Курс на зорце

Комнату наполнял мягкий свет от лампы, находящейся на прямоугольном столе. Кроме лампы на столе, лежали аккуратно сложенные чёрные папки, в которых стопочками хранились важные документы, несколько ручек и выделитель красного цвета. Ближе к краю стола, стоял глянцевый ноутбук, клавиатуру которого старательно протирала девушка лет тридцати, с чёрными волосами, убранными в тугой пучок. Слева от девушки сидел мужчина, около пятидесяти лет на вид. Он был одет во всё чёрное, что дополняло его угрюмый вид. Седые волосы уложены назад. Заострённые черты лица казались неподвижными, возможно, оттого, его лицо выглядело таким серьёзным и строгим.

Через несколько минут молчаливого ожидания дверь в комнату открылась, и в неё вошёл коренастый мужчина с короткой стрижкой. Он был спокоен и расслаблен, даже, можно сказать, чересчур спокоен, учитывая положение дел. Медленно пройдя по комнате, он занял свободный стул, стоявший с другой стороны стола.

Мужчина в чёрном не спеша взял папку, лежащую перед собой, и достал из неё стопку листов. И также медленно, он начал перелистывать их, как будто изучая информацию, но выражение его усталых глаз, говорило о том, что он знает каждое написанное слово наизусть.

– «Я буду задавать вопросы, постарайтесь отвечать на них максимально подробно, учитывая все детали, даже незначительные, на первый взгляд. Сначала расскажите о себе», – он небрежно бросил папку на стол, скрестил руки на груди.

Девушка ловко застучала пальцами по клавиатуре:

«22 сентября 2055 год»

Мужчина напротив начал свой рассказ.

– «Савин Александр Богданович. Родился 3 июня 2008 года. С 2036 года, являюсь действующим космонавтом. 1 марта 2055 года, отправился в полёт на космическом корабле, в рамках экспедиции по освоению Марса, вместе с тремя участниками команды. 8 апреля 2055 года стал свидетелем событий, произошедших на корабле» – космонавт замолчал на несколько секунд.

Мужчина в чёрном облокотился руками о стол и задал следующий вопрос: «Расскажите о членах команды. Как давно вы их знаете?»

– «Андрей Яковлев – мой друг, летаем мы с ним уже лет так десять, женат, двое детей. На Земле семьями встречаемся, отдыхаем вместе.

Тимур Гущин, тоже свой человек, с ним четыре года вместе летаем. Тоже дружим семьями. Хоккей любит, да и вообще спорт. Что ещё…ребята они надёжные, проверенные временем, могу доверять им как себе.

Ну и Даян Киров, новый член нашей команды. Это был его первый полёт. К сожалению, это всё случилось»– Александр опустил глаза и о чём-то задумался.

– «Теперь расскажите о Даяне. Каждую мелочь. Всё что вы узнали о нём во время полёта»– мужчина в чёрном придвинулся ещё ближе к космонавту и сказал тише – «Абсолютно всё, вы же понимаете, насколько это важно?»

– «Да, да. Конечно, понимаю»– космонавт вздохнул и продолжил, —«Даян – молодой космонавт, четыре года он был в резерве, после чего попал к нам в команду. Интересный молодой человек, в свои 27 лет он был просто одержим космосом, интересовался всем, постоянно спрашивал меня, Андрея и Тимура обо всём, жадно впитывая всю информацию. Иногда мы даже не знали ответов на его вопросы, насколько они были дотошными. Мне казалось, что этот парень, уже родился в скафандре, с таким рвением он стремился всё узнать.

Вид, конечно, был у него немного странный, очень худой, я бы даже сказал сухой, немного сутулый, чёрные густые волосы падали прямо на глаза. В невесомости они ему не мешали, а вот на Земле сомневаюсь, что это было удобно. Ещё он часто парил без дела по кораблю. Оттолкнётся пальцем – парит в одну сторону, потом в другую и так какое-то время. Но я не придавал особого значения этому, первый полёт всё-таки, изучает пространство, гравитацию, хотя мне, казалось, что это перебор. Не припоминал я такое ни за собой, ни за другими коллегами, но все мы разные, работе это не мешало»– космонавт ухмыльнулся и на время задумался, как будто вспомнил что-то забавное.

