Под знаком четырех

Глава первая

Брайан

– Не-ет! – взревел Антарес над нашими головами. – Зарра, вниз, они уходят!

– Сюда! – прокричал я.

Мы ударялись о стены в кромешной темноте, но продолжали спускаться по лестницам. Спотыкаясь, наваливаясь друг на друга, хохоча. Люди Антареса гнались за нами, мы видели отблески их факелов. Я бежал, не оглядываясь, но знал, что никто не отстал. Добежав до нашего люка, я прыгнул первым и покатился вниз. Следом прыгнули остальные, и замыкал наш ряд Кристиан, разрушая тоннель за своей спиной.

Патрик разрешил нам переместиться в храм, как только тоннель закончит пролегать под водой. Так мы и поступили. И когда вся наша группа повалилась на пол, я развернулся на спину и облегченно рассмеялся.

Сейчас смеяться было легко, но сутки назад было не до смеха. И уж тем более я совсем не мог смеяться год назад.

Девочки погибли на алтаре в руках Антареса. Не знаю как, но Дайен смогла вернуть меня и Криса обратно. Морен, одна из наших лидеров, перебросила нас в главный мир, где мы и провели последний год. Проход обратно был закрыт, и мы остались здесь одни. Мы прятались, потому что Антарес, уничтожив главного противника, королем вошел в эти земли. Словно колонна позора, его люди пронесли тела девочек, чтобы жители убедились – главные защитники нейтралитета пали. Антарес требовал повиновения, но местные признавали только единство сторон. И раз оно было недостижимо, жители вступили в противостояние. Почти полтора месяца повсюду велись битвы, но Другие, готовящиеся к этому много лет, превосходили по всем фронтам. Большая часть жителей погибла, и Антарес завладел миром.

Однако не даром говорили, что этот мир – обитель Силы, и она отреагировала мгновенно: за несколько недель прежде плодородные и зеленые земли иссохлись, животные и птицы исчезли, небо затянуло тучами, скрывая солнце. Баланс был нарушен, и некогда прекрасный мир стал отражением Антареса – темным, холодным, опасным.

Бесплодным.

Мы не могли вернуться домой, но и здесь нам не было места. Мы бесцельно бродили вдали от оживленных точек. Перебивались тем, что находили в брошенных домах, ждали дождя, чтобы иметь воду. Три месяца бессмысленных ночных скитаний, чтобы просто выжить. А мне хотелось только одного – умереть.

Я ненавидел ее за то, что она спасла меня, а не себя. Что позволила мне пережить ее смерть. Что оставила меня здесь одного без смысла и цели. Я хотел умереть. Но все же ее воля была другой, и я исполнял ее – жил. Вопреки своим желаниям я делал то, чего хотела она.

В конечном счете мы обосновались в пещере на скале, тянущейся над обрывом. Жители называли это место ущельем сумасшествия – сюда изгоняли за очень серьезные проступки. Не знаю, что за существа водились там, внизу, но их круглосуточный вой и вправду порой выворачивал наизнанку все тревоги и страха. Мы жили здесь потому, что Другие обходили ущелье стороной, а именно это нам и было нужно. Я часто сидел на обрыве, свесив ноги вниз, и думал: чтобы свихнуться, не нужны воющие твари. Просто отбери у человека любимых и всякий смысл, и остальное он сделает сам.

Прошло еще три месяца прежде, чем Крис, устало вздохнув, не сказал мне:

– Хватит. Мы должны действовать. Кажется, у меня есть идея, как все исправить.

И идея была настолько дерзкой и неосуществимой, что я сразу согласился: либо у нас все получится, либо все наконец закончится.

Следующие полгода мы готовились. Тайно проникали в старые библиотеки, разграбляли склады, рисовали карты, отлавливали одиночек, подделывали документы. Я ожидал смерти при каждой вылазке, но мы раз за разом возвращались живыми, и план становился все реальней. Я обретал веру, что у нас получится, и тут же отгонял ее – в мире, где нет солнца, нет места и надежде. И все же время шло, и мы вплотную приблизились к решающему шагу.

Собравшись, я стоял на самом краю обрыва и смотрел вниз, в зияющую пустоту. То, что нам предстояло сделать, было равнозначно прыжку в бездну, но я больше не хотел умирать. Если мы уже зашли так далеко, почему бы не пойти еще дальше?

