Деревня Нюркин луг, или Тайна печатной машинки

Глава 1. «Увлечения»

Тёмный, длинный, широкий коридор, освещённый единственной желтоватой лампой в самом своём начале. Ни души. Ни единого человека не попалось мне на пути. Вокруг стоит почти звенящая тишина, но она нисколько не пугает. Скорее, наоборот.

Я иду по этому коридору молча, оповещая гулкими шагами своё присутствие, и чувствую себя странником. Или волшебником. Курчавые на концах волосы напоминают шляпу с широкими полями. Халат – мантию, а штатив для капельницы – путеводный посох. В моей обычной жизни мне не хватает времени, азарта и ещё чего-то, чтобы пуститься в странствия. Зато в своих мечтах я уже перебывала во всех точках мира. И не только реального.

Наполненная мечтами о магических мирах, я подошла к двери, разделяющей наше отделение на две части. Потянулась к ручке.

– Ты не пройдёшь! – раздался за моей спиной громогласный голос.

– Гэндальф? – с притворным удивлением обернулась я.

Позади меня стоял наш местный охранник Геннадий. Худой и сгорбленный мужчина предпенсионного возраста с незатухающим амбре дешёвого портвейна. Разумеется, он не понял моего фэнтезийного юмора и махнул рукой на дверь.

– Не пройдёшь, говорю. Ручку заклинило. Надо через второй этаж идти.

– Ничто не укроется от взора всевидящего ока, – я театрально воздела руки к небу и, сдерживая смех, быстро покинула коридор. Геннадий подозрительно проводил меня взглядом. Пожалуй, лучше приберечь такие шутки для тех, кто в теме. А-то из травматологии недолго перебраться в психиатрию и далеко не медсестрой. Пока же придется топать в обход всего отделения.

Ах да, совсем забыла представиться. Меня зовут Евгения Максимова. Мне двадцать четыре года. Я живу в спальном районе города N., в двухкомнатной квартире со своей мамой. Живу самой обычной жизнью, что и миллионы людей. Утром ухожу на работу, после смены возвращаюсь домой. Потом все повторяется.

Я работаю медсестрой в городской больнице в отделении травматологии. Капельницы, биксы, перевязки – мои лучшие подруги последние несколько лет. Работать приходится много, часто выручать коллег, делая и их работу тоже. Чем некоторые из них и пользуются самым бесстыжим образом. Как, например, Юлька. Та норовит почти каждый вечер улизнуть на свидание и радостно хихикать в компании очередного ухажёра, тогда как мне светит разве что общество постовой сестры. Но такая перспектива радует мало.

Смена закончилась, и я привычно ехала домой. Туда, где меня ждала мама. Ну как, ждала. Она не часто выныривала в реальный мир из пучины вдохновения. Нет, у меня хорошая мама. Просто очень увлечённая. Все житейское ей даётся сложно и не особо цепляет. Зато в мире фантазий ей равных нет. Хоть мне они и кажутся странными. Слегка.

Вот так проходят мои дни. Тянутся один за одним в спешке и сумасшедшем ритме с маршрутом дом-работа и обратно. Я бы, наверно, окончательно погрязла в этом дне сурка, если бы не два моих увлечения.

Первое – это фэнтези. До дрожи люблю погружаться в эти волшебные миры, полные фантастических существ, магии, сказки. Одно время даже подумывала удариться в реконструкцию, но не определилась с ролью и задвинула это дело в долгий ящик.

Второе моё увлечение вполне себе реальное. Реальное, но такое же недостижимое, как и мир магии. Я говорю о своём тренере. Да, я купила абонемент в спортзал с услугами индивидуального тренера и настояла, чтобы это был именно Андрей. Обошлось мне это в кругленькую сумму, но зато теперь предмет моего обожания дважды в неделю нарушал границы моего личного пространства.

