Фабрика №22

Я смотрел на светлячка. Он перестал мерцать, протер своими крохотными лапками глаза, вспорхнул крыльями и улетел. Я посмотрел на частицу света, что покинула меня и взглянул на Сальму.

– Почему ты все ещё так смотришь на меня? – мягко шептала она. – Почему, почему не веришь ни единому моему слову? Почему снова меняешь любовь на боль и истязания? Как долго я тебя ждала … Как долго любила … Ради чего? Ради безрассудного подвига? Скажи мне Брайан, что важнее для сердца женщины, любовь или поступок? Да какое мне дело, до всего этого мрачного, злобного, сумасшедшего мира, в котором всегда шла и будет идти война, если мой муж бросает меня ради своего мнимого, надуманного предназначения? Перед кем ты отрабатываешь свой долг? Кому ты обещаешь мир, если в тебе живет война? Кто из нас истинно любил человека, а не своё внутреннее, непокорное эго, что извечно толкает его на безумие? Я не стала для тебя всем, Брайан. Не наполнила тебя своим внутренним миром, который ты так красиво воспевал. Ты говорил мне о заботе, но искал драку. Шептал о любви, но хотел войны. Страдал от одиночества и тут же бросаешь, как только нашёл. Ты рвёшься спасать мир ради человечества, что забудет тебя, как только ты умрешь. И только я буду снова оплакивать тебя. Только я буду носить траур. Все остальные будут счастливы. Так в чем лицемерие? Где оно предательство? Здесь, перед твоим носом или там? Среди тех, кто даже не знает, как ты выглядишь.

Подул прохладный ветер. Я не находил слов. На крыльцо села ворона. Она несколько раз громко каркнула, а после блеснула своими черными глазами и улетела. Я вспомнил как когда-то сидел таким же холодным вечером перед домом Сальмы и смотрел на её темное окно. Быть может, все было хорошо, пока оно снова не зажглось? Вороны, гранатовый сок, батон… Я слегка улыбнулся.

– Героем нужно быть для своей семьи, Брайан, – продолжила она. – Для тех, кому ты важен. Брось меня ещё раз и забудь сюда дорогу. Я больше не буду ждать жалкого труса, что променял своё счастье, на чужое. В будущем, Мэтт каждый день будет выгуливать нашу собаку, забирать ребёнка из школы, помогать готовить ужин и станет моим героем, героем нашей семьи, потому что он способен выполнить отцовский долг. А ты, иди, воюй дальше. Спасай своё человечество. Твой героизм в лучшем случае станет общественным праздником, днём памяти в честь которого готовят вкусный ужин и запускают в небо воздушных змей. Мы с радостью вкусно поедим и насладимся этим. А где будешь ты, герой – Брайан? В рамочке с чёрной полосой? Что ж, надеюсь это сделает тебя счастливым. Мир никогда не забудет тебя. Впиши своё имя в мировую историю. Но вычеркни себя из моей личной жизни. Я постараюсь всё забыть. Ты все дальше и дальше от меня. Все летишь, летишь и вот-вот обожжешь свои гордые крылья. Реши уже где твоя мечта, Брайан. На небе или на земле. В твоих фантазиях или в этой реальности. Здесь, под твоими ногами тебя будут любить. А там, нет ничего, кроме холода и темноты. Ты ищешь освобождение, но найдешь плен. Если в тебе ещё есть сила воли, останься вместе со мной. Если уйдёшь – сгоришь. Сделай свой выбор. Выставь Мэтта и займи свое место. Мы с Лиззи будем ждать тебя на втором этаже.

Сальма вытерла слезы, встала и пошла к дому. Некоторое время я сидел на лавочке и слушал завывания ветра. Потом тоже встал и пошел следом.

Поднявшись на второй этаж, я аккуратно открыл дверь и зашел в детскую. Там на кровати спала Лиззи. На полу лежал плюшевый мишка. Сальма сидела рядом с ней и смотрела на меня с ожиданием и надеждой.

