Привкус прошлого

Глава 1

Макс навёл прицел. Объект был пойман, оставалось лишь нажать курок… Но именно это Воробьёв никак не мог решиться сделать, в очередной раз матерясь и отводя глаза. Он уже задолбался лежать в одном и том же положении, замёрз, как канадский сфинкс на зимней прогулке, и безумно хотел есть.

– Да какого хрена?! – чертыхнулся молодой человек, в конец разозлившись на себя.

Он снова загнал объект в прицел и уверенно спустил курок. Воздух разорвался коротким резким хлопком. Пуля вошла точно в сердце: уж что-что, а стрелять Макс умел превосходно… Стоявшая на веранде дома светловолосая девушка, которая мгновение назад лучезарно улыбалась гостям праздника, без единого звука упала на пол…

Максим открыл глаза. Ночь. Если бы не приоткрытые шторы, в щель которых протягивался лунный свет, то вообще было бы ничего не видно. В груди дико колотилось сердце, во рту всё пересохло. Воробьёв повернул голову и только после этого расслабленно улыбнулся – Лена спала, отодвинувшись во сне к самому краю постели. Макс натянул на себя сползшее одеяло, аккуратно, чтобы не разбудить, сгрёб девушку в охапку, подтянул её к середине и легонько поцеловал в плечо.

– Никогда такого не будет, слышишь?.. Лучше сам сдохну…

Прошептав это больше себе, чем Лене, Воробьёв снова прижался губами к плечу девушки и закрыл глаза.

Друг стоял на набережной, облокотившись о перила и спрятав глаза за тёмными очками. Ждал он уже давненько, потому что по пути сюда Максим наглухо застрял в пробке, единственным способом выбраться из которой был вертолёт. Но, увы, пока Воробьёв не обзавёлся личным воздушным транспортом, поэтому больше получаса вынужденно слушал нервные сигналы раздражённых простоем водителей.

– Привет, – пожал ему руку Лавров.

– Извини, брат, на Садовом сегодня адище, – обречённо отозвался Макс.

– Ну, и видок у тебя…

– Я не спал почти.

– Вот она, любовь окаянная, – улыбнулся Дима.

– Если бы, а то опять снайпером ночью подрабатывал, – Максим опустил голову и тяжело вздохнул. – Третий раз за неделю. Убиваю и просыпаюсь. Продышусь, Ленку обниму покрепче, глаза закрою, а уснуть не могу, валяюсь до утра. Я так шизанусь скоро!

– М-да, задачка, – хмыкнул друг. – Не знай я тебя всю жизнь, подумал, что бредишь.

– Димыч, боюсь я за неё…

– Успокойся и не нагнетай. Проверка хрен знает сколько длится, так что мы всё равно ещё какое-то время будем рядом. Хотя, если следовать логике сна, то как раз тебя следует-таки держать от Лены подальше…

Максим с тревогой посмотрел на товарища. Мысль о расставании, пусть даже временном и вынужденном, вызывала в нём жёсткий протест, если не сказать больше. Последние дни сознание и так больно царапалось о факт скорого приземления из рая в реальность из-за возвращения на службу, а тут ещё интуиция устраивает показательные выступления. За две недели, что длятся их отношения с Леной, пара почти не разлучалась. Воробьёв фактически обосновался в квартире девушки, хотя официально разговора об этом не было. Да и зачем? Завтра он готовился сделать ей предложение, в третий раз, но уже по всем правилам: кольцо, колено, охающие от умиления гости… Короче, чтобы без шансов отмазаться, как первые два раза.

– Ладно. Пошли сдаваться шефу, – Воробьёв опустил руку на плечо лучшего друга и, немного подумав, добавил. – Ох, чую, не очень он обрадуется новости, с которой мы идём.

Атмосфера шикарного кабинета, расположенного в Москва-Сити офиса олигарха, действительно стала напряжённой уже после первых фраз. Титов смотрел на телохранителей исподлобья, сердито стуча ручкой по письменному столу. Известие о столь быстром прекращении контракта стало для мужчины полной неожиданностью.

– Я вам мало плачу?

– Нет, дело не в деньгах, – мотнул головой Дима.

– Тогда в чём? Неужели Лена настолько отвратительно себя ведёт, что от неё готовы сбежать даже два бравых спецназовца?

– Нет, – отозвался Максим, мысленно улыбнувшись воспоминаниям об их первых притирках с подопечной. – Виктор Алексеевич, просто ситуация резко поменялась, и теперь мы морально не имеем права охранять Лену.

