Лето на ладонях

Глава 1. Мраморный каньон

Наконец я осталась одна. Сижу на песчаном берегу Ладожского озера и слушаю плеск его волн. За спиной исполинские сосны-карандаши, впереди спуск по песчаной глади, а дальше – необъятная ширь озера, горизонт которого скрывается в дымке. Конец апреля. Ещё прохладно, но весна уже установилась, и воздух наполнен свежестью. Вместе с ней я вдыхаю долгожданное умиротворение.

На коленях лежит фотоаппарат, с которым я неразлучна, а рука сжимает круглый деревянный брелок в виде славянского оберега. Вырезанный на нём символ «древо жизни» сулит здоровье и защиту от несчастных случаев. Правда ли?.. Я не суеверна, но в этом путешествии искала именно его.

Деревянный кружок шершавый на ощупь и слегка пахнет смолой. Пристраиваю оберег на синеватый камень, поросший бархатным мхом, и делаю фотографию. Из этого похода я вернусь со сказочными снимками. Здесь природа сама дарит сюжеты: только руку протяни – и получишь себе на память волшебный пейзаж, который спрячешь за пазуху. Пересматриваю свои фото, мелькающие на дисплее, – гладкий берег озера с каменистой заводью; освещённый закатным солнцем далёкий маяк на фоне чёрно-синих туч; сухая прибрежная трава, а позади неё навсегда застывшие волны.

Неподалёку от меня мирно тлеет костёр. Мне спокойно наедине с природой.

Но вот за спиной доносятся мужские голоса. Меж сосен мелькают знакомые фигуры – это мой муж Денис и трое его друзей тащат два длинных бревна. Все парни – опытные походники, выпускники скаутского отряда. Антон – высокий худой парень с соломенными волосами. Он мог бы сыграть Иванушку из сказки, если б сменил спортивный костюм на русский народный. Борис – грузный брюнет, который мало разговаривает, но много курит. Серёжа – загорелый мужчина с аккуратной бородой, самый жизнерадостный из всех. Голоса всё громче, ребята приближаются, и на меня снова обрушиваются весёлый гомон и смех. Брёвна падают на твёрдую вытоптанную землю, слегка пружиня. Бам, бам.

Ребята укладывают два бревна друг на друга, закрепляют их колышками и поджигают. Они называют это «нодья» – сторожевой костёр, который будет долго тлеть. Настоящие специалисты! И место для стоянки нашли отличное – судя по самодельным лавкам и незамысловатым столам из досок, мы остановились в лагере, куда летом съезжаются такие же скауты, как Денис и его друзья. Но в несезонное время берег пустует. Мы здесь одни.

Огонь разгорается с новой силой. На дощатом столе не хватает места для закусок, а тосты становятся всё бессмысленней. Я потягиваю сок, которым ребята запивают коньяк, и с недовольством посматриваю на последнюю коробку – скоро выпьют мой мультифрукт и не заметят. Но шашлык вкусный, у костра тепло, а виды вокруг потрясающие, так что грех жаловаться. «Не будь нытиком», – мысленно напоминаю себе.

Я лишняя в таких компаниях, и в попытке скрыть это от других включаюсь в беседу:

– Куда вы собирались плыть?

Сегодня мы хотели покататься на лодках, но Костя – давний приятель Дениса – неожиданно уехал покупать нужный в хозяйстве грузовик, закрыв свою лодочную базу. Поэтому, вместо путешествия по воде и ночёвки на каком-нибудь островке, нам предстояло сидеть у костра ещё сутки, не меняя места. К счастью, жена Кости одолжила нам вторую палатку.

– На тот берег, – Серёжа улыбается мне и указывает на горизонт. Вдалеке виднеется тонкая полоска суши.

– Могли бы там порыбачить, – Антон вздыхает.

– Ты взял удочки?! – удивляется Борис, хотя порой мне кажется, что его трудно чем-либо удивить.

