Полюбить, так шпиона!

© Володарская О., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Полюбить, так шпиона!

Нинка Бусинка, она же Нинель Игоревна Бусыгина, считалась звездой своего небольшого провинциального города. Ей хотелось верить, – его гордостью. А как иначе? Только она стала известной за пределами не только района или области – страны. За жизнью Нинки следили люди с разных концов света. Кто-то ее обожал, кто-то ненавидел, большинство над ней потешалось, но Бусинка имела огромную аудиторию. У нее, как у блогера, было сто с лишним тысяч подписчиков. А если все соцсети посчитать, то почти две сотни. Это в пять раз больше, чем жителей в ее городке.

Контент ее был незамысловат. Бусинка снимала ежедневные видео о своей жизни. Как она ходит на работу, убирает квартиру, на дачу к маме ездит. Как она красится, причесывается, наряжается. Как закупает продукты, готовит, а главное, ест. Нинка с таким аппетитом поглощала купленные по акции в супермаркете салаты или приготовленные собственноручно супы, что у тех, кто следил за ней, в животиках урчало. Они включали видео любимого блогера, когда садились ужинать. Королевой мукбанков провозгласили Нинку ее самые преданные поклонники. И она ценила их за это. А еще за донаты. Перечисляли подписчики своей королеве денежки то на шоколадки, то на шампанское. Только его Нинка и пила. Как праздник, сядет перед камерой, бутылку откроет, перед собой тарелку с пирожными поставит, и давай есть-пить.

И все бы хорошо, но под хмельком Нинка становилась гневливой. Начинала поносить недоброжелателей. И те выливали на Бусинку ведро помоев. За всем эти следила остальная аудитория. Подсмеивалась обычно над «королевой», но беззлобно, со смаком обсуждала подробности личной жизни Нинки, которые она вываливала на своих подписчиков, махнув пару бокалов. Ненавистники тут же ловили ее на лжи и принимались писать гадости. Поклонники защищали. И следить за этим скучающим людям, зашедшим на страницу Нинки поразвлечься, было уморительно. Они подливали масло в огонь, и Бусинка была твердо уверена в том, что все подписчики жить без нее не могут, а все критикующие просто ей завидуют…

Таков уж удел королев!

…Она родилась в семье строителей. Мама работала крановщицей, отец маляром. Последний ушел из семьи, когда его сыну исполнилось девять, а дочке три. Именно он дал ей это чудное имя – Нинель. Оно образовалось в далекие советские годы путем прочтения задом наперед фамилии ЛЕНИН. Почему отцу, рожденному при Брежневе, именно оно так нравилось, оставалось только гадать, но уже хорошо, что не Даздраперма. Сына при этом он назвал банально – Сережей. Но тот и вырос обычным, если не сказать, примитивным. Нинель же с детства пыталась выделиться, стать заметной, яркой, обожаемой. Не имея сильного голоса, пела в группе, которую сама создала. Не обладая актерским талантом, участвовала в школьных постановках. В КВН играла, хоть и не умела шутить. А еще участвовала в конкурсах красоты, невзирая на лишний вес. Его было немного, всего пятнадцать кило, и Нинель утягивала талию в корсет, чтобы фигура походила на песочные часы. Благодаря своему обаянию она проходила в полуфиналы, а один раз выиграла приз зрительских симпатий.

Отучилась Нинель на экономиста. Устроилась на работу в сетевой супермаркет. Вскоре вышла замуж, но развелась через три года. Как она сама, смеясь, говорила: «Не сошлись с супругом на религиозной почве!» И только близкие знали, о чем она. Муж не признавал ее богиней! Он вообще не видел в Нинель никаких талантов. Считал, что она дурью мается, пытаясь самореализовываться в творчестве. Лучше бы подработку взяла, и тогда они смогли бы взять квартиру в ипотеку. Думал, перебесится, когда замуж выйдет, ан нет, то песни, то пляски, то фотосессии. Нинель к двадцати пяти еще набрала и возомнила себя моделью плюс сайз. Даже против воли мужа поперлась в Москву на телевизионный кастинг. Когда не прошла его, вернулась озлобленной. Посчитала, что ее засудили. Когда услышала от супруга «а я тебе говорил», выгнала его вон.

Следующие свои отношения Нинка не регистрировала. Да и продлились они всего год. И это притом, что новый избранник во всем поддерживал Бусинку! Ходил за ней по пятам, лишь бы не работать.