– Интересно, – Титов бросил ручку на стол и в ожидании развития беседы откинулся на спинку кожаного чёрного кресла. – Продолжай!

– Помните, вы говорили, что как только у неё наладится личная жизнь, то в нас надобность отпадёт? Ну вот, собственно, она и отпала, – Воробьёв старательно сдерживал улыбку, которую вызывало любое упоминание о девушке и их отношениях.

– У неё кто-то появился? Когда? – насторожился мужчина. – Почему я об этом ничего не знаю? Вы проверили его? Что за тип?

– Хороший парень, надёжный, – Дима засмеялся и мельком глянул на друга. – Лена с таким не пропадёт. Помучается первое время, но точно не пропадёт.

– Данные где на него? – требовательно постучал указательным пальцем по столу Титов.

– В моём личном деле, – просто ответил Максим.

Недоумённый взгляд Виктора Алексеевича рассмешил парня, поэтому Воробьёв усиленно прятал глаза и втягивал щёки, чтобы не выдавать своего состояния. Дима с той же целью прикрыл рот кулаком и отвернулся.

– Не понял, – Титов подозрительно просверлил глазами подчинённых.

– Мы с Леной встречаемся, – произнёс, наконец, Максим после многозначительной паузы.

По всей видимости, эта новость тоже не очень понравилась боссу. Виктор Алексеевич на мгновение замер, переваривая услышанное, после чего встал из-за стола, прошёлся по кабинету, посмотрел на молодых людей, которые сейчас ждали его реакции, вернулся в кресло и только потом спросил:

– Давно?

– Две недели, – честно признался Воробьёв.

– И как это так получилось?

– Ну, вы же хотели, чтобы мы стали её друзьями… Вот мы и подружились… Даже немного перестарались, – заулыбался Макс, пожимая плечами.

– У тебя же девушка есть! – Титов снова встал и, прищурившись, пересел в кресло напротив парней.

– С Диной мы расстались. Всё честно, не волнуйтесь.

– Какой молодец! И намерения у тебя к Лене самые серьёзные, да? – с нажимом поинтересовался Виктор Алексеевич.

– Я завтра ей предложение делать буду! Куда уж ещё серьёзнее? – Максим перестал улыбаться, потому что разговор принимал неприятный оттенок. Воробьёв не любил, когда в нём сомневались.

– Что, прям вот так сразу?

– Виктор Алексеевич, я, конечно, понимаю, что в своих мечтах вы видите рядом с Леной какого-нибудь перспективного, успешного бизнесмена, но в жизни получилось по-другому. Я люблю эту девушку, она любит меня. Вместе нам хорошо, поэтому клал я на всех, кому это не нравится! А если кто-нибудь попробует влезть – лично голову оторву! Ясно? – предупредил теперь уже разозлившийся Воробьёв. – Извините.

– Виктор Алексеевич, вам действительно не о чем волноваться. Я знаю Макса, как никто другой. Он искренне любит Лену и даст ей именно то, что нужно. Ребята счастливы вместе. Неужели это не главное? – поддержал напарника Дима.

– Допустим. Тогда тем более не понимаю, почему вы уходите, – Титов прищурился.

– Знаете, как бы мне не хотелось находиться рядом с ней круглые сутки, но зарабатывать деньги на любимом человеке – это неправильно, – ответил Воробьёв.

– Ладно, предположим, что этот действительно влюблён и ему мораль не позволяет, – Титов кивнул на Максима, обращаясь к Лаврову. – А ты?

– Лена – мой друг, со всеми отсюда вытекающими. Это во-первых. Во-вторых, я придерживаюсь того же мнения, что и Макс. В-третьих, мы с ним всю жизнь вместе, в том числе на службе, и желания нарушать данную традицию у меня нет. В-четвёртых, понятие призвания ещё никто не отменял. Мы военные, а не охранники, – спокойно объяснил Дима.

– И куда же вы собрались, если не секрет?

– «Альфа», – коротко ответил Воробьёв.

– А говорил, что любишь… – Виктор Алексеевич грустно покачал головой.

– Простите, не очень понимаю вашу логику. То есть, если бы я сидел в чистеньком костюмчике где-нибудь в офисе, то тогда бы любил Лену по-настоящему, а если я в форме и с автоматом избавляю мир от ублюдков, то мои чувства – пшик?! – возмутился Максим.

– Если бы ты сидел в костюмчике в офисе, то домой бы возвращался каждый вечер!

