Сберечь страх перевозчика

Пролог. О них

– Времени остаётся всё меньше. Вам следует поторопиться.

– Ты всё время рассчитываешь на наши силы. Мы торопимся уже целый век. И успеха всё ещё не достигли. Единомышленники нам уже не верят.

– Это потому, что вы часто сами сторонитесь указаний.

– Когда же мы сторонились? Всё делалось точь-в-точь по твоим советам. В стране из-за этого были и процветание и развалы. Мы и сами впросак попадали из-за тебя.

– У вас всегда было отсутствие сплочённости. Так что ваши внутренние беды только из-за рассогласованности. А происходящее вокруг вас всегда было по плану.

– Если бы ты вместо расплывчатых фраз досконально сообщил нам полноценную методику, было бы проще.

– Мои возможности ограничены. Но всё, что я могу, для вас делаю.

– И всё, что ты делаешь, иногда приводило к провалу. Где гарантии, что всё получится?

– Вы не нуждаетесь в гарантиях. Я и так даю вам слишком много. И даю безвозмездно. Это больше, чем вы заслуживаете.

– Аномальную девчонку ведь не ты нам дал. Мы сами её обнаружили. Своими силами, хоть и случайно.

– Зато я подсказал, как вам с ней действовать.

– Мы больше двадцати лет возимся. Только это и делаем. Все уже давно пришли к выводу – её было незачем задействовать.

– Они все не правы.

– Мы уже столько средств израсходовали. Очень много людей устранено. Подчас даже невинных и непричастных.

– Это всё оправданные жертвы. Не нужно сожалеть.

– Но достижений нет.

– Вы попросту не с того угла смотрите. У вас давно есть всё необходимое для успеха.

– Ну так подскажи, что делать.

– Подскажу.

– И мы так и не знаем, что делать с проектом «циклон-16». Он же по твоей указке создан.

– Придерживайтесь плана. И всё непременно получится.

– За наши дела мы точно все попадём в ад.

– Не волнуйся. В ад вы точно не попадёте.

Глава 1. Лира – о том, что было дальше

Что было дальше? Ни-че-го. Вообще ничего!

Этот Гена пришёл, и хоть бы что-то полезное сказал. Так ведь вообще от него не прозвучало слов, которые для нас имеют малейшее руководство к действию. Пришёл, выпил кофе на халяву и ушёл. Но надо отдать ему должное, он гений пустословия. Ведь провёл у нас на посиделках целый час. И всё это время говорил. Говорил, что в будущем нас ждут трудности. Ну, это мы и без него знаем. Трудности у нас и сейчас есть, и всегда были. Так что говорить, что они ещё будут – это не новость. А надеяться, что их не нужно ожидать, по меньшей мере глупо. Но Гена сумел растянуть свой рассказ о будущих трудностях на час. Всего лишь одну фразу – на час! Как он это сумел? И хоть бы детальные подробности говорил. Какие трудности, когда и откуда. Но нет, не было деталей. Помнится, по приезду в Афганистан мне устроили лекцию, что за час я узнала об этой стране больше, чем про Советский Союз за всю свою жизнь. А этот. Так долго беспрерывно говорил, и всё без толку.

Единственное, что стало немного нужным, так это возможность пожить в этом доме. Перед уходом он разрешил нам в нём остаться. Как будто мы в его разрешении нуждаемся. Он же не хозяин этого дома! Сам же сказал, что мы все тут гости, и он в том числе. Так что он не может давать распоряжений. Да и мы вообще-то сами привыкли распоряжаться своими жизнями. Поэтому будем считать, что это мы сами решили тут жить. Но решили мы уже потом, после его ухода.

И ведь он не сказал, кто же собственник этого дома. Как может быть, что он ничей? Если Славы больше нет, а надо понимать, что он был предыдущим владельцем, то кто-то же после него всё равно этим домом владеет. Купил, получил в наследство, присвоил как-нибудь незаконно или ещё как-то переоформил в новую собственность. Видно же, что дом ухожен, значит, и хозяин есть. Какой-никакой, но есть же. Я уверена, что Геннадий что-то знает, но не говорит. Надо было опять ему врезать хорошенько, может, сказал бы что-то нужное.

