Бомба. Как ядерное оружие изменило мир
- -
- 100%
- +
© Mark Wolverton, 2022
© С. Карпов, перевод с английского, 2025
© ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Individuum ®
Предисловие к русскому изданию
Автор, пишущий популярные тексты о ядерном оружии, рискует впасть в одну из двух крайностей.
С одной стороны, речь идет об угрозе апокалиптических масштабов. Разрушительная сила ядерного оружия настолько велика, что способна уничтожить человеческую цивилизацию и значительную часть жизни на Земле. С учетом возможных катастрофических последствий, тема ядерного оружия должна быть в центре всеобщего внимания – особенно в периоды международной напряженности.
С другой стороны, ядерное оружие не использовалось по назначению уже три четверти века, а с окончанием холодной войны угроза ядерного конфликта перестала быть повседневной реальностью для миллионов людей. Ядерные ракеты остались на парадах и в кино, иногда – в выступлениях политиков и СМИ. Даже некоторые исследователи сомневаются, что ядерное оружие (ЯО) остается важным фактором мировой политики, а для широкой публики оно и вовсе стало абстракцией.
Марк Волвертон пишет о ядерном оружии, не впадая в алармизм, но и не приуменьшая важность проблемы. Он подробно рассказывает о том, что такое атомная бомба и на что она способна, как создавалось это оружие, как его собирались применять и почему после Хиросимы и Нагасаки этого больше не происходило. Он излагает факты ясно и последовательно, оставляя читателю возможность самостоятельно оценить роль ядерной угрозы в современном мире.
Причем эта книга – не просто ликбез. В отличие от многих других авторов, Волвертон не ограничивается хронологическим изложением событий. Автору «Бомбы» удалось нарисовать живую и яркую картину, в которой нашлось место физическим процессам и культурным отсылкам, дипломатии и военным конфликтам, политикам и ученым. Для читателей, не слишком знакомых с темой, книга станет отличной точкой входа.
Книга наполнена сюжетами, которые могут заинтересовать даже специалистов по ядерному оружию. Например, в ней убедительно показано, насколько сложным был путь к термоядерной (водородной) бомбе: долгое время казалось, что она так и останется лишь занятной теоретической концепцией. Автор отмечает, что сотрудники Манхэттенского проекта поначалу не принимали радиационную опасность ядерного оружия всерьез: считалось, что жертвы радиации и так будут убиты высокой температурой и взрывной волной. В итоге первые сообщения из Японии о лучевой болезни американские власти отметали как пропаганду.
При этом книга по вполне понятным причинам получилась западноцентричной. Автор сконцентрирован на темах, близких его изначальному кругу читателей, поэтому история советской ядерной программы в ней обозначена лишь пунктиром. То же самое можно сказать и про раздел, посвященный популярной культуре. Помимо американских фильмов о ядерном оружии, которые подробно разбирает автор, стоит хотя бы упомянуть произведения советской кинематографии – например, «Письма мертвого человека» (1986) и «Будет ласковый дождь» (1984).
Фильм «Оппенгеймер» (2023) Кристофера Нолана привлек внимание всего мира к ядерному оружию и моральным дилеммам, которые с ним связаны. В ожидании фильма такого же уровня про Курчатова и Сахарова можно начать изучение вопроса с этой книги.
Приведем еще несколько не вошедших в книгу примеров, которые наглядно демонстрируют масштабы гонки вооружений на пике холодной войны.
Известно, что Пентагон планировал нанести 689 ядерных ударов в 80-километровом радиусе от центра Москвы. Это многократно превосходило любые разумные военные задачи и заставляло планировщиков решать проблемы оверкилла (перерасхода мощности ядерного заряда после уничтожения всех целей) и фратрицида (когда взрыв ядерных боеголовок мог повредить или уничтожить боеголовки второго эшелона).
