Вечная Жажда

Колпачок ручки погрузился в серый комочек с лёгким сопротивлением.

– Мозг. – Михаил наблюдал как на поверхности проделанного им прокола скапливается мутноватая жидкость. – Сложно поверить, что это сделал один человек. Чёрт! Видимо мои поиски заканчиваются тут.

Миша в последний раз проходился по затоптанной лесной поляне. Полиция уже была тут и собрала необходимые улики для установления личности погибшего. Частному детективу осталось только убедиться, что они не упустили чего-то помимо ошмётков мозга убитого и маньяк действительно не наследил. Проверив все, Михаил убрал ручку в нагрудный карман и пошел в сторону города. Солнце уже садилось, а впереди ещё куча работы.

– В этом году удивительно дождливый июнь, да? – Миша улыбнулся секретарше, забегая в свой офис. – Только отошёл от места преступления и хлынул ливень. Не хочу даже думать, что мог не успеть проверить лес. – Детектив автоматически подписывал документы, которые помощница подала, как только он вошёл – работа не ждёт. – Такая красивая полянка, живописная, со следами от костров – там наверняка часто встречают закаты влюблённые парочки и компании подростков – значит это не может быть первым несчастным случаем. Проверь были ли в этом месте раньше найдены тела. Подойдёт любая информация: от расчленённых тел до пьяной поножовщины. Мне нужна хоть какая-то зацепка. – Мужчина смотрел на брызги дождя, усеивающие подоконник приёмной блестящими бусинами. – Знаешь, столько лет проработал в криминальной хронике, но до сих пор не могу поверить, что человек способен на такие зверства.

Миша зашёл в свой кабинет и открыл окно. Ливень успокаивал его, а спокойствие было сейчас необходимо как никогда. Мужчина несколько раз обошёл кабинет по кругу, восстанавливая в голове картину дела. Его взгляд упал на кружку с тёмной мутной жидкостью и он вынес её в приёмную.

– Прежде чем искать новости о нашем маньяке, сделай мне новый кофе. Пожалуйста.

Секретарша коротко кивнула и отправилась мыть чашку от напитка, который готовила сегодня утром. А Миша наконец свалился в рабочее кресло и достал диктофон.

– Итак, 20 июня 2025 года, ровно 9 вечера. Дело Воронцова.

18 июня ко мне обратилась пресс-секретарь Воронцова – Евгения. Она сообщила, что накануне вечером чиновник не явился на важное мероприятие и не выходил на связь. За 5 лет совместной работы Евгения ни разу не сталкивалась с подобным поведением босса и занервничала. Утром она поехала к объекту домой, но обнаружила, что он там не появлялся уже сутки. Тогда она забила тревогу и пришла ко мне за помощью. В полицию обращаться побоялась, чтобы не раздувать скандал. За время расследования не было обнаружено ни одной зацепки – личный телефон лежал дома, никто не видел объект, близкие не сообщили ни о странном поведении, ни о планах покинуть город. Сегодня днём из полицейского участка поступила информация о найденном в лесу теле. Личность Воронцова подтверждена. Полиция называет случившееся нападением животного, однако животные, даже в ярости, не бывают так жестоки. Я убежден, что это убийство – дело рук человека. Возможно, замешан кто-то из конкурентов Воронцова – влиятельный человек, иначе дело не пытались бы так быстро замять. Евгения не дала команды продолжить расследование, но оставить всё так я не могу. Мы имеем дело с чем-то очень страшным. И лучше бы нам понять, что это прежде, чем жертв станет больше.

Закончив запись, Михаил достал телефон и проверил уведомления. Маша – его девушка, не выходила на связь целый день. Увиденное в лесу добавляло тревоги, и Миша уже с трудом сохранял остатки спокойствия. В попытке отвлечься от мыслей о Маше, он стал изучать рабочие записи, по привычке засунув в рот ручку. Осознание пришло не сразу. Солоноватый медный вкус отвлёк детектива от дела. Медленно он достал ручку изо рта и посмотрел на колпачок. Помимо следов от зубов самого мужчины в трещинках пластика виднелись белые влажные волокна – обрывки тканей мозга Воронцова.

– Чёрт! – Миша выбежал из кабинета. – Кристина! Где мой чёртов кофе, когда он так нужен?!

