Мы – живые!

Нет жизни в мертвых землях,

В которые стремимся

Открыть глаза, увидеть,

Прозреть мы так боимся.

В тех темных, страшных жизнях,

Что носим за плечами,

Как будто в зонных вихрях

Мы погибаем. С нами

Зло было беспощадно.

Но мы – живые! Будем

За мир держаться жадно!

Все страхи позабудем…

Но …оглядеться надо.

Однажды взойдет Солнце,

Наступит снова Утро!

Ты сможешь улыбнуться,

Забыть все то, что нужно.

Глава 1

Точка кипения.

Крапал мелкий неприятный дождь. Сырость, казалось, проникала всюду. Тяжелая мгла нависла над одичалой землей, давно не видевшей заботливой руки хозяина. Под падающими каплями еле слышно шелестели листья деревьев. Больше никаких звуков… Словно вся живность в округе перекочевала подальше отсюда. Именно от этого места, где он, словно терпеливый и упрямый охотник, каждую ночь ждал ИХ. ОНИ все равно вернутся, не могут же уйти совсем! Они же… люди.

….А охотник – нет. Поэтому их дождется, рано или поздно. Земля, где он появился на свет, принадлежит ему, а не кому – то другому. Те, кто приходит сюда убивать, считают себя всесильными. И видимо, бессмертными тоже. Без своих железок мало на что способные, не имеющие ни когтей, ни клыков, да и вообще слабые совсем. Не соперники.

Его внешность сильно отличалась от внешности сородичей. Черный цвет шкуры подходил только для ночной охоты и дневного сна. А зимой так вообще! Намного крупнее и выше остальных но с медленной регенерацией. Держался всегда особняком, имел свое, дальнее логово, да и охота отличалась в корне. Недостатка в пропитании никогда не было. На людские тропы не выходил, – зачем? Конкурентов – охотников не имел, откуда им взяться? Кто-нибудь когда-нибудь встречал кровососа, который не охотится на людей? Вот именно. Никто не встречал. Но сталкеры об этом даже не догадывались. Только Доктор владел этой информацией и разглашать ее не собирался. На все у эскулапа были свои причины.

Будучи еще детенышем, в логове семьи, он должен был загнуться от голода. Что-то было с ним не так. Произошел какой – то сбой в его организме, как сказал бы любой научник: «Мутант среди мутантов». Он отказывался от большей части мяса, которое притаскивалось в логово. Черный детеныш реагировал только на собачатину, кабанятину, да и просто какую-нибудь «гадость». С каким удовольствием этот ненормальный собирал щупальцами чужую кровь с лап отца, когда тот притащился после схватки с кабаном еле живой! Несмотря на собственное бессилие, дотащил и мясные лохмотья до логова. Помнил, чем отличается его черненький отпрыск от других, серых. Кабан был не просто огромен, а еще и стар (то есть опытен). В любом случае охоту можно было считать удачной, ведь если бы самец в одиночку столкнулся с отрядом вооруженных двуногих, то не вернулся бы вообще…

….Пустым было его собственное логово. Обосновавшись вдалеке от сталкерских троп, он надеялся уберечь свой выводок с самкой. Зря. Погоня за светящимися штуками сводила двуногих с ума. Зачем они им? Ведь толку никакого! Их нельзя есть! Не спасли даже ловушки, больно кусающие на расстоянии. Черного они не пугали, ведь нетрудно было их обойти. Только двуногие почему-то лезли частенько прямо в них, словно слепые псята.

В то утро кровосос был далеко от логова и дневная спячка заставила его спустится в подземелье. Долго в режиме «стелса» он находиться не мог, не хватало еще выйти из состояния невидимости прямо перед носом у вездесущих людей. Вот они, недостатки «мутанта среди мутантов»!

По пути назад вечером его окружила стая, судя по всему зверски голодная. Забив несколько самых наглых и молодых особей, особо и не утруждаясь, тащил собак за задние ноги. Остальные, видимо поумнее и постарше, ретировались.

На подходах к логову… учуял запах двуногих… бросил тушки и рванул вперед. Этот запах ни с каким не спутает никогда. Люди уже ушли. И уже давно. Только на подстилке из травы на полу убежища Черный обнаружил мертвые тела самки и детенышей. Один из них был такого же цвета, как он сам… И везде стоял этот запах… Людей…Что здесь искали, как наткнулись?