– Я тут кое-что припрятал.

Крис подошел ближе, заглянул вниз и отпрянул.

– Никак не привыкну, – пробурчал он.

– Если повезет, то и не придется, – усмехнулся я.

Крис выглядел устало, но сосредоточенно. Кажется, его выражение лица не менялось уже полтора года. Вечно погруженный в себя, он и здесь нашел мелькающие картинки: вечера он проводил в своих раздумьях как платоновский узник, разглядывая тени костра на стенах пещеры.

– Держи, – он протянул мне измятую начатую пачку сигарет. – Была у одного из них, решил оставить.

Мы, закашлявшись, прикурили от одной спички. Крис отправил ее за борт, и она недолго парила, подхваченная ветерком, а после исчезла в пустоте.

– Помянем безвременно усопших, – мрачно сказал он, глядя на сигарету.

– Откуда этот план, Крис?

Мой друг удивленно посмотрел на меня.

– Странно, что ты только сейчас задался этим вопросом.

– Мне было все равно.

– А теперь?

– А теперь я не хочу впустую рисковать. Вы оба не дали мне умереть, хотя я хотел этого. Но за последние полгода, что мы готовились, я вспомнил, что значит быть живым. Может есть еще варианты?

– Ты доверяешь мне?

Я серьезно посмотрел на него и кивнул.

– Тогда доверься и сейчас. Все должно сработать, – он щелчком отбросил сигарету вниз. – Ты готов? Нам пора выдвигаться.

Скалы – Дарксайд – Святые пустыни

Глава вторая

Мы прошли по тесной тропинке, проложенной меж пустынных скал до нижней части нового центра мира – Дарксайда.

– Скоро портал на другую сторону, – предупредил Кристиан.

– Да, хорошо.

Дарксайд был разделен на две части – верхнюю и нижнюю. Между ними проходила огромная расщелина, через которую можно было перебраться только двумя способами – по огромным мостам через остров Анелогре и через портал, к которому мы и приближались. Это был более быстрый и более безопасный для нас вариант. Охраны у портала было мало, а проверки личности не было совсем. Перемещаться было запрещено практически всем. Зачем оставлять в живых только пробужденных, но не позволять им проявлять силу?

Дарксайд выглядел как старинный, разделенный на две части город. Здесь были не только скалы и огненные фонари, но и деревянные и каменные дома, магазины, постройки – блеклое подобие цивилизации. Тишина царила вокруг: если кто-то и говорил, то только шепотом или вполголоса.

Мы надели капюшоны – чем ближе мы были к центру города, тем больше Других встречали на улице. А нам вовсе не хотелось обращать на себя внимание.

– Как ты? – спросил Кристиан.

– Просто отлично, – сквозь зубы ответил я.

Мой друг ухмыльнулся и прошел вперед. Вскоре я потерял его в толпе. Мужчины и женщины в черных одеждах сновали туда-сюда, не замечая никого вокруг. Но, несмотря на их равнодушие, они были опасны.

Вскоре я добрался до вытянутого каменного здания, стоящего на краю обрыва и вошел внутрь. Очередь из десяти-пятнадцати человек стояла перед большим туманным кругом. Они заходили внутрь и терялись в белой дымке. Кристиан либо уже прошел на другую сторону, либо я просто не видел его. Через пару минут и я растворился в дымке, оказавшись в месте, которое было точной копией предыдущего. Разве что очереди здесь не было – в этот час портал работал только в одну сторону. Другие спокойно выходили наружу и разбредались по своим делам.

Выйдя из здания, я сразу приметил темную фигуру, завернувшую за дом в конце улицы, и последовал за ней.

– Тебя никто не узнал?

– Нет.

– Уверен?

– Уверен. Что дальше по плану?

– Выйти из города.

Небо светлело очень медленно, из черного превращаясь в темно-серое. Мы молча дошли до окраины Дарксайда и скрылись в скалах.

Кристиан достал сверток, спрятанный под курткой.

– Что это?

– Карта, – ответил Кристиан. – Вот, смотри.

Он развернул пожелтевший бумажный сверток.

