- -
- 100%
- +
– А ты будто нет? – подмигивал ему приятель, женившийся чуть позже Эдика. – Мужик при бабках, видный. Можешь себе позволить молоденькую. Или двух!
Старкову тогда противно стало, и он ушел раньше времени.
– Нет, я не святой, – говорил себе он, шагая пешком до дома, чтобы избавиться от хмеля и неприятного послевкусия. – Бывает, увлекаюсь другими женщинами. Но черту не перехожу…
Ему нравились молоденькие, чего уж греха таить. Но всерьез запал он на свою ровесницу. Шикарная, умная, с большим достоинством, она сразу после первого поцелуя предупредила:
– Я не создана для интрижек.
– Я тоже.
– Но ты женат. – Он никогда не снимал кольца. – А я уже восемь лет в разводе. Давно хочу отношений, а ты не разведешься. – В ней теплилась надежда на то, что в семье Старкова все плохо и он готов уйти из нее.
– Никогда, – честно ответил он.
– Значит, нам нужно прекращать наши встречи.
На них они только ели, пили и беседовали. Эдик приглашал ее в какой-нибудь хороший ресторан, а после отвозил домой. Катя тогда была в очередной командировке.
– Желаю тебе всего наилучшего. Надеюсь, ты встретишь того самого.
И она встретила, но только через два года. А Эдик больше не позволял себе вольностей, но издали молоденькими красотками любовался до тех пор, пока его дочка не превратилась в очаровательную юную леди. Когда на нее пялились его ровесники, Старков готов был глаза им повырывать. А что будет дальше, когда еще и младшенькая подрастет?
С сыном ему было проще. И не только потому, что мальчишка. Миша познал все трудности выживания. Он ел что дают, любую найденную на улице ерунду мог превратить в игрушку, сам ходил в школу, занимался уроками, мог сэкономить на обеде, чтобы купить себе диск с фильмом, добраться на автобусе до другого конца города. У него не было своей комнаты до семи лет, и Миша обустроил себе на балконе «шалаш». Там еще хранился и чинился его велосипед, зимовали колеса древней Эдиковой иномарки, складировалось мамино старье, ожидающее реставрации.
Соня родилась в переходный период. Старковы еще не считались обеспеченными, но уже не бедствовали. Квартиру купили большую, трехкомнатную. Дочку наряжали, с малых лет возили на море. И конечно, водили на кружки. Представить, что она, как Мишка в свое время, куда-то поедет на автобусе без сопровождения взрослых, оба родителя не могли.
– Третий ребенок у нас барчук, – подмечала Катя. – Даже пеленки у него изо льна и с натуральным кружевом. Гадить в них приятнее, наверное. Потом золотой горшок купим, да, папочка?
Именно он баловал детей. Особенно Аню, потому что мог себе это позволить. Но она, надо сказать, не росла капризулей. Нежная и воздушная Соня доставляла больше беспокойства. Катя винила в этом переходный возраст. Даже сейчас, когда ей исполнилось двадцать. Говорила, у нынешних детей он затяжной…
– Папа, это правда? – прокричала Софья, вбежав в спальню, где разговаривали родители. Была у нее привычка подслушивать. – Мы едем в Москву?
– Мама против.
– Мама! – еще громче заверещала дочь. – Ты что, с ума сошла? Такая возможность побывать в столице.
– Когда вернусь из командировки, вместе съездим.
– Это нечестно! Ты будешь по Европе гулять, а мы тут сидеть в Сибири.
– Не гулять я там буду, а работать. С утра до вечера. Еще и бороться с португальскими бюрократами…
– Что за шум, а драки нет? – обратилась ко всем младшая дочка, ввалившись в спальню. Следом за ней ковылял Мартин.
– Нас пригласил к себе в гости дядя Валя. А мама не хочет вас отпускать, потому что обижена на него, – ответил ей Эдик. Он знал, что Катерина уже внутренне с ним согласилась, но из упрямства стоит на своем.
– Я помню дядю Валю, – встрепенулась Софья. – Он миллионер.
– Миллиардер, – поправил ее Старков. – Живет в огромном поместье на Рублевке.
Софья с Аней переглянулись, и старшая простонала:
– Мама, отпусти нас с папой. Я очень хочу увидеть…
– Знаменитую Рублевку? – подмигнула ей сестра.