В это время мужчина, напротив, очень пристально изучал своего собеседника. Коричневый свитер на нём, казался слишком тёплым, а большой воротник, доходивший почти до подбородка-чересчур большим. Космонавт сидел в расслабленной позе, руки его спокойно лежали на коленях, отвечая на вопросы, он почти не жестикулировал. Лицо его тоже было расслаблено.

– «Александр, расскажите, что вам успел рассказать о себе обвиняемый за месяц полёта на корабле?»– продолжил допрос следователь.

– «Ну сначала, мы не очень близко общались. Даян присматривался ко всем, особо о себе не рассказывал, в основном все его вопросы были по делу, о полётах, космосе, технических моментах корабля, исследованиях. Мы с ребятами всему его учили, и охотно верили, что парень горит полётами и хочет посвятить всю жизнь изучению космоса.

После недели полёта он освоился и начал рассказывать понемногу о себе, как рос с бабушкой на Севере, как учился, как переехал в Москву, как проходил испытания и комиссии, и как был счастлив, когда попал в резервный отряд космонавтов.

В общем, обычные темы, как по мне. Я ему про себя рассказывал, про жену, детей. Про то, что любим с женой на рок-концерты ходить, встречаться с друзьями, походы в лес, природу. О том, как скучаешь по своим родным в долгих полётах».

Мужчина замолчал и тишину нарушало только быстрое клацанье ловких пальцев девушки по клавиатуре. После небольшой паузы космонавт продолжил.

– «В целом этот полёт проходил стандартно, и мы верно приближались к заданным координатам для того, чтобы, провести запланированную недельную экспедицию по исследованию Марса. На корабле мы обычно дежурим посменно, и в эту ночь как раз была моя смена.

Я поужинал и находился в главном корпусе у панели приборов, как неожиданно появился Даян и сказал, что ему нужно поговорить со мной».

– «Какое это было число?»– перебил следователь

– «1 апреля»– продолжил допрашиваемый, – Даян встал прямо напротив меня и посмотрел прямо в глаза. На секунду мне показалось, что в них промелькнула какая-то безумная искорка.

Он смотрел на меня полминуты точно и молчал, а потом сказал: «В солнечной системе 9 планет!».

Я улыбнулся, не понимая, что происходит, но он продолжал говорить, –«Когда я учился на втором курсе, нам задали эссе «Неизученные планеты». Я решил подготовиться и изучить информацию старого фонда. Я каждый день часами проводил в библиотеке, и в один такой день ко мне подошёл пожилой мужчина и сказал —«Я знаю, что ты ищешь!». Конечно, я сразу не поверил ему, но увидев многолетние исследования, от сомнений не осталось и следа. В нашей системе есть девятая блуждающая планета – Зорце. Её координаты меняются каждые 8 дней, но их можно отследить. Один раз нам удалось поймать её местоположение. По нашим предположениям, на Зорце существуют формы внеземной жизни. Я рассчитал её координаты и, через семь дней она будет всего в четырёх часах от нашего местоположения, и если мы изменим маршрут, то сможем поймать её. После этого у нас будет целая неделя на её изучение. Целая неделя! Мы сделаем мировое открытие, вернёмся героями и войдём в историю! Кому нужен Марс, сколько лет потрачено на него, в чём продвинулась астрофизика? Никаких ярких открытий, так всё по мелочи. А мы сделаем переворот в науке!».

Он замолчал, а я смотрел на его лицо, скошенное в странной улыбке, широко раскрытые глаза, взъерошенные чёрные волосы, поднимавшиеся надо лбом, он был похож на сумасшедшего. А я стоял и не знал, что сказать. И тут меня осенило, и неприятный комок, находившийся в груди, тут же испарился.

