Деревня Нюркин луг, или Тайна печатной машинки

Глава 10. «Хижина в лесу»

– Ааааа! – вопила я во всё горло, сползая на скорости по скользким «американским горкам» в неизвестность. Сквозь плотный, непроглядный туман сложно было определить высоту оврага. Но скорость, с которой наш паровозик спускался вниз и, кажется, куда-то вбок, увеличивалась с каждой секундой.

– Мы умрëëëм! – верещал Боян откуда-то сзади.

Наконец, «локомотив» в виде Тимофея начал понемногу замедляться, а угол наклона уменьшился. Остановились. Судя по всему, на какой-то поляне.

Один за одним мы начали подниматься на ноги. Все перепачканные в глине с головы до ног, мокрые и жалкие.

– И где мы теперь оказались? – спросила я, вглядываясь в туман, который за время нашей поездки не стал более прозрачным.

– Да я уж давно не знаю, где мы, – отозвался Тимофей.

– Таааак, отличное начало, – я начинала паниковать, но старалась сдерживать эмоции. – И что нам делать теперь?!

– Идём дальше? – предложила Дарëна. – Здесь лагерь разбить всё равно не получится.

Рыжая пару раз переступила с ноги на ногу, и хлюпающие звуки под подошвой подтвердили её выводы.

– Сперва устроим перекличку. Не видно ни черта в этом тумане, – предложила я. – Дарëна здесь. Один. Тимофей…

Мои слова были встречены скромным «угу».

– Два. Боян? – позвала козла. – Боян!

– Мееееня подождите.

– Три. Борис?

– Здесь я.

– Четыре. Все.

– Жжжж, – прожужжала Аська.

–А, да. Пять. Идём и стараемся держаться друг за другом. Только осторожно! Чтобы снова куда-нибудь не упасть.

Часа через два туман, наконец, начал постепенно рассеиваться. Я подняла голову в надежде, что сумею по звездам определить направление. Наивная, да. Знаю. Но даже если бы умела это делать, не смогла. Небо сплошь было покрыто тёмными облаками.

– Идём дальше? – уныло спросила я уставших друзей. – Хоть туман рассеялся, не потеряем друг друга. Да и идти попроще.

Стоило мне это произнести, в ночном небе загрохотали первые раскаты. Над лесом сверкнула электрическая дуга, осветившая долину на несколько километров, а следом начался дождь. По ощущениям – тропический.

– Ну клааасс, – только и сказала я, с трудом удерживая в себе нецензурные слова.

Идти стало не проще. Скорее, наоборот. Хлюпало под ногами теперь ещё сильнее. Одежда враз промокла, подол прилипал к ногам, замедляя и без того не быстрое продвижение. В обувь то и дело набиралась вода. Волосы болтались сосульками. Становилось холодно.

– Зато помылись, правда? – сказала Дарëна, но её «радостному» тону верить не получалось. Хотя одежда и правда стала гораздо чище.

Вымочив нас до костей, стихия смилостивилась, и дождь прекратился. По ощущениям, была уже ночь. Часов двенадцать, примерно. Или чуть больше.

Пройдя чуть вперёд, Тимофей задумчиво притормозил. Огляделся. Топнул. Прошёл ещё немного и прислушался.

– Там река, – указал он пальцем перед собой. И правда, в тишине ночного леса отчётливо слышался плеск воды. – Идём.

Минут через десять мы пробрались сквозь мокрые заросли к берегу небольшой лесной реки. Проверив берег, мельник резюмировал:

– Можем остаться здесь на ночлег. Завтра подумаем, что делать и куда идти.

Спорить никто не стал. И пусть непонятно было, как и с помощью чего мы сможем разжечь костёр, с учётом того, что всё вокруг вымочил ливень, идти дальше попросту не было сил.

Мы уселись на единственное, что было сухим – мой махровый халат, который я тащила на всякий случай в заплечном мешке. Достала два оставшихся куска хлеба, разделила на пятерых. На шестерых, то есть. И, молча, молотя челюстями скудный ужин, каждый обдумывал положение и пути выхода из него.

– Интересно, в этой реке живут русалки? – спросил задумчиво козёл, глядя на речушку, которая в ширину была всего каких-то три метра.

– Пиявки в ней живут, – проворчал Борис. – Сходи, искупайся.

– Вот сам и идти.

Боян обиженно отвернулся, затолкал в рот свой последний кусочек хлеба и пристроился калачиком спать.

