Я знаю, кто меня убил
- -
- 100%
- +
Представлять деда племяннице Мария не стала, прикрыла дверь со словами:
– Девочки натопчут, помой им лапы.
Пока Ариадна делала это, госпожа Лавинская заканчивала разговор с гостем. На момент, когда девушка вышла из ванной, за ним закрылась дверь.
– Кто этот чудной старик? – полюбопытствовала она.
– Старик? Да он младше меня на два года!
– Внешне он годится тебе в отцы, – польстила тетке Ари. – Так кто он?
– Давний друг.
– Он странный.
– Ученый, что ты хочешь? – хмыкнула Кока и, подхватив кофейную чашку, направилась в кухню. Шла она легко, даже игриво, да и выглядела помолодевшей. Визит давнего друга явно пошел Марии на пользу.
– Как ты умудрилась познакомиться с ним? В твоем кругу была одна богема.
– Ты ничего обо мне не знаешь, деточка. Были времена, когда я вращалась среди представителей научного сообщества. Но с Эрнестом мы подружились в детстве. Я училась в одном классе с его старшим братом Сашей. И жили мы неподалеку.
– Он был влюблен в тебя?
– Естественно, – мелодично расхохоталась Мария. – И до сих пор, как я поняла, сохранил чувства ко мне. Эрнест однолюб. Он верен науке химии и мне.
– У вас что-то было?
– Нет, конечно. – Кока достала из шкафчика бутылку армянского коньяка и две тонконогие хрустальные стопочки. – Если не считать поцелуев в щеку.
– Выходит, у него никого не было?
– Ты про секс? – Она разлила «Арарат» по емкостям. – Свечку не держала, но уверена, что нет. Эрнест принял целибат, поняв, что я никогда не стану его.
– Почему ты о нем не рассказывала раньше?
– Честно? Подзабыла. У меня в те годы было столько поклонников… – Мария скинула шаль, которой задрапировалась ради гостя. Не могла предстать перед ним в обычном домашнем платье. – Давай, Ари, выпьем за любовь…
– У тебя же давление!
– Вот и нормализуем его. Наш главреж в московском мюзик-холле выпивал от тридцати до пятидесяти миллиграмм ежедневно. Но не больше! И дожил до девяноста лет. А он прошел войну, был дважды ранен.
И они выпили за любовь. Закусили теми же крекерами. Тогда как собаки поглощали говяжью вырезку, хоть она и выглядела как подсушенный козий помет.
– Зачем он пришел к тебе? После стольких лет? Или вы видитесь регулярно, просто я не в курсе?
– Мы не общались… уже и не помню, сколько времени. Больше десяти лет точно. Брат Эрнеста Александр учился со мной в одном классе. – Кока часто забывалась и повторяла одно и то же. – Я подружилась сначала с ним, потом уже с младшеньким. Мы долгие годы были близки. Субботины бывали на моих премьерах, а Эрнест даже на первой свадьбе присутствовал. Но судьба нас все-таки развела. И о том, что Александр умер, я узнала не от его брата. Птичка на хвосте принесла…
– Что с ним случилось?
– Рак сожрал. Вскоре и жена его скончалась. Остался сын, но того убили. Его и жену.
– Кошмар какой! За что?
– Из-за чего, – поправила ее Кока. – Конечно же, из-за денег. Сашка в бизнес из науки ушел, хорошо поднялся. Сын его смог еще больше раскрутиться, и жена ему в этом помогала. Заказали Субботиных. Ладно, пощадили их ребенка, мальчика девяти лет. Сейчас он уже взрослый и завтра приезжает к Эрнесту в гости.
– Откуда?
– Из Москвы. Парень там учится. По словам Эрнеста, он пошел в деда, и у него блестящий ум. – Мария налила еще коньяка. Чуть подумав, достала из навесного ящика коробку ассорти. Конфеты ей дарили на 8 Марта, но Кока до сих пор их ела. Сладкое, как и коньяк, она себе редко позволяла. – Завтра мы с тобой идем к Субботиным в гости.
– А я тут при чем?
– Кто-то должен меня сопровождать, это раз. – Она отсалютовала племяннице стопкой и опрокинула ее содержимое в себя. Конфеткой только занюхала. – Два: Паша очень перспективный молодой человек, а ты свободная женщина.
– Кока! – возмутилась Ари. – Мальчишка – студент, а мне пошел четвертый десяток.
– И что? Эрнест тоже младше меня…
– На два года? Это ерунда.
– Восемь лет тоже. А таких, как Паша, надо щенками разбирать.
– Все, сил у меня больше нет. – Ари грохнула стопку об стол. Ладно, не разбила. – Ты все чаще бредишь, и слушать тебя… – Она махнула рукой и пошла к выходу.
– Завтра в семь жду тебя.
– Не жди! – И выскочила за порог. Но сама же знала, что как штык явится. Не для знакомства с породистым щенком Пашей, а чтобы сопроводить тетку в гости.