– «И тебя с 1 апреля»– я хлопнул его по плечу, насколько было возможно хлопнуть, находясь в невесомости. Он сразу же поменялся в лице, словно только что стоявший передо мной сумасшедший бесследно исчез, и я снова видел молодого человека, влюблённого в космос.

– «Ты бы видел своё лицо»– Даян закатывался в смехе. А я удивлялся, как он смог так развести взрослого мужика».

Космонавт прервал свой рассказ и попросил принести воды. Девушка встала, неспешно прошла в другой конец комнаты и налила воду из графина в стакан. После этого она также неспешно вернулась на своё место и поставила стакан на стол. После небольшой паузы, допрашиваемый продолжил.

– «Вся следующая неделя проходила в обычном режиме, мы менялись посменно, делали свою работу и готовились к высадке на Марс. 8 апреля, за двое суток до начала нашей экспедиции произошли известные вам события.

Была дежурная смена Андрея, я немного задержался на тренировке. Обычно мы тренируемся шесть дней в неделю, по два часа, для поддержания тонуса мышц, но в этот день мне потребовалось больше времени. Тимур и Даян в это время уже спали в своих каютах. Оказавшись в своей каюте, я залез в спальный мешок и попытался заснуть, но попытки были тщетны. Возможно, я волновался перед скорой высадкой, не знаю…но что-то явно не давало мне покоя, поэтому я решил немного прогуляться по кораблю.

Направляясь в сторону иллюминатора, я заметил приоткрытую дверь в кладовую, где хранились запасы питания, на экстренные случаи. Мы не заходили обычно туда, потому что всё питание, рассчитанное на запланированный полёт, всегда хранилось на кухне. Конечно, я удивился этому и направился туда, чтобы закрыть дверь. Когда я подошёл ближе, я увидел парящий лист, а немного правее другой. Я взял их в руки и сразу почувствовал тот же комок в груди, что и семь дней назад, только теперь он увеличивался в размерах, распирая меня изнутри. Я держал в руках координаты планеты Зорце, датированные сегодняшним числом.

Я попытался как можно скорее добраться до главного корпуса, как почувствовал резкий толчок. Весь корабль содрогнулся. Снова толчок. Как в тумане я хватался за все выступы, пытаясь ускорить своё тело. Всё было, как в плохом сне, когда ты бежишь от какой-то опасности, но ноги тебя не слушаются и зависают в беспомощной позе.

Когда я оказался перед главным корпусом, я дёрнул за рычаг, чтобы открыть дверь, но как я и ожидал, она была заперта изнутри. Я со страхом заглянул в окно. Прямо передо мной, открылась картина, которую я боялся увидеть. Андрей парил в невесомости без сознания, а за пультом управления спиной ко мне сидел Даян. Он сильно ссутулился и тряс своей чёрной макушкой, уверенно задавая новые координаты. Корабль снова тряхнуло.

Я начал стучать в люк, чтобы обратить на себя внимание, но Даян продолжал, остервенело делать то, что задумал».

– «Что вы дальше предприняли?»– спросил следователь

– «Я скорей отправился за Тимуром, а дальше мы вместе пытались открыть дверь, и вывести как-то на разговор этого сумасшедшего, но у нас ничего не получилось. Дверь была закрыта наглухо, а Даян лишь один раз обернулся и победно посмотрел на нас ухмылкой. Мы пытались передать сигнал на Землю, но он и об этом позаботился, предусмотрительно спрятав все приборы.

Ситуацию спасло только то, что Андрей пришёл в себя, быстро сообразил в чём тут дело, и смог собственными силами, после непродолжительной борьбы обезвредить парня. Да уж, страшно подумать, а ведь у него могло всё получиться, рассчитай он правильно дозу снотворного…»

– «Что получиться? То есть вы верите, что Зорце существует».

– «Нет, я не это имел в виду, а то, что неизвестно сколько бы мы так летели, и куда нас дальше привело его безумство»,

– «Хорошо. Что было дальше?»

– «Дальше, мы связались с землёй, рассказали о ситуации и было принято решение отменить экспедицию и возвращаться на Землю. Даян всё это время провёл в изоляции под нашим контролем».

