Новенький. Сломанное сердце

Часть 1. Глава 1. Новенький (1)

Новенький был красив. Не только Саша это заметила. Все девчонки в группе на него пялились, причем не столько с любопытством, сколько с женским интересом. А в нее пуляли ревнивыми взглядами, потому что ей повезло сидеть с ним за одной партой. Просто, когда Саша вбегала в аудиторию за минуту до преподавателя, новенький уже занял ее место, а на поиск других свободных не оставалось времени.

– Золотов? – проводила перекличку Альбина Ивановна, ведущая семинары по межкультурной коммуникации.

– Здесь, – ответил новенький.

Доцент, еще не старая, но явно опытная женщина, бросила на парня хищный взгляд. Саша прочитала в нем удовольствие от увиденного и что-то еще, неразборчивое. Ей стало неловко за преподавателя.

– Добро пожаловать, – хмыкнула Альба, так ее называли студенты меж собой. Это была толком никому не понятная игра слов, что-то между созвучием с «Альфа», фамилией голливудской актрисы и ее собственным именем. Саша до сих пор не разгадала.

– Спасибо, – Золотов ответил зажато и чуть подвинулся на стуле.

Саша не сразу сообразила, что впервые его видит, и лишь тогда пригляделась. Мешковатый свитер не мог спрятать статную фигуру. Большая голова с черными волосами утопала в объемном шарфе. Волосы отросли и лежали небрежно, как будто парень специально пытался придать себе легкости, хотя сидел с каменным лицом и в напряженной позе. Сбоку Саша видела четкие скулы, густо очерченные ресницами голубые глаза и гордый нос, идеально прямоугольный треугольник. Губы он плотно сжимал. Кого-то Золотов ей напоминал, голливудскую звезду или музыканта, но определить она не смогла.

По сторонам Золотов не озирался, хотя Саша чувствовала, как его распирало желание обернуться и пригрозить всем, чтобы перестали разглядывать. На нее он глянул с разочарованием, как бы говоря: «И ты тоже?», и потупил глаза в раскрытую тетрадь – там было пусто. Саша вспыхнула как спичка и тоже уставилась в тетрадь, половину которой уже исписала.

Золотов перевелся в середине четвертого курса, что было немного странно. Семестр только начался, но все равно новеньких здесь никто не ждал. Им учиться-то осталось полгода. У Саши в голове родилось множество вопросов. Любопытство в ней всегда побеждало приличия. Но подойти к допросу она решила деликатно, пользуясь своим положением, чтобы не спугнуть добычу.

«Напиши имя и номер телефона. Я староста группы. Добавлю тебя в общий чат, чтобы ты был в курсе орг. моментов»,– настрочила она на оторванном листке.

Золотов глянул на записку и перевел прищур на Сашу, однако представился Ильей и указал номер. Писал левой рукой. Почерк был неровный и неразборчивый, но при этом изящный, словно из-под пера.

Саша тут же исполнила обещанное. Внесла новенького в список контактов и пригласила в общий чат «Группа ФЖ-42.10». Его смартфон лежал возле учебника горизонтально. В чат сразу стали приходить приветствия одногруппниц. Многие присылали анимированные стикеры и смотрели на новенького вызывающе, требовали внимания к себе. Золотов ни на одно сообщение не отреагировал. И вообще к телефону не прикасался, а на одногруппников не оглядывался, старался слушать преподавателя.

«А я Саша, можешь обращаться, если понадобится помощь», – написала она в их бумажном диалоге.

Золотов прочитал, но не ответил. Через паузу она спросила: «Ты как здесь оказался?».

Посмотрев на нее с недоумением, он начиркал: «Пришел». Саша сжала губы в линию и прижала рукой копну кудрявых волос к шее, но не сдалась.

«Имею в виду, откуда перевелся. И почему сейчас».

Вместо того чтобы написать, Золотов вдруг придвинулся к ней. Саша рефлекторно увела голову и левое плечо вбок, с опаской глядя ему в лицо, которое слепило красотой и самоуверенностью. Ее смущение его ничуть не остановило. Он приблизился настолько, что губы зашептали прямо у Саши над ухом:

– Напомни, почему я должен отвечать на твои вопросы?