Тёплое летнее солнце тянулось к хмурым прохожим и стучалось в окна. Золотистые лучи заливали пустой пластиковый подоконник, подчёркивая его безжизненность. Маша нервно крутила ручку и наблюдала, как солнечный свет отчаянно пытается раскрасить серые стены переговорной и вдохнуть в них хоть каплю жизни.

– Мария! Будьте добры уделить внимание докладам коллег! Вы в первую очередь должны быть заинтересованы в информации о стратегии и дальнейшем развитии компании, учитывая насколько провальны ваши последние проекты. – Менеджер сверлила витающую в облаках сотрудницу взглядом прозрачно-серых глаз.

– Да, простите. Я слушаю.

Маша работала в модном доме «Аванта» уже полгода. За это время ни одно из её предложений не прошло проверку даже модельера. Вот и сегодня – собрание началось с разноса её идей для новой коллекции. Полгода назад, с трепетом ожидая ответа о приёме на работу, Мария была полна вдохновения, творческого огня, безумных идей. Ей казалось, что непонимание, которое преследовало ее в художественной академии, наконец сменится признанием. Но реальность оказалась другой.

Модный директор «Аванты» закончила основной доклад, но решила внести последнее дополнение, нацепив на лицо самую сладкую улыбку.

– Коллеги, дорогие, – она обращалась ко всем, но смотрела на Машу, – помните, пожалуйста, что мы создаем бренд одежды для высшего общества. Нашим клиентам не подходят яркие, броские и вульгарные креативные новинки. Придерживайтесь, пожалуйста, устоявшейся за годы классики и не отнимайте время ни у себя, ни у коллег. А самовыражение приберегите для личного дневника. Спасибо за внимание!

Солнечные лучи наконец добрались до Маши. Девушка подставила руки, наслаждаясь игрой света в многочисленных кольцах, усеивавших её пальцы. Солнце начало припекать, и под очередной доклад от финансового менеджера Маша провалилась в воспоминания.

Она была очень замкнутым и пугливым ребёнком. Родители вечно работали в попытках прокормить большую семью, а на Машу свалилась забота о младших братьях и сестрах. Если старшая сестра хорошо справлялась, на неё не обращали внимания. Никто никогда не пытался говорить с Машей, узнать чем она интересуется, о чём мечтает. Никто, кроме бабушки. Именно она первой узнала, что девушка грезит о карьере модного дизайнера, учила её рисовать и шить, забирала младших, чтобы Маша могла ходить на кружки. Девушка помнила, как теплые бабушкины руки поправляли её пальцы, держащие карандаш: «Сильнее нажимай, Машенька, – шептала она, – мир должен увидеть твой след». Бабушка была самым близким человеком для Маши, единственным, кто по-настоящему её любил. И кого любила она.

Учёба в художественной академии была непростой – Маша слишком выделялась на фоне других студентов, даже в кругу творческих людей она выглядела слишком яркой. Её работы не понимали, преподаватели вытягивали её, так как видели потенциал, но одобрения не высказывали. После учёбы девушка несколько лет скиталась по разным модным домам и агентствам, работая то курьером, то секретаршей, надеясь, что подвернётся момент и её заметят как дизайнера. Бабушка поддерживала по-прежнему, верила в успех внучки и убеждала идти дальше, не опуская рук. Маша выглядела счастливой несмотря на неудачи. Ведь её любимый человек был рядом.

Бабушки не стало полгода назад. За несколько дней до того, как Мария официально стала новым дизайнером «Аванты». С тех пор всё начало рушиться.

Работа мечты выжимала все соки. Модный дом требовал чёткого выполнения инструкций, запрещая любое самовыражение и креатив. Всё в нем было безжизненно-серым – от стен офиса, до лиц руководящего персонала. Постепенно Маша начала превращаться в одну из них. Больше не было ни мечты, ни цели, ни любви, ни семьи.

– Мария! – прозрачные глаза прожгли дыру в светлых мыслях о прошлом.

Оглянувшись по сторонам, Маша заметила, что все давно покинули переговорку, а менеджер сидела напротив.

– Что? – раздражение накатило на девушку, когда она увидела пустой взгляд начальницы. Все они были одинаково пусты и невзрачны, незаинтересованные ни в чем, кроме прибыли за прошедший квартал.

