ДАР. Поэтическая фантастика
- -
- 100%
- +
© Александр Волог, 2020
ISBN 978-5-0051-0335-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Дар
Поэтическая фантастика
АННОТАЦИЯ
БАЛЛАДЫ. ЛЕГЕНДЫ. ПРИТЧИ.
СКАЗКА ПРО СОЛДАТСКИЙ РАЙ.
СВЯЗЬ. Поэма.
ПЕРЕСАДКА. Поэма.
ПРОРВА. Драматическая фантазия.
ДаР
Нет, я не похищал огоньНенаблюдаемых богов!Воришкой мелким, право, зряПредставлен я в календарях.Я помню: хлынула беда,О жалости стонала ночь…Огонь – от мысли и труда,И от желания помочь.Нет, я не похищал его,То было бы совсем легко.Я иссекал, сверлил и тёр —И запылал в ночи костёр!Кормил его – щека в золе,И дума думалась одна —Как зверски было б на земле,Когда бы не было огня!Вот он – защита и тепло,И вам в его кругу светло.Но в нём всегда готов прыжок,И спит пожар, и скрыт ожог.Неосторожностью не тронь!Опасен. Дик. Необходим.Итак, я вам дарюОгонь.Ночто вы сделаете с ним?БАЛЛАДЫ, ЛЕГЕНДЫ, ПРИТЧИ
Баллада о глиняной девушке
1
Ваятель сырую глину взялИ в пальцах сильных её размял.И комья влажной плоти землиВ руках его формы свои обрели.Стал стройною девушкой глины комок.Лишь душу ей мастер дать не мог,Лишь сердце в неё не сумел вложить.А как же без сердца девушке жить?Он четверо суток и ночью, и днёмПрокаливал девушку над огнём,И дымное пламя гончарных печейВилось и ласкалось у смуглых плечей.На пятые сутки её поутруПоставил он стынуть на свежем ветру.И ветер, что с моря, крутясь, налетал,Округлые груди, шутя, целовал.И мастер рукой осторожной отцаЕй стёр эфиопскую сажу с лица.2
Клубился в глазах её солнечный дым,И море плескалось вином голубым,И сосны вздыхали под шелест волны,И рыжая белка глядела с сосны.А рядом глазастый мальчонка стоялИ робко, невнятно ей что-то шептал.Чуть-чуть осмелев, он поближе шагнулИ красное яблоко ей протянул…Но девушка не шевельнула рукой,И молча, смотрела на лёгкий прибой,И тихо, сама улыбаясь себе,Она не внимала безмолвной мольбе…И мальчик заплакал и прочь побежал,И ветер, играя, его провожал…3
С деревьев не раз облетела листва.Не раз проросла молодая трава.И рыжая белка бельчат родила.И рыжая белка уже умерла.И снова, чуть воздух весною запах,Бельчата резвились в сосновых ветвях.А яблоко, в землю упав, проросло,И дерево яблоневое расцвело.Лишь розовым утром край неба расцвёл,К той девушке юноша стройный пришёлИ белых магнолий душистый букетСложил перед ней, чтоб услышать ответ.– Поверь мне, я жить не могу, не любя!Ответь мне, не в силах я жить без тебя!– Но девушка не шевельнула рукой,И только смотрела на пенный прибой,И молча сама улыбаясь себе,Она не внимала горячей мольбе…И юноша тихо поднялся с колен.И тёмен стал только забрезживший день…4
И снова менялись времёна годов,И море смывало края берегов,Гуляла по белому свету беда,Горели разграбленные города…Как блудные дети приходят к отцу,Шло ясное рыжее лето к концу.И спелые яблоки дружной гурьбойУже дозревали на ветке родной.А девушка глиняная в глушиСтояла без сердца и без души…И к вечеру ближе из чащи кустовВдруг вышел мужчина, высок и суров,И бросил к ногам её твёрдой рукойОн меч, потемневший от крови людской.– На чёрной триере я за море плыл.И гордых троянцев повергли мы в пыль.Где высились прежние их города,Там плугом пропахана борозда.Мы тысячами увозили рабовС дымящих и воющих берегов.Я – вождь непреклонный, мне имя – судьба.Но все мои подвиги – для тебя!…Но девушка не шевельнула рукой,Безмолвно смотрела на шумный прибой,Бездумно сама улыбаясь себе,Она не вняла этой страстной мольбе.И воин, помедлив, свой меч подобрал,И горбясь понуро, он прочь зашагал…5