Природа наградила меня оптимизмом, обделив при этом в выдающихся внешних данных. Высокая, субтильная, без выступающих частей тела. С курносым носом и волосами, которые от влажности становятся похожими на каракулевую шапку. Ещё и на носу очки.

– Мда, до королевы красоты мне так же далеко, как Геннадию до статного эльфа Легаласа.

Выход остаётся только один. Буду завоёвывать сердце своего атлетичного принца спортивным рвением. Прекрасно, что именно сегодня у меня выходной, и не придётся откладывать осуществление плана. Гордо выпятив грудь вперёд, я захлопнула шкафчик в раздевалке и шагнула в зал так, как будто уже выиграла всё золото на Олимпиаде.

– Привет, – улыбнулся Андрей, а мои ноги чуть не подкосились от этой его улыбки.

Идеально ровные, белые зубы, чистая, загорелая кожа, рельефные мышцы, кошачья мягкость в голосе вперемешку с мужественной хрипотцой… А этот взгляд… Ооо, он сражает наповал. Бьёт беспощадно, точно в цель, поражает с одного удара. Гипнотизирует, влечёт, запутывает в свои сети. Паук, вот он кто. И я сейчас, как муха, выпучила глаза и ловлю каждое слово, иногда потирая лапки.

– Давай на дорожку? Как обычно? – спросил своим очаровательным голосом мужчина моей мечты.

– Угу, – только и пикнула я, вскарабкиваясь на тренажёр.

Андрей нажал кнопки на консоли, запустил механизм. Лента начала двигаться.

– Разминайся, я подойду позже.

Он встал чуть в стороне, рядом с администратором, и периодически бросал на меня взгляды. В эти моменты я старалась выглядеть как можно бодрее, что было сложно, учитывая, что я и спорт изначально существовали параллельно, лишь изредка пересекаясь.

– Ладно, иду на риск, – сказала я и протянула руку к бутылке с водой. В рекламных роликах это выглядит привлекательно. Чем я хуже? Я почти успела открыть крышку и даже умудрилась привлечь внимание Андрея, как в двери зала вошла Олеся, сотрудница с первого этажа. Умела бы порчу наводить, на ней бы с удовольствием попрактиковалась. Та еще лярва.

Глядя на то, как Андрей переключается на девушку, я со злостью замахнулась, чтобы поставить бутылку в подстаканник, но не попала… Вместо этого нажала на кнопку увеличения скорости и чуть не свалилась, отъезжая назад.

– Мамочки, – тихо под нос скулила я, бежала изо всех сил, пытаясь дотянуться руками до ручек, чтобы выключить этого металлического убийцу.

Я махнула рукой Андрею, чтобы он меня заметил. Он заметил. И помахал в ответ. Тогда я указала пальцами в сторону консоли. А он поднял вверх большой палец и отвернулся к Олесе. Ну супер! А мне теперь что делать?!

Дальше и вовсе началось какое-то издевательство. Андрей всецело был поглощён беседой с кралей, а я медленно умирала от перегрузки.

Музыка в колонках иронично сменилась. После зажигательного аккордеона, вступление бессменного хита Леприконсов продолжил дуэт тромбона и трубы. В этот момент я поняла, что и мне тоже труба. Прямо здесь. На этом тренажёре. Меня ждет четыре минуты кардио ада, которые я ещё не факт, что вывезу. Я еле слышно заскулила, глядя в весёлое лицо своего тренера, и начинала тихо ненавидеть всех вокруг. Кралю, Андрея, даже администратора Эдика, который был вообще ни при чём.

«Хали-гали», «Паратрупер», – вопил из динамиков Илья Митько, перечисляя аттракционы в Минском парке Челюскинцев. Я сейчас себя ощущала, как пассажир этих самых аттракционов, который отстал от поезда и пытается его догнать. Несколько раз подавала сигнал тренеру, но он упорно меня игнорировал.

– И это у вас называется индивидуальный подход?!

