Чужие игры. Часть 1

ГЛАВА 1

Июньское солнце окутывало город и жарко обнимало каждого, кто появлялся на улице. От столь нежных порывов народ массово прятался в любой тени, вытирая со лбов капельки пота и вливая в себя очередную порцию воды.

На железнодорожной платформе, где уже толпились встречающие, укрыться было негде. Прямые лучи ультрафиолета щедро одаривали своим вниманием всех без исключения – и тех, кто уже успел загореть, не выезжая из столицы, и тех, кто планировал это сделать в более южных широтах. Суета набирала обороты с каждой минутой, приближающей к пункту назначения поезд Анапа-Москва. Лишь двое никак не реагировали – были слишком увлечены друг другом. Он с довольной улыбкой смотрел на неё, крепко прижав к себе; она продолжала сверлить его лукавым взглядом, надеясь, что в очередном раунде гляделок всё-таки выиграет.

Поезд лениво подплывал к вокзалу. Воробьёв это видел, но даже не шелохнулся – победу он отдавать не собирался, тем более что Лена уже начала нервничать, хоть и старалась держать своё состояние в узде. Воздух разрезал острый звук громкоговорителя, оповестившего встречающих о прибытии состава. Оставалось всего несколько секунд, но игра продолжалась.

Лена выкрутилась из объятий и насупилась – 5:0 в пользу Макса, который даже не думал поддаваться!

— Вечером дам тебе ещё один шанс, — засмеялся Воробьёв. Он взял девушку за руку и потянул к себе.

Но Лена отодвинулась – поезд практически остановился, а её родители пока не в курсе, что у дочери кардинальные изменения в личной жизни. Сообщить об отношениях пара собиралась после того, как они приедут домой. Пока же Максим оставался телохранителем.

Нужный вагон находился в середине состава. Встречающие уже рассредоточились по платформе и теперь вглядывались в окна, надеясь увидеть тех, кого ждали. Стоявший рядом с Воробьёвым смуглый парень в белой кепке держал в руках две бутылки пива. Судя по тянущемуся от него аромату, остальное уже было внутри. Парень суетливо рассматривал посторонние лица, пока вдруг не увидел нужное.

– Братан, я здесь! — радостно завопил смуглый.

Около лица Максима взметнулись вверх и замахали две руки с зажатым пивом. Охраннику пришлось рефлекторно выставить блок, чтобы не прилетело в голову. Воробьёв сердито покосился на парня, но тот уже рванул к открывающимся дверям вагона, активно расталкивая остальных и формально извиняясь.

— Мама, — тихо улыбнулась Лена, заметив в окне родителей.

Через пару минут она уже обнимала долгожданных отдыхающих, в то время как Воробьёв галантно взял у будущей тёщи походную спортивную сумку. Здоровенный синий чемодан придерживал рукой отец девушки.

— Мам, пап, если не помните, то это Макс! — от волнения и радости ляпнула Лена первое, что пришло в голову.

— Доча, мы за полтора месяца из ума не выжили, — с ехидным укором произнесла мать. — Помним, конечно. Здравствуй, Максим.

— Здравствуйте, — с широкой улыбкой кивнул Воробьёв, после чего пожал руку будущему тестю.

— Ну, просто вы же лично не знакомы, только по видео. Вот я и… — затараторила девушка смущённо. — Максим, а это мои родители: Анна Степановна и Алексей Викторович.

— Приятно познакомиться, — снова кивнул телохранитель. Он заметил на себе мимолётный, однако очень странный и внимательный взгляд женщины, которая тут же не менее серьёзно посмотрела на дочь. Впрочем, длилось это всего пару секунд.

— Ну, что, идём? — нетерпеливо спросил отец.

— Да, машина на парковке. Правда далековато отсюда, но ближе мест не было, — словно извиняясь, ответил Воробьёв.

— Ничего, мы столько ехали, что можно и прогуляться немного, — поддержала его Анна Степановна.

Быстро пройти сквозь толпу, снующую между электричками, метро, машинами, вокзалами и киосками с шаурмой было очень непростой задачей. Ещё сложнее было в ней не потерять друг друга из вида. Заметив, что жена и дочь, которые шли чуть впереди, начинают отдаляться, Алексей Викторович недовольно крикнул:

— Ну, и куда побежали?! Где вас искать потом?!

Однако его попытка привлечь внимание утонула в гуле оживлённой улицы. Максим лишь криво улыбнулся, после чего сильным, натренированным ещё в армии командирским голосом, рявкнул:

— Дамы!

