- -
- 100%
- +
Василия, конечно, извернулась и сумела продать почти всё сукно на мундиры, а шерсть на плащи для армии. Но парча и шелк, вместе с ярких расцветок муслином валялись на складе мёртвым грузом. Василия бранилась, простаивая за прилавком в пустой лавке. Забегали только соседские дочки-вертихвостки – за грошовыми лентами и кружевами на передник. Кружева Василия плела сама в подсобке – мастерство, вместе с красотой унаследованное от матери. От девчонок-то Василия и узнала это глупое слово «эвакуация».
Про войну она, конечно, слышала. И от клиентов. И от брата, который, когда его полк проходил через Холмец, забежал повидаться. Брату Василия не очень обрадовалась – она предпочитала не вспоминать про деревенскую родню. Но в мундире он смотрелся прилично, так что не стыдно было перед покупателями. Брат долго и занудно рассказывал про бои и плохое снабжение (тогда-то у Василии и появилась мысль о сукне для армии), а потом сказал, что старуха-мать совсем сдала и, наверное, долго не протянет. Василия кивнула. Мать она не видела много лет и ничуть по ней не скучала.
Василия смотрела в окно. За окном соседи, навьюченные узлами и сундуками, брели на восток к Центральному холму. Те, кто побогаче, ехали в повозках. Василии хотелось плюнуть им вслед. Вот так спокойно бросать дома могла только деревенщина или совсем уж голь перекатная. У неё на складе две дюжины штук лучшей парчи, как она их бросит? Замок, конечно, хорош, но кто помешает просто выжечь деревянную дверь? Или разобрать крышу? И куда они все собрались сбегать? В чисто поле? Вернуться потом к разграбленным домам и складам? Нет уж. Всё заработано её руками, в её руках и останется.
– Мама, Брыги тоже закрыли лавку и едут к Собору, – заглянула в гостиную Алина, старшая. – Утром по улице глашатаи пробегали, кричали, что именем Короля все должны эва… идти на площадь.
– Весь город в Соборе не поместятся, – проворчала Василия. – Не говори глупостей, мы остаёмся. Скажи на кухне, чтобы обедать собирали.
За обедом Алина и младшая, Ульмина, вовсю трещали про отъезд соседей. Оказывается, по всей улице были расклеены объявления, в которых говорилось, что эвакуация – приказ Короля. «Глупости, – думала Василия. – Король приказал бы остаться и оборонять ворота. Пусть в городе и не осталось мужчин, но бабы тоже могут держать вилы и косы…» – тут она скривилась, поняв, что рассуждает как настоящая деревенщина. Какие вилы, кому их держать? Её дочерям? Пятилетнему Алику?
После обеда маленькая семья расположилась в гостиной. Лавку открывать смысла не было. Из прислуги осталась только кухарка, она-то утром и принесла объявление вместе с новостью о том, что на рынке никто не торгует. Алина с Ульминой шептались, поглядывая на мать исподлобья. Алик сунул голову под локоть и требовал сказку. Окно затянуло предгрозовым сумраком. Василия упрямо сжимала губы и остервенело щёлкала коклюшками. Рукоделие её успокаивало.
Внизу хлопнула дверь. Порыв ветра распахнул окно в сад, оттуда пахнуло сыростью. Застучали тяжелые башмаки, двери в гостиную распахнулись. Там стояли две женщины в чёрных плащах. Одна – сгорбленная, с клюкой – откинула капюшон.
– Здравствуй, Василия, – прокаркал старческий голос.
– Мама? – коклюшки стукнули о пол, булавки рассыпались, валик покатился к ногам гостьи. Та подняла его, громко скрипнув суставами, и рассмотрела кружева.
– Хорошо! – одобрила она. – Научила я тебя!
– Мама, ты умерла? – пролепетала Василия. Горло прихватило противным комом.
–Умерла-умерла, – закивала Ню. – Вот пришлось вернуться. Быстро собирайтесь, пойдём к Собору. Завтра здесь всё пожгут. Дотла, – добавила она для убедительности и раскинула руки в стороны. – Что расселись, собирайте, что унести сможете! – рявкнула она на внучек. Те вскочили и с тихим визгом рванули по своим комнатам.