Зло зыркнула на этих двоих. Краля мотнула головой, зазывая куда-то мою мечту… И он пошёл. От шока я подвернула ногу и свалилась с ленты на пол, больно ударившись затылком.

– Мать мою волшебницу! – я с досадой потирала голову. – Как больно-то!

– Эй, ты чего разлеглась? – сказал Андрей, приближаясь издалека. – Команды «стоп» не было.

– Пресс качаю, – соврала я.

– Тут?

– Ага. Всё занято было.

Он обвёл взглядом полупустой зал, хмыкнул и позвал меня продолжать тренировку, хоть с гудящим от падения затылком это было и нелегко.

До дома я доползла чудом. Сил идти не было. Даже, грешным делом, промелькнула мысль доплатить водителю маршрутки, чтобы он довёз меня до подъезда. Но потом я решила, что неловких ситуаций на сегодня мне хватит.

У подъезда маячила знакомая рыжая макушка. Я вытащила из ушей наушники, где как будто желая меня добить, играла песня «Камнем по голове» группы Король и Шут.

– Кирилл, прости. Я совсем забыла, что заказала доставку на сегодня, – обратилась я к парню, но он отмахнулся.

– Не страшно, держи, – Кирилл протянул мне очередной номер журнала о фэнтези и улыбнулся. – Я звонил, но никто не открыл.

– Ох, мама, наверно, снова ушла с головой в творчество. Спасибо, ты только что спас мой день.

– Да брось. Не мог же я оставить тебя без любимого журнала.

Он снова улыбнулся, и его торчащие уши почему-то стали розовее.

– Ладно, мне пора. Ещё два адреса. Увидимся.

– Ага.

Кирилл сел на велосипед и быстро скрылся за поворотом. Моё настроение немного улучшилось. Всё-таки день испорчен не окончательно.

Мама, как и ожидалось, витала в своём мире и даже не заметила, что я пришла. Я наспех поужинала, приняла душ и, намотав на голову полотенце и накинув махровый халат, ушла к себе в комнату с чашкой.

– А это ещё что за агрегат?!

На моём столе вальяжно разместилась пишущая машинка марки «Ундервуд». Ясно, мама снова заходила в антикварную лавку. Интерес победил возмущение и, помедлив пару секунд, я уселась за стол. Чашку поставила рядом, поправила очки и с видом бывалого писаки закатала рукава и сняла с головы полотенце.

– Ну-с, приступим, – пошевелила пальцами и вставила лист бумаги в устройство.

И вот тут ступор. Хочется написать, а что?

– Что-что… Имя автора, конечно! «Ев-ге-ни»…

Буква «я» залипла и ни в какую не хотела появляться на бумаге.

– Ну нет, не на ту напала… «я», «я». Вот упёртая. «Я», «я»… Уууу, какая! Ну почему всё не может быть так, как хочу «Я», – сильнее ударила я по клавише, конечно, расплескав горячий чай по столу и коленям и громко взвыв. – Аааууу!

Нужная буква появилась на листе, а от машинки отвалилась какая-то деталь.

– Не-не-не, отсюда никто не сбежит! Все дороги перекрыты!

Я полезла доставать укатившуюся железяку и на обратном пути, с разворота, с гулким звоном пустой головы, треснулась затылком о деревянную столешницу.

– Мать мою волшебницу! Второй раз по тому же месту!

Зажмурив от боли глаза, я вылезла из-под стола, встала на ноги, растёрла ушибленный череп и, всё так же с закрытыми глазами плюхнулась на стул. А стул уже и не стул вовсе. Подо мной что-то зашевелилось и как завизжит! Я от страха открыла глаза и завизжала сама, да похлеще. Я сидела не на стуле. Я сидела посреди какого-то деревенского двора. В махровом халате. На толстой розовой свинье.

Тут же вскочив на ноги, впала в ступор. Только и произнесла вслух:

– Где это я очутилась?