Фразу Золотов сопроводил насмешливым взглядом и притворно вежливой ухмылкой. Сашу как будто в пекло засунули на пару секунд. Она истлела и еще дымилась, наблюдая за тем, как он сминает записку и бросает в урну. Попал с первого раза, точно всю жизнь к этому трюку готовился, чтобы выглядело максимально непринужденно. Больше он на Сашу внимания не обращал.

Было в Золотове много надменного. Саша сделала однозначный вывод: «Сложный тип», и посмотрела на Альбину Ивановну, которая шаркала мелом по магнитной доске.

Сердце успокоилось только минут через пять, а приятные мурашки от слабого прикосновения его губ к мочке щекотали нервы до конца пары. Неловкость и обида не отпустили и после. Саша хотела проявить дружелюбие, а он ее так грубо отшил. «Блин, неужели подумал, что я подкатываю?» – запылало в душе. Она решила, что больше с ним за одну парту не сядет, даже если свободных мест не останется. Лучше посидит на полу или на подоконнике, чем с этим высокомерным гадом. Потому что обещала себе больше не навязываться. Над ней и так посмеивались. Из-за бывшего.

– Напоминаю, что прием заявок на участие в семинаре истекает в пятницу, – пытаясь перекричать шорохи и шум, сказала Альбина Ивановна, когда пара закончилась. – Александра занесите мне взносы за день до дедлайна.

Саша кивнула и крикнула следом, пока все не разбежались.

– Взносы можно кидать мне на карту или отдавать налом. Подробная информация в закрепленном посте в чате.

Альба подозвала новенького к себе. Саша краем уха слышала, что говорила преподаватель:

– Приходите в часы консультаций для сдачи. Здесь все написано.

Она дала ему листок и коварно улыбнулась, будто там было что-то еще, помимо учебной информации. Или Саше померещилось.

– Хорошо, спасибо, – Золотов схватил бумажку и вернулся к парте.

Обернувшись, попал на любопытный взгляд Саши, который она не успела отвести, оттого порыжела почти до цвета своих волос и судорожно засобиралась. Он беззвучно усмехнулся.

Остальные торопились сменить локацию.

– Вторая группа, – крикнула Саша им вслед, – половина еще не прошла соцопрос по качеству обучения. До среды всем пройти. Всего пять минут. Ссылка в чате.

Одногруппники вряд ли услышали, уже столпились на выходе. Золотов что-то печатал в телефоне у парты.

– У нас тут запутанный корпус, – подошла к нему Миронова Варя, считавшая себя самой классной.

Самомнение красавицы подогревало сразу несколько однокурсников, которые за ней безнадежно ухаживали, и бойфренд-мажор с факультета менеджмента, тоже местная звезда. Его наличие не мешало Варе кокетливо посматривать на новенького. Она откинула накрученные золотые локоны и расплылась в белоснежной улыбке. Густо покрытые тушью ресницы хлопали, как два расправленных веера.

– Трехсотый кабинет вечно никто найти не может, – Миронова вложила в улыбку всю свою милоту. – Можем проводить.

За ней стояли подружки, Слепцова, Григорьева и Катун, девчонки постремнее и покладистее, которые хвостиками бегали за Варей. Саша чуть не фыркнула, но сдержала себя: «Разумеется, Миронова думает, что, наконец, нашла себе самца под стать».

Гримаса недовольства на доли секунды скривила лицо Золотова.

– Спасибо, – отозвался он совсем неблагодарным тоном и поднял рюкзак с пола на стол, чтобы сложить туда вещи. – Я просто пойду за всеми.

– Да пожалуйста, – хмыкнула Миронова, не ожидавшая равнодушия к своей персоне.

Подружки остались в шоке, но по команде альфы поплелись следом к двери. А Саша радовалась в душе, что не только ее отшили, что даже Миронова осталась в ауте, хотя такое трудно было предположить, ибо сексапильность вкупе с милым личиком редко кого из мужчин оставляли бесстрастным.

Саша вышла следом. Золотов, казалось, специально очень медленно собирался.

Следующая лекция проходила в большой аудитории на третьем этаже, до которой, действительно, приходилось долго и путано петлять по коридорам и лестницам между пристроенными друг к другу зданиями. Не успела Саша выскочить за дверь, как к ней сбежались девчонки: кокетка без коварства Тоня Капустина и глас разума в этой компании Катя Долгановская.

– Что он тебе нашептал? – первой набросилась Тоня, чернявая красавица с южными чертами. Она любила странные аксессуары, потому из блестящей шевелюры всегда торчало какое-нибудь насекомое, то серебряная бабочка, то родиевый скорпион, то золотая пчела.

