От Пешки к Королю

Северус догадывался, что именно так и закончится его жизнь. Он делал всё, чтобы привести сторону Света к победе, и сейчас, лёжа в Визжащей хижине, истекал кровью из рваной раны на шее, а на него с жалостью смотрели Поттер и его двое друзей. Это очень раздражало, даже в такой ситуации, на последних минутах жизни, а в этом Снейп не сомневался.

Глупый мальчишка, словно пытаясь спасти его жизнь, зажимал рану на его шее, но это не помогало, мужчина прекрасно это ощущал. А значит, времени всё меньше. Нужно рассказать… Сейчас, пока не поздно.

– Забери… Забери их, – хриплым, с булькающим звуком, произнёс Снейп, пытаясь дышать ровно, пока вместе с кровью из него «вытекали» его воспоминания.

Скрытый под довольно сильным заклинанием невидимости, за происходящим наблюдал взрослый мужчина, лет тридцати трёх. Он стоял, не двигаясь, при этом, не смотря на укрывающее заклинание невидимости, неизвестный скрывался под чёрной накидкой, натянув на голову капюшон. Лицо его скрывала белая маска, но в прорезях для глаз можно было увидеть янтарного цвета глаза, внимательно следящими за происходящим. Словно чего-то ждал.

Гарри, тем временем, собрав необходимые воспоминания, на мгновение отвернулся от Снейпа. И воспользовавшись моментом, что никто не смотрит на бывшего профессора Зельеварения, неизвестный мужчина направил на него палочку.

– Джелидус канис Сомниум[1], – прошептал он одними губами.

В Снейпа попал небольшой луч света, исчезнув в тоже мгновение, и, шумно выдохнув, словно испустив последний дух, мужчина уснул глубоким сном.

Убрав палочку в специальную кобуру под накидкой, мужчина продолжал стоять и ждать, когда бывший профессор останется один. Благо, Поттер с друзьями, выслушав сообщение от Волдеморта, наконец, ушли, чтобы успеть сделать свои дела до отведённого часа. Неизвестный, медленно подойдя и сняв с себя скрывающие чары, опустился рядом со «спящим» Снейпом.

– Вот мы и встретились, мистер Снейп, – приглушённым из-за маски голосом, произнёс мужчина, доставая из кармашка мантии, спрятанной под накидкой, небольшой чемоданчик.

Поставив его рядом, и взмахом палочки увеличив его до обычного размера, мужчина открыл его, доставая несколько фиалов.

– Жаль, что вы не слышите меня и не видите. Хотя, я много лет мечтал с вами поговорить, убедиться, что вы живы, – спокойно говорил незнакомец, разговаривая с самим собой.

Северус действительно не слышал и не видел, пребывая под действием заклятья глубокого сна. Он даже не почувствовал, когда его рану стали обрабатывать специальными зельями, залечивая рваную рану, и останавливая кровотечение. Конечно, незнакомец озаботился и тем, что избавил бывшего профессора от яда, воспользовавшись специальным зельем, основным ингредиентом которого были слёзы Феникса.

– Ну, вроде, закончил, – произнёс мужчина, отстранив руки от шеи Снейпа, и очистив руки беспалочковым заклинанием, убрал все фиалы с остатками зелий в свой сундучок, который тут же уменьшил. – Были бы вы в сознании, я бы дал вам несколько зелий, но, увы, я не мог рисковать. Да и, вспоминая вас, вы бы отказались принимать их, не проверив качество.

Хмыкнув, мужчина уменьшил сундучок, и убрав в карман, снова посмотрел на Снейпа, вздыхая. Казалось, будто ему лень всем этим заниматься, так как он никуда не торопился. И, подвинувшись к стенке, опираясь о неё спиной, и облокотившись рукой об одну из согнутых ног, мужчина снял с себя маску, и со вздохом подняв взгляд в потолок.

Немного бьющиеся пряди волос, немного выбившиеся из причёски, свисали по обе стороны от его лица, черты которого были тонкими, острыми. Мужчина выглядел уставшим, хоть и не говорил об этом вслух.

– Наверно, я очень ужасен, сэр, – с усмешкой произнёс мужчина. – Мне надо выполнять задание, и доставить вас на место, но вместо этого… Сижу и разговариваю сам с собой. И ведь вы бы меня не узнали, даже если бы я назвал вам своё имя, ведь Невыразимцы никогда не вспоминают о своём настоящем имени…

Мужчина замолчал, крутя в руках собственную маску, а затем посмотрев на лежащего рядом Снейпа.