Блог Нинель начала вести в тридцать два. Поддалась моде. Снимала короткие юмористические видео, вайны, и прозябала с ними на задворках интернета. Чудо свершилось неожиданно! Бусинка записала примерку купленных в торговом центре нарядов и выложила ее по ошибке. Не постановочную – настоящую. Перед поездкой в Египет набрала летних вещей на распродаже, дома перемерила, и оказалось, что нормальных всего две. Остальные – малы или просто не сидят. И как раз это «бракованное» видео попало в Сеть, чтобы произвести фурор. Двадцать тысяч просмотров за несколько дней! Нелепая толстушка-хохотушка из глухой провинции стала любимицей публики. Каждая пятая девушка видела в ней себя.

Тогда-то Нинка и поняла, что ее прелесть в естественности. Необязательно кого-то корчить, лучше оставаться собой, чтобы на тебя смотрели: брать одежду на распродажах, продукты по акциям, есть со смаком, потеть, копая картошку, хмелеть от сладкого шампанского и чихвостить бывших.

Она купила себе квартиру. Самую обычную, не элитную, да и не было таких в их городке, зато не в ипотеку, а за наличку. Накопила! И «подушку безопасности» подготовила. Только после этого Нинка уволилась, чтобы зажить припеваючи.

Первый год она была счастлива лишь тем, что не нужно вставать в ранний час, ехать на другой конец города в зной и стужу на маршрутке, ждать пятницы, чтобы по-настоящему расслабиться, в отпуск ходить по графику. Теперь она сама себе хозяйка и может хоть весь день валяться, хоть с места срываться по желанию, хоть переезжать к любимому Красному морю. На хату в Хургаде она тоже смогла бы найти денег.

И вот Нинке тридцать шесть. Она успешна, финансово стабильна, всегда сыта, все чаще чуть пьяна, отправляется в путешествия каждый квартал, но личного счастья так и нет. Египтяне забыты, с ними каши не сваришь, местные ею давно не рассматриваются. Столичные мужчины интересовали одно время. Был период, когда Бусинку на телевидение приглашали. В паре шоу она участие приняла, там с мужчинками познакомилась, – да оказались они все понаехавшими без кола и двора, еще и инфантильными, витающими в облаках без пяти минут паразитами. Один редактор очень ей понравился. Все звал в Москву. Хотел, чтоб она жилье сняла, он к ней переехал, и они вместе продвигали ее канал. Нинка даже думать не стала – послала парня. А после провела один из своих коронных эфиров, где и шампанское, и слезы рекой…

А две недели назад произошло чудо!

Бусинке написал личное сообщение мужчина, который очень ее заинтересовал. Он был на нее подписан несколько месяцев, всегда оставлял только положительные комментарии и отправлял донаты. Его звали Женей Бондаревым. Он постоянно разъезжал по стране по работе, был холост, умен, обворожителен. И по возрасту подходил – ему исполнилось сорок.

Женя сообщил, что будет в их краях, и если Бусинка пожелает, то заедет в их городок. Пригласил в ресторан. Обещал вести себя как джентльмен. Нинель согласилась на встречу и забронировала столик в самом приличном заведении. На семь вечера! А сейчас шесть, но она все еще не собрана…

Опять поправилась и заметила это только что. В пижамах и спортивных костюмах из трикотажа она казалась себе той же, что и в прошлом году. Но нарядное платье, ярко-красное, с декольте и разрезами сбоку, в котором она блистала на банкете, что устроила коллегам в честь увольнения, едва на ней застегнулось. Нинель смогла себя втиснуть в него, и у нее даже получалось дышать, пусть и не полной грудью, но есть в этом наряде она не смогла бы. Даже овощной салат, попав в живот, растянул бы его, а она намеревалась заказать еще и жареного мяса с картошкой. От десерта тоже не отказалась бы. Ниночка любила сладенькое, поэтому и набирала стабильно по два-три кило за год.

Платье пришлось снять, облачиться в повседневный костюм. Не спортивный, уже хорошо! А волосы собрать в хвост, потому что укладка а-ля Мерлин Монро под него не подходила. И все же Нинель себе нравилась. Фигура пропорциональная, хоть и пышная, лицо симпатичное, волосы от природы светлые, волнистые, а губы она себе регулярно подкалывала, потому что маленький капризный ротик ей не шел даже тридцать кило назад.

Послав своему отражению воздушный поцелуй, Нинель покинула квартиру. Настроение было приподнятым, несмотря ни на что.