– Каждому своё: кому-то нефть качать, а кому-то людей защищать, в том числе и тех, кто нефть качает, – откровенно нагрубил Воробьёв.

– Хамишь?

– Вынуждаете.

– Ну, что ж… Действительно, дело ваше, – покачал головой Титов. – Документы подали уже?

– Да, – ответил Дима. – Сейчас проверка идёт.

– А с Леной как быть?

– Да никак. Телохранители ей не особо нужны. Периодически случаются мелкие неприятности, но, во-первых, угрозу жизни они не несут, а, во-вторых, мы всё равно на связи и приедем при малейшей надобности. В крайнем случае, попросим друзей. Так или иначе, девчонки под присмотром, – заверил Максим.

Виктор Алексеевич был категорически не согласен с таким мнением. Ему важно, чтобы обе девушки находились в безопасности. Кто их защитит, когда эти двое, например, уедут в командировку? Какие такие друзья? На сколько можно доверять их профессионализму? Вопросов после разговора осталось много, вариантов развития событий – наоборот. Однако дальнейшая получасовая беседа, предложенные хорошие должности с завидным вознаграждением и убеждения не подействовали. Друзья категорически отказались менять кители на пиджаки с галстуками. Титову оставалось лишь смириться.

Весна прекрасна по умолчанию. Это время года Лена безумно любила и всегда им вдохновлялась, ведь буквально каждый день природа отвоёвывала у холода тепло, красоту и надежду на лучшее. Май девушка считала вообще особым месяцем: самым романтичным, самым комфортным, самым нежным, самым лучшим. Сидеть в такие дни в офисе, даже своём, – преступление.

Подруги медленно брели вдоль набережной, наслаждаясь ещё нежарким солнцем и свежим ветром, тянувшим с Москвы-реки. Все дела на сегодня были закончены, поэтому с почти чистой совестью девушки отправились гулять по столице. Почти – потому что снова ушли без разрешения телохранителей.

– Ну, и чего у нас с настроением опять? – спросила Света.

– Просто предчувствие нехорошее, – нехотя ответила Лена. – Как будто что-то должно случиться. А ты сама знаешь, что моя чуйка работает как швейцарские часы. И Макс который день уже дёрганый ходит, крутится во сне постоянно. Спрашиваю, что случилось – отшучивается.

– А где они сегодня, кстати? Никого не видела.

– Макс привёз меня в клуб и уехал. Сказал, что с Димой по делам надо отлучиться, скоро вернутся. В подробности, как обычно, не вдавался.

Света примерно догадывалась, по каким делам исчез охранник, так как накануне Воробьёв посвятил её в свои планы по готовящемуся предложению. Но сюрприз должен оставаться сюрпризом, поэтому девушка уверенно начала отгонять плохие мысли подруги.

– Ты опять себя накручиваешь. Скажи лучше, что ты по поводу днюхи решила? Завтра праздник, а я до сих пор не знаю, куда ехать. Ещё немного и обижаться начну!

– Не надо. Так как родители ещё не вернулись из поездки, то всё будет без излишеств, в стиле минимализма: мы сняли красивую избушку в лесу на два дня – там тихо, уютно. Костёр, мангал, свежий воздух и самые близкие люди. Можешь приехать ко мне вечером, Макс всё равно у себя решил ночевать.

– Угу. И заодно захватить с собой две гвоздички с траурным треком, – проворчала Света. – Мать, тебе всего лишь 29 исполняется! Что за унылое сборище?! Ты ещё предложи чаю попить и в шашечки поиграть!

– Да я бы предложила, но ты же меня проклянёшь, – Лена улыбнулась.

– Само собой! Ладно, кто будет?

– Ты, я, Макс, Дима и, может быть, Серебряков. Хотя, вряд ли. Он до сих пор со мной не разговаривает. И да, Димка тоже только на несколько часов, потому что не хочет ругаться с Кирой.

– Кстати, всё спросить хочу, а ты родителям рассказала про Макса? Они знакомы?

– Виделись мельком пару раз, но даже не общались. Так, на уровне приветственного кивка. Поэтому про наши отношения они пока не в курсе. Приедут, тогда, наверное, расскажу лично, не по телефону. Да и Макс сам настаивает на нормальном знакомстве, хотя я вот в сомнениях, ибо прошлый опыт говорит, что ни фига хорошего из этого не выходит. Так зачем зазря волновать людей?

– Макс другой, и ты это знаешь, – не согласилась подруга.

