Фан-клуб колдовства (сборник)
- -
- 100%
- +
– То есть как гуляет? – страшным шепотом переспросил Иващенко. – Вы что, хотите сказать, мой пропавший компаньон… ЗДЕСЬ? – и он обвел взглядом стены кабинета, словно надеялся прямо сквозь кладку, штукатурку и гипсокартон узреть притаившегося беглеца.
– Точно вам говорю, здесь прячется! – майор возбужденно мерил шагами кабинет. – Построил себе укрытие…
Все еще ошеломленный Иващенко только мотал головой, будто его шарахнули чем-то тяжелым между глаз.
– Мог, – наконец произнес бизнесмен. – Его строительный раж обуял как раз, когда я переговоры насчет проекта начал. Заранее готовился, гад!
– Надо только вычислить, где умник прячется! – теперь уже майор обвел глазами стены.
Иващенко неожиданно помрачнел:
– За то время, которое он этим занимался, мог не то что одно укрытие, всю корпорацию тайными ходами изрыть. И раньше он же здесь директором был! Ремонты делал. Что ж нам теперь, все здание до основания сносить, чтоб нашего беглеца выковырять?
– Он ночью гулять выйдет, тут мы его и сцапаем! – азартно вмешался Богдан.
Но майор тоже вдруг поскучнел:
– Будем надеяться, конечно, но, если он не полный дурень, наверняка себе систему видеонаблюдения сдублировал, и она ему не старую кассету, а настоящие коридоры показывает. Ну вдруг тот же шеф, – майор кивнул на Иващенко, – ночью поработать останется или программисты в Интернете засидятся. Он тогда из своего укрытия и не высовывается, пока все не уйдут.
Все опять уставились на Серегу.
Тот заерзал, завозился и наконец выпалил:
– Ну да, да! Сделал я ему пульт! Переносной! Дистанционный! А чего…
– Господи! – не дослушав, простонал Иващенко. – Ты ж, оказывается, талант! Если б ты хоть половину своей изобретательности на работу тратил, я б тебя начальником компьютерного отдела сделал, за границу учиться послал…
– Че, серьезно? – опешил Серега и растерянно захлопал глазами.
Но дядя лишь жестом немой мольбы вскинул руки к потолку.
– А давайте замаскируемся, – вернулся к делу Богдан. – Пусть Ирка с Танькой нас во что-нибудь превратят. Компаньон, ничего не подозревая, погулять выйдет…
– А тут на него бачок от унитаза как кинется! – закончила Танька.
– Почему именно бачок? – спросил Богдан.
– Потому что тебя я обязательно превращу в бачок, не откажу себе в удовольствии, – уведомила та. – Ничего не выйдет. Людей в предметы можно только ненадолго превращать, они в неживой форме не удерживаются, обратно в самих себя возвращаются. Вот труп – пожалуйста, во что угодно.
– А если во что-то живое? – предположил Богдан. – Майора даже превращать не придется.
– И не только майора, – хмыкнула Танька.
Ирка вдруг испугалась, настолько сильно и остро, что спина у нее враз стала мокрая от страха. Что… что Танька имеет в виду? Кого еще, кроме оборотня, не нужно превращать?
– Ты, Богданчик, у нас тоже, с какой стороны ни погляди, натуральный дуб, – пояснила Танька.
Ирка шумно выдохнула. Оказалось, что, дожидаясь Танькиных слов, она не дышала, так испугалась. Так испугалась, что не дышала? А чего она, собственно, испугалась?
– Значит, по-твоему, увидев людей, компаньон ни за что не выйдет, – не замечая Иркиных переживаний, продолжала выступать Танька. – А увидит, как по коридорам лошади там бродят, коровы, волк бегает, сразу выскочит?
– Корова – это будешь ты, – пробормотал Богдан. – Так как мы компаньона выковыривать будем?