Интересная подобралась компания. Я по одному оглядела каждого.

Дарëна. Неунывающая, бойкая. Пожалуй, не из пугливых. За всё время недолгого пути, пока ни разу не проявила себя, как нытик. Шагала чуть не впереди всех во мрак ночного леса.

Тимофей. Примерно моего возраста. Хоть и казался мне старше из-за густой, пшеничного цвета растительности на лице и лохматой головы. Но такая уж мода в Нюркином лугу. Молчаливый и выносливый. И, видимо, с ноткой благородства, раз попёрся в лес за нами.

Боян. Пугливый, болтливый, ершистый. Вот те самые главные три качества, формирующие образ этого рогатого существа. И, тем не менее, его нежелание бросить друга на произвол судьбы, произвели на меня сильное впечатление.

Борис. Самый ворчливый в нашей компании. Но, хоть ему из-за своего веса и длины ног идти было сложнее всех, не сбавлял шаг и шёл наравне с нами. Пусть и бухтел, чаще цепляя козла по пустякам.

– Жжжж, – снова прожужжала муха, видимо, желая нам всем спокойной ночи.

Про эту загадочную особу знаю пока мало. И периодически забываю, что она тоже с нами.

– Что это? – сказала я, разглядев примятую траву в стороне, противоположной от той, откуда мы пришли. – Это тропа! Смотрите! Тропа!

Я соскочила на ноги, подбежала ближе, и грудь стала вздыматься чаще от волнения. Тропа! Здесь и правда была тропа! В глухом, непроходимом лесу!

– Значит, рядом есть люди! Идем скорее!

Не помня себя от радости, я неслась по тропинке, боясь потерять её в темноте. Моя команда поспевала сзади. С берега реки, дорожка вела в лес, но и там её границы были видны отчетливо. Не может быть!

Я замерла, всё ещё не веря, когда на лесной поляне увидела дом. Небольшое строение на высоком каменном фундаменте, вплотную прижатое к скалистому отвесному склону. Всё тот же бревенчатый сруб, что и в Нюркином лугу, всё та же двускатная крыша. Узкая дощатая терраса вдоль всей лицевой стены. И чёрные глазницы окон, отражающие свет подвешенной под потолком масляной лампы.

– Интересно, кто здесь живёт? – спросила с любопытством Дарëна.

– Чёрный лесник, – прошипел козёл страшным голосом, после чего мы все медленно повернулись к нему. – Мне дед рассказывал…

– Уууу, началось… – хрюкнул Борька.

– Что рассказывал? – так же тихо прошептала рыжая.

– Про чёрного лесника. Живёт он в лесу, живёт. Путников встречает. Кормит, поит. Усыпляет бдительность. А потом их волкам скармливает! Живьём!

Почему-то в памяти всплыла песня «Лесник» всё тех же Короля и Шута, и по спине протоптались мурашки. Непроизвольно покосилась на тускло освещенное крыльцо. Мог ли в этом доме жить кто-то подобный?

Огляделась. Поймала себя на мысли, что ищу взглядом человеческие кости.

– Бред какой-то, – сказала вслух. – Детские страшилки.

И уверенной поступью приближалась к дому. Остановилась у двери. Вздохнула, прогоняя остатки волнения и постучала по крепкому дереву.

– Эй, есть кто дома?

Тишина. Друзья тем временем тоже поднялись на крыльцо. Только Боян дольше остальных замешкался внизу. Я постучала ещё раз. Нет ответа.

– Отойди-ка, – Тимофей сдвинул нас в сторону, толкнул дверь и та тихо отворилась. Он нырнул в темное помещение, пару минут шуршал внутри, затем вышел к нам. – Пусто. Нет никого. Видать, вышел хозяин.

– Ага… Кости прятать, – срывающимся голосом мекнул Боян.

– Да ну тебя! – выругался на него хряк.

Тимофей поджёг лучину от лампы, снова шагнул в хижину, поставил горящую деревяшку в светцы на стене, и небольшое помещение озарилось тёплым оранжевым светом.

Комната была небольшой. В центре стоял массивный стол и две лавки по обе стороны от него. У одной из стен – камин, окантованный серым камнем. Пара сундуков, что-то похожее на шкаф и деревянная лестница в углу, ведущая на спальное место под потолком. На одной из стен я увидела лук, колчан со стрелами, какие-то инструменты. В ящике из досок под всем этим лежали разного калибра капканы.

– Здесь живёт охотник… Скорее всего, – произнесла я вслух.