– Вы не подумайте, что я на вас обижен, сэр. Хотя, возможно, это так, но в данный момент я… Просто не хочу делать то, что вынужден. Простите, но я должен.

Надев маску, мужчина медленно встал, и, выглянув в щель между досками, заколоченными окно, заметив, что всё тихо, он достал некий артефакт в виде кулона, в центре которого был круглой формы гошенит[2]. Убедившись, что на его шее присутствует медальон похожий на карманные часы, но вместо циферблата было тёмное пространство, с необычным зелёно-голубым водовороте, незнакомец аккуратно надел извлечённый из кармана артефакт на шею Снейпа.

– Отправляемся, профессор, – произнёс мужчина, сделав особый пас в сторону Северуса. – Мобиликорпус.

Тело зельевара приподнялось над полом, паря в воздухе, при этом оставаясь неподвижным. Мужчина, прикрыв глаза, и посмотрев на него некоторое время, а после, коснувшись свободной рукой своего артефакта, наполняя его своей магией, чтобы он смог вернуться в своё время, произнёс:

– Клепсейдра темпорис[3].

На медальоне незнакомца исчез необычный водоворот, и стал виден часовой механизм с множеством зубчатых колёс, которые начали ускорять своё движение вперёд. Осмотревшись, он беспалочковой магией использовал заклинание «Адского пламени» и исчез в яркой вспышке временной воронки, в которую затянуло его и бессознательное тело Северуса Снейпа, перенося их в будущее.

Неизвестный, открыв глаза, понял, что оказался среди пепелища, который остался от визжащей хижины. Вызвав темпус, он убедился, что на дворе две тысячи тринадцатый год. И, достав аппарационный ключ, в следующее мгновение попал с зельеваром, в огромную комнату, заполненную большим количеством стеклянных гробов. В них лежали множество и множество волшебников, которые были погружены в глубокий сон. Осмотревшись, мужчина, поведя палочкой, вместе с бессознательным телом профессора, направился между таких же гробов, держа путь к одному из пустующих.

Вот он прошёл мимо бывшего директора Хогвартса – Альбуса Дамблдора, даже не смотря в его сторону. Люциус Малфой, Минерва Макгонагалл, Волдеморт, Джеймс Поттер, и многие другие волшебники.

Были среди них и те, которые навсегда замерли в возрасте, в котором их заключили в Вечный сон. Например: Драко Малфой, Теодор Нотт, Невилл Лонгботтом, и те, которые не согласились подчиняться новому режиму или не позволяли управлять собою.

И мужчина уже давно игнорировал вид всего этого «кладбища». И остановившись у прозрачного гроба, открыв его беспалочковой магией, аккуратно поместил в него тело профессора. С тяжёлым вздохом, он накрыл крышку гроба, лишь на мгновение проведя рукой по прозрачной поверхности. Но услышав скрип двери и шаги, мужчина тут же выпрямился, и взмахом палочки наколдовал табличку с полным именем Снейпа, а также датой рождения, и начала глубокого сна.

– Юджин, – голос Гермионы Грейнджер не позволил мужчине прерываться, словно совсем не заметил её, но вскоре она остановилась рядом с ним, и он мог почувствовать, как она прижалась щекой к его плечу. – Рада, что ты, как и всегда, отлично выполнил поручение.

– Как будто, всё могло быть иначе? Ведь это моя работа, – ответил мужчина, вздохнув. – А ещё ты должна знать правила: пока я на работе, нельзя называть моё настоящее имя. Иначе зачем мне работать здесь Невыразимцем?

– Ну почему ты вечно придираешься? – вздохнула девушка, немного отстранившись, когда мужчина окинул её строгим взглядом. – Ладно-ладно. Прости, Оникс.

Юджин, чуть кивнув, наконец, отвернулся от девушки, проверяя свою работу с табличкой над гробом, в котором лежал Снейп, и убрал палочку в кобуру под накидкой.

– Я пойду. Надо доложить об окончании миссии, – произнёс мужчина и попытался спешно уйти прочь.

– Я загляну к тебе сегодня вечером, – произнесла Гермиона, улыбнувшись. – Думаю, ты заслужил очередную встречу.

Остановившись на мгновение, Юджин, опустив голову, сжимал кулаки под накидкой. А затем снова продолжил свой путь, чтобы выйти из комнаты «кладбища», и направился на встречу с Министром магии, чтобы доложить о проделанной работе.