– Пусть ведьмы придумают, а то критиковать все могут! – заявил майор. – Я вон уже все дело распутал, а они сидят! Непонятно, за что им платят…
Танька исподлобья глянула на майора и явственно зарычала. Вовкулака вздрогнул и с испугом покосился на девчонку:
– Ты что, тоже?..
– Я вам покажу «тоже». Это вы тут «тоже». Мы дело раскрутили! Ирка вон своими картами этого дурака разоблачила!
– Чего сразу дурак! – обиделся Серега. – Слышала, дядя сказал, что я талант!
Но Танька уже неслась на всех парах дальше:
– Кто вам гадал? Кстати, а след? Тот, прерывистый, который вел от входа обратно в здание? Ирка вас в него чуть носом не тыкала, а вы «какой обратный след, нет никакого следа…».
Вовкулака смутился:
– Насчет следа – это верно, что ж тут скажешь. Как я его пропустил? Может, химия там какая? Но Ирка же его взяла. Молодой нюх творит чудеса!
– Нет у меня никакого нюха, – тут же обозлилась Ирка.
– А чудеса есть, – перехватила инициативу Танька. – Вы профессионал, догадались классно. Мы, конечно, деньгами поделимся. Чуть-чуть, – уточнила она. – Но если кто и способен раскрутить дело до конца, так только мы! С Иркой. Ирка, скажи им! – победно заявила Танька и уставилась на подругу. Все остальные, включая Серегу, воззрились на Ирку в ожидании, что вот сейчас, сию минуту она все придумает, все разъяснит и приведет дело к благополучному концу.
«Ох, скажу! – в панике думала Ирка. – Сказану! Лично тебе, Танька! Пусть только ушей лишних не будет!» – она растерянно теребила манжет рубашки. Разворачивала-заворачивала, снова разворачивала. В голове было пусто, ни одной мысли. Она лишь бездумно смотрела, как манжет скатывается в трубочку, а потом опять раскручивается. И вдруг что-то словно кольнуло ее и ясная, четкая схема, вычерченная бабушкиной рукой в заветной тетради, встала перед глазами. Девчонка поднялась и принялась выворачивать у себя все карманы: на джинсах, на рубашке. Поглядела на болтающуюся подкладку, торчащие нитки швов и стала запихивать карманы обратно.
– Нам тоже так сделать? – осторожно поинтересовался Иващенко.
– Вам не надо, – помотала головой Ирка. – Одежка от вашего компаньона здесь осталась?
– Вон его пиджак за дверью висит, – быстро ответил Иващенко. – Мы как раз над проектом работали, он снял, а забрать забыл.
– А мы компьютер допрашивали, – тихо пробормотала Ирка. – Ладно, зато теперь пригодится, – она сняла пиджак с вешалки. Потом виновато покосилась на Таньку. – Только без вовкулаков нам все равно не обойтись.
Танька независимо повела плечом:
– Если ты так говоришь… Хорошо, пусть майор будет в доле.
– Ты не дослышала, ведьма? – оскалился милиционер. – Она сказала «без вовкулаков». Сколько тебе наших нужно, сестренка?
– А сколько есть?
– Со мной – семеро. Сыновья и племянники, – быстро ответил майор.
– Ничего себе! – завопила Танька. – На одного старого дядьку с семью вовкулаками охотиться? И каждый небось от денежек урвать захочет?
– А ты как думала? Бесплатно нынче волки не кусают! – подтвердил ее подозрения майор.
– За такие деньги я сама кого хочешь покусаю!
– Мне не нужно, чтоб они кусали. Во всяком случае пока, – попыталась пояснить Ирка. – Мне нужно… как бы это сказать… что-то вроде волчьего радара. Здание огромное, а если и правда компаньон в нем ходов понаделал, как червяк в яблоке, то когда я его наружу вытряхивать начну, он же где угодно выскочить может. А нас мало!
– Ничего не мало, – упиралась Танька. – Достаточно. Сядем с тобой на метлы, будем шнырять вдоль коридоров.