Я присел у края кровати, поднял мишку и прошептал:

«Спи мой ангелочек, спи.

И не тронут нас враги.

Папа будет защищать.

Пока дочка будет спать.

Спит и мишка, плюшка твой.

Мягкий, теплый, озорной.

Снится мишке вкусный мед.

Что он утром принесет.

Папа тоже ляжет спать,

Будем завтра мы играть.

Соберем свои игрушки,

Погремушки, колотушки!

Снова счастье и веселье,

Разыграет весь наш дом!

Но сначала нужно время,

Отдохнуть и на погром!

Как же я люблю тебя…

Милая, родная.

Спи дитя, душа моя.

Ты частица рая.

Спи моё солнышко, спи моя сладость.

Ты мамина девочка, папина радость.

Никто не обидит тебя никогда.

Ведь папа с тобою рядом всегда»

Я легонько поцеловал Лиззи и посмотрел на Сальму.

Она улыбалась… Я записал последнюю улыбку в свою коллекцию.

– Восемьсот шестьдесят четыре, – шепнул я.

– Что? – не поняла она.

– Прощай, – сказал я, надел маску и вышел из дома.

Сальма выскочила следом и распахнула входную дверь.

– Обещай мне, что вернешься! – крикнула она.

Я посмотрел на Сальму.

– Обещаю…Что буду любить тебя всегда.

Часть седьмая. Король умер! Да здравствует король!

Я слегка постучал в дверь. На пороге появился Карл.

– Ты чего так поздно? – удивился он, потирая глаза. – Случилось чего?

– Я ухожу Карл, – шепнул я. – Совсем ухожу.

Карл внимательно на меня посмотрел и вышел на улицу.

– С Сальмой разговаривал? – спросил он.

Я кивнул. Карл подошёл ко мне и крепко обнял.

– Я буду писать тебе, – сказал он. – Как прежде. Буду рассказывать, как поживает Лиззи. Забирай письма хорошо? И не забывай писать ответ.

– Карл… Не надо больше писать, братишка.

Карл отстранился и нахмурился.

– Ты? Бривзи… Ты куда собрался? А?

– Есть хороший шанс поквитаться с Эльсом за все. И закончить войну. Утром мы с Филом уходим…

Карл тяжело вздохнул.

– Я должен идти с тобой, Брайан, – сказал он. – Я твой напарник.

– Исключено, – ответил я. – Я этого не допущу. Тем более, что тебя гибриды за километры учуют. И у тебя семья, малыш.

– А у тебя, что? – возмутился Карл. – Ты ведь только нашёл их. Поговорил бы, может…Может все ещё наладится, а? Ты ведь столько сил потерял! Не отдохнул толком! Пришёл раненый!

Я улыбнулся и похлопал ему по плечу.

– На мне теперь все как на собаке заживает, Карл. Береги своих, малыш. И вот ещё…

Я достал записку и передал ему.

– Отдай это утром Лиззи. Пусть прочтет.

– Сам отдашь, – серьезно сказал Карл. – Придешь и отдашь.

– Возьми, – тяжело сказал я. – Пожалуйста.

Карл взял записку.

– Неужели… Оно того стоит? – спросил он.

– Ты этого стоишь. И вся твоя семья. И Лиззи. И Сальма. И весь лагерь… Вы этого стоите. Пусть даже шансов не много… Но надо хотя бы попробовать. Лучшего момента уже не будет.

Карл помрачнел. Глаза его покраснели.

– Иди, Бривзи, – сказал он. – Иди. Я не хочу с тобой прощаться. Ты вернешься, и мы будем есть пирог. Твой любимый, вишневый. Иди. Я всё равно буду тебя ждать. Не надо мне больше ничего говорить.

Я стоял на пороге и не знал, что ответить. Мы пожали руки. Карл тут же зашел в дом и закрыл дверь.

Я набрал воздуху в грудь и пошёл в сторону леса. Там меня уже ждал Фил. Он стоял у машины и разгружал снаряжение.