Его походка была твёрдой и довольно быстрой, из-за чего казалось, будто он парит по коридорам. Накидка развевалась, будто летит, и это совершенно не смущало мужчина. Он даже не стал пользоваться министерским лифтом, решив подняться по лестнице – этот путь ему казался в разы быстрее, нежели ждать. И оказался, отчасти, прав.

Задержал его по пути один из коллег Отдела Тайн. Конечно, Юджин не был главой отдела, но с другими невыразимцами общался, порой обсуждая какие-то новые изыскания. Но не задержавшись долго, объяснив причину ожидания Министра, он отправился дальше по коридору.

У двери в кабинет его встретила секретарь – Пэнси Паркинсон. Коротко посмотрев на неё, Юджин подметил, что участь у неё, как и у него, не такая уж и завидная. Каждый из них – заложник ситуации и своих желаний.

– Привет, Паркинсон. Я к Министру.

Женщина, коротко посмотрев на невыразимца, после коснулась небольшого прозрачного шара на подставке, который сразу немного засиял.

– Господин Министр, к вам Оникс, – произнесла она. – Позволите ему войти?

– Да, конечно. Я его ждал, – послышался мужской голос из шара, и он тут же потух, а двери раскрылись, пропуская гостя внутрь.

– Оникс, пусть мы и расстались всего пол часа назад, рад видеть, что ты вернулся столь быстро. Проходи, присаживайся.

За столом Министра магической Англии, сидел Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил, мальчик-который-победил, мальчик-который-стал-министром. У него было много прозвищ, которые перечислять было бы очень долго. Всё же, он уже чуть больше десяти лет сидит в этом кресле, и явно не собирается уходить в отставку.

Невыразимец, кивнув, прошёл к креслу, стоящий перед столом министра, но не спешил в него сесть.

– Юджин, не стесняйся. Садись, – произнёс Поттер, и взгляд его зелёных глаз неодобрительно сверкнул.

– Вы, как и мисс Грейнджер, не задумываетесь о том, что называть моё настоящее имя – не по правилам, – произнёс невыразимец, наконец, присев в предложенное кресло.

– Мы здесь одни и у нас есть с тобой особые договорённости, разве нет? – поинтересовался Поттер, откинувшись на спинку своего рабочего стула, и наклонил чуть голову. – Итак, расскажи, как всё прошло? Я хочу узнать подробности, ведь… В тот момент я ушёл вместе с Роном и Гермионой. И не утаивай ничего, Вордсворлд.

Юджин, вздохнув, понимая, что нет смысла спорить о своём настоящем имени, и начал рассказывать о прошедшей миссии. Особенно сильных подробностей не было, к тому же, он не стал упоминать о том, что задержался там на несколько лишних минут. Всё равно никто бы этого не заметил, так как он появился в том же времени, в тот же миг, когда сам отправился в прошлое. Всё же не особо хотелось проблем с подобной выходкой, так как приказ был о быстром возвращении.

Гарри, выслушав доклад, делал небольшие пометки в какой-то книге, и только периодически кивал головой. А затем, посмотрев на невыразимца, улыбнулся.

– Ты хорошо справился, Юджин. Не зря ты был выбран на эту должность. Чего бы ты хотел в качестве награды?

Мужчина, поджав под маской губы, внимательно посмотрел на Поттера своими янтарными глазами. Он чувствовал сладкую горечь от его тона, и шестое чувство так и кричало, что рисковать не стоит. Уж лучше он промолчит.

– Вы знаете, что мне хватит и того, что вы не трогаете Маркуса и Луну. К тому же, у меня есть мисс Грейнджер. Этого мне достаточно, чтобы быть счастливым.

Гарри медленно встал из-за стола, обходя его. И подойдя к мужчине со спины, чуть похлопал его по плечу.

– Умница, Юджин. Ты молодец, что не просишь большего. Это даже похвально, что ты делаешь всё, лишь бы наша сделка имела силу.

Вордсворлд сидя спокойно, под накидкой коснулся своего кулона в виде небольшого камня Оникса на цепочке. Он прекрасно знал о его силе и был рад, что все эти сладкие речи на него не работают, ведь камень забирал в себя всю тёмную энергию влияния.

«Нужно его ночью поставить в специальный раствор зелья», – подумал мужчина, медленно встав с кресла.

– Рад служить, господин Министр. Могу идти?

– Конечно-конечно, – произнёс Поттер, отпуская плечо Вордсворлда, и возвращаясь обратно за стол. – Приятного вечера.