– Сына дяди Вали Дмитрия. Мы дружили в детстве.
– Но в богатом доме тоже побывать хочется?
– Тебе будто нет? У них наверняка есть конюшня. Ты могла бы покататься на лошадках…
Она знала, на какой рычаг надавить, чтобы заручиться поддержкой сестры!
– Я тоже хочу на Рублевку, – выпалила та. – И Москву посмотреть. Ни разу там не была. Все мои одноклассники были, а я нет.
– Черт с вами, езжайте, – сдалась-таки Катерина. Дочки бросились ее целовать. – Но звонить мне каждый вечер по видеосвязи будете. И отправлять фото мест, где побывали.
Девчонки на все были согласны. Эдик оставил их одних, а сам отправился в офис своей фирмы, чтобы решить текущие дела и дать указания заму. Понимая, что в Москве его ждут всевозможные хлопоты, а то и проблемы, которые потребуется решать, он радовался скорой поездке. Наконец увидится со своим лучшим другом Багром!
И с Сюзанной познакомится лично. Интересно посмотреть на женщину, оказавшуюся способной помешать их дружбе. Сколько Старков ни убеждал жену в том, что она крепка, как и раньше, сам он понимал, все изменилось. Уважение, доверие осталось, а близости уже нет.
– Но мы это исправим, – пообещал себе Эдик, отправляя секретарю Валентина копии паспортов. Тот подобрал для Старковых нужный рейс, и уже завтра днем они будут в столице.
Глава 2
Ее мать обожала Адриано Челентано. Всю беременность она слушала его песни, поэтому дочь свою назвала Сюзанной, в честь героини одной из них. Ее совсем не смутило то, что имя совсем не сочеталось с фамилией Клочкова, как и ультиматумы мужа.
– Я разведусь с тобой, если назовешь дочь как соседскую кошку. – На их площадке жила одинокая дама с питомицей по имени Сюзанна. Дивно красивая персиянка регулярно сбегала от своей хозяйки, чтобы отдаваться дворовым котам. Возвращалась она всегда худой, грязной, но довольной, а в придачу беременной.
Папа угрозы не сдержал. Он находился под каблуком супруги с первых дней брака и по сей день. Уже старенькие, родители по-прежнему вместе. Живут в той же квартире, где росла Сюзанна, не желая никуда переезжать. Соседка-кошатница тоже на месте. Ей уже за девяносто, и теперь у нее полон дом питомцев. Любимицы же своей Сюзанны она лишилась вскоре после того, как новорожденную привезли из роддома. Киса ушла в очередной загул, но не вернулась. Хозяйка была неутешна до тех пор, пока отец Сюзанны не приволок ей пушистого черного котенка по имени Атос. Он чувствовал вину за то, что лишил женщину питомицы. Не желая иметь в соседях четвероногую тезку своей дочки, он увез персиянку к родителям на дачу. Там она жила в свое удовольствие оставшуюся жизнь, гуляя уже не с городскими, а деревенскими котами, тогда как Атоса кастрировали сразу, едва он начал с интересом поглядывать на дворовых невест.
– Мама, ты почему заперлась? – услышала Сюзанна голос дочки Николь, сопровождаемый стуком в дверь. – Открой, я тебе что-то покажу!
– Обожди минутку, я не одета! – ответила та и накинула халат.
– Как будто я тебя в бане голой не видела, – пробурчала девочка, но колотить в дверь перестала.
Сюзанна (или как называли ее близкие – Сью) обычно не стеснялась дочери, могла при ней и переодеться, и раздеться донага в той же бане или раздевалке бассейна. Но сейчас ее тело выглядит не лучшим образом, и его никому нельзя показывать, даже своей кровиночке. Или особенно ей? Живот Сюзанны был залит багровым синяком. Увидев его, Николь ужаснется и обязательно спросит, что случилось. Придется врать, а не хочется. Да и не придумала Сью убедительной истории возникновения синяка, появляющегося на теле от сильного удара с утяжелением. Такой мог появиться у человека, которого пнули в живот ногой, обутой в массивный ботинок. Возможно, не раз, а два-три, уж очень большой, устрашающе яркий. Сюзанна рассматривала его до того, как дочь постучала, чтобы прикинуть, через сколько времени он исчезнет. Считается, что синяки дольше двух недель не держатся, но этот…
– Мама! – снова послышался голос Николь. – Если ты мне сейчас не откроешь, я решу, что у тебя любовник.