– Ты проспала всё собрание. Как ты собираешься сдавать работу? Руководство уже давно недовольно твоими показателями. – Менеджер поправила идеально выглаженный рукав рубашки. – Текущий проект – твой последний шанс доказать, что ты заинтересована в этой работе. Шанс, которого у тебя, откровенно говоря, быть не должно. Мы же не благотворительный фонд для неудавшихся гениев, чтобы держать тебя тут из жалости и дальше. Не сможешь защититься, освободишь место для того, кто будет приносить реальную прибыль компании. Так что постарайся и учти все пожелания, озвученные сегодня. – Менеджер встала и отошла к кулеру. Не поворачиваясь больше к девушке, она бросила: – Освободи, пожалуйста, комнату. У меня скоро следующая встреча.

Отмечая в журнале свой уход, Маша заметила привлекательного, но вычурно одетого молодого человека на диванчике в зоне ожидания.

– Кто это? – спросила она у секретарей.

– Это? Кандидат пришел на собеседование. Кажется, на позицию дизайнера. В ваш отдел кстати.

Кладбище встретило умиротворяющей тишиной. Маша с трудом просидела в офисе еще несколько часов после собрания, но всё же сорвалась и убежала раньше положенного. Ей казалось, что она должна срочно увидеть бабушку. И вот она здесь. Солнце, готовясь к закату, лениво разливало тёплые лучи по каменным надгробиям.

Маша положила рядом с памятником принесённую шоколадку, а себе достала магазинный сэндвич.

– Ты всегда ругала меня за подобные перекусы. Но обедать не хотелось совсем, да и времени не было – важный проект, сама понимаешь.

Маша вглядывалась в надгробную фотографию. Полностью седые волосы, лицо усыпано морщинками, но глаза живые, с задорными искорками. Фото сделано в последние месяцы жизни бабушки, когда та уже почти не могла вставать с кровати. Маша прибегала каждый день после работы и выводила её на прогулку в ближайший парк. Там они вместе кормили уток в пруду и вглядывались в небо, изучая причудливые формы облаков.

– Вон то облако похоже на платье с пышной юбкой. Я предлагала такое для новой коллекции. – Маша кинула остатки сэндвича собравшимся вокруг птицам. – Идею не приняли.

– Тебе нравится твоя работа? – бабушка сидела рядом на скамейке и внимательно рассматривала лицо любимой внучки. – Ты ведь так долго к этому стремилась.

– Не знаю… Нет? – девушка уронила руки на колени. – Я не могу понять. Я мечтала об этой работе с детства, столько лет гналась за любой возможностью, прыгала от счастья, когда получила приглашение. А теперь… Меня тошнит от мысли, что нужно снова идти туда. Все эти правила, бесконечный контроль, эти… люди. Знаешь, я представляла себе творческих, живых, смелых художников, которые создают новое. А оказалось, что модный дом – просто бизнес. Они делают только то, что точно будет продаваться.

– Но ты жаждала свободы. Машенька, милая, если тебе там плохо, зачем ты остаёшься?

– Сложно признать, что самая заветная мечта обернулась таким проклятьем. Что мне делать, бабуль? Что дальше делать?

– Ты умная девочка. И смелая. Следуй своим целям и дальше. Доверяй знакам, – бабушка подмигнула девушке. – Я всегда тебя поддержу.

За разговором Маша не заметила, как солнце село и город накрыл вечер. Пора было идти домой.

Девушка брела мимо могил, пытаясь оформить в голове решение. Телефон завибрировал в кармане джинсовки. У бабушкиной могилы не было связи, и теперь уведомления посыпались сплошным потоком. Маша просмотрела их – куча пропущенных звонков от Миши, сообщения от него же. Перезванивать не хотелось.

Пара познакомилась несколько месяцев назад. Маша пытаясь оправиться от смерти бабушки, усилием воли заставляла себя выходить из дома и шаталась по городу в надежде изгнать боль потери физической усталостью. В одну из таких прогулок ей повстречался он – высокий, харизматичный, зеленоглазый. Он очаровал девушку сразу, а через пару недель они уже жили вместе. Впервые за всю жизнь Маша чувствовала себя нужной и любимой кем-то, кроме бабушки. Она была счастлива.

А потом всё изменилось.