Хряк перестал визжать, посмотрел на меня и ответил:

– Чего орать-то так?! Это хутор Нюркин луг.

И в этот момент я провалилась в темноту…

Глава 2. «Галлюцинации»

Затылок ломило. Я была как будто в каком-то тёмном мире, из которого никак не могла выбраться. Вдруг ощутила дуновение тёплого ветерка на своём лице, тонкие пряди волос пощекотали щёки. Глаза открыть я всё ещё не могла, но из глухой темноты, наконец, смутно начала различать голоса.

– Может за подол? – спросил чей-то грубый голос. Кажется, мужской. Хотя, возможно, и женский.

– Нет, давай лучше в бок толкнем, – ответил второй, потоньше, резко, но как будто нараспев.

Приложив усилие, я разомкнула губы и спросила тех, кто был рядом со мной:

– Что случилось? Где я?

Голоса замолчали. Потом тот, грубый, ворчливо ответил:

– Где-где. У козла на бороде.

– Эй, хряк! А копытом в пятак?

– А ты, рогатый не бузи! Моё-то копыто покрепче будет.

– Да из твоего только холодец варить. Нажористый выйдет.

– А сам-то! Оглобля!

– Ты кого оглоблей назвал, рыло поросячье?!

Вся эта словесная перепалка даже в угнетённом сознании казалась мне странной. Собрав в кулак последние силы, я открыла глаза и в ту же секунду об этом пожалела.

По обе стороны от меня стояли козёл с длиннющей бородой и толстый розовый хряк. Это всё было настолько за гранью, что единственно верным решением было признать, что это сон, закрыть глаза и снова попытаться уснуть. Но голоса продолжили спор.

Я вновь открыла веки и молча, с до предела выпученными глазами смотрела на этих двоих. Галлюцинации. Всё просто. Я так сильно шандарахнулась головой, что теперь мерещится всякая дичь. Пока в моём мозгу укладывалась информация о плачевности этого состояния, хряк заметил меня, широко улыбнулся и наклонился вплотную к моему лицу.

Вам когда-нибудь улыбалась свинья? Нет? Считайте, что вам повезло. Меня бросило в дрожь при виде этих маленьких зубов, мокрого пятачка и крошечных блестящих глазок. Да даже у Ганнибала Лектора улыбка не такая жуткая.

– Аааааа! Уйдииии! – завопила я, пихнула свинью и стала подниматься, путаясь в халате. – Я сплю! Или спятила! Ааааа!

Заметалась по двору в поисках выхода. Не найдя его, сиганула через забор, зацепилась халатом за деревянный столб и всем телом плюхнулась в корыто.

– А забор-то ломать обязательно? – раздался издалека блеющий голос.

– Да тише ты. Видишь, она не в себе. Надо осторожно.

Пока я перекидывала ноги из корыта на землю и пыталась встать, козёл подцепил рогами свороченный забор, поставил на место. А хряк тем временем толкнул калитку и вышел ко мне.

– Борька! – громкий девчачий голос крикнул издалека. – Борька, паразит такой! А-ну, во двор!

Судя по испуганному выражению… лица? морды? рыла? хряка, ругались именно на него. Он прокряхтел что-то на поросячьем и, опустив голову, снова толкнул калитку, возвращаясь к тому месту, где лежала я всего минуту назад.

– А ты?! – продолжал ругаться голос. – Опять забор сломал? Ну отец тебе задаст!

Козёл тут же поджал зад и убежал к хряку. Я обернулась, ожидая увидеть ещё что-то, что окончательно сведёт меня с ума. Но увидела девушку. Молодую и довольно симпатичную.

Рыжие искры её густых, чуть вьющихся волнами волос рассыпались по плечам. Яркое вечернее солнце добавляло теплоты в образ и делало её ещё сильнее похожей на это небесное светило. Она была одета в белое хлопковое платье в пол, стянутое на талии тонким кожаным ремешком. Приподнимая подол рукой, чтобы удобнее было идти, девушка, подбежала ко мне.

