Еxitium

Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один. Удачи вам, первопроходцы, и храни вас Бог.

Пуск!

Мы – исследователи дальнего космоса, пионеры человечества. Что бы не происходило, мы обязаны двигаться вперед, ведь все мы купили билет лишь в один конец. Меня зовут Самир Дюре и я владею непревзойденными навыками дипломатии в жестко негативных условиях переговоров. Иными словами, я – боец. Каждый экипаж первооткрывателей включал в себя такого человека как я. Остальная часть экипажа пятьдесят на пятьдесят состояла из ученых и экспертов по выживанию. "Хокинг-12", наш шаттл, только что стартовал со скучной и такой знакомой Земли и отправился к новым горизонтам скрытым в бесконечном мраке межзвездного пространства. Наша первая остановка должна произойти на орбите Альдебарана, оранжевого гиганта, гравитация которого будет использована для получения шаттлом  ускорения необходимого для достижения следующей точки маршрута. Несмотря на то, что в буквальном смысле останавливаться мы не будем, процесс захождения на правильную орбиту может занять промежуток времени достаточный, чтобы экипаж сполна насладился солнечными ваннами одной из ярчайших звезд нашей галактики, а также исследовал ближайшие экзопланеты. Что же касается пути до Альдебарана, его мы проведем в анабиозных камерах. Сто тридцать лет на Земле и всего мгновение для нас. Такие дела.

***

Пробуждение после столетнего сна оказалось не столь приятным как хотелось бы. Самиру едва хватило сил, чтобы разлепить веки. Мышцы категорически отказывались работать, жутко тошнило, а голова раскалывалась так, что мысль просверлить в ней дырочку, чтобы сбросить давление в черепе казалась весьма привлекательной.

– Проснулся таки, – хмыкнул кто-то над Самиром. Самир с большим трудом припомнил, что голос принадлежал Вадиму Розичеву, руководителю экспедиции.

– Прилетели? – сквозь непослушные губы промычал Самир.

– Прилетели, это точно. – странным тоном ответил Вадим, но Самир не заметил сарказма. Он попытался привстать, но без посторонней помощи это оказалось невозможной задачей. Вадим помогать не намеревался, он просто сидел на корточках над ванной анабиозной камеры и с ухмылкой глядел на беспомощного коллегу.

– Может поможешь? – снова промычал Самир.

– Зачем?

Самир пригляделся к руководителю экспедиции и отметил, что помнил того гораздо более упитанным человеком, чем тот был сейчас. Лицо Вадима осунулось, в глазах горел нездоровый огонек.

– Как это зачем? Мне нужно размяться и сопровождать исследователей, которые отправятся на экзопланету в системе Альдебаран. Таков ведь был план?

– Хех, план, да.. – Нечто ускользавшее от Самира невероятно забавляло Розичева. – Можешь не разминаться, Самир. Да и навыки твои тут никому не понадобятся.

– Где тут, Вадим? – Самир начал злиться.

– А вот это хороший вопрос, друг. не каждый мне его задал. Тут проще показать. – С этими словами Вадим повернул к Самиру экран ближайшего проектора, на который выходило изображение с одной из бортовых камер. Половину экрана занимала крупная спиралевидная галактика. – Узнаешь? – смешливым тоном поинтересовался Вадим. Его пальцы забегали по клавиатуре управляющей консоли. Галактика начала стремительно уменьшаться пока не превратилась в крупную светлую точку.

– Быть не может… – прошептал Самир, – Это же не Млечный Путь?

– Он самый, и возвращаясь к твоему вопросу, могу сказать, что тут – это очень очень далеко.

– Как же так вышло?

– Не имею ни малейшего понятия. Показания приборов слишком противоречивы, чтобы им доверять. Полагаю, мы оказались вблизи очень массивного объекта, Альдебаран ему и в подметки не годится. Магнитные поля объекта свели с ума нашу технику, а гравитация выбросила шаттл за пределы галактики.

Самир предпринял еще одну попытку приподняться, но она также провалилась.

– Да уж, – задумчиво выдохнул он. – Вадим, помоги мне наконец встать.

Руководитель экспедиции смотрел куда-то в сторону.

– Прошло уже около тысячи лет с момента старта с Земли. Анабиозные камеры части экипажа отказали, мне повезло и три года назад я пробудился. Три года, Самир, три года я ломал голову над тем, что делать дальше. Энергия на исходе, тут попросту нет света для подзарядки батарей. С провизией дела не лучше. Я не будил остальных, чтобы хоть как-то растянуть наши запасы. Но недавно я пришел к решению.  – Он повернулся и посмотрел в глаза Самира. От веселья на его лице не осталось и следа. Глаза смотрели жестко, жестко и жестоко. В твоей камере оказался самый медленный расход окси-геля. Так что ты у нас последний.