И это говорит семилетка! Первоклассница с широко распахнутыми глазами и пухлыми щечками. Девочка, играющая в куколок, но уже знающая, откуда берутся дети. Уже в пять она поделилась этим знанием с отцом. Тот пришел в ужас, но гневаться на дочку не стал, а поинтересовался, откуда она получила информацию.
– Из книжки, – ответила дочка.
– Ты так хорошо умеешь читать? – удивился Валентин. Никки хоть и была довольно способной, но заниматься ленилась.
– Она с картинками. – Показала отцу ту самую книгу. Такие продавались в обычных магазинах детской литературы в нулевых. Назывались энциклопедиями по половому воспитанию. Каждый уважающий себя родитель покупал их, чтобы идти в ногу со временем, и Баранов, очевидно, этого не избежал. Приобрел для своего первенца да забыл на долгие годы, пока младшенькая Николь энциклопедию не нашла и не изучила.
Сюзанна вспомнила о ней в тот момент, когда распахнула перед дочкой дверь.
– Следи за словами, Никки, – строго проговорила она, встретившись с чадом взглядом.
– И пошутить нельзя? – улыбнулась девочка. Глазами в том числе. Она умела переключаться с одной эмоции на другую, и хотелось верить, что искренне. Иногда же Сюзанне казалось, что в ее дочери живет великая актриса. – А ты почему в халате? – удивилась Николь. – Пошла переодеваться пятнадцать минут назад…
– Решила принять душ перед тем, как сделать это, – быстро нашлась Сюзанна. – Что ты хотела мне показать?
– Вот! – Девочка выставила ногу в изящной лаковой туфельке на каблуке. – Они мне уже впору.
– Вряд ли семилетке придется по размеру взрослая обувь.
– У тебя нога как у Золушки. А у меня не по возрасту большая, сама говорила.
Сью с силой наступила на носок туфельки. Дочь даже не ойкнула, что естественно, ведь в него она набила носков. Не так давно то же самое она проделывала с бюстгальтером, но не маминым, а няниным – у филиппинки Чарис был скромный первый размер, тогда как у Сюзанны великолепно сделанный четвертый.
– Я все равно пойду встречать гостей в них, – упрямо поджала губы Никки.
– И будешь выглядеть как Чарли Чаплин.
– Как кто? – переспросила та.
– Был такой комик. Он носил туфли на пять размеров больше, чтобы выглядеть смешнее.
Николь терпеть не могла насмешек. Даже беззлобные отцовские шутки воспринимала в штыки. Обижалась, а могла и истерику закатить. Она росла избалованным ребенком, взрывным, вредным, но не злым. У Чарис, которой доставалось чаще, чем остальным, остыв, всегда просила прощения. И только невесту старшего брата (сына Вали от первого брака) не щадила. Та ей категорически не нравилась, и девочка не скрывала этого. Пару раз за свое безобразное поведение была поставлена отцом в угол, но даже это наказание не заставило ее извиниться перед девушкой, которая, к слову, всем остальным членам семьи была приятна.
– Ладно, надену красные ботинки, – пошла на попятную Николь. – И короткую юбку в клетку.
– Отличный выбор, – ответила на это Сюзанна. Дочка с сомнением на нее посмотрела. До недавнего времени мать браковала юбку, считая, что та девочку полнит. – Ты похудела за последний месяц.
– Правда? – обрадовалась Николь. – Это потому, что я после шести не ем.
Дочка лукавила. Но мама тоже. Нисколько Никки не похудела, потому что продолжала поедать в кровати свои любимые миндальные конфетки, а фантики запихивать под матрас. Толстой она не была, но упитанной – да. Валентина это не беспокоило, а Сюзанну очень. Она понимала: если ребенка не ограничивать, он разъестся, а в подростковом возрасте обвинит в этом родителей.
– Израстется, – беспечно отмахивался от супруги Валентин. – Я тоже в детстве был пухленьким.
– А я никогда. Зато все те одноклассницы, у которых имелся лишний вес, до сих пор толстые!
– Откуда тебе знать? Ты с ними двадцать лет не виделась.
– Но я слежу за всеми в соцсетях!