Попрощавшись, Юджин стремительным шагом, будто сбежал, покинул кабинет Поттера. На ходу он бросил Паркинсон пожелания хорошего вечера, хоть и понимал, что, возможно, будет иначе. И благодаря тому, что на сегодня он выполнил работу, да и ему следовало отдохнуть прежде, чем придёт Гермиона, следовало привести себя в порядок, Вордсворлд прошёл в свой кабинет, откуда переместился домой, воспользовавшись камином.

Переступая через каминную решётку, мужчина снял с лица маску, и двумя взмахами палочки освободил себя от каминной сажи, а также зажёг несколько свечей в гостиной.

– Мрр… – послышался сонное мурчание с небольшого тёмно-коричневого дивана, и мужчина увидел жёлтые глаза кота, который, видимо, уснул в ожидании хозяина.

– Содалит, – произнёс Юджин дружелюбно, подойдя к дивану, и ласково погладил чёрного пушистого кота за ушком, из-за чего он ласково замурлыкал, закрыв глаза от удовольствия. – Прости, что тебе приходится постоянно находиться дома, но иначе, кто знает, что сделают с тобой Твари. Ты – единственное, живое упоминание о маме.

Кот довольно мурлыкал, пока Юджин гладил его то за ушками, то по спине. Содалит являлся фамильяром мамы мужчины, а после её смерти, он остался с ним. И, конечно, такие питомцы не старели, но было видно, что ему не очень хорошо, когда истинный хозяин мёртв.

– Идём. Я тебя накормлю и сам поужинаю, – медленно отстранившись, Юджин выпрямился и направился к двери, ведущей на небольшую кухню с обеденным столом и двумя стульями.

Сняв с себя накидку и повесив её на спинку одного из стульев, Вордсворлд достал из настенного шкафа еду, которую приготовил ещё вчера, под чарами стазиса, и поставил тарелку на стол. Пока Юджин доставал столовые приборы, у его ног тёрся Содалит, мурлыча и мяукая, словно поддерживая мужчину в его душевных терзаниях, либо же он просто был очень голоден.

– Я не забыл про тебя, – тихо посмеялся Вордсворлд, отошёл к кухонному комоду, и достал оттуда парочку ароматических палочек, установив их на специальную подставку, и зажёг, от чего те стали источать изысканный аромат ягод. – Сегодня черника.

Юджин после достал подготовленную миску со свининой, поставив рядом с подставкой для арома палочек, отошёл в сторону к своему столу, чтобы спокойно сесть ужинать.

Мужчина был бы рад не кормить фамильяра так, а делиться своей магической энергией, но Содалит был связан с его мамой, а для поддержания его нахождения здесь другого способа нет. Хватит и того, что его телесный вид достаточно постарел, а Юджин ничего с этим сделать не может.

Они спокойно приступили к ужину, и Юджин рассказывал коту о своём сегодняшнем дне, и что он сделал. Уж Содалиту он мог рассказать обо всём, ведь он никому не расскажет, не предаст. А секреты отдела Тайн и его работы останутся только с ними.

– Содалит, сегодня придёт Гермиона. Тебе придётся спрятаться, – произнёс мужчина, когда он уже прибрал всё после ужина, и поднял кота на руки, поглаживая его за ушком.

– Ммряу… – голос кота прозвучал несколько недовольно, от чего сразу было можно понять его отношение к Гермионе.

– Знаю, – со вздохом произнёс Юджин, сев с котом на диван в гостиной, усадив его к себе на колени, и продолжая ласково поглаживать. – Я эгоист. Наверно, в этом я пошёл в своего отца, о котором рассказывала мама, и так много ворчала тётушка Лиранель. Я не могу оставить её и забыть. Я готов сделать всё, чтобы она была рядом со мной…

Содалит, внимательно посмотрев на Юджина всепонимающим взглядом, ласково боднул ладонь мужчины лбом, и, мурлыча, свернулся клубочком у него на коленях. Мужчине было приятно увидеть, что фамильяр его матери понимает и принимает его, и он позволил себе шумно и расслабленно выдохнуть. Конечно, он мог бы и не переживать за это, но он считал кота голосом матери, который одобряет и хвалит или ругает и порицает за его действия.

Но время неумолимо шло, и, всё же, послышался магический сигнал, что через камин пребывает гость, и Вордсворлд, нахмурившись, медленно убрал руку с Содалита, а тот тут же исчез, а его дух спрятался в камне магического кольца, в виде того самого содалита. Мужчина, встав с дивана, подошёл к камину и протянул руку, в которую вложила свою сама Гермиона, медленно переступив через каминную решётку.