– Мне бы очень хотелось в это верить. Он правда чудесный, да только всё тот же грёбаный опыт подсказывает, что пока держишь ухо в остро – отношения сказочные, а чуть расслабишься – тут тебя и уничтожат. Максим и Димка пользуются большим успехом у женщин. Даже наши крали, из клуба, косят в их сторону лиловым глазом, надеясь хотя бы на безобидный флирт. Мальчикам это, естественно, льстит. А меня бесит! Понимаю, что надо доверять… Стараюсь, но, блин! Бабы нынче уж больно ушлые пошли. Живут по принципу «Вижу цель – не вижу препятствий». И какой бы парень верный не был, если он приглянется одной из таких мадамочек, та костьми ляжет, но уведёт, – нахмурилась Лена.

– М-да, дилемма: иметь неприметного мужика и жить спокойно, или красавчика, но вечно бояться, что отобьют, – Света поправила солнечные очки.

– А вот тут, кстати, не факт, – Лена хмыкнула и после короткой паузы задумчиво продолжила: – Помнишь Бориску из параллельной группы? Скажем так, внешность у него на любителя, а от девок ведь отбоя не было!

– Так у него папа в посольстве работает! – захохотала подруга.

– Ни фига подобного! Это грамотно спланированная пиар-кампания! Он просто растрындел всем вокруг нужную информацию, после чего ходил и просто собирал «урожай». А папа у него обычный торговый представитель… Чёрт, надо было пацана в пиарщики звать… Талантливый, зараза…

– Да ладно… Ты серьёзно про торгового представителя?! – от неожиданности Света остановилась и сняла очки, чтобы посмотреть Лене в глаза.

– Да, а ты не знала, что ли? – захихикала девушка.

– Гонишь! Откуда инфа?

– Да мне его приятель рассказал, Марат, когда нас на субботник всех выдернули. Бориска же тоже был, вот я и удивилась, что такие люди граблями машут не хуже пролетариата.

– Вот говнюк! – возмущённо стиснула зубы Света.

– А ты чего взбесилась? – Лена с подозрительной ухмылкой приподняла бровь. – Мать, только не говори, что у вас что-то было!

– Ну так… Немного, – буркнула девушка, надев обратно тёмные очки, когда подруга начала громко хохотать. – Хорош ржать!

– Прости, дорогая, – выдавила сквозь смех Лена. – Я же не знала, что вы так глубоко на практике занялись изучением языков! Французский штудировали или сразу к немецкому перешли? Я просто не помню, какой из них Бориска, согласно легенде, постигал несколько месяцев у носителей.

Света, скорчив в ответ рожу, промолчала, гордо вздёрнула нос и побрела дальше, чтобы больше не вспоминать этот обидный провал. Едва продышавшись от хохота, Лена двинулась следом, попутно вытирая проступившие слёзы. Она долго пыталась успокоиться, но снова и снова срывалась в очередной приступ, пока внезапно на шеи девушек не опустились чьи-то тяжёлые руки.

– Опять сбежали? Вот что с вами делать, а?

Лена ласково обвила руками торс Лаврова, положила голову ему на грудь и уже из этого положения посмотрела на телохранителя невероятно честными глазами, после чего с искренней широкой улыбкой ответила:

– Понять. Простить. А ещё лучше смириться.

Теперь очередь хохотать перешла к Свете:

– И попробуй рассердиться на неё!

Охранник вздохнул, потому что девушка права: злиться на подопечную по-настоящему он уже не мог. Да и занятие это абсолютно бесполезное. Опробовано много раз. Только если раньше Лена хоть чуточку боялась их ответной реакции на побег, то теперь просто проделывала вот такие финты как сейчас. В результате, Макс таял от объятий любимой мгновенно, а Дима хоть и предпринимал попытки сохранять серьёзное лицо, но в душе всё равно переставал бушевать праведным гневом.

– Всё-таки вы, женщины, – коварные существа, – резюмировал телохранитель. Он чмокнул девушек в макушки и повёл дальше вдоль набережной.

Максим открыл дверь своей квартиры и прислушался. Тишина. Небрежно бросив ключи на полку, он зашёл в зал и огляделся: судя по аккуратно расставленным статуэткам, Дина ещё не появлялась. Воробьёв послонялся по комнатам, сходил на кухню, зачем-то заглянул в холодильник, вытащил оттуда заплесневелый явно не от благородства сыр, давно протухшее молоко и выбросил всё это в мусорное ведро, после чего задумчиво вернулся в зал. Постояв так несколько секунд, Макс решительно подошёл к окну, раздвинул шторы и, наконец, распахнул створки, впустив в квартиру свежий воздух.