– Ну что Призрак, как там Сальма? – спросил Фил протягивая мне винтовку.

Выдохнув, я снял маску и бросил её на землю.

– Понятно, – сказал Фил надевая бронежилет. – Я догадывался, что она тебя раскусила. Сальма мудрая женщина. Когда она начинает говорить, я впадаю в транс и качаюсь как кобра перед заклинателем змей.

Я плюнул себе под ноги и взял из машины свою разгрузку.

– Ещё не поздно остаться, Брайан, – вдруг сказал Фил.

– Ага, – буркнул я.

Мы надели военное снаряжение и собрали рюкзаки. После чего попрыгали на месте и убедились, что ничего не гремит, не звенит и не издаёт лишних звуков.

Фил всё еще выжидающе смотрел на меня.

– Идём уже, – твердо сказал я и направился в лес.

Мы прошли несколько метров по сухой листве, все больше углубляясь в зеленку.

– Значит, ты решил стать героем? – насмешливо спросил меня Фил.

– Да, а ты хотел забрать всю славу себе? – спросил я в ответ, остановившись на развилке у большого клена.

Фил хмыкнул и показал пальцем сторону обхода.

– Не пойму я тебя, Брайан, – сказал Фил. – То ты любящий отец и крепкий семьянин. То герой-одиночка. Качаешься из стороны в сторону и во всём сомневаешься. Или ты поверил в то, что Сальма любит этого слизняка Мэтта?

– Тоже решил мне душу вытрясти по дороге? Или взываешь к исповеди? – бранился я.

– Нет, просто понять тебя пытаюсь, – допытывался Фил. – Ты придумал себе счастье, с женой, ребенком, собакой и теплой жизнью. Шёл по этому пути, а когда обрел его, вдруг свернул на короткую дорогу к деревянному ящику.

Я молча кряхтел и тяжело поднимался по высокому косогору, цепляясь за ветки и кусты.

– Или может слава вскружила тебе голову? – посмеивался Фил идя следом. – Тщеславие победило праздность? Так бывает, когда жизнь страдальца полностью выхолащивает последние мозги.

– Отвали, – ругнулся я. – Долго будешь мои нервы на свой кулак наматывать? К чему ты клонишь?

Я развернулся и посмотрел на него. Фил остановился и холодно на меня посмотрел.

– Ты же любишь её, – сказал он. – А Лиззи? Хочешь оставить это сияющее чудо с этим недоразумением Мэттом? Или дело в гордости и принципе? И ты никогда не простишь Сальме предательства?

Я стукнул прикладом винтовки об землю, повернулся и поднялся на косогор. Перед нами был густой лес с множеством скрытых троп для прохода. Фил пихнул меня плечом и пошёл вперед, показывая мне дорогу.

Некоторое время мы шли молча. Только иногда останавливались и прислушивались к лесным звукам.

В конце концов, я не выдержал:

– Знаешь, что я понял, пока жил один? Что никакого счастья нет. А тот, кто вечно занят его поисками, обречен быть несчастливым. Он всегда будет сравнивать себя с другими и постоянно будет искать тепла для собственной задницы. Этот процесс невозможно остановить. Дерево гниет, металл ржавеет, человек стареет… Этот мир убивает! А мы в нем счастье ищем…

– Заканчивай, философ, – иронично произнес Фил.

– Ты прав, я люблю их. И мне с ними очень хорошо. А выпнуть Мэтта, все равно что в туалет сходить. Один пинок под зад, и он побежит так, что дерьмо по дороге будет сыпаться.

– Тогда чего ты поперся со мной? – спросил меня Фил не оборачиваясь. – Ты оставил там своё сердце! И больше оно тебе не понадобиться.

– Каждый человек должен заниматься тем, что у него получается лучше всего, – ответил я. – Я не смогу быть хорошим отцом. А убить Эльса смогу.

Мы вышил к руслу реки и достали фляги, чтобы наполнить их питьевой водой.