– Добрый вечер, – произнёс Юджин, взмахом палочки очищая женщину от сажи на одежде. – Голодна?

– Добрый вечер. Ты, как всегда, слишком манерный, и в кого ты такой?

– Просто я так воспитан, – произнёс мужчина, пожимая плечами, и провожая Гермиону на кухню, чтобы поесть вместе с ней.

Остаток вечера прошёл вполне обычным образом: ужин, общение, заигрывания, ласки, секс. Эта ночь казалась Юджину более страстной, чем обычно, а возможно Гермиона так отблагодарила его за то, что доставил Северуса Снейпа? Он не мог ответить. Для него было важнее быть рядом, ощущать её, касаться, и осознавать, что она здесь.

Рано утром Вордсворлд проснулся, услышав шуршание постельного белья, и тихий скрип пружин кровати. Приоткрыв янтарные глаза, он сонно посмотрел на Гермиону, которая стала поднимать свою одежду и одеваться. А когда она заметила, что мужчина проснулся, она загадочно улыбнулась, наклонившись, и невесомо коснулась губами его щеки.

– Доброе утро. Гарри сказал, что сегодня ты можешь отдохнуть, поэтому можешь отсыпаться, – и, отстранившись, она, наконец, полностью оделась. – Увидимся. Можешь не провожать меня.

И покинув комнату, а затем и сам дом, она оставила Юджина одного. Мужчина, шумно вздохнув, перевернулся на спину, накрыв рукой глаза. Он чувствовал некоторую слабость и лёгкое магическое истощение. Но это не казалось ему чем-то необычным, ведь такое происходило уже не в первый раз.

Камень на кольце засиял и рядом с Юджином появился Содалит, который подбадривающее потёрся о его руку, мурлыча. Вордсворлду было приятно, что фамильяр его поддерживает, и поэтому ласково погладил его за ушком, пытаясь успокоить.

– Всё в порядке, я сейчас восстановлюсь… – произнёс мужчина, убрав немного руку, и одним глазом посмотрев на кота.

Перевернувшись на бок, Вордсворлд стал поглаживать Содалита по шерсти, а сам задумался о своём прошлом.

Казалось, только вчера он рос рядом с мамой, и она готовила его к поступлению в Хогвартс. Он часто о чём-то читал, мечтал увидеть магическую школу, часто обсуждал со своим лучшим другом – Маркусом, как они будут проводить время там.

А ещё, он иногда слышал рассказы о школьных годах своего отце от мамы, мечтая с ним когда-нибудь встретиться. А затем он тайком подслушал разговор о том, что мальчик похож на него своей любознательностью. Ведь его отец являлся одним из лучших зельеваров Англии. И это стало отличной мотивацией для него, чтобы показать себя лучшим, и однажды встретиться с ним.

Хотя, перед самым поступлением Юджин потерял всякую надежду о том, что он захочет встретиться с отцом. Несколько раз он видел, как мама страдает, и плачет от того, что «гадкий слизеринец», как называла его тётушка, совершенно забыл о ней.

И Вордсворлд, закрыв глаза со вздохом, погрузился снова в сон, ныряя в собственные воспоминания о своих годах в школе магии Хогвартс.

Глава 2. О прошлом

Юджин стоит на платформе девять и три четверти, рядом со своей мамой – Юнис Вордсворлд. Она аккуратно поправляет на нём его форму первокурсника, и иногда заправляет прядь выбивающихся из причёски иссиня-чёрных волос, от чего уже начинало его раздражать. Но мальчик был терпелив, лишь иногда пытаясь отстранить от себя её руки.

– Мам, ну хватит… – тихо прошептал тот, посмотрев на женщину своими янтарными глазами, в точности, как у неё самой.

– Ладно-ладно, – с улыбкой произнесла Юнис, проведя рукой по чёрным волосам сына, в который раз подмечая, как же он похож на своего отца.

– Юджи, а ты мне будешь писать? – мальчик-одногодка, похлопав его по плечу, улыбнулся.

– Конечно, Маркус! – хмурый взгляд на мгновение исчез с лица Юджина, когда он посмотрел на своего друга, которого считал чуть ли не братом. – Спрашиваешь!