Несколько дней он просидел в логове рядом с телами. Может охотники вернуться в надежде отрезать и его щупальца тоже? Никто не пришел. Зачатки разума сказали одно – нужно уходить. Найти их. Черный знал, что не ошибется, когда найдет.

Пройдя следом за сталкерами до границы зоны, наткнулся на место, где они пересекли заграждение. Здесь часто проходили люди, не замечая его, но «охотников» среди проходящих не было. За последние несколько дней поток «туристов» почему-то иссяк, но черного это не волновало. Перед ним была ЦЕЛЬ. Единственная ЦЕЛЬ.

…Сквозь шум дождя донеслись звуки приглушенных голосов. Так разговаривают только напуганные кем-то двуногие. Звуки приближались очень долго. Как будто их источники подолгу останавливались . А может прислушивались.… А вот и они. Но снова не те, кто нужен ему. Неинтересно. Что-то тащат. Да здесь всегда кто-то что-то тащит! Останавливаются снова, один, видимо, не хочет идти дальше. От них просто «несет» страхом.

–Давай бросим здесь, все равно до утра не доживет! Бабки взяли, заказ выполнили! Все равно собаки сожрут!

–Да без разницы кто сожрёт! Нет чела – нет дела. Брательник сказал, сегодня здесь можно пройти, а завтра уже не получится. Не буду я условия заказчика выполнять! Я что, дебил? Не хватало еще бензином обливать и поджигать! У этого придурка вся семейка с крышей протекающей- додумались! Как-будто просто нельзя закопать, по- человечески… Считай – и так почти трупешник. Считай, если подарят машину и деньги как обещали, то мы с тобой не пропадем. Только мотать надо из этого аула подальше, начать жить по –человечески. А у родаков сам знаешь – ни копейки.

–Так давай в аномалию первую попавшуюся! Подальше отнесем и…– но второй не дал договорить:

–Щас! Я дальше ни ногой! Хочешь, тащи дальше один. Меня здесь в прошлый раз собаки прихватили, чуть отбился. Этим ссыкунам самим слабо завалить, вот к тебе и ткнулись с проблемой. Да и деньжат не так много, как хотелось бы. Бросаем и назад. Не знаю, как ты, а я не против отдохнуть…

–Не на пути же бросать, давай в сторонку…

Две человеческие фигуры впотьме бросили наспех какой-то груз недалеко от дерева, где притаился Черный, прислушались – нет ли где живности вблизи. Странно, но было совсем тихо, как –будто все хищники откочевали подальше от тропы.

Назад рванули не оглядываясь даже по сторонам. Шустро так, как будто уже собак услыхали.

–Искать точно никто не будет, не тот человек. Главное скажем, что проблемы больше тю-тю.

Черный не имел мысли даже полюбопытствовать, что же такое валяется там, в канавке. Тем более дождь прекратился, а стаи чернобыльских псин начали шевелиться и подавать голоса со стороны болот. Если сюда сбегутся на поздний ужин псы, делать уже будет нечего, придется уходить. Он медленно приблизился к предмету и потянул носом воздух…еще раз…и отшатнулся. Отвратительный запах людей, но какой-то странный. Ему такой еще ни разу не встречался. Черный наклонился и начал разглядывать существо. Почему-то стала подкрадываться тревога, хотя опасности вокруг не было, он не сомневался.

Длинная шерсть на голове была испачкана грязью, существо не шевелилось, но дышало. Опасности не представляло, ни когтей, ни клыков не имело. Почему кто-то хочет смерти для этого отвратительно пахнущего, неаппетитного нисколько урода? Дикое отвращение почему-то захлестнуло лишнего свидетеля. Черный накрыл здоровенной лапой голову этого чуда-юда… и вдруг молнией отпрыгнул к дереву, невероятно при этом развернувшись для своей комплекции. Он испугался как человек, наткнувшийся на химеру. Слишком неожиданно было то, что он «прочел». Зачатки разума твердили ему, что существо должно попасть к Болотному Доктору как можно скорее, ведь там помощь оказывалась всем без разбору мутантам. Благо до болот было недалеко совсем. Если поторопиться, то до утра можно успеть… На человеческий вооруженный отряд врядли сейчас наткнешься.

Кровосос сгреб небольшое тело и рванул в темноту. Он помнил как Доктор лечил его после столкновения с людьми, как удивлялся, глядя на его медленную регенерацию. Светлые круглые отметины были хорошо заметны на темной шкуре. А у существа, которое его испугало, не было ран, но оно погибало. Слабое или голодное. Что заставило его умирать? Главное – чтобы на пути не встретился серьезный хищник или люди, аномалии не в счет. Ловушки он чувствовал и видел, как все дети Зоны.

