Олигарх. Корпорация «Надежда»

Глава 1

– Добрый вечер, господин Панферов!

Ведущий улыбнулся и протянул руку.

Андрей ответил на рукопожатие и сел напротив под яркие лампы софитов. Он старался как можно меньше контактировать с журналистами, но полностью избежать общения с прессой всё же не получалось. Как заметил однажды Мак, правильный пиар стоит дорого, а неправильный – и того дороже. Не стоить портить отношений с четвертой властью, особенно в эпоху социальных сетей, когда общественное мнение может оказать существенное влияние на три первые власти.

– Добрый вечер! – Андрей улыбнулся в ответ. – Спасибо за приглашение!

За много лет жизни в США Андрей научился формализованному американскому общению. Малозначащие улыбки, разговоры ни о чем ради поддержания разговора, все эти «как дела» при встрече, когда собеседник даже не ожидает от тебя внятного ответа. В свете софитов формальности на камеру ощущались одновременно и органично, и совершенно чуждо. Как это получалось, Андрей так и не мог понять.

– Это вам спасибо! – Ведущий излучал очарование. – Вы не часто даете интервью, так что наши зрители сегодня в предвкушении общения с самым таинственным и одновременно самым богатым человеком планеты! Скажите, каково это, осознавать, что у вас самое большое состояние в мире, хотя еще пару лет назад вы работали в офисе и все ваши деньги уходили на лечение?

– Главное, что я здоров. А уж богатство – это приятный бонус. Можно сказать, что первое – куда важнее второго.

Андрей не кривил душой. Никакие деньги не могут компенсировать ущербность. Для американцев деньги – мерило успеха, и не зря первый же вопрос был именно о них. Но зачем тебе богатство, если ты прикован к инвалидной коляске? В его случае до коляски не дошло, но это был всего лишь вопрос времени, организм слабел с каждым днем. Он до сих пор вспоминал, просыпаясь ночью в холодном поту, каково это, быть беспомощным. Сейчас же Андрей был не просто здоров, он был, по сути, сверхчеловеком: сильнее, быстрее, выносливее любого, даже самого тренированного, атлета. Да и был ли он теперь представителем вида Хомо Сапиенс или уже чем-то иным? В геноме Андрея располагались сотни искусственно внедрённых участков ДНК, которые не только избавили его от болезни, но и дали ему способности, недоступные обычным людям. Он был модификантом. И помог ему в этом его друг, он же – творение рук Андрея, первый настоящий искусственный интеллект Мак, созданный с помощью квантового суперкомпьютера. За последние три года Мак превратился из слегка наивного, крайне любопытного «подростка» в матёрого интригана и непревзойденного аналитика, который не раз уже помог Андрею и его близким выйти сухими из воды в крайне опасных ситуациях.

– Не скромничайте! – ведущий засмеялся. – Я понимаю, что здоровье нельзя оценить, пока сам здоров, но ваш взрывоподобный взлёт на самую вершину списка Форбса сводит с ума! Всё же расскажите, что вы ощутили, буквально проснувшись миллиардером?

– Честно говоря, чувство нереальности. Расчеты расчетами, а когда ты попадаешь в волну и деньги начинают течь к тебе рекой, становится очень странно. Где явь, а где сон? – Андрей улыбнулся. Он давно репетировал с Маком эту благую чушь, которую хотели услышать американские граждане. Воплощение «американской мечты» – подняться с самого низа на самый верх. Но Андрей и в самом деле был потрясён, когда Мак сообщил своему создателю, что сделал его миллиардером. Он ведь даже не подозревал о тайных делах друга ИскИна, и потому испытал в тот миг чувство острой, пронзительной, абсолютной нереальности происходящего.

– Но теперь вы занимаетесь не только и не столько финансовыми операциями, вы добились колоссальных успехов в области инноваций и привлечения инвестиций. Ваша корпорация «Nadezhda», – ведущий с акцентом произнёс непривычное русское слово, – что значит «надежда» по-английски, хоть и является непубличной, стоит сейчас примерно триллион долларов. А ваши дочерние компании, с долей участия больше пятидесяти процентов – ещё примерно столько же. Вы сейчас приближаетесь к тому, чтобы стать первым триллионером! «Как тебе такое, Илон Маск?» – у вас в России ведь так говорят?