В ресторан она прибыла без десяти семь. Но Бусинка так и планировала. Хотела занять место за столом, заказать себе воды с лимоном, осмотреться. По пояс Нинель выглядела изумительно, поэтому планировала предстать перед Женей в нужном ракурсе и расслабленной. А опоздай она, ввалилась бы запыхавшаяся, – ни пот утереть, ни живот втянуть.

– Нинка? – услышала она знакомый голос и помрачнела лицом. Только не это! – Ты тут какими судьбами?

– А ты? – Бусинка развернулась, чтобы встретиться взглядом с бывшим мужем Константином.

– Праздную годовщину свадьбы.

– Ты вроде развелся, – ляпнула она и тут же пожалела об этом. Незачем эксу знать о том, что она в курсе его личной жизни.

– Со второй. А сейчас у меня третья. Лучшая! – Он широко улыбнулся, и Нинель увидела его новые зубы. Были они Косте как будто немного велики, но даже такие «лопаты» лучше, чем сколотые: когда-то о бортик бассейна ударился и повредил. – Не зря говорят, Бог любит троицу. И я нашел свою половинку.

– Поздравляю, – буркнула Нинель и зашагала в зал.

А там еще один сюрприз! В ресторане сменился администратор, и встретил ее еще один человек из прошлого – заклятая подружка Камилла. Они десять лет проучились в одном классе, еще год после школы общались, похаживая вместе на дискотеки. Обе участвовали в городском конкурсе красоты, где ни одна не выиграла. Но Камилла заняла второе место, уступив корону дочке мэра, а Нинель едва пробилась в полуфинал. Однако поссорились они позже. И не просто поругались – подрались. На память об этой потасовке на красивом личике Камиллы остался небольшой шрам. Но не Нинель нанесла ей увечье. Она просто толкнула, а заклятая подружка, не желающая носить очки при зрении минус три, сослепу налетела на колонну. Другая бы руки вперед выставила, а эта…

– Добрый вечер, – пропела Камилла. Выглядела она так же свежо, как раньше, и, что хуже, не поправилась ни на килограмм… Ведьма! – Добро пожаловать в наш ресторан. Вы стол бронировали?

Будто не знает! Нинель резервировала конкретный столик и на свою фамилию.

– В тетрадь свою посмотри, – процедила она, не став уподобляться Камилле и вести себя так, будто они незнакомы. – Там все написано.

– Стол номер пять? – переспросила заклятая подружка, даже глаз не опустив.

– Именно. – Тот стоял в самом уютном уголке зала и при желании отгораживался бархатной шторой.

– Увы, он занят.

– Как так?

– Пятый столик предназначен для влюбленных парочек, и мы отдали его супругам, празднующим годовщину.

– Придется их пересадить, – не дала сбить себя с толку Нинель. – Я не собираюсь уступать свой стол.

– Но за ним сидит твой бывший… – все же перешла на «ты» Камилла. – Неужели ты такая мстительная, что помешаешь празднику Кости?

– Плевать мне на него. Как и на тебя. Но если ты меня через пять минут не посадишь за стол, забронированный мною заранее, я такой скандал устрою, что вы все отсюда вылетите. Ты в первую очередь! Я тебя из этого рестика уволю, Мамаева!

– Да кто ты такая?

– Я звезда интернета! А ты плохо справляющаяся со своими обязанностями хостес и мелкая пакостница.

Нинель говорила громко, но не кричала. Она не могла себе позволить заорать в общественном месте. Как-никак звезда! Бусинку постоянно кто-то исподтишка снимал, выкладывал видео в Сеть и позорил ее, потому что подгадывались неприятные моменты, ракурсы выбирались ужасные, а уж комментарии, которыми все сопровождалось, ранимого человека привели бы к депрессии. Бусинка не знала своего главного хейтера в лицо (бесстыжую рожу), но была уверена: он живет с ней в одном городе. Скорее всего, это женщина. Никчемная завистница! Но, возможно, мужик, что хуже бабы. Одно время Нинель даже своего второго мужа, гражданского, подозревала. Этот жалкий человечишка обиделся на то, что Бусинка не дала ему погреться в лучах своей славы, за это мстит, а заодно самоутверждается. Но оказалось, он сидит в тюрьме за мошенничество и никак не может преследовать ее с камерой.

– Я все улажу, – процедила Камилла. – Но придется немного подождать.

– Пять минут, – напомнила Нинель и постучала пальцем по циферблату часов. Как раз столько оставалось до семи вечера.