– «Как вы оцениваете поступок молодого человека?»

– «А что тут оценивать. Парень просто сошёл с ума. Явно же с головой проблемы были. Только вот как этого могли не заметить на комиссии, не понимаю».

– «Хорошо. Спасибо, Александр Богданович, вы очень помогли делу, можете идти, мы с вами свяжемся».

Космонавт встал, пожал руку следователю, сделал поклон головой в сторону девушки и вышел из комнаты.

За столом какое-то время царило молчание, после которого следователь обратился к девушке: «Вера Алексеевна, что можете сказать по истории болезни Савина Александра?»

– «Моё мнение, очевидно-типичная шизофрения с сезонными обострениями. Лечение не даёт видимых успехов, поэтому нужно менять тактику. Я назначу дополнительные обследования и напишу свои рекомендации, а лечащий врач скорректирует назначения».

– «А как вы считаете, что могло послужить причиной его заболевания?»

– «У меня есть версия, что триггером стал личностный кризис и непреодолимое желание оставить след в этом мире. Я посмотрела записи показания его коллег, летевших с ним на этом корабле, все как один утверждают, что Александр всегда мечтал сделать какое-то открытие, внести вклад в науку, получить признание. Он был одержим этой мыслью, вот посмотрите запись из его личного дневника».

Девушка развернула ноутбук к следователю. На мониторе виднелся отсканированный разворот блокнота, где было написано: «Я верю в то, что я необычный человек. Я просто не могу быть таким. Я чувствую, что могу больше и должен не просто прожить жизнь, а войти в историю, оставить свой след».

– «Понимаете, – продолжила Вера Алексеевна, – большинство людей думает о себе в таком ключе, каждый считает себя особенным. Кто-то быстро перегорает, кто-то стремится реализоваться и действительно добивается высот, а кто-то просто сходит с ума, от несбывшихся собственных ожиданий.

Но дело в том, что многие люди, смогли бы уберечь себя от депрессии и психосоматических заболеваний, если вовремя смогли разобраться в том, что движет их желаниями. Тщеславие, детские травмы, потребность в признании, или искренняя тяга к творчеству, науке, открытиям. Ведь очень многим людям не нужно быть великими открывателями, и им не нужна слава. Проработав свои внутренние проблемы, они могут быть полностью счастливы в обычной жизни, которую они почему-то так боятся. Причина такого страха тоже понятна, когда в мир отовсюду транслируется философия предназначения, успеха и богатства, сложно услышать себя. А ведь главное, повторюсь, разобраться в своих настоящих желаниях, а не в призрачном успехе, за которым все так бегут. И иногда, к сожалению, такой бег может привести вот к таким печальным последствиям.

Александру 47 лет и он столкнулся с мощнейшим личностным кризисом в своей жизни. До этого возраста он не смог реализовать свои амбиции, не смог принять этого и продолжал внутреннюю борьбу, которая мучила его все эти годы. Понимая, что через несколько лет он закончит полёты, а открытий большого масштаба он не совершил, Александр ушёл в депрессию. В ту её форму, которую сложнее всего диагностировать, мы с коллегами называем её «улыбающаяся депрессия». Это когда внешне у человека всё нормально, но внутри он разрушается. Последствия мы с вами видим. Будем надеяться, что ему удастся восстановиться, после психотерапии и назначенного лечения».

Девушка выключила ноутбук и начала собираться.

– «А почему именно Даян? Как Александр мог забыть, что с ним произошло?»– спросил следователь.

– «Всё просто, это игры мозга. Александр не забыл саму ситуацию, но мозг, защищаясь от травмы, выдумал персонажа, который как бы взял ответственность на себя. Возможно, если лечение поможет, он вспомнит, что никакого Даяна не было. Что это он 8 апреля, усыпив своего коллегу, пытался изменить курс космического корабля на Зорце. Но, это лучшие ожидания от лечения, ситуация вполне может остаться как есть».

Вера взяла ноутбук, попрощалась и вышла из комнаты, в которой продолжал сидеть следователь в полной тишине, перебирая папки.