– Эй, ты откуда здесь взялась? – спросила она и улыбнулась. Уголки губ приподнялись, а глаза лучились таким озорным светом, что не ответить на её улыбку я просто не смогла.

– Сама не знаю, – ответила я, робко подняв плечи.

– Заблудилась что ли?

Девушка подала мне руку, помогла встать на ноги и покачала головой, оглядев мой промокший халат.

– Дарëна! – крикнула женщина вдалеке. Почти в таком же одеянии, что и рыжая девушка, и с такой же рыжей копной на голове. – Дарья! Стой, хулиганка!

– Бежим! – округлив глаза, девушка сорвалась с места и побежала, таща меня за руку за собой.

Не знаю, почему я побежала с ней. Наверно, от шока и непонимания происходящего, мне не хотелось упускать единственного человека, который мог бы мне хоть что-то объяснить.

Мы пробежали через дворы, распугивая кур, гусей, перепрыгивая через грядки. У рыжеволосой это получалось делать так ловко, будто она несколько лет плотно занималась паркуром.

Мне приходилось сложнее. Одной рукой я крепко сжимала кисть девушки, другой придерживала полы халата, чтобы он не распахнулся полностью. И хоть обе мы бежали босиком, стопы рыжей явно были более подготовлены к такому испытанию, чем мои.

– Сюда! – обернулась она, высматривая погоню, и юркнула в узкую щель между деревянных построек.

Собрав на себя всю паутину, которая копилась там десятилетиями, я вылезла вслед за рыжей в чей-то двор. Она тут же потащила меня к сараю, заскочила внутрь и, дождавшись, когда я войду, закрыла дверь. Припала лицом к двери и высматривала сквозь внушительных размеров щели то, что происходит снаружи.

– Тебя как звать-то? – спросила она, не отрываясь от наблюдения.

– Женя.

– А я – Дарëна.

– Приятно п…

– Тсс! – Дарëна прижала палец к губам, знаком показав на свой «глазок».

Я нашла ещё одну щель, посмотрела в неё и очень быстро увидела во дворе ту самую женщину, которая гналась за моей новой знакомой.

– Дарья! – позвала она строго. Остановилась, сложила руки на пояс и огляделась по сторонам. – Дарья, выходи немедленно. Хуже будет!

Постояв ещё немного, женщина ушла. А Дарëна выдохнула с облегчением:

– Фууух, не заметила…

– Кто это был? – спросила я девушку. Только сейчас до меня начало доходить, что она могла быть кем угодно, начиная от мелкого воришки и до кого-то более серьёзного.

– Мать моя, – ответила девушка с такой интонацией, словно мама её была воплощением Вселенского зла.

– А почему мы от неё бежали?

– Потому что она опять начинает свои уговоры! – Дарëна прислонилась спиной к деревянной двери и сложила руки на груди, выражая возмущение. – Замуж мне видите ли надо. Да не надо мне туда! Не хочу! Мне и так хорошо. Приводят всяких… Только успевай отбиваться.

– Так и скажи им. Если не хочешь…

– Ага, думаешь я не говорила. А они всё на своем стоят. Пора, пора…

– И что? Всю жизнь по сараям прятаться?

– Нужно будет прятаться – буду прятаться. А замужа мне этого не надо. Пусть другие идут, – она снова посмотрела в щель между досками, приоткрыла дверь, обвела взглядом двор и махнула мне рукой. – Ушла. Идём.

– Куда?

– По объездной дороге к дому пойдем. Пока мать доберётся, остынет. А раньше лучше не соваться. Прибьëт.

– Ты… Прости, но я с тобой не могу… – извиняющимся голосом сказала я.

Дарья тут же сложила руки в молитвенном жесте.

