Стражи. Падение империи

Мрачные, темные силуэты приближались к ней, окружали, сдавливали в кольцо.

– Анабель! – услышала она сзади голос матери. – Как это понимать? Что ты здесь делаешь?

Резко развернувшись, она и вправду увидела перед собой свою мать. Как всегда, безукоризненная: уложенные волосы, прямая осанка и осуждение во взгляде.

Как она тут оказалась? Неужели приехала отговорить ее? Но почему не предупредила?

– Мама? – с сомнением в голосе выдавила из себя Анабель.

– Ты снова разочаровала меня, – холодный осуждающий взгляд матери. – Это место не для леди. Я не так тебя воспитывала.

– Анабель, дочь моя.

Справа из тумана показался отец.

– Папа? – не веря своим глазам, выдохнула она.

Он выглядел несчастным, больным и жутко постаревшим.

– Анабель, мне так плохо без тебя, – тянул он к ней свои руки. – Вернись домой. Как ты могла бросить меня? Дочка, вернись.

Отец и мать наступали на нее, тянули свои руки, желали схватить и утянуть вместе с собой в туман. Анабель отступала, не сводя с них глаз, из которых ручьем текли испуганные слезы. Принцесса пятилась назад, пока не уперлась спиной во что– то твердое.

Обернувшись, она поняла, что это кошмар во плоти. Сзади нее стоял Киллиан. Его глаза пылали огнем ненависти и злобы.

– Забирай их и вали из моей жизни. Тебе здесь не место.

Он схватил ее за горло и с легкостью поднял над землей одной рукой. Она дергалась, хрипела, задыхаясь.

– Ты отравляешь мою жизнь с самого первого дня своего пребывания в ней, – зло выплюнул он, еще сильнее сжимая ее горло.

Казалось, она вот-вот потеряет сознание, а он благополучно завершит то, что начал. Неужели он и вправду это сделает?

– Все, она сдулась, – тихо пробормотала Изумруд, наблюдая за ней через экран.

– Не думаю, – отозвалась Аметист. – Девчонка крепкая, выпутается. Я верю в нее.

Рубин пребывала в нервном молчании. Сапфир выразила свою солидарность с Аметист.

– У нее хорошие показатели. Она справится.

– Ну-ну, – скептически отозвалась Изумруд.

А тем временем Киллиан продолжал душить Анабель. Поняв, что девчонка не сдается, он с размаху ударил ее по лицу. Упав на землю, она вытерла тыльной стороной ладони струйку крови, стекающую с уголка губ.

– Тебя ждут родные, забирай их и уходи.

Он угрожающе нависал над ней. Мать и отец наступали сзади. Все тянули к ней свои руки. Гул голосов слился в один, монотонный, злобный шепот.

И только тогда она нашла в себе силы встать и наконец дать всем отпор.

– НЕТ! – громко выкрикнула она. – Нет, папа! Я не вернусь с тобой домой. Я люблю тебя, но нет. Я останусь здесь, теперь тут мой дом. И это не значит, что я предала тебя или свой народ. Я делаю это все из любви к вам! – прокричала она в лицо отцу. – В конце концов, рано или поздно это должно было случиться. Ты должен отпустить меня. Мама! – повернулась она решительно к образу матери. – Я взрослый человек, и я сама решу, как мне быть со своей жизнью. Я сама решу, чем мне заниматься и что делать. И прости, что разочаровала тебя, что я не стала такой, как ты: милой, аккуратной, добропорядочной леди. Но это мой выбор! Это моя жизнь!

Мать и отец застыли на месте, не шевелились, больше не пытались утянуть ее.

– А теперь ты! – повернулась она к Киллиану. – Все проблемы в твоей жизни из– за тебя самого. Появление меня – это всего лишь результат твоих действий. Я не виновата, что меня выбрали тебе! Я не просила. Но я стараюсь выполнять свои обязанности правильно и честно. А что делаешь ты?

Анабель уже и не заметила, как сорвалась на крик. Не заметила, как разбитая губа залила кровью весь подбородок. Не заметила, как горячие слезы облегчения от наконец высказанных слов катились по щекам.