Глава 3
Она никогда не была в Энске. Да и вообще мало какие города за жизнь посетила…
Раз они ездили с отцом в тур по Европе. Посмотрели несколько столиц, но ни в одной не задержались дольше, чем на два дня. Галопом… По Европам. Если они ездили на море, то Средиземное, в Турцию, всегда в отель-дворец Белека. Еще Аня хорошо знала Питер, куда моталась с однокурсниками регулярно, иногда оттуда они отправлялись в Финку. Вот и все места, которые Аня посетила. Для москвички, дочери богатого папы, студентки престижного вуза – ерунда. Ее приятели летали на шопинг в Милан, на гонки в Абу-Даби, они катались на лыжах в Альпах, а на серфах в Индонезии. Что уж говорить о городах Российской Федерации? Захотели чак-чак – рванули в Казань, за янтарем – в Калининград, от пуза поесть мяса на углях, домашнего вина выпить – добро пожаловать в Махачкалу.
Отец был против таких поездок. Он трясся над Аней, и она все понимала. Он боится ее потерять. И не только физически. Эдуард Петрович Гараев растил порядочную девушку, цельную личность, умницу-разумницу и не простил бы себе, стань Аня легкомысленной, пустой, авантюрной… распутной, не дай бог! Поэтому никаких Амстердамов и Паттай. Как и общих финских бань. Приятели ходили в такие, а Аня нет. Как-то из чувства протеста решила посетить гей-клуб, но не смогла даже порог переступить.
Родители девушки не состояли в браке. Жили вместе несколько лет. Эдуард по командировкам мотался, за квартирой кто-то должен был присматривать, пыль вытирать, цветы поливать. И он нанял девушку-мигрантку по рекомендации. Ей хорошо, жилье не снимать, и ему польза. Когда хозяин возвращался, та ему еще и готовила, стирала одежду, гладила. Ее звали Софьей. Русская беженка из Нагорного Карабаха. Была бы армянкой или азербайджанкой, ей бы помогли свои. Но полагаться Соне было не на кого. Она мыкалась по чужим домам, пока не попала к Эдуарду. Через полтора года он ее оставил у себя в качестве гражданской жены. Она забеременела, родила. Дочку Эдуард записал на себя, Софии с получением гражданства помог, но не женился на ней. Говорил, это всего лишь штамп в паспорте, который ничего не меняет. Может, поэтому Софья его бросила?
Аня плохо ее помнила. Больше свою нянюшку, бабу Мариам. А мать исчезла из жизни девочки, когда той исполнилось три. То есть бросила не только гражданского мужа, но и дочь. Аня никогда не ощущала на себе материнской любви. Уж это-то должно было запомниться? Но нет! Софья просто выполняла свои обязанности. Сначала домработницы, потом жены и матери. Когда поняла, что надоело, ушла. Куда? Неизвестно. Отец на каждый день рождения дочери вручал, кроме всего прочего, поздравительную открытку от… мамы? Аня так думала, пока не поняла, что он пишет их за нее и отправляет из тех городов, в которых бывает по работе. По легенде же, Софья путешествует. Она то ли в Корпусе мира работает, то ли в Гринписе. В десять Аня попросила больше ей не врать.
А через два года умерла баба Мариам. И это была настоящая трагедия!
Она приходилась сестрой папиному дяде. Родилась и выросла в Осетии. Осталась старой девой, потому что ее жених погиб за два дня до свадьбы. Мариам решила хранить верность его памяти. Она не вышла замуж, хоть к ней и сватались. Но воспитала с десяток детей. Все это были отпрыски ее родственников. Эдуард, до того как Мариам переехала в Москву, видел ее всего раз. Он был из русско-татарской ветви семьи Гараевых. Но когда позвонил кавказский дядя и попросил помочь своей сестре с лечением, не отказал. Мариам требовалась сложная операция, Эдик встретил ее, поселил у себя, договорился с врачами и медсестрами. Пока родственница лечилась, от него сбежала жена. Мариам решила задержаться, чтобы помочь Эдуарду с малышкой. И осталась на девять лет. Она и прожила так много (врачи давали не больше года), потому что не могла бросить свою воспитанницу.
– Анечка, ты готова? – послышался голос папы.
– Да. Сейчас такси буду вызывать.
– Какие глупости! Я довезу тебя до вокзала.
– Пап, не беспокойся…
– О ком еще, если не о тебе? – Он зашел в комнату, лучезарно улыбаясь.
Отец Ани, несмотря на возраст, был очень интересным мужчиной. Старость будто не коснулась его! Он был поджар, спортивен, яркоглаз. Одевался актуально. Прекрасно пах. Улыбался в тридцать два (пусть и вставных) зуба. Седые брови подкрашивал, а остатки волос сбривал под ноль. Ему давали от силы пятьдесят.