– Знаешь, в чём ты ошибся? – спросил меня Фил. – В том, что отказался забирать свой трофей. Если ты возомнил себя воином, так приди и забери своё. В этом суть войны. Победитель получает всё. Ты шёл по дороге истязаний и держал в голове свою любовь. А теперь бежишь от неё, вообразив себе гордость и величие. Только это не так. Ты пошел по пути гордыни и оставил в лагере своё счастье. Это был твой трофей.

– Что я должен был сделать? – возмутился я. – Дать им надежду на возвращение, а после отобрать её? Так что ли? Это моё счастье? Или снять маску, остаться в лагере и протирать казенные штаны в школьном патруле?!

Фил криво улыбнулся. Мы пошли вдоль ручья.

– Есть два типа людей, – продолжил Фил. – Большие и маленькие. Те, что маленькие, рисуют свой мирок вокруг своей семьи и точка. Те, что побольше, рисуют свой мир по контуру земного шара. Они творят мировую историю. Где твой мир, Брайан?

– Там, где у Лиззи и Сальмы есть будущее, – коротко ответил я. – Человек обречен. Нам дали шанс все изменить.

– Ага, – смеялся Фил. – Значит ты рвешься спасти этот поганый мир, ценой собственной жизни, ради тех, кому не нужен этот мир, без тебя? Брайан, ты дурачок?

Я остановился, выдохнул и недовольно посмотрел на Фила. Тот стоял с ехидным лицом и откровенно надо мной посмеивался.

Потом он сделал шаг ко мне и сказал:

– Всё, чем наградила тебя жизнь, Брайан – это любовь Сальмы. Это и есть твой мир. Его надо спасать, а не то, что ты себе придумал. На черном фоне, красочный пейзаж не нарисуешь. Картина получится весьма мрачная. Без любви твой мир жалок. Он темнеет, и ты становишься слабым, озлобленным, безвольным, глупым и нерешительным. Это и есть твоя ахиллесова пята, герой Призрак. Без любви ты никто.

Фил снова пошел вперед. Я проследовал за ним. Ручей стал совсем мелким и вскоре закончился. Мы приближались к окраине города.

– Опять ты мне мозг массажируешь, – пробурчал я. – Может скажешь уже наконец, что ты от меня хочешь?!

– Я хочу одного, Брайан. Чтобы ты выжил сегодня и вернулся в свою семью, – сказал Фил. – Я вижу, что ты настроился погибнуть ради великой цели, что сам себе придумал. Но поверь, будет куда лучше, если ты сегодня не умрешь.

– А ты? – вдруг спросил я.

Фил удивленно на меня посмотрел.

– Я? – вновь рассмеялся он. – Я уже давно сдох, забыл, что ли? Сам же меня изрешетил. Еще тогда я говорил тебе, что ты ищешь счастья в том, что тебя счастливым не сделает.

– Откуда мне было знать, что ты пойдешь против Ховерса?! – возмутился я. – Я был уверен, что ты предан фабрике!

– Я никогда не был на его стороне, – плюнул Фил.

– Что?! Сколько людей ты убил?! Ты был его верным псом!

– Да, да, да! – кивал Фил. – Убил, казнил, растерзал! Хочешь знать крепко ли я сплю по ночам? Очнись, Брайан, я мёртв. С того момента, как меня воскресили словно Франкенштейна, я хожу и ищу свою смерть. Моя душа уже давно в аду. Ты говоришь с мертвецом! Я себя не чувствую! И я всегда был плохим! Просто иногда делал хорошие вещи. Такие твари как я, всегда интересны небесному режиссёру! Он решил продлить мой драматический сериал, чтобы ещё немного срубить для себя положительных эмоций. Я жив потому что неинтересен для смерти. Так же, как и ты. Мы для неё сродни развлечению! Ей забавно кидать нас в самое пекло и смотреть как мы оттуда выползаем с горящей задницей. Ей, смерти – это смешно. Такое у неё чувство юмора. Зачем отправлять в ад тех, для кого сама жизнь преисподняя? Для нас с тобой это все равно, что в отпуск съездить. Поэтому и не мечтай о смерти. Настраивайся на долгую жизнь, полную говна.