Ушёл, и по-моему, лучше бы вообще не приходил. Час из жизни прошёл впустую.

Ну а после этого мы совместно и решили пока оставаться в этом доме. Мы не знаем, что стало с охотниками за нашими головами, есть ли они ещё где-то, оставят ли нас в покое. Но решили в старом доме не появляться. Вдруг там засада или слежка. Хотя это где угодно может быть. Гена же разнюхал, что мы вот на этой даче окажемся, а он не такой уж и способный. Но мы надеемся, что это место на данный момент забыто, и мы сможем тут пожить спокойно. Хотя бы на время.

Продовольствие на первое время у нас есть, голодать не будем. Но всё равно надо что-то решать с заработком. Продукты когда-нибудь закончатся. А скоро ещё и зима. Мне-то всё равно, а эти двое мёрзнуть будут.

Стали мы искать возможности финансового обеспечения. Правда, делали это привычным для нас способом, который Катя считает древним и неэффективным. Она засела за интернет и там копается. Тоже ищет для нас варианты. Вот и посмотрим, у кого получится успешнее работу найти.

Она ведь, кстати, настояла, чтобы я своё похоронное платье надела. То самое, которое я лишь однажды надевала незадолго до того, как меня подстрелили. А потом меня вместе с этим платьем захоронили. Я же ляпнула, что когда доедем до места назначения, надену его. А Катя это запомнила. Мы же не доехали, куда я планировала, значит, и с платьем уговор не работает. А та будто обладает внушающим воздействием и уговорила меня. В общем, на нашем новоселье я была в своём чёрном платье. Выглядела за вечерним столом, как отбракованная манекенщица, которых нужно гнать подальше от зрителей, чтоб не морщились. Катя же, наоборот, весь вечер восхищалась и любовалась. Кажется, льстить и обманывать не умеет, хоть я и пыталась в уме убеждать себя в этом. И своими восхищениями лишь смущала меня, пусть смутить меня и невозможно с давних времён.

А так она очень хорошая девочка. Если у меня взаправду имелась бы однажды рождённая дочь, то я бы предпочла, чтобы она оказалась именно такой, как Катя.

Глава 2. Катя – о новообретённых родителях

Это чего за словосочетание такое? Какие ещё новообретённые? Просто родители. Так уж получилось, что они не очень обычные. И я у них не очень обычная. Вернее – очень необычная. И пусть обрела я их совсем недавно. Но фактически же они постоянно ими были. Так что нечего тут смуту наводить!

А навели эту смуту те плохие люди. Охотники за головами, как мама выразилась. Это из-за них мы оказались в этом загородном домике. Но я не жалуюсь. Дом неплохой, крыша имеется. Я с детства жила в доме, а не в квартире. Так что даже привыкать не придётся, ведь в этом доме мы теперь и будем обитать. Но могли бы жить и у себя дома, а туда пока не вернёмся. Хотя с моей стороны – где находится «у себя» – не совсем ясно. Я ж с рождения иждивенец. Так что, куда меня поместят, там и есть «у себя».

Интересный момент. В школу я не ходила и учителей не знала. Но самой пришлось стать учителем. Пришлось стать учителем для своих родителей. Они же целых десять лет из жизни пропустили, и нужно было им рассказать о событиях этого пропущенного ими времени. О событиях и о том, как менялся мир, хоть он, может, и не так уж и изменился. Пусть не каждую новость, но какие-то вещи им обязательно нужно знать. Ведь если им случайно при разговоре с кем-то придётся услышать что-то всемирно известное, а они не в курсе, то это будет по меньшей мере странно. Закрытие «черкизона» они прозевали, а есть и другие знаменитые события, о которых стыдно не знать.

Ну, например, дата, которую знают все – одиннадцатое сентября две тысячи первого. Вряд ли есть человек на планете, который не слышал о столкновении самолётов с небоскрёбами. Если и есть такие, то это мелкие кучки аборигенов-затворников в джунглях, которым не интересно, что происходит за пределами их племени, и они не пользуются техникой современной цивилизации. Но основное большинство знают, и уж тем более, если это городские жители, которым доступны радио и телевидение. А мои предки не знали. Вот теперь и они знают. Показала им видеозаписи, последовательность произошедшего, а также версии случившегося – от теракта до спланированного домовладельцем сноса зданий с целью получить страховку.

Репортёры и гласность способствуют распространению таких вот неприятных происшествий. И почему-то именно такое интересно узнавать большинству людей. Если случается что-то хорошее, то это мало кому интересно, а ещё и многие журналисты предпочитают такое не освещать. Так что новостные сюжеты обильно насыщены сообщениями, способными расстроить здоровую психику. Может, это вообще специально делается. Я вообще за свою короткую жизнь в основном только такое и слышу.

Для полного комплекта рассказала им и о других подобных случаях. Без художественного расписывания подробностей, в общих чертах. О множестве терактов на железной дороге, в самолётах и в метро. О расстреле детишек в Беслане. Про катастрофу на Саяно-шушенской ГЭС и пожар в «Хромой лошади». О новых войнах в Грузии, Ливане и Израиле. О курином и свином гриппе. О экономическом кризисе две тысячи восьмого года.

Пришлось им рассказать и о новой войне в Афганистане, ведь из-за того, что они когда-то и сами были в этой стране, они не могут к ней с безразличием относиться. Для них было неожиданно, что развязали её американцы, которые раньше, наоборот, Афганистану оказывали помощь.

Сказала родителям, что барак – это не только тип здания, но ещё и имя человека с фамилией Обама. Того самого, который направил войска в Афганистан. Или ещё о другом имени. Об урагане – моём тёзке. Это ж надо было додуматься урагану наречь имя! Катрина. Хорошо хоть я родилась раньше его на пять лет, а то бы тоже, может, как мама, переименовала себя, чтобы не ассоциироваться с природным катаклизмом.

Или вот громкая фамилия – Ходорковский. Посадили, потому что не платил налоги. Так говорят, по крайней мере. Моим родителям это не грозит. Они все взносы в пользу государства всегда исправно отдавали, потому и жили и живут в бедности.

Чтобы немного разбавить все эти ужасы, вспомнила о немногих известных на весь мир известиях, не отличающихся пугающими страстями. Есть и такие, которые просто несут ознакомительную информацию, но при этом не ускользают от внимания многих. Например, Большой адронный коллайдер, его много лет строят, и он всё время ломается, а в учёных кругах немало бурных обсуждений из-за его перспектив. Развитие нанотехнологий, активное исследование Марса с частыми запусками туда всяких аппаратов. Маме было интересно узнать о разработках и внедрении бионических протезов.

Рассказывала им о происходившем на черкизовском рынке, как его закрывали. Там, оказывается, ещё и взрыв был. И теперь после закрытия рассматриваются разные планы о дальнейшем использовании столь огромной территории.

А в Лужниках, оказывается, тоже останавливают работу, я и не знала. Там уже годами рейды и проверки проходили, а также изъятия контрафакта. Рынок работает, но не в том виде, как раньше. Это мы уже позднее узнали, что в две тысячи одиннадцатом его закрыли окончательно. Так что теперь рынок уходит в историю, а «Лужниками» придётся называть только спорткомплекс.

Чтобы все эти новости рассказать, пришлось всё самой узнавать, потому что детали я и сама не особо хорошо знала, и нужно было многое уточнять. Хвала интернету, почти всё можно найти.

Короче, ввела я их в курс дела, чтобы они не прослыли невеждами. Заодно и сама просветилась.

Вечерами часто отдыхаем, как и многие люди. Самым простым способом. Показываю родителям всякие кинофильмы, их изобилие просто зашкаливает. Вспомнив, сказала бате, что есть сериал «Дальнобойщики». Он сразу сказал, что название неправильное, ведь истинный шофёр применяет термин «междугородник». Ну ладно, это же просто название. Посмотрели всего несколько серий, и он сразу же забраковал, заявив, что это туфта. Пусть там присутствуют именитые актёры, но сюжеты совсем неправдоподобные. Дескать, кто это снимал, не видел, что делается на трассах. Все ситуации выглядят нереалистичными. Бандитов, которых он не только видел, но и лично соприкасался, там изобразили как-то по-детски, таких просто не бывает. Даже диалоги будто дурацкие, ведь так совсем не говорят. Ну да, заметно. Я, например, ни разу не слышала от бати слово «трейлер», которое часто слышится в этом сериале. Или слово «люлька», которое все нормальные шоферюги называют спальник, хотя батя иногда называет «колыбелька». В общем, он не стал смотреть следующие серии, мама с ним согласилась. Они вообще не любители сериалов. Это не так уж и плохо. Так что смотрим полнометражные кинокартины на один раз.

