия невероятности занимала позицию на верхнем этаже одной из высоток, сбоку от главной дороги. Боевую задачу девушке поставили простую: выцеливать и поражать своей снайперской винтовкой слабые, уязвимые точки наступающих машин.

В разгар боя с воздуха на здание упал мощный заряд, сброшенный мутированным вертолётом. Крышу и ближайшие к ней этажи тотчас смяло взрывной волной; будущая Ноль-Первая провалилась вниз вместе с обрушивающимися стенами и перекрытиями. Но уцелела, каким чудом – сама до сих пор не ведает. Будучи техоргом, понятно, как в таких ситуациях уцелевать, но в тот день она ведь ещё не мутировала под влиянием преображения… Однако удача от Лины не отвернулась.

Сопротивление людей, тогдашних жителей города, на этом рубеже в итоге было подавлено. Защитникам пришлось отступать вглубь, на позиции, удалённые от окраин. Но это было давно. Сейчас, спустя десятилетия, здесь всё разрушилось, истлело и надёжно покрылось растительностью, которая к тому же во многих местах ещё и мутировала под воздействием разномастных излучений; причём банальная радиация, убивавшая жизнь в довоенных фильмах про ядерный апокалипсис, из них далеко не самая страшная угроза.

Перемещаться без экстренной надобности можно было только по заранее вычищенным маршрутам. За их пределами начинались, по сути, настоящие джунгли. В чащобу просто так, от нечего делать, сунется разве что организм, внезапно сошедший с ума или обуянный иллюзионной лихорадкой…

Внезапно внимание Ноль-Первой и её сегодняшнего напарника Четыре-Семь-Третьего привлекает некое изменение в окружающей среде. Они мгновенно почуяли его, но в чём суть перемены, сразу определить не получается. Посторонний звуковой фон, окружающий двоих техоргов постоянно – гул ветра, протяжные завывания мутантов вдалеке и поближе, металлически-жутковатый скрип гигантских растительных стеблей, – вдруг разом куда-то испаряется. По всему аудиодиапазону воцаряется необычайная, невозможная чистота.

Ноль-Первая, кажется, даже перестаёт слышать «сипение» дыхательной системы сотоварища по рейду. А все цвета вокруг – краски и оттенки воздуха, травы, почвы, визуальная гамма картины мира – неожиданно усиливаются до предела. Небо становится каким-то уж чересчур, до безумия синим, зелёно-серый цвет травы буквально режет глаза, пепельный свет земли вздымается из-под ног.

Будто все оттенки одновременно начали излучать своё собственное, чрезвычайно сильное сияние. Но феерический калейдоскоп быстротечен, он длится лишь несколько мгновений… Ноль-Первая только и успевает, что растерянно удивиться.

А затем все гасит тьма, всеобъемлющая и необратимая. Минует секунда, а может, вечность, и в этой тьме последовательно возвращаются элементы бытия, исчезнувшие было в ней… Проявляется воздушное пространство, возвращается земля, на ней возникают по одному стебли травы, как будто невидимый конструктор собирает ландшафт заново. Так, постепенно, материализуются все составляющие пейзажа, включая двух техоргов.

Правда, они уже не являются самостоятельно ощущающими себя живыми единицами. Теперь это куклы, манекены, не способные мыслить и как-либо осознанно воздействовать на окружающую среду.

Время застывает, будто в раздумье, что будет дальше. Ни на одном кубическом сантиметре пространства не происходит ни единого самостоятельного действия… Но после раздумчивой паузы мир «отмирает», и, словно приводя в исполнение принятое решение, незримые руки начинают выдёргивать с корнями стебли из земли, вздымать вверх комья этой самой земли!

Неодолимая сила развеивает небесные облачные скопления на отдельные космы, потоки и слои, перетасовывает и «месит» материальные объекты, в том числе разбирая тела обезличенных техоргов на «запчасти»… После чего все эти фрагменты распадаются на мириады крошечных частей, а те в свою очередь – на невообразимое количество ещё более мелких частиц. А уже они рассеиваются на совершенно ничтожные малости, практически неотличимые от вселенской пустоты небытия…

Дойдя до этого ключевого момента «деструктуризации», невероятный конструктор как будто спохватывается и останавливает процесс разборки. Разнесённый в мелкую пыль, почти стёртый с лика вселенной локальный сектор мироздания замирает в «подвешенном» состоянии.