– Да, я уже понял, – испуганно пробормотал Боян.

Я обернулась. Рогатый, как завороженный смотрел на голову какого-то горного козла, висящую над камином. Признаться, мне и самой от этого зрелища стало немного жутко.

– Горячий ещё, – Тимофей подержал раскрытую ладонь над угольками в камине и поднялся. – Можно затопить, просушить одежду, погреться.

– Хозяйничать в чудом доме? Без хозяина? – спросила Дарëна недоверчиво.

– Ну не прогонят же нас. Кем надо быть, чтобы путников ночью за дверь выставить.

– Не знаю, не знаю…

– Посмотрю, есть ли дрова.

Мужчина вышел на улицу, вернулся через несколько минут и развел руками.

– Дров нет. Соберу хворост. Хоть ненадолго хватит.

– Ты нас тут одних бросить хочешь? – почти хором сказали мы все.

– Да я быстро. Рядом буду.

И широкая спина мельника снова скрылась за массивной дверью хижины.

– А мне вот дед рассказывал, – начал Боян загадочным шепотом. – Про чёрного охотника…

– Может не надо, а? – взмолилась Дарëна, но козёл уже раскочегарился.

– Жил в лесу чёрный охотник. Все его лачугу стороной обходили. Но вот, зашли к нему на ночлег путники. Он их за стол усадил, да спать пошёл на чердак. А как полночь наступила, превратился в зверя. Не то волка, не то медведя. И разодрал всех пятерых. А косточки в лесу закопал.

И снова старый добрый Король и Шут. Песня про охотника Себастьяна. Либо дед Бояна был подлинным автором песен, либо кто-то из лидеров группы тоже когда-то побывал в этом мире. Ну или просто совпадение.

– А добрые сказки тебе дед рассказывал? – съязвил свин. – Ему бы книжки по педагогике почитать что ли.

«Скриииип», – зловеще раздалось снаружи. Мы синхронно обернулись к двери. В окнах мелькнула тень и доски на крыльце снова заскрипели: «Скриииип».

– Мамочки! – прошептала еле слышно Дарëна. – Чёрный охотник!

– Или лесник, – подливал Боян масла в костёр ужаса.

– Да что вы, блин, городите! – рассердилась я и вскочила на ноги. – Это, наверняка, Тимофей пришёл с дровами.

Уверенная в своей версии, я пошла к двери провожаемая испуганными взглядами друзей. Открыла дверь, сделала шаг за порог и тут же застыла на месте. Грубый мужской голос спросил из темноты:

– Вы кто такие?

Я сглотнула, ощущая, как моего горла коснулось ледяное острие топора.

Глава 11. «Себастьян»

Лица незнакомца, державшего топор у моей шеи, я не видела. Но по стальным ноткам в его голосе, поняла, что шутить он не намерен. Да и кто бы стал на его месте, когда ночью к нему в дом пробралась непонятная шайка. То, что передо мной именно хозяин лачуги, я почему-то не сомневалась. Было ясно – рыпнусь, и топор тут же намертво пригвоздит меня к дверному полотну, а моя дурная голова весело поскачет вниз по ступеням крыльца. И, пожалуй, это единственное, что будет весёлого во всей это ситуации.

– Мы заблудились, – выдавила я из себя и снова сглотнула.

– Сколько вас? – снова спросил из темноты голос.

– Шесть, – выпалила на автомате, а потом включился мозг. – То есть, трое.

– Почему я вижу двоих? Или тебя считать не учили?

Сбоку из темноты ко мне вышел мужчина. Чуть выше меня ростом. Не слишком крупный, скорее даже худой. Тусклый свет лампы лишь слегка освещал его лицо, от чего острые черты казались ещё более заточенными. Он недружелюбно посмотрел на меня из-под бровей, бросил взгляд на остальных через моё плечо и снова перевел глаза на меня.

Я совершенно не знала, стоит ли говорить правду о Тимофее. Если этот человек решит нам навредить, то могучий мельник будет нашим единственным шансом на спасение. Поэтому решила врать напропалую.

– Двое. Взрослых. И ребенок. Спит вон там, – стараясь не шевелить головой, чтобы топор не распорол кожу, указала рукой на Дарëну, державшую смотанный кульком мой махровый халат.

– Уаааа, – узнала я голос Бояна. Надеюсь, мужчина передо мной не часто видел детей, потому как на плач ребенка этот блеющий фальцет похож уж точно не был.