Месяц за месяцем жизнь подкидывала новые испытания. Разочарование в работе окончательно сломило Машу. И Миша – такой заботливый и внимательный – стал раздражать навязчивостью. Девушка снова переехала в отдельную квартиру, свела общение с парнем к минимуму. Она не могла решиться на расставание, но и оставаться с ним было невыносимо. А Миша как будто не понимал. Он звонил, писал, приезжал на работу. Вот и вчера он захотел ее забрать, приехал за ней не спросив. Маша разозлилась, и они разругались.

– Ну что тебе нужно? – процедила девушка, когда мужчина взял трубку.

– Где ты? Почему не отвечала весь день? Ты хоть знаешь, что происходит в городе?! Чёрт! Я чуть с ума не сошёл!

– Я была у бабушки.

Миша замолчал на минуту.

– Маш, прости. Я знаю, как тяжело тебе без неё. Но ты не должна справляться одна. Давай я приеду к тебе, приготовлю ужин, мы поговорим… Или помолчим, если хочешь.

– Не надо.

– Маш, я… Я не знаю, что происходит между нами. Но я переживаю за тебя. Мы можем поговорить? Нормально.

– Не сейчас. Я перезвоню.

– Хорошо. Где ты сейчас? В лесу у кладбища небезопасно. Давай хотя бы такси вызову?

– Нет. Я еду домой. Пока. – Маша отключилась, не дожидаясь ответа. Выключила телефон. Остановилась.

– Какого чёрта я делаю?! Бабуль, где знаки? Хоть что-то… Я не понимаю, куда мне идти.

Переводя взгляд с ночного неба на кладбищенские ворота, девушка смахнула несколько скатившихся по щеке слезинок. Объявление, висящее под самым фонарем, привлекло ее внимание.

– «Сдаётся в аренду домик в лесу. Есть всё необходимое для жизни. От нескольких дней до нескольких месяцев. Можно с животными и детьми.» – Маша сорвала объявление с ворот кладбища и поплелась в сторону дома. – Домик в этом же лесу. Нужно утром позвонить и уточнить свободен ли он сейчас.

В мусорку полетел очередной бумажный стаканчик. Маша всё более раздражённо смотрела на дверь отдела кадров, всё больше убеждаясь в правильности решения покинуть модный дом. Несколько месяцев постоянного стресса, критики от руководства, отказов хотя бы всерьёз рассмотреть её идеи – не о такой работе мечтала девчонка-подросток, заполняя очередной альбом эскизами модных платьев. Маша не могла её подвести и окончательно уничтожить желание творить, которое ещё плескалось внутри. Вчерашнее объявление вызвало у девушки забытое за последние месяцы чувство – прилив вдохновения. Всю ночь она представляла, как живёт в лесном домике, наблюдает природу и рисует.

Наконец дверь открылась.

– Мария? Заходи. – Молоденькая менеджер проводила её к отдельному столу. – Тут все документы: справки, приказ об увольнении, соглашение о расторжении договора – подпиши, где галочки, и можешь идти.

– Что, всё же не сложилось у вас? – старший менеджер прятала ехидство за очками и поддельным сочувствием. – Ну ничего, найдёшь что-то по силам.

Маша быстро расписалась в нужных бумагах и молча покинула кабинет.

– «Свободна!» – наконец девушка чувствовала себя живой и… счастливой. С улыбкой она сдала пропуск и навсегда покинула здание «Аванты».

– Здравствуйте! Мария?

– Да. Привет! А вы Оскар?

– Всё верно. – Демонически привлекательный брюнет улыбался с крыльца дома. Белоснежная рубашка и голубые джинсы, подвеска на шее, кольцо в виде когтя – простой, но привлекающий внимание образ. Маша почувствовала как краснеет. Ей казалось, что влюбленность недоступна её характеру, поэтому отношения с Мишей начали разваливаться. Но этот мужчина определённо вызывал в ней интерес.

– Вы так молодо выглядите. Я думала, что это дом какого-то старика, объявление говорило, что это практически избушка в чаще. – Маша обвела взглядом своё жилище на ближайшие пару месяцев. – Впрочем, это похоже скорее на особняк.

Оскар улыбнулся:

– Этот дом построил аристократ, живший здесь в 19 веке. Он родился в семье купцов, много путешествовал. Однажды попав в наш город, он уже не смог уехать – очень ему понравился лес и удобное транспортное расположение… – Мужчина слегка наклонился к Маше, напуская таинственный вид и понижая голос. – …и одна девушка-горожанка. Говорят, он добивался её руки 10 лет, а после свадьбы они уехали.

– Чудесная история. – Маша все больше краснела. – Мне нравятся такие люди – упёртые, верящие в успех, готовые с нуля строить то, что им нужно.

Солнечный луч прорвался сквозь густую зелень и упал на лицо Оскара. В ярком свете его глаза напомнили девушке кошачьи – опасные, внимательные, притягательные. Маша начала чувствовать себя неловко. – «Вокруг ни души, сплошной лес, а я один на один с мужчиной. Даже не сказала никому, что приеду сюда. Вдруг он маньяк?»

В ответ на мрачные мысли из-за угла дома вышла бабушка.

– Машенька, ну что ты такая дикая? Приятный молодой человек, рассказывает тебе историю дома, где ты собралась жить. Прояви уважение и вежливость. Он скоро уедет, а мы заживем тут! Снова будем вместе рисовать и шить. Воплотим твои идеи наконец. Потерпи.

Маша улыбнулась ей.

– Хорошо.

– Вы что-то сказали? – Оскар вытаскивал ключ от дома из гигантской связки.

– Хорошо тут. Не терпится въехать. Дом уже готов?

– Да, госпожа. Вот ваши ключи. В доме полностью современная кухня и ванная, а также жилая комната. Другие комнаты реставрировались в прошлом столетии – они безопасны, но вряд ли интересны молодой особе в силу старости, пыли и пауков. Рекомендую вам оставаться в оборудованной части. Если возникнут вопросы, звоните мне в любое время! Я отвечаю за этот дом и за ваш комфорт.

Маша и Оскар ещё немного поговорили о доме и местности. Мужчина показал короткий путь к реке и другим живописным местам. Когда солнце поднялось в самую высокую свою точку, Оскар уехал.

– Да что ж за напасть с этим Воронцовым?! – Михаил в сотый раз изучал материалы загадочного дела, вливая в себя очередную кружку кофе. Прошла неделя с тех пор, как исчез один из чиновников города, и чуть меньше с того дня, когда его ошмётки нашли на солнечной полянке в лесу. Частный детектив обивал пороги полиции, мэрии, знакомых и родственников жертвы – все в один голос убеждали его, что в трагедии виноват дикий зверь. Даже полицейские, с которыми он сотрудничал, и которые уважали его и всегда помогали, вежливо отправляли Михаила подальше от расследования. – Не было в нашем лесу таких зверей. Ну не было. Чтоб вот так разорвать взрослого мужчину на куски, что мозг по траве брызгами разлетелся.

– Но человек тоже так не может. Далось вам это дело, кучу новых могли взять за эти дни. За Воронцова вам всё равно уже заплатили.

Миша закатил глаза и кинул ручку на стол.

– Кристина, а ты зачем зашла?

– Принесла вам кофе. Как вы просили. Вот. – Девушка поставила кружку перед мужчиной.

– Почему не в моей кружке? Я пью кофе только из своей кружки уже несколько лет.

– Потому что её пора помыть.

Михаил смотрел как девушка выходит из его кабинета с его любимой кружкой. Кристина была хорошей секретаршей, но годы совместной работы как будто стёрли всю субординацию. Впрочем, важно ли это? Кристина знала о Мише больше, чем кто-либо в этом мире, и ещё ни разу его не подвела. Поборов недовольство из-за излишней опеки, детектив окликнул девушку:

– Кристин, новостей так и нет?

– Нет. – Секретарша остановилась в дверях. – Который день пошёл? Может хватит себя изводить? Либо мёртвое дело, либо мёртвый роман – оба сразу тебя доконают. Вас. – Кристина сочувственно вздохнула на пустой взгляд начальника. – Я дам знать, если будут новости. Сразу же.

Миша кивнул.

Его роман с Машей длился каких-то пару месяцев. Быстро всё закрутилось. Быстро влюбились, быстро съехались, быстро потеряли страсть. Маша вернулась жить в свою квартиру, перестала отвечать на звонки и сообщения, не пускала к себе. Мужчина сходил с ума от неопределённости – ведь разрывать отношения она не хотела, – караулил у работы, чтобы прояснить хотя бы её чувства, планы – что-то. В последний раз, когда Маша ответила на звонок, она гуляла по кладбищу и страдала из-за смерти бабушки. На следующий день Маша уволилась с работы и испарилась.

