Вернуть страх перевозчика

Глава 1

Обычное утро

Ранний рассвет пробудил её гораздо раньше будильника. Обычное утро середины лета. Оказывается, просыпаться в такое время легко, если привыкнуть. Особенно, если привыкание происходит длительное время. Можно бы ещё понежиться в постели, дождаться долгожданного электронного сигнала, после которого точно придётся вылезать из-под одеяла. Но смысла нет, осталось каких-то десять минут.

Кому может взбрести в голову летом просыпаться очень рано? Это нужно разве что тем, кто делает утреннюю спортивную пробежку. Или бабкам, которые торопятся занять очередь в поликлинике, хотя до начала её работы несколько часов. Ну или с первой электричкой умчаться на приусадебный участок, чтобы копаться в огороде. А тем, кому не нужно на работу или на учёбу по причине отпуска или каникул, это обычно совершенно ни к чему. Но у неё, несмотря на возраст, есть очень важные дела.

Текущие утренние хлопоты. Кипячение воды для чая, изготовление бутерброда, беглый выбор одежды для выхода на улицу. Дела настолько простые, что научиться им можно легко, и незачем пользоваться помощью взрослых. Не надо специально будить.

Все нужные вещи были собраны и сложены в рюкзак ещё с вечера. Так что лишних затрат времени не предвидится. Натянула ботинки, на ходу дожёвывая бутерброд, закинула за плечи рюкзак и вышла из дома. Надо торопиться.

В назначенном месте у перекрёстка минут пять ждала. Торопилась, видимо, зря. Но уже усвоила, что лучше прийти заранее, чем опоздать. Где-то вдалеке послышался шум приближающегося автомобиля. Ехал он по дороге прямо к ней, нарушая раннюю тишину. Автомобиль подъехал и остановился. Обменялась приветствиями с водителем, как это делается обычно на протяжении некоторого времени, и они поехали к выезду из города.

Ехать в такое раннее время получается быстро. Дороги пусты, совершенно нет помех. Поэтому привычный путь до МКАДа показался очень коротким и скорым. В большом городе на широких шоссе такая же пустота. Редкая возможность увидеть улицы, где обыкновенно бывает оживлённое автомобильное движение.

Довезли её, как всегда, до самой автостанции. Хотя она спокойно могла бы и пешком немного пройтись от того большого перекрёстка, к которому и вернулся её водитель.

Пусто. Людей нет. Поэтому решила ждать на лавочке под одним из навесов на автостанции. Можно достать телефон и погонять змейку или ещё какую игру, но она предпочла не отвлекаться. Если упустить момент, то момент будет упущен. Так что приходится в буквальном смысле считать ворон. Только вместо ворон – городские голуби и воробьи. Птицы близко не подлетали. Они лишь разлетались от неё в стороны. Когда она сидела на лавочке, автостанция будто очистилась от летающей живности. И теперь птицы летали и прохаживались по тротуарам на очень большом расстоянии.

Вскоре стали прибывать автобусы. Один, другой, третий… На автостанцию они не заезжали, ехали по проезду и останавливались прямо у края дороги. И она поочерёдно стала подходить к каждому из них. Не к самой двери, и вообще не очень близко. Держалась на некотором расстоянии, но так, чтобы видеть выходящих пассажиров. Их обычно совсем немного, потому что некоторые выходили в других местах по пути следования. Часть автобусов из-за этого вообще приезжали уже пустыми.

Она уже выучила их все. В одно утро приезжает в целом немного – десять-пятнадцать. Но из-за того, что они чередуются и меняются, в уме держала их около сотни. И уже издали определяла нужные ей, игнорируя пригородный транспорт местных автоколонн.

И так – каждое утро. Изо дня в день. Одно и то же.

Глава 2

День 1. Инфицированный

Встреча, на которую его позвали, уже скоро начнётся. Если он будет мешкать, то рискует опоздать к назначенному времени. Это, конечно, не важные деловые переговоры, как это было когда-то очень давно, ему всего лишь предстоит встретиться с хорошо знакомыми ему людьми. Но опаздывать – нехорошо. Он не считал, что педантичная пунктуальность является неотъемлемой частью его личности, но явиться с опозданием было бы невежливо. Он был приучен приходить вовремя.