– Я взял вообще всё в отличие от вас! – язвит Антон, и обсуждение лодочного путешествия переходит в шумный спор о том, кто лучше подготовился к походу.

В затылке нарастает головная боль. О чём тут спорить? Серёжа с Борей отправились в поход сегодня утром: на автомобиле и налегке, без палатки, в надежде на плавучий домик Кости, а мы с Денисом и Антоном выехали на день раньше, плотно забив машину рюкзаками, палаткой и спальными мешками, а также посудой, едой и запасной одеждой…

Муж был за рулём. Мы ехали в Карелию, за 300 километров от дома, с планами переночевать в лесу. Я была полна энергии, небо светилось весенними красками, и даже долгая дорога не тревожила. Вокруг сменялись пейзажи – мимо пролетали густые леса, разноцветные поля и скромные деревушки, а затем на пути вдруг стали вырастать огромные серые скалы. Они возвышались по обе стороны от нас, создавая каменный тоннель.

Дорога становилась более холмистой – медленный спуск, медленный подъём, словно полёт, – а взору открывались чудесные картины! Вот одинокий домик на вершине огромного холма – кто может жить в такой местности? («Интересно, этот человек живёт там в одиночестве? А я бы смогла?»). Вот широкие озёра блестят водной гладью – словно гигантские зеркала… А города… Такие крохотные, уютные, со своими обитателями, новостями и проблемами – надо же, как много на планете людей, и везде они живут, работают, спешат куда-то…

«Люблю передвигаться сидя», – так я однажды заявила маме, плюхнувшись на сиденье автобуса. Мне было лет шесть, и мы ехали к бабушке в деревню. Мама почему-то рассмеялась.

Живописная Карелия встретила нас солнцем и роскошными видами. Мы припарковали машину у входа в горный парк Рускеала, и ребята отправились к кассе за билетами, а я свернула в сувенирную мастерскую. Она оказалась просторной – деревянный одноэтажный домик, множество полок по бревенчатым стенам и молчаливый продавец в углу. Матрёшки и статуэтки меня не привлекали – я искала оберег и верила, что найду, потому что видела подобную вещицу на фото подруги, тоже недавно посетившей это место.

Нужная корзинка с россыпью оберегов нашлась быстро. Ко всем прилагались записки с пояснениями, что обозначает каждый вырезанный символ. Сомневалась я недолго, выбрала «древо жизни» и тут же ощутила душевный подъём.

– Теперь с нами ничего не случится! – пошутила я, когда подбежала к парням, размахивая приобретением. – Он будет нас оберегать! Алиса такой же здесь купила.

– Котёнок, её сувенир не отсюда.

Я непонимающе взглянула на мужа, который прикреплял входной билет-браслет к своему запястью.

– Почему не отсюда?

– Она не в Карелии его купила. На той фотке Музей Сказок из Ярославской области. Держи билет.

Я всё напутала. Подруга недавно ездила в Карелию, и я решила, что её украшение куплено именно здесь. Мне повезло! В других сувенирных лавках ничего похожего не встречала.

Ребят моё смятение не заинтересовало, ровно как и языческий сувенир, к которому они отнеслись более чем прохладно. Возможно потому, что в своей скаутской организации их воспитывали на православии, и Денис вырос религиозным человеком – знал молитвы, выполнял положенные ритуалы в храмах – в общем, верил. Спрятав свою покупку в карман, я пошла вслед за ребятами.

Чтобы увидеть каньон во всей красе, нужно было подняться по извилистой дорожке, по обеим сторонам от которой виднелись высокие пирамидки из плоских камней. Они заменяли туристам надпись «я здесь был». Возможно, кто-то ставил камешки друг на друга, загадывая желание или медитируя, а может и верил, что из каменного домика выйдет маленький тролль и подарит удачу, как принято считать в Скандинавии.