Она прошла в зал и заняла первый попавшийся столик. Будет ожидать за ним.

– Вам что-нибудь принести? – подскочила к ней официантка. Она слышала перепалку и хотела угодить недовольной гостье.

– Воду с лимоном, – буркнула Нинель. Настроение ее резко испортилось, но она старалась держать себя в руках. – И влажную салфетку.

Она вспотела не столько от жары, сколько от возмущения. А все потому, что увидела СМС от Жени: «Опоздаю на пять-десять минут. Заблудился!».

– В нашем-то городишке? – мысленно рыкнула на него Нинель. – Это постараться нужно, чтоб заплутать! Ресторан на главной улице!

Она пыхтела и потела, пока не увидела, как освобождают ее столик. Тут еще воды принесли, и простой, и огненной, если можно так сказать. От заведения прислали комплимент: стопочку шоколадного ликера. Нинель не стала отказываться от него, махнула. Потом воды попила и наконец выдохнула. Хорошо, что Женя задерживается. Когда он прибудет, она уже будет умиротворенной и займет-таки свой столик.

– Какая же ты… коза! – услышала она над ухом. Подняла глаза и увидела девушку. Не сразу, но все же узнала в ней дочь маминой подруги. Та была младше Нинель и когда-то ходила за ней хвостом. Но с тех пор прошло лет пятнадцать.

– Дашка, отстань от Бусыгиной! – прикрикнул на нее Константин. – Несчастная одинокая баба, что с нее взять?

– Вот именно, что одинокая! Могла бы и за этим столом остаться…

Тут Нинель все поняла: Дашка и Костик вместе. Выходит, дочка маминой подруги не только за ней хвостом ходила, но и за ее мужем. Но тогда Дашке было лет четырнадцать, и ее никто не воспринимал всерьез, а теперь, как поется в песне, девочка созрела.

Ответить хамке Бусинка не успела, Костя уволок подругу за барную стойку. Там сидела другая парочка, но не влюбленная. Двое мужчин лет сорока, одетые в костюмы, пили пивко, расслаблялись и были похожи на командировочных. На них с интересом поглядывала Людмила Шальнова, она же Шальная императрица. Эту женщину в городке знали все, и когда-то именно она была местной звездой.

Людмила в девяностые по дешевке скупила несколько квартир на первых этажах, переделала их в магазины, сдала в аренду и стала богатой. Но не этим она прославилась, а тем, что привезла в город чернокожего парня по имени Марсель. Был он ниже ее, младше лет на десять, совсем не говорил по-русски, но это не помешало их браку. Люда женила на себе симпатичного африканца, родила от него сына и дочь, но выгнала вон, когда узнала о многочисленных изменах супруга. После этого будто с цепи сорвалась, начала менять мужиков как перчатки, но ни один не смог сравниться с ее Марселем. Сейчас Шальная разменяла седьмой десяток, немного успокоилась, но совсем не угомонилась. Она неплохо выглядела благодаря подтяжке и липосакции, одевалась во все лучшее и стреляла глазами направо и налево. Предпочитала мужчин приличных, хотя бы на свои нужды зарабатывающих, моложе ее, но не юнцов. Оба командировочных, в принципе, Шальной подходили, поэтому она к ним присматривалась перед тем, как пойти в атаку.

Еще они заинтересовали трех учительниц. Нинель знала их по своей школе. Две еще у нее преподавали природоведение и физику, а третья лаборанткой подрабатывала во время учебы в педе. Сейчас всем дамам было за… Сорок самой молодой, средней за пятьдесят, а взрослой – шестьдесят. Ее звали Эммой Дмитриевной, она пыталась обучать Нинель физике. Училка была примерной ровесницей Шальной императрицы, но насколько иначе выглядела: серый костюм-тройка, водолазка, очки, лодочки без каблука, а не стразы и леопарды. Волосы седые, в пучке. На губах гигиеничка, и они сухие, а не надутые гелем. Серая мышь, да, но подкрась такую и переодень, пусть и в тот же костюм-тройку, но современную, будет выглядеть лучше и моложе Шальной. Эмма Дмитриевна, в отличие от Людмилы, уже тридцать лет состояла в счастливом браке с трудовиком, глуповатым, попивающим, но добрым дядькой. Еще и рукастым: всю мебель в доме сам сделал по итальянским каталогам на глазок.