– Никки нужно больше двигаться, только и всего.
– Ее в спортзал не загонишь. – В их доме имелся свой. А также бассейн, сауна и хаммам. Никки только в джакузи валяться любила. – Но наша дочь любит лошадей, и я уверена, с радостью займется конным спортом.
– Это опасно. Я против.
Сюзанна, как все считали, вила из супруга веревки, но в одном моменте он был непреклонен.
– Безопасность превыше всего, – неизменно повторял Валентин и не слушал никаких уговоров. Поэтому у Сюзанны так и не появилась спортивная машина, она не занялась скалолазанием, не побывала в Колумбии, не покинула территорию усадьбы без охраны. К ней и к Никки всегда были приставлены телохранители, и если первые годы замужества Сью приходила в восторг от этого (ее сопровождают, как звезду!), то со временем стала тяготиться статусом ВИП-персоны.
– Могу я хоть иногда выезжать из дома без твоих мордоворотов? – сердилась на мужа Сюзанна. – Хотя бы в ресторан нашего поселка? Он, между прочим, по периметру охраняется!
– Я доверяю только своим, как ты изволила выразиться, мордоворотам. – И далее следовала коронная фраза: – Безопасность превыше всего!
Сюзанну из задумчивости вывел голос, но уже не дочкин.
– Ты еще не готова? – Эту фразу возмущенно произнесла Зарина, ввалившаяся в комнату подруги. Та в доме не проживала, но была частой гостьей. Единственной, кому Валентин был рад. Остальных Сью принимала в его отсутствие.
– Если вы перестанете меня отвлекать, я оденусь за пять минут, – ответила она Зарине, но и на дочь посмотрела со значением.
– Давай, кто быстрее? – выпалила та и бросилась к выходу. Подруга же и не подумала уходить. Она плюхнулась на кровать, скинув туфли. На ее пятке Сью увидела стрелку и сказала об этом.
– Я ее заклеила, дальше не пойдет, – ответила Зарина. – Не менять же колготки в последний момент, это плохая примета.
– Никогда о такой не слышала, – пробормотала Сью и ушла в ванную, чтобы там надеть боди. В нем уже можно будет показаться подруге. – Ты решила остаться на ужин? – крикнула она через дверь.
– Мне очень любопытно посмотреть на великого Эдуарда Старкова! Единственного человека на свете, которым восхищается Валентин Баранов.
– А мне нет, – вздохнула Сюзанна и поморщилась.
– Что говоришь, не слышу?
Та не ответила. Застегнув боди, прошлась руками по животу. Синяк скрыт, талия подчеркнута. Вид идеальный, а самочувствие не очень: вернулась боль, и нужно выпить еще одну таблетку, чтобы продержаться до позднего вечера.
– Почему Старков без жены приезжает? – выдала следующий вопрос Зарина, когда ее подруга покинула ванную и направилась к гардеробной. Именно в ней, кроме вещей, хранились и лекарства. Она принимала много разных, были среди них контрабандные, приобретенные по поддельным рецептам, и об этом никто не должен был знать, особенно муж.
– Она в заграничной командировке, – ответила Сюзанна, сняв с верхней полки коробку с таблетками.
Те, что снимали боль в мгновение, она на всякий случай пересыпала в пузырек из-под витаминов. Муж считал, что такие могут вызвать привыкание, и когда нашел их у Сью, выбросил. Но она тогда сломала ногу в двух местах, катаясь на лыжах, и очень страдала. Пришлось мириться с чуть приглушенной обычными анальгетиками болью и тем, что зимние виды спорта стали ей недоступны. А все почему? Правильно – безопасность превыше всего!
– Жена великого Старкова работает? – удивилась Зарина. – У них же куча детей.
– Всего трое.
– А не четверо?
– К сожалению, последнего Катерина не смогла доносить. Мальчик умер в утробе на тридцатой неделе.
Об этом Валентин узнал только через полтора года. Прошли те времена, когда Старковы делились с ним горем и радостью. Жаль, не безвозвратно…
– Приехали! – воскликнула Зарина. Пока Сью одевалась, она подошла к окну и выглянула во двор. К нему подкатил автомобиль, отправленный в аэропорт за гостями. – И Валя тоже! – Оказалось, он решил встретить друга лично, хотя по плану должен был освободиться только к ужину.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.