Даже такой искушенный и циничный государственный деятель, как Генри Киссинджер, в начале 1970‐х годов был шокирован брифингом об американских планах применения ядерного оружия. Госсекретарь, приложивший много усилий для улучшения отношений с Пекином, с удивлением обнаружил, что, несмотря на американо-китайское сближение, военные не внесли никаких изменений в свои инструкции. Если бы началась война с СССР, Китай тоже стал бы мишенью для ядерных ударов, даже соблюдая нейтралитет.
В книге упоминаются ложные тревоги, аварии и другие критические ситуации, связанные с ядерным оружием, но, конечно, их было гораздо больше. Одним из первых инцидентов, с которым столкнулся только что назначенный министр обороны Роберт Макнамара, было крушение американского стратегического бомбардировщика Б-52. В результате две четырехмегатонные атомные бомбы упали в Северной Каролине, причем одна из них едва не взорвалась. Если бы это все‐таки произошло, в зоне эвакуации могла оказаться столица страны.
Именно в годы холодной войны разразилась борьба американских военно-воздушных сил, флота и армии за контроль над ядерным оружием, а также связанные с ним престиж и ресурсы. В итоге это бюрократическое противостояние привело к созданию современной ядерной триады и разработке основных стратегий применения ядерного оружия, которые используются по сей день.
В социальных науках нельзя проводить прямые эксперименты. В случае с ядерным оружием, предназначенным для убийства большого количества людей, это хорошая новость. Но это значит, что многие вопросы не получат однозначных ответов, оставляя широкое пространство для интерпретаций.
Чем можно объяснить то, что сегодня лишь девять государств обладают ядерным оружием, и за последние десятилетия к этому «клубу» присоединились только Пакистан и КНДР? Что говорит о значении ядерного арсенала разоружение ЮАР, Украины, Казахстана и Беларуси? Почему страны заключают соглашения по контролю над вооружениями, а потом не соблюдают их или выходят из договоров? Работает ли ядерное сдерживание, и если да, то в каких ситуациях и где его пределы?
Если история, изложенная в книге Марка Волвертона, дает нам подсказку для ответов на эти вопросы, то она сводится к тому, что ядерное оружие – это не только в ракеты и боеголовки в пусковых шахтах, но и концепции и представления в головах у людей. Страны создают ядерное оружие, если их лидеры и население считают, что это повышает их безопасность, и отказываются от него, когда потенциальные риски перевешивают выгоды. Эффективность ядерного сдерживания зависит от того, как главы государств оценивают готовность своих противников пойти на крайние меры. Вопросы ядерной политики невозможно отделить от общеполитических вызовов.
Первое издание этой книги вышло в начале февраля 2022 года. С тех пор многое в мире изменилось. Впервые за долгое время пять ядерных держав оказались прямо или косвенно втянуты в военный конфликт. Риски применения ядерного оружия многократно возросли. Контроль над ядерными вооружениями практически исчез.
Но даже сегодняшняя ситуация не беспрецедентна. Гонка ядерных вооружений, прекращение диалога по контролю над ними, военные кризисы и непримиримое противостояние Востока и Запада – все это происходило в начале 1980‐х годов. А уже несколько лет спустя отношения между странами стали налаживаться, и начался самый амбициозный период контроля над вооружениями в мировой истории.
События прошлого вполне могут повториться на новом историческом витке. Люди создали ядерное оружие, смогли избежать его применения после 1945 года, и способны договориться о том, как снизить эти риски и в перспективе свести их к нулю. Если из книги, посвященной ядерному оружию, можно извлечь позитивный урок, это он.
Андрей Баклицкий, эксперт по проблемам ядерной безопасности, старший научный сотрудник Института ООН по исследованию проблем разоружения (ЮНИДИР)
Предисловие
С самого своего появления в 1945 году в мире, истерзанном войной, ядерное оружие (ЯО) стало неотъемлемой частью нашей реальности, наших страхов, политики и культуры. Сначала – как нечто экзотичное, таинственное и пугающее, потом, на протяжении многих лет холодной войны, – как постоянная угроза. Но теперь, в XXI веке, оно считается чем-то чуть ли не заурядным, скучным и далеким от повседневной жизни. Большинство о нем и не вспоминают, куда там бояться или переживать.