Ему определённо было некомфортно здесь находиться. Слишком много ненужных воспоминаний. Чувство вины перед Дианой до сих пор давало о себе знать. Просто из-за того, что молодой человек практически постоянно находился у Лены, возвращаясь домой лишь за свежей одеждой и проверить, всё ли в порядке, ноющее чувство боли притуплялось. Сейчас же он никуда не торопился, поэтому сознание любезно напомнило о прошлом. Нет, Макс не жалел о своём поступке, но вот хватающее за горло ощущение вины перед девушкой, которая подарила ему восемь прекрасных лет жизни, никак не ослабевало.

Дина должна была приехать забрать оставшиеся вещи, об этом они договорились накануне. Воробьёв, чтобы не нарываться на скандал, не стал сообщать Лене о встрече, сославшись на неведомые дела. Узнай девушка правду, ревность и обиды вспыхнули бы мгновенно – она слишком эмоциональна. Хотя волноваться абсолютно не о чем: сердце Макса безраздельно принадлежало любимой. Только женская суперспособность делать из мухи слона имела место быть, поэтому молодой человек после встречи с Титовым отправил друга дежурить, а сам готовился окончательно закрыть двери в прошлое.

Вещей Дианы и вправду осталось ещё предостаточно. Когда разъезжались, она взяла лишь самое необходимое. На полках по-прежнему стояли замысловатые фигурки и статуэтки, крайне раздражавшие Максима в моменты, когда что-то требовалось срочно найти, а этот «хлам» загораживал обзор. Особенно они бесили при уборке, если Дина просила помочь протереть пыль: каждую нужно взять, помыть, а потом ещё и поставить на то же самое место! Девушка же заявляла, что он ничего не понимает в искусстве. Как-то раз Воробьёв случайно разбил одну из таких странных вещиц, да ещё и выбросил обломки в мусор… Диана с ним не разговаривала несколько дней, упрекнув в невежестве.

В принципе, Максим никогда и не отрицал, что очень далёк от творчества. Все эти картины, скульптуры, замудрёные композиции из подручных материалов вызывали у парня стойкое чувство непонимания, а он его сильно не любил. Воробьёв предпочитал ясность во всём. Единственным связующим звеном между молодым человеком и искусством была рок-музыка, желательно отечественная. Тут он сам мог кому угодно тематические лекции читать. Диана же частенько вытаскивала милого в театры, музеи, на выставки, балет и прочие высококультурные мероприятия. Макс, чтобы не обидеть девушку, старательно делал умное лицо, слушал, искренне пытаясь вникнуть в суть её объяснений, но по-прежнему ощущал себя на подобных сборищах абсолютным инопланетянином. Нет, спектакли и фотографии ещё куда ни шло, но остальное… Лучше уж марш-бросок с полной выкладкой. Там хотя бы всё понятно: бежать значит бежать, ползти значит ползти. А не вот это вот всё…

В дверь позвонили. Максим, наконец, очнулся от собственных мыслей и направился в коридор.

– Привет! – на пороге с жёлтым чемоданом в руках стояла Дина. – Я не стала открывать своим ключом. Вдруг ты не один.

– Один, – рассеяно улыбнулся Воробьёв и протянул руку, чтобы забрать сумку. – Привет. Рад тебя видеть.

– Странно. До меня долетели слухи, будто вы вообще не расстаётесь, – девушка спокойно прошла в зал и сразу принялась за дело: открыв чемодан, начала аккуратно упаковывать туда свои сокровища, очищая полки.

– Это действительно так, но сейчас не тот случай. Не думаю, что вам с Леной стоит пересекаться.

– Боишься? – хитро улыбнулась Диана.

– Нет. Просто вам обеим это причинит боль, а я не хочу, чтобы ей или тебе было плохо, – Максим понуро протянул девушке нечто фиолетовое, круглое и достаточно тяжёлое.

Молодого человека сильно напрягала подозрительная лёгкость в поведении Дины. Учитывая то, как они расстались, девушка должна была его ненавидеть лютой ненавистью, а не улыбаться сейчас и вести себя так, словно она собирается уехать на пару дней к родителям в Тверь.

– Какой заботливый! Только за меня можешь не волноваться. Я в порядке, – Диана взяла у него из рук фигурку и, положив её в чемодан, наконец, повернулась к парню лицом. – Знаешь, Макс, мне действительно было очень больно. Но сейчас я даже рада, что так случилось. Мне легко и спокойно. Я вышла из постоянного режима ожидания тебя со службы, от друзей или ещё каких-то невероятно важных дел и это чувство мне очень нравится. Я начала жить. Просто жить, как хочу я, а не ты. Да и на личном фронте у меня тоже всё прекрасно. Я встречаюсь с Иваном.