– Нееет! Не бросай меня! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! С тобой она меня не тронет. А одна приду, так точно по ногам крапивой отходит.

– Мне домой надо…

– Успеешь домой, – не вняв моим словам, Дарëна потащила меня другим путём к объездной дороге. – Где живёшь-то?

– У ме…

– У мельницы что ль? Так тебе засветло уже и не добраться. Тем более, пойдем. Заночуешь у нас, места много. Родители не прогонят. А утром провожу тебя.

Она снова улыбнулась своими игривыми глазами и, сама не зная зачем, я шла за этим рыжим солнышком. Теперь мы уже не бежали, шли не спеша по пыльной просёлочной дороге, окружённой высокой травой по обеим сторонам.

В голове роился миллион вопросов. Но задавать их кому-либо я не спешила. Слишком странным казалось мне всё вокруг. Ещё, чего доброго, сочтут сумасшедшей. Надо сперва оглядеться и понять, с чем я имею дело.

Это место было самой обычной, на первый взгляд, деревней. Но внешний вид живущих в ней людей, характер построек, отсутствие асфальта и линий электропередач настораживали. Всё это больше напоминало село из старых советских сказок типа «Морозко».

И хоть многое здесь походило на древнюю Русь, национальных русских костюмов я не увидела. Ни косовороток, ни лаптей, ни расшитых сарафанов и кокошников. Одежда была как будто вне времени, простой, незамысловатой, преимущественно природных оттенков – белый, бежевый, серый, зелёный. Изредка попадались более яркие цвета. Большинство жителей ходили босиком и лишь часть из них носили кожаную обувь со шнурками, напоминающую теннисные тапки.

Дома очень походили на исконно русские избы. Те же бревенчатые срубы с двускатной крышей, только украшены были скромнее, чем терема, которые рисуют на страницах сказок. Очевидно, минимализм – главный принцип местного архитектора.

Чуть позже нас обогнала телега на деревянных колесах, запряжённая бурой кобылой и доверху гружёная сеном. Дарëна перемолвилась о чем-то с возницей, поманила меня рукой, уже забираясь «на борт».

Я вскарабкалась и села рядом с ней. Иного выхода я попросту не видела. Куда идти и что делать, было не известно. Странное. Странное место. Либо оно мне снится, либо мерещится, либо я сошла с ума. Иначе как бы я могла в доли секунды перенестись из своей двушки в городе с многомиллионным населением на чей-то скотный двор? Или как там сказал хряк? Нюркин луг?

Хряк… Сказал… Ну не абсурд ли? Точно, абсурд. Чем больше я думала обо всём этом, тем сильнее начинала волноваться. Пыталась выстроить в голове план, порядок действий, но выходило у меня скверно. Тем больше начинала нарастать паника. Вокруг было спокойно, хорошо, приятно. Но внутри меня клокотало такое беспокойство, что усидеть ровно на краю телеги стоило мне неимоверных трудов. Мне хотелось плакать, кричать. От непонимания, растерянности, страха. От того, что я, взрослый человек, не могу объяснить самой себе, как попала в это странное место, да ещё так молниеносно. Ведь я всё ещё сидела в халате, который надела дома после душа, а мои волосы по-прежнему были влажными и пахли шампунем. Как такое возможно?!

Эти мысли только усугубляли нервное напряжение и совершенно не помогали. И хоть всё здесь было мне чужим и совершенно не понятным, я всё же осмелилась спросить Дарëну. Шепнула ей на ухо:

– Как называется это место?

Девушка удивлённо посмотрела на меня и засмеялась.

– Ты что, с дерева свалилась?! Нюркин луг, как же ещё-то?

Нюркин луг… То же самое сказала мне свинья… Я молча хлопала глазами, пытаясь осознать. Но сделать это не удавалось…

Глава 3. «На новом месте»

Старик чуть потянул на себя вожжи. Кобыла фыркнула, остановилась, а вслед за ней и телега.