– Какого беса вы забыли в лесу? Таким составом.

– В гости шли, – продолжала бесстыже врать я. – Решили срезать. А там туман… И дождь… Мы промокли, потом в овраг свалились… То есть, наоборот… Сначала свалились, потом промокли… Потом к реке вышли, а там тропа… И вот. Не убивайте нас, пожалуйста.

Выпалив охотнику полуправду, я выдохнула. И ждала. Мужчина ещё раз перевел взгляд на до смерти напуганных друзей, на меня, словно проверяя правдивость моих слов. Качнул головой и убрал топор от моей шеи.

– Что ж я, изверг что ли, по-твоему? Женщин и детей убивать.

Замершее сердце, наконец вспомнило, зачем оно вообще мне нужно, начало снова колотиться в груди. Я облегченно вздохнула. Опустила глаза и только сейчас увидела охапку толстых веток под мышкой охотника.

– Оставайтесь до утра. А потом валите на все четыре. Голодные, наверно?

– Угу, – честно ответила я и улыбнулась.

«Тум!», – гулко раздалось в темноте. Мужчина с топором закатил глаза, обмяк и грохнулся на крыльцо прямо мне под ноги. Выпучив глаза я смотрела на его неподвижное тело. Подняла голову и уперлась взглядом в Тимофея с хорошей такой дубинкой в руке.

– Тиимооофееееей! – зашипела я. – Ты что ж натворил!

– Он с топором стоял, – пожал плечами бородатый. – Я думал, напасть может…

– Да он нам остаться разрешил! А ты его… Оооой… Живой хоть? – присела на корточки рядом с распластанным по крыльцу охотником, нащупала пульс на сонной артерии. – Слава богу, не убил. Тащи его в дом теперь. Только аккуратно.

– Зачем в дом-то?! – испуганно спросил козёл. – Очнётся, убьёт ведь.

– Если ещё очнётся, – буркнула я, стрельнула глазами в мельника и прикрикнула. – Тим, тащи!

На помощь к нам поспешила и Дарëна. Я следила за тем, чтобы эти двое по пути ещё раз не саданули бедного Себастьяна обо что-нибудь. После мощного удара дубинкой, сотрясение – это меньшее, что ему грозило.

– Голову чуть на бок поверни. Посмотрю, что там с его затылком.

К счастью, ссадин, глубоких ран, я не заметила. Визуально череп охотника тоже опасений не вызывал. Небольшая шишка и всё.

– Эээй, – позвала я его, легонько похлопав по щекам.

Друзья нависли сверху, со смесью любопытства и страха следили за происходящим.

– Может водой его облить? – предложил хряк.

– Может и облить. Только не его, – я снова зыркнула на Тимофея и строго посмотрела на зверей. – А вы двое, помалкивайте. Максимум: ты – хрю, ты – ме. Ясно?! Не хватало, чтобы этот узнал…

Оба послушно кивнули и тут же отпрянули назад к стене, когда мужчина зашевелился.

– Мммм, – мучительно простонал он, сморщился и потянулся рукой к затылку. – Что это…

– Здрааасти, – нервно улыбнулась я, когда человек открыл глаза и встретился со мной взглядом. – Как самочувствие?

– Сама-то как думаешь? – огрызнулся он и, прищурив глаза, посмотрел сперва на стоящую рядом Дарëну, затем на Тимофея, который для подстраховки держал в руке всё ту же дубинку. – Я так долго был в отключке или малыш и правда слишком быстро вырос? Положи дубину, варвар!

– Он не специально, – решила я заступиться за агрессора и объяснить возникшее недоразумение. – Тимофей увидел топор и решил, что нам угрожает опасность…

– А вам она и правда угрожает. Когда рядом такой остолоп…

Мельник оскалился, крепче сжал дубину.

– Тимофеееей! – снова зашипела на него я.

– Дай сюда! – Дарëна схватилась за дубину, принялась выдирать её из рук мужчины. – Да отдай ты!

Мельник сдался под натиском женской настойчивости, разжал пальцы, и Дарëна по инерции плюхнулась на пол, отшибла себе пятую точку и недовольно посмотрела на мельника. Мужчина подал руку обиженной рыжуле, поднял её на ноги и демонстративно закатал рукава, покосившись на охотника. Мальчишки…

С сердитой гримасой на лице пострадавший начал подниматься на ноги. Покачнулся.