Кстати, потом в баре пьяный сталкер с круглыми глазами рассказывал собутыльникам, что видел кровососа, тащившего на себе человека. Якобы кровосос пронесся мимо, даже не взглянув на потенциальный ужин в лице мужика, который и оружие-то не успел схватить. Собутыльники, да и другие посетители смеялись до слез, сочиняя на ходу анекдоты про мутантов. А смеяться было над чем: слишком испуганным выглядел обладатель «белочки». Хотя, если хорошо подумать, то мутанты часто тащат добычу в свои логова, но почему не прихватил случайно попавшегося мужичка на десерт, так сказать?

…Половину пути он осилил. Спрятав тело под корень какого- то дерева (больше ничего на примете не нашлось) Черный сбегал на любимое место охоты: там всегда ошивалась какая-то мелочь в виде кабанчиков. Беспроблемно «перехватив на ходу» мясца, вернулся к яме…и узрел серого сородича. Серый ,видимо, учуял добычу под корнями и не собирался уступать ее. Мысленные посылы Черного: «Уходи», «Мое», «Убью» остались без внимания.…Впрочем, как всегда. Драка была недолгой, просто у более крупного и видимо опытного Черного за спиной было больше боёв, чем у молодого серого. Всего после двух ударов когтистых лап «оппонент» остался без конечности и с разодранной глоткой. А вот упал неудачливый охотник прямо рядом с найденным существом, и черная кровь залила все вокруг, шугая чернобыльскую мошкару, планирующую исследовать валяющуюся дохлятину неподалеку. Не подававшее никаких признаков жизни тело найденыша вдруг закашляло, вздрогнуло и…все. Опять тишина. Живое значит. Хотя и забрызганное чужой темной кровью до неузнаваемости. И воняющее… Вокруг него вились какие-то насекомые, то и дело пытающиеся опустится на такую приметную падаль.

До Болотного Доктора оставалось немного, но стало светать. Местная болотная фауна шарахалась от Черного в разные стороны. Хотя он бежал по мосткам, не обращая на них внимания. Да никто из этих хищников и не осмелился бы поохотиться на матерого кровососа. Погода и без того довольно тоскливая, портилась на глазах: хмурое зонное небо заволокло темными и тяжелыми тучами, которые все больше сгущались. Словно весь мир захватила непроглядная осень, высасывающая последнюю радость из человеческих сердец. Хорошо, что не Выброс. Деревянные мостки гнулись и обещали превратиться в труху под ногами тяжеленного существа, которое неслось сломя голову к дому Болотника. У Доктора все уже было готово, хозяин сам вышел к ним навстречу. За несколько часов до приближения Черного к его жилью стало понятно, что сегодня непременно что-то случится. Что-то из ряда вон выходящее. Так и произошло. Хотя кровосос был частым «посетителем» в этих краях, сегодняшний визит особенно поразил невозмутимого и циничного Болотника, хотя он по своему обыкновению всегда нутром чуял приближение кого бы то ни было заранее.

Глава 2

Болотный Доктор

…Доктор принял существо и быстро скрылся в доме. Чернобыльский пес, сопровождавший Доктора везде и всегда, а сейчас мирно лежащий под крыльцом, не обратил на появившихся с болот никакого внимания. Кровосос тем временем зная, где есть еда, направился прямиком на кухню. Его туда всегда допускал хозяин без лишних «разговоров». Старику нравилось наблюдать, как полудикое дитя Зоны поглощает человеческую еду (!!!). При виде жареной курицы кровосос всегда начинал издавать смешные звуки, видимо передающие его неземное «счастье». Герой анекдота, та и только.

…из операционной доктор вылетел с трясущимися руками и кинулся на кухню умываться, сунул голову под кран, после этого опустился прямо на пол и минуты две, видимо, пытался взять себя в руки. Не заметил, как начал спорить сам с собой вслух:

– Людишки настолько обмельчали и опоганились! ПОЧЕМУ?!

Потом перевел взгляд на кровососа и тихо добавил:

– Ну ты друг даешь!!!!

Он даже не заметил, что вся курица давно уже исчезла в пасти кровососа. Медленно встал, словно нехотя, выпил стакан воды, и твердыми шагами направился в операционную.