А затем элементарные частицы начинают притягиваться обратно к ядрам атомов, становиться в свои пазы, атомы собираются в молекулы. Молекулы формируют фрагменты пространства, они стягиваются воедино, и мозаика складывается, превращаясь в цельную картину мира. Земля ложится на положенное место, из неё как ни в чём не бывало вырастают травянистые стебли, на небе вновь проступают облака…

Только в одной точке, посреди заново возникшей поляны, какой-то «кусочек» словно бы не вписался. Не лёг он в предназначенную ему часть мозаики, оказался не там, где следовало, и вокруг этой точки возникло искажение картины.

Ноль-Первая и Четыре-Семь-Третий оказались совсем рядом с эпицентром искажённого фрагмента. Вследствие чего техорги дематериализовались, их просто – в буквальном смысле – больше не стало. Зато вместо исчезнувших, после того как схлынул разрушительный вихрь, появился кто-то другой. Прямо в центре поляны, посреди внезапно образовавшейся круглой воронки глубиной метра полтора, возвышалось…

Нечто.

Или некто.

Больше всего новоявленное зрелище напомнило фигуру человека, облачённого во что-то вроде навороченного бронекомплекта, чуть ли не в боевой скафандр. К тому же экипированного разнообразными гаджетами, выглядящими далеко не мирно. Скорее всего это оружие.

Первую минуту после появления вооружённый до зубов «космонавт» осматривает и всячески ощупывает себя, явно проверяя сохранность своего облачения; словно желая убедиться, что «приземлён» без серьёзных повреждений и с ним всё нормально. Минуту спустя он выбирается из воронки, стоя на краю, осматривается по сторонам, проводя сканирующими поворотами головы в шлеме налево, направо, поднимая взгляд к верхушкам пятиметровых травяных стеблей и опуская его к поверхности земли.

Оглядевшись, сосредоточивает взгляд на своём левом запястье и, активировав миниатюрную сенсорную панель, вмонтированную в рукав, серией быстрых касаний набирает команду. Спроецированные прямо в воздухе, высвечиваются цифры 000000000.

Девять нолей.

Больше ничего.

«Пришелец» движением ладони стирает нулевое девятизначное число. Проекция гаснет, сенсорная клавиатура растворяется в рукаве. Боец поднимает голову, спрятанную в защитном шлеме. Его лица, скрытого затемнённым забралом, не видно, но кто бы там внутри ни обретался – человек, или не совсем, или совсем не, – рассматривает он в третью минуту после своего появления небо, раскинувшееся вверху.

Почему-то на удивление ясное сейчас, не затянутое ни туманом, ни дымом, ни гарью, ни кислотной пеленой. Как будто специально очистилось к прибытию в мир нового объекта.

Опустив голову, прибывший смотрит вперёд перед собой и осторожно, как по скользкому льду, делает первые шаги, направившись к краю поляны. Туда, где от неё в глубь травяного моря утекает одна из просек. Именно этой дорогой продолжили бы движение двое патрульных, после аномального вихря так и не возникшие вновь в реальности.

Теперь по ней идёт один, и не патрульный. Он даже успевает продвинуться на какое-то расстояние… прежде чем его атакуют.

Из травяной гущи, с правой стороны от тропы, сзади ему на спину стремительной молнией обрушивается 33386506-й.

У команды, обосновавшейся в этом районе, как правило, техорги уходят в рейды группами. Хотя затем патрулируют территорию обычно по отдельности, сходясь и расходясь. Таким образом, поблизости всегда ходит кто-то из своих.

Чтобы помочь, если что.

На то и команда. Техногенно мутированные бывшие люди знают толк в коллективном достижении целей. На это им обычно требуется больше времени, но с продлёнными сроками существования дожить до результата – не проблема.

…Тихо, скорей даже сам себе, а не человеку, шедшему до него, он сказал:

– Я пойду. Попытаюсь в сердце Зоны проникнуть ещё раз. Достучаться…

– Не сдавайся! – от всей души пожелал ему собеседник, которого уходящий сегодня решился сменить.