Самиру абсолютно не нравилось то что он слышал. Что-то в тоне собеседника заставляло расти неприятное предчувствие чего-то ужасного.

– Где остальные? – спросил он и в меру своих сил огляделся. Его взгляд остановился на вертикальной фриз-камере напротив. Сквозь замерзшее стекло угадывалась человеческая фигура. Вадим проследил взгляд Самира.

– Нельзя же хранить мясо в тепле, – прокомментировал он. Сердце Самира застучало как сумасшедшее. – Не волнуйся, друг.  – Вадим достал шприц с какой-то жидкостью, – Будет не больно. Обычно я делал инъекцию сразу как только человек очнулся, но у меня так давно не было собеседника, что с тобой решил поболтать подольше. Эх, как жаль, Самир, что больше собеседников и не будет. – С этими словами Вадим наклонился и ввел иглу ему в шею.

Возможно помогло то, что бешено колотящееся сердце разогнало кровь, а возможно какие-то скрытые возможности человеческого организма. Тем более организма тренированного воина. Ребром ладони Самир выбил шприц из руки Розичева, сломанная игла осталась торчать в шее, но пока на это было наплевать. Основанием ладони правой руки он тут же нанес простой, но действенный удар по горлу противника. Вадим выпучил глаза от неожиданности и начал отступать схватившись за сломанный кадык. Не того человека он выбрал в качестве последнего собеседника, ох не того.

Шок, придавший Самиру сил, стремительно проходил. В глазах потемнело. Голова бессильно опустилась на дно анабиозной камеры, и окружающий мир померк.

***

Самир понятия не имел сколько времени провалялся без сознания. Когда он очнулся, то чувствовал себя еще паршивее, чем после пробуждения от анабиозного сна. Вадим сидел у стены напротив, вперившись невидящим взглядом остекленевших глаз в металлическую поверхность пола перед собой. На его лице так и застыла маска удивления и замешательства. Так ему и надо, подумал Самир. Чертов псих.

Самиру безумно хотелось пить и первым что он сделал когда с трудом встал на ноги – направился на поиски резервуара с питьевой водой, который, если ему не изменяла память, находился в двух отсеках от него. Он уже почти прошел через медицинский отсек, когда в голову пришла новая идея. Самир не сомневался что воды у него в достатке. Круговорот воды в пределах шаттла являл собой практически безотходное производство, особенно учитывая, что ученные снабдили корабль дополнительным механизмом, дававшим еще немного так необходимой для экипажа влаги в процессе сгорания топлива стековочных двигателей, которые на Хокинге пока использовать не пришлось. На первый план выходила проблема съестного. Несмотря на зверский голод Самир даже думать не хотел о содержимом "холодильника". А вот в аптечке вполне вероятно можно было поживиться некоторыми медикаментами, способными хотя бы отчасти утолить нужды организма. Но когда он начал рыскать по коробкам и ящикам в медицинском отсеке, его ждало только разочарование. Свихнувшийся Розичев был не глупее его самого и уже использовал все препараты, которые могли бы хоть как-то пригодиться. Делать было нечего, и все что оставалось Самиру, это напиться как можно больше воды, чтобы хотя бы на время заглушить голод. По счастью, обезвоживание все же не было столь велико, чтобы он не смог себе позволить такую роскошь. Пока он делал глоток за глотком, его мысли то и дело возвращались к фриз-камере. Мозг подсказывал ему, что несмотря на всю ужасающую мерзость данного поступка, ему все же придется оттащить тело руководителя экспедиции в холодильник. Глубоко вздохнув, он убедил себя в том, что обязан это сделать исключительно потому, что уже скоро труп начнет издавать запах и чем дольше пролежит, тем хуже. Устройство сброса мусора не было предназначено для таких крупных объектов, а мысли о том, чтобы разделить тело на части была ему гораздо менее приятна, чем просто бросить его в морозильник.

Чтобы немного отвлечься Самир зашел в кабину шаттла и убедился в том, что все приборы навигации начисто выведены из строя. На самом деле физически все они работали, вот только в данных не было совершенно никакого смысла. По какой-то причине датчики как с ума посходили, даже температуру за бортом показывали плюсовой. Ему показалось забавным, что мини-станция коммуникатора похоже была на ходу. Здорово, можно попросить помощи у Земли! Глядишь через пару тысяч лет его найдут.  Он грустно усмехнулся и без сил рухнул в кресло пилота.