Оформление внешнего облика уже завершено. Оставался самый последний штрих – повязать галстук. Завязывать галстуки за всю жизнь он так и не научился, поэтому наготове была готовая петля. Её оставалось только надеть на воротник рубашки и подтянуть. Скорее всего, так делают половина мужчин, которым приходится пользоваться этим неудобным ошейником. Собственно, особой необходимости быть в галстуке в этот раз не было, но он решил, что выглядеть нужно прилично.

Выйдя из своего домика, он уселся в кабине старого электромобиля и выдвинулся в путь. Ехал он по старинной асфальтовой дороге, которая, как ни странно, ещё не спешила разрушаться, хотя и сделана она, по слухам, из некачественных материалов и с нарушением всех технологий строительства. Края дороги за годы покрылись слоем земли, из которого обильной щетиной торчали травинки. Если бы этой дорогой совсем перестали пользоваться, то она давно стала бы полностью зелёной. И тогда можно было бы только в результате археологических раскопок узнать, что в этом месте была дорога с искусственным твёрдым покрытием.

Этот электромобиль на дороге сейчас был единственным объектом. Движение, как в попутном так и во встречном направлении, отсутствовало. Такая обстановка позволяла быстро и без помех добраться до нужного места. Но спешить, подвергая себя неоправданному риску с высокой скоростью, было ни к чему. Поэтому он прибыл с несущественным, но всё-таки опозданием.

Он подъехал к ухоженному частному дому с ровными лужайками и аккуратными цветастыми клумбами. Около входа стоял старый Фольксваген Крафтер, изготовленный каким-нибудь нижегородским ателье, и Лада Веста, которую кто-то исхитрился переоборудовать на электрический ход. Большая парковка у дома не предусмотрена, но для ещё одного транспортного средства место нашлось. Поэтому он без утруждений смог припарковаться.

Вышел из электромобиля на улицу, осмотрел себя, убедившись в опрятности внешнего вида. Зачем-то осмотрелся вокруг. Поправил галстук и направился к входу в дом.

Он знал, что его здесь ждут, поэтому не стал стучаться или нажимать кнопку звонка, а просто открыл дверь и вошёл внутрь. Такие вот порядки стали у хороших знакомых.

Группа людей собралась в небольшой гостиной. И когда к ним вошёл тот, кого все ждут уже некоторое время, то первое, что он произнёс, даже без слов приветствия:

– Вы чего все в масках?

Всего в комнате было пять человек. Один сидел в кресле, облокотившись локтями на ноги и сцепив пальцы. А остальные четверо сидели несколько обособленно и действительно закрыли лица медицинскими масками. Мужчина, вошедший с улицы, дополнил ещё одним вопросом:

– Он что, инфицированный что-ли?

После этого вопроса с дивана поднялась женщина и отвела пришедшего гостя в сторону. Кратко они о чём-то пошептались и потом вернулись ко всей группе.

– Что вы уже успели ему рассказать? – спросил гость, присоединившийся к общей группе.

– Ничего. Все ждут тебя.

– Ну хоть что-то нужно было сказать. Видно же, что он жаждет услышать ответы. Чего меня ждать, я же не председатель горкома.

Сидевший в кресле мужчина средних лет, который до этого был единственный с открытым лицом, действительно был в ожидании. Поза и выражение лица намекали, что его терпение жёстко испытывается, и он в предвкушении узнать, что здесь происходит. И самое главное – когда.

Глава 3

День 1. Странные люди, знакомые лица, взгляды уж слишком всерьёз[1]

– Ты уж извини моих товарищей. Они и вправду могли бы начать говорить без меня, а потом я бы присоединился к беседе. Но раз уж понадеялись на меня, то начнём сейчас. Во-первых, представлюсь. Меня зовут Геннадий. А эти клоуны, если закрыли свои лица, видимо, собираются скрыть свои имена.

На такую фразу вся компания сразу посмеялась, но вполне сдержанно, а не в манере настоящих клоунов. Имена свои они так и не назвали, а дали возможность Геннадию продолжить говорить.

– Тебя звать Алексей, это мы знаем. И даже имеем некоторые подробности о тебе и твоей жизни. Хотя ты, скорее всего, не особо расположен рассказывать о себе незнакомым посторонним людям, мы этого и не требуем. Но у тебя, даже не сомневаемся, есть вопросы, которые тебя немало интересуют. Так что не стесняйся, спрашивай. Дадим исчерпывающие ответы.