На кушетке, где обычно раненых сталкеров освобождали от одежды и грязи, лежало тело, покрытое простыней. Вонючую и грязную куртенку, спортивные штаны и прочее доктор уже выбросил вон на улицу, чтобы завтра сжечь. Запах коровьего навоза бил в нос и вызывал почему – то дикое отвращение, словно мало было отвратительного здесь, в Чернобыльской зоне отчуждения.

–Итак, приступим.

Женщина. Доктор хмыкнул, понимая, что случай исключительный. Беременность примерно пять месяцев, плод живой. И не один. Их два. Сегодняшняя ночь будет решающей: если сильная, то выживет . Молодая, вроде красивая… Налицо небольшое истощение. Возможно, просто недоедала. Видимо, занималась тяжелым физическим трудом: застарелые мозоли на ладонях, руки явно неухоженные. Никаких следов маникюра, естественно. Скорее всего, жительница какого-нибудь «дремучего села». Но это явно не местная! Психологическое состояние можно будет оценить после пробуждения. Вряд ли пришла сюда на своих двоих, хотя кто ее знает? Главная проблема была в том, что в ее руке около локтя волозился небольшой странный паразит. Его срочно нужно удалять! Обезболить с помощью артефакта- не проблема, а вот последствия…Да и шишка на голове не пройдет бесследно- черепа у женских особей, как известно, слабоваты. Хотя…как сказать…

–Да уж… – медленно протянул Хозяин Болот, приступая к операции. Он давно разучился удивляться.

Доктор сидел на кухне перед остывшей чашкой чая. «Да уж…Что же ты задумала, Зона?» А Зону Отчуждения накрыл небывалый ливень. Уровень болота поднялся заметно, кое-где тропы находились под водой. Все живое расползлось по своим укромным уголкам и притихло в ожидании конца этого потопа. Сталкеры, воспользовавшись вынужденной передышкой, сидели в баре или по схронам. Кто упивался горькой, кто спал, кто отъедался вволю: у кого какие слабости. Ждали Выброс. А Доктора мучил вопрос: переживет ли Выброс его пациентка? До него оставалось совсем немного времени. После того, как он удалил мерзкую тварь из мышц ее предплечья, пришлось долго чистить рану, но артефакты хорошо делали свое дело: остался только шрам. К сожалению у местных паразитов, многие из которых несомненно были искусственного происхождения, имелись так сказать «скрытые возможности», подаренные в лабораториях. И как эта гадость повлияет на беременную женщину, теперь вопрос времени. Да где же она ее подцепила – то?! То, что в Чернобыле – без сомнений, но когда мерзкая пакость появилась? Похожа на насекомое, но это не оно…Доктор терялся в догадках. Конечно, пакость уже плавала в баночке со спиртом, так, на всякий случай, кто знает…

А молодая женщина рано утром сама вышла в кухню. Нетвердыми ногами, но сама. Испугана до смерти, но старается не показывать вида, чтобы не казаться слабой(понятное дело). Вполне осмысленный взгляд. Знала бы она, где сейчас находится! В кухне ее ждал Хозяин дома. Он смотрел прямо на нее, не отводя взгляда, честно и спокойно, выжидающе что –ли. Две тарелки куриного супчика исходили паром на столе. Хлеб порезан, ложки и салфетки на месте. Только как в страшной сказке…Обстановка кухни говорила о хорошем достатке и чистоплотности , но была слишком уж мужской, что-ли…

Стараясь держать себя в руках, Катя села на стул подальше от накрытого стола и попыталась собраться с мыслями. Она плохо помнила нападавших-было темно, да и подумала она тогда: все- конец…Ничего удивительного- ее давно обещали однажды скормить собакам как отработанный экземпляр , видимо, время пришло… Наверное прилично дали по башке, раз она просто уснула. Сбежать отсюда уже не получиться: в окно комнаты вроде как операционной она видела какую-то мокрую пустошь – холодную и угрюмую. Далеко не уйдешь. Если бы Катя знала, насколько сейчас была близка к истине! Она собралась с духом и выдала первое, что пришло в голову:

–Здравствуйте!

–Доброе утро! – ответил мужчина и пригласил гостью за стол движением руки. Он был настолько спокоен, что его спокойствие передалось и Кате. Но она не сдвинулась с места – ноги не шли.

