Женская сила

© Альберт Ворон, 2025

ISBN 978-5-0067-8314-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Альберт Ворон

Женская сила из серии «Женские грёзы»

В начале…

Прошло несколько месяцев после женского фестиваля. Зима. За десять дней до Нового года наши героини предыдущего романа захотели вновь собраться вместе (без Олеси, так как она в этот момент решила бросить всё и уехать за границу). Стол был заказан в самом богатом и роскошном ресторане Москвы «ПушкинЪ» Татьяной Палиной за свой счёт. Конечно, персоналы этого заведения были немного шокированы, увидев у себя звезду и любимицу миллионы женщин. Основатель ресторана Андрей Деллос рад был встрече с такой не менее известной личностью женского фестиваля. Татьяна была польщена. Она шокировала всех своим видом. Зима, на улице девятнадцать градусов мороза, а Татьяна была легко одета. На ней был деловой костюм серого цвета, брюки и туфли. Заметив странные взгляды сотрудников ресторана «ПушикинЪ», девушка всем объяснила, что она на машине, поэтому не стала переодеваться или надевать свою серую норковую шубу, которую давно нужно менять.

– Нэчэго, всё хорошо, – ответил с акцентом молодой повар с большой щетиной. – Вы должны поговорить во-о-о-о-он с той дэвущкой в очках, которая прэжимает блокнот к груди, – пальцем указал на девушку, что сидела за последним столиком и смотрела на посетителей.

– Спасибо вам, – Татьяна улыбнулась и пошла к той, к кому указал повар.

– Пожалуйста, – ответил повар, глядя на организатора фестиваля, и даже своим взглядом проводил её до самого конца, пока его не позвали. Ещё раз улыбнувшись, парень взглянул на весь зал и снова вошёл в кухню.

Татьяна подсела к администратору. Вторая отвлеклась от своего странного занятия подглядыванием за парами. Поправила очки, которые сползали на нос, ещё раз улыбнулась своей милой гостье и спросила, чем она может быть полезна.

– Здравствуйте, – пожала Татьяна руку девушки и прищурившись, посмотрела на имя на её бейджике, – Ипполита Гермиес. Меня зовут Татьяна Палина.

Девушка, что всё это время глядела на неё хмуро, вдруг резко оживилась. Её лицо, что минуту назад было белым, вдруг стало красным, в глазах показался блеск, и они ожили. Ни о чём не думая девушка подвинула другой стул поближе к ней и попросила сесть Татьяну. Организатор поняла, что администратор ресторана узнала её. Иначе как объяснить резкое изменение? Сидела, грустила, думала о своём, как увидела Татьяну – в лице появилась жизнь. До этого оно было каким-то безжизненным.

– Вам чем-то помочь, уважаемая Татьяна Серафимовна? – снова заговорила Ипполита Гермиес, как снова обратилась к немного удивлённой Татьяне. – Вам стол на корпоратив забронировать? Специально для VIP-персон?

Татьяна Палина промолчала. Конечно, хорошо быть такой персоной, но это уже слишком. Сейчас огромная яма двух слоёв в обществе, а именно между бедными и богатыми. Все думают, что нужно поддерживать и помогать только тем, у кого имеются статус в обществе и деньги. Как видится, деньги решали абсолютно всё. Они могли решить любые проблемы и капризы отмороженных «принцессок», которые засели всё благодаря блату. Или даже дети депутатов, что брали на себя «огромную ответственность» за трату государственных денег ради таких прогулок и походов в ресторан, где могли забронировать самые лучшие места, не скупясь оставлять щедрые чаевые, ещё плюс прибавка управляющей за такую «хорошую работу» и за «радушный приём». А ведь всё это лишь ради денег. Вы думаете, что им нравится вилять перед ними хвостом?

– Спасибо, конечно, Ипполита, но мне и обычный столик тоже подойдёт, – ответила Татьяна, как снова призадумалась: «А правильно ли я сделала, что выбрала один из лучших ресторанов Москвы? Однако, мне нравится дворянский стиль, да я и ничего против великого писателя не имею. Мне нравятся его произведения. А то, что я здесь, то это лишь стечения обстоятельств. Просто дух XIX века меня сюда притянул», так попыталась успокоить себя.