– Сейчас мы отправляемся в гавань, – парень провёл пальцем вверх по карте от портала в верхней части Дарксайда к гавани Даркмур. – Проплыв через Темные воды, мы попадем в Святые пустыни, – он снова поднял палец на сантиметр. – Там есть храм, в котором мы найдем все, что не смогли достать здесь.

– Это тот самый храм, о котором ходят слухи? – уточнил я.

– Именно. И, если слухи правдивы, нам придется туго.

Кристиан скрутил карту и спрятал ее обратно.

– Идем, – позвал он и пошел вперед меж скал.

Чем ближе мы подбирались в Темным водам, тем холоднее становилось. На берегах туман был настолько плотным в утренние часы, что потеряться не стоило никакого труда.

– Приготовь документы, – предупредил Кристиан.

Впереди замелькали огоньки – это факелы у пристани. Туман парил над водой, закрывая собой другой берег. Казалось, небо и вода сливаются за ним воедино. Вскоре показались расплывчатые контуры небольшого домика – пункта проверки документов. Водный путь из гавани Даркмур шел только в Святые пустыни. Хоть Темные воды и занимали огромную часть этой земли, проплыть большее расстояние было невозможно.

Мы вошли в серый бревенчатый дом. Внутри него было лишь несколько стульев и большой стол, за которым сидел высокий коренастый мужчины. У входа стояла охрана.

– Предъявите документы, – сказал мужчина.

Здесь так опасались повстанцев, что документы проверяли почти на каждом шагу. Я протянул ему свой лист и выпрямился. Мужчина посмотрел на меня, на бумагу, на меня, на бумагу, снова на меня и, пристально вглядываясь в мое лицо, презрительно хмыкнул.

– Куда держите путь?

– В Норд Анкеллар, по прямому поручению Господина, – Кристиан встал рядом и протянул еще два листа – свои документы и липовый приказ о нашем задании. – Мы имеем доступ первого уровня.

Другой несколько раз изучил документацию и вернул ее нам.

– Возьмите лодку шесть. Вас быстро доставят на другой берег.

Я кивнул и вышел из здания.

– Он нас узнал? – поделился я с другом.

– Не думаю, но ему явно что-то в нас не понравилось, – согласился Крис. – Но он ничего не сделает. Видел, как он вздрогнул, когда услышал об Антаресе?

– Думаю это от того, что в наших документах стоит первый уровень, а он впервые нас видит, – не унимался я. – Говорил же, со вторым нас бы меньше подозревали.

– Со вторым уровнем нас никуда бы не пропустили.

– Что ты написал в приказе?

– Что Зарре нужна помощь, и нас направили к ней.

Мы прошли по пристани и отыскали лодку с шестым номером. На вид она была просто корытом.

– Добрый утро, уважаемые. Садитесь, – лодочник снял факел со столба и передал его мне.

Я с удивлением посмотрел на него: в этом мире вежливость все обходили стороной. Будто было не принято здороваться.

– И вам доброго утра, – не сдержался.

Лодочник усмехнулся и, взяв весла, отплыл от пристани.

Темные воды не зря так назывались – он были опасней любого огня, любого зелья. Эту воду нельзя было набрать в сосуд – она прожигала все, что с ней соприкасалось. Лишь дерево оказалось ей не по зубам. Почти не по зубам: после некоторого времени, проведенного в воде, деревянные лодки сгорали. Человек, попавший в Темные воды, умирал долго и мучительно, пока каждая клеточка организма не чернела и не сгорала. Даже если несколько капель попадет на кожу, считай, что ты уже мертв – сознание померкнет, а тело будет медленно тлеть.

– О чем задумался? – тихо спросил Кристиан.

– Да так, – ответил я, не отрываясь от собственного отражения в воде.

– Не смотрите туда, тортон.

– Что? – я поднял голову и сквозь огонь посмотрел на лодочника.

– Не смотрите в воду, – повторил он. – Люди сходят от нее с ума.

– Люди? – переспросил я.

– Вы не похожи на Других. Вы – не они.

По моей спине пробежал холодок.

– Что вы имеете в виду? – спросил Кристиан, сжав кулаки.

– Я знаю вас. Вы не из этого мира.

– Вы ошибаетесь. И ваша ошибка может дорого вам стоить, – я пристально посмотрел на мужчину.