Женщинам Эдуард нравился. Он был не только привлекательным и обеспеченным, но и галантным, воспитанным. От него были без ума и учительницы Ани, и матери ее одноклассников. А что уж говорить о прежних соседках, которым он помогал: кому люстру повесит, кого на дачу отвезет! Каждая была не прочь стать его дамой сердца. Но Эдуард остался холостяком. Всего себя он посвятил дочери. После смерти бабы Мариам сменил род деятельности, чтобы не оставлять Аню одну. Теперь Эдуард вел дела удаленно, через интернет. Занимался ценными бумагами, кажется. Но поскольку и раньше папа работал на иностранную компанию, и платили ему в валюте, то дефолты были ему не страшны. Более того, в 2008 году, когда доллар стал в два раза дороже, Гараевы поменяли свою хорошую квартиру на люксовую.
Сейчас они жили в двухэтажной с видом на Москву-реку.
– Так с кем, говоришь, ты едешь в Энск? – в который уже раз переспросил отец.
– С коллегами по работе. С Пашей и Ташей, – уверенно ответила Аня. Она научилась убедительно… не то чтобы врать… а скрывать некоторые вещи. Вуалировать их. Ташу папа знал. Она ему нравилась, серьезная, целеустремленная девочка. А Пашу Эдуард видел как-то с дочкой, и ей пришлось сказать, что он парень… Таши. Получается, что она научилась именно врать папочке?
– Я бывал там. Красивый город.
– Поэтому и едем. Хотим изучить локации, чтобы выбрать нужную для рекламного ролика. Сейчас в Энске много снимают, в том числе большого кино.
На самом деле ее поездка не была рабочей. Вчера Паша написал, что ему нужно срочно уехать в город, где он прожил треть жизни. Проведать брата деда. Захворал он, что ли? Не вспоминал о старике несколько лет, а тут вдруг сорвался. Значит, случилось что-то. Аня тут же предложила поехать с ним. Всего пара дней, подумаешь! И ехать на скоростном поезде три с половиной часа.
Она быстро придумала, что сказать отцу. Договорилась с Ташей (та и на работе отмажет, и перед родителем выгородит), билет заказала. Паша хотел сам ей купить, но Аня не стала рисковать. И правильно сделала!
– Можно взглянуть на твой электронный билет? – непринужденно спросил папа.
– Конечно. – И Аня показала скрин в телефоне. Отметила, что отец заострил внимание на том, с какой карты билет оплачивался.
– Даже не бизнес-класс и так дорого?
– РЖД дерет нещадно с тех, кому нужно срочно выехать. Я брала билет за сутки.
– Но тебе же возместят на работе?
– Конечно.
– А на расходы деньги имеются?
– Папуля, ты забываешь, что я отличный специалист с высокой зарплатой – Она чмокнула его в щеку. – Пойдем, а то опоздаем.
Он подхватил ее чемодан и направился к выходу. Аня, как не очень опытный путешественник, таскала с собой кучу вещей. И удивлялась той же Таше, которая, даже уезжая на две недели, брала с собой всего лишь рюкзак. И в нем было все! Она меняла одежду и обувь, укладывала волосы своим феном, стирала исподнее исключительно российским мылом «Летний сад» за двадцать пять рублей. И оно тоже было в ее рюкзаке. Бестолковая же Аня набирала кучу одежды и косметики, по возвращении ругала себя за это, но все равно в очередную поездку прихватывала пусть небольшой, но чемодан. И он всегда был битком!
До вокзала ехали долго. Все пробки собрали. Вот и хорошо, из-за этого папа не пошел провожать дочь до места. Она впорхнула в вагон, и поезд вскоре тронулся.
Паша сразу пересел к ней – у него было другое место.
– Мне уже не верится, что ты когда-то представишь меня отцу, – вздохнул он тяжко. – Такой повод был.
– Мы же договорились, сразу после того, как ты защитишь диплом и уволишься из «Догмы».
– Разве это что-то поменяет? В клубе я трудоустроен официально, и при желании твой отец узнает об этом. А еще я… Извини уж, что напоминаю! Но я не помойный кот, Аня! Я из очень хорошей семьи. И сейчас мы едем в гости к моему опекуну-профессору.
– Это прекрасно. Субботины – интеллектуальная элита страны. И ты достойно представишь свой клан. Но не в ближайшее время. – Аня сложила руки в молитвенном жесте. – Пожалуйста, давай не будем сейчас об этом. Я вся в предвкушении нашего совместного отдыха, и так не хочется портить его…
– И что ты сказала отцу? – перебил ее Паша.
– Наврала, что еду с Ташей по работе. Так проще, понимаешь?
Он сокрушенно покачал головой.
О, если бы Паша знал, что отец считает его парнем Таши! Оскорбился бы. Но с этим Ане еще придется разбираться. Ей – не ему. Легко судить остальных, если ты сам ни перед кем не отчитываешься. А если б были живы родители Павла, что тогда? Не факт, что они приняли бы ее, выросшую без матери, слишком привязанную к отцу. Но это еще не все: в быту Аня была совершенно беспомощна. Она не знала, как включается стиральная машина, как варятся макароны, чем чистится сантехника. Про передачу показаний счетчика, коммунальные платежи лучше и не говорить. И какой толк от нее как от жены? Хозяйка никакая, любовница?.. Кто знает! Мать? Хорошо, если она пошла не в Софью, а в Эдуарда…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.