Ипполита смотрела на девушку своими серыми глазами. Татьяна, что смотрела прямо ей в глаза, улыбнулась. Ей не нравился такой цвет. Такое ощущение, что перед ней сидела девушка со цветом дождевых туч. Вот-вот скоро тучи накроют всё вокруг, принеся с собой не только дождь, но и серость, унылость, мрак и депрессию… Такое особенно случается уже в середине осени. Как сильно организатор фестиваля ненавидела скучную и грустную осень! В конце октября всегда стояли дожди, слякоть, грязь, а иногда и холодный дождливый ветер мог сдувать мысли, одновременно простужая человека. В те моменты хотелось просто завернуться в плед, взять бокал горячего травяного чая с вареньем и лимоном и пить, глядя из окна на близлежащую жизнь. Но сейчас срочно надо вернуться в реальный мир, так как на улице не осень, а зима.

– Ипполита…

– … Анатольевна… Ипполита Анатольевна, – дёрнулась девушка и снова ожила.

– Ипполита Анатольевна, давайте лучше заказывать обычный стол. Не хочу особо привлекать внимание, – ответила Татьяна.

– Но вы уже привлекли внимание, – шокировала Татьяну, сама ничуть не удивлённая Ипполита.

Татьяна посмотрела по сторонам, как снова увидела эти самые взгляды, как когда-то видела их в кофейне «ЦУКЕРМЭН». Опять такая же картина. Опять точно такие же люди, как и в предыдущий раз. Такое ощущение, что девушка застряла в одном и том же дне, как в фильме «День сурка». Но, к счастью, это лишь её фантазии, так как сегодня не июнь, сегодня – 21 декабря 2016 года. И это уже другое заведение.

– Так, Ипполита Анатольевна, тогда я заказываю стол на сегодня к 10-ти часам вечера, – отвлёкшись, снова ответила Татьяна, как посмотрела прямо на управляющую рестораном. И почему-то именно в этот момент ей показалось, что она кого-то ей напоминает. Такое чувство, что они виделись. Если не с ней, так с той, кто очень похожа на эту самую девушку.

А девушка действительно напоминала Татьяне одного человека, вспомнить которого она, конечно же, не смогла. Её огромный нос, где одна ноздря была больше другой, а кончик толще и какой-то неправильной формы. Волосы были густые, чёрные, длинные, и почему-то они блестели на свету. Наверное, Ипполита пользуется спреями и лаками, чтобы придать им объём, блеск и мощность. Но и тут она промахнулась. Она брызнула спрей на уже грязные волосы, да ещё всё это собрала в один единственный густой хвост, а остальную часть из теменной области закрепила специальной шпилькой. Лицо её было усыпано прыщами, что их было видимо-невидимо. Особенно на лбу и на щеках. А на подбородке были чёрные точки в форме треугольника. На свету её лицо тоже блестело, как и волосы. Значит, у неё жирная кожа, а за такой кожей нужен уход. Как видится Татьяне, девушка особо по поводу лица не заморачивалась. Вот её глаза не давали покоя. В них организатор фестиваля видела какую-то скрытую силу. А какую силу она, увы, понять не могла. Поэтому решила чуток отойти в сторону и побыстрее закончить с заказом стола на пять персон.

– Что будете заказывать? – снова с улыбкой спросила Ипполита Анатольевна и посмотрела на свою белую блузку, поправив кривой бейджик. Затем руками проверила свою красную бабочку, и снова подняла глаза на рядом сидящую девушку.

Татьяна задумалась. Не знала, что же ей заказать. Тем более было без разницы, что именно заказывать. Наверное, что-нибудь необычное перед праздником. Главное, чтобы на столе были салаты, напиток шампанское или вино, и что-нибудь из этого заведения на усмотрение шефа.

– И ещё, – с улыбкой заговорила Татьяна, – чтобы не было блюда из символа наступающего года.

Ипполита прекратила улыбаться. Её рот раскрылся. Татьяна на мгновение успела увидеть некоторые пожелтевшие и загнившие зубы и язык с налётом.

– Как это? Вы думали, что мы на стол подаём блюда из собачатины?

Татьяна сделалась серьёзной. «Спрятала» улыбку и строго и серьёзным видом посмотрела на, не то глупую, не то просто с юмором девушку. Какая может быть собака, если наступающий год был огненного петуха???

– Какая собака? Вы что, Ипполита Анатольевна? Наступающий 2017-й год будет годом петуха! А год собаки после петушка идёт…

Ипполита вновь открыла «путь» к своей улыбке. Полностью обнажив зубы, она посмеялась над находчивостью и чувством юмора собеседницы. Сказала, что просто проверяла Татьяну. Сама она знала про символ наступающего года. Похлопав по плечу организатора, управляющая поскорее удалилась, чтобы снова не сглупить.