А время текло неустанной рекой,Косило людей неизбежной рукой,Растило леса и растило хлеба,Рождало поэта, царя и раба.А в чаще, где тень холодна и густа,Таилась ненужная красота.Прошли чередою и ночи и дни.И как-то в ночи замерцали огни.Шли люди сквозь зарослей мрачный завал,И ветер их факелов клочья трепал.Их вёл через темень и лес напрямикС повадкою властной высокий старик.Он вышел и встал, горделив и суров,И вышла за ним вереница рабов,И каждый с глубоким поклоном слагалСвой груз драгоценный к прекрасным ногам.Здесь грудой, звеня и сверкая, леглоЧеканное золото и серебро.– Проснись и гляди же – воскликнул старик — Слова я на ветер бросать не привык.Я власти достиг над обширной землёй,Теперь я играю людскою судьбой,Но власть и богатство тебе я отдам,Как жертвы приносят великим богам!Народы пред мною простёрты в пыли.Так стань же богиней владыки земли!…Клубился удушливый факелов дым.Но девушка молча стояла пред ним,В лице не меняясь, не дрогнув рукой.В ночи рокотал уходящий прибой.С прерывистым шорохом рваных страницЧервивые яблоки падали ниц.И чёрными ветками сумрачный лесЦеплялся за низкие звёзды небес…И – крик. И – поднятая тяжесть жезла.И хруст черепков. И молчанье. И мгла.Баллада о якоре спасения
Говорит корабль:
Ударился ветер в наветренный борт,И ближе стал Бог, чем ближайший порт.А с борта другого, кусая прибой,Оскалились скалы голодных зубов.Я знал: до убежища не дотяну,И якорь спасения бросил ко дну.Нагнулися мачты, гудят русленя,Но якорь спасения держит меня.Он прочно схватился за крепкое дно,И цепью мы связаны с ним заодно.Меня и швыряет, и треплет, и бьёт —Но держится цепь, и надежда живёт.…Уходят на запад и ветер, и гром.Спасибо, мой якорь, окончился шторм!Далёкого плаванья слышится зов,Звучит обещанье других берегов.Довольно, довольно на привязи быть!Но якорь не хочет со дна выходить.Он держит порыв мой… Я цепь расклепал,И с криком конец её в воду упал.О, парус желанья! О, память-струя!И снова – движенье, и море, и я!Одно лишь тревожит – а если опятьИ буря, и скалы, и негде пристать?Говорит якорь:
Я – якорь. Я лёг на коралловый риф,Вонзил свои лапы, за дно зацепив.Пусть цепью тащило меня и рвало,Но я заклинился, порывам назло.Я крепко держался, и он был спасён.Я выполнил предназначенье своё.…Но как же прекрасны – глубин тишина,Кораллов причудливая белизна,В объятиях рифа надёжный покойИ пёстрые стайки уютных мальков!Но что же ослабла падучая цепь?И где ж мой корабль – у неё на конце?Куда ты спасённый? Чего нам искать?…Я – якорь ненужный. Я брошен лежать.Я тихо ржавею на медленном днеВ лазурной прозрачности влажном огне.Дана мне спокойная воля моя.Но что я такое – без корабля?Баллада утёса
О семечке.
Стою.Не двинуться.Не избежать.Стою, где сотворением поставлен.Ложится, недоверием дрожа,От воли ветра утыкаясь в каменьМоих плечей.Укройся. Всё равно.Пушинкой более, пушинкой меньше.Велик ли груз – летучее зерно?Коптилка жизни, не велик подсвешник?Засохнет, думал.Нет, забилось в щель,Где с вёсен притаилась капля влаги.Растроганно набухло.Вдруг – зачем? —Проклюнулось. Полезло к свету – глазомвзглянуть:как там?Зачахнет, пищи нет.Скала сплошная, монолит зовётся.Однакоже буравится во мнеИ корешком тонюсеньким скребётся.Смешно! Ну, можно чуть подуступить,Из минералов даже воду выжать.Давай уж, коль взялось, так и расти!Конечно, я не почва.Трудно выжить.О сосне.