И все-таки оно существует – и представляет экзистенциальную угрозу. И пусть вероятность гибели всего человечества, которую оно когда-то собой символизировало, значительно снизилась – хоть и отнюдь не исчезла, – сейчас ядерное оружие в чем-то стало еще опаснее, а шансы на его применение – еще выше, чем во времена холодной войны. При этом оно остается все таким же таинственным и непостижимым, как и при своем появлении, а может, даже сильнее обросло заблуждениями и выдумками, ведь люди формируют представление о нем на основе кино и сериалов, а не реальной ситуации.
Эта книга – попытка исправить прискорбный разрыв между распространенными заблуждениями и действительностью; между Бомбой как культурным символом и неоспоримым фактом наличия тысяч ядерных боеголовок, которые в этот самый миг находятся в пусковых шахтах, на подземных складах, на бороздящих океаны подводных лодках, под крыльями и в бомбоотсеках самолетов, а также в местах, которые вообще никому не известны, терпеливо дожидаясь того страшного мгновения, когда их приведут в действие.
Если ядерное оружие когда-нибудь снова пустят в ход, непосредственно пострадает не так много людей (хотя и это количество измеряется тысячами). Но косвенные последствия сотрясут сами основания человеческого общества. Вот почему всем так важно иметь базовое представление о ЯО: о том, что это такое, как и почему оно появилось, как его пытались контролировать и использовать и можно ли избавиться от него целиком – или хотя бы научиться с ним жить.
Ядерное оружие – широкая и сложная тема, которая затрагивает не только такие очевидные дисциплины, как физика и военная стратегия, но и политику, социологию, психологию, а также практически все формы поп-культуры. В такой тонкой книжке невозможно воздать должное всем этим областям – я даже не буду пытаться. Моя цель – описать эту тему в общих чертах, включая основные научные факты, историческую перспективу и уникальные политические, социальные и моральные дилеммы, которые ее окружают. Также я надеюсь дать отправную точку тем, кто захочет самостоятельно погрузиться в отдельные аспекты этой широкой проблематики, и указать на источники, которые заслуживают внимания и изучения.
Теория сдерживания, боеголовки на основе деления или синтеза, противосиловое или противопотенциальное целеполагание, разделение изотопов – все эти понятия могут показаться безнадежно специализированными и непостижимыми обычному человеку, который хочет просто вести счастливую, мирную, плодотворную жизнь и не портить себе настроение мыслями о ядерном апокалипсисе. И это вполне понятно – я и сам никому не советую круглосуточно пережевывать навязчивые мысли о неотвратимом конце света.
Но печальная истина в том, что ядерное оружие – вовсе не пережиток прошлого и не сюжетный прием из научной фантастики. Оно касается каждого человека на Земле, причем не только граждан нынешних ядерных держав, но и жителей самых далеких уголков мира, от полюсов до крошечных островков в Тихом океане. ЯО физически повлияло на всех людей, родившихся в ядерном веке, пусть даже незаметно и косвенно: побочные продукты распада от 520 наземных и воздушных испытаний распространились по всей планете, проникли до самого костного мозга в наших телах, в растения, воду и даже вино на нашем столе. Само существование ядерного оружия оказало огромное влияние на политическую и экономическую структуры нашего общества, военную стратегию и тактику, на то, как взаимодействуют, сотрудничают или враждуют друг с другом страны, на культуру и сознание как целых обществ, так и отдельных людей – вплоть до нашего повседневного лексикона, воображения и кошмаров, которые преследуют нас во сне.
Эта книга – попытка собрать воедино базовые знания о ядерном оружии, чтобы вы в следующий раз лучше понимали политика, когда он говорит о разработке новых вооружений; отличали подлинные угрозы от громких речей, раздувания паники и ура-патриотизма; видели истинную суть легкомысленных фразочек про радиоактивный пепел. Большинству из нас не хочется долго размышлять о ядерной войне или терроризме, да и вообще об этом задумываться. Но иногда это необходимо, и в такое время важно четкое понимание вопроса – не только чтобы проследить, что лидеры, которые говорят и действуют от нашего имени, обеспечивают нашу безопасность, а не ведут к катастрофе, но и чтобы обуздать собственные страхи. Пусть не наши пальцы лежат на красных кнопках – всем нам есть что терять, если на эти кнопки все-таки нажмут.