Татьяна посмотрела ей вслед, но не стала останавливать. Поглядывая на часы, девушка просто смотрела на людей, которые уже не обращали на неё внимания. Взгляды приковали к себе какой-то парень, что неожиданно зашёл в ресторан. На него налетела Ипполита с нецензурной бранью и упрёками, а охранник и вовсе хотел вышвырнуть паренька. Татьяна Палина встала с места и решила заступиться.

– Не надо его защищать, уважаемая Татьяна Серафимовна, – вдруг заявила Ипполита Гермиес. – Он здесь постоянно бывает. Заходит, бывало, да и попрошайничает. А тут нет людей, которые бы поверили этому оборванцу. Потому что все прекрасно знают, что он всё это пропьёт.

Татьяна сначала посмотрела на администратора, затем перевела взгляд на парня. Попросила охранника отпустить его под её чуткий контроль. Но здоровый мужчина в форме охраны сделал вид, что не расслышал слова девушки и дальше крепче держал худого парня за руку. Ей так стало его жалко, что закричала на охранника. Тот отпустил молодого человека и ушёл, но тихонько одним глазком присматривал за ним.

– Ипполита Анатольевна, вы записали мой заказ на десять часов вечера? – спросила у администратора.

Ипполита кивнула, а на девушку не смотрела – всё время поглядывала на парня. Со стороны можно было подумать, что она влюблена в него. Только это не так! Она смотрела не влюблёнными глазками, а злобными, недовольными, презрительными. Снова тот самый барьер между незащищёнными слоями населения. Пропасть между богатыми и бедными. Снова эта ненависть по отношению к обычному народу.

– Ничего, я помогу тебе, – сказала Татьяна парню. – Как тебя зовут?

– Максимилиан, – тихо произнёс он.

– Макс? Значит, по-нашему Макс. Откуда ты здесь взялся? Сколько тебе?

– Я прилетел из Башкирии. Прилетел сюда на заработки и хотел поступить в МГУ, но вышло так, что мои результаты аннулировали. Пришлось устроиться на стройку. У нас забрали все документы, деньги, вещи и увезли в неизвестном направлении. Я сумел оттуда сбежать, а вот мои некоторые друзья нет, остались там, в каком-то подвале.

– А сюда почему постоянно заглядываешь? – спросила недоумевавшая Татьяна.

– Потому что здесь отдыхают богатые, кто мог бы помочь мне хоть немного деньгами.

– А сколько тебе лет? – вновь спросила девушка.

– Мне 23 года, – ответил парень и отвернулся от девушки. Ему стыдно было стоять перед красивой и прелестной дамой, которая одевалась элегантно, со вкусом и тоже была из этого круга.

Татьяна Палина поняла смущение парня по поводу её дорогой одежды и то, что с ним впервые заговорила такая девушка. А он сам-то был очень даже симпатичным. Имел высокие скулы, широкий лоб, карие глаза, светлые волосы, длинные и прокрученные ресницы, о каких мечтают многие девушки, густые и соединённые брови, маленький нос с такими же размерами ноздрей. Одет был в простую куртку, шапку из перехода по распродаже за сто рублей, тряпичные кроссовки за пятьсот-шестьсот. Ей было жалко бедного парня, который так легко был одет. В такую погоду легко заболеть и заработать пневмонию или ещё похуже. Тем более в таких старых кроссовках можно было получить обморожение ног. Лучше с парнем пойти в другое заведение, куда заходят абсолютно все. Но нет, девушка не хотела судить по внешности, зарплате и статусу, ведь знала, что люди – братья, сёстры, раз произошли от одного и того же человека – от праматери Евы и праотца Адама. Или от обезьян по Дарвину.

Организатор вывела его из ресторана и повела к машине. Когда полностью скрылась с глаз посетителей, некоторые прильнули к окну, которое выходило именно на парковку машин, в надежде увидеть выходящую звезду и знаменитость с каким-то бродягой. Их не было. Тогда некоторые люди, что сидели возле окна, вытащили телефоны, всё ещё следя за движениями за окном, звонили куда-то и рассказывали, что видели звезду из женских фестивалей с каким-то «бомжом и алкоголиком». Эта была интересной новостью. Особенно для новой и взбудораживающей народ статьи.