Идти пришлось недолго. Очень скоро взору открылась гигантская мраморная чаша, выдолбленная в горном пласте и наполненная водой бирюзового оттенка. Каньон был создан рукотворно: здесь десятилетиями добывался мрамор.

Вид ошеломил меня. Рельеф мраморных стен каньона складывался в удивительный узор, и казалось, будто тёмный камень стекает по белому – куда-то в пещеры. До воды было метров пятьдесят, озеро выглядело глубоким, но местами вода была прозрачной, и я увидела громадные каменные глыбы на дне. На противоположной стороне прогуливались туристы – так далеко, что лиц не различишь. Деревья, растущие по краям каньона, ещё не зазеленели, и я представила, как красиво здесь летом, или осенью, когда краски разнообразней и насыщенней… Но и сейчас пейзаж впечатлял. Я поднесла фотоаппарат к лицу.

– Нас сфотографируй! – велел Денис.

– Хорошо.

Прогулка вокруг каньона заняла немало времени – мы спускались в шахту, поднимались на каменистые валы, фотографировались. Солнце уже клонилось к закату, но путеводитель показывал, что если сойти с тропы, можно увидеть заброшенный мраморно-известковый завод, а ребята не хотели упустить такой шанс.

Пройдя сквозь небольшой лесок, мы заметили кирпичные трубы. Завод стоял глубоко в низине, крутой спуск к которой зарос деревцами и кустарником. Недолго думая, Денис ловко проскользил вниз по земле, легко удерживая равновесие.

Я окинула взглядом расстояние, которое нужно преодолеть. Вдруг сорвусь и скачусь вниз, натыкаясь на кустарник?

– Денис, подожди меня! – позвала я.

– Спускайся, это не страшно, – донеслось откуда-то снизу. Муж уже скрылся в зарослях.

Антон остался со мной:

– Ты не бойся. Тут есть за что зацепиться. Просто ноги аккуратно переставляй и спустишься потихоньку.

Я взглянула на его ботинки – крепкие, толстая подошва, как раз для походов. У Дениса похожая обувь, не чета моим элегантным белым кроссовкам. «Хватит трусить!» – приказала я себе и начала осторожно спускаться. Нога тут же поехала вниз и, присев, я в панике ухватилась за какое-то деревце. В кроссовки сразу забилась земля. Медленно выдохнув, я двинулась дальше по откосу, не отрываясь от хлипких кустиков. Мне следовало лучше зашнуровать обувь, тогда бы в ней сейчас не катались крошечные камушки…

Антон тоже спустился и дождался меня, готовый в любой момент спешить на помощь. Я вытряхнула землю из обуви, и мы вместе пробрались к заводу. Это было заброшенное в 90-х годах здание с остатками огромных обжиговых печей. Ребята чувствовали себя исследователями, бродя среди обломков и заглядывая в окна.

Спускались сумерки. Я стояла и смотрела снизу на гигантскую, почерневшую от старости трубу завода. Она высилась надо мной в синей тишине – я уже не слышала ребят, исчезнувших где-то в лабиринтах красно-кирпичных стен. Замерев, сжимала в руках свой новоиспечённый оберег.

– Эй! – Денис показался из-за развалин. – Куда ты пропала? Пойдём, а то стемнеет скоро.

Мы вернулись на тропу и обошли каньон с другой стороны. Затем сели в машину и поехали искать место на ночлег.

Уютная полянка нашлась возле леса, далеко от дороги. Мы установили палатку, развели костёр и вскоре поужинали сваренной прямо в котле картошкой. Возможно, сказалась долгая прогулка на свежем воздухе, но вкуснее этой нехитрой стряпни я давно ничего не ела. Несмотря на то, что ребята запугали меня историями о медведях, ночью спалось хорошо – я надела на себя несколько кофт, пару штанов и забралась в спальник. Кстати, а где сегодня я буду спать?..