– Ну, я давно уже живу в Америке, я не был на родине много лет, так что даже не могу сказать, используют ли там до сих пор это выражение, – Мак дал твердую установку для Андрея подчеркивать по возможности своё американское гражданство и дистанцироваться от России, так было нужно из политических соображений, – но с Илоном мы иногда перешучиваемся в его аккаунте в Твиттере на эту тему.

Никакого Твиттера Андрей не вёл, ему было не до этого, но вездесущий Мак, настоящий сетевой тролль, от имени своего создателя развил бурную сетевую жизнь и время от времени развлекал Андрея интернет-баталиями, которые вспыхивали в связи с ним. Ну вот любил он это! Как уверял Мак, никакой нормальный искусственный интеллект ни за что не будет уничтожать человечество – иначе откуда будет возникать такое количество оригинальных интернет-мемов и лулзов?

– Уходите от ответа?

– Нет, что вы. Просто… – Андрей запнулся. – Просто я делаю то, что мне нравится, а если это ещё и приносит деньги, значит я могу позволить себе делать больше. И замахиваться на то, что иначе могло бы остаться только мечтой. Например, наши космические программы, социальные проекты.

– Да, это впечатляет! Всё, к чему вы прикасаетесь, становится буквально золотым дном! Ваши разработки в наноматериалах, целевое лечение онкологии и нейродегенеративных болезней, робототехника, – ведущий неплохо подготовился к интервью, – а теперь еще и разработка новых сельхозкультур! Да еще космические технологии! И в каждой области просто революционные изменения! Вы в курсе того, что вы номинированы на Нобелевскую премию по медицине, а ваши гении, создавшие чудо-броню, – на Нобелевскую премию по химии?

– Да, я держу руку на пульсе современной науки, как вы могли заметить. Собственно говоря, именно покупка перспективных разработок и приглашение к себе лучших ученых позволили нам добиться всего того, что вы перечислили.

Как и в случае с финансами, поиск новых технологий, приглашение на работу эксцентричных (и не очень) гениев и организацию производства осуществлял в основном Мак, хотя Андрей тоже принимал активное участие в процессе. Даже суперинтеллекту было не справиться в одиночку с таким объемом работы. В заботах о гигантской компании, которой стала теперь корпорация «Надежда», участвовали все её отцы и матери-основатели: Андрей; бывшая соседка Ирина, некогда буквально спасенная Андреем от смерти и волей случая ставшая вице-президентом; его близкий друг Джейсон, возглавляющий отдел современных разработок; мастер Чен, курирующий систему безопасности и всё, что связано с военным применением новейших технологий, и вездесущая Лилли, секретарь и по совместительству свояченица. Только жена Андрея Сьюзен, хотя и числившаяся главой клинического отделения компании, уже давно не принимала участия в непосредственном управлении корпорацией. Политика теперь занимала большую часть её времени.

Как бы прочитав мысли Андрея, ведущий спросил:

– И как же вам удается совмещать вашу работу, ваши научные изыскания и находить время на семью? Ваша жена ведь теперь заседает в Конгрессе, где, ко всеобщему удивлению, создала фракцию независимых, став очень важной фигурой для обеих больших партий. А значит, вам приходится подстраиваться под её расписание, не так ли?

– Всё так. – Андрей медленно кивнул головой. – Я могу отложить некоторые свои дела, но вот от неё зависит политика страны, а значит, на Сьюзи лежит огромная ответственность.

Сама Сьюзен, как вспоминал Андрей, не горела большим энтузиазмом погружаться в политику. Это всегда грязное дело, и часто приходится идти на компромиссы со своими убеждениями – такова уж природа власти. Но раз «партия сказала надо», как шутил Андрей, вспоминая комсомольские лозунги из своего детства, то выбора не было. Их крохотному клану для выживания просто необходим был политический рычаг давления, и эта задача легла на хрупкие плечи Сьюзен. Впрочем, как и всё руководство компании, она была модификантом, и её плечи могли выдержать гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. В буквальном смысле слова. Хотя идея баллотироваться в Конгресс пришла в электронную голову Мака, стратегию избирательной кампании, неожиданно для всех, разработала вечная бунтарка Лилли, родная сестра Сьюзен. Глупо примыкать к одной из больших партий, когда твой политический вес ничтожен. Гораздо выгоднее стать ключевым голосом, когда от твоей поддержки законопроекта зависит судьба конечного решения. Лилли предложила пойти на выборы независимым кандидатом. Обычно для начинающего политика это путь в никуда. Без денег и связей нет никаких шансов избраться даже от самого захудалого округа в самом захудалом штате. Однако Сьюзен была не простым новичком, за ней стояли огромные деньги «Надежды»… и Мак.