Среднего роста, немного худощавый. Он обладал аккуратной седой бородкой и такими же седыми волосами. Мужчина снял поношенный плащ и повесил на гвоздь, поменял сапоги на домашние тапочки .Нисколько не смутившись, он подошел к Кате, протянул руку для того, чтобы поздороваться. Его спокойная улыбка не говорила о скрытой угрозе…

–Доброе утро, барышня! Давайте знакомиться. Можете называть меня Доктор. А почему не кушаем? Вам сейчас ой, как нужно кушать. Не правда ли? Все разговоры потом, главное не бойтесь. Встреч с фашистами и садистами не предвидится. Здесь вам ничего не грозит. Екатерина. Очень приятно.

Доктор пытался срежиссировать утро как можно спокойнее и был удивлен поведением пациентки. Он ожидал чего угодно, только не такой выдержки. Слабая и оголодавшая, она не набросилась на еду, а вела себя по возможности прилично. Только еле заметно дрожащие руки выдавали волнение.

–А теперь компот! Я его обожаю. Да не волнуйтесь, мы все обсудим. Вам Катенька крупно повезло, кстати. Сам удивлен не на шутку.

–Где я? Почему ничего не помню? Мы здесь совсем одни?

–Чернобыльская Зона Отчуждения. Я здесь живу и мне ничего от вас не нужно. Вы просто пациентка, которой повезло выжить. До вас здесь побывало много народу, не сомневайтесь. Постоянно кого-то привозят, некоторые доходят сами, но никогда еще ко мне не попадали вот так, как вы. Я даже не знаю, каким способом вы попали за Периметр. Может сами добрались, а может и нет. На туристку не похожи- уж извините. Женщины здесь вообще большая редкость. Мой хороший друг где-то вас нашел и принес сюда. У меня нет в отношении вас никаких планов, особенно коварных, можете быть спокойны. Вам придется поверить мне на слово. Ваши убийцы уверены, что Зона стала вашей могилой. Они не должны знать, что вы здесь. Пусть думают, что кости ваши уже побелели, а мы тем временем подумаем, как быть. Итак, поговорим? Можете сообщить в общих чертах, что произошло? Конечно, в пределах разумного, если вам не трудно. Воспоминания, особенно неприятные, лучше не ворошить, правда?

–Я часто возвращаюсь с работы затемно и одна. Страшно, конечно. Но и на кусок хлеба тоже зарабатывать нужно, работы хорошей нет, приходилось и коров доить. У нас многие живут на грани нищеты и уже давно. Чтобы прокормить семьи, соглашаемся на любую грязную работу.

–Да, я в курсе – на Большой земле сейчас большие изменения, и не в лучшую сторону. Сталкеры сюда не от хорошей жизни бегут: у каждого своя причина рисковать. Кто-то возвращается с деньгами, а от кого-то и останков не найти. Гнилья и здесь хватает с избытком. Поэтому тут так опасно. Аномалии и мутанты для людей всего лишь полбеды. Главное: не доверять никому. Прежде чем что-то сказать, тысячу раз подумай, а стоит ли? Мне можно вообще ничего не говорить, я в Зоне не первый день – людей насквозь вижу. А мутанты для меня как семья: нам вместе здесь век коротать придется.

–Я тяжелой работы не боюсь, вот только шакалить не умею. Пресмыкаться перед сильным и богатым. Наверное, это очень плохо. Естесственный отбор в действии,– с горькой усмешкой добавила Катя, проведя исхудалой рукой по обритой голове.

–История стара как мир. Я понял. Мечтаешь отомстить этим уродам? Они ведь настоящие фашисты, как только им еще головы не поотрывали такие же невменяемые? Заметь: я ни о чем тебя не спрашиваю.

–Мечтаю забыть и спастись. Мечтаю спать спокойно и не бояться. Мечтаю никогда туда не возвращаться.

Доктор сделал вид, что не заметил, как побелело лицо у молодой женщины. От ненависти. Видимо, характер есть, а вот выдержат ли нервишки? Посмотрим.

–Главное для тебя – спасти детей и уехать подальше отсюда. Если останешься – подвергнешь опасности не только себя, но и их. Дети не виноваты, что судьба не дала им полноценной семьи. Ты для них теперь и отец и мать: будешь думать за двоих. Струсишь, смалодушничаешь, бросишь их в беде – расплачиваться будешь всю жизнь. Ну как я понял, ты свой выбор уже сделала, раз оказалась здесь.

–Мне некуда идти. Во всяком случае, сейчас.

–Вот и договорились! А ты не обижаешься на меня?

–За что?