Я вернулась из своих воспоминаний в настоящее. Ребята что-то обсуждали, Боря курил, Денис лакомился шашлыком. Моё «отсутствие» не заметили. Наверно, уже привыкли к скучной девушке, которая не отрываясь смотрит на огонь и не вступает в разговор. Впрочем, мне нечего было сказать – они обсуждали общих знакомых, о которых я слышала впервые. Да и не могла их знать: ребята с детства росли вместе, а я, получив диплом, приехала в Петербург следом за Денисом.

Познакомились мы в сети. Денис сразу рассказал, что выбрал меня из целой толпы девушек, с которыми ходил на свидания. Тогда мне это польстило.

Он учился в закрытой академии, поэтому виделись мы только во время его редких увольнений, когда курсантов отпускали из казармы. Затем его перевели в Москву. Стали видеться ещё реже, но нам это не мешало. Более того, казалось, что отношения проверяются именно расстоянием, а с этим мы справлялись легко.

Мне нравилась студенческая жизнь – учиться среди приятных людей, делить комнату в общежитии с тремя замечательными девушками, подрабатывать в кафе Ледового дворца во время хоккейных матчей… Мне казалось, что всё в моей жизни складывалось удачно, будто само собой.

Окончив учёбу, муж вернулся на родину – в Петербург. Будто по щелчку пальцев, устроился на престижную должность – помогли его родители, подняв все свои связи. Я доучивалась ещё год. Наши отношения выдержали проверку расстоянием! Этого мне казалось достаточно, и я переехала к нему…

Почти стемнело. Хлопнул багажник – парни достали оттуда кальян и гитару. Так вот что они взяли с собой вместо палатки!

Борис обратился ко мне:

– Майя, а Вы слышали, как Сергей поёт?

Его официальный тон развеселил меня. Я обрадовалась, что на меня обратили внимание.

– Нет, – ответила я и в том же духе добавила:

– Но с удовольствием послушаю.

И едва удержалась от того, чтобы не поправить на носу воображаемое пенсне.

Сергей настраивал гитару, Борис подготавливал кальян. Все, кроме меня, находились в предвкушении.

Я тихонько погладила мужа по руке:

– Денис. Может, ты не будешь курить?

– Почему? Это же пар. Сама попробуй.

– Пробовала, не понравилось.

– А мне нравится.

И отвернулся.

Запретить ему курить? Но какое я имею право? А ещё не хочу выглядеть занудой на их фоне. Будет просто смешно говорить о том, что кальян вреднее сигарет, – никто не поверит! Хотя исследования давно доказали: вред, приносимый здоровью за час курения кальяна, сопоставим с сотней обычных выкуренных сигарет!..

Господи, я и вправду зануда.

Головная боль щипцами сжала затылок. Зазвучали первые аккорды, трубка с кальяном пошла по кругу, минуя меня. Костёр ярко освещал хмельные лица ребят, а за их спинами ничего не было видно – ночь залила лес, лишь слабое сияние луны серебрило полоску воды в озере.

Сергей запел. Голос был сильный, но звучал с напряжением, не дотягивая до высоких нот. «Вены дорог, дороги вен…»1. Он копировал чужой стиль, а ребята с почтением и удовольствием слушали; затем стали фальшиво подпевать, а я почувствовала себя единственной, кто не умеет расслабляться на природе по-настоящему. «Я тут лишняя».

Мой взгляд упал на мужа – он сел поближе к кальяну. Сейчас он затянулся, и пламя костра осветило его блаженное лицо, полузакрытые от удовольствия глаза… Денис вдыхал наслаждение, и дым выползал из его ноздрей.

Интересно, так он чувствует себя взрослее?..