– Вы кто такие? Это первое, что я должен знать.

– Мы самые обычные люди. Такие же, как ты. Если ты интересуешься, являемся ли мы представителями каких-то властных структур, или агентских организаций, то нет – не являемся. Так уж вышло, и мы над этим не властны, что мы чуть раньше стали посвящены в новые обстоятельства, о которых можем поведать тебе. Придёт время и на нашем месте окажешься ты и тоже будешь отвечать на вопросы непосвящённых людей.

– В чём они?

– Не понял вопроса.

– В чём заключаются эти новые обстоятельства?

– Я отвечу. Но перед этим. Какое твоё последнее воспоминание? До того, как ты оказался здесь. Мы знаем, что примерно произошло, но отталкиваясь от воспоминаний, тебе будет легче понять ответ об этих обстоятельствах.

– Меня толкнул другой человек, я упал и ударился головой.

– Ты умер. Надо понимать именно так.

– Возможно. Я не могу этого знать. Но ударился очень сильно, голова очень болит. А если так, то умереть я не мог. Иначе как же я с вами сейчас разговариваю?.. Вы чего смеётесь-то???

Алексей с негодованием посмотрел на людей в масках. По их глазам было видно, что они расплылись в улыбках. Они, конечно же, не смеялись, как бы издеваясь, а просто радовались, зная удивительные события, которым подвергся их взволнованный собеседник. Геннадий продолжил:

– Прежде всего скажу, что голова у тебя, по идее, не может болеть. Это просто психологическая память. Но это сейчас не главное. Ты действительно умер. Очень-очень давно. Твоё тело за многие годы полностью разложилось. Хотя тебе, скорее всего, кажется, что после того удара головой прошло всего несколько минут. Для нас же прошли многие десятилетия.

– И как вы объясните мою нынешнюю жизнеспособность?

– После того, как ты умер, бренный мир существовал ещё какое-то время. Но очень недолго. Произошла война. Война глобального уровня. Доподлинно неизвестно, отчего она произошла. Кто-то считает, что инопланетное вмешательство, кто-то заявляет, что божья кара, а кто-то обвиняет лидеров ведущих государств, теперь сгинувших навсегда. Как бы там ни было, умерло очень много людей, выживших было мало. Но большинство оставшихся решили на руинах строить новое общество. Люди решили завязать с войнами и наконец-то объединиться, чтобы исключить новые конфликты и проблемы, к которым они приводят. А что касается твоей жизнеспособности. Не буду говорить о деталях, мы и сами не знаем, как такое возможно и кто за этим стоит, это сейчас не столь важно. У тебя когда-нибудь ещё будет возможность узнать подробности. Но кое-кто позаботился о том, чтобы ты снова стал жить.

– Понятно, – сказал Алексей. Его этот рассказ совсем не удивил. Удивились лишь люди в масках, видя его почти равнодушную реакцию. Складывалось впечатление, что все эти события для него не являются необычными.

– Но мы здесь собрались не только, чтобы сообщить тебе о событиях, которые ты, так сказать, пропустил. Мы – те немногие, которые посвящены в необычные факты твоей биографии. И поэтому мы заранее предпринимали меры, чтобы при оживлении ты встретил кого-то из этой группы, а не случайного прохожего.

– Как-то меня начинает настораживать то, что вы сейчас говорите. Помнится, когда-то встреча со случайными неслучайными людьми мне обошлась боком.

– Выражаясь твоими словами, сейчас тебе опять всё обойдётся боком. Но это только к лучшему.

– Подозреваю, что вы чего-то от меня хотите. И я вряд ли после нашего разговора смогу пойти на все четыре стороны.

– Пожалуйста, не воспринимай всё с неприязнью. Тем более ты уже должен был свыкнуться со своим необычным положением.

– Ну и куда теперь заведёт меня моё необычное положение?

– Мы просим тебя кое-что доделать. Оно, конечно, уже доделано. С нашей точки зрения. А вот тебе всё это только предстоит.

– Опять в прошлое? И в чём на этот раз будет моя миссия?