Самир так и не понял когда это произошло. Еще секунду назад он сидел в кресле пилота шаттла "Хокинг-12" и бессмысленно разглядывал темную пустоту в иллюминаторе, как вдруг его ослепил тугой пучок света сквозь который он лишь едва-едва смог различить очертания некого крупного космического тела. Он почувствовал странную легкость, время как-будто замерло, и его окутала неприятно вязкая тишина.

***

Первое что он понял, это то, что он по-прежнему сидит, правда теперь с вытянутыми ногами, а значит сидит на полу. Пятна перед глазами начали пропадать, но вокруг все было белым бело. Ослеп, пронеслось у него в голове. А он-то всю жизнь думал, что у слепых людей перед глазами должна стоять непроглядная тьма. Вдруг наоборот, как будто чистый белый лист перед глазами? Ну нет! Он плотно сжал веки, помассировал глаза руками и медленно открыл вновь. Он был в помещении. Неизвестном ему помещении, в котором кроме белых стен, потолка, пола и его самого не было ничего. Его взгляд заскользил по стенам в попытке определить размеры помещения. Самир вздрогнул, в нескольких метрах слева от него находилась фигура. До селе она была вне поля его зрения, иначе он бы заметил ее сразу. Фигура очень контрастировала на фоне стен и пола, потому что была казалось соткана из густых клубов темного дыма или пара.

– Ты кто? – от неожиданности выпалил Самир и тут же разозлился на себя за нарушение инструкций ксено-психологов, готовивших их к полету. По их мнению, первым делом при контакте с внеземной цивилизацией следовало спросить ее представителя, что, по его мнению, является смыслом жизни. Ответ на этот вопрос должен был дать четкое понимание ценностей встреченных инопланетян и предопределить линию поведения первопроходцев. Пока все эти мысли проносились в голове Самира, его собеседник сохранял молчание. Еще бы, подумал Самир, откуда была увернность, что внеземной разум обязан обладать слухом и речью? А если бы и обладал, с какой стати было надеяться, что он поймет сказанное? Тем не менее его ждало настоящее потрясение, когда клубы дыма из которых состояла фигура зажглись миниатюрными молниями, делая инопланетянина похожим на крошечное грозовое облако, а затем раздался беспристрастный голос.

– Представитель неизвестной тебе цивилизации, – ответило облако.

И не поспоришь.

– Какова по твоему мнению цель жизни? – Самир решил вернуться к плану предложенному ксенопсихологами, но чувствовал, что вопрос этот звучит несвоевременно и странно.

Собеседник молчал. Вот так. Еще один вариант не учли. Туча, как назвал фигуру про себя Самир, имел слух, речь и понимал что ему говорят. Но попросту не пожелал отвечать. Самир раздумывал о чем бы таком поинтересоваться еще, чтобы Туча снова разгорелся молниями и ответил, но дополнительных вопросов не понадобилось.

– Замкнуть цикл, – раздался голос фигуры.

– Цикл? – переспросил Самир.

– Цикл существования вселенных.

– Вселенных?

– То где мы обитаем.

– Нет, я имею в виду их что, не одна?

Собеседник снова замолчал. На этот раз Самир благоразумно ждал.

– Взрыв изначальной сингулярности создает две вселенные, – по-видимому на этот раз Туча решил объяснить Самиру подробности. – Положительную и отрицательную. Созидания и разрушения. В каждой зарождается жизнь, целью которой является привести систему в исходное состояние. Затем цикл повторяется.

– То есть жизнь должна себя уничтожить?

– Сингулярность формируется представителями жизни, которые программируют ее, чтобы возродиться вновь вместе с новой парой вселенных. Сингулярность искусственно сформированная в положительной вселенной позволит продолжить развитие всем предыдущим формам жизни, населявшим ее в прошлом цикле. При этом будут полностью уничтожены формы населявшие отрицательную вселенную. И наоборот.

– То есть надо победить в неком соревновании?

– Побеждать, – исправил его Туча. – Одни формы жизни анти-вселенной уйдут, как слабейшие, другие придут им на замену, но будут вынужденны начинать все сначала.

– Звучит не очень справедливо. Победившие ведь начинают уже зная правила игры.

– В жизни нет справедливости.

Самир хмыкнул. И правда нет. И все же собеседник ответил не до конца.