У Василии все мысли про парчу вылетели из головы. «Деньги! Серьги гранатовые и жемчуг! Долговые расписки». Ослушаться мертвой матери – невозможно и вообразить! С того света вернулась ради неё! Заботится. О ней заботится… Василия метнулась в кабинет к сейфу. Ей в спину прозвучал более молодой голос второй мертвячки:
– Тёплые плащи, крепкую обувь, еды, сколько есть, смену платья. Свечи возьмите. Фонари пригодятся. Трут и огниво. Ложки, ножи. Фляги с водой, а лучше с молоком.
Василия уже не слышала, но из гостиной звучал монотонный голос кухарки, что-то уточняющей. Захваченный общими сборами Алик приволок любимый картуз и коробку с солдатиками.
Василия вздохнула и взяла сборы под контроль. В последний момент впихнула в баул корзинку для рукоделия. Ню взглянула одобрительно.
Вышли в сумрак. Дождя всё не было, тянуло затхлостью. Лошадей было не достать, но молодая мертвячка прикатила откуда-то скрипучую, вполне крепкую тележку.
Алик вцепился в руку Ню. Алина с Ульминой ушли вперёд быстрым шагом.
– Красивые девицы выросли, – кивнула им вслед Ню.
– Образованные, – похвасталась Василия. – Гимназию заканчивают, – Она осеклась.
– Это хорошо, – прокаркала Ню. – Женихи будут. – И тоже осеклась. Где они, те женихи? Все в обозе, кто ещё вернётся.
Ладошка Алика приятно теплила руку. Ню показалось, что малыш специально старается идти вровень с ней.
– Ба, ты ведь живая? – прошептал он, когда мать отвлеклась.
– Живая, – пробормотала Ню. – Но это тайна. Понял?
– Понял, – кивнул Алик.
«А он совсем как сопляки. Только почище и одет по-городскому», – вдруг подумала Ню. Внук ей неожиданно понравился. Внучки же показались изнеженными белоручками. «Небось и хлеба не испекут!» – ворчала она под нос.
Город был непривычно пуст и тёмен. Казалось, они последние грохотали тележкой по заваленной самым неожиданным мусором мостовой. Кочаны капусты, связки лука, обрывки бумаги, куски верёвки. Похоже, взломали лавку зеленщика. Чуть дальше булочница на пороге лавки раздавала буханки и плюшки.
– Берите бесплатно! Иначе северянам достанется! – кричала она. Ульмина взяла ароматный кулёк, а Алина два запихнула в корзинку два батона.
– Уходите, – крикнула булочнице Майра.
– Уйду, вот только хлеб раздам. Вряд ли там будет много свежего хлеба.
– Такого точно не будет, – Майра тоже прихватила кулёк плюшек. – Но не затягивайте! Там нужны умельцы печь хлеб!
– Вот это здорово, – расплылась булочница. – Мы работы не боимся. Не пропадём ведь?
– Нет, конечно! – голос Майры заполнил улицу, вспугнув стайку терзавших целый батон воробьёв. – Но спешите! Скоро здесь будет плохо.
Соборная площадь тоже была полупустой. Люди заходили в распахнутые ворота Собора, вместе с лошадьми, тележками и тачками. Собор поглощал их невозмутимо, хотя по всему должен был бы давно рухнуть. Они стали в быстро ползущую очередь.
– Мама, – Василия повернулась к Ню, продолжавшей держать ручку Алика. – Я приду на твою могилу, когда всё наладится. Ты ведь там лежишь? Дома?
– Там, где же ещё, – кивнула Ню. – Только нет теперь ни деревни, ни дома. И приходить некуда.
– Детей береги, – добавила она. – Хорошие они. Жить им ещё и жить.
Василия кивнула, потом всхлипнула, взяла руку Алика и толкнула тележку в ворота.
***
– Вот и повидались, – вздохнула Ню, глядя вслед семейству дочери. – А говорил, не золотая рыбка.
– Это ты про Дракона? – Ли возникла из ниоткуда и сразу сунула руку в пакет с плюшками. Они втроём устроились на лавочке у ограды, наблюдая за уходящими горожанами. – Да, он такой, никогда не поймёшь, что имеет ввиду. Ты ему, кстати, понравилась. А семью всегда можешь навестить, у меня пробит проход из нашего дома.