– Осторожно, – мы с Дарëной, не сговариваясь, подхватили его с обеих сторон и, невзирая на протесты, помогли сесть на лавку. – После такой травмы возможно головокружение и тошнота. Есть что-то похожее?

– Есть. Только, боюсь, не из-за травмы… Вот ведь… Здорово приложил… Подкрасться умудрился незаметно.... Боров…

В углу недовольно хрюкнул Борис. Мужчина покосился на него и вид его стал ещё более сердитым.

– Ещё и хлев из моего дома сделали. Выведите этих отсюда, – он ткнул пальцем в перепуганных зверей, которые и молчали сейчас разве что от леденящего душу ужаса.

– Да как же их, на улицу-то… ? – испугалась Дарëна.

– В хлев, – пояснил мужчина. – Ну уж явно не в доме они ночевать будут. Догадались тоже… Ещё корову бы взяли с собой…

Я хмыкнула, думая о том что ответила бы ему на это своенравная Лада.

– Держи, – протянула ему смоченную в холодной воде ткань. – Приложи к голове.

Ещё раз зыркнув на меня исподлобья, он всё-таки принял предложенную помощь. Тимофей тем временем вывел упирающийся скот в специально отведённое помещение, где, как оказалось, уже жила серая кобыла.

– Что-то, кажется, насчёт еды говорили? – Дарëна покачалась на пятках и поводила бровями.

– Там всё, – охотник указал на шкаф и рыжая с готовностью кивнула. – Котелок в камине.

«Бах!» – послышалось у шкафа. Дарëна стояла рядом, с виноватым лицом, а перед ней на полу рассыпались глиняные черепки, которые до знакомства с девушкой были, вероятно, тарелкой.

– Иииизвини. Я постараюсь аккуратнее.

Охотника перекосило.

– Хороша компания. Одна, дурëха, считать не умеет, у другой руки кривые, а третий, остолоп, дубиной машет без разбору.

Я хотела было возмутиться в ответ на такое хамство, но вовремя вспомнила, что мы в гостях и, при желании, этот человек может просто вышвырнуть нас на улицу в глухую ночь.

– Как тебя зовут? – спросила я, когда мужчина чуть расслабился после оплошности Дарëны.

– Тебе зачем?

– Ну должны же мы тебя как-то называть до утра.

– Не обязательно. Можете никак не называть.

– Это ведь простой вопрос. Обыкновенная вежливость.

– А вы за вежливостью сюда пришли? Что-то я не заметил.

– Так не скажешь?

– Ни вижу смысла.

– Ладно, – фыркнула я, выходя из себя от такой глупости. – Тогда я буду звать тебя Себастьян.

– Почему это Себастьян? – сдвинув брови спросил он. Я в ответ деланно пожала плечами. – Не скажешь?

– Не вижу смысла.

В глазах сверкнуло раздражение, но продолжать спор мужчина не стал.

Я ушла помогать Дарëне, пока Тимофей размещал и кормил зверей в их временном жилище. Себастьян копошился в одном из сундуков и периодически поглядывал на нас с рыжей, видимо, опасаясь, что мы снова можем что-то разбить.

После позднего ужина перловкой, навалилась такая усталость, что уснуть хотелось прямо сидя за столом. Хозяин поднялся, залез по лестнице куда-то на чердак. Дарëна наклонилась ко мне и испуганно шепнула на ухо.

– Он что, там спать собирается? На чердаке?

Я перевела на неё взгляд и цокнула.

– Даш! И ты туда же?!

Себастьян спустился почти сразу, сбросив на пол охапку каких-то шкур.

– Вот. Расстелите себе… Где хотите, – и равнодушно залез на кровать под потолком.

Наша троица решила, что у камина будет комфортнее всего. Мы набросали на пол шкур. Вытащили из той же кучи некое подобие простыни, которой можно было укрыться. Я замоталась в свой халат. И вместе улеглись на полу на импровизированной лежанке.

Было непривычно засыпать здесь. В маленьком доме, в глухом лесу, в гостях у незнакомого и, по-моему, немного странного человека. Тем не менее, едва моё тело оказалось в горизонтальном положении, мозг скомандовал спать.

Утро было молчаливым. Хозяин лачуги всем своим видом демонстрировал своё нежелание принимать гостей, а мы делали вид, что этого не замечаем. Наскоро позавтракав, решили выяснить у охотника, где мы находимся, поскольку бесцельно бродить по лесу в надежде найти других, более приветливых людей, желания не возникало.