Вздремнул немного, тридцать – сорок лет?И не скажу – считать такую мелочь!Мир – тот же. Тот же климат. Звёздный свет.Всё тот же час на циферблате —вечность.Но что там заворочалось сейчас,Внутри меня, всё в недра забираясь?Никак она? Ну, да – моя сосна.Однако ж вымахала ты, родная!Добро бы, если б лезла в высоту —Такая уж у вас, дерев, планета —царапай небо, рви ошмётки тучколючепёрыми крылами веток!Но эти корни в глубине меня…У той,что только капельку просила,Когда была не дерево – фигня,Какая разрушительная сила!Взялась! Сжимает, лезет, и крошит,И клинья трещин загоняет в тело…Послушай, ты!Ведь я же монолит!Ты понимаешь хоть, что ты наделала?О себе.
Не понимает…Медлен мой язык.Секунды слов моих – десятилетьяЕё работы – суеты живых…Уже в расщелинах гуляет ветер.Уже вода протачивает путьВ глубокие дырявые глазницы.Песок летучий выщербил мне грудь,Во впадинах плечей гнездятся птицы.Я трескаюсь от солнечных лучей,И замерзанье льда крушит мне рёбра.В кавернах недр,в провальной чернотеГниенье глины началось недобро.Ну, что ж!Готовьте на поминки снедь.Как мохом обрастаю я кручиной.И горько мне, и неохота мнеСказать,что ты тому первопричина.О, дерево, взлетающее ввысь!Не попрекай меня, что слишком сух я.Расти.Безумствуй в небе.Берегись!Твоя опораочень скорорухнет.Баллада о плотах
В русле житейской прозыМудро плывёт латынь —Спиленные берёзы,Связанные в плоты.Варварского железаНатиск неоспорим.Телом своим полезен,Пал белоствольный Рим.Был веселее маршаБензопилы мотив.Пали берёзы в марте,Почек не распустив.В памяти их паденье,Пытки стальной скобой,Тысяча вёрст теченья,И – смиренье с судьбой.Реки в разводах нефти,Чайки крикливый стих,Бури пенные плетиСтали уделом их.Но, сохранённый летом,Жил всемогущий сок.Каждый обрубок ветокВыпустил свой листок.Люди, дивясь, глядели:Зеленью облиты,Плыли и молоделиРадостные плоты.Кратким случайным счастьемЖили тела берёз…Будет за ливнем частымОчень спокойный плёс.Примет осени устьеЗамершие тела,Взвоет над ними грустноЦиркульная пила.Ибо чужды и лишни,Там где железа речь,Тонкие души листьев,Древний язык дерев.Баллада о голавле
В подводном царстве, как и на земле
Есть представленье о добре и зле.
Шекспир «Перикл»,
1.
У рыб иной обмен веществ, и Брем нам говорит,Что, мол, отсутствует у них понятие «болит»,Мол, кровь холодная у них, и нервных нет систем.Зачем тогда о рыбах стих? Но рыбой не был Брем.Вам ихтиолог никакой не сможет рассказать,Что видит окунь под водой в огромные глаза,Что знает щука перед тем, как на ерша напасть,Что чувствует, к примеру, ёрш, попавши щуке в пасть.Лишь тот, кто лично побывал в ребристых чешуях,Об этом точно б вам сказал… Так вот, о голавлях.2.
Аксаков пишет – он, де, вот,жилец прохладных чистых вод,не одобряет лишний шум,имеет странный рыбий уми осторожный зоркий взгляд,большеголов и брусковат,с чёрнокаёмчатым хвостом…Я, впрочем, малость не о том.3.