Я слегка улыбнулся.

– Да уж, – согласился я. – Я-то думал завалить Эльса и отправиться отдыхать ко всем чертям. Даже крем для загара в рюкзак положил. А тут ты со своей истиной. Аж расстроил.

– Не горюй, – сказал Фил. – Не на одном Эльсе этот мир держится. Найдутся и другие говнюки.

Лес постепенно редел и расслаивался. Мы подошли к окраине города. Фил достал карту, компас и сверился с ориентирами.

– Туда, – показал он рукой на запад. – Там за холмом будет особняк. Если верить Киму, то Эльс будет там.

– Гибриды тебя чувствуют? – спросил я.

– Чувствуют, но сразу не атакуют. Я для них абсолют, с промытыми мозгами. Они привыкли не ждать от них опасности. А ты? – спросил Фил.

– Они во мне видят своего. – ответил я.

– Вот и замечательно, – ответил Фил. – Наша задача не попасться им на глаза. Пройдем через вентиляционный тоннель, что указал Ким. Если повезет, окажемся в бойлерной, прямо в подвале его дома. А там устроим рандеву.

– Если повезет, – кивнул я.

Я посмотрел на небо. За макушками деревьев показалось красное солнце. Перистые облака окрасились в ярко-алый цвет. Ветер слегка покачивал высокую траву, в которой стрекотали кузнечики.

– Хорошо, что ветер встречный, – шепнул Фил. – Что чувствуешь?

– Пока ничего, – ответил я. – Нужно подойти ближе.

Мы аккуратно подползли к холму и увидели большую территорию, огороженную высоким забором. За ним виднелось несколько строений, среди которых выделялся шикарный дом Эльса, внешне напоминающий старинный замок.

Это было серое, мрачное здание, с высокими, неприступными круглыми башнями, что связывались между собой кольцом из крепких стен. Наверху башен сидели гибриды. Некоторые из них патрулировали периметр замка на стенах. Часть проводила время в свободном полете, кружа над готическими сводами и одним только своим видом внушали панический страх.

– Гляди, всё как в сказке: король со своими драконами, – пошутил Фил.

Я позавидовал его выдержке и хладнокровию. Мы достали бинокли и принялись изучать местность. Нам нужно было найти вентиляционную шахту. Фил нашел её первым.

– Вон там, – сказал он. – Рядом с обрывом. Грибок видишь? Каменная крыша.

– Увидел, – ответил я. – Метров сто. Как пойдем?

– Направо в кусты, потом вдоль обрыва и поднимемся вверх, – предложил Фил.

– Надеюсь там не будет сюрпризов, – сказал я.

– Идем, – шепнул Фил и отполз вниз.

Я пошел за ним. Мы прошли вдоль обрыва и поднялись к шахте. Там взломали замок и, отодвинув металлическую решетку, прыгнули в канал. Внизу было темно и сыро. Включив фонарики, мы выдвинулись вперед.

Капала вода. В лицо нам дул холодный ветер. Фил бодро шёл впереди. Я нехотя плелся за ним и всматривался во мрак. Позади меня всё еще оставалось маленькое окошко света, что сужалось и таяло с каждым нашим шагом. На душе было скверно…

– Чувствуешь? – вдруг спросил Фил и остановился.

– А? Что? – не понял я.

– Запах, – повернулся Фил. – Как в лаборатории. Какая-то химоза идёт в вентиляционный канал.

– Ага, – глупо кивнул я, удивившись, что Фил подметил такую мелочь.

– Не робей, – сказал Фил быстро на меня взглянув. – Скоро выйдем.

Мы прошли еще несколько метров и уперлись в металлическую дверь. Фил прислушался.

– Ну? – спросил он выжидательно. – Давай Призрак, включайся.

Я собрался духом, закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям.

– Нет, – сказал я через время – Там никого. Я не чувствую.