– Хорошо, я понял что жизнь должна завершать цикл за циклом, чтобы побеждать в соревновании и это, видимо, будет происходить с каждым разом быстрее. Амплитуда снизится, но что потом? К чему все стремится?

– К совершенству.

– Совершенству? Формировать сингулярность каждую секунду?

– Пропитать ее, стать сингулярностью, создать живую пару вселенных.

На этот раз замолчал Самир, переваривая услышанное. Что ж, вот он и получил ответ на главный вопрос. Ура. Любопытно, сколько времени уйдет у человечества, чтобы вообразить такое самим? Вздохнув, он решил вернуться к более простым и насущным вопросам.

– Зачем я здесь?

– Тебя следует изучить.

– Держу пари, меня уже просканировали вдоль и поперек, а шаттл разобрали на атомы и собрали обратно, что ж тут изучать?

– Ты отличаешься от представителей известных нам цивилизаций.

– Слишком твердый? – пошутил Самир в расчете на то, что его газообразный собеседник имеет чувство юмора. Как выяснилось, Туча чувства юмора не имел.

– Мыслишь иначе. Мало созидания.

Я же солдат, подумал про себя Самир и невольно пожал плечами. Надо было забирать с шатла ученых, пока ими не вознамерился пообедать Розичев.

– Вы меня случайно нашли? (раньше нельзя было?)

– Да, исследовали выбросы белой дыры.

Белая дыра, белая дыра. Ученные говорили об этом явлении, но как о чем-то гипотетическом. Ах да, вспомнил.

И тут в его подсознании высвободилось что-то. Что-то доселе сидевшее и ждавшее своего часа. Что-то полностью захватившее мысли и разум, но и привнесшее понимание. Он не только вспомнил. Он знал.

Туча, его собеседник, хоть и обладал "заоблачно" высоким интеллектом и имел доступ к наиболее продвинутым технологиям, при этом не имел ни малейшего понятия о природе поведения человека. Иначе от него не скрылась бы метаморфоза произошедшая с Самиром. Он бы заметил, что мышцы человека расслабились, взгляд стал спокойным, голос твердым и уверенным.

– Я бы не отказался перекусить.

– Тебе предоставят питание. – заверил его Туча и добавил, – нам интересен твой подход, ты покажешь нам технологии своей цивилизации, а мы подумаем как их можно видоизменить и применить в дело.

– А можно поинтересоваться в чем заключается ваше дело? – спросил Самир, но вдруг подумал, что собеседник может его неправильно понять и снова вернуться к вопросу смысла жизни. – Чем вы заняты? – уточнил он на всякий случай.

– Создаем Гига-структуру. В назначенное время она соберет все вещество в точку, руководствуясь определенным алгоритмом.

– И насколько вы близки к завершению?

– За 40 миллиардов лет должны справиться.

По-видимому не слишком спешат.

– Какую же технологию людей вы желаете посмотреть? Боюсь, я владею далеко не всеми.

– Этой владеешь. Ты будешь делать оружие.

***

Самиру предоставляли все материалы и инструменты, которые требовались для дела. Его регулярно кормили и даже сменили цвет стен, пола и потолка его комнаты, превращенной в мастерскую, после того как он сказал, что белый навевает на него тоску и отвлекает от работы. Решив, что холодное оружие через чур примитивно, чтобы представлять интерес для Тучи и его собратьев, Самир трудился над огнестрелом. Спустя некоторое время он гордо представил неплохой образец автомата 20 века по Земному летоисчислению.

– Автомат Калашникова, прост, надежен и обладает достаточной огневой силой. – подытожил Самир.

Расплывчатая фигура Тучи склонилась над автоматом.

– Кинетика. Энергозатратно и неэффективно, – он немного помолчал, – не вижу применения.

Самир не слишком расстроился. Он заранее предполагал, что впечатлить внеземную цивилизацию будет непросто. Материалы для следующего изделия он получил незамедлительно и спустя три или четыре недели, по его собственным прикидкам, уже представлял новый образец.

– Лазерная пушка Штаймайера. – на этот раз перечислять качества оружия он счел излишним.

– Когерентное излучение световых волн. – рассуждала клубящаяся фигура. – Мы уже используем его в некоторых отраслях. Можно оптимизировать твою разработку, но нового в ней ничего нет.

– А чего же ты ждал? – огрызнулся Самир, который прекрасно знал как разобрать и собрать лазерную пушку, но угробил массу времени пытаясь сделать ее с нуля по памяти.

– Это верх твоих знаний?

Самир в душе улыбнулся.

– Нет. Я заранее приготовил новый список материалов.