В характере у голавля такая есть черта —весьма не любит он крючка. Для рыбаков – беда!На воду тень ли упадёт, шаги ль на берегу —лови хоть целый день его, он даже ни гу-гу.Лишь там, где не видать людей, вдали от их снастей,Порой взметнётся над водой серебряная тень.Удар хвоста, и звонкий плеск, и сильные круги —и снова тишина и блеск подсолнечной реки.4.Ещё и солнце не взошло,И под водой темно.Ещё синё и тяжелоУступчатое дно.Но плеск и запах в глубинеНарушили покойИ шевеление во снеБессонных плавников.В природе голод, как и встарь,По-прежнему всесильный царь.Какой заманчивый червяк!Нет, что-то здесь не так!Обходит раз, обходит два,Дуреет рыбья голова…Ну, брать – так брать!Бросок, и вот – одним глоткомБерёт взаглот,Гнушаясь ожидать подвох,Презрев своё чутьё…Удар! – и в горло глубокоВонзилось остриё…Так значит, глуп? Иль не видалНи леску, ни крючок?Ну, что ж, и люди иногдаДоверчивы как он.Идут и люди на крючки,Как мотыльки на свет.Так, значит, просто дураки?А может быть, и нет…Но что же там, над синим дном,Под зеркалом немым?А он – рывком, и кувырком,А жилка – аж звенит!Он вверх, и вниз, и вкось, и вбок,В спасенье тин и трав,В убежище коряг – рывок!И, леску оборвав…5.
Плывёт, глотая воду ртом.Из жабер кровь струится.Железо в горле. Рыбий стонКому слыхать случится?Кто скажет – больно или нет?Ведь он молчит, чудак.Ну что, вы спросите – помрёт?Возможно, что и так.А может, выживет – и темсебе обязан сам —но с недоверием ко всемприманкам и крючкам.6.
Он молчалив. Он даже нем.А если бы и мог,легко ли поделиться с кем,как ты глотал крючок,не понимая, что и как,рвался, к обману зол,и на дозволенных кругахпо чуждой воле шёл,как рвал невидимую нить —мучение своё,что в жабрах до сих пор сидитстальное остриё?И каждый вздох… но что о том?Должно понятно быть.И люди же, в конце концов,произошли от рыб.Баллада о том, как я ходил к чёрту
Меня послали. Я пошёл.Чёрт вышел. Он был очень зол.Имел слегка помятый вид,Был основательно небрит.– Послали? – буркнул он. – Ага.– Ну, посиди-ка тут пока.Вас нынче, прям, невпроворот.И шлют, и шлют, кому припрёт.И прут, и прут, кому не лень.И так, подумай, целый день!Сошёл с ума весь белый свет!Как будто бы инстанций нет!Взгляни в приёмную – кишат!И каждый прав, и каждый свят,У всех свой гонор, лес обид,И каждый лично норовит,И с каждым нужно… Тьфу на вас!Чуть не ругнулся вот сейчас!…А у меня – свои дела!А у меня – жена была!Ты что смеёшься? Ей же, ей —Её не видел я семь дней!Тот, наверху-то не такой,Он выходной на день седьмой!И чертенятам нужен глаз —Им нынче ведьма – не указ!И к чёрту – план, и к чёрту – вал,Когда идёт такой аврал!Я, по душе специалист,Сижу здесь как бю-ро-кра-тист!Такие выпадают дни…Ну, если что, ты извини.Вот, выскочил перекурить,Да по душам поговорить…– Послушай – говорю ему —Ведь я же не по своему…Ты здесь, я вижу, как в аду.Так, может, лучше я пойду?И как-нибудь зайду потом?Чёрт подобрел, крутнул хвостом,– За то спасибо, удружил,Мне очередь подразгрузил!Сознательные тоже есть.Я к ним всегда… Сочту за честь!Ну, если очень уж припрёт,Ты приходи с других ворот.Там спросишь, где мой кабинет,Без очереди – дуй ко мне!Чайку сварганим, посидим,Да об душе поговорим…– Спасибо – говорю ему —Не задохнися там, в дыму!– Вот накадили, спасу нет!…И он вернулся в кабинет.А я пошёл отнюдь и вспять,И шедших к чёрту стал считать.И насчитал сто сорок семь.А после сбился я совсем.Баллада о мятежной корове
1.Кормёжка в срок, и дойка в срок,пасись и пей – и весь урок.В хлеву – тепло, в лугах – простор,какой тут разговор?Но вечно в стаде – не пустяк!Уже терпенье через край,уже обрыдло слушать лайназойливых собак,и вечно вспоминать про кнут,и мнение терять в толпе…И зреет бунт, и зреет бунтв коровьей голове…2.И вот мычит – доведенаслепнями и жарой она.– Довольно, я не тёлка вам! —и мчится по лугам.Всё стадо – удивленья вздох,ещё не видели таких!Спешат собаки, пастухи —сплошной переполох!А в ней взыграл свободы бес.О вольности ревя навзрыд,она галопом скачет в лес,во всю коровью прыть…3.