– Тогда пошумим, – ответил Фил и достал инструмент для взлома замка.

Немного покряхтев и поковырявшись в замочной скважине отмычкой, он открыл дверь. Внутри помещения горел дежурный свет. Мне стало немного легче. Мы подняли винтовки, аккуратно зашли во внутрь и осмотрелись. Перед нами была бойлерная.

– Надо же, – сказал Фил и достал рацию. – Не обманул азиат.

«БигФил – Зелёнке, зашли в логово зверя».

«Принято!»

– Ну, идем наверх, – сказал мне Фил. – Если что почувствуешь, говори сразу, не медли.

– Понял, – ответил я.

Мы медленно поднялись по технической лестнице и вышли в коридор особняка Эльса. Я услышал звук работающего телевизора. Фил приложил палец к губам и посмотрел на меня. Я понимающе кивнул.

– Гибрид, – шепнул я. – Подходит к дому.

– Что ты хочешь?! – вдруг услышал я истеричный крик Эльса. – А?! Пошёл отсюда! Я сказал не беспокоить меня! Тупая тварь! Проваливай! Нет здесь никого!

Мы с Филом переглянулись.

– Ушёл, – вновь шепнул я через время. – Эльс один. Там… В зале.

– Идём, – сказал Фил и пошёл первым.

Я посмотрел на картину, что висела на стене коридора. На нем был изображен царский трон, на котором сидел важный и напыщенный Ричард Эльс. Справа от него стоял гибрид, а перед ним, на коленях, сидел абсолют, сложив перед собой руки в молитвенной позе.

Мы подошли к распахнутым дверям большого зала и встали у входа. Фил посмотрел на меня и показал обратный отсчет:

3, 2, 1…

– Заходите уже, – вдруг сказал Эльс.

Фил резко посмотрел на меня, а я на него.

– Брайан, Фил… – снова произнес Ричард. – Я знаю, что это вы. Не стреляйте… Давайте поговорим.

– Ждешь нас, сучок?! – ворвался в зал Фил. – Ким подставил нас?!

Я зашел следом. В огромном тронном зале горел камин. На стенах висели головы хищных зверей и рыцарские доспехи. Пол был выложен из мрамора и гранита, по центру которого красовался герб в виде пчелы, с инициалами Ричарда Эльса. Сам Эльс сидел на красном диване и отрешенно пялился в экран телевизора. Лицо его было грязным и заспанным. Вокруг него валялись пустые бутылки из-под вина, какие-то пакеты с едой и прочий мусор.

– Нет, Ким предатель, – ответил Эльс. – Я ждал вас. Вы мне очень нужны. Давайте поговорим.

– Мы здесь только для того, чтобы убить тебя Эльс, – сказал я. – Зря ты не поднял тревогу. Не о чем нам с тобой разговаривать.

– Это плохая идея, – покачал головой Эльс. – Ким саботировал вас. Но вы подпишете приговор человечеству если убьете меня. Я вам не враг.

Я устало посмотрел на Фила. Тот скривил губу.

– Опять начинаешь старые песни, – сказал Фил. – Эльс, признайся уже, что обосрался. Помрешь с честью в своём родовом имении. Ты больше никому не нужен. Даже своим.

Эльс тяжело поднялся с дивана и бессмысленно уставился в пол. Выглядел он жалко.

– Дааа, – протянул он. – Может и вправду сдохнуть?

– Прозреваешь, – оскалился Фил.

Эльс поднял красные глаза на Фила.

– А ты как жить будешь? – спросил он. – Фабрики встанут без меня. Каждую неделю я вношу подтверждение, что жив и здоров. Без моей печати конвейеры остановятся во всём мире. Формула переноса сознания хранится во мне. Я ключ для работы всей системы. Твоего резерва осталось лет на пять в лучшем случае. Потом начнешь тупеть и разлагаться.

– Вот и славненько, – заключил Фил и улыбнулся.

– Ну, а ты Брайан? – спросил меня Ричард. – Ты тоже готов умереть?

Я пожал плечами.