У меня тоже есть слабости. Я боюсь, что обо мне плохо подумают. Поэтому сижу и слушаю нестройное пение под гитару. Песни мне не знакомы. Ребята в кураже, скромный Борис даже пританцовывает и хлопает в ладоши в такт какой-то хулиганской песне, неприличные слова которой пропускаются в знак уважения «к присутствующим дамам», и я мысленно благодарна Серёже. Мне неудобно на этой жёсткой лавке, невыносимо скучно и хочется спать. Вот только ради чего я так мучаюсь? Дослушав очередное произведение, желаю всем спокойной ночи и иду к машине.

Забравшись на пассажирское сиденье и захлопнув дверь, чувствую облегчение – звуки почти стихли. И тут же возобновились – Денис открыл дверь с водительской стороны.

– Давай заведу машину, согреешься.

– Да, спасибо.

Он заводит двигатель и заботливо включает печку. Тянется ко мне со словами «спокойной ночи», чмокает в щёку, едва не упав, и возвращается к костру. Я забираюсь в спальник, укутываюсь как можно плотнее и закрываю глаза.

В салоне стоит навязчивый запах спирта и дыма.

Глава 2. На берегу

Открываю глаза. Утро пасмурное, промозглое. Глубже закутываюсь в спальник – но ноги мёрзнут, а вновь уснуть не получается. Проверяю телефон, связи нет. Девять утра. Лежу ещё пять минут и начинаю медленно выползать наружу.

Обе палатки мирно стоят неподалёку… Оттуда доносится храп.

Ночью был дождь. Подхожу к столику, на котором царит беспорядок. Мокрые одноразовые тарелки, остатки мяса и овощей, пакеты с капельками воды, коробки от сока и бутылки. Конечно, ребята всё за собой уберут, как учили в скаутском отряде. Но сейчас этот мокрый натюрморт навевает тоску. Холодно, сыро.

Вновь начинает накрапывать мелкий дождик. Захотелось домой, но я попаду туда лишь вечером. Прибираюсь, чтобы скоротать время и создать хоть какой-то уют. Шуршу пакетами, стараясь осторожно складывать туда мусор, дабы не разбудить ребят. Окурки, объедки, бумажки…

С уборкой покончено. Дождик перестал. Решаю прогуляться вдоль берега, и, прихватив фотоаппарат, спускаюсь вниз.

Вот уже не слышно ни храпа, ни шорохов. Только тихий плеск волн. Берег широкий, песка мало – шагается легко. Но я иду не торопясь.

Ладогу не охватить взглядом. Сегодня озеро спокойное, ветра почти нет. Берег уходит вдаль и скрывается на горизонте. Вдоль воды – сосновый лес, и только одна светлая точка едва различима на зелёном фоне – маяк. Может быть, я смогла бы дойти до него, и мне так этого хочется! Но тогда ребята потеряют меня.

Порой я мечтаю о нескольких выходных, проведённых в одиночестве где-то вдали от города, но мне кажется, что я не выдержу и дня в «диких условиях». Вспомнить хотя бы моё неумение ориентироваться на местности. Денис от души смеётся надо мной, когда во время поездок на машине я не могу подсказать ему нужный поворот, несмотря на навигатор в моих руках. Куда уж проще, правда? А раз я не разбираюсь в картах, об одиночных походах можно забыть.

После шумного вечера я отдыхаю душой, пока бреду вдоль берега, изредка останавливаясь, чтобы запечатлеть какую-нибудь травинку на песке. Как я благодарна Денису за то, что он привозит меня в такие красивые места!

Тёмное пятно, которое я заприметила вдали, оказывается выброшенным на берег сухим бревном. Очень кстати – я пристраиваюсь на нём, чтобы отдохнуть и пойти обратно. Я не преодолела даже половины пути к маяку. С тоской смотрю на него, затем оглядываюсь на наш лагерь – за соснами едва различимо какое-то движение. Наверно, надо возвращаться, да и позавтракать не мешало бы. Но я не двигаюсь с места. Мне не хочется идти назад. Почему?..