Воробьёв с трудом, но припомнил невысокого крепкого парня с длинными тёмными волосами и татуировкой на шее. Он тоже увлекался рок-музыкой, однако эта почва их никак не подружила. Чувствуя, что Ивану нравится Диана, Макс всячески препятствовал общению любимой девушки с потенциальным конкурентом.

– Рад за тебя. Честно, – Воробьёв попытался улыбнуться.

– Да я и вижу, как тебя перекосило от радости, – захохотала Дина.

Максим не нашёлся, что ответить, поэтому молча сел на диван и наблюдал за сборами.

Девушке потребовалось около часа, чтобы упаковать оставшиеся вещи. Она ещё раз прошлась по комнатам, после чего остановилась в центре зала и довольно осмотрела территорию. Всё. Здесь её больше ничего не держит. Диана села на диван к Воробьёву, заметив грустную физиономию своего уже бывшего молодого человека.

– Ты счастлив?

– Солнце, прости, если сможешь… – вместо ответа тихо произнёс Максим.

Ему было тоскливо от того, что приходится расставаться с близким человеком. Тем более, что в разрыве виноват он сам. Да, совместного будущего у них с Диной не было, но и поступил он не очень хорошо. Хотя в таких ситуациях как ни поступай – результат один: боль.

– Боже, откуда в тебе столько лирики вдруг взялось? – девушка закатила глаза и усмехнулась. – Слушай, предлагаю отметить этот великий день! Я подготовилась!

Диана вышла в коридор и вернулась с бутылкой шампанского в руках.

– Проводим эпоху, милый?

– Не считаю это праздником, – Максим действительно не понимал, чему она радуется.

– А я считаю! У меня праздник! Новая жизнь! И я хочу разделить его с тобой! Неужели откажешь? – девушка с хитрой улыбкой пристально смотрела на задумавшегося парня, который явно не решался сделать этот простой шаг, словно чего-то опасаясь.

– Давай открою, – сдался Воробьёв, боясь отказом снова обидеть.

– Я сама. Это же мой праздник! – Дина, пританцовывая, отправилась на кухню.

Максим совсем поник. Встреча представлялась ему немного иначе. Он готовился к тому, что девушку придётся утешать, приободрять, успокаивать, поддерживать, а вышло всё с точностью да наоборот. Реакция Дианы привела парня в замешательство. На сердце было неспокойно. Воробьёв никак не мог спрогнозировать окончание их встречи, хотя логическая цепочка выглядела весьма прочной: девушка не парилась из-за расставания потому, что теперь состояла в новых отношениях. И всё же чувствовался во всём этом какой-то надрыв… Или ему кажется? Ведь женщина и логика не всегда совместимы. Их непредсказуемость как минное поле – фиг знает, где и когда рванёт.

Дина вернулась с двумя уже наполненными бокалами, один из них протянув Максу.

– За новую жизнь?

Девушка с интересом смотрела на нерешительность бывшего. Его лицо сейчас почти не выражало никаких эмоций, но за восемь лет совместной жизни Диана прекрасно изучила характер Воробьёва, которого в данный момент грызла совесть и мучило непонимание происходящего. Она решила поднажать, легонько чокнувшись бокалами. Выпив содержимое залпом, девушка ждала действий от стоящего рядом Максима.

«Да какого хрена?! Чего я боюсь?!» – мысленно выругался молодой человек сам на себя.

– Будь счастлива, родная… – произнёс Воробьёв уже вслух и, глядя на улыбающуюся девушку, в два глотка осушил бокал.

Вообще, теоретически, этот день обещал много хорошего: поздравления, пожелания, подарки, нахождение рядом близких людей… И всё это было, за исключением последнего пункта. Родители, ещё неделю назад уехавшие в санаторий, вернутся не скоро, а Макс со вчерашнего утра не объявлялся, игнорируя звонки и сообщения. Он обещал приехать в десять, однако стрелки часов уже уверенно двигались к полудню…

Естественно, голову Лены начали заполонять очень неприятные мысли, благо на фантазию девушка не жаловалась. Где был Макс? Почему ни разу не написал? Что за дела такие, о которых он предпочёл не рассказывать? Накануне практически в буквальном смысле слова прижатый к стенке Лавров стоял насмерть: