Остров Бурь

Часть I.

Глава 1. Прибытие

Самолёт снизился над океаном, и Андрю Мур впервые увидел остров. Изумрудное пятно посреди бушующих волн, белые полосы пляжей, и на склоне холма – сверкающий комплекс вилл, сияющих стеклом и металлом. Всё выглядело так, будто здесь нет места случайности: каждый изгиб дорожки, каждая пальма были расставлены с математической точностью, словно богатство можно было выстроить в геометрию.

Андрю поймал себя на том, что чувствует не восторг, а лёгкое недоверие. Слишком идеальный мир. Слишком отшлифованный. Он всю жизнь писал о том, что за фасадом всегда скрывается трещина.

На взлётной полосе их встретил человек в белом костюме, с улыбкой, в которой не было тепла. Виктор Салливан, хозяин острова. Его ладонь была холодной и крепкой, будто он подал не руку, а контракт.

– Добро пожаловать в мой рай, – произнёс он так, будто напоминал каждому гостю: рай принадлежит ему.

Рядом с Виктором стоял Майкл Грант, управляющий курортом. Его фигура терялась на фоне блеска и сияния. Скромный костюм, взгляд чуть опущен. Никто не обращал на него внимания – и именно это Андрю отметил первым. В его книгах именно такие фигуры оказывались важнее, чем хотелось бы думать.

Гостей рассадили по электрическим багги и повезли к виллам. С каждой минутой дорога становилась тише, океанский шум глушился пальмами, а воздух становился вязким от влажности и запаха соли.

Андрю достал блокнот. Он всегда так делал: в новом месте нужно сразу ловить детали.

Ветер пахнет йодом. На ресепшене слишком громко смеются. Виктор держит руку на плече каждого – словно метит собственность.

Солнце садилось за горизонт. И вместе с золотыми лучами в небе медленно собирались тучи. Густые, тяжелые, они словно пришли не с океана, а из глубины самого острова.

Андрю посмотрел на горизонт и почему-то ощутил холод. Он приехал сюда за вдохновением. Но что-то подсказывало: вдохновение придёт не тем путём, каким он ожидал.

Глава 2. Вечеринка в раю

Вечером курорт утонул в огнях. Вилла Виктора Салливана сияла, как дворец из стекла, отражая море и первые вспышки молний за горизонтом. Музыка мягко лилась из колонок, на столах стояли блюда высокой кухни, и даже вино в бокалах казалось редким, как украшение.

Андрю Мур стоял у стены с бокалом воды и наблюдал. Он чувствовал себя здесь чужим: слишком простая одежда, слишком спокойный взгляд. Но именно это и давало ему преимущество – он мог смотреть, как все остальные играют свои роли.

Первым к нему подошёл высокий мужчина с безупречной улыбкой.

– Ричард Лоусон, – представился он, протягивая руку. – Партнёр Виктора… ну, точнее, бывший.

Улыбка не дотягивала до глаз. В каждом слове Ричарда чувствовалась обида, спрятанная за слоями обаяния.

Через несколько минут в зал вошла женщина в длинном платье цвета крови. Её появление было спектаклем – все взгляды сразу обернулись к ней.

– Кэтрин Хэйс, – произнесла она, чуть склонив голову. Голос был низким, словно у актрисы на сцене.

Она смотрела на Виктора с такой смесью боли и ненависти, что Андрю даже стало неловко.

У камина стоял седовласый мужчина в дорогом костюме – сенатор Уильям Картер. Он говорил мало, но его слова звучали так, будто каждое было отрепетировано. Когда Виктор подошёл к нему, улыбка сенатора дрогнула – и Андрю уловил напряжение, будто за фасадом власти скрывалась зависимость.

Неподалёку сидел доктор Алан Рид, учёный. Очки сползали на кончик носа, пальцы дрожали, когда он наливал себе шампанское. Он выглядел чужим в этом мире глянца, и от этого ещё более подозрительным.

А у дверей стоял Майкл Грант. Ненавязчивый, почти незаметный. Он проверял работу официантов, поправлял приборы, словно растворялся в тени. На него никто не смотрел – кроме Андрю.

Виктор поднял бокал, и шум стих.

– Друзья, – сказал он, улыбаясь так, будто держал каждого на поводке, – я собрал вас здесь не только ради отдыха. Сегодня вечером я расскажу кое-что важное.