На самом деле решившийся пойти пока мало что понимал в сути происходящего. Тем не менее чётко уяснил: заветные желания исполняются, он хотел цель – и получил её, теперь уже поздно давать задний ход. Малодушие и колебания позади, раньше можно было бунтовать и метаться, а сейчас пора хватать в руки… так сказать, «крышку от бачка унитаза». Как показал жизненный опыт, ею очень даже сподручно врезать врагу, снести барьеры и препоны.

Он будет смелым.

Не сдаваться. Никаких компромиссов!

Только вперёд…

Седобородый предшественник будто почуял, что с пониманием у идущего дела плохи, и произнёс:

– Прежде чем разойтись, давай-ка покажу кое-что.

Он встал и шагнул к выходу. Последователь разглядывал его во все глаза, но странно, отчего-то не мог толком разобрать, высокий или нет, крупный или не очень. Силуэт как бы плыл, размывался, словно фокус зрения сбит. Впрочем, поднявшись со своего стула и следуя за предшественником, решившийся идти счёл, что важнейшее уже рассмотрел и услышал: лучистую улыбку и голос, который не забудется, даже если человек больше никогда не выйдет с ним на связь.

Они вышли в дверной проём. Там уже была не темнота, из которой последователь попал сюда, а коридор. Такой же, серо-бежевый, с новенькими плафонами на потолке. И по обеим сторонам коридора тянулись крашеные деревянные двери.

– Открывай любую, там примерно одинаково, – посоветовал старик.

Молодой распахнул следующую дверь справа по коридору и увидел помещение, в котором всё было занято рядами металлических универсально-сборных стеллажей.

Полки, плотно уставленные книгами, перемежались полками, на которых размещались видеокассеты и стопки дисков, какие-то продолговатые и квадратные пластмассовые компоновки и круглые металлические коробки. На некоторых книжных корешках и коробках виднелся значок, подобный тому, что красовался на кружке, из которой только что довелось пить пиво. «Трилистник» радиационной опасности…

– Книги, фильмы, жёсткие диски, кристаллы и так далее, на любых носителях. Информация о том, что было, исчезнувшая из твоего большого мира, – раздался из-за спины голос предшественника, который последователь привык воспринимать в своей голове, а сейчас слышал наяву, ушами. – Она вся сохранилась здесь. Знания не стираются. Переходят в иные плоскости восприятия – да, но не исчезают бесследно. Даже на каменном обломке может сохраниться информация, надо только суметь её считать… Это как с подсознанием человека, вроде и не знаешь что-то, а оно есть. Независимо от того, помнится ли сознательно.

– Ага, здесь типа подсознание Зоны? Мы в нём? – спросил молодой.

– Можно и так сказать. Главное, что она сознательно не помнит об этой базе.

Идущий прикрыл дверь. Замечательно. Если оно есть, и хранится на этих архивных полках, и не пропадает, рано или поздно он обязательно доберётся сюда. Проникнет и найдёт, прочитает, увидит ответы на многие вопросы. О том, что и как было на той войне…

– У меня просьба. – Последователь повернулся к старику. – Ещё в начале ходки обещал одному солдату кое-что… Не буду у тебя спрашивать подробности, но сильно подозреваю, что уйдёшь ты каким-то образом обратно, за внешнюю границу. Когда-нибудь я и сам разберусь как, но этому письму ждать нельзя, оно и так долго ждало. Возьми вот это. – Он протянул обрывок бумаги, когда-то найденный в доте. – Обещай, что передашь его адресату. Где бы Молли ни была, найди и передай… Вот такая просьба.

Старик принял письмо без комментариев и кивнул. Пообещал, значит. Но предупредил вдруг:

– С одной оговоркой. Понимаешь, реальность-то не одна-единственная. Параллели могут совпадать почти идентично, но где-то реалии и персоналии здорово различны, и найти нужный мир не обязательно получится. Эта Зона и та реальность, в которой ты родился, ключевые, так вышло, но, кроме них, существуют и другие, и в них…

– Стоп, – решительно прервал его молодой. – Всё, что за пределами Зоны, меня уже не касается. Мне и тут хватит забот, чую всеми фибрами души, печёнкой, селезёнкой и всем чем только можно. Кстати, чтоб уж совсем избавиться от долгов перед внешним миром… На вот! – Он вынул заколку, оставленную в купе, и протянул безымянному предшественнику. – Вынеси за пределы, вещь не моя…

– Э нет, как раз этой вещице точно не место за Периметром, – вдруг отказался покидающий Зону старик. – Она отсюда родом.