– Они вообразили, что наша Ню мертва. И явилась с того света их спасти, – хихикнула Майра. Ли уставилась на Ню с интересом.
– Живой мне она бы не поверила, – пробурчала Ню. – Упрямая, как ослица! И командовать любит.
– В кого бы это? – пробормотала Майра. А Ли улыбнулась своей фирменной улыбкой.
– А что, мысль здравая. Сработало же! Но можно что-то придумать, например, воскресла, чтобы присмотреть за ними в трудный час.
– Подумаю, – буркнула Ню. Она ещё не решила, как относится к дочери.
– Возьми плюшку, – протянула полупустой пакет Майра. – Вкусные, а нам ещё город обходить, отставших искать. Ли будет слушать, а мы с тобой покров держать. Без покрова опасно, вон, уже лавки громят.
Майра подняла с земли сорванный со столба листок.
– Королевский указ, – прочитала она. – Твоя идея? – обернулась она к Ли. Та опять ослепительно улыбнулась.
– Здорово придумано, правда? Ещё солнце не село, а почти всех вывели.
– Что-то сомневаюсь я, что Король приказал бы жителям спасаться, бросив город, – проворчала Ню.
– Нет, он предпочёл бы, чтобы горожане сражались до последнего и мужественно поумирали в бою, – согласилась Ли, откусывая очередную плюшку. – Но зачем его спрашивать?
Ню пробурчала что-то неразборчивое, а потом взяла у Майры флягу с травяным отваром. Верности королю она совершенно точно предпочитала живую дочь и внуков. «Забрал сына и зятя, и будет, – со злостью подумала она. – Остальных оставь мне!»
Глава 8. В которой Йон и Ку исследуют запертые двери и незнакомые пространства
Йон и Ку никогда ещё не жили так хорошо. Никаких уроков, никакой работы: ворчливая старуха пыталась их припахать к готовке-уборке-заготовке дров, но от неё близняшки легко убегали. Аккуратные косы, которые требовали заплетать монастырские наставницы, тоже были забыты, теперь вокруг непокорных мордочек стояли шапки густых иссиня-чёрных кудряшек.
И ничего им за это не было: кормили сытно три раза в день, в спальне не запирали, про карцер здесь вообще никто не слышал. Всё свободное от еды и сна время близняшки бродили по плато, купались в ледяной речке, грелись на солнце и обсуждали, куда же они попали.
Местная ребятня ничего объяснить толком не могла. Мик, самый старший и разумный, рассказал, что грохотали пушки, они сидели в подвале, а вокруг солдаты ломали и жгли дома.
– А потом пришла Ли, и мы оказались здесь, – продолжал он. – Сначала спали под телегой, здорово было. А сейчас вот дом. Баба Ню, дед и Мисик с Лизиком пришли позже. Все мокрые и закопчённые, тоже, наверное, где-то от солдат отсиживались. Дед не говорит об этом, баба Ню сама видишь какая, а Мисик с Лизиком, если спросишь, только ревут.
– Дед Вью истории рассказывает, – добавила Лу. – Про корабли и другие земли. Он на кораблях плавал, когда ещё не был старым. И лодочки здорово мастерит из щепочек.
Лодочки – это интересно. Близняшки отправились к деду Вью и потребовали от него лодочек и рассказов.
– Давным-давно, у самого горизонта была страна Замория, – монотонным голосом рассказывал Вью. – Жили там отважные моряки и могучие птицы. Моряки бороздили океан и строили свои города, ясное дело, на побережье, а птицы – в горах. Людьми правил могучий Морской король, а птицами – гордая птица Феникс. Жили они в мире и согласии пока не случилась беда…
Дед замолчал и затянулся трубкой. Ли умудрилась раздобыть ему целый бочонок отличного табака. Хорошая девочка эта Ли! Зря Ню на неё косится.
Ку потянула деда за рукав:
– Какая беда, дедушка? Враги напали?
– Нет, гора огнедышащая проснулась, – перебила Йон. – А с моря волна пришла с гору высотой.