В этот момент гром прогремел так сильно, что окна задрожали. Шторм уже был близко.

Андрю поймал взгляд Кэтрин. Она смотрела на Виктора с ненавистью. И тогда писатель понял: за этим праздником прячется что-то большее. Здесь все собрались не случайно.

Глава 3. Тени под светом

Гром снова ударил так близко, что бокалы на столах дрогнули. Музыка прервалась на секунду, и гости переглянулись. Но Виктор Салливан только усмехнулся.

– Похоже, наш рай сегодня решил сыграть другую мелодию, – сказал он и поднял бокал шампанского. – Но, согласитесь, шторм – это красиво. Он обнажает всё лишнее. Оставляет только главное.

В зале послышался нервный смешок. Сенатор Картер выпрямился, будто его затронули эти слова. Кэтрин Хэйс закурила сигарету прямо у камина, хотя официант тут же бросился напомнить о правилах. Она только улыбнулась – и никто не решился ей возразить.

Виктор медленно прошёлся между гостями, словно генерал на смотру.

– Мы все здесь разные, – продолжал он. – Бизнесмены, учёные, политики, артисты… Но у всех нас есть общее. Тайны.

Он остановился у Ричарда Лоусона и слегка похлопал его по плечу.

– Например, предательство. Правда, Ричард?

Тот сжал челюсти, но промолчал.

Потом Виктор повернулся к Кэтрин.

– Или разбитые сердца. Иногда они куда острее ножей.

Кэтрин затянулась дымом и улыбнулась так, что улыбка выглядела как угроза.

Взгляд Виктора упал на сенатора Картера.

– А некоторые из нас держат в руках целые страны. Но, как оказалось, даже власть не спасает от маленьких слабостей, не так ли?

Сенатор поднял голову, его глаза вспыхнули холодным огнём. Но он тоже промолчал.

Доктор Алан Рид откашлялся, пытаясь скрыть дрожь. Виктор подошёл к нему ближе.

– А гении… иногда их открытия принадлежат не им. Иногда их просто забирают.

В зале повисла тишина. Никто не осмеливался произнести ни слова. Только Майкл Грант бесшумно двигался у дверей, разливая напитки и поправляя скатерти.

– Но, друзья, – Виктор снова поднял бокал, – сегодня не время для тяжёлых разговоров. Сегодня мы будем праздновать!

Он выпил залпом, и в этот момент молния озарила зал, будто вырезав на миг каждое лицо. Улыбки, напряжение, страх, обида – всё смешалось в этой вспышке.

Андрю Мур смотрел на Виктора и вдруг понял: хозяин острова наслаждался их страхом. Ему нравилось держать их всех на крючке.

Снаружи гром гремел всё чаще. И казалось, что вместе с небом сгущается что-то другое – невидимое, но гораздо более опасное.

Глава 4. Шёпот под шумом шторма

После тоста Виктора вечер постепенно вернулся в своё русло. Музыка заиграла громче, официанты вынесли новые блюда, и гости пытались изображать расслабленность. Но Андрю Мур знал: слова Салливана остались висеть в воздухе, как запах грозы.

Он вышел в коридор, чтобы немного проветрить голову. Вино он так и не тронул – предпочитал наблюдать трезвым взглядом.

Коридор был длинным, стены украшены картинами современных художников. И всё же в этой роскоши чувствовалась фальшь, будто настоящая жизнь пряталась за тонким слоем лака.

Андрю остановился: в глубине коридора кто-то разговаривал. Голоса были приглушённые, но тревожные. Он различил фразы:

– …он не имеет права…

– …если это выйдет наружу, нам конец…

Шум приближающихся шагов заставил его спрятаться за колонну. Из-за угла вышли Ричард Лоусон и сенатор Картер. Оба выглядели так, будто только что договорились о перемирии – или о заговоре. Они заметили его, и Ричард улыбнулся слишком широко.

– Господин писатель, – сказал он, – наслаждаетесь атмосферой?

Андрю кивнул, делая вид, что ничего не слышал. Но отметил про себя: эти двое что-то скрывают.

Вернувшись в зал, он заметил ещё одну деталь. Кэтрин Хэйс стояла у окна и смотрела в темноту. Пламя зажигалки осветило её лицо на секунду. В глазах не было ни усталости, ни печали – только холодный расчёт.

Доктор Алан Рид сидел один за столом. Он нервно листал какой-то блокнот и прятал его, как только кто-то проходил мимо.