Оглушительный успех: на зов обернулись практически все женщины в радиусе нескольких десятков метров. Впрочем, посторонние Воробьёва волновали мало, самое главное, что свои услышали. Лена остановилась и удивлённо посмотрела на телохранителя. Тот приподнял бровь и рукой указал на моргающий фарами кроссовер — заболтавшись с мамой, девушка пропустила машину.

— Ой! — засмеялась Лена.

— Как всегда! — Алексей Викторович с укором покачал головой.

— Да разве тут увидишь нужную! Здесь столько машин, что в глазах рябит! — заступилась Анна Степановна.

— Может просто по сторонам смотреть надо, а не лясы точить?! — вспылил отец.

Лена поняла, перепалка набирает обороты, поэтому нужно срочно отвлечь родителей. Судя по рассказам мамы, многочасовая дорога вымотала нервы обоим – спасало лишь то, что деваться было некуда, не выпинывать же из поезда человека, с которым бок о бок прожил 35 лет. Хотя и очень хотелось…

— Мам! Пап! Может хватит? — девушке стало жутко неудобно за поведение близких. Она-то привыкшая, а вот Максиму вовсе необязательно погружаться в их семейные скандалы.

Впрочем, если Воробьёву что-то и не понравилось, то вида он не подал.

— Моя Белочка к вашим услугам, — весело сказал охранник, открывая багажник.

— Белочка? — недоверчиво переспросила Анна Степановна.

— Ну, да. Я так машину свою называю.

— Оригинально… — оценила женщина. — Обычно Ласточками называют, а у тебя, значит, Белочка?

— Она же белая, — рассеянно улыбнулся охранник. — Плюс шустрая и красивая.

— Белочки обычно рыжие или серые, — Анна Степановна пожала плечами.

— Поседела от того, как Макс водит, — хихикнула Лена, довольно посмотрев на Воробьёва.

— Нормально я вожу. Особенно, когда рядом никто не жужжит, — хитро прищурившись, бросил ответочку Воробьёв.

Он на секунду задержал липкий взгляд на девушке, после чего отправил в багажник сумку и чемодан.

Дорога до дома, к удивлению, заняла совсем мало времени, несмотря на то что квартира родителей девушки находилась достаточно далеко от центра города. Выбирая жильё близким, Лена предлагала им варианты около себя, однако отец и мать наотрез отказались селиться по соседству, сославшись на вечный шум рядом. Поэтому поиски пришлось сместить на юго-запад. Там и обосновались.

— Максим прекрасно водит машину! Плавно, аккуратно, не гоняет. Зачем ты говоришь неправду? — удивилась Анна Степановна, когда они выгружались из Белочки. — Таких водителей ещё поискать надо!

Лена, прищурившись, посмотрела на Воробьёва, чья победоносная улыбка говорила сама за себя. С тех пор, как друзья перестали быть телохранителями девушки, а значит и отпали некоторые обязательства, Макс перешёл на комфортный для себя способ вождения, поэтому по пути на вокзал они схлопотали штраф за превышение скорости. Но ударить в грязь лицом перед родителями невесты молодой человек не мог, тем более что ему бросили вызов…

Пока девушка крутилась около плиты, где мирно шкворчали уже почти готовые котлеты и доходили макароны, довольный Воробьёв наблюдал за этой картиной. Ему нечасто удавалось видеть Лену за готовкой, а домашнюю еду молодой человек любил куда больше, чем казённую. Только свои кулинарные предпочтения Максу приходилось удовлетворять лишь время от времени – бизнес отнимал у девушки слишком много сил, чтобы ещё и стоять на кухне. Но сегодня, к счастью, было исключение из правил и его вкусно накормят. От властвующих на кухне запахов заурчало в животе.

Лена любила готовить, если только речь не шла о завтраках. Мысль о том, что придётся встать в невесть какую рань, чтобы кулинарить и есть, вызывала отвращение и добивалась ленью. Видимо ещё поэтому девушка никогда не понимала людей, которые могут проснуться посреди ночи и пойти опустошать холодильник. Сейчас уже далеко не утро. И даже далеко не обед. Но зато очень ответственная миссия – накормить родителей, чтобы им понравилось. В такие моменты Лена ощущала себя как на экзамене и жутко волновалась. Мама всегда стремилась привить дочери домовитость, но у той был другой подход к быту, более «безответственный» по словам родителей. Уборка делалась по мере необходимости, а не по графику, готовка – по желанию, генеральная чистка с заглядыванием в каждый угол всех 100 квадратных метров квартиры, отмыванием окон, люстр, стиркой штор и перебиранием шкафов – от силы раз в год. Казалось бы, есть деньги – найми клининг и не мучайся! Но Лена терпеть не могла в доме посторонних, а тем более, чтобы они прикасались к её вещам. Поэтому подобные службы никогда не получали от неё заказов.