– Ты гибрид в человеческом теле, продолжил Эльс. – Уже полностью адаптировался. После моей смерти, все гибриды потеряют контроль. Они потеряют своего короля и начнут убивать всех вокруг ради спасения своего вида. А ты потеряешь контроль над собой и умрешь. Я твой головной хранитель. Ты не можешь убить своего создателя.

– Думаешь? – спросил я и поднял винтовку.

Фил широко улыбнулся и показал свои белые зубы.

– Стой, – сказал Эльс и поднял руку. – Выслушайте меня. Дайте мне последнее слово.

– Валяй, – сказал Фил. – Тебя уже ничего не спасет.

Я опустил винтовку и снял рюкзак.

– Человечество обречено, – сказал Эльс. – Моя смерть только ухудшит ваше положение. Поймите, я остался один. Совершенно один. И я действительно никому больше не нужен…

Я достал старую бутылку вина, с выцветшей надписью:

«Сдохни, Брайан!» – что когда-то приготовил для себя мой папашка.

Открыв пробку я, взболтал содержимое и сделал несколько глотков. Вкус вина был мерзкий, приторный и кислый.

– …и тем лучше для вас. У меня еще осталась живая лаборатория в этих стенах. Я могу помочь вам. Направлю гибридов против абсолютов. Мы должны объединится! Теперь гибриды будут охотится на абсолютов! Мы будем похищать их и превращать в солдат. Теперь они тоже будут воевать на вашей стороне! Только так, человечество, сможет победить и вернуть себе статус титульной нации! – продолжал Эльс.

Фил подошёл ко мне и, взяв бутылку, прочитал надпись.

– А ты подготовился! – сказал Фил с улыбкой.

– С детских лет, – ответил я, выплюнув на пол дурной привкус, что остался на губах. – Редкая дрянь! Будешь?

– Спрашиваешь! – воскликнул Фил и, схватив бутылку, сделал несколько жадных глотков.

– …Мы разгромим их! – надрывался Эльс. – Я верну всё вспять! Верну человеческую жизнь на прежнее место! Я ошибался! Человек венец природы! Вечная жизнь зло…Но послушайте! У нас есть колоссальные наработки в научной медицине! Мы можем создать вечное здоровье! За трансплантологией будущее! Ведь любой человеческий орган уже можно заменить! А иммунитет? Я создал новую вакцину – никаких болезней!

– Какая вкуснятина! – сказал Фил с гримасой на лице. – Просто букет из говна всей моей жизни! Я жил ради этой смачной бурды!

– …Поймите! – сокрушался Фил. – Они хотят нового будущего! Ховерс хочет изменить сознание, сделать его цифровым! Это смена технологий, чипы и программирование! Они будут делать роботов вместо людей! Все станет бесконтрольным и самое главное, человек перестанет быть нужным! Слышите?! Да слышите вы или нет, олухи?!

Мы посмотрели на Ричарда Эльса. Фил протянул мне бутылку. Я допил содержимое и шарахнул её об стенку. Осколки разлетелись по всему залу.

– Ты или я? – спросил Фил.

– Я.

– Уверен? – снова спросил Фил.

– Да. Я должен был сделать это ещё на фабрике.

– Брайн… – прошептал Эльс. – Не совершайте глупостей.

– Понимаешь, что умрешь? Что больше никогда их не увидишь? – спросил меня Фил.

Я кивнул.

– Брайан, не вздумайте, – лепетал Эльс. – Вы живы! А ваша семья… Давайте я помогу им! Я все сделаю, чтобы вы и ваша дочь жили вечно и были счастливы! Я помогу и вашей супруге! Брайан, у вас будет счастье! Будет семья! Будет свой дом! Даже собаку верну! Не делайте этого, прошу вас! Я ваш ответ на все вопросы!

– На все? – спросил я, тяжело икнув.

– Абсолютно все… – прошептал Эльс подняв руки.

– Есть у меня один… Скажи, Ричард… Элли вернется домой с Тотошкой?