В разговор вмешалась женщина с маской на лице:

– Найди её. И защити.

Алексей цокнул и выдохнул:

– Всё понятно.

От паузы раздалась пронзительная тишина. Все уставились на Алексея, как будто ожидая от него решения, хотя было абсолютно ясно, что решение уже принято, и Алексеем в том числе.

– Я предлагаю не терять времени и уже сейчас отправиться в путь, – высказался Геннадий. – Хотя понятие времени для тебя, наверно, выглядит иначе, чем мы привыкли понимать.

– Лучше и не пытайтесь понять, – Алексей встал с кресла и направился к выходу. – Идти вон в ту белую карету?

Оставшиеся в гостиной проводили Алексея взглядом, за ним на улицу вышел Геннадий и ещё один из группы маскированных, который открыл дверь пассажирского Крафтера.

Алексей разместился на одном из комфортабельных кресел в салоне и немного недоумевал, что автобус междугородного типа может быть столь миниатюрным. Удобство такой конфигурации ему сразу показалось сомнительным. В уголке оконного стекла в маркировке было проштамповано число 12, что намекало на год выпуска. Ум опять отказывался понимать логику происходящего, ведь он находится в автобусе, который выпущен спустя годы после его окончательной смерти, но выглядит изрядно потрёпанным.

– Опять в Дубну поедем? – спросил Алексей.

– Нет, в этот раз в другое место, – ответил Геннадий. – Там были разрушения, а восстанавливать не было смысла.

Водитель, усаживаясь в кабину, снял с лица медицинскую маску. На что Алексей не преминул заметить:

– Вы чего все там маски-то напялили? Как будто реально боитесь, что я вам бациллу из загробного мира вынесу.

– Я и сам не знаю, к чему этот маскарад. Есть среди нас юмористы, – ответил водитель и завёл дизельный двигатель.

Глава 4

День 1. Назад в будущее

Крафтер ехал по дороге, которая когда-то называлась федеральной. Алексей по ней ездил и не раз, но узнать её не мог. Сейчас он видит, что после него её расширили, и полос стало не две, а по три-четыре в каждом направлении, да ещё и разделительный барьер посередине. И при этом дорога была абсолютно целой, как будто война её и не коснулась вовсе. К тому же непривычным было полное отсутствие движения, а на широченной автостраде это выглядело ещё более несуразным. Неужели людей осталось настолько мало, что по трассе совсем некому ездить?

Алексей не мог взять в толк. Если была война, то должны быть видны хоть какие-то её последствия. Трасса не может быть пустой. Должны же на ней остаться ржавые остовы автомобилей. Не может такого быть, что маленькая кучка людей пусть не сразу, не за день и не за год, но вычистила всю дорогу от металлолома. Если только не было так, что только эту вот трассу и очищали. По всей стране же полно дорог. В придорожных землях также не наблюдается каких-то катастрофических разрушений. Есть обветшалые постройки, но они, видимо, пришли в упадок от неиспользования. По пути были целые посёлки и куча деревень, в которых много целых зданий, но все они явно нежилые. Даже когда проезжали по объездной около Казани, всё выглядело так, словно люди просто куда-то исчезли. В общем, увиденное не было похоже на картинки художников, изображающих устрашающие антиутопические пейзажи последствий ядерной войны.

Дорога, которой везли Алексея, в целом ему была знакома. Были новые постройки, которые к нынешнему моменту уже новыми перестали быть, какие-то указатели, на которых изрядно осыпалась краска. Но само направление было известным. Ориентируясь по указателям, он даже предположил, что снова едет в сторону Москвы, как когда-то он ездил сам. Но в марийской земле не было сделано поворота в сторону Чебоксар, а автобус поехал в северном направлении. Туда, где Алексей не был.

Старая асфальтированная дорога была окружена густым лесом. По пути попадались незнакомые указатели, но большинство показывали стрелкой в сторону, так что построек почти не было видно. Единственным видимым придорожным посёлком оказался Силикатный. Все здания в почти полной сохранности, но совсем не видно людей.