– Я устала! Устала, понимаешь?! Я не прошу тебя любить меня, быть мне верным и добропорядочным мужем. Я лишь прошу тебя быть мне хотя бы другом. Хотя бы это! ПОЖАЛУЙСТА!

Она понимала, что это не настоящие люди – плод воображения или голограмма. Но она высказывала им все то, что накопилось, копилось долгое время и вот наконец нашло выход.

– Я больше никого из вас не боюсь, – обвела она всех взглядом. – Ваше мнение больше не важно для меня. Я сама могу решать за себя. Сама!

Отдышавшись, она тихо добавила, смотря своим «призракам» в глаза:

– Я больше не боюсь!

После того как она произнесла заветные слова, туман и те, кто вышел из него, развеялись. Перед ней открылась пятая дверь.

Анабель посмотрела на время: до конца задания оставалось две минуты. С невероятным облегчением она повернула дверную ручку и толкнула дверь. Сделав шаг вперед, она оказалась в той же комнате, из которой выходила.

В ней уже было восемь человек: три девушки и пять парней.

– О, принцесса! – воскликнула высокая девушка. – Прошла все– таки! Молодец!

Они с Анабель были примерно одного возраста, только та так и не приобрела характерных женственных форм. Ее фигура больше походила на мальчишечью.

Лицо также обладало своеобразной мускулинной красотой, что придавало девчонке еще большего шарма. Если бы не длинные каштановые волосы, можно было бы подумать, что она парень.

Но надо заметить, с ее ростом ей бы больше подошла короткая стрижка.

– Лили Пот, – протянула она руку Анабель.

– Очень приятно, – пожала она в ответ.

Пока девушки обменивались приветствиями, в дверь с грохотом вломились еще два парня. Они успели запрыгнуть в последние секунды. Лежа на полу, тяжело дыша, они пытались прийти в себя.

Переглянувшись, Анабель и Лили протянули парням руки, помогая им подняться. И в эту секунду прозвучала громкая сирена, оповещающая о том, что время на испытание вышло.

Через секунду в кабинет вошли Стражи. Все присутствующие опять выстроились в шеренгу, но уже не такие бодрые и свежие. Вымотанные, в крови, грязи и липком поте, они встречали командиров.

Рубин долго и пристально всматривалась в них.

– Значит, десять, – с ироничной ухмылкой произнесла она. – Сейчас вам нужно пройти в кабинет 46G, снять биометрику и получить статус о закреплении в корпус.

Все присутствующие радостно выдохнули. Не скрывая своих эмоций, они начали радостно поздравлять друг друга.

– Пойдем, найдем раздевалку, тебе надо умыться.

Взяв Анабель под руку, Лили потянула ее в коридор.

Раздевалка нашлась довольно быстро. Принцесса уже хотела зайти внутрь, но услышала до боли знакомый голос, исходящий из– за закрытой двери.

– Ну, подумаешь, не прошла. Попробуешь в следующем году.

– Я не хочу в следующем, – отвечал капризный женский голос. – Киллиан, прошу тебя. Поговори, убеди их взять меня.

– Нет крошка, этот так не работает. – успокаивал ее принц.

– Чего встала? – подлетела сзади Лили – Давай заходи.

Открыв дверь, Анабель увидела шокирующую картину: Киллиан держал в нежных объятьях ту самую злобную «кудряшку». Гладил ее по волосам, шептал на ухо ласковые утешительные слова.

– Эй! – окликнула их Лили. – Это вообще– то женская раздевалка. Место для обнимашек за углом.

Увидев Анабель, лицо Киллиана вытянулось от удивления. «Кудряшка» смотрела на нее из его теплых объятий, сверкая глазами. Мстительный, победный взгляд ее карих глаз болью царапнул по сердцу принцессы.

Она медленно перевела глаза с девушки на Киллиана.

Тот стоял бледный, с вытянутым от удивления лицом и округлившимися глазами.