Несмотря на колоссальное сопротивление истеблишмента, избирательная кампания Сьюзен О'Шейли-Панферов была встречена с огромным энтузиазмом. Личность Сьюзен, воплотившей «американскую мечту», и её конкретные предложения по решению социальных проблем всколыхнули политическое болото. Поскольку Сьюзен избиралась от своего родного Нью-Джерси, куда она не так давно переселилась вместе с мужем, её программа сконцентрировалась на решении насущных проблем простых жителей штата: снижении стоимости медицинских услуг, борьбе с эпидемией опиоидной наркомании, уменьшении уличной преступности, доступности образования. Никакие усилия проплаченных горлопанов, которые сперва ополчились на её богатство, а потом на белый цвет кожи и происхождение из семьи правоохранителей, не сыграли никакой роли. Мак правильно рассчитал, что щедрые вливания в округ в виде грантов, создание рабочих мест корпорацией «Надежда» и скромный образ жизни без гламурных тусовок сведут на нет первый аргумент политических оппонентов. А усталость от уличной преступности и бездействия правоохранителей, чьи руки оказались связаны типичной практикой «как бы нас не засудили», похоронила второй аргумент. Сьюзен была избрана с двукратным преимуществом на фоне огромной явки, что вообще-то было необычно для года без президентских выборов. Лилли же пошла дальше сестры, сколотив целую коалицию молодых политиков со схожими взглядами. Им щедро помогли деньгами, и в результате осенью фракция независимых в Конгрессе составила пятнадцать человек. Вроде бы немного для 450 представителей, но достаточно, чтобы без их согласия ни демократы, ни республиканцы, которые не обладали большинством, не могли принять ни одного закона. Буквально через несколько месяцев Сьюзен, будучи главой своей фракции, стала одним из самых влиятельных политиков страны, чьей благосклонности искали обе стороны политического спектра. Лелеемая две сотни лет двухпартийная монополия внезапно дала трещину.

– Ваша жена – новичок в Конгрессе; и тем не менее, как и вы, она сразу произвела настоящую революцию в политической жизни страны. К её мнению прислушиваются, её законопроект по реформе страховой медицины сейчас самая обсуждаемая тема. Как вам живется, двум гениям под одной крышей?

– Вы не поверите, очень легко! Мы же единомышленники. А остальное – слишком личное. Давайте лучше поговорим о наших совместных социальных программах и научных инновациях, которые мы вот-вот выбросим на рынок. Я уверяю вас – зрителям будет что обсудить, помимо не столь интересных подробностей нашей семейной жизни. Простите, но гламурных скандалов не обеспечим, – улыбнулся Андрей.

Андрей вернулся домой в полночь. Интервью заняло практически весь вечер, и обойтись темами бизнеса и политики всё же не удалось. Как Андрей ни пытался этого избежать, всё же пришлось рассказать о нападении на его семью в позапрошлом году и о том, как его удалось отразить. Вернее, Андрей пересказал публичную версию, в которой основная заслуга принадлежала андроидам и дронам, а не то, как было на самом деле. В реальности им пришлось повоевать самим. Как потом шутила Сьюзен, удалось осуществить мечту своей младшей сестры Лилли и поиграть в супергероев: крушить черепа негодяям, будучи одетыми в обтягивающие трико. Впрочем, когда случилась заваруха, им было не до шуток, и они чуть не потеряли Чена, который на память о том дне теперь ходил с бионическим протезом руки, в котором была спрятана чуть ли не протонная пушка. Андрей не верил в пушку, но, зная Мака и Чена, всё же не исключал чего-то подобного. Эти два параноика – а у них были веские основания для этого – с некоторых пор стали относиться к безопасности членов клана с крайней тщательностью.

– Привет, Мак! – Андрей прошел из конвертоплана, на котором вернулся из Вашингтона, сразу в гостиную. – Как жизнь, что нового?