– Нет, из-за моря пришла целая тьма кораблей – воевать с Заморией и изловить волшебную птицу-Феникс, – стояла на своём Ку.
Дед с наслаждением затягивался и слушал перепалку шебутных девчонок.
– Смотрите, – заговорил он, взяв в руки щепочку. – Вот большая земля. Вот море-океан. А вот страна Замория. А рядом, вот тут, заповедный остров. Раз в десять лет сюда прилетает дракониха откладывать яйцо. Год она это яйцо высиживает, дышит на него пламенем. А ровно через год, день-в-день, скорлупа трескается и из яйца вылезает маленький дракон. Дракониха ещё месяц растит его на острове, а потом, как дитя окрепнет, улетает вместе с ним к своим, в драконьи края. И вот однажды дракониха оставила яйцо и улетела на охоту. Вернулась, а яйца-то нет. Кто-то украл.
Близняшки во все глаза разглядывали карту.
– Но тут рядом только Замория!
–Точно. Вот туда-то дракониха и полетела искать своё яйцо.
Дед опять замолчал. Сёстры сидели, прикрыв глаза, и изо всех сил представляли, каково это, когда на тебя летит огромная разъярённая дракониха.
Но тут Майра позвала обедать. Дед Вью с охами и скрипом поднялся и побрёл в дом. За ним поплелись близняшки. Сказки-сказками, а готовила баба Ню вкусно.
***
После обеда дед Вью устроился вместе с Владиком мастерить столик для Ню, чтобы той было удобно плести свои кружева. Зарядил дождь. Майра с Ли опять куда-то исчезли. Мик собрал малышню и устроил им из стульев и одеяла домик. Близняшки побрели в спальню, где в ворохе подушек и простыней были припрятаны две пропахшие дымом книги из монастырской библиотеки. Это были «История дальних плаваний» и «Сказки далёких гор». Близняшки читали их друг другу по очереди перед сном и когда накатывала тоска. Сейчас тосковать было не о чем, но скучно, самое время поваляться и почитать.
Их спальня была четвёртой по коридору направо. Чтобы не перепутать, Йон пришпилила к ней острыми булавками соломенную куколку.
Близняшки прошли за занавеску, заглянули в круглую комнату – они всегда в неё заглядывали. По беленой стене бегали тёмные блики, сливаясь и разбегаясь в стороны. Близняшки долго стояли, завороженные странным зрелищем. Но потом и оно надоело. По коридору, четвёртая дверь. Куколки нет. Ку распахнула дверь – спальни тоже нет. Вместо неё – ещё один коридор, да такой длинный, что конец терялся далеко в тени. Никаких окон, только тусклые висячие светильники на каменных стенах. И двери – широкие и узенькие, в некоторые можно пролезть только боком. Ку дёргала ручки справа, а Йон слева. Всё закрыто. Наконец стал виден конец коридора – он заканчивался тёмным грязным окном.
За окном мелькали тени, что-то сверкало, слышались хлопки. Сёстры пытались тереть стекло ладонями и рукавами, но грязь была снаружи. Наконец им и это занятие надоело.
Тут вторая справа дверь приоткрылась. Ку могла бы поклясться, что раньше она была заперта. Она потянула за затейливую бронзовую ручку и просунула голову внутрь. Там была библиотека. Настоящая: с кучей лакированных шкафов тёмного дерева, набитых книгами самого завлекательного вида, тёмного же дерева лестницы, и глубокие кресла с бархатными подушечками. Йон тут же забралась под потолок и потянула самую толстую книжку. Но, взглянув на комнату сверху, увидела нечто такое, что заставило её кубарем скатиться с лестницы. В углу, за высокими спинками кресел на огромном столе была разложена огромная же карта.
Такая не влезет ни в один атлас, а карт без атласа сёстрам видеть не доводилось.
На карте была изображен кусок суши, с трёх сторон окруженный океаном. Ку бросилась искать острова, напоминающие Заморию и заповедный остров. Она была уверена, что дед Вью рассказывал самую что ни на есть правду.
Йон же высматривала знакомые приметы, мысленно вспоминая учебник землеведения.