Ещё один повод для волнения – это реакция родителей на их отношения с Максом. Примут ли? Согласятся ли на свадьбу, ведь всё очень быстро? Впрочем, Воробьёв заявил, что каким бы не был ответ, свадьба всё равно состоится. Просто он хочет сделать всё «как положено». Потрясающее умение плевать на мнение окружающих, несмотря на их статус.

— Как дела в клубе? — спросила Анна Степановна, подойдя к плите и внимательно рассматривая томящиеся под крышкой котлеты. После чего решительно убавила температуру. — Не зажаривай сильно, отец такие не любит, а у меня печень.

— Со вчерашнего дня ничего не изменилось, — ответила девушка.

— Так у тебя не выходной?

— Нет, сейчас накормим вас и поедем. Вечером ещё Виктор Алексеевич просил о встрече.

— Чего хочет?

— Не знаю. Сказал, что дело какое-то есть ко мне, — задумчиво произнесла Лена, расставляя тарелки на столе.

В кухню зашёл отец и сразу занял любимое место за столом – около холодильника. Ему нравилось, что попасть внутрь можно, не вставая со стула, достаточно протянуть руку.

— Готово? Жрать хочу! — поинтересовался глава семьи.

— Да, пару минут ещё, — Лена вручила Воробьёву вилки, а сама принялась резать хлеб.

Впрочем, Анна Степановна тут же отобрала приборы и, кивнув удивлённому Максиму, чтобы тот тоже садился за стол, начала раскладывать их по местам. Молодой человек слегка пожал плечами, но подчинился.

Вскоре они действительно приступили к обеду. И единственным человеком, кому кусок в горло не лез, была Лена. Вяло гоняя по тарелке кусочек огурца, она думала, как начать разговор. Девушка не боялась мнения родителей – близкие никогда не лезли в её отношения без спроса – но разрыв с Денисом сильно подорвал доверие матери к мужскому полу. Лене очень хотелось, чтобы Макса приняли в семью также тепло, как и бывшего, но возможно ли это после всего, что им всем пришлось пережить?

— Мам, пап, у меня для вас новость, — девушка попыталась непринуждённо улыбнуться.

— Да мы уже поняли, — спокойно ответила Анна Степановна, отодвигая тарелку в сторону.

— Как?

— По бегущей строке, которая у тебя на лбу уже два месяца сияет, — улыбнулась мать. — Ты же не умеешь ничего скрывать. Так что, выкладывай.

Прежде, чем признаться, Лена спустила руки под стол и сцепила их в замок, но тут же ощутила, как в эту «конструкцию» вклинилась ладонь Воробьёва. Молодой человек откинулся на спинку стула и весело подмигнул. Такая поддержка придала уверенности.

— В общем… мы с Максом встречаемся, — выдохнула Лена и тут же снова натянула улыбку, чтобы скрыть волнение.

— Скажу больше, мы собираемся пожениться, — добавил Воробьёв. — Я прошу руки вашей дочери.

Алексей Викторович поперхнулся и замер. Анна Степановна внимательно посмотрела на потенциального зятя, оценивая не столько возможность сбагрить дочь, сколько надёжность парня.

— Да нет уж, коль собрался создавать семью, то одной руки мало будет. Забирай полностью, — ответила, наконец, женщина абсолютно серьёзно.

Макс с трудом подавил в себе хохот, позволив лишь широченную улыбку. А тёща-то у него ничего, с юмором. Сразу видно, от кого дочурка эту черту переняла.

— Договорились!

Ну вот, все секреты раскрыты. Можно расслабиться. И пока Алексей Викторович молча, но быстро выскочил из кухни, а Анна Степановна задумчиво постукивала вилкой по тарелке, Воробьёв пытался понять, чьи гены сильнее сказались на внешности Лены. Девушка была похожа на обоих родителей сразу. Светлые русые волосы, большие голубые глаза, овал лица и форма губ точно передались от матери, а вот брови, нос и едва заметная родинка на щеке – явно лепта отца.