Этот проект никогда бы не воплотился в жизнь без горячей поддержки моего редактора в издательстве MIT Press Джерми Мэттьюса. Хейли Бирман из MIT Press терпеливо выдержала все мои бесконечные расспросы. И, разумеется, мой блестящий агент Мишель Тесслер свела весь проект воедино. Тысяча благодарностей вам всем.
1
Введение: большая разница
В XXI веке мы уже настолько свыклись с ядерными технологиями, что они стали частью наших повседневных разговоров. Мы шутим про бомбы или людей, которые якобы светятся в темноте, потому что живут рядом с атомной электростанцией, или про трехглазых рыб-мутантов в реке, куда сбросили ядерные отходы. Распространяется эта небрежность и на ядерное оружие.
Когда Соединенные Штаты ввязываются в серьезные политические авантюры или даже локальные военные конфликты с другими странами, от не самых светлых умов часто можно слышать шутки в духе: «Может, просто бахнем?» К тому же, как я покажу далее, атомные и водородные бомбы, межконтинентальные ракеты, взрывные устройства, которыми угрожают террористы, и прочие ядерные угрозы выступают сюжетными элементами в бесконечном потоке кино, сериалов, комиксов и прочих продуктов поп-культуры. Там они могут быть и предвестниками Судного дня, и поводами для юмористических скетчей, и чем угодно вроде этого – но основы уже известны всем. Мощный взрыв. Радиоактивные осадки. Ужасные болезни и мутации. В целом – так себе перспективы.
И все-таки, не считая фоновых знаний об излучении и радиоактивных осадках, большинство людей понятия не имеют, что такое ядерное оружие на самом деле. Так ли уж оно отличается от других видов вооружений? Может, оно попросту больше и громче – ну и, наверное, опаснее и неприятнее из-за этой вашей радиации? Что в нем такого особенного? И вообще – разве мы не избавились почти от всех боеголовок после завершения холодной войны и распада Советского Союза?
Ответ на последний вопрос – разумеется, нет. На момент написания книги в мире по-прежнему существует приблизительно 14 000 ядерных боеголовок в руках девяти признанных ядерных держав[1]. Это намного меньше максимального количества на пике холодной войны – от 60 000 до 70 000, – но все равно немало[2]. Впрочем, если мы уничтожили столько боеголовок, волноваться уже не о чем, правильно?
К сожалению, это тоже неверно. Волноваться о ядерном оружии в любом случае стоит, как бы ни менялось его количество. Оно действительно уникально по самой своей сути. Это не просто большие бомбы с мощным взрывным потенциалом; они и действуют иначе, чем так называемое конвенциональное оружие (термин, который до появления первой атомной бомбы в 1945 году был совершенно избыточным и необязательным), и, как следствие, куда мощнее и опаснее.
Основы
Отчасти мысль о больших бомбах правильная. Это факт: ЯО сильнее любых других взрывчатых веществ, даже если его мощность измеряется в тротиловом эквиваленте, то есть количеством взрывчатки, которая появилась уже почти два века назад. Но поскольку ядерное оружие на несколько порядков сильнее всего, что было известно раньше, значительную часть терминологии пришлось изобретать на основе уже существующих понятий. Отсюда и пошла практика измерять мощность ЯО в килотоннах (тысячи тонн в тротиловом эквиваленте) или мегатоннах (миллионы тонн в тротиловом эквиваленте).
Но это всего лишь условное обозначение. Мощность тротила и ядерного оружия – разного происхождения. Традиционная взрывчатка, такая как тротил, динамит и нитроглицерин, представляет собой химическое вещество: энергия производится в ходе стремительных химических реакций. Эти реакции касаются связей, объединяющих атомы различных элементов в молекулы, и процессов, которые такие связи разрывают. Причем обычно подобные процессы затрагивают только внешние части атомов, то есть электроны, которые вытанцовывают вокруг ядра на разных энергетических уровнях, но не само ядро. Когда химические связи разрываются – во время взрыва или других, более мягких, химических процессов, – элементы остаются теми же, пусть в дальнейшем они могут объединиться и в другие вещества.