Чертежи этого образца Самир знал наизусть.

***

Когда Туча появился в его мастерской, Самир даже не посмотрел в его сторону. Он полулежал в углу комнаты на кровати, милостиво предоставленной ему еще в первый день пребывания в гостях у неизвестной цивилизации. В руках он крутил небольшой шар на поверхности которого легкой выпуклостью угадывалась одна единственная кнопка. Самир медленно повернулся в сторону туманной фигуры и большим пальцем правой руки неспешно погрузил кнопку в поверхность шара. Когда он убрал руку механизм так и остался зафиксированным.

– Он одноразовый, – поведал Самир и положив голову на подушку, уставился в потолок.

Туча не двигался. Возможно он подозревал, что только что произошло нечто непоправимое, а может просто ждал пока человек соизволит продолжить. Не меняя положения Самир начал давно заготовленный рассказ.

– Первый цикл длился 100 триллионов лет, тот что был перед нынешним, всего 100 миллиардов и это было неспроста. Мы долго ломали голову над этой загадкой и пришли к выводу, что окончание каждого цикла было спровоцировано чем-то извне, чем-то нам неизвестным и нарушающим естественное течение событий. Информация о том, что существует вселенная-антагонист нам была также известна. Сложив эти факты воедино мы пришли к выводу, что именно там сокрыт так называемый корень зла. Именно там находится катализатор, провоцирующий все новые и новые циклы и стирающий в пыль всех кто жил в старых. Смелые разумы даже предположили, что существует некое соревнование, гонка. Наверняка утверждать этого было нельзя, но одно мы знали точно. В этой гонке мы катастрофически позади. Обречены на поражение. Разрабатывались самые безрассудные идеи и теории, не подкрепленные ничем предположения, проводились исследования, даже из числа тех что противоречили здравому смыслу. Но мы ни на шаг не приблизились к решению проблемы перезапуска циклов, мы были в отчаянии, но когда мы уже опустили руки, когда появилось время все спокойно обдумать, взглянуть на вопрос под другой плоскостью, решение пришло само по себе. Технология резонаторов, – Самир подбросил и ловко словил шар, – разрабатывалась уже давно, оставалось придумать как доставить его к цели. Без труда были найдены представители неслишком развитой цивилизации, мозг одного из них был перепрограммирован, пока хозяин был скован анабиозным сном, а курс корабля скорректирован прямиком в черную дыру. Я знаю, у вас во вселенной их нет, как у нас нет белых дыр. Но именно эти два явления образуют ту незримую связь, что сущесвует между нашими мирами. Ты был прав, сказав, что справедливости нет. Ведь вы не можете попасть к нам, белая дыра выбрасывает материю, она работает только на выход. А вот у нас есть вход.

Самир бросил шар в сторону Тучи. Небольшое клубок дыма обволок оружие, не давая тому упасть на пол.

– Ты хотел получить от меня образцы разрушительных технологий? Милости прошу. В твоей, назовем это "руке", сама эссенция разрушения. Мы пафосно назвали его Губитель Вселенных. Устройство постоянно генерирует потоки волн случайной длинны, эти волны уже не остановить, они будут усиливать и видоизменять друг друга бесконечно долго, но пока их действие останется невидимым для наблюдателя. Видишь ли, для того, чтобы они начали резонировать нужен полный хаос, и ни один алгоритм не сможет его описать. Но это и не требуется, ведь алгоритм существует в природе. Ты был на краю вселенной?

– У нее нет края.

– Верно, гравитация искажает пространство настолько, что оно заворачивается само на себя, Там где край там и начало. Прелесть в том, что в местах гравитационных завихрений сохранены условия приближенные к изначальной сингулярности. Вот там, там настоящий хаос. И наши волны, – Самир изобразил рукой синусоиду в воздухе. – Многократно отразятся, исказятся, усилятся и полетят обратно к источнику. В эту комнату. А на пути они будут входить в резонанс со всеми упорядоченными структурами, которые им встретятся. Они будут превращать в пыль звезды и планеты, галактики и скопления галактик, да что там в пыль, они сломают все кристаллические решетки, разорвут все атомарные связи и равномерно распределят материю по вселенной. Когда процесс будет завершен, силы гравитации вернут свою власть, соберут все воедино и цикл.. Цикл начнется заново. А мы победим.

– Ваше решение не дает преимущества вам самим, мы исчезнем, но информация о вас также будет потеряна. Вы попросту уничтожили всех.

– Таковы мы, – пожал плечами Самир. – вселенная Exitium, вселенная разрушения.