– Ничего, – Саша немного раздражалась, потому что никак не могла найти в бездонной сумке картхолдер.

– Ну, да, просто так решил тебя в ушко поцеловать, – засмеялась Катя, высокая шатенка в брючном костюме – она предпочитала откровенной женственности элегантность. Волосы стригла коротко, макияж использовала по минимуму, ничего лишнего на себя не навешивала и обладала подходящим строгим лицом, квадратным и плоским.

– И я видела, как вы переписывались. Захапала красавчика и не делится! – Тоня натурально возмущалась.

Саша посмотрела на нее с улыбкой. Тоня давно искала любовь и постоянно находила, но ненадолго. Всем уже казалось, что поиски увлекают ее больше, чем отношения. Округлая, с утонченным лицом и пышным задом, она многих мужчин привлекала. У Саши промелькнула мысль, что с Тоней за сердце Золотова она бы конкурировать не смогла, а значит, не стоило и пытаться, но все равно завидовала привлекательным формам подруги и обижалась на природу за собственные: угловатые, чересчур прямые и едва заметные под свободной одеждой.

– Разумеется, нет. Отшил он меня, – пришлось признаться.

Подруги подняли брови, требуя выложить им все как на духу. Саша вздохнула и, наконец, нащупав картхолдер, переложила его в карман джинсов, а сумку перевалила за плечо. Они завернули за угол к лестнице – там прятались вендинговые автоматы. Путей к трехсотому кабинету было несколько. Саша специально выбрала самый длинный, чтобы не натыкаться на однокурсников. Тоня шла рядом, Катя позади.

– Со стороны было так сексуально. Я бы от такого вся разом и вытекла, – Тоня состроила блаженное лицо, проведя глазами круг, и положила ладонь на мощное декольте. – А ты стойкая.

– Я тоже чуть не вытекла, – зарумянилась Саша.

Было приятно узнать, что она не одна такая легковозбудимая. Катя сдержанно кивнула, будто и ее такая участь не миновала бы, окажись она на месте подруги.

– Откуда он такой взялся? – вопрос звучал риторически, но Тоня смотрела с требованием предоставить четкий и быстрый ответ. – Как будто сразу с Олимпа.

– Угу, – поддакнула Катя. – Его появление – фурор. Уверена, весь журфак на ушах стоит.

– Не знаю, – Саша подошла к аппарату с едой и выбрала батончик «Твикс». – Я решила, что мне до него дела нет.

Сладость застряла в пружине на полке. Пришлось хорошенько треснуть автомат сбоку, чтобы шоколадка выпала в ящик для выдачи. Девчонки аж вздрогнули.

– Не смеши нас, Фомина. Тебе всегда до всего дело есть, – не верила Катя.

Она встала напротив Саши и уткнулась плечом в автомат с напитками.

– Хоть имя узнала? – в нефритовых глазах Тони искрила надежда, а в руке блестел смартфон с открытым приложением социальной сети. – Давайте найдем.

– Золотов Илья, – шепнула Саша и огляделась по сторонам заговорщически, боялась, что сам новенький или кто-нибудь еще может услышать.

Глава 1. Новенький (2)

Пока автомат для Кати готовил какао, а Саша вскрывала шоколадку, Тоня искала нужную страницу.

Золотов нашелся быстро. На аватарке он стоял в пальто и без шапки на фоне московских небоскребов. Фотограф снимал снизу, чтобы здание уходило в высокую перспективу, наваливалось на модель своим гигантизмом. Лицо при этом было видно хорошо. Золотов не улыбался, лишь слегка поджимал уголки губ. Ракурс придавал ему высокомерия. Хотя скорее то была уверенность в своей неотразимости. Он словно говорил: «Я знаю, что нравлюсь тебе». И, действительно, нравился. Саша сама загляделась, а потом оглядела подруг – те всасывали глазами картинку. Даже черствая Катя изучала его с желанием.

От такой красоты трудно было оторваться, не до мужицкого грубой и не до девчачьего нежной, идеально подобранной под него. Золотов был в ней естественен. Отлично слажен, в меру изящен, слегка небрежен. Всего было ровно настолько, чтобы казаться безупречным, и при этом оставаться органичным и настоящим.