– Я не ошибаюсь. Вы такие же, как и я. Сбежавшие наставники.

Ком встал у меня в горле.

– Что? – сухо, вполголоса спросил я.

– Не все наши люди попали в плен Антареса, – мужчина громко вздохнул и перестал грести. – Раньше, когда не Антарес не совал сюда нос, мы все были здесь счастливы. Это было прекрасное место! Круглый год здесь светило солнце, луга были покрыты зеленью, а Темные воды назывались Источником жизни. Эти воды исцеляли, а не убивали.

Но все изменилось, когда пришел он землями. Вокруг воцарилась темнота, и это место постепенно начало умирать. Много наших погибло здесь, вы были здесь и все видели. Женщины прокляли эти воды, пролив в них кровь воинов и свои слезы. Теперь это воды слез…

Я пододвинул факел и попытался разглядеть его лицо: это был старец, борода его была сплетением нитей серебра. Капюшон почти прятал егосветлые и очень, очень усталые глаза.

– Кто вы? – спросил я.

– Я – Зейн.

– Зейн? – воскликнул я. – Тот самый Зейн?

– Ты знаешь его? – спросил у меня мой друг.

– Да! Мы читали о нем в летописи Верховных. О нем ходят множество легенд. В последнее десятилетие считалось, что он мертв.

– Да, но…

– Вы должны знать обо мне, Кристиан. Вас предупреждали о встрече с Верховным, еще год назад.

Воцарилась мертвая тишина. Кристиан и Зейн упорно смотрели друг на друга, а я переводил взгляд с одного на другого.

– Как вы узнали, что это я? – тихо спросил мой друг.

– Тебя невозможно не узнать, – было ответом. – На тебе печать.

– О чем он говорит? – я повернулся к другу, но он лишь поднял руку, дав понять, что я должен ждать.

– Но мне казалось… – начал он.

– Что мы вас бросили? – перебил старец. – Нет, это не так, Кристиан. Все идет своим чередом.

– Что происходит? – отчеканил я.

– Это Зейн, – Кристиан повернулся ко мне. – Как ты уже сказал, бывший член Совета. После встречи Дайен и Антареса меня вызвали в Супримо и рассказали, что нам нужно делать дальше. В этот план входил и весь этот год, что мы провели здесь. Ты спрашивал, откуда у меня план? Отвечаю: от Верховных.

Кристиан снова повернулся к Зейну, а я, пытаясь переварить информацию, продолжал смотреть на друга.

– Не вини его ни в чем, Брайан, – сказал Зейн. – Ты не знаешь, каково это.

– Похоже, я вообще ничего не знаю – злобно ответил я.

– И это благо, – ответил мужчина. – Выброси факел в воду, пожалуйста.

– Для чего?

– Пусть думают, что наша лодка сгорела.

Я подчинился и выбросил факел за борт. Он лег на воду, словно на землю, и продолжал гореть. Зейн вновь начал грести, но взял курс левее.

– Я доставлю вас в другую точку Святых пустынь. Оттуда вам будет легче добраться до храма и избежать встречи с Другими. В храме вас будут ждать.

– Кто? – спросил Кристиан.

– Наши люди. Все уже готово к вашему прибытию. Там вы сможете передохнуть и подготовиться.

Мы вышли на берег. Зейн остался в лодке.

– Вы на два километра левее гавани. Отсюда вы быстрее доберетесь до храма.

– А куда вы? Разве вы не идете с нами?

– Нет, Кристиан, я уплываю в противоположную сторону. Эти Воды чувствуют меня и не представляют угрозы моей лодке. Так что я могу путешествовать на дальние расстояния, – он улыбнулся нам. – Но мы еще увидимся с вами.

– Когда? – уточнил мой друг.

– Когда вас станет шестеро, – Зейн оттолкнулся веслом от берега, и вода начала его уносить. – Будьте осторожны, не оплошайте, как со мной. И не входите в сам Храм, если не желаете встречи с мертвецами!

– Почему? – удивился Кристиан. – Куда же нам тогда идти?

– Рядом с Храмом есть склеп, ступайте туда. Вам придется долго спускаться в темноте, но, если упорство ваше будет велико, вы увидите свет. Не впустите в него Других!

Зейн был уже далеко, и до нас доносилось лишь эхо его голоса.

– Нас будут ждать? – спросил Кристиан, чуть повысив голос.

– Да. Удачи, ребята!

Вскоре лодка совсем скрылась в тумане, но мы продолжали искать ее глазами.

– Идем, – сказал Кристиан, положив руку мне на плечо.

И снова наш путь лег по черной земле.

Огромный остров. Туман здесь возвышался до серых, сумрачных небес, ветер мотал нас из стороны в сторону. Будто ограда, скалы скрывали остров от остального мира, сжимая его плотным кольцом. Повсюду росла темная трава, но местами были даже деревья. По сути своей Святые пустыни были огромным кладбищем с большим храмом в центре. Другие говорили, что это – единственное место, в котором остались местные. Правда, были они мертвыми – души тех, кто погиб за эту землю и даже по ту сторону жизни не знал покоя. Ходили слухи, что мертвецы действительно жили в храме и защищали его от всех без разбора.

– Почему ты молчишь?

– А что я должен тебе сказать, Кристиан?

– Что угодно.

– Почему ты раньше не рассказал? Почему скрывал?

– Я не мог.

– Ты не мог! – перебил я. – Я год не находил себе покоя, и ты видел это. Ты мог избавить меня от постоянного чувства вины, от желания покончить со всем этим. Ты мог!

– Брайан, тише! – Кристиан остановился.

– Не затыкай меня.

– А ты думаешь, мне все это нравится? – вспыхнул он. – Думаешь, я хотел этого?

– Ты мог все мне рассказать!

– Правда? – Кристиан медленно и агрессивно пошел на меня. – Представь, я рассказал тебе, что через три недели Дайен умрет. Что бы ты стал делать?

– Ты издеваешься? Я бы не позволил этому случиться!

– Да, попытался, и разрушил бы все, – прокричал он мне в лицо. – Все, что прочно строилось тысячелетиями. Ты разрушил бы все только потому, что был влюблен, я не мог этого допустить!

Он громко выдохнул и опустошенный сел на камень. А я так и остался стоять, оглушенный и шокированный.

– Ты знал, что она умрет?

– Да, к сожалению, – уже спокойно, но с горечью ответил он.

– Мы правда ничего не смогли бы изменить?

Кристиан кивнул.

– В ту ночь, когда Антарес предстал перед Дайен, к Ив пришло видение.

– К Верховной провидице?

– Да. Когда вы покинули штаб, я отправился к Верховным. Как только я переместился к ним, сразу почувствовал, что что-то не так: ты знаешь, обычно там обычно все тихо и спокойно, но тогда был просто сумасшедший дом. Все суетились, переговаривались между собой. Суприм собрали всех в главном зале.

Суприм – главные из Верховных, вершина Совета. В их состав входили девять человек: Климент – самый главный и могущественный мастер; Виктор – Другой, перешедший на нашу сторону, хранитель подземных ледяных пещер; Амадеус – вспыльчивый хранитель диких животных и матери-Земли; Ив – Верховная провидица; Мозерик и Бредерик – братья-близнецы, хранители Огня; Лансомэ – хранительница Небес; Ахроникс – хранитель Времени, стирающий и изменяющий события и воспоминания, и Мур – хранитель Вод. Зейн – мастер созидания и разрушения настолько сильный, что мог расколоть землю на две половины и срастить их обратно, раньше тоже был членом Суприм, пока не покинул Совет. Метерлик тоже была Верховной, пока не покинула главный мир.

– Климент, как всегда, ходил вокруг стола, терпеливо выслушивая споры остальных Верховных, – продолжил Кристиан. – Заметив меня, он остановил их и рассказал о видении Ив. С помощью Ахроникса она вызвала другое видение, чтобы узнать, что будет, если мы вмешаемся в планы Антареса.

– И что она увидела?

– Если бы мы не напали первыми, смерть грозила бы всем нам. И Дайен, желая спасти нам жизнь – желая спасти жизнь тебе – согласилась бы перейти на сторону Антареса. Сделка, которую мы так от нее скрывали, состоялась бы..

Я глубоко вздохнул, вспомнив, что Антарес постоянно пытался склонить Дайен на свою сторону.

– Они вызвали другое видение. Оно показало то, что мы видим с тобой сейчас. Верховные поняли, Антарес попытает превратить эти земли в свое королевство, но не сможет сделать это быстро.