«А земли здесь суть мыс, омываемый мировым океаном с севера, запада и юга. А с востока его отрезает гряда Синих гор. И никому эти горы не преодолеть, только птицам поднебесным да могучим драконам.
А управляются земли семью королями. Королевство Центральное, Восточное, оно же Королевство-за-горой, Северное, Южное, Северо-западное, Юго-западное и Западное, оно же Королевство Птичьего мыса».
– На востоке горы, на западе – океан, – тем временем бормотала Ку. – На севере – льды. А что на юге?
– На юге никакой карты нет, – заметила Йон. – Все путешественники направляются на запад, самые сумасшедшие на восток. На юг никто не плавает.
– Вот именно! – с жаром заговорила Ку. – А вдруг тот корабль, наш корабль, он плыл с юга? Вдруг там есть земли и люди, такие же смуглые, как мы? Вдруг там есть наши родные? Бабушка… Такая как Ню, только совсем наша.
Йон покачала головой, а затем обняла Ку, как обнимала её всегда. Сёстры выглядели одинаково, но характерами отличались как воздух и огонь.
– Было бы неплохо найти бабушку, – согласилась она. – Как-нибудь обязательно попробуем.
Йон исследовала берега Южного королевства, прорисованные так подробно, что казалось, ещё немного, и будут видны крошечные рыбацкие ялы. Если долго вглядываться, карта начинала укрупняться, показывая мельчайшие детали. Вот знакомый мыс с маяком, слева – бухта, прорезающая берег рыбьим хвостом. Йон долго вглядывалась в знакомые очертания береговой линии.
– Смотри! – потянула она за рукав мечтательно разглядывающую океан Ку. – Посмотри же!
Ку взглянула на знакомые изгибы берега – похожая карта была в атласе, что всегда лежал в классной комнате в монастыре.
– Смотри же! – теребила её Йон. – Смотри. Маяк вот. А монастыря нет. И города тоже.
– Может просто не нарисовали? – но Ку прекрасно понимала, что такого не может быть: на карте были тщательно прорисованы другие города и даже небольшие деревушки. А на берегу их бухты было только мутное пятно, как от плохого ластика.
– Не может быть, чтобы город исчез! – жалобно проговорила она. – Ну монастырь пусть бы даже и сгорел, не жалко. Но город! Порт, рынок, ратуша, сады. Не могли они никуда деться.
– И горожане! – добавила Йон. – Они-то куда делись? – Она снова пригляделась к Южному королевству. Пятна от ластика тянулись на север тремя пунктирными линиями.
***
Назад сёстры шли нагруженные книгами. Ку – очередным томиком про путешествия, а Йон – книжкой с интригующим названием «Основы заклинаний. Том первый».
Полночи были посвящены чтению, так что к завтраку близняшки вышли невыспавшиеся и в дурном настроении. Ли отсутствовала, зато Майра была на месте. После каши с мёдом и булочек с сыром и маслом Майра привязала к спине малыша Динь и под ворчание Ню принялась за уборку. Йон и Ку сочли разумным исчезнуть: Мика припахали носить воду, Лу – щипать лучину, даже малышей отправили складывать поленья, которые колол молчаливый Владик. Что делал дед Вью, сестры разглядеть не успели, рассудив, что в такой суете дед рассказывать истрии не станет. Близняшки вернулись в спальню к своим книжкам.
Йон трижды перечитала заинтересовавшую её страницу, затем подошла к входной двери, заперла её на задвижку, зажгла свечку, поднесла к задвижке и начала рисовать пламенем разные фигуры, тихо проговаривая зубодробительную скороговорку. Сначала ручка двери приобрела фиолетово-лавандовый оттенок, а задвижка засияла и выросла в два раза. Но с третьей попытки она отодвинулась в сторону и дверь приоткрылась. Йон издала победный клич, прижала книгу к груди и закружилась по комнате.
– Но ведь можно было просто отодвинуть задвижку! – заметила Ку.
– Ты не понимаешь, – восторженно пропела Йон. – Я теперь могу открыть любой замок. Любой, ясно? Пошли в тот коридор!
На мордочке Ку расцвела понимающая улыбка.
– Пошли! – вскочила она, закопав свой томик под матрас. – Там десятки дверей.