– Москвич, значит, – озвучила Тоня и полезла в раздел «Фотографии», которых было немного, в основном старые, еще школьные, где Золотов мелькал на общих мероприятиях.

Обычно черная голова с голубыми глазами торчала позади всех с ровным лицом без каких-либо эмоций и гримас – ничего интересного. И качество фотографий оставляло желать лучшего – Золотова было видно плохо. Нашлось несколько спортивных, где он плыл в резиновой шапочке и очках. Вся красота терялась за брызгами.

На стене не осталось ни одной записи. В музыке и видео тоже было пусто. В подписках висели популярные паблики с мемами, новости спорта и тематические блоги про плавание. Следов того, что искали, они не обнаружили. И это не обнадеживало.

– Личную жизнь, конечно, скрывает, – цокнула Тоня.

– Может, ее и нет, – усмехнулась Катя. – Парень явно спортсмен. Походу, ему не до этого.

– Ой, да всем всегда до этого, – Тоня небрежно махнула телефоном. – Просто многие признаваться не хотят. У такого не может не быть подружки. Сто пудов он не хочет ее палить.

– А может он гей, потому и скрывает? – предположила Саша, хотя сама не хотела в это верить, а потом в душе над собой посмеялась, что вообще на что-то рассчитывала.

Она еще не отошла от Паши, который бросил ее с формулировкой «Тебя слишком много». И года не прошло, а ее опять тянуло на авантюру с предсказуемо печальным концом. Пашу она добивалась месяцев семь. Его и красавцем-то язык не поворачивался назвать. И соперниц практически не было. Все равно ее запала и его терпения хватило на пару лет. Они договорились остаться друзьями, как адекватные люди, но Саша так не умела. Писала ему и звонила, якобы по дружбе, но каждая встреча заканчивалась сексом, причем по ее инициативе. Наутро она себя проклинала, потому что это не восстанавливало отношения, а все равно каждый раз ему отдавалась. Паша просто перекантовывался, пока искал новую девушку.

Перед Новым годом Саша решила, что больше не будет напоминать о себе. Хотя с трудом сдерживала себя вечерами, когда накатывала тоска. Шанс проверить силу воли целиком пока не представился. Она перестала навязываться, и Паша о ней не вспоминал. «Видимо, уже нашел новую», – догадка царапала сердце.

– Нууу… похож, кстати, – Катя стянула губы трубочкой, а носик сморщила. – Слишком красивый.

– Только геи бывают такими ухоженными, – подтвердила Тоня.

Саша выдавила невеселый смешок.

– И скрытными, – добавил мужской голос сзади.

Девчонки подняли ошарашенные глаза над Сашиной головой, а ей пришлось обернуться. Золотов стоял в полуметре и смотрел в экран Тониного смартфона, где красовался на аватаре.

– В друзья не стучитесь, не добавлю, – сказал ровным голосом, будто говорил с машиной.

– Ой, извини… – Саша скорчилась в гримасе сожаления, по всему телу забегали иголки. – Не подумай, нам просто… интересно… Ты же новенький.

Пальцы так переплелись, что ломали друг друга.

– Вы для меня тоже новенькие, я же по вашим страницам не лажу, личную жизнь не обсуждаю, хотя, может быть, вы тоже похожи на полиаморных лесбиянок.

Тоня с Катей не удержались и, коротко хихикнув, скривили лица в отвращении. Саша заливалась стыдом по самые уши.

– Как неловко получилось, – промямлила она и прикусила ноготь большого пальца, боясь сказать что-нибудь еще, что только усугубит ситуацию.

– Забейте, я привык, – Золотов подошел к автомату и вставил купюру.

Саша с подругами смотрели на него в ожидании непонятно чего. Потом переглянулись и опять уставились на новенького. Он как ни в чем не бывало поднял выпавший батончик и направился к лестнице.

– Вы идете? Я, вообще-то, за вами увязался, чтобы найти тот кабинет, который трудно найти.

– Варя же тебе предлагала помощь, – буркнула Саша и зашагала вперед, злясь на собственную неосторожность.

Девчонки только после нее двинулись с места. Золотов прищурился на секунду.

– Не люблю, когда мне навязываются.

– Поэтому навязываешься сам? – Саша не сдержалась от нервного сарказма.

– Предпочитаю.