А Майкл Грант всё так же скользил между людьми, незаметный, почти прозрачный. Но именно его взгляд, случайно встретившийся с глазами Андрю, вызвал у писателя странное ощущение: будто именно он видел больше, чем позволял себе показывать.

Гром снова расколол небо, и на секунду электричество моргнуло. Свет погас, оставив зал в полумраке, а потом загорелся вновь.

Большинство гостей засмеялись нервно, но Андрю почувствовал холод внутри. Это было только начало.

Глава 5. Ночь и шаги

Ночь опустилась быстро, словно шторм проглотил закат. Вилла Виктора Салливана утонула в густой темноте, и только редкие вспышки молний вырывали из мрака силуэты пальм и оконные рамы.

Андрю Мур лежал в постели, но сон не приходил. Слова Виктора и напряжённые лица гостей не выходили из головы. Он привык жить в мирах, где тайна всегда прячется за привычными декорациями, и чувствовал: здесь всё именно так.

Вдруг он услышал звук. Лёгкий, осторожный. Будто кто-то шёл босиком по коридору.

Андрю встал, накинул лёгкий халат и открыл дверь. Коридор тянулся в темноту, освещённый редкими лампами. Шаги затихли, но писатель успел заметить тень, скользнувшую за угол.

Он пошёл следом. Полы были холодные, воздух – влажный. Вдали снова гремел гром.

На полу, прямо посреди коридора, лежал предмет: ключ-карта. Андрю поднял её. На пластике было выгравировано имя – Richard Lawson.

Он сжал карту в руке. Почему она оказалась здесь ночью?

Из-за угла донёсся слабый шёпот. Андрю замер. Голос был тихим, едва различимым:

– …он заплатит…

Следующая вспышка молнии осветила коридор – и показала пустоту. Никого. Только стены и закрытые двери.

Андрю вернулся в номер, держа карту в кармане. Сон теперь был невозможен. Он понимал: то, что произошло, не случайность. Кто-то начал игру. И эта игра будет стоить гораздо дороже, чем один потерянный ключ.

Глава 6. Завтрак с ядом

Утро началось с грохота волн. Шторм не утихал – казалось, что океан сам хочет смыть остров с лица земли. Ветви пальм стучали в окна, крыши трещали под порывами ветра.

Гостей собрали в большой обеденной зале. На длинном столе стояли блюда, но никто почти не притрагивался к еде. Все выглядели усталыми: кто-то пил кофе чашку за чашкой, кто-то сидел в тишине с потухшими глазами.

Виктор Салливан вошёл последним. Он был безупречно одет, словно буря за окнами не имела к нему никакого отношения. Его улыбка была холодной, как сталь.

– Надеюсь, всем удалось поспать, – сказал он и сел во главе стола. – Хотя сомневаюсь. На острове всегда трудно уснуть, когда слишком много мыслей.

Никто не ответил. Только Ричард Лоусон раздражённо постукивал пальцами по столу.

Виктор оглядел каждого.

– Знаете, – начал он тихо, но так, что все замолчали, – у меня есть одна особенность. Я люблю собирать истории.

Он сделал паузу, потягивая кофе.

– Истории о людях. О предательстве, о секретах, о слабостях. И вот какая ирония… почти каждый из вас – герой такой истории.

Кэтрин Хэйс усмехнулась, затягиваясь сигаретой.

– Ты всегда любил играть словами, Виктор.

– А ты всегда любила красивых мужчин, – парировал он, не отводя взгляда. – Иногда даже слишком.

Кэтрин побледнела, но промолчала.

Сенатор Картер сжал кулаки.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, – Виктор поставил чашку на стол, – что правда всегда всплывает. И она, как шторм за окном, сметает всё на своём пути.

Доктор Рид нервно поправил очки.

– Виктор, это уже похоже на угрозу.

– Это не угроза, – мягко ответил Салливан. – Это приглашение. Приглашение сыграть в игру.

Андрю Мур молчал. Он смотрел на Виктора и понимал: это был не просто завтрак. Это был первый ход. Виктор открыто показывал, что у него есть власть над каждым. И теперь никто не мог быть уверен, что его тайна останется в тени.

Снаружи гром ударил так сильно, что полки на стенах задрожали. Несколько бокалов упали и разбились. И в этом звоне Андрю услышал странный символ: что-то уже начало рушиться.