Дарëна ловко спрыгнула на дорогу, вновь поманила меня рукой.

– Слезай, приехали. Дальше пешком.

Почему-то эта девушка меня не пугала, несмотря на всю странность своего поведения. Поэтому, пойти с ней для меня показалось самым разумным решением. Всё лучше, чем ночевать в лесу. А другого варианта не предвиделось. На многие километры, куда только доставал взгляд, вокруг было поле и лес.

Солнце уже почти село. Жителей стало заметно меньше, чем было, когда мы с Дарëной убегали от её матери. Да, это и впрямь была обычная деревня. Хотя, что-то меня по-прежнему настораживало.

– Туда.

Рыжая свернула на перекрёстке направо и бодрым шагом приближалась к уже знакомому мне забору. А вот и корыто, в которое я нырнула всего пару часов назад. И хряк с козлом здесь же…

По спине пробежал холодок, когда в памяти вырисовывались моменты первой встречи с этими двумя. Ну не может же это быть правдой?! Звери не говорят. Разве что, в сказках. Но я-то не в сказке. Не знаю где, но точно не в сказке. Вряд ли в этих народных поверьях так сильно бы пахло навозом.

Волей-неволей посматривала на животных. Свин водил пятачком по донышку деревянной лохани, выискивая там остатки еды и блаженно похрюкивая. Свинья, как свинья. Самая обычная… Козëл жевал сено и пытался задним копытом почесать свой живот. Тоже вполне себе обычный козёл. Ну разве могут они говорить, как мы?

– Бееее, – проблеял рогатый, будто отвечая на мой вопрос.

– Ну точно, глюки, – буркнула я себе под нос, вслед за Дарëной входя в двери избы.

Внутреннее убранство дома было таким же аскетичным, как и внешний дизайн. Ничего лишнего. Стол, стулья, пара сундуков, скамья, печка. Наверно, по местным меркам, семья Дарëны была зажиточной. Я часто слышала с детства об избах-пятистенкам. Эта же была существенно больше, и то помещение, которое можно было назвать гостиной, имело ещё несколько дверей в другие комнаты.

Над печкой, под потолком сушились связанные в пучки травы, наполняя дом приятным ароматом. Помимо этого, здесь пахло выпечкой, простоквашей или чем-то похожим на неё.

– Явилась, – всплеснула руками женщина, которая недавно за нами гналась. Она укоризненно покачала головой, глядя на дочь, потом перевела взгляд на меня, и её лицо смягчилось. – А ты кто такая, милая?

– Это – Женя, – ответила за меня рыжая, ухватилась под руку и подталкивала вглубь комнаты. – Моя подруга. Она живёт у мельницы. Вот на ужин к нам пришла.

– У мельницы?

– Угу, – соврала я.

– Киселёвых что ль? Далековато идти. Засветло не успеешь, – женщина снова наклонила рыжую макушку, размышляя, и махнула рукой. – Останешься у нас до утра. Нечего по темноте бродить. Садитесь за стол, сейчас будем ужинать.

Дарëна подмигнула мне и улыбнулась. План сработал безукоризненно. Она избежала родительской кары, а я обзавелась кровом. По крайней мере, на одну ночь.

Дарëна, увидев мой перепачканный и порванный в двух местах халат, вытряхнула из сундука светло-оливковое платье, похожее на её собственное, и дала мне.

– Надевай. А я твоё потом зашью.

Через десять минут за столом сидела вся семья. Ульяна, мать Дарьи, накрывала на стол. Отец, Дмитрий, шикал на двух младших – Данилку и Илью, которые нарезали круги вокруг стола. Дарëна игриво металась от матери, к столу, больше мешая, чем помогая.

– Дарья, сядь! Сядь, пока всё не своротила, – ворчала на неё мать. – Когда ж ты научишься всему?! С такой хозяйкой семья с голоду умрёт. Женщина должна дом держать.