Ну, запыхалась, но затокакой ассортимент цветов!И, к торжеству коровьих прав,богатый выбор трав.Итак, вольна! Сама решай,чего жевать и где лежать,когда дремать, когда мычать.Ну, чем не скотный рай?Презренна стадная тюрьма!Бурёнке смелой – похвала!И вот она себе самахозяйкой зажила,такая вольная! Покаона не встретила быка.Притча про Остров Блаженных
Путешественник рассказывал,Воротясь из дальних стран:«Бирюзовый и топазовый —беспределен океан!Если плыть вот в эту сторонуровно тридцать девять дён,там, за радугой просторною,некий остров быть должон.Люди там живут блаженные,без недугов и забот.Фрукты там растут отменные,Прямо, сами лезут в рот.Там жильё совсем беспечное —всех делов-то – спать да есть.И хотя весна там вечная,но у всех дублёнки есть.Там престижны все, как визири,каждый в золоте халат.И цветные телевизорыв каждой комнате стоят.А красавицы блаженныевсе брильянтами горят,до того интеллигентные —говорят и говорят.Там гостей за белы плеченькидевы в баню водят мыть.Ну, а чем текут там реченьки —лучше и не говорить!Каждый день у них потехи там —всякий музыкальный свет.Там в порядке вся сантехника.Дефицита тоже нет.Нет там сирого и нищего,что кручинил бы главу…Только мне там делать нечего —я туда не поплыву!»Притча о разделении властей
(Девяносто третий год)
То не князь в поход помчался,Не мужик в поля собрался,Не купец спешит на рынок —Вылетает Змей Горыныч.Стонет лес, горит трава…Речет главная глава,Наливая кровью глаз,– Ух, как я их всех сейчас!Шею кольцами свивая,Вторит ей глава вторая,Хитро щуря третий глаз,– Ух, как ты их всех сейчас!…А в головушке во третьейВсё, видать, гуляет ветер,То молчала, а потом– Как же лепо всё кругом!Говорит глава в серёдке– Что за тон смиренно-кроткий?Что болтаешь? Чем ты дышишь?Почему огнём не пышешь?…И вторая, тут как тут– Пожалела лепоту!Ну а та своё канючит:– Вот, подняться б выше тучи,Полететь далёко, скоро,Не спускаясь для разора!Надоело это свинство:Пепелища, плач вдовы…– Нарушение единства!– Завопили две главы.И пошла качать праваСамоглавная глава,И, поспешно подпевая,Подхалимствует вторая,Той, которая большее,– Так её, куси за шею!Третья им – Чего нам драться?Мы же сёстры! Что вы, братцы?Я шутила, мне чура!Чтоб Добрыня вас побрал!…Смотрит жалкими глазами.Где там, сёстры!Растерзали!Притча о мрачном скоморохе
Как лягушки или блохиРасскакались скоморохи.Зубоскалят, точат лясыС хохотком и переплясом.Все смешливы, чернорожи,Друг на друга все похожи.Отличает лишь нарядИх попов от чертенят.А один отдельно бродит,Хоровод ни с кем не водит,Морда постная такая,Не при деле балалая,Бубенцами не бренчит,Смачных шуток не кричит,Не смешит, не тешит он —Знать, в искусстве не силён.Мамка чаду говорила:Не гляди на это рыло!Меж собой гудят бояре —Не уважил государя!А боярыни судачат —Што за шут, который плачет?Все согласны: худ и плохЭтот мрачный скоморох.Проходили оборванцы,Мужики и голодранцы.Головами повертели.Было им не до веселья.Бирючи их отогнали,Малость им бока намяли.То-то смеху! Что за вздох?Это – мрачный скоморох…– Портит праздник нам, паскуда!– Ну-ка, ты, пошёл отсюда!– Людям надобна услада!– А таких, как ты – не надо!…И пошёл по белу свету.Горя – воз, а слова – нету.Видно, в самом деле, плохЭтот мрачный скоморох.Притча Диогена