Тоня с Катей почему-то посмотрели на Сашу с улыбкой, она закатила глаза. У нее была стремная репутация. Все из-за Паши, потому что она, действительно, ему себя навязала и делала это на глазах у всего факультета. Он был на год старше и уже выпустился, но со многими из ребят с ее курса тесно общался. От этой репутации ей было уже не избавиться. Оставалось только окончить университет и больше не встречать однокурсников.

Лестница на каждом полуэтаже разветвлялась на две. Петлять пришлось долго. Все вчетвером шагали молча, пока Саша не разрушила тишину.

– Да, тут сложно. Здание историческое, – кивнула на неровные стены без окон. – Четыре года здесь учимся, а я до сих пор путаюсь.

Золотов ее замечание проигнорировал, зато задал вопрос:

– А бассейн в этом корпусе?

– Отдельное здание, во дворе, – Саша поводила рукой в воздухе, не указав ни в какую сторону.

– А как работает?

– С девяти до девяти.

– Но там днем дофига народу, – вставила Тоня, поравнявшись с Сашей и Золотовым. – У мелкоты физра обязательная. Они все в бассейне тусят, потому что там самая халява.

– После шести обычно свободнее, – добавила Катя сзади.

– Отлично, спасибо.

Золотов первым заметил табличку с номером аудитории и открыл поцарапанную дверь из массива дерева. Девушек пропустил вперед. Когда он вошел за ними, Саша поймала на себе недовольный взгляд Мироновой, которая обустраивалась в среднем ряду с подружками.

Золотов кинул рюкзак на первую парту у входа, за которой обычно сидела Саша. Он уже обошел стол и хотел сесть, но она его остановила.

– Вообще-то, я там сижу, – выпалила неуверенно.

Саша на этом месте сидела на всех лекциях все четыре года, однокурсники это быстро запомнили и не претендовали на него.

– Здесь написано? – новенький поднял бровь и посмотрел на парту.

Там, действительно, ножом была высечена надпись «Тут сидит Саня», оставленная Александром Неизвестным много-много лет назад. Золотов усмехнулся и вскинул ладони.

– Понял, Саня, не претендую.

Он вышел из-за парты и схватил рюкзак. Девчонки подхватили его смешинку и переглянулись.

– Блин. Я – Саша, а этой надписи лет двадцать, – она выдохнула неловкость громко и плюхнулась на место у стены.

Новенький прошел меж рядов в самый конец и сел на отшибе в одиночестве. Однокурсники за ним следили. Секунду стояла тишина, а потом ребята вернулись к своим разговорам. Девчонки стали перешептываться. Саша была уверена, что все обсуждали Золотова.

– Я его инфу1[1]нашла, – цыкнула Тоня, рукой притягивая внимание подружек. Они сидели сразу за Сашей.

Тоня выложила смартфон на парту. В инфе было гораздо больше фото, причем все качественные, выполненные профессионалом. Подписчиков набралось чуть больше миллиона. Саше стало любопытно, откуда столько.

Последний пост Золотов выложил еще в декабре. Он стоял на фоне городской елки на Красной площади. Другие фото были сделаны в разных местах, городах и странах, спортивные состязания чередовались с вечеринками, светскими мероприятиями и интервью. Публикаций вышло около тысячи.

Красота делала Золотова фотогеничным. В любую локацию он вписывался идеально. И если бы не фото соревнований, то можно было принять его за типичного блогера, берущего своей бессодержательной привлекательностью. В основном на него подписывались женщины и в комментариях чуть ли не кипятком писались. Там было на что. На некоторых снимках он оголялся по пояс, но даже в одежде выглядел сексуально. Позировал свободно, как будто попутно, невзначай. И всегда фотографировался с неизменным выражением лица «Ты меня хочешь». Возбуждение от такого взгляда само просыпалось и нарастало за считаные секунды.

Саша почувствовала, как живот наполняется вязким желанием чего-то одновременно чистого и грязного. Инстинкты работали подсознательно, даже когда сознание верещало: «Тебе ничего не светит. Лучше не связывайся». В душе еще болели старые раны. Взаимной любви она не знала. Разве что в садике у нее был муж, который вряд ли понимал, что это значит. Саша и сама тогда не понимала.

Но изрубцованное сердце безотказно влюбилось. С пятого взгляда на спортивный торс и с шестого на симметричное лицо с голубыми глазами и черными волосами.