Это были наглые журналисты из «жёлтой прессы», что постоянно искали повода облить грязью молодого организатора фестиваля.

Глава I

Роскошная двухуровневая квартира в центре Москвы. В квартире около трёх комнат на первом этаже, а на втором – две, ванная комната с джакузи. Две комнаты оформлены со вкусом, а на стенах висят плакаты с поездок из разных стран: из Лондона, Рима, Венеции, Парижа и несколько плакатов из Барселоны и Милана. В той же самой комнате есть кожаный диван, письменный столик и книжный шкаф с несколькими книгами о любви и моде. На окно развешано жалюзи, а на подоконнике стоит тридцати сантиметровая наряженная ёлка с гирляндами и будто запорошенная снегом. Рядом с ёлкой стоят несколько фарфоровых игрушек. Там стояли гномы, снеговики из пластика, обнимающиеся кошка с котом, а самые главные – это обезьянки из стекла, стоящий Дед Мороз у калитки с огромным мешком в руке, а рядом его лошадка, и Снегурочка, сделанная, кстати, тоже из фарфора. А также мишки-гирлянды, светящиеся феи и несколько страшных, низкорослых, чумазых существ с запутанными волосами соломенного цвета и огромными носами. Всё это придавало дух праздника и поднимало настроение. Особенно в те моменты, когда игрушки светились и доставляли радость. Тогда настроение резко поднималось до самого высокого уровня. А если ещё включить музыкальную шкатулку, которая стояла на полке с книжками, откуда могла доноситься очень тонкая, но успокаивающая мелодия Бетховена, тогда ничего и не надо было. Хотелось просто сидеть, смотреть на мигающие огоньки гирлянды, слушать мелодию, доносящуюся из шкатулки, есть при этом мандарины, выпуская дивный аромат, который мог мгновенно распространиться по всей комнате, и при этом ещё больше придать новогоднюю атмосферу. Некоторым нравится этот праздник только из-за мандаринов, шоколадок, конфет, а некоторым из-за атмосферы волшебства и чудес, которые происходят в новогоднюю ночь. Ещё есть те люди, которым всё равно на этот чудесный праздник, когда можно загадывать желания под бой курантов, успеть до конца последнего удара под ёлкой поставить очищенный мандарин, за минуту до полуночи открыть дверь (окно) и выпроводить старый год, пригласив при этом новый. Третьим тоже всё равно на этот праздник лишь из-за того, что они после наступления Нового года начинают невольно думать о старости. То, что ещё на год они постарели, и идут непрерывно вместе с каждым новым годом всё вперёд и вперёд будто кораблик, плавающий по воде в апрельский тёплый день, или ветерок, гуляющий сам по себе по полю. Никому не хочется стареть, и всем хотелось бы остановить время. Но, увы, этого сделать невозможно.

Таинственная для читателя незнакомка вошла в комнату и первым делом села на подоконник, посмотрев в окно, начала чистить один большой и сочный мандарин. Огоньки на ёлке мигали, переливаясь то в красный, то в жёлтый, оранжевый, синий цвета. На душе у этой незнакомки не было радости. На её душе была печаль. Встав с подоконника, она со шкафа достала бутылку вина, откупорила пробку и начал пить из горла, одновременно пуская слёзы, глядя на своё отражение на окне. Вытирая своей левой белой рукой лицо, она снова продолжила пить. Всё это время что-то обсуждала вслух. Иногда кивала головой, а иногда левой рукой закрывала глаза. Вела себя очень странно.

Снова посмотрев на своё отражение на окне, девушка невольно отмахнулась от чего-то, поставила бутылку на подоконник и покинула помещение. После того как она вышла из комнаты, в помещении остались странные чувства тоски вперемежку с пьяным угаром и интересом к какому-то объекту. Эти чувства смешались, что витали в комнате. Гирлянда всё горела, переливаясь в разные цвета, игрушки стояли на месте, как стояли до этого события. Девушка, что ушла в другую комнату, не вернулась… Не вернулась и через пять, десять, тридцать минут. Она ушла от всего этого «мрачного мира». Ушла далеко, но обещала вернуться.