В отличие от Максима, Лена не спешила радоваться. Она прекрасно понимала: сарказм мамы означает стопроцентное недоверие к молодому человеку и к их затее в целом. Только в открытую об этом никто никогда не скажет. Всё будет очень тактично, вежливо, доброжелательно, но без душевного тепла. Во всяком случае, первое время.

— А может не стоит торопиться? — Анна Степановна отложила вилку. — Вы же вместе без году неделя. Или есть причины?

— Нет причин, — тут же успокоила мать девушка. — И свадьба будет в следующем году. Сейчас мы просто съехались.

— Ты уже с одним съехалась «до свадьбы». Да только он что-то передумал в процессе.

— Я не Денис, за свои слова отвечаю, — мгновенно отреагировал Воробьёв. — Я хоть сегодня готов в загс идти, но Лена сопротивляется.

— Потому что наученная уже, — Анна Степановна отвернулась и замолчала.

В кухню, держа в руке бутылку водки, вернулся Алексей Викторович. Похоже, спиртное он припрятал до лучших времён, и сейчас решил, что они настали.

— Такое событие надо отметить! — счастливо произнёс отец, откручивая крышку.

— Так, успокойся, отмечатель! — Анна Степановна резко вырвала бутылку из рук мужа и поставила на пол возле себя. — Тебе полтора месяца печень восстанавливали! Решил назад отмотать?!

— И что, мне теперь с зятем выпить за знакомство нельзя?! — громко возмутился Алексей Викторович.

— Я за рулём, — на всякий случай ответил Макс.

— Чуть-чуть можно, — махнул рукой отец и потянулся за бутылкой.

— Извините, принцип, — Воробьёв помотал головой. — Давайте в другой раз? Мы или с ночёвкой приедем, или без Белочки.

— Ты слышал, что тебе человек сказал?! — прошипела Анна Степановна. Она встала из-за стола, подняла алкоголь и убрала в шкаф.

Не желая дальше продолжать скандал, Алексей Викторович выматерился, но сел на место. Лена беспомощно вздохнула. Ей было ужасно стыдно перед Максимом за эту сцену, однако сделать она ничего не могла. Такое общение между родителями являлось нормой.

— Расскажи про себя, — как ни в чём не бывало продолжила Анна Степановна. — Ты же телохранитель? Не планируешь менять профессию?

— Уже поменял, — улыбнулся Воробьёв. — Официальная охрана вашей дочки в прошлом. Вообще, я военный. У меня военное образование.

Услышав это, отец весьма оживился и заинтересованно уставился на будущего зятя. Молодой человек нравился ему всё больше и больше.

— А звание какое? Должность? — полюбопытствовал Алексей Викторович.

– Майор. Я при штабе. Так, всякими канцелярскими делами заведую… Ничего особенного: бумаги, штампы, подписи… Знаете, у нас за каждый шаг нужно документом отчитаться, а потом этот документ подтвердить другим документом. Так что на мой век работы хватит. Бывает, конечно, в командировку отправят, но я такие поездки как отпуск воспринимаю. Хоть какая-то смена обстановки. А то к вечеру глаза в кучу от букв и цифр.

Лена опустила глаза, предоставив Максу возможность врать по полной программе. Воробьёв строго-настрого запретил девушке говорить правду о его службе в Группе «А» кому бы то ни было. Для всех он стал самым обычным штабным военным, ежедневно разгребающим скучную бумажную рутину. Никакого оружия, никакой опасности, никакого риска и уж тем более никакого отношения к ФСБ. Воробьёв считал, что самая правдоподобная ложь та, в которой есть доля истины. Его истина состояла в том, что он действительно был военнослужащим, мог уехать в командировку и периодически писал документы. Объяснять причины хронического вранья не пришлось – Лена и сама всё понимала. Так надо, так безопаснее. Теперь жизнь обоих бывших телохранителей покрылась ещё большими тайнами, куда не пускали даже самых близких. Остаётся только смириться и принять.

Постепенно Максим уводил разговор всё дальше и дальше от рабочих тем. Родители слушали его очень внимательно. Мама, видимо, поняла, что вопросы про службу задавать не стоит, поэтому расспрашивала больше про семью будущего зятя. А вот отца военная карьера парня интересовала куда больше, чем новые потенциальные родственники. Воробьёву приходилось иногда сильно изворачиваться, чтобы не болтнуть лишнего. Увы, но чувством такта Алексей Викторович не обладал. Лавина вопросов закончилась лишь благодаря Лене – ей нужно было ехать в клуб.

— Ну, и как родители приняли ваше решение? — Света на секунду оторвалась от монитора ноутбука, чтобы посмотреть на подругу, с задумчивым видом стоявшую у окна.