Ирка покачала головой:
– Надо, чтобы волки его унюхали и перехватили.
– Ладно, ладно! – вскинула ладони Танька. – Одного процента от пятисот тысяч им хватит? А что, пять тысяч баксов, нормально за ночь работы.
– Где такие дети наглые берутся? – теперь уже рычал Вовкулака. – А сама за пять тысяч побегать не хочешь?
Ирка почувствовала, что в очередной раз закипает. Вообще, как она связалась с этим бизнесом, так злость не оставляла ее ни на минуту. Особенно злила Танька. Прихватить бы ее как следует за загривок да тряхануть… В конце концов, кто вожак в этой стае?
Ирка испуганно дернулась, потому что вокруг нее опять исчезли цвета, зато вернулись звуки и запахи. Она быстро покосилась на свои руки и на всякий случай сжала их, спрятав большой палец внутрь кулака. Крепко стиснула губы и так, не разнимая, промычала:
– Пикатите дибедлино!
Прекратив ожесточенно торговаться, Танька и майор уставились на Ирку:
– Что?
– Гободю… – она ощупала зубы языком – вроде обычные, клыки не торчат – и разомкнула губы. – Тьфу! Говорю, кончайте дурью маяться, ясно? Время идет! А вдруг и правда завтра уже поздно будет? Убьют его, – она кивнула на Иващенко, – оба без денег останетесь. Поделим между всеми, поровну! – скомандовала она Таньке.
Танька поглядела на нее безнадежно-сожалеющими глазами и печально вздохнула. Так вздыхают мамаши, когда их чадо приносит домой очередную двойку.
– Никогда не видела, чтоб человек так от денег отбивался.
– Я не отбиваюсь! – наклонившись к Таньке, прошептала Ирка. – То есть отбиваюсь, но не от всех! Их слишком много, этих денег. Волков семеро, нас трое, поделим на всех поровну, будет по пятьдесят тысяч. Пятьдесят тысяч на нос, это да, это понятно, а сто шестьдесят шесть – таких денег просто не бывает, безумие какое-то! Это что ж, получим мы их, и все, больше ничего не надо? Всю жизнь можно даже не работать.
– С таким стартовым капиталом можно только начинать работать, – тоскливо вздохнула Танька. – Придется мне быть при тебе менеджером, а то тебя куры загребут, вместе со всем твоим крутым ведьмовством. – Она повернулась к майору: – Вот только ради Ирки поделим поровну. В смысле, половину на вас семерых, а половину нам на троих.
Глава 13. Кто не спрятался, я не виноват
– Девять вечера! Разойдутся они когда-нибудь? – раздраженно процедил Иващенко, разглядывая на мониторах офисы своей корпорации. Большинство сотрудников уже покинули здание, но то тут, то там еще виднелись склоненные над столами затылки, в коридорах переговривались, а программисты, похоже, собрались ночевать в обнимку со своими компьютерами. Даже на полностью обесточенном Богданом этаже копошились ремонтники.
– Этим людям что, дома делать нечего? – Иващенко отвернулся от экранов.
– Вот, мужики, слыхали? А сам ругал меня всегда, когда я в шесть уходил. Других программистов мне в пример ставил… Есть логика? – заявил Серега, обращаясь к шестерке затянутых в камуфляж молодых парней. Те дружно уставились на него одинаковыми желтоватыми глазищами, так же дружно презрительно сощурились и отвернулись.
– Чего? Я ж ничего такого не сказал… Я так, разговор поддержать. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. С мальчишкой общаются, а на взрослого образованного человека ноль внимания. – Серега обидчиво покосился на Богдана, пристроившегося как раз в середине камуфляжной компании и увлеченного сравнением достоинств шести десантных ножей.