А ядерные реакции, о чем уже говорит само их название, связаны с ядром атома: протонами и нейтронами в его сердцевине. Количество протонов и нейтронов определяет тип элемента (количество протонов, или же атомный номер, задает количество электронов). Большинство знакомых нам химических элементов – кислород, железо или кремний, – как правило, стабильны[3], то есть в их ядре сбалансированное число протонов и нейтронов. Но самые тяжелые элементы с больши´м ядром всегда нестабильны: у них не существует сбалансированного соотношения протонов и нейтронов, что делает ядро беспокойной бурлящей массой, которая постоянно излучает частицы в попытках восстановить равновесие. Такие элементы называются радиоактивными; самый известный из них – уран. Именно они делают возможной ядерную энергию – и ядерные взрывы.
Поскольку такие ядра нестабильны по своей природе, они в итоге распадаются на другие элементы, более стабильные. У большинства природных элементов этот процесс обычно занимает очень много времени – тысячи и даже миллионы лет. Но из этого также следует, что для начала реакции не требуются какие-то особые условия. В некоторых случаях процесс можно сильно ускорить, если просто столкнуть нейтрон с ядром. Когда это происходит, ядро расщепляется – этот процесс называется делением. Осколки ядра теперь становятся отдельными элементами со своим числом протонов и нейтронов, а некоторые нейтроны отделяются и разлетаются[4]. Если рядом есть другие нестабильные ядра, эти блуждающие нейтроны могут угодить в них и привести к дальнейшему распаду, и этот процесс будет продолжаться и ускоряться, высвобождая в цепной реакции все больше и больше энергии. Если это происходит достаточно быстро, быстрее микросекунды (миллионной доли секунды), результатом станет ядерный взрыв с высвобождением огромного количества тепла[5], кинетической энергии и радиации.
Но есть и другой способ вызвать ядерный взрыв[6]. Вместо того чтобы делить тяжелые ядра, можно сливать вместе самые легкие, а именно атомы водорода, содержащие в ядре один-единственный протон[7]. В результате тоже возникают новые элементы, более тяжелые, и выделяется энергия. Благодаря этому фундаментальному процессу горят звезды, в том числе и наше Солнце. Вы можете испытать на себе силу ядерного синтеза в любой день – просто выйдите на солнечный свет, почувствуйте тепло на своей коже и вспомните, что оно долетает до вас через 150 миллионов километров.
Но ядерный синтез вызвать нелегко – для этого требуется крайне высокая температура, доходящая до миллионов градусов. Дело в том, что ядра атомов отталкивают друг друга с огромной силой и должны двигаться очень быстро, чтобы преодолеть природное отторжение и соединиться. Применительно к ядерному оружию это значит, что для взрыва термоядерной, или водородной, бомбы нужно сначала взорвать обычную ядерную – только так можно мгновенно получить настолько высокую температуру. Таким образом, любая водородная бомба – это на самом деле две бомбы в одной. В пятой главе мы подробнее рассмотрим эти технические нюансы, а также то, что именно происходит во время ядерного взрыва.
Пока что важно понять, что ядерное оружие по целому ряду параметров фундаментально отличается от других взрывных устройств (не важно, обозначаете вы их термином «конвенциональные» или каким-то другим успокаивающим словом) и делится на две главные категории: основанное на делении и основанное на синтезе. Первое традиционно называют атомной бомбой, а второе – водородной, или, более точно, термоядерной. Все эти термины на самом деле – не более чем грубые описания реальных технических характеристик. Обе бомбы воздействуют на атомы, точнее – на их ядра, но каждая работает по-своему. Впрочем, в повседневной речи люди не забивают голову различиями и для простоты считают атомные, водородные или просто некие ядерные бомбы почти что одним и тем же.