Стали мы обживаться в новом для нас, но старом доме. Новый он лишь для меня. Папа с мамой этот дом, получается, уж больше двадцати лет знают. Но это время не столь значимо. После первого ночлега надо было решать и последующие. Кровать-то в доме одна. Стандартная советская одноместная. А ухитрились втроём там поместиться. Но мы после той поездки устали, и было не до комфорта. Это ещё хорошо, что мы не имеем избыточной ширины туловища, а я и вообще худышка, что моё присутствие на кровати совсем не заметно. Но дальше-то это будет ненормально. Мы же все завоем, требуя положенное удобство. А я ещё и расти буду, так что нужно принимать меры.

С мамой получилось проще. У неё засыпание происходит с переменным успехом, поэтому чаще всего горизонтальное положение ей не требуется. Папа настоял, чтоб на кровати спала я, а сам спит на полу, бросив на него матрас. Но иногда настаиваю поменяться. Пусть хоть отдохнёт получше.

Где-то через неделю после нашего новоселья узнала папу с необычной стороны. Проявляется это лишь в ночное время. Ладно бы он храпел. Однако нет. Он спит и вдруг стал кричать во сне. Повторяется это в среднем раз в месяц. Мама сказала, что это у него давно, почти всё время, что она его знает. Вот те на. И она спокойно об этом говорит. Середина ночи, тишина, а я вдруг вздрагиваю от его внезапных пронзительных слов.

– Чего ты орёшь? – спрашиваю его громким шёпотом.

– Ничего. Спи, – говорит он, сам проснувшись от кошмара.

Что именно папе снится, я не знаю, но по обрывкам фраз со временем поняла, что снится ему что-то из Афгана. А ведь уже столько лет прошло. А он эту тему всё время обходит стороной. И не только не говорит о реальности той страны, но и о том, что ему снится.

Я несколько раз спрашивала о том, как он там работал, что он там видел. Узнать бы, что это за страна, из первых уст. Не говорит. Молчит. Как будто это запретная тема, и его могут за это покарать. Потом и мама подсказала, чтобы я не лезла с расспросами, так будет лучше. Хотя и от неё тоже об Афгане я почти и не слышала. Они мне о давней поездке в Польшу рассказали во всех подробностях. А про Афганистан – нет. Сказал только, что работал в АФСОТРе. А выяснять об этой фирме в интернете оказалось бесполезно, там вообще о ней нет информации.

Мы по-прежнему не знаем, что со Светланой. Так и не объявилась. Геннадий, по его словам, тоже не знает. Прозвучало, что с ней всё в порядке. Опять же имеются основания считать, что он говорил нам не всё. А после совместного обсуждения мы вообще стали теряться в догадках ввиду этой неразберихи. Вдруг Светлана не просто так пропала. Не похищали её, как мы полагали. Наверно, не похищали. Вдруг сама ушла. Бросила нас. Но должны же быть у неё какие-то для этого основания. Непонятно как-то. Искать её бесполезно, но рано или поздно мы выясним, что с ней.

Даже Геннадий вдруг пропал. Поселил нас в этом доме и перестал появляться. Вообще не даёт о себе знать. Он говорил, что его уволили. Чтобы жить, возможно, работу какую-то нашёл. Мы вообще не интересовались о его жизни, где и как живёт. Его личная жизнь от нас скрыта, но мы не пытались разузнать что-либо. В соцсетях он тоже не проявляет активность, может, перестал пользоваться. Сомневаюсь, что с ним случилось подобное, как со Светланой. Но типок определённо имеет странности.

Светлана мне не родственница, Геннадий тем более. Переживать о них незачем, у меня это и не получается. Ведь у меня мамины гены. Если вдруг родителей не станет, я тоже не стану переживать, потому что физически не смогу этого делать. Надеюсь, что они не позволят себе исчезнуть раньше времени, чтобы не пришлось это ощутить на себе. Вряд ли я смогу теперь нормально существовать без них.

Глава 3. Алексей – о Кате и Лире

Нормально живём. Не безбедно, но вполне сносно. Гена говорил, что будет трудно, но мы так и не поняли, что он имел ввиду. Проблем, конечно, у нас хватает, но если это и есть его прогнозированные трудности, то он точно дурачок какой-то или я не знаю.

Лира так и не смогла найти работу Икарусу. А нам кормиться надо. И ладно бы я или Лира. Мы выкрутимся. В девяностые выжили и сейчас сможем. Но надо ведь ребёнка кормить. А Катя ведь не привыкла жить в нужде. Она с детства опекалась очень умной женщиной, которая прекрасно о ней заботилась. А мы и способностей по выращиванию детей не имеем, и будущее с обеспечением туманное.

Лира со временем первая предложила забрать со стоянки наш КамАЗ, я и сам склонялся к этому. Она даже честно сказала, что сглупила, предложив укатить на Икарусе куда-нибудь подальше. Но мы с Катей её глупой не считаем и так же честно не соглашаемся с её словами. Непутёвых решений в жизни у каждого было предостаточно. Ну, кто не ошибается. Если напомнить ей о всех моих глупостях, которые она имела возможность видеть, то она же вообще получится мудрейшая мудри́ха. Или как это правильно назвать? Умнее меня, в общем. Тем более, что я с моими глупостями – полный болван в её глазах.

– Привет, дядь Паш! – верещала Катя, когда мы заявились на стоянку. Вела себя, как будто соскучилась по нему, а ведь он ей просто типовой знакомый.

Паша, конечно, снова оказался ошарашен при нашем появлении. Удивился, что даже высказаться не смог. Только недавно припарковали КамАЗ не бессрочное хранение, а сейчас забираем его. И до этого его пребывание тоже не отличалось обыденностью. Возможно, мы тут самые странные клиенты.

– Продать-то не успел его? – спрашиваю его.

– Я и не собирался. Вы вообще, конечно, непонятные люди. Ну и родственники у тебя, Катя.

На грузовик тоже работу оказалось искать непросто. Сейчас большинство большегрузов давно уже таскают телеги в полтора раза длиннее моей и грузоподъёмность у них больше. Потому и заказчики комплектуют грузы под такие объёмы. А маленькие заказы для «газелек» или даже для среднетоннажников брать невыгодно. Вот и перебиваемся случайными заработками.

Ездим по-прежнему вместе, втроём. Оставаться дома, когда грузовик в рейсе, ни Катя ни Лира не собираются. Видимо, все хотят быть причастными к заработку и не статься дармоедами. Попробовал съездить один, оставил Лиру с Катей, так она извелась вся. По несколько раз в день по телефону звонила. Наверно, не приучена жить одна, а с Лирой ей непросто. Ну, пусть так. Заодно, как и раньше, мне есть сменщик в дороге, а Катя грузы ищет по интернету. Я этому так и не научился. Поскольку ездим всем составом, в кабину соорудил ещё одну спальную полку. И если Лира ночью продолжает движение, то я и Катя можем нормально отдыхать, иначе кому-то пришлось бы на сиденье спать.

А Катя вообще молодец. В нынешнее время многие организации рассчитываются банковскими перечислениями, и за грузы тоже значительная часть также платят. И вроде как шоферам безопаснее – не надо возить с собой большие суммы денег. Вот Катя и помогла нам разобраться в работе банковских систем. Вернее, она сама разбиралась, я и Лира даже вникать не стали, вообще все эти сложности не лезут в голову. Открыли мы с её помощью счёт в банке, получили пластмассовую карточку. И теперь заказчики присылают нам деньги на счёт. Катя подсказала не обналичивать все деньги, а обязательно оставлять там запас. Пусть будет на аварийный случай и якобы со временем эта сумма ещё и будет увеличиваться. Это как? Чушь какая-то. Но спорить не стали. С этим счётом плохо только, что перечисления ждать приходится долго, иногда неделями. А попадаются аферисты, которые пользуются тем, что нужно ждать, и вообще не платят.