Саша посмотрела в другой конец аудитории, где Золотов глядел в окно. Взгляд был пустым, а лицо без эмоций ровным. Ко всему вокруг он не проявлял интереса, даже если в него уставилось не меньше десятка пар любопытных глаз. Оторвать свои Саша смогла, только когда в аудиторию вошел преподаватель.

Глава 2. Задание (1)

«Срочное задание», – пришло сообщение от Лены Афанасьевны, редактора университетского журнала, в котором Саша постигала на практике азы будущей профессии.

Следом прилетел документ под кодовым названием «Золотов». Саше уже не нравилось это задание, но файл она открыла. В нем с ошибками на скорую руку был прописан краткий план интервью. В чате редактор выдала длинное сообщение с пояснениями.

«Как удачно, что он твой одногруппник. Ты вообще в курсе, что это звезда мирового масштаба? Многократный чемпион мира по плаванию и обладатель двух мировых рекордов. Все на него крупные надежды возлагали на предстоящей олимпиаде, а он взял и объявил о завершении карьеры. И комментировать это отказывается. Даже «Первый Спортивный»2[1]не смог взять интервью. А у тебя есть эксклюзивная возможность. Дерзай, Саша. Если получится, твое интервью потом по всем СМИ разлетится. Такой шанс редко выпадает».

«Что?» – Саша обернулась на Золотова с раскрытым ртом. Теперь догадалась, кого он ей напоминал. Папа любил водные виды спорта. Летом она смотрела с ним чемпионат. Странно, что не запомнила. Наверняка бы обратила внимание на такого красавчика. Хотя в шапочке и очках он выглядел совсем другим. И смотрела она не очень внимательно, лишь для того, чтобы провести время с папой, которого в силу его работы редко видела.

«Вот мерзавец, – Саша не хотела влюбляться и бесилась на то, как запросто попадалась на его удочку, которую Золотов даже не закидывал. – Мало того что нестерпимо красив, так еще и талантлив. Ну, хоть характер, надеюсь, говно». Первый опыт общения с ним придавал жирной опоры этому утверждению.

«Если даже «Первый Спортивный» не смог, то я-то каким боком должна это сделать?» – ворчала она письменно, хотя знала, что Лена Афанасьевна не принимала отмазок типа «Я не умею». Наоборот, редактор всегда твердила: «Не знаешь как, придумай».

«Любым. Ты же ходила на лекцию Дудаева3[1]о том, как разговорить дерево. Вот, применяй на практике».

Саша вновь обернулась на Золотова и наткнулась на недовольный взгляд, спрашивающий: «Че зыришь?». Вздохнув, она пробурчала почти вслух: «Даже Дудаев бы это дерево не разговорил».

Интервью и в целом спортивная журналистика ее не интересовали, как и сам спорт. Она даже фитнесом не занималась. А в профессии Саша выбрала совершенно другую нишу – хотела вести социально значимые расследования во благо общества.

Перечить Лене Афанасьевне было себе дороже. Да и пробиться хотелось. И узнать, что за история с ним приключилась, заставившая бросить любимое дело на пике, тоже. Любопытство двигало Сашей на протяжении всей жизни. И сейчас не отпускало.

«Принято», – коротко написала она редактору.

«У тебя неделя».

«Всего?!».

«Не всего, а целая неделя! И так пришлось отложить печать номера из-за этого».

Саша зачем-то посмотрела на часы, которые не содержали дат и вообще цифр. Просто стрелки бегали по делениям, расставленным по кругу. Но бегали быстро – время уже летело.

Сперва она решила навести справки и загуглила «Золотов Илья». Поисковик выдал множество ссылок. СМИ, действительно, о нем много писали, причем далеко не только спортивные. О завершении карьеры он заявил перед самым Новым годом. «Рассчитывал под шумок?» – догадалась Саша. Пришлось перелопатить кучу статей и заметок и прослушать все, что говорил лектор по философии медиа.

Свежие заголовки гласили: «Не видать нам золота – Тренер Золотова, Тимофей Подругин, сообщил о завершении карьеры пловца», «Надежда умирает последней – Золотов не комментирует свой уход из профессионального спорта. Вернется?», «Менеджер Золотова: «Ничего не исключаю», «Сокомандник Золотова по Сборной России: не видел его полгода».

Более ранние писали о его успехах:

«Золотову – золото!: российский пловец Илья Золотов добыл первое золото России на чемпионате Европы в дистанции 200 м вольным стилем».