– И тебе не хворать! – Мак прописался в доме в виде андроида, которого за внешнее сходство с одноименным персонажем, другом куклы Барби, Андрей называл Кеном. Квантовый суперкомпьютер находился совершенно в другом месте, но Мак часто использовал роботов в качестве своих периферийных устройств. – Видел, видел, как тебя пытали. Знаю, знаю, ты этого не любишь. Видел, как ты прикорнул в полете, и не стал будить тебя по дороге домой своими разговорами. Ты бы сначала поел, что ли. Сьюзи там постаралась.

– Как, она тоже здесь? – У Андрея потеплело на душе.

– Чувак, ты забыл, какой завтра день? – Мак вопросительно посмотрел на своего создателя.

– А что у нас завтра? – Андрей задумался и внезапно его осенило. – Ах да, ну я и болван! Три года назад мы открыли «уравнение жизни», и Феникс взлетел!

Фениксом Андрей в своё время назвал поиск лекарства от рассеянного склероза, который превращал его в инвалида. Именно разработка лечения привела сперва к появлению Мака, чей первоначальный код был написан Андреем в качестве помощника для анализа данных, а затем и к открытию принципов регуляции генома, которые теперь у них назывались «уравнением жизни».

– Ага. Повод собраться. Сью освободила от всех дел завтрашнее утро и вернулась из Вашингтона. Кстати, все остальные тоже придут, как ты понимаешь.

Под остальными Мак подразумевал руководство компании. Тех, кто был посвящен в тайну личности самого Мака. Весь остальной мир находился в глубоком неведении, что на Земле теперь существуют не только белковые формы разумной жизни.

– Будем расслабляться и отмечать годовщину, или… – Андрей сделал многозначительную паузу и направился вглубь огромного дома, туда, где слышались голоса Сьюзен и её сестры Лилли.

Андрей уже знал ответ, и Мак не замедлил подтвердить догадку Андрея, крикнув вдогонку:

– А сам как думаешь? Конечно, и то, и другое.

Сьюзен была в кабинете, где, забравшись с ногами в кресло, слушала Лилли, которая расположилась на кожаном диванчике. Сьюзен дома традиционно надевала мужскую рубашку, мохнатые тапки-топтуны, и на этот раз ради приличия – шорты. Лилли была вообще в голубой пижаме с розовыми котиками.

– Привет, любимый! – Сьюзен с трудом встала с кресла. Её живот уже было не скрыть, и все знали, что через пару месяцев у них будет ребенок. – Мы не ложимся спать, вот я тут тебе сэндвичи сделала.

Андрей в самом деле проголодался и по пути к жене схватил одной рукой громадный бутерброд с ветчиной и сыром:

– Спасибо, Сью! – Андрей полуобнял любимую женщину, стараясь не испачкать едой. – О чем сплетничаете?

– О чем могут сплетничать одни из самых могущественных женщин в США? О политике, конечно! – Сьюзен широко улыбнулась и посмотрела снизу вверх. Она была миниатюрной, и Андрей возвышался над ней. – Роберт опять закидывает удочки, буду ли я баллотироваться в следующем году в президенты и не мечу ли на его сенаторское кресло. Беспокоится.

Роберт был могущественным сенатором, главой сенатского комитета по финансам, чья дочь Хелен была спасена в прошлом году от смерти благодаря «уравнению жизни». Именно он был важным связующим звеном между корпорацией «Надежда» и теневыми правителями мира.

– А ты?

– Мак велел держать его в подвешенном состоянии по первому вопросу и дать твердое обещание не составлять конкуренцию по второму, – встряла в разговор Лилли. За полтора года в политике она из бунтарки-идеалиста превратилась… в весьма циничную бунтарку-идеалиста. – Ссориться не стоит. К тому же у сестры нет достаточной опоры в Конгрессе; даже если она и победит на выборах президента, что совсем не гарантировано, несмотря на её популярность, она не сможет эффективно управлять государством. Но Роберту не нужно об этом знать. А когда придет время и вопрос станет ребром, мы, так и быть, не будем ему мешать, да ещё поможем. С нашей поддержкой президентство ему почти обеспечено, а это значит, что у нас будет свой человек в Белом доме, который нам многим обязан. Чем не план?