Однако вскоре после Хиросимы особое положение атомного оружия в общественном сознании было подчеркнуто типографским способом, чтобы отделить его от сравнительно слабых предшествовавших взрывных устройств. В бесчисленных газетных и журнальных статьях, в редакторских колонках ее стали называть просто «Бомба». Дальнейших объяснений не требовалось: все знали, что бомба с большой буквы «Б» – это атомная бомба, а не какая-то простая 200-килограммовая авиационная или выпущенный на несколько километров артиллерийский снаряд. Только ядерное оружие – атомное или водородное – заслуживает заглавной буквы. Это литературное различие провело четкую границу между прошлым и неопределенным, пугающим будущим.
Различия без разницы
Первой появилась атомная бомба – в 1945 году. В тот роковой год мир увидел три атомных взрыва: первый – испытание в пустыне Нью-Мексико, второй и третий – над японскими городами. Водородная бомба появилась в 1952 году, и Соединенные Штаты испытали первый образец, стерев с лица земли маленький тихоокеанский островок. С тех пор разрабатывалось и производилось умопомрачительное число вариаций – всех форм, размеров и показателей разрушительной мощности. Хотя против людей до сих пор применено только два атомных устройства – в Хиросиме и Нагасаки, на научных и военных испытаниях взорвали более 2000, во всевозможных условиях и средах: как над землей, так и под ней; под водой – и в глубине, и на мелководье; во всех слоях земной атмосферы; и даже в космосе, в сотне километров от земной поверхности[8]. Устройства были и маленькими, как чемодан, и большими, как дом. Взрывы варьировались от умеренных, в несколько сотен килограммов в тротиловом эквиваленте, до самого мощного в истории – испытания советской «Царь-бомбы» мощностью 50 мегатонн в 1961 году.
Но то, что делает ядерное оружие уникальным, не ограничивается техникой или физикой. Физик Альберт Эйнштейн – как мы увидим, одна из главных фигур, сделавших ЯО возможным, – однажды сказал, что атомная бомба изменила все, кроме нашего мышления. Он был прав, но не совсем. Ставшая реальной перспектива уничтожения человеческой цивилизации и в самом деле не уняла нашего вечного стремления к агрессии, власти и войне (хоть и ограничила его, о чем пойдет речь дальше). И все-таки начиная с 1945 года она повлияла на международную политику, военную стратегию и человеческую психологию – как коллективную, так и индивидуальную.
Да, действительно, то же самое можно сказать о любом другом крупном прорыве в военных технологиях – от арбалетов и катапульт до пулеметов и мин. Все они меняли характер боевых действий, затрагивая не только поведение отдельного солдата на поле боя, но и образ мышления власть имущих, которые объявляют войны и принимают важные стратегические решения. К сожалению для отдельного солдата, обычно эти перемены не сразу становятся понятны командирам, которые отвечают за его жизнь, и они могут, не осознавая всей опасности, объявить штурм под пулеметным огнем или не обратить внимания на странные облака, клубящиеся над окопами. Впрочем, после периода обучения, неизбежно сопровождающегося тяжелыми потерями, военные стратеги осваивают возможности нового революционного вооружения и придумывают защитные меры, чтобы предотвратить или хотя бы сгладить ущерб.
Но с ядерным оружием все иначе. На войне его применяли только дважды. И поскольку второй взрыв, в Нагасаки, произошел всего через три дня после первого в Хиросиме, у японцев практически не было времени, чтобы сообразить, что это значит и как реагировать.
Десятилетия ядерных испытаний привели к детальному изучению воздействия ЯО и появлению различных защитных мер – бомбоубежищ, йодида калия, планов эвакуации. Кое-что из этого даже прошло проверку в ходе изощренных учебных испытаний. Но будет ли от всего этого толк, если ракеты полетят по-настоящему, не знает никто. У нас есть практический опыт защиты солдат и гражданских от пуль, снарядов, мин, химических атак и много чего еще. Это горький опыт, полученный в ходе реальных войн. Но в случае ядерного оружия, увы, нет и его.