— Мама настороженно, отец как всегда – рад любому шансу сплавить меня замуж. А тут ещё и зять военный. По мнению папы, тут даже думать не о чем, сразу надо под венец бежать, раз предлагает.

— Мой тоже готов меня уже за первого встречного выдать, — хихикнула Света. — Сказал, что, если я к юбилею не подарю ему внука, лишит наследства.

— А юбилей когда?

— Через два года.

— Значит, время ещё есть.

— Да, только я замуж пока не собираюсь. Особенно после последних событий.

— Дорогая, беременность и замужество – не всегда взаимосвязаны. Ты же знаешь, — хмыкнула Лена. Она взглянула на часы, висящие на стене, после чего подошла к зеркалу, чтобы убедиться в готовности встречи с Титовым, который вот-вот должен был появиться. — А иногда вообще первое исключает второе.

— Ой… От кого я это слышу? Вам там, в полиции нравов, другие методички что ли раздали? — зашлась хохотом подруга.

— Да, экспериментальный вариант. Тестируем пока, — скосив глаза в сторону Светы, Лена тоже засмеялась.

Её очень радовало, что девушка постепенно снова становилась сама собой. История со Стасом, хоть и оказалась поучительной, но, к счастью, осталась в прошлом. Света под натиском друзей начала посещать психолога и, желая реабилитироваться за недавние поступки, всё свободное время уделяла работе. Первое время удалённо, из-за плохого самочувствия и синяков, а последние несколько дней напарница решилась на личное присутствие. Лена понимала, как непросто было подруге вернуться в клуб – слишком многое происходило на глазах у всего коллектива. Однако ничего никому объяснять девушки не стали. Все доносившиеся слухи Лена «лечила» сначала устным предупреждением болтунам, а в тяжёлых случаях хорошо помогало урезание премии. К счастью, здесь достаточно было одного эпизода, чтобы остальные тоже закрыли рты.

«Титов приехал», — оповестил охранник по рации. — «Паркуются».

— Спасибо. Иду, — ответила Лена и показала язык собственному отражению в зеркале.

Никакая жара в мире, наверное, не заставит этого седого, крепкого и очень обаятельного мужчину сменить в рабочий день деловые брюки на хотя бы льняные. Виктор Алексеевич мог проводить совещания без галстуков, ругаться на подрядчиков, находясь в свитере, но брюки… Строгие брюки, непременно из дорогого материала, были обязательным компонентом его олигархических будней. Анна Степановна даже ставила Титова в пример дочери, объясняя, что именно так должны выглядеть серьёзные бизнесмены, на что Лена реагировала всегда одинаково: натягивала джинсы, футболку и удобную обувь. Девушка не очень жаловала строгие костюмы, облачаясь в них исключительно при необходимости соблюдать деловой этикет на встречах либо, когда просто было соответствующее настроение. Всё остальное время она проводила в том, чём хотела.

Сияющая винирами улыбка сдавала мужчину с потрохами – ему что-то было нужно. И, скорее всего, это «что-то» Лене сильно не понравится. Проверено многолетним опытом.

— Вы говорили, у вас ко мне дело? — отчаянно пытаясь понять, что за мысли таятся в седой голове, поинтересовалась девушка, когда они сели за столик.

— Да, — подтвердил Титов и открыл меню. — Сейчас дождёмся ещё одного человека, тогда всё расскажем.

— Только не говорите, что вы мне новых телохранителей нашли. Я от прошлых еле избавилась. Одному вообще пришлось пообещать выйти за него замуж, — напряжённо отшутилась Лена.

— Ну, и чем ты недовольна? — хрипло засмеялся Виктор Алексеевич, на мгновение оторвавшись от папки. – Не переживай, никто на твою свободу не покушается. Тут дело поинтереснее.

— Вкладываетесь в новый бизнес?

— А ты хочешь поучаствовать? — Титов заговорщицки наклонился к девушке.

— Нет, спасибо. Мне своего достаточно, — улыбнулась владелица клуба.

— Жаль. Тебе надо расширяться. Подумай над созданием дубля «Острова» в другом городе или чего-нибудь пересекающегося с темой развлечений.

— Я физически не потяну ещё что-то, Виктор Алексеевич.

— Наймёшь людей вместо себя. Будешь только контролировать, а не скакать по сцене в перерывах между отчётами в налоговую и написанием нового сценария.

— Если бы только это… — усмехнулась девушка.

— Вот именно. Ты практически замужняя дама, пора заниматься собой, домом и мужем.