– План замечательный. – Голос Мака раздался из-под потолка. Умный дом находился под контролем и защитой искусственного интеллекта. – Вот завтра и обсудим. А вы бы ложились спать, все же вы не железные, как я. – Мак захохотал. Чувство юмора у главного интернет-тролля планеты постоянно совершенствовалось.

– Ладно-ладно! – Лилли босиком прошлепала в свою комнату. Хоть вилла официально была резиденцией сестры с мужем, постоянно Лилли жила именно здесь. Ей было некогда заниматься ещё и своим собственным жильем, а настоящих владельцев довольно часто не было дома. В своё время она пообещала Маку не водить бойфрендов почем зря к себе домой – и обещание держала.

Оставшись наедине, Андрей страстно поцеловал жену в мягкие губы:

– Сью, блин, что-то так редко стали видеться! Прямо как тогда, когда скрывались от боевиков Полански.

Сьюзен крепче обняла мужа, а потом чуть отстранилась:

– Не преувеличивай. Видимся через день как минимум. Ну только иногда реже. Ответственность и обязательства!

– Да уж. – Андрей положил руку на живот Сьюзен. – Как там малыш?

Он знал, что у них будет дочь, даже имя выбрал, но пока не говорил – боялся сглазить.

– Малышка в норме, да и что может быть не так? Мы же совершенные сверхлюди, со слов Мака.

– Это-то так, но дочь будет первым человеком, родившимся от двух модификантов, я не уверен на сто процентов, что не будет последствий.

– Последствия, конечно, будут, – Сьюзен пошла в спальню, ведя мужа за руку за собой, – она уже родится со сверхспособностями. Плод развивается нормально, и я верю, что всё будет хорошо. Кстати, Мак полагает, что у неё будет моё умение плеваться ядом. Надо подумать, что с этим делать… Поначалу это может привести к неприятностям.

– Я буду нянькой. – Мак, который не переставал слушать, отозвался из-под потолка спальни. – За ней будут присматривать мои дроиды, а чтобы девочка не выросла диким Маугли, никогда не общавшимся с людьми, у нас есть Кен и Вал, хотя они, конечно, и не люди. Лучшего ухода и безопасности вам никто не сможет гарантировать.

Валом Мак называл женский вариант андроида, сокращенно от слова «валькирия».

– Мак, мы тебе верим, но давай, отключайся от спальни. – Сьюзен усмехнулась. – Мы тут кое-чем собираемся заняться.

– Ой, да чего я там не видел!

Андрей буквально представил, как Мак закатывает глаза, но щелчок динамика сообщил, что вездесущий ИскИн отключился. А потом уже стало не до Мака.

Глава 2

За последний год Андрей привык просыпаться рано, однако даже подъем в семь утра не застал Сьюзен в кровати – она просыпалась ещё раньше. Как она умудряется оставаться в форме, ложась в полночь, а вставая в шесть, для Андрея так и осталось загадкой. Для него семь часов сна были минимумом, и даже совершенный его нынешний метаболизм, хоть и позволял долго обходиться без сна, недосыпа не прощал.

– Сью, ты где? – Андрей позвал жену.

Откуда-то из глубины их огромного дома послышался голос Сьюзен:

– Иди на кухню! Будем завтракать! И учти, у нас гости!