Учится она всё также в домашних условиях. Без документов в школу её не сдать. Как мы поняли, Светлана Семёновна какую-то образовательную программу ей устроила, чтобы обучение было почти как в школе. А мы и не имеем представления, как её обучать, чтоб образование не стояло на месте. Но она сама по компьютеру обучается, читает там что-то. И нам даже участвовать в её школьном обучении не нужно. Сама всё сразу и с лёгкостью схватывает. И мне даже кажется, что посещала бы школу, она стала бы вундеркиндом.

Обучаясь самостоятельно, Катя может выбирать, что ей читать, а что проигнорировать. Она уже обратила внимание, что многое в школьной программе попросту не нужно и не пригодится, являясь абсолютно бесполезными дисциплинами. Такое есть и в точных науках, и в гуманитарных. Она прочитала немало книг, и решила, что множество художественных произведений для учащихся необходимо отвергнуть. Начала читать «Войну и мир» и возмутилась:

– Это что, правда в школе задают??? Такая тягомотина!

Толстого не просто не дочитала, а забросила ещё на первом томе. Зато Булгакова оценила, читая его произведения с научно-врачебным уклоном. На радость Лире, хотя она даже не подсказывала о разновидностях его творчества и том, что он её коллега. И в дальнейшем, основываясь на практической разумности, Катя уже фильтровала предназначенные для старшеклассников ненужные области знаний.

После чеховских рассказов ради шутки иногда стал называть Катю Каштанка. По-доброму, без всяких унижений. А она бесится. Не ожидал. Изучив её характер, мне казалось, что это её позабавит. Видимо я плохо её знаю, надо ещё знакомиться и знакомиться.

Возможно, была бы с нами Светлана Семёновна, она бы как-то подкорректировала её учебную программу. Я точно не знаю, в какую сторону в ней рулить, потому что из своего школьного обучения всё давно забыл. Видимо, Катя права, что значительная часть школьных знаний не пригождается. Но мы решили частично не отступать от традиций Светланы в других областях жизни. Водим Катю по кафешкам, на разные городские мероприятия, на ВДНХ. И ей развлечение, и мне с Лирой отдых от рутины.

Кстати, когда мы были в банке, нам предложили взять кредит и купить новый грузовик. Какой ещё новый? Иномарку? Или современный КамАЗ? Тот, который с немецкими технологиями и кучей микросхем. На иномарку не сяду, помню до сих пор все удобные неудобства магнитного автопоезда. Мы понимаем, что наш старый татарин на фоне новеньких Сканий и Мерседесов не смотрится, но нам другого не надо. Знаю, что многие ветераны тоже не собираются променять старые КамАЗы на что-то насыщенное электроникой. А нынешние новые КамАЗы – это вообще не то. Так что я уж как-нибудь поработаю на старинной технике, пусть и требуются в неё постоянные вложения на ремонт. А Лира рассудила, что кредит – это похоже на долгосрочную кабалу. Если с доходами станет трудно, то как потом банку платить? В общем, совместно приняли решение не обременять себя финансовым рабством.

После тех насыщенных дней, когда мы после многолетней спячки пересеклись с людьми, которых официально, наверно, не существует, у нас отличилось физическое состояние. В те дни Лира часто была вялая и сонная. А стоило нам поселиться на даче Славы, как она нормализовалась. Не тошнит, не перегревается. Так что купленный когда-то кондиционер теперь стои́т без дела. В домике даже в летнюю жару сносный климат. Со сном только непонятности. Обычно она всё также не спит по несколько суток, но редкий раз засыпает. И хорошо, что ночью. Неужели все её недомогания и правда были от радиоактивного источника в Икарусе?

У меня глаза хорошо видят, не то, что раньше. Но спина ужасно болит от работы с грузовиком. У одной Кати нет проблем со здоровьем, она же молодая ещё, рано ей болеть.

Годы летели очень незаметно. Один, другой, следующий. Раньше как-то не так было. Время, конечно, и в прежние дни по-своему было скоротечным. И когда я в Афгане работал, и потом вместе с Лирой, и работая без неё. Но теперь скоротечность будто ускорилась. Словно потерянные десять лет сами старались наверстать своё и отыграться на нас. Правда, для нас, и в первую очередь для меня и Лиры, время предстало в ином облике, нежели для любого человека. Может, оттого, что мы все постоянно заняты, оно и стало таким незаметным. А может… Может… Но об этом потом.