Я вытащила из рюкзака карту, которая разве что чудом не промокла, развернула на столе и прижала концы глиняными стаканами.

– Вот. Отсюда мы вышли, – ткнула пальцем в том месте, где нас выпустил колючий лес.

Себастьян удивленно присвистнул.

– Неслабо вас помотало. А шли куда?

– Воооот сюда. К Зелёному холму.

Мужчина поднял глаза, прищурился, сдвинул брови и с недоверием переспросил:

– К Зелёному холму?

– Угу.

– И что ж вы там забыли? Там ведь нет ничего.

– А… Тетка там моя живёт. В лесу. Отшельницей. Вот к ней и направлялись.

Он ещё несколько секунд изучал меня взглядом. Не знаю, что хотел услышать. Не знаю, поверил ли, но только хмыкнул и покачал головой.

– Так что? – спросила я, прерывая затянувшееся молчание. – Скажешь, как нам вернуться к своему маршруту?

– А никак.

– Что значит…?!

– Знаешь, где вы сейчас? – он посмотрел на меня, потом снова на карту и повёл пальцем от Нюркиного Луга в противоположную от Зеленого холма сторону. – Воооооот здесь.

Палец остановился настолько далеко от нужной нам точки, насколько позволяли это размеры карты. Я расстроенно выдохнула.

– Вот чёрт… Столько возвращаться…

– Ну это глупо. Куда проще пройти прямой дорогой, через деревни.

– Так… Это какой? – энтузиазм снова начинал разрастаться во мне. Я уперлась локтями в стол и чуть приподнялась с готовностью слушать.

Охотник поднялся, вытащил из камина остывший уголёк и принялся чертить на карте линии.

– Отсюда пойдёте на север, вдоль реки. Потом, как дойдёте до излучины, свернёте чуть к западу. Там деревня будет, Сизая гора. К вечеру доберётесь. Ночлег найдёте и запасы пополните. А дальше по дороге не заблудитесь.

Из уст мужчины всё звучало просто. Даже слишком. Я мотала на ус и старалась запомнить каждое слово.

– Ага… К северу… К западу… Излучина, гора. Поняла.

Дарëна и Тимофей забрали наших друзей из сарая. Как выяснилось, Борис успел подружиться с кобылой охотника и уходить желанием не горел. Но пришлось.

Вероятно, чтобы побыстрее спровадить нас, Себастьян даже небольшим количеством продуктов и воды нас обеспечил. Хмуро посмотрел нам вслед и скрылся в доме, хлопнув дверью ещё до того, как мы покинули территорию его «усадьбы».

– Ну… В путь, – сказала я друзьям и мы вместе поволоклись к реке, предвкушая долгий путь до следующего населённого пункта…

Речку мы нашли быстро. Пробираясь сквозь заросли камыша, поочередно чертыхались. Подошвы наших ботинок явно не были предназначены для таких испытаний. Нужная нам излучина почему-то встретилась только сильно после полудня. После чего, как и сказал Себастьян, свернули на запад.

– Да откуда здесь комаров-то столько?! – в очередной раз причитал Борис, ощетиниваясь. Он, в отличие от нас, даже не имел возможности отмахиваться. – Чувствую, похудею раза в два из-за этих кровососов.

– Хеее, – смеялся козёл, поскакивая рядом и радуясь, что через густую шерсть натиск жужжащей армии не наносил такой большой ущерб.

– Уииии! – снова раздался скрипучий голос хряка. – Очумел совсем?! Что творишь?!

– Что?! Я комаров от тебя отгоняю, – ответил Боян, выплёвывая прут, которым только что огрел друга по спине. – Вон какой жирный сидел. Больше тебя.

– Допрыгаешься! Сейчас Тимофею скажу, чтоб к дереву тебя привязал, да тут и оставил, чёрт рогатый!

– Вот и делай вам добро потом, – обиделся Боян и ускакал вперёд.

Солнце клонилось к закату, а деревни на горизонте не было. И, судя по тому, что лес становился гуще, идти нам предстояло долго. Может, потому что шли мы не то чтобы быстро, надежда дойти до деревни засветло таяла в опускающихся сумерках.

***

– Что-то мне подсказывает, что мы где-то свернули не туда, – сказал Борис, когда шеренга из путников остановилась напротив дома.

Каменный фундамент. Бревенчатый сруб. Двускатная крыша. Длинная терраса вдоль всей передней стены. Масляный светильник…

– Да, – согласилась я. – Кажется, здесь мы уже проходили…