***
Коридор удалось найти с первой попытки. Сёстры зашли в круглую комнату, полюбовались на блуждающие по стене пятна, а потом вернулись к своей спальне. Куколка исчезла и за дверью оказался уже знакомый коридор.
Ку прошлась, приглядываясь к дверям. Некоторые казались просто частью стены. Часть ручек были совсем зелёными – ясно, что к ним давно никто не прикасался. Ку заглянула в несколько замочных скважин и издала победный клич: за синей дверью с голубыми наличниками явно что-то светилось. Эта дверь казалась настоящей, её медная ручка блестела красноватыми отблесками.
Йон сосредоточилась. В коридоре сквозило, но пламя свечи ни разу не дрогнуло. Фигуры рисовались легко, а произнося скороговорку, она сбилась всего пару раз. Дверь задрожала, из-под неё хлынул неприятно-яркий свет, замочная скважина заскрежетала, затем ручка опустилась вниз и дверь медленно отворилась.
За дверью было пёстро, шумно и залито полуденным солнцем. Сёстры дружно зажмурились, взялись за руки и шагнули наружу.
Сначала показалось, что они попали на ярмарку. Разноцветные шатры с флагами, множество людей в самых разнообразных одеждах, запах мясной похлёбки и свежей стружки. Ку рванула было вперёд рассмотреть поближе, но Йон удержала её за рукав.
– Погоди! Давай запомним, где та дверь!
Оказалось, они вышли из шатра в синюю и белую полоску с алым петушком на флаге. Йон сорвала пучок травы, привычным движением смотала куколку и пришпилила её булавкой к полотнищу шатра слева от входа.
Шатры стояли ровными рядами, образуя не менее ровные улицы. По улицам сновали женщины и дети. Лица у большинства были хмурыми и усталыми. Ни капли ярморочного веселья. Никаких зазывал, скоморохов и петушков на палочках. Пару раз в сестёр врезались мрачного вида тётки. Обе, увидев, на кого наткнулись, разразились бранью.
Улица закончилась небольшой площадью. В сложенном из камней очаге пекла лепёшки пухлая женщина в городском платье, пёстром фартуке, и в напоминавшем колокольчик чепце. Сёстры остановились рядом и дружно принюхались.
– Ужин будет на закате, – крикнула им лепёшечница. – Приходите позже.
– Впрочем, – пригляделась она к близняшкам. – Если поможете раскатывать тесто, получите по лепёшке прямо сейчас.
Она казалась не злой. И очень уютной. А лепёшки пахли так, что завтрак бабы Ню был сразу позабыт. Сёстры решительно засучили рукава, вымыли руки в кадушке с водой, обмотались фартуками и схватили по скалке. Раскатывали на здоровенном плоском камне.
– Умеете! – похвалила лепёшечница. – Мой папенька, царствие ему небесное, всегда говорил: «Анетта, запомни, чем больше умеешь, тем спокойней живёшь!» Меня, кстати, Анетта зовут. Так вот, я могла бы выйти замуж – семью-то нашу уважали, да и приданое было вполне себе, но я училась у папеньки искусству булочника. И видели бы вы мою булочную! В переулке у Соборной площади, просторная, весёлая. Весь город покупал мои плюшки с корицей! У кого заказывали свадебные караваи? У тётушки Анетты. А медовые коврижки! Вот молодцы, взяла бы обеих в ученицы, да нет теперь моей булочной. Говорят, весь город пожгли.
Она смахнула слезу и продолжила:
– Но руки-то мои со мной, так? Будет у меня собственная печь, и дом, и прилавок. И вас обучу, только скажите. А вы, кстати, откуда?
– Из Южной Чалки, – ответила Ку, стряхивая муку с ладони.
– То-то я смотрю, не видела вас раньше. Таких чернявых не забудешь. Заплутали, небось? Ваши, приморские, за той рощей. – Пухлая рука махнула в сторону зелёных верхушек. – А здесь вся долина – из нашего Холмеца. Все, кто остался в городе, услышав королевский приказ, подхватились и ушли, как один. А ваших – меньше сотни со всего побережья. Но вы-то вон здесь. А родители ваши, тоже?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.