***

Наталья прихорашивалась у зеркала. Она прихорашивалась так быстро, что за несколько минут надела платье, а поверх него уже пиджак. Подумала, что пиджак оставит в машине, поэтому никаких проблем с этим не будет. Она боялась только одного: ревности Вениамина. В последние дни (а женаты буквально месяц) он не давал ей проходу. Постоянно проверял, устраивал сцену ревности. А ведь главное, что все его обвинения ничем не обоснованы. Она даже повода для этого не давала. Ну, подумаешь, один раз пришла в пьяном виде в три часа ночи. Ну и что?! Всё-таки она обмывала успешное открытие гостиницы «ТаНат». Благодаря спонсорству Татьяны, Наталья смогла кое-как договориться по поводу денег, написала бизнес-плана на несколько лет вперёд. Она отмечала победу. Свою победу! Хотя к победе были причастны почти все знакомые Натальи и Татьяны, но это не расстраивало женщину. Она, наоборот, решила, что со временем откроет ещё что-то новое. Быть может, со временем во многих городах России будут филиалы гостиницы. И, как жаль, что тот прогоревший бизнес «Ната’Эль» был лишь один в городе Москве. Сгорел один бизнес в Москве – останутся ещё несколько в других городах. Нужно как-то продвигаться дальше, развиваться и строить грандиозные планы на будущее. А планы у неё наполеоновские. Она хотела открыть филиалы в других городах, да ещё к этому попытаться открыть маленькое кафе. У неё в гостинице пока что нет кафе, так как бизнес новый. Вот поэтому и цены значительно ниже самого дешёвого отеля. Но чуть дороже хостела.

– А ты куда собираешься? – посмотрев на часы, спросил рассерженный Вениамин, вышедший в прихожую. – Мы же сегодня решили ужинать всей семьёй, и я хотел рассказать тебе про зимнее солнцестояние.

Наталья прекратила одеваться. Ей не хотелось ругаться со своей любовью, но, к сожалению, её благоверный вёл себя отвратительно по отношению к любимой жене. Иногда он её бесил. Особенно бесили его занудство и упрямство. А ещё и ревность, что вышла из ниоткуда. Ну не изменяла она ему! Не изменяла! Была возможность изменить с одним красавцем, который положил на работе на неё глаз, но нет, она не сделала бы это ни за какие миллионы. Хоть они будут сложены в три мешка в трёх разных валютах. Ей не деньги нужны, а любовь и забота Вениамина. Она получила всего этого, однако не успели пожить, как уже достал её. Реально, конкретно достал!

Сделав вдох, Наталья закрыла глаза и представила зелёный и цветочный луг. На лугу летали шмели, бабочки, птицы пели свои песни, а после луга простиралась дорога, ведущая к лесу, за которым журчал родник, что издавал дивный звук, из чего получалась неплохая мелодия.

– Ну, что ты молчишь и не отвечаешь? Я жду от тебя объяснений, – настоял на своём занудливый Вениамин. Затем сказал, что «она изменилась за эти месяцы жизни. Особенно тогда, когда открыла бизнес».

– Пф-ф-ф-ф-ф, ты чего кипятишься? И причём здесь мой бизнес? Ты же знаешь, что я без бизнеса не могу. Я хочу работать на себя, а не на какого-то там дядю. Да и это нам приносит неплохую прибыль, ты согласен со мной?

Вениамин просто ухмыльнулся и согласно кивнул. Хотя и он работал. Правда, не в таких местах, где платили огромные деньги. Парень работал мерчандайзером в супермаркетах. Раскладывал товары по полочкам, и ему эта работа доставляла радость, и он от неё получал огромное удовольствие. С этим никак невозможно было не согласиться. А ещё подрабатывал промоутером и мог расклеивать объявления. Так сказать, выкручивался как мог. Хоть он и не до такой степени здоровый, но всё равно временами втихаря ходил работать грузчиком, а Наталья хотела предостеречь его от геморроя, как когда-то случился разрыв ануса у Динара (если вы помните, он был её бывшим мужем и отцом Виктора).

Наталья прекратила капризничать, повернулась к нему лицом и обняла. Вениамин не стал дёргаться и упрекать женщину, а просто повиновался. Она сказала, что решили с подругами посидеть и отпраздновать наступающий 2017-й год. Ничего в этом плохого нет. Тем более с некоторыми из них она знакома уже несколько лет, а Татьяна – организатор «Женских грёз» помогла ей выбраться из депрессии. Помогла встать на ноги, сообразить всё, распланировать заранее свою жизнь и разложить по полочкам. Теперь у женщины началась совершенно новая жизнь. Жизнь, которая кардинально отличается от предыдущей без Динара и той слабости, что у неё было в своё время. Помогла вытерпеть испытания с работой и определиться с будущим. И всё это благодаря Татьяне Палиной.

– Ну-у-у-у, малыш, ты же знаешь, что я не могу не пойти. Мои подруги обидятся. Я быстренько схожу и приду ближе к часу ночи. Ты можешь не ждать меня, а лучше ложись. И пожалуйста, прочитаешь Виктору сказку, – с милой улыбкой ответила Наталья и чмокнула парня в щёку.

Вениамину ничего не оставалось как растаять и дать согласие. Женщина теперь знала его слабые места. Когда он злился, она использовала ласку и нежность, от которого он не мог устоять. Мог сдаться сразу и простить все её прегрешения. И ещё раз он сдался и соблазнился, что пришлось её отпустить.

– А вы во сколько собираетесь? – спросил Вениамин, что ещё сильнее обрадовал Наталью. Значит, он её отпускает.

– Мм-м-м-м-м… Наверное, в 9 вечера… – не зная точного времени и места, ответила задумчивая Наталья и посмотрела на потолок, чтобы скрыть свои глаза.

В этот момент на телефон женщины пришло сообщение. Вениамин подумал: от её подруги. Но женщина, посмотрев на телефон, сразу перевела взгляд на своего мужа и улыбнулась. Сказала, что они встречаются сегодня в 11 вечера и будут до утра, так как у её одной подруги сегодня день рождения. Сперва хотят посидеть в кафе, а после пойдут завершить празднование в её квартиру – и будут до утра. Так что она начала его умолять, чтобы он не беспокоился, не звонил по пустякам, а лучше занимался своими делами и вместе с Виктором прочитали сказку.

– Так Виктор же ещё не пришёл. Когда же он придёт? Может, его забрать? – спросил Вениамин.

– Нет, дорогой, не надо. Его моя подруга сама привезёт на машине. Она хочет ещё свою дочку оставить на ночь. И за ней приглядишь?

Вениамин не хотел, так как думал, что не нанимался нянькой. Только не мог отказать своей любимой. Сказал, что присмотрит за ней столько, сколько нужно.

Наталья улыбнулась, ещё раз обняла его и поцеловала в правый висок, взяла шубу, но Вениамин выхватил её из рук, чтобы самому помочь надеть. Женщина с радостью надела, минуту постояла возле двери, обняла мужа на прощание и вышла в подъезд.

Вениамин проводил её с улыбкой на лице и горечью в сердце. Он знал, что она не к подруге пошла, а к любовнику, который помог ей с бизнесом. Парень ничего не мог с этим поделать, потому что боялся её потерять. Да и был куклой в её руках. Вот так он и жил: то в страхе, что она уйдёт от него, то с ненавистью за такое отношение и неуважения к себе. Но знал: этому когда-нибудь придёт конец! Всему приходит конец. Даже терпению.

Наталья вышла на улицу. Постояла на месте где-то десять минут, пока ноги не начали мёрзнуть, и ей пришлось немного подвигаться перед тем, как сесть в машину. Взглянула на своё окно, Вениамин не провожал её взглядом, как это было раньше. Это сильно задело женщину, что она поскорее села в машину, завела её и позвонила кому-то, кто без колебания ответил на другом конце телефона. Только это был не женский голос, а мужской, железный, грубоватый и совсем неприятный.

***

Виктория сидела на кухне и смотрела на тикающие часы. Время было уже без пяти девять вечера, а Татьяна до сих пор никого не предупредила насчёт ресторана. Она ещё не сказала, в каком именно ресторане они будут. Девушка встала и решила походить по помещению, сложив руки за спину. Постоянно смотрела то на часы, то на телефон. Не могла взять и позвонить. Спустя некоторое время села за стол и всё же решила набрать номер Натальи. Гудки шли – никто не отвечал. Решила ещё раз набрать, но уже номер Ольги (если забыли, эта девушка-инвалид, что выступала на женском фестивале – дочь градоначальника). И она решила устроить ей бойкот? Только за что? Что она такого сделала, что решили к ней так отнестись? И всё равно без конца набирала номера своих подруг. Решила всех доставать разом, чтобы они ответили наконец. На другом конце какой-то безразличный голос постоянно твердил, что абонент недоступен… Всё это девушке надоело, как она со злостью кинула телефон об стену и, уткнувшись лицом на подушку, начала плакать, орать и стучать руками по кровати.