Миша еще раз посмотрел на фото с места преступления. Потом на фото девушки, стоящее на столе.

– Надеюсь с тобой всё в порядке, и ты просто не хочешь говорить о нашем будущем. И мы не найдём твои останки на полянке в следующий раз.

Прервав тревожный поток мысли, в кабинет ворвалась Кристина.

– Звонили. Вот вся информация. – она положила перед детективом листок с адресом и вышла.

Судя по координатам, Маша обосновалась в самой чаще леса. Детали Миша узнавал уже на бегу.

Дом выглядел совсем не так, как представляется дом в дикой части леса – два этажа, отреставрированный фасад, вроде даже со всеми удобствами. Красивый особняк вместо полуразрушенной хижины немного успокаивал и обнадёживал. Сейчас поездка Маши уже не выглядела как побег, а больше походила на отпуск.

Миша вздохнул и постучал в дверь. Тишина. Детектив осмотрелся – лес уже укрывал легкий сумрак, солнце не дотягивалось до зелёной травы. Вокруг ничего, кроме деревьев и кустов.

– И возможно зверя-убийцы, который разделывает взрослых людей как Тузик грелку. Ну где же ты опять пропадаешь? – Мужчина поднял руку, чтобы постучаться еще раз.

– Миша?!

– О чёрт! Маш! Напугала меня. Где ты пропадала всё это время? Темно уже, опасно же в лесу.

– Я гуляла. У реки. И рисовала.

– За этим ты приехала сюда, да? Творческий отпуск? После увольнения тебе нужно отдохнуть и побыть со своим вдохновением наедине, это всё наверное…

– Миш, зачем ты приехал? Я ведь просила не трогать меня какое-то время. Как ты вообще меня нашёл?

– Я волновался. В лесу несколько дней назад произошло страшное убийство, полиция пытается замять дело, маньяка не ищут, – он подошёл вплотную к девушке. – Я просто волновался. Ты дорога мне.

Маша отшатнулась:

– Как ты нашел меня?! Ты отправил своих ищеек следить за мной? Сделал меня новым «объектом»?!

Детектив молчал.

– Отвечай!

– Маш..

– Боже мой… Да ты сам маньяк! Следишь за мной, ходишь везде, названиваешь. Ещё и секретаршу подсылаешь – думаешь я её не замечала? Ты сумасшедший! – Маша попыталась обойти мужчину и спрятаться в доме, но он схватил её и повернул к себе.

– Маша! Чёрт… Ты моя девушка всё ещё. Ты сама не захотела разрывать отношения, сама говорила, что тебе просто нужно больше пространства, но чувства ко мне те же. Ты уже несколько недель мучаешь меня, не отпускаешь совсем и не подпускаешь ближе. А тут ещё этот убийца и твой переезд в лесную чащу. Что мне оставалось делать?

– Ждать, как я и просила. Но не устанавливать за мной слежку. Не приезжать сюда ночью и не устраивать сцен. Я просто хочу покоя.

– Так не пойдёт. – Михаил навис над девушкой, прижимая её к стене дома. – Либо мы расстаёмся сейчас, и делай что хочешь. Либо ты остаёшься моей девушкой, и мы вместе что-то со всем этим решаем. Ждать я больше не хочу.

– Миш, я… – ее губы почти касались его губ. Вдруг всё остальное стало неважным. Маша погрузилась в чувства, которые мужчина раньше вызывал у неё – спокойствие, безопасность, страсть, желание отречься от всего мира и остаться в его тёплых руках.

Рука детектива зарылась в волосы девушки, сжала пряди на затылке, скользнула по спине ниже. Звякнула связка ключей, извлечённая из заднего кармана шорт. Пара валилась в дом, полностью захваченная порывом нежности. Одежда, ставшая вдруг неприятной и лишней, летела на пол. Губы касались горячей кожи. Тела двух людей, соскучившихся друг по другу и по ощущению принадлежности, сплетались с прежней страстью, как будто не было этих дней разлуки, недопонимания, отвержения и преследования. Тяжёлое дыхание, тихий стон, его пальцы внутри – домик в лесу, который должен был стать местом отшельничества, наполнился жизнью и теплом.