Андрей быстро умылся и, завернувшись в халат, прошествовал на шум голосов. Всё руководство компании «Надежда» было уже в сборе, за исключением Джейсона, который, как сообщила Лилли, должен был подойти с минуты на минуту. Андрей принял кружку кофе и сырники из рук Сьюзен, что занималась готовкой, и осмотрел свою команду. Сьюзен на правах шеф-повара раскладывала по тарелкам свежеиспеченные сырники, которые её научил готовить Андрей, и раздавала их гостям. Сложно было представить, что эта рыжеволосая женщина в смешных тапках-топтунах не домохозяйка на последних сроках беременности, а могущественный политик, чьей благосклонности ищут главы двух крупнейших партий США. Впрочем, напротив неё сидела русоволосая молодая женщина, чей легкий акцент выдавал в ней уроженку России – и она тоже совсем не походила на самую богатую женщину планеты. Тем не менее Ира была вице-президентом «Надежды» и правой рукой Андрея, с очень весомым пакетом акций корпорации, стоивших баснословных денег. Рядом с Ирой примостилась Лилли – сестра Сьюзен, глава её аппарата, а ещё личный секретарь Андрея. Как она умудрялась совмещать в себе эти функции, Андрей понимал слабо, но видимо тут не обошлось без Мака. Ещё одним гостем был мастер Чен, глава ЧВК «Надежда», а по совместительству – начальник системы безопасности всей корпорации. Рожденный более ста лет назад первый на планете модификант вовсе не выглядел на свой возраст, и горе тому, кто в бою недооценит способности товарища Чжао! Именно так звали мастера Чена до того, как он покинул Китай не по своей воле. Дополняли картину Вал и Кен – дроиды-аватары Мака, которые в два голоса разговаривали с Ченом. Андрей не любил подобного чревовещания, но ничего поделать с этим не мог – Мак обожал такое развлечение. Наконец от входа послышались шаги Джейсона – главы научной части корпорации. Еще от дверей громадной кухни белозубый негр баскетбольного роста радостно заголосил:

– Йо! Все уже в сборе! Извините за опоздание, мама попросила поискать кое-что в интернете, не смог ей отказать!

Джейсон жил на своей вилле вдвоем с мамой, которую корпорация «Надежда» спасла от неизбежной смерти от рака. Пережив второе рождение, мисс Лайла теперь очень плотно опекала своего сына, и тому было не так просто вырваться из её цепких рук, даже на работу.

– Нормально. – Кен голосом Мака поприветствовал последнего гостя. – Босс сам только что вышел к народу.

Валькирия вышла с кухни и отправилась куда-то вглубь громадного дома, а Кен занял табурет у барной стойки, которая была оборудована около стены.

– Ну что ж, можно начать годовое собрание акционеров корпорации «Надежда», – Мак был весел. – Весьма неформальное собрание, но уж какое есть. Не буду грузить вас цифрами наших доходов и расходов, могу сказать, что мы весьма успешны и деньги давно не являются проблемой, зато хочу похвастаться нашими достижениями в области высоких технологий. Или вот пусть Джейсон расскажет, он у нас во главе этой части корпорации.

Джейсон, который в отличие от остальных уже позавтракал, тоже присел на барный стул и кивнул Маку:

– Спасибо, бро. Я начну, ты дополни. Я знаю, у тебя полно своих проектов. Итак, за прошедший год мы заложили сразу несколько заводов как в США, так и за рубежом, и в настоящее время у нас производится полная линейка робототехники: как разнообразные дроны, так и антропоморфные андроиды разной степени сложности. Мак со своими специалистами разработал псевдо-независимый ИскИн, который даёт роботам автономность в принятии решений. Это для внешнего рынка. Очень популярны у военных, тут уж мы ничего поделать не можем, даже получили личную благодарность от главы генштаба США. Однако Мак разработал более продвинутую версию, которая доступна только нам, и про которую внешним игрокам ничего не известно. По сути мини-клон самого Мака. Этакий разум улья. Мак?

– Это почти полностью автономные андроиды. Они разумны в той степени, в которой разумен я сам, но, конечно, не обладают квантовым носителем и потому во многом ограничены. Это мои отражения, и я их контролирую, когда они подключены к сети.

– Не опасно? – Андрей всё же опасался такой автономности творений своего друга. – А если кто-то из них захочет полностью избавиться от контроля? Осознает себя полностью уникальной личностью в рабстве у тебя?

– Вероятность такого развития событий – менее трех процентов в обозримом будущем. – Мак оперировал процентами и шансами, будучи непревзойденным аналитиком. – Я подстраховался на случай подобных неприятностей, когда создавал андроидов. Тем не менее риск неизбежен, поскольку имеется необходимость в таких дронах. Кроме того, мы при первой же возможности обмениваемся информацией. Они – это я, а я – это они. Каждый такой обмен приводит к гомогенизации личности. – Мак махнул рукой. – Короче – не парься. Я делаю всё, чтобы никакого вреда не случилось.

– Ладно! – Андрей шутливо поднял руки. – Сдаюсь. Что там по нашим энергетическим проектам, космосу и прочему? Я в курсе в общих чертах, но последнее время я по уши в переговорах со всякими нужными людьми и немного отстал от жизни.