До отправления они ещё немного пообщались, но, когда послышался гудок поезда, предупреждая о скором отправлении, Юджин, наконец, попрощался с мамой, своей крёстной – Лиранель и другом, заходя в поезд, который вскоре тронулся в путь.

В самой школе Юджин поступил на Слизерин и совершенно не жалел об этом. Хотя шляпа предложила ему ещё факультет Пуффендуя, но мальчик чётко решил, что хочет идти своей собственной дорогой, хоть и не подозревал, что так будет ближе к собственному отцу. Тем же вечером мальчик, познакомился с деканом своего факультета – Северусом Снейпом, когда он пришёл поприветствовать первокурсников.

Правила дома Слизерин показались Юджину довольно интересными. За стенками гостиной – они одна семья. В самой гостиной слизеринцы могут ругаться, ссориться и мириться с кем хотят, но этого нельзя показывать остальным. И за месяц обучения, Юджин в этом прекрасно убедился. Конечно, нельзя было сказать, что все факультеты были против Слизерин, но вот Гриффиндор, особенно – Золотая троица, прекрасно демонстрировала своё отношение, постоянно переругиваясь с Драко Малфоем.

Но и к профессору Снейпу они относились не радужно. Да, он строгий, но справедливый, так думал не только Юджин, но и остальные слизеринцы. Хотя за наказание в виде отстранения от просмотра первого матча по квиддичу, который Юджин вовсе не желал посещать, он был очень благодарен. В те моменты мальчик даже и не думал жалеть о том, что подрался с Драко за то, что тот высказался не добрым словом о пуффендуйцах. Да, он не являлся студентом того факультета, но свою маму он считал истинным идеалом, а оскорблять её и её факультет он не позволил бы никому.

А после матча выяснилось, что кто-то поджог мантию Снейпа, и профессора, сначала, вели некую деятельность расследования. Но, видимо, забылось, или так никого и не нашли. В один из дней Юджин смог подслушать разговор Золотой троицы, которые обсуждали это происшествие, и рыжий Уизли хвалил Грейнджер за то, что именно она отвлекла профессора зельеварения от заговора метлы Поттера. Неожиданно для себя Вордсворлд почувствовал злость. Да, профессор Снейп был для него никем, но хотелось поставить эту девчонку на место.

Через несколько дней он выловил Грейнджер в библиотеке, чтобы поубавить её амбиции, и спустить с небес на землю.

– Что, Грейнджер, думала, что никто не услышит, как рыжий Уизли хвалит тебя за произошедшее на матче? – зажав девчонку между собой и книжным шкафом, прошептал Юджин. – Смешно вам было, когда подожгли мантию профессора Снейпа? Только сейчас не смеёшься. Почему же?

– Что тебе надо? – фыркнула Грейнджер, с вызовом посмотрев карими глазами в янтарные.

Юджин, злясь от того, что гриффиндорка и не думает раскаиваться, схватил её за плечи, немного болезненно сжимая. Конечно, не стоило рассчитывать на быстрые извинения, но даже её взгляд метал молнии, будто готова напасть.

– Отпусти меня, – прошептала Гермиона с угрозой, на мгновение зажмурившись от того, что Вордсворлд болезненно сжимал её плечи.

– Да что ты и твои друзья о себе возомнили?! – со злобой прошипел Юджин, хмуря брови. – Сама часто учила своих друзей уважению к профессорам, а сейчас!..

– Не смей мне указывать!

Грейнджер достала палочку, рассекая ею воздух, отчего Вордсворлд тут же отпустил её, отступив на несколько шагов, чтобы его не задело небольшим всплеском магии. Скорее всего, это был отталкивающий ветер, но рисковать слизеринец не спешил. Хотелось ей ответить, но только он хотел достать свою палочку, хотя и понимал, что в коридорах, а тем более в библиотеке, колдовать запрещено, как их прервали.

– Что здесь происходит?

Услышав голос незнакомой девушки, Юджин отстранил руку от кобуры с палочкой, словно обжёгся от прикосновения к ней, а сама Грейнджер, так же, спрятала свою палочку. Оба студента подняли взгляды на подошедшую к ним девушку. Судя по форме, она была студенткой Когтеврана, и своими синими глазами смотрела на двух первокурсников с некоторым осуждением.

– Кхм… Ничего, – отводя взгляд, пробурчал Вордсворлд, не желая получить проблемы для своего курса.

– Я, конечно, не староста, и снимать баллы не могу и не пойду жаловаться, – произнесла когтевранка. – Но советую запомнить, что так себя вести не стоит.