Последние три года я задаю себе слишком много вопросов и чаще ухожу в себя. Я всегда была скрытной. Задумчивость, нахмуренные брови – в школе часто спрашивали, почему у меня такое недовольное лицо: и мне казалось, что со мной что-то не так. Я не нравилась себе – мне хотелось выглядеть мило и беззаботно; быть приветливой, открытой и разговорчивой. Тогда я ничего не смыслила в типах личности и не подозревала, что для описания моего характера уготовлено специальное слово «интроверт».

Я не считалась популярной, но и не страдала от этого: у меня была близкая подруга, с которой я ходила в художественную школу и на футбольные матчи. Я занималась тем, что мне нравилось: чтением, фотографией, компьютерными играми… Оставалась собой.

Но будучи неуверенной в себе, я не замечала своих успехов – меня выбирали для олимпиад и конференций, хвалили на физкультуре, ставили отличные оценки в художке… А я будто прожектором высвечивала лишь свои недостатки. Зацикленная на них, я тратила море энергии, чтобы не выделяться, и даже подумать не могла, что вокруг меня – такие же закомплексованные подростки, переживающие из-за своей внешности или успеваемости.

Парни не проявляли ко мне интереса. Впрочем, тут я кривлю душой: его проявляли те, кто мне не нравился, а вот симпатичный спортсмен из параллельного класса не обращал на меня ровно никакого внимания. Мальчишеская стрижка вкупе с худобой и неумением красиво одеваться не прибавляли мне ни привлекательности, ни уверенности.

Но я взрослела, и в выпускном классе отрастила волосы. Уехав на учебу из родного городка, начала тщательней подбирать гардероб и лучше накладывать макияж. В зеркале стала отражаться стройная девушка с выразительными глазами зелёного цвета и длинными волосами. При этом мне всегда казалось, что я продолжаю оставаться собой… Но последние три года что-то терзало меня изнутри.

Как и любая молодая девушка, я мечтала о прекрасной истории любви. Но на что я рассчитывала, если в старших классах лишь томно вздыхала о кареглазом спортсмене с атлетическим телом и писала грустные стихи, складывая их в стол? Я год идеализировала человека, с которым даже не была знакома, и первая «любовь» обернулась разочарованием.

Затем в моей жизни появился Парень Из Ночного Клуба. Это была необыкновенная история знакомства.

Тогда я училась на первом курсе и приехала к родителям готовиться к зимней сессии. Новый год, до экзаменов ещё несколько дней… Вместе со школьной подругой Алисой мы оказались в ночном клубе. Такие вылазки всегда превращались в праздник, потому что были редки и по-детски безобидны.

Мы танцевали посреди зала, когда я обратила внимание на необычного молодого человека. Незнакомец стоял около стенки и попивал апельсиновый сок. Симпатичный, невысокий и стройный, в полутемноте, в свете прожекторов, в стороне от пьяной толпы. Танцуя, я то и дело поглядывала на парня, пока тот не заметил моей неприличной заинтересованности. Незнакомец стал отвечать мне долгими взглядами, и в такие моменты моему сердцу не хватало места в груди.

Потом друзья потащили парня на танцпол. Он не сопротивляется и вот уже ритмично двигается неподалёку от нашей компании. Кожей ощущая его присутствие, я танцевала, и мне казалось, что всё в этот момент прекрасно – и музыка, и весёлые лица вокруг… А затем почувствовала лёгкое прикосновение пальцев к моей спине. Я знала, что это он. С улыбкой повернулась к нему, и мы стали танцевать вдвоём: ничего не говоря, обмениваясь тёплыми взглядами, будто давно знакомы. Едва не столкнувшись с нами, из толпы вынырнул его друг, удивлённо оглядел нас с ног до головы и сложил пальцы сердечком. Мы рассмеялись. Думаю, это был купидон.

А вскоре заиграла медленная музыка, и мой незнакомец наклонился ко мне:

– Можно пригласить вас на танец?