Глава 7. Потерянный ключ

После завтрака гости разошлись по виллам, каждый под маской спокойствия, за которой скрывались тревога и раздражение. В воздухе повисла тишина, прерываемая только свистом ветра и тяжёлым гулом волн.

Андрю Мур задержался в холле. Он достал из кармана найденную ночью карту-ключ с именем Ричарда Лоусона. Гладкий пластик отражал свет лампы, и в этом отражении Андрю видел вопрос: почему карта оказалась посреди пустого коридора?

– Что-то ищете, мистер Мур? – раздался тихий голос.

Андрю обернулся. Перед ним стоял Майкл Грант. Тот самый человек, которого почти не замечали. На нём был обычный тёмный пиджак, и он держал в руках стопку папок.

– Нет, – ответил Андрю, убирая карту в ладонь. – Просто думаю.

Майкл наклонил голову, будто пытался рассмотреть предмет, но не настаивал.

– Думаете, здесь что-то не так?

– Я писатель, – усмехнулся Андрю. – Я всегда думаю, что что-то не так.

Они обменялись взглядами. В глазах Майкла мелькнула тень – не страх, скорее усталость.

– Если вы что-то нашли… – сказал он тихо, почти шёпотом, – будьте осторожны. Здесь есть вещи, которые лучше не поднимать на поверхность.

Прежде чем Андрю успел спросить, Майкл ушёл, растворившись в коридоре.

Андрю остался один, с картой в руке и новым вопросом в голове. Почему управляющий сказал это именно ему?

Он снова посмотрел на карту. Имя Ричарда горело на пластике, как метка. И в этот момент Андрю понял: то, что он держит в руках, может оказаться первым кусочком большой мозаики.

Глава 8. Возвращение карты

Андрю нашёл Ричарда Лоусона на террасе. Тот стоял у перил, сжимая бокал виски, и смотрел на бушующее море. Волны с силой ударялись о скалы, брызги долетали почти до ног.

– Красивое место, – сказал Ричард, не оборачиваясь. – Правда, временами красота слишком громкая.

Андрю подошёл ближе и протянул ему пластиковую карту.

– Думаю, это ваше.

Ричард обернулся. Его лицо на мгновение изменилось – выражение было не удивлённым, а скорее встревоженным. Он быстро взял карту, будто боялся, что кто-то ещё её увидит.

– Где вы её нашли? – спросил он слишком резко.

– В коридоре, ночью, – спокойно ответил Андрю. – Странное место для карты, не находите?

Ричард сжал губы.

– У вас слишком любопытный взгляд для писателя.

– А у вас слишком нервная реакция для простого пропавшего ключа, – мягко парировал Андрю.

Между ними повисла пауза. Ветер сорвал слова с губ, и только гром заглушил тишину.

Наконец Ричард выдавил улыбку, явно натянутую:

– Спасибо, что вернули. Но советую не тратить своё воображение зря. Здесь всё проще, чем вам кажется.

Он развернулся и ушёл, сжимая карту в кармане так, будто держал оружие.

Андрю остался на террасе. Его сердце билось быстрее. Он чувствовал, что реакция Ричарда была слишком резкой. Слишком много страха в глазах для обычной потери.

И впервые Андрю поймал себя на мысли: возможно, его писательское воображение здесь вовсе не враг.

Глава 9. Пропавший документ

Ночь снова принесла бурю. Ветер гнал дождь по стеклу так, что казалось, будто море решило ворваться внутрь. Электричество моргало, и тени на стенах жили своей жизнью.

Андрю не спал. Он снова услышал шаги в коридоре и вышел из комнаты. На этот раз коридор был пуст, но дверь в кабинет Виктора Салливана приоткрыта.

Внутри горела лампа. На столе – раскрытый сейф. Листы бумаг валялись повсюду, будто кто-то спешил. Один толстый конверт отсутствовал: на полке сейфа оставался лишь след от него, словно пустое место на шахматной доске.

Андрю сделал шаг внутрь, и доска пола скрипнула. Он оглянулся – и заметил тень в дверях. Чья-то фигура мелькнула в коридоре и исчезла.

Он не стал преследовать. Вместо этого взял один из разбросанных листов. Это был договор, подписанный Ричардом Лоусоном. Суммы с шестью нулями, подписи, печати. Слишком серьёзно, чтобы быть просто бумагой.

Сквозь шум дождя донёсся голос. Виктор стоял в дверях, его лицо было бледным и жёстким.

– Кто-то решил поиграть со мной, – произнёс он холодно. – Но пусть помнит: в этой игре я всегда выигрываю.

Андрю молча сжал лист в руке. Он видел ярость в глазах хозяина острова и понял: эта ночь станет переломной. Потому что теперь у Виктора была причина заподозрить каждого.

Глава 10. Обвинение

Утро встретило гостей тяжёлым небом и свистящим ветром, который пробирался даже в стены виллы. Шторм не утихал.

Все собрались в зале. На этот раз атмосфера была совсем другой – напряжённой, настороженной. Никто не разговаривал вполголоса, как раньше. Слухи о том, что ночью кто-то проник в кабинет Виктора, распространились быстрее, чем дождь смог промочить дорожки.

Виктор Салливан вошёл уверенной походкой, словно он был хозяином не только острова, но и их страхов. В руках он держал папку с бумагами. Его улыбка исчезла – вместо неё на лице застыло холодное выражение.

– Друзья, – начал он, – я всегда верил, что доверие – это самая ценная валюта. Но, как оказалось, даже здесь, в моём раю, нашлись те, кто решили украсть.

Он бросил папку на стол. Бумаги рассыпались веером. Подписи, цифры, печати – и пустое место, где должен был быть конверт.

– Один из вас проник в мой кабинет ночью и забрал документ, – его голос был спокоен, но в этой спокойности слышалась угроза. – Документ, который стоил слишком дорого, чтобы исчезнуть просто так.

Ричард Лоусон побледнел. Он узнал свою подпись.

– Это нелепо! – выкрикнул он. – Зачем мне воровать собственные бумаги?

– Именно это я и спрашиваю, Ричард, – прищурился Виктор. – Иногда воруют то, что может их же уничтожить.

Кэтрин Хэйс усмехнулась, затягиваясь сигаретой.

– А может, это твои игры, Виктор? Ты любишь тасовать карты, пока все не запутаются.

Сенатор Картер ударил ладонью по столу.

– Ты обвиняешь нас всех без доказательств!

– Доказательства найдутся, – холодно произнёс Салливан. – И когда они появятся, одному из вас придётся дорого заплатить.

Молчание повисло в воздухе. Лишь гром за окнами подтверждал, что буря бушует не только в океане, но и внутри этих стен.

Андрю Мур сидел в углу и наблюдал. Он понимал: Виктор только что перешёл черту. Теперь каждый из гостей видел в соседе врага. И это было началом конца.

Глава 11. Разговор в полутьме

После утреннего скандала гости разошлись по своим комнатам, оставив в зале холодный шёпот подозрений. В воздухе теперь витал страх – ощутимый, как запах грозы.

Андрю Мур вышел на террасу, где ветер гнул пальмы, и долго смотрел на океан. Его всегда завораживала сила стихии, но сейчас шум волн сливался с тревогой в груди.

– Красиво, но опасно, – тихий голос вывел его из раздумий.

Рядом стоял доктор Алан Рид. Очки блестели от капель дождя, лицо казалось усталым, а руки дрожали, как у человека, который живёт на границе сна и болезни.

– Океан? – уточнил Андрю.

– И океан, и наш хозяин, – ответил Рид. Он достал из кармана маленькую фляжку и сделал глоток. – Виктор умеет держать людей в клетке, даже если клетка сделана из золота.

Андрю почувствовал, что это шанс.

– Вы говорите так, будто знаете его лучше других.

Доктор улыбнулся криво, почти горько.

– Я знаю, что у Виктора есть тайны. Намного опаснее любых контрактов или бумаг.

– Тайны? – переспросил Андрю. – Что вы имеете в виду?

Рид оглянулся, убедившись, что рядом никого нет.

– Этот остров не просто курорт. Здесь когда-то проводили эксперименты. Виктор использовал мои исследования… и не только мои. Он забрал всё, что хотел, а меня оставил с пустыми руками.

Ветер ударил сильнее, и гром заглушил его последние слова.

– Но почему вы здесь? – спросил Андрю.

Доктор посмотрел в темноту и ответил:

– Потому что иногда прошлое возвращается. Даже если ты хотел его забыть.

Андрю почувствовал, как по спине пробежал холод. Всё, что до этого казалось игрой Виктора в манипуляции, вдруг обросло новым смыслом.