К моим привычкам всяк уже привык.Со мной, как с неизбежностью, смирились.Лишь чужестранец, или же шутник,Своим вниманьем мне окажут милость.И горожанам, жаждущим иметь,Уж примелькалась нищенская бочка.Ведь должен кто-то и не разуметь,Что есть благополучия цветочки.Я достопримечательностью стал.Судачат обо мне дворцы и рынки,То возведут меня на пьедестал,То вышвырнут в отхожую корзинку.Толпа мельтешит в скудной суете —Аристократы, шлюхи и калеки,А я иду, как будто в пустоте,Бреду, разыскивая человека.Эх, где же он? Когда же он придёт?Ношу своё с собой. Тут видел – из ладошек,Над родником склонившись, мальчик пьёт —И выбросил ненужным ставший ковшик.Заглянет друг, мой давний, добрый друг,Мол, жить меж свалкою и пустырём негоже.– Дели со мною пищу, кров, досуг,Нам откровенья мудрости умножа.Что от людей себя отъединять,Свои таланты в землю зарывая?– Благодарю, мне нечем вам отдать,Я знаю лишь, что ничего не знаю…Восход луны шакалы возвестят.И женщина придёт полуукрадкой,Полой химатиона шелестя,Распространяя миро запах сладкий.– Ты одинок и одинока я.Приди и будь в моём дому хозяин.Фальшивят лицемерные друзья,Ты им лишь для потехи обезьяна.А я тебя заботой окружу.Тебя умыть – и ты вполне пригожий.Не так уж ты и стар, как погляжу.Пойдём, я приготовлю баню, ложе…Что отвечать? Тихонько улыбнусь.Уйдёт, сандалями стуча сердито…Один останусь. Можно и всплакнуть,И посмеяться, и уснуть забытым.…А нынче вот пришёл из дальних странБездельник-царь с ордой победоносной.И донесли – мол, есть такой болван,Ну, комик, прям, а бочка – что подмостки.Подходит – крепкомясый, молодой,Одет роскошно, взгляд неукротимый,Мир попирающий своей пятой,И города пускающий по дыму.И вроде, не дурак. А говорит– Что сделать для тебя, философ нищих?Взять ко двору? Казною одарить?Распорядиться, чтоб давали пищу?Он – там стоит. Я – здесь сижу, в тениТолпы его приспешников мордастых.– Здесь много тени, – говорю, – взгляниИ отойди, мне солнышка не засти.Притча о человеке, носившем дверь
Кто с ношею бредёт. Кто бродит налегке.Кому-то цель близка. Другому – вдалеке.Тот – близкий всем сосед. А тот – из дальних мест.Кто тащит свой кошель. А кто несёт свой крест.А у того изба сгорела вся до тлаПовымерла семья, и плохи все дела.И на спину взвалив, таскает он теперьПоследний странный скарб – обугленную дверь.Не с тем, чтобы иметь себе нехитрый кровОт солнца и дождей, от снега и ветров.Не потому, что ей какая-то цена.Не оттого, что связь с пережитым она.Совсем не потому, что больше ничегоВ сиротстве поздних дней не будет у него.Совсем не оттого, совсем не потомуРазматывает он дороженьки тесьму.Идёт, склонив главу, как будто бы винясь.Томит нескладный груз, и затекла спина.И нету больше сил – хоть тут и помирай.Но белый свет широк. И есть ли свету край?И топают ступни, усталостью пыля.А мимо – города, посёлки и поля,Запретных черт и тем надуманная блажь,Кинотеатров бред и мудрость распродаж,Содомная толпа у парков и пивных,Никчемных пустошей бесплодно чахлый стих…И гогот из других, устроенных дверей:– Куда он прёт её? Ну, что за дуралей!А добрый человек, попутчик или другПромолвит: – Чай, устал? Давай-ка помогу!Но отвернув лицо, закрытое слезам,Он выдавит в ответ: – Да нет, я должен сам…Тот малость помолчит, в сочувствии сробев,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.