–Я постриг тебя. В волосах было много репьев, и просто «лопата» какая-то! Носить платок долго придется. Такая «прическа» только у лошадей в конце лета бывает! Доктор так беззлобно рассмеялся, что Катя окончательно успокоилась.

–Я даже не заметила…

–Надеюсь познакомить тебя с твоим спасителем, но не сейчас. Как бы сказать…он сильно отличается от других. Да, и ты не против, если я буду вести наблюдение за твоим здоровьем?

– Нет.

–Да, и перейдем на «ты», так удобнее работать. Ах, да. Совсем забыл сказать главное: если Зона оставила тебя в живых, у нее на тебя планы. Землю не обманешь. Постарайся остаться человеком – это главное. Помни: я помогу.

Первые дни женщина только и делала, что ела и спала, словно выпав из окружающей реальности. Из сонного состояния ее не могли вывести никакие звуки: ни вой собак, ни далекие перестрелки, ни занятость доктора, к которому постоянно кто-то шел. Ей снились сны настолько реальные, что казалось, будто живет она именно во снах. Нереальные существа с небывалыми возможностями, разрушенные или покинутые людьми здания, какие-то ученые в непременно белых халатах, огненные цветки синего и сиреневого цветов, расцветающие прямо на асфальте. Какие-то невидимые ловушки, хватающие людей. И посреди всего этого невозможного мира являлась женщина, словно хозяйка в саду, собирающая эти странные цветы прямо голыми руками. Собрав, почему-то протягивала их Кате и…улыбалась. Никакого страха перед женщиной не было, лишь удивление и любопытство.

Странно, но ни депрессии, ни истерики, ни шока после пережитого не было. Понимание того, что ей несказанно повезло, было ясным, как солнечный день. Еще бабка говорила: «не нужно бояться, когда рядом с тобой ребенок! Дети – ангелы, которые нас спасают. Страшные беды обходят стороной, черти не властны над нашей жизнью. Они ядрятся, но поделать ничего не могут». А бабка знала, о чем говорила. Она помнила революцию, раскулачивание, голодные годы , Великую Отечественную. Валяла валенки с другими такими же девчонками для красноармейцев и гордилась тем, что « старались не унывать, голод становился терпимее, когда мы пели целым цехом». Фашистов бабка, конечно, не видела. Но вкусила «все прелести» неудачного замужества. После войны родила десять детей и прожила до глубокой старости, несмотря ни на что.

Поэтому Кате корчить из себя страдалицу было откровенно стыдно. Да, обидно. Но не смертельно! Нужно сразу все расставить по своим местам! Хорошо, что те алкаши ее не прибили сразу, а просто выбросили. Струсили, скорее всего. Да им вообще спасибо нужно сказать! Они ей жизнь спасли. Теперь ее бывший жених был спокоен: избавился от надоевшей игрушки .Не будет у него нежеланного ребенка и невесты –голодранки. Найдут ему богатую пассию «всю в золотых кольцах», купят дом и машину, найдут непыльную работенку. Все, как и мечтал. Сам же признался когда-то: «Из-за денег я буду жить с любой!» А все эти страдания вроде «я не заслужила» надо оставить для «мыльных» опер. Заслужила, раз так ушами хлопала! Будущего Катя почему-то не боялась вообще. Что, атрофировалось чувство самосохранения, что-ли? Словно находясь в спячке, она медленно обмозговывала свои перспективы на будущее, но оно вырисовывалось крайне туманно. Главное – пережить благополучно роды, а потом видно будет. Никогда не знавшая отцовской заботы, она привязалась к Доктору и доверяла ему, как другу. Никаких мыслей о том, что он может предать и продать даже не возникало.

После двух недель отсыпания и отдыха физическое ее состояние вошло в норму. Психологическое, вроде бы тоже не вызывало опасений, но Доктор каждый день вел наблюдения и записывал. Изучал и снова наблюдал. Он был очень рад, что так все благополучно обошлось: ни лучевой, ни угрозы жизни детям не было. Катя радовалась каждому новому дню и эта радость передавалась и ему. Доктор все чаще видел себя в зеркале улыбающимся. Он словно провалился в свой давнишний человеческий мир, в каком жил до Чернобыля. Смотрел на себя глазами смертного человека. И не жалел о своем решении отдать себя в жертву другим когда-то.

Катя вызывала у Доктора опасения: не нужно, чтобы кто-то из сталкеров видел ее, чем меньше о ней информации – тем лучше. Он понимал, женщина здесь-смертник. Питание было неплохое, а безопасность?