Я с улыбкой кивнула, и он осторожно притянул меня к себе. Мои руки коснулись его плеч… Романтичная мелодия располагала к тихому разговору. Мы познакомились. Он сказал, что редко посещает ночные клубы.

– А ты?

Я ответила, что и сама в таких местах нечастый гость. К тому же учусь в другом городе, некогда.

– В другом городе? Очень жаль…

Его досаду в голосе я предпочла не замечать. Мне хотелось довериться ему и раствориться в его руках – уютных и тёплых. Постепенно разговор стих, и мы медленно кружили, нежно обнимая друг друга. Он ласкал мою открытую спину, осторожно поглаживал шею, касаясь волос… Это было взаимное влечение: сквозь темноту зала, сквозь толпу нас без слов притянуло друг к другу. Ни до, ни после этого вечера со мной не случалось ничего более эротичного.

Но всё хорошее заканчивается слишком быстро. Спокойную музыку сменил ритмичный хаус, а мой новый знакомый вызвался проводить нас с подругой до дома. Когда мы остались вдвоём около лифта, он забил мой номер телефона в свой мобильник и нежно поцеловал в щёчку… И… это было единственное проявление близости за всё время нашего знакомства, несмотря на окружавшую нас романтику. Мы вместе гуляли с моей собакой, всё время переписывались, узнавали друг о друге всё больше… и я всё сильнее привязывалась к нему. Такой привлекательный, такой умный и смешной, на четыре года старше… Он щедро дарил комплименты и часто звонил, чтобы узнать, как дела – я уезжала сдавать экзамены и всегда старалась поскорее вернуться, чтобы снова увидеться с ним. И однажды он признался:

– Если бы ты не жила в другом городе, я уже давно предложил бы тебе стать моей девушкой.

«Но что тогда происходит между нами сейчас?». Спросить об этом вслух не хватало смелости.

Наше общение постепенно сходило на нет. Однажды я приехала в родной город и не смогла до него дозвониться. Я в одиночестве слонялась по тёмным, звенящим от мороза, улицам, скрывая своё волнение от родителей, пряталась в подъездах, чтобы согреть непослушные пальцы, набирающие знакомый номер.

Тревога и неизвестность съедали меня. «Звоню в последний раз».

– Алло.

– Слава богу, я думала, что-то случилось!

– Нет, просто ко мне брат приехал.

– Я в городе!

– Я не смогу с тобой увидеться.

– Ничего, может, в другой раз…

– Мне кажется, ты слишком увлеклась мной.

Банально, как в мыльной опере, но от этого не менее больно. Холодный подъезд, полумрак, грязные стены – и растерянность, с которой я смотрю на замолчавший телефон. У меня осталось слишком много вопросов к этому человеку. А ещё – едва зародившиеся, робкие и наивные чувства, которые нужно было заглушить, забыть. Тогда я ещё многого не понимала.

Всего месяц общения – а потом ещё полгода, чтобы отвыкнуть и осознать простую истину: если человек не хочет быть с тобой, то это не твой человек. Если бы я была нужна ему, расстояние между городами не остановило бы. Но легко ли смириться с тем, что ты «не нужна»? К тому же он продолжал напоминать о себе то поздравлением в сети, то SMS-сообщением.

Мы случайно встретились на улице через пару лет, всего за несколько часов до его отъезда. В его кармане лежал билет в Израиль. После того, как он оборвал наши непонятные отношения, я надеялась случайно наткнуться на него где-нибудь в городе и предстать перед ним слегка надменной, потрясающе привлекательной, довольной жизнью и собой… (как хорошо, что задумка не удалась, сейчас я понимаю, насколько смешно бы это выглядело). Вместо этого мы приятно пообщались, я рассказала ему о своём переезде в Петербург, а он – о том, что хочет служить в Израильской армии и завтра у него самолёт…