– Это же… – наконец дошло до Лили. – Ох, ну ни хрена ж себе. Как в сериале, честное слово.

– Пойдем, – пробормотала Анабель. – Потом умоемся.

Развернувшись, Анабель побрела вдоль по коридору.

– Ну ты и козел, конечно, – презрительно бросила в него Лили.

Она не успела отойти от двери, как мимо нее, словно молния пронесся принц. Забыв о своей подружке, он бросился по следам своей невесты.

– Как это понимать? – догнав, он с силой развернул ее к себе лицом. – Ты что здесь делаешь?

– А сам– то, как думаешь? – ответила за нее Лили. – Проходим зачисление. И, между прочим, успешно прошли.

– Я не у тебя спрашивал! – рявкнул на нее Киллиан, не отводя глаз от Анабель.

Анабель была настолько уставшей и измотанной, что сил на выяснение отношений, тем более на сопротивление, просто не осталось. Поэтому она предпочла просто молча стоять, уткнув взгляд в стену поверх его плеча.

– Посмотри на меня! – тряхнул он ее.

Она покорно перевела на него глаза. Увидев ее лицо, Киллиан невольно отшатнулся, словно его ударили.

Разбитая губа, багровые синяки на шее, ссадина на щеке, кровь на подбородке. А глаза – в них точно застывший лед. Она смотрела на него безразлично и холодно.

– Ты заберешь заявление! – рявкнул он на нее.

– Нет, не заберу. – она хотела высвободить локоть, но он не дал.

– Нет, заберешь! Нечего тебе здесь делать.

– Это еще почему?

– Это место не для тебя, Анабель! – зарычал он. – Забери заявление и пойдем домой!

В ее памяти всплыли воспоминания последнего этапа задания. Там он точно также, как сейчас, силой принуждал ее делать то, что она не хотела. И тут ее внутренний огонь разжегся новым светом.

– Нет, не заберу! – крикнула она, с силой выдергивая руку.

Высвободившись из цепкой хватки, она пошла в кабинет 46G.

– Да чтоб тебя! – выругался Киллиан, взъерошив волосы.

Стоило ему сделать шаг, как проходящая мимо Лили с силой толкнула его плечом.

– Хорек блохастый! – пробормотала она и зашагала вслед за принцессой.

Найдя нужный кабинет, девушки прошли биометрику. Вся процедура занимала от силы минут пять. Нужно было зайти в стеклянную капсулу, где с ног до головы несколько лазеров снимали мерки и считывали информацию по всему телу.

Пока они ждали обработку данных для присвоения цвета, успели все перезнакомиться. Все ребята и девушки были довольно приятными и доброжелательными. Шутили, смеялись, рассказывали свои истории о том, кто как прошел трассу испытаний. Все это хоть не на долго, но отвлекло Анабель от мрачных мыслей. Она уже предвкушала тот скандал, которому предстояло произойти дома.

После обработки данных их вновь выстроили в шеренгу для объявления результатов. Рубин, сидя с остальными за длинным, широким столом, монотонно объявляла результаты сканирования.

– Анабель… – она на секунду запнулась. – Красный корпус.

Сидящая справа от нее Сапфир удивленно подняла голову и вопросительно посмотрела на нее.

– Так же… – хотела возразить Изумруд, указывая в планшет.

– Я сказала красный.

Она сказала это таким тоном, что весь спор был прекращен в ту же секунду. Когда новобранцев распустили, сказав, что дальнейшие распоряжения поступят в электронном формате, и командиры остались наедине, разразился жаркий спор.

– Почему Красный Корпус? – возмущалась Сапфир. – По всем показателям она моя!

Ее светлые, густые волосы в стрижке «каре» хлестали хозяйку по лицу, когда та яростно поворачивала голову из стороны в сторону, ища поддержку у других.

– Рубин, так не честно! – продолжала она.

– Я отдала тебе взамен одного из своих, – коротко ответила Рубин.

– Да на кой ляд он мне нужен, если не подходит ни по одному параметру. Отдай Анабель по-хорошему, – угрожающе сверкнула она глазами.