– Выбрали себе собеседника как раз по уму. – Серега демонстративно отодвинулся подальше от камуфляжной компании. Никто из шестерки и ухом не повел. Парень немного помаялся и принялся потихоньку придвигаться обратно, вытягивая шею и вслушиваясь в рассуждения о заточке, балансе и ширине клинка у основания.
На обесточенном этаже замигал свет, погас, снова зажегся и загорелся сильно и ровно. Ремонтники упаковали свои инструменты и потянулись к выходу. Главный бухгалтер заперла двери кабинета, по коридору промчалась припозднившаяся служащая. Офисы пустели, лишь программисты все еще упорно сидели у своих компьютеров.
– Может, их просто повыгонять, и все? – нетерпеливо сжимая и разжимая пальцы, предложил Иващенко.
– Нельзя, – покачал головой майор. – Раньше никого не выгоняли, а сегодня вдруг выгнали? Если ваш компаньон сейчас наблюдает за корпорацией, моментально насторожится. А добычу лучше всего брать тепленькой, ничего не подозревающей, верно, серые волки?
Камуфляжная шестерка ответила согласным ворчанием.
Когда ожидание стало уже невыносимым, шеф компьютерного отдела сладко потянулся, потер усталые глаза и выключил компьютер. Программисты тоже принялись потихоньку отключаться, перебрасываясь фразами. Глава отдела неторопливо покидал вещи в рюкзак…
– Уволю к чертовой матери, – яростно сжимая кулаки, процедил Иващенко.
– А меня на его место, да? Ты же обещал! – радостно встрял Серега, но осекся под бешеным взглядом дядюшки.
Компьютерщики двинули к выходу. Тяжелая дверь захлопнулась за спиной последнего, видно было, как охранник нажал пультовую кнопку, ставя дверь на сигнализацию. Облегченно вздохнул и развернул газету.
– Нет, вот этого точно уволю! – решил Иващенко. – Он должен был сперва проверить, не осталось ли кого!
– Так никого ж не осталось!
– А мы? Целая банда в офисе затихарилась, мало ли какие у нас намерения! – разозлился Иващенко. – Кстати, а какие у нас намерения?
– План дайте, который эвакуации при пожаре, – потребовала Ирка.
Все сгрудились над иващенковским столом. Ирка подумала, что это напоминает сцену из военных фильмов – совещание в штабе. Только вместо масштабной карты местности – запаянный в пластик листок бумаги.
– Начинаем прямо от кабинета, – объявила Ирка, – и движемся по левой стороне. Я работаю возле каждого офиса и каждого участка стены, а вы расходитесь веером – часть перекрывает коридор, двое отслеживают пол… и потолок, кто-то присматривает за лестницами. Как только его из укрытия выкинет, сразу хватайте!
– А что конкретно ты делать собираешься? – полюбопытствовал майор.
Ирка уклончиво покачала головой.
– Увидите. Может, нам вообще повезет и делать ничего не придется. Вот возьмет он сейчас и на ночную прогулку выйдет. Мы его быстренько сцапаем.
– Ага, жди! – злорадно процедил Серега. – Такой он дурак, чтоб выйти после всех ваших разговоров!.. – Тут же парень осекся, поняв, что сболтнул лишнего.
– Что-о! – и снова лапа Ментовского Вовкулаки впилась Сереге в загривок. – Ты что, и тут камеру оборудовал?
Серега хрипел и молчал, но по его перепуганной физиономии видно было, что да, оборудовал.
– Почему не сказал? – взревел майор.
– А чего я должен вам говорить? – прохрипел Серега. – Вы вон со мной не разговариваете!
Майор приблизил свое лицо к самой физиономии Сереги, его губы, дрожа сдержанным рыком, поползли в стороны, открывая крупные острые клыки:
– Сейчас я с тобой поговорю! Что ты еще для господина компаньона сделал? Колись, быстро! – Он встряхнул парня так, что у того лязгнули зубы.
– Ничего, почти ничего, честное слово! Только пистолет! Газовый. Переделал. В обычный.