Дамы из школы в ресторане, судя по тостам, отмечали День учителя, взяв на троих самую дешевую бутылку вина. Такое же пил последний посетитель, мужчина, внешность которого ни Бусинка, ни другие представительницы слабого пола не могли рассмотреть, – он сидел ко всем спиной и смотрел в телевизор, прикрепленный к стене. По нему транслировали футбольный матч, но без звука. Мужчина был в толстовке и бейсболке, и то, что он не снял головной убор в помещении, возмущало Эмму Дмитриевну.

Нинель хотела подойти к дамам, чтобы поздравить с профессиональным праздником, как в зал зашел он…

Джеймс Бонд! Статный брюнет в идеально сидящем костюме. На лице легкая усмешка, в глазах искорки, на волосах гель, в руке чемоданчик из матовой кожи. Такие в ее детстве называли «дипломатами», позже переименовали в кейсы.

– Бондарев? – не поверила своим глазам Нинель. На его аватарке был именно Джеймс Бонд, и она просила прислать настоящее фото, но тот уверял, что оно реальное. Она не верила, а, выходит, зря!

– Бондарев. Женя Бондарев, – в стиле агента 007 ответил ей он.

– Наш столик еще не готов…

– Сойдет и этот. Главное – за ним ты! – Женя подошел, взял ее за руку, все еще потную, с легкой сыпью, появившейся после того, как Нинель зараз слопала коробку конфет, и поцеловал.

Он опустился на стул, кейс поставил на соседний.

– Ты надолго к нам? – спросила Нинель. Она немного оробела при виде Жени и задала самый безопасный вопрос.

– Все зависит от тебя, Бусинка.

«Если так, ты тут поселишься!» – мысленно ответила ему она. С первого взгляда до этого не влюблялась, но и столь блестящих мужчин не встречала. Вслух же Нинель сказала:

– Если тебе не нужно срочно отправляться в командировку, я бы посоветовала задержаться в наших краях. Места у нас красивые, а я неплохой гид.

– Места у вас – да… Красивые! – Он уткнулся взглядом в ее декольте. Это Нинель не особо понравилось, но она решила, что парень поддерживает образ сексиста Джеймса Бонда.

– Могу я спросить, чем ты занимаешься? Столько командировок за год…

– Скажем, я служу родине.

– Ты военный?

Он покачал своей красивой головой. И тут Нинель осенило:

– Агент национальной безопасности? – Ох, как она любила когда-то Михаила Пореченкова, играющего эту роль в сериале. Замуж за него собиралась!

– Тшшш… – Женя приложил палец к ее губам. – Я еще не закончил одно серьезное дело, и если кто-то меня рассекретит, оно будет провалено.

– Ты поэтому плутал? Заметал следы?

Женя не ответил. А все потому, что заметил мужчину в бейсболке.

– Кто это? – спросил он у Нинель.

– Без понятия.

– Не ваш, значит?

– Не знаю, он спиной сидит. Да я и в лицо не всех помню, у нас же не деревня, а пусть маленький, но город.

– Подозрительный тип.

– Разве?

– Похоже, у него в кармане пистолет – он оттянут.

– Или связка ключей? – предположила Бусинка.

– Сейчас я уроню вилку. Звук привлечет всех, и они посмотрят в нашу сторону. Когда обернется мужик в бейсболке, запоминай его лицо. – И, не дав ей вставить хоть слово, скомандовал: – Раз, два, три, погнали!

Вилка полетела на пол. Когда она ударилась о гранит (ресторан располагался в бывшем здании Дома пионеров), раздался звон. Все, как и планировал Женя, оглянулись. Точнее, трое мужчин и Костик со своей самой удачной третьей женой. Шальная же и три училки и так не сводили глаз с Жени-Джеймса. Командировочные померкли на его фоне!

Мужик в бейсболке был точно не местным. Как Нинель поняла это? Да очень просто: в их городке не было никого с татуировками на лице.

– Запомнила? – спросил Женя спустя пять секунд, – ровно настолько они привлекли внимание незнакомца.

– Сломанный нос, седая щетина, карие глаза, – отрапортовала Нинель. – На скулах татуировки.

Женя напрягся, услышав о них.

– Какие? – уточнил он.

– Какие-то письмена. Будто арабские.

– Ацтекские.

– Ты знаешь этого типа?

– Я знаю, из какой он банды. – Женя наклонился, чтобы Нинель смогла услышать его шепот: – Она называется Шолотль. В ацтекской мифологии это бог грозы и смерти.

– И чем эта банда занимается?

– Заказными убийствами важных политиков и бизнесменов. Мы год пытаемся накрыть ее, и я руковожу этой операцией.