Шторм усиливался, и писатель понимал: вместе с каждой новой волной к ним приближается разгадка, которая может оказаться страшнее, чем убийство.

Глава 12. Ужин перед бурей

К вечеру дождь стал стеной. Океан ревел, как зверь в клетке, и порой казалось, что грохот волн заглушит даже человеческие голоса.

Виктор Салливан, словно нарочно, устроил роскошный ужин. Длинный стол, свечи, блюда от лучших шефов. Всё выглядело как праздник, только праздник напоминал спектакль, где каждый актёр ненавидит свою роль.

Андрю Мур сел в стороне и наблюдал. Его интересовало не мясо на серебряных тарелках и не вино в хрустальных бокалах, а лица гостей.

Ричард Лоусон пил слишком быстро, словно хотел утопить тревогу в алкоголе.

Кэтрин Хэйс курила прямо за столом, игнорируя косые взгляды. Её улыбка была натянутой, глаза – острыми, как лезвие.

Сенатор Картер сохранял маску спокойствия, но его рука дрожала, когда он поднимал бокал.

Доктор Алан Рид сидел молча, едва касаясь еды, как будто был здесь телом, но не духом.

Виктор же был спокоен. Слишком спокоен. Его взгляд скользил от одного к другому, и каждый чувствовал, что его уже разоблачили.

– Забавно, – сказал он, прерывая тишину. – Мы все здесь собрались будто для праздника. Но, если честно, это больше похоже на суд.

Все замерли. Виктор улыбнулся и указал на Ричарда.

– Вот, например, предатель. Он готов продать даже собственные руки, если в них можно вложить деньги.

– Ты переходишь черту, Виктор, – сдавленным голосом сказал Лоусон.

– А ты уже её перешёл, Ричард, – холодно ответил хозяин.

Кэтрин засмеялась. Смех был резкий, нервный.

– Ты всё ещё играешь в своего маленького бога, Виктор?

– Нет, Кэтрин, – сказал он тихо. – Бога из меня сделали вы. Я лишь собираю то, что вы прячете.

Сенатор Картер встал, ударив ладонью по столу.

– Довольно! Ты не имеешь права так с нами разговаривать!

Виктор посмотрел на него спокойно, даже почти с жалостью.

– Уильям, права у меня всегда есть. Потому что у меня есть правда.

Молчание упало на стол, как нож. Ветер завыл так сильно, что свет погас. Несколько секунд гости сидели в темноте, и только гром подтверждал: шторм был ближе, чем когда-либо.

Когда свет вернулся, Андрю заметил: глаза гостей изменились. В них больше не было страха перед Виктором – только ненависть.

И тогда он понял: этот ужин был не пиршеством. Это было прощание. Кто-то уже решил, что Виктор Салливан не встретит новый рассвет.

Глава 13. Крик в шторме

Ночь обрушилась на остров, как тяжёлое покрывало. Шторм не утихал – казалось, что сам океан решил разорвать сушу на куски. Ветер стонал в трещинах стен, окна дрожали, и каждый удар грома отдавался в груди.

Андрю Мур сидел у себя в комнате, перебирая записи в блокноте. Он пытался собрать образы: Виктор с ледяной улыбкой, Ричард с дрожащей рукой, Кэтрин с глазами, полными ненависти… Всё складывалось в картину, но пока без центра.

И вдруг – звук, который разрезал шторм.

Крик.

Не громкий, но отчаянный. Женский голос. Секунду он тянулся сквозь дождь и ветер – и оборвался, как струна.

Андрю вскочил. Сердце ударило в виски. Он бросился в коридор, где свет ламп мигал от перепадов электричества.

Вдалеке двери открывались и закрывались: другие гости тоже услышали. Кэтрин выбежала в халате, волосы растрёпаны, глаза широко раскрыты.

– Это был крик! – закричала она.

Ричард выбежал следом, уже навеселе, с лицом, искажённым паникой. Сенатор Картер появился молча, но его челюсть сжималась так, что на скулах ходили мышцы.

– Кто это был? – спросил Андрю, но никто не ответил.

Они двинулись по коридору к крылу, где находились комнаты персонала. Шум дождя бил в стекло, а каждый шаг отдавался гулом в груди.

Дверь в одну из комнат была приоткрыта. Внутри – тишина. Только занавеска колыхалась от ветра, пробравшегося через неплотно закрытое окно.