Майор взревел. Лицо его стало меняться, удлиняться, прорастать волчьей мордой.
Ничуть не смущенный этими превращениями, Иващенко шагнул вперед:
– Разрешите, я возьму своего племянника, господин майор. – И, бестрепетно изъяв Серегу из когтистых лап Вовкулаки, поинтересовался: – Где ты поставил камеру, мальчик мой?
– Вон там, на стенке, под бра!
Увесистая затрещина швырнула парня об стену. Он сполз на пол, по пути срывая и бра и камеру.
– Значит, мы имеем дело с предупрежденным и вооруженным преступником, – подвел итог бизнесмен. – Тянуть больше нечего, пошли.
– Я готова. – Ирка решительно перекинула через руку пиджак компаньона и шагнула к двери. Остальная компания, мгновенно вооружившись, столпилась вокруг нее. Сталкиваясь в дверях, все вывалили в приемную. Оттуда тотчас же донесся пронзительный женский визг.
Когда Иващенко протолкался через вставших плечом к плечу вовкулаков, он увидал сидящую за столом секретаршу. Взгляд женщины испуганно метался. Ужас в глазах невольно мешался с недоумением: перед ней семеро крепких мужчин в камуфляже, с десантными ножами в руках, плотным кольцом окружали темноволосую девчонку, которая держала в руках старый пиджак.
– Вы… – преодолевая дрожь в голосе, спросила секретарша. – Вы пиджак воруете?
– Нет, они его в химчистку несут, – пробираясь вперед, объявил Иващенко. – Сейчас в чистке столько вещей пропадает, приходится каждый раз вооруженную охрану нанимать. Все ясно?
Секретарша судорожно закивала.
– А почему вы до сих пор не ушли? – требовательно спросил Иващенко.
– Вы меня не отпустили, – пробормотала женщина. – Вы же сами сколько раз говорили: пока не отпустите, уходить нельзя.
Одиннадцать пар глаз (включая одну пару самой секретарши) укоризненно уставились на Иващенко. Изо всех сил стараясь сохранить невозмутимость, тот объявил:
– Отпускаю. Можете идти.
Секретарша схватила сумочку и, тихо шепнув «до завтра», мышкой выскользнула за дверь. Слышно было, как сперва она старается идти спокойно и размеренно, потом топот каблуков сорвался на частую дробь – женщина бросилась бежать.
– Ну, мы идем наконец? – затребовал Иващенко и первым выскочил в коридор.
Семь десантных ножей вонзились в пол. Семеро мужчин взлетели в кувырке. Семеро громадных волков приземлились, готовые к охоте. Шестеро из них легко рассредоточились по коридорам и лестницам, и лишь один, могучий серо-седой вожак, ткнулся мордой Ирке в бок и пошел рядом, косясь на нее знакомыми желтыми глазами.
– Вовсе я не боюсь! – независимо пожала плечом Ирка. – Лучше за своими присматривайте! Я велела возле, а не на лестнице караулить. На второй этаж потом поднимемся, если здесь ничего не найдем.
Танька и Богдан обернулись. Вдалеке, в дверях в конце коридора стремительно промелькнул волчий силуэт. Похоже было, что поднявшийся по лестнице вовкулака спрыгнул обратно, на площадку.
– Ирка, а откуда ты знала, что он на лестницу влез? Ее же отсюда не видно! – спросила удивленная Танька.
– Я? Что за глупости! Ничего я не знала. Ну как, по-твоему я могла знать, если лестницы отсюда не видно? Я вообще к ней спиной стою!
– А он откуда знал, что ты знаешь? Ты ж тихо говорила! – влез Богдан.
– Волчий слух, наверное, – пожала плечами Ирка. – Еще вопросы или будем работать? Наш наниматель скоро лопнет от злости.