Нинель ахнула. Значит, бандит в кепке по Женину душу!

– Не пугайся, Бусинка, – тепло улыбнулся ей Бондарев. – С тобой ничего не случится, как и с остальными посетителями кафе.

– А с тобой?

– Тоже. Пока я тут, мне нечего бояться. Банда Шолотль никогда не применяет насилие на людях, поэтому ее так трудно поймать.

– Но ты когда-нибудь выйдешь из ресторана… И что тогда?

Он проигнорировал ее вопрос, но задал свой:

– Где в этом заведении туалет?

– Выходишь из зала и налево.

– Я сейчас пойду туда, чтобы отправить сообщение коллегам. Пока не вернусь, приглядывай за моим кейсом, он очень ценен.

Он тут же вскочил, чтобы покинуть зал. Нинель опять не успела ничего сказать или сделать.

– Почему ты не сказала, что у тебя свидание? – услышала она голос Камиллы. Та покинула свой пост только ради того, чтобы удовлетворить любопытство. – Столик готов, можешь пересаживаться.

– Я пока тут останусь.

– Иди, дура, за занавеску. С таким красавцем целоваться надо начинать после первого же фужера.

– Завидуешь? – елейным голоском протянула Нинель. Беспокойство за Женю не мешало радоваться тому, что она смогла утереть нос заклятой подружке. Та, как она слышала, после развода сидит на сайте знакомств, но безрезультатно.

– Тебе никто никогда не завидовал, – процедила Мамаева. – Ты, Бусыгина, жалкая! Некрасивая и бездарная. Ты посмешище.

– Не ты ли, бывшая подруженька, мой главный хейтер? Тот, кто меняет ники, но не контент? Опозорить меня хочешь? Унизить? Доказать всем, что я жалкое посмешище? Да только после твоих роликов у меня подписчиков больше становится. Плохая реклама тоже реклама!

– Не понимаю, о чем ты. Я в интернете только фильмы смотрю.

– Еще мужиков ищешь! Или забыла о своем профиле на сайте знакомств?

– Девочки, а вы все дружите? – Этот вопрос застал обеих врасплох. Исходил он от Эммы Дмитриевны. Физичка встала из-за стола и подошла к ним. – Помню, в школе были неразлейвода.

– С праздником, Эмма Дмитриевна! – поздравила ту Нинель. – День учителя сегодня, не так ли?

– Спасибо, дорогая. А ты что отмечаешь?

– А мне повод для похода в ресторан не нужен…

– Кто это с тобой? – выглянула из-за плеча физички «лаборантка». Хорошо они с одной бутылки захмелели. Или еще в школе приняли на грудь?

– Это мой поклонник.

– Такой красавчик, как из кино. Он артист?

– Да, – зачем-то ляпнула Нинель. – Мы с ним в «Останкино» познакомились.

– Где снимался? Лицо такое знакомое…

– Марина Игоревна, отстаньте от Нинель, – одернула коллегу Эмма Дмитриевна. Эти чудачки и вне работы друг к другу по имени-отчеству обращались. – Пойдемте носики пудрить, как и планировали.

И, взяв ее под руку, увела. Камилла тоже отошла от столика Нинель. А та не знала, что делать. Ей велели ждать и сторожить кейс, но хотелось пересесть и заказать уже наконец шампанского. Мяса с картошкой тоже хотелось, потому что салат – это не еда, а она умирала от голода. Другим от стресса ничего в глотку не лезет, Бусинка же за обе щеки уплетала всегда, а еще больше, когда нервничала.

Голод победил! Она взяла чемоданчик, чтобы вместе с ним пересесть и сделать заказ, но так и осталась на месте. Член банды, название которой Нинель забыла сразу после того, как услышала, поднялся со стула. Он оказался очень высоким, почти двухметровым, широкоплечим, но пузатым. Громила обвел зал тяжелым взглядом. Шальная императрица поймала его и растерянно заморгала. Похоже, у нее появился новый фаворит. Бандит же не обратил на Людмилу внимания, он видел только кейс в руке Нинель.

Бусинка прижала его к груди. Так просто она шпионский чемоданчик не отдаст!

Но татуированный не думал его отбирать. Как и подходить к Нинель. Он направился к выходу из зала. Тоже по малой нужде приспичило? Даже если нет и он отправился на поиски Жени, нечего беспокоиться: уборная тут общая, и в ней, кроме Бондарева, находятся училки.