— Последние пару пунктов смело можно вычеркнуть: муж дому предпочитает службу. Макс только устроился, а уже за несколько дней умудрился два раза опоздать к ужину. А ведь я, как примерная жена, старалась, готовила и на стол накрывала!

— Скажи спасибо, что вообще пришёл, — философски произнёс бизнесмен. — Полагаю, тебе…

Он прервался на полуслове, когда возле их столика остановился высокий подтянутый мужчина с практически полностью лысой головой. Остатки былой роскоши сохранились памятью цвета графита лишь на висках да затылке. На мужчине было тёмно-синее поло и белые хлопковые брюки. Для всецело морского образа не хватало лишь капитанской фуражки. Тепло поздоровавшись с гостем, Титов пододвинулся ближе к окну, чтобы тот мог сесть рядом.

— Дочка, знакомься. Этого человека зовут Игорь Германович. Он умён, богат и чертовски хорошо катается на сноуборде.

— Очень приятно. Елена, — девушка искренне улыбнулась, хотя внутри, не смотря на любопытство, всё насторожилось. — Профессионально падаю со сноуборда и не только.

Мужчины одобряюще засмеялись.

— Я же говорю, она чудо, — хохотал Виктор Алексеевич. — И, кстати, с досками Лена действительно не дружит, а вот стреляет отлично. Так что, аккуратнее.

— Судя по всему, не только из оружия? Глаза очень красивые. Думаю, много раненых было, — подмигнул гость.

— Я бы даже сказала, контуженых, — на полном серьёзе произнесла Лена, чем вызвала новую волну громкого хохота.

— Чудо! — снова произнёс Титов сквозь смех.

Пока мужчины успокаивались, девушка кивнула официантке, чтобы та принесла ещё одно меню. Через несколько секунд толстая коричневая папка лежала на столе.

— Ого! — одобрительно высказался Игорь Германович, с интересом разглядывая страницы. — Неплохой ассортимент. Цены прям … демократичные достаточно…

— Спасибо, стараемся, — Лена расцвела. Любое доброе слово, сказанное в адрес клуба, воспринималось девушкой как личный комплимент.

— Молодец! — широко улыбаясь, произнёс Игорь Германович. — Теперь понимаю, почему Витя так восхищается тобой. Сейчас не все способны устоять перед большими суммами.

— Мне денег хватает, — пожала плечами девушка. — Да и не всё в этом мире продаётся и покупается.

Мужчины, переглянувшись, одобрительно кивнули, после чего Титов пару раз перебрал пальцами по столу и, наконец, решительно выдал:

— Ленусь, мы к тебе с не совсем обычной просьбой.

— Слушаю.

— Я много хорошего слышал про тебя от Виктора. Да и сейчас убедился, что его слова – правда, а раз так, то мне очень нужна твоя помощь. Боюсь, лучшего человека для этой миссии мне не найти, — начал ходить вокруг да около гость.

Как по мановению, около столика появилась официантка с блокнотом.

— Доверюсь выбору хозяйки, — улыбнулся мужчина.

— Аналогично! — поддержал приятеля Виктор Алексеевич.

Лена подумала пару мгновений, после чего уверенно сказала:

— Три фирменных… И в закромах подбери какую-нибудь бутылочку вина поприличнее.

Официантка кивнула и тут же убежала выполнять распоряжение. Лена снова выпытывающе посмотрела на бизнесменов. Что-то они темнят, раз вместо прямого ответа размазывают слова как подтаявшее масло по хлебу.

— Так вот, — продолжил Игорь Германович, прокашлявшись. — Есть у меня дочь, зовут её Вика. Поздний, единственный и очень долгожданный ребёнок. К сожалению, как следствие – крайне избалованный. Сам виноват, знаю, но отказать ей ни в чём не могу. Думал, когда подрастёт, оценит наши с женой старания, поблагодарит за возможности, которые у неё есть… Да только сейчас Вике уже двадцать, а осознания до сих пор нет. В голове лишь деньги, тряпки, популярность, машины, тусовки и далее по списку. Учиться не хочет, институт бросила, ночами по клубам развлекается, а днём спит. С прислугой скандалит, везде всем свой статус показывает. Мне только и остаётся, что разруливать последствия, репутация-то страдает… Родители для неё не авторитет, а исключительно источник финансирования. Что будет дальше – даже представить боюсь. Очень хочется, чтобы из неё нормальный человек вышел, но, боюсь, уже теряю контроль над ситуацией.