Глава 14. Корпорация наизнанку
Насчет «лопнет» Ирка преувеличивала. Иващенко ждал, и на лице его была написана не злость, а терпение и покорность. То ли он принимал их перешептывание за часть колдовства, то ли просто твердо решил не вмешиваться. От злости готова была лопнуть сама Ирка. Она не понимала, не понимала, не понимала, что происходит вокруг нее и с ней самой!
Это Таньке она могла морочить голову, дескать, знать не знаю, что там вовкулака на лестнице делает, и вообще отсюда его не вижу… Но обманывать себя было значительно сложнее. Да, она не видела волков, но она их… чувствовала. Каждого. Она опять ощущала то мощное, четкое, что Ментовский Вовкулака называл нюхом и что так не походило на обычные, привычные запахи. Обострившимся до необыкновенной, нечеловеческой остроты слухом слышала, как вовкулаки беззвучно скользят вдоль коридора. И еще просто знала всем своим существом, где находится любой из них. Ее слова о волчьем радаре неожиданно стали реальностью, и центром этого радара была она сама, Ирка Хортица. Не то чтобы она глядела их глазами, нет – но каким-то не слишком понятным образом волки мгновенно оповещали ее обо всем, что видели, слышали, чувствовали, что дыбило им шерсть и заставляло пружинить сильные лапы. Ожидание драки вовсе не пугало, пьянило пряным вкусом охоты. Настоящей охоты на сильную, хитрую дичь. Торжествующий охотничий клич бился у Ирки в горле, щекотал в носу, будто пузырьки минералки.
Неожиданно ей стало весело, и даже очередное исчезновение цветов перед глазами больше не пугало – зачем они вообще, ночью-то? Главное, что видела она теперь с ослепительной четкостью. А еще чувствовала: желанная добыча рядом. Затаилась, следит за ними из укрытия настороженным взглядом. Добыча готова бежать и петлять, готова даже драться, но страх уже вползает в ее сердце при виде идущей по следу стаи. Осталось только поднять дичь с лежки.
Ирка взялась за болтавшийся на руке пиджак, встряхнула и хищно улыбнулась:
– Будешь у нас вместо своего хозяина, – она запустила одну руку в рукав, другой толкнула дверь ближайшего офиса. Тихонько скрипнув, та приоткрылась. Ирка прикрыла глаза, сосредоточиваясь.
– Цеглина до цеглини – стоить будована мурина, а хто той мур складав, хто його будував – того и влада. Володарю своєму пидкоряйся, будивнику видкликайся. Секреты видкрывай, що сховала – вывертай… – резким рывком Ирка вывернула рукав пиджака.
Стена лопнула, как натянутая на барабан шкура, ее разорвало буквально в клочья.
Столы, стулья, компьютеры, канцелярские принадлежности, куски какого-то кабеля – напичканный, перекормленный всем этим офис выворачивало наизнанку. Трехмерное пространство выгибалось в обратную сторону.
Происходящее, с одной стороны, напоминало малоприятный физиологический процесс, с другой – сцену глобального катаклизма из малобюджетного фильма-катастрофы. Напуганные волки порскнули в разные стороны, лишь когти скреблись по линолеуму. Но на Ирку все это не произвело почти никакого впечатления.
Задумчиво рассмотрев предъявленные ей офисом внутренности, она разочаровано покачала головой:
– А якщо не маешь тайн, залишайся, як була…
И в одну секунду все вернулось на место.
Иващенко сглотнул, чувствуя, как твердая пробка страха не дает слюне пройти в горло, и одним глазком заглянул внутрь офиса. Перед ним была знакомая и привычная картина: темная комната, сквозь мрак белеют стеллажи и пластиковые корпуса компьютеров.
За его спиной презрительно чихнула Ирка. Вовкулаки возвращались, стыдливо зажимая хвосты между лап, и даже кончики шерстинок на ушах выдавали, как им стыдно за свой испуг. Во всяком случае, Ирка ясно ощущала и их смущение, и клятвенное обещание больше никогда-никогда…
– Да уж надеюсь, – ответила Ирка. – Иначе какой от вас толк? Ну что, дальше?