– Почему ему на самом деле нужны эти земли? – спросил я.

– Здесь находится источник – большой Купол вселенской энергии. Эта энергия нейтральна, но лишь до тех пор, пока одна из сторон не завладеет ею. Источник давно затерян, но Ив увидела, что Антарес подчинит его себе, как только найдет способ.

– Зачем ему источник? Он ведь и так единственный хозяин этой земли!

– Он знает, что Верховные живы, и борьба не закончится. Он не может проникнуть в наш мир. Эта земля не подчиняется ему, ведь он нарушил баланс и не в силах его восстановить. Только овладев Куполом он может стать полноправным хозяином всего. Но хуже всего другое: если он не найдет его, земля погибнет сама. А если найдет, но разрушит все, так как не сможет удержать энергию Купола.

– И в итоге мы должны ему помешать?

– Да.

– Как?

– Этого я не знаю, Брайан, честно, – Кристиан посмотрел мне в глаза, и я понял, что он говорит правду.

– Я верю тебе.

Мы молчали какое-то время, и у меня была возможность переварить все услышанное.

– Мне жаль, Крис.

– О чем ты?

– Я… я представил, каково это. Знать все, но не иметь возможности выбирать. Как ты справляешься с этим?

– Я и сам не знаю.

Глава третья

Мы оказались на огромном кладбище, в центре которого возвышался храм. Туман рассеялся. Небо здесь казалось более светлым. Стоило нам войти на территорию храма, как огромные темные птицы слетели со скрюченных сухих деревьев и разлетелись в разные стороны, громко крича.

– Надо же, хоть кто-то живой, – удивился Кристиан.

– Зейн сказал идти к склепу. К какому из них? Их тут пять, – заметил я.

– Не знаю, попробуем каждый, – ответил Кристиан и зашагал к ближайшей серой глыбе слева.

Вход в склеп был невысоким, его почти наполовину поглотила земля, а на той части, что еще виднелась, пауки сплели огромную паутину.

– Не похоже, что сюда можно войти.

– И не похоже, что сюда вообще кто-то входил и может войти, – подтвердил я. – Нужно найти такой, у которого есть хотя бы еле заметные следы присутствия человека.

– Я возьму два оставшихся впереди, а ты иди к тем, что справа.

Мы разошлись в разные стороны. Два других склепа с моей стороны были в еще худшем состоянии, и я решил вернуться Кристиану.

Я шел, разглядывая надгробные камни, и наткнулся на один очень для меня интересный. Надгробие было старым, от него уже отвалились края. Даты уже почти стерлись, а вот имя усопшего было еще более-менее читаемо.

– …Эштон Сем…

– Брайан!

Я услышал, что Кристиан зовет меня, и побежал к нему, оставив покойного в одиночестве.

– Что? Что-то нашел?

– Да. Кажется это то, что нам нужно, – ответил он. – Помоги мне.

Плита, служившая дверью в склеп, была очень тяжела. Нам пришлось приложить массу усилий, чтобы сдвинуть ее. Внутри было – хоть глаз выколи – темно, но кое-как нам удалось разглядеть лестницу, ведущую вниз.

– Идем.

– Мы там ничего не увидим.

– Зейн предупредил, что нам придется идти в темноте. Думаю, речь шла об этом

– Ладно, – согласился я. – Нам нужно максимально задвинуть плиту. Так, чтобы мы могли войти внутрь, но и чтобы изнутри было легче ее закрыть.

Поднатужившись, мы прикрыли склеп, протиснулись в узкую щель и захлопнули плиту.

– Надеюсь, что мы правильно пришли, – голос Кристиана отдавался от стен. – Что-то мне подсказывает, что обратно выйти мы уже не сможем.

– Идем. Будь осторожен.

– И ты тоже.

Я шел первым. Медленно, нащупывая ногой ступени, я спускался вниз, периодически предупреждая друга о возможных опасностях.

– Ужасный запах.

Я что-то буркнул в знак согласия, стараясь не отвлекаться. Стена под моей рукой была сырой и неприятной на ощупь. Мне не хотелось об этом думать, а тут еще Кристиан упомянул о запахе… а пахло действительно ужасно.