Опять последователь не совсем понял, что тот имел в виду, однако переспрашивать не стоило. Напряжение, которое у него появилось внутри, нарастало. Протяжно выдохнув: «У-уф!» – он настраивался, изготавливаясь к очередной телепортации.

Будучи более чем понятливым, сообразил, что его сейчас зашвырнёт из этой секретной «буферной» локации обратно в крепкие объятия Зоны. Потом обязательно найдёт сюда тропку и вернётся! Но не сейчас… Интересно, о чём написано в книгах «Живая легенда», «Сойти с обочины» и «Ловчий желаний», на одной из полок тайного архива приметил он краем глаза корешки с такими названиями и трилистниками радиационной опасности…

Он закрыл глаза и представил своего друга Лютика, который что-то там наивно рассуждал о любви и смысле жизни, потягивая морковное пиво. Он представил маму, она готовила самые вкусные пирожки в мире, о которые всё время обжигался язык. Он мысленно смотрел на Серёгу, Марлина, с которым был вместе с самой школы и никогда не расставался насовсем, пока не ушёл на поиски Зоны. Видел папу Толю, которого всегда любил и любит, несмотря ни на что. Именно он его когда-то научил читать и писать, задолго до школы…

И он представил Нелли… Эли?.. К ней, как оказалось, было испытано нечто большее, чем думалось поначалу. И деда Макарыча узрел, которому почти удалось убедить его в том, что безымянная ветхая деревушка – невзрачное, не представляющее интереса местечко, почти убедил… и он же обучил идущего в Зону первым премудростям хождения. И Машу ощутил, окрасившую его последние ночи в родном городе в яркие, незабываемые тона. Надо же, и свою попутчицу увидел, черноволосую и смуглую, роковую красотку, чья копеечная заколка чем-то помогла ему, поспособствовала пройти через все ужасы Зоны… выжить, дойти и стать тем, кем он стал здесь и сейчас.

Незабвенные его люди…

Человечество достойно того, чтобы жить. Даже если порой кажется, что оно всё делает для того, чтобы себя убить.

Надо только помочь человекам уцелеть, не позволить чему-то иному, нездешнему, отобрать у нас шанс добраться до звёзд и распространить надежды на выживание за пределы одной планеты.

– Жизнь – это дорога потерь, – услышал идущий голос ангела-хранителя – не во сне, а наяву. – Она только поначалу притворяется сказкой, но сколько обретём, столько и потеряем. Чем дальше проходишь, тем больше теряешь. Нам доступна только одна сказка – мы сами, в нас, несмотря на невзгоды, столько всего прекрасного!.. Верь в эту сказку, и тогда будет проще не оглядываться в пути.

– Жизнь – это и дорога находок, потеря восполнится обретением, – упорно настоял молодой, не открывая глаз, чтобы отрешиться от уже пройденного пути. – Твоя ходка заканчивается, моя начинается… Я оправдаю твою веру в меня, ты знаешь.

Он нащупал в кармане круглый, как планета, талисман, сжал его пальцами, и сфера подарила ему частицу своего тепла.

«Я здесь ради тебя, мой мир!» – подумал Человек.

Сделал первый шаг, второй, третий, четвёртый и ушёл по кажущемуся бесконечным коридору прочь, в ожидании, что вот-вот навалится знакомая смертеподобная тьма, и он исчезнет… Надеясь на то, что воскреснет совсем в другой точке пространства, а может, и времени.

– Мы зовём себя сталкерами! – услышал он вдруг долетевшее сзади напутствие предшественника. – Теперь и ты, по праву. Когда-то обязательно побываешь на моём месте, дождёшься и встретишься с ловчим, прошедшим круги рекрута, неофита, адепта и мастера. Будешь знать, что пожелать идущему после тебя в пятый круг. Удачной ходки, Сталкер!..

Последователь промолчал, не ответил. Но услышал, запомнил, каждое слово врезал в память.