– Вон там мой компаньон с полгода назад что-то все ремонтировал, – Иващенко указал дальше по коридору.
Ирка подошла к стене и снова забормотала:
– Стинка мицно стоить, не хитаеться, за володаря наказом видкриваеться… – Карман пиджака лихо вывернулся наружу, открывая истрепанный шов.
Стенка изогнулась, вспучилась и вывернулась наизнанку. На этот раз обошлось без дополнительных спецэффектов. Волки легко подались в сторону и насторожились, оскалив клыки, готовые к мгновенному прыжку.
– Мы были правы! – неверяще прошептал Иващенко. – Мой компаньон действительно строил здесь тайные ходы! Лазал по ним, подслушивал, подглядывал! То-то он, гад, всегда все знал!
Стенка обнажила узенький – человеку боком пройти – лаз, явно тянущийся от кабинета компаньона и уходящий в сторону компьютерного зала.
– Но его самого здесь нет, – протянула Ирка. – Дальше, дальше!
Она встала и бросила вдоль всего длинного, загибающегося за угол коридора:
– Муры-стины, схованки та лази, видкривайтесь вси одразу. – И, надорвав подкладку, вывернула наизнанку весь пиджак.
Стены ожили. Здание сотрясалось в судорогах и спазмах, как живой организм. Тут же из-за поворота коридора послышался дикий, испуганный крик.
– Попался! – радостно завопила Танька, рванула туда, откуда слышался крик, и остановилась в изумлении.
Прикованный наручниками к батарее, в коридоре сидел тот самый мужик, которого Ментовский Вовкулака оставил дожидаться повестки в суд. С двух сторон от него выворачивались наружу очередной тайный проход и кладовка со щетками. Мужик кричал, упирался спиной в батарею и изо всех сил колотил в пол каблуками туфель из крокодиловой кожи. Видимо, надеялся втиснуться в щель между радиатором и стеной.
– Хто секреты нам видкрыв, повернувся, став, як был! – попеременно указывая пальцем на обе вывернутые стены, как в детской считалочке, определяя, кому водить, прокричала Ирка.
Стены моментально «закрылись». Красный, судорожно хватающий ртом воздух мужчина повалился на пол. Волки скользнули в тень, а люди столпились вокруг узника. Через мгновение к ним присоединился и майор. В человеческом образе.
– Неловко вышло, – пробормотал он. – Совсем я про него забыл.
– Я так и подумал, так и подумал, – мужик приподнялся, отер с лица пот. Кроваво взблеснул рубин в его перстне. – Я не обижаюсь, нет-нет. Я все понимаю! Вы наверняка были заняты какими-то очень важными полицейскими делами. – Обращался он по-прежнему к майору, но его взгляд то и дело скользил по троице ребят, все время задерживаясь на Богдане. И по-прежнему этот цепкий, пронизывающий взгляд странно не вязался с жалким, испуганным лепетом. – Но, может, вы теперь меня уже отпустите? Я явлюсь в суд, честное слово, – он трепетно прижал свободную руку к сердцу. – Детьми клянусь!
– Теми самыми, которые вам не по средствам? – ухмыльнулся майор. – А может, пусть проваливает? – тихо спросил он Ирку.
Она покачала головой:
– Поздно, начнет носиться по коридорам, неизвестно, во что вляпается. Пусть сидит на одном месте, этот участок мы уже отработали.
– Но здесь очень плохо, пол такой холодный, а у меня ревматизм! – услышав ее слова, вскричал «узник батареи». – И ночь тянется просто бесконечно! Я даже не знаю, который час! – и он выразительно покосился на майора.
– Ну, этому горю мы поможем, – добродушно объявил майор.
– Правда? – мужчина аж засветился от радости. – Замечательно! Я знаете, привык к этим часам, и к костюму они подходят… – Он осекся.