– Серьезно, Рубин, так дела не делаются, – вмешалась в спор Изумруд.

Аметист предпочла остаться в стороне, с очевидным весельем наблюдая за спором.

– А ты че лыбишся?! Скажи ей, – взвизгнула Сапфир видя, как Аметист злорадно хихикает.

В Корпусе каждый отдел отвечал за свое, у каждого было свое особое назначение:

«Красный корпус» – солдаты-миротворцы. Они следили за порядком в королевстве, обеспечивали охрану и безопасность.

«Синий корпус» – солдаты, отвечающие за сохранность живой природы. Леса, поля, сельскохозяйственные угодья – все было под их чутким присмотром.

«Зеленый корпус» – боевые программисты. Все техническое обеспечение было на них.

«Фиолетовый корпус» – корпус нанотехнологий и изобретений.

Все работало четко и слаженно, когда каждый человек находился на своем месте. Но в этот раз Рубин нарушила правила, что грозило пошатнуть равновесие.

– Опс! – брякнула Изумруд, глядя в планшет. – У нас ЧП.

Рубин устало закатила глаза. ЧП у них происходило только в одном случае: когда кто– то организовывал несанкционированную драку.

– Кто? – коротко спросила она, потирая переносицу.

Хитрый, хищный взгляд Изумруд, сопровождался коварной улыбкой.

– Твои.

И, смахнув изображение с планшета, она перевела его на большой экран. На экране разворачивалась целая битва, в главных ролях которой были принц и принцесса. Они знатно мутузили друг друга на парковке Арены. Вокруг них уже собралась целая толпа, состоящая не только из новобранцев, но и из офицерского состава.

Развернулся целый полномасштабный тотализатор, все активно делали свои ставки. Изначально голоса разделились не в пользу принцессы, но чем дольше продолжалась драка, тем больше голосов она собирала.

Вокруг дерущихся бегал Ленни, пытаясь вразумить друзей, чтобы те прекратили драку.

Пару минут Рубин молча смотрела на все это безобразие, прежде чем тяжело вздохнуть и отправиться разнимать своих подопечных.

– Это тебе карма! Слышала о такой? – ехидно прошептала Сапфир.

– Слышала, – буркнула Рубин.

– «И да! Это она и есть, иначе за что ей все это?!».

***

Выйдя на парковку и попрощавшись с новыми знакомыми, Анабель подошла к своей машине. Только она хотела открыть дверь, как с обеих от нее сторон на крышу автомобиля с грохотом опустились две мощные сильные руки. Анабель оказалась в ловушке. Кожу шеи обжигало чье– то горячее дыхание, а сзади клубилась темная, негативная энергия.

Ей не надо было оборачиваться, чтобы догадаться, кто стоял у нее за спиной. Терпкий пряный аромат с цитрусовыми нотками говорил сам за себя. Его запах она узнала бы из тысячи других. Его сильные руки с бугристыми, накаченными мышцами она узнает всегда и везде. Его ауру она способна почувствовать за сотни километров. ЕГО она всегда и везде узнает из тысячи.

Анабель медленно повернулась и храбро встретила пылающий яростью взгляд Киллиана.

– Что ты хочешь от меня? – дерзко вскинула она голову.

– Чтобы ты забрала свое заявление, – яростно выдохнул он ей в лицо.

– Почему я должна это сделать?

На нем была черная военная форма с красными вставками. На левой груди красовалась нашивка: «Старший сержант. Киллиан Сазерленд».

Она раньше никогда не видела его в форме. И надо было признаться, она ему чертовски шла. Если бы не мрачные обстоятельства, Анабель залюбовалась бы его внешним видом. Да, без сомнений, он привлекал ее внешне. Если бы только не его скверный характер…

Он придвинул свое лицо к ней почти в плотную, блуждая взглядом по лицу. Стоял так близко, что Анабель кожей чувствовала жар его тела.

Его губы были в опасной близости от ее. И в голове предательски всплыли воспоминания об их поцелуе. А в след за ними последовали и ощущения, которые она испытала тогда.

Что– то внутри откликалось на него. Тело само по себе реагировало на его грубую силу, жесткость и напористость. Невольно она поддалась вперед и на секунду коснулась его своей грудью.

Он шумно вдохнул. От мимолетного прикосновения по его телу прокатилась дрожь. Он давно заметил, что его тело реагировало на нее как спичка. Желание вспыхивало при одном упоминании ее имени. Киллиан был уже просто не в силах игнорировать своего явного к ней притяжения.

Эти приоткрытые, дерзкие, пухлые губы молили о новом поцелуе. Зрачки глаз расширены, как у ночной кошки, дыхание тяжелое и частое.

А ее запах… Карамели и клубники. Диких усилий потребовалось, чтобы не наклониться, не уткнуться носом ей в шею и просто дышать.

Ее аромат так успокаивающе действовал на него, что он практически растерял весь свой пыл.

– Ты просто заберешь свое заявление, и все! – настойчиво, но уже более спокойно потребовал он.

– Я честно прошла испытания! Я заслужила это место! Почему я должна отказаться? – всплеснула она руками.

Анабель дула губки и психовала, как ребенок, от чего была еще более обворожительна и притягательна.

– Это не важно, – наконец отстранился он, не в силах более выдерживать ее близости.

– Не важно? – взорвалась она негодованием. – А может, я должна отказаться, чтобы уступить место твоей подружке?

– Моей подружке? – нахмурился он. – Ты о чем?

– Я о той очаровательной кудряшке, которую ты так страстно утешал в раздевалке.

– Анабель! – растерялся он. – Это не то, что ты подумала… – сам не зная зачем, он начал оправдываться. – Все совсем не так.

– Слушай, – подняла она руки, создавая между ними дистанцию. – Мне правда без разницы на твои… увлечения, только пусть они не касаются меня.

– Увлечения? – он хмурился, пытаясь понять ход ее мыслей. – Мышонок, ты ревнуешь?

Подобная мысль теплом разлилась по его телу, а по лицу расползлась широкая, довольная улыбка.

– Во-первых: я не «мышонок», не называй меня так! – злилась она, покрываясь пунцовыми пятнами от смущения. – Во-вторых: нет, я не ревную. А в-третьих: я честно заслужила это место! Оно мое по праву!

– Да не в этом дело! Ты посмотри на себя… – указал он на ее лицо.

Он переживал за нее, но не знал, как выразить это словами. Не умел. По привычке начал лаяться с ней. Даже не попытавшись решить все мирно и цивилизованно.

Когда он увидел ее разбитые губы, синяки на шее и ссадины, его сердце больно сжалось. Он не хотел, чтобы она пострадала. А военная служба каждый день подразумевает под собой риски. Это физически и эмоционально сложно, он не хотел для нее такого.

Еще и эта нелепая сцена с Марго. Между ними уже давно ничего нет. Но она по привычке, по старой дружбе приходит к нему за помощью. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент их застала его невеста. Точно как в дешевых сериалах, которые транслируют по вечерам на телеканалах для домохозяек и к которым в последнее время так пристрастилась Аметист.

Их крики были слышны на всю парковку, и любопытная толпа быстро собралась у источника звука.

– Ладно, Мышонок, – он специально сконцентрировал ударение на «Мышонок». – Давай не будем ругаться, а устроим пари?

– Пари?

Она видела, что на дне его глаз пляшут хитрые золотые искры. Он что– то задумал, она нутром это чувствовала. Хочет схитрить, сжульничать, а поэтому нужно быть на чеку.

– Устроим дуэль, – сунув руки в карманы брюк, он с озорством смотрел на нее. – Рукопашная дуэль. Без оружия, не переживай.

– А я и не переживаю, – хмыкнула она.

Понятно, он чувствует свое превосходство. Он мужчина, он сильнее, он старше и опытнее. В других обстоятельствах дуэль была бы не честной. Новобранец против старшего сержанта. Заведомо известный исход. Думает, что все тузы у него в рукаве. Но если у него тузы, то у нее запасен для него джокер.

– Ну так…? – склонил он голову вбок, ожидая ответа – Победишь ты – вольна делать что хочешь. Но если побеждаю я – ты навсегда забудешь сюда дорогу.

– По рукам, – не задумываясь, приняла она вызов, протягивая ему руку для рукопожатия.

Взяв ее протянутую руку в свою, он слегка дернул ее на себя, так что их губы почти соприкоснулись.

– Кто первый окажется на лопатках, тот и проиграл.

– Идет!

Толпа, собравшаяся возле них, моментально расступилась, давая пространство для спарринга. Да, у него было преимущество. Он был свежим и отдохнувшим. Он был выше, сильнее и больше.

Но она была маневреннее и проворнее. А также у нее имелся боевой опыт, о котором он не знал. И его самоуверенность сыграет сегодня против него.

Напал он резко, без предупреждения. Анабель смогла увернуться от захвата, и Киллиан пролетел мимо нее. Еще пару секунд она оценивала силы противника, не нападая, а лишь уклоняясь, так ее учили.

Силы были не равны, она это прекрасно понимала. Старалась больше двигаться, чтобы хоть чуть-чуть измотать противника. Но чувствовала, что еще пара минут в таком темпе, и сама попросту выдохнется и пропустит фатальный удар. Надо было действовать.

Киллиан продолжал наступать, с жаром и напором. Пытался схватить ее, повалить и прижать к земле. Он не хотел причинить ей серьезную боль или увечья, просто хотел подчинить. Но наглая девчонка выскальзывала из его рук, как скользкая пиявка.

Он раскрылся не вовремя, и, занеся ногу, она со всей силы ударила его в живот. Дыхание сперло не столько от боли, сколько от неожиданности. Такая маленькая, а столько в ней силы.

Воспользовавшись секундным замешательством принца, Анабель начала наступать. Била со всей силы: удар в грудь, челюсть, живот.

Он пытался перехватить ее удар, но она была быстрее. Не ожидая такой прыткости и довольно умелой техники, Киллиан явно проигрывал. Он занес руку, чтобы схватить ее за ворот, но она перехватила ее. Вцепившись обеими руками ему в плечо и выставив ногу, она с остервенением дернула и перекинула его через бедро. Свалив противника на землю, уложила на лопатки. А чтобы не было сомнений в ее победе, она села на него сверху, пригвоздив его руки к земле.

Толпа гудела. Свист, улюлюканье, смех и аплодисменты. Кому все это было адресовано? Им было все равно. Они смотрели друг на друга, не слыша и не обращая ни на кого внимания.

В этот самый момент они оба почувствовали, что та хрупкая, тонкая связь между ними становилась прочнее, толще и глубже. Она ожидала его гневного, злого взгляда. Ожидала, что он начнет кричать, ругаться, угрожать, злиться. Но то, что она увидела на самом деле, поразило и удивило до глубины души. В медовых глазах читалось откровенное восхищение ею.

Она была чертовски хороша. Дралась как львица, отчаянно и страстно, славно защищала что-то ценное. Возможно, так оно и было – она защищала свое право на выбор. А такое всегда достойно уважения. И если бы не эта толпа, не куча зрителей, он уже давно с легкостью перевернул ее, подмял под себя и подчинил своей воле, как и планировал изначально. В самом приятном смысле этого слова.

В этот момент она была так прекрасна в своей ярости, как никогда прежде. Глаза горели синим пламенем, на щеках – розовый румянец, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, растрепанные волосы и припухшие губы.

И не важно, что теперь он стал всеобщим предметом для издевательств, шуток и подтруниваний на долгое время. Плевать, главное сейчас – это она.

– Я победила, – наконец выдохнула она, разрывая их зрительный контакт.

Вместо ответа он резко двинул бедрами вверх, и Анабель, сидевшая у него на животе, перелетела через его голову.

– Что вы творите? Вы в своем уме? – причитал перепуганный Ленни, помогая Анабель подняться. – Если вас увидят командиры… – цвет лица Ленни из бледного превратился в пепельно-серый. – Поздно.