В конце концов путешественники въехали в город с названием Йошкар-Ола. Алексей ожидал, что увидит пустые жилые дома, но их так и не было. Весь путь по городу пролегал по какой-то промышленной зоне, которая также отличалась ветхостью построек, подверженных саморазрушению от старости. И вновь отсутствие намёков на внешнее воздействие. Алексей вдруг подумал, что если бы было инопланетное вторжение, то это, наверно, было бы с кучей разрушений. Во всяком случае, фантасты именно так это представляют. И вообще вдоль всех дорог, пока они ехали несколько часов, было много зелени и деревьев, и в этом пустынном городе не исключение.

На одном из перекрёстков проехали два старых самосвала. Значит, здесь остались люди, решил Алексей.

Крафтер был остановлен у небольшого кирпичного двухэтажного здания, от которого по обе стороны вдоль улицы тянулся бетонный забор. Как и всё, увиденное ранее, здание также было очевидным памятником разрухи и опустошения. Оно оказалось проходной старого завода. Геннадий поделился:

– Проще было бы зайти с другой проходной, но там всё обрушено. Когда-то это был военный завод. Я даже не знаю, что тут производили. Была в послесоветское время и гражданская продукция, но про оборону тут не забывали.

Они вошли через проходную, перешагивая через пыль, бумажки, металлические обломки и прочие предметы, ставшие мусором. А потом долго стали идти по внутризаводской территории. В какой-то момент зашли в какое-то старое здание и по лестнице спустились на нижний уровень. Геннадий стал освещать путь фонариком и не замедлил дать пояснения:

– Ты сейчас находишься в будущем относительно того времени, куда направишься. Поэтому будь добр не рассказывать о предстоящей разрухе, которую ты тут видел. Сам понимаешь, не так поймут.

– Да уж понимаю. Не первый раз такие указания получаю.

– Ах да, точно! Ну я уж так, на всякий случай. В общем, что делать ты знаешь. Но подробности говорить не буду. Чтобы не нарушить последовательность. Будет иногда просто и местами трудно, но это тебе не впервой. Скажу, чтоб без сюрпризов – ты там меня встретишь, более молодого. Будь готов к недопониманиям и разногласиям. Наверно, что-то такое у тебя уже было, когда ты контактировал со Славой.

– Он с вами? – решил уточнить Алексей.

– Вообще-то нет. Говорят, его, возможно, убили. Во всяком случае, после закрытия лаборатории его больше не видели. И в нынешнее время среди живых его нет.

Пробираясь по этажу ниже уровня земли, они спустились ещё на два уровня вниз, и стали плутать по коридорам.

– Постарайся запомнить путь, по которому мы идём, – сказал Геннадий. – Тебе ещё обратно надо будет выбираться, но уже самостоятельно. Это сейчас тут темно и всё заброшено, а по прибытии всё должно выглядеть цивилизованно.

– Я уже, в общем-то, забыл, как мы сюда шли.

– Ну, если заблудишься, то спроси у местных работяг дорогу. Сошлись на то, что ты новенький, первый день работаешь. Тут народу полно работало, все всех в лицо и не знали. Кстати, вот тебе пропуск для выхода с проходной.

Вскоре взору предстало знакомое приспособление. Закольцованная труба, похожая на огромный бублик, с кучей проводов и трубок.

– Узнаёшь технику? – спросил Геннадий.

– Синхро… чего-то такое… из Шурика, – Алексей не вспомнил точное произношение, которое с лёгкостью давно процитировал Слава.

– Нет. Тут обычный ускоритель. К сожалению, это самый ближайший к нам.

– Вы уверены, что он работает?

– А как же? В этом городе вообще оказалось три таких ускорителя, но все были неисправны в разной степени. Этот восстановить было проще всего. Мы несколько лет корпели, но всё отремонтировали.

– И проверить исправность решили только на мне.

– Ха-ха. Ну да. Но ты не волнуйся. Технология отработанная. И да. Тебе ведь надо будет ехать в Москву. Мы бы там, может, ускоритель поискали, но ездить далеко, и времени тратилось бы дольше. А время, сам понимаешь, драгоценный ресурс.

Геннадий протянул небольшую пачку денег:

– Это тебе на проезд и для расходов на первое время. Они настоящие. Правда, здесь у нас они бесполезные бумажки. Прочие необходимости получишь уже там. Тебя там ждут. Ну что, готов?

– Готов, конечно. Какой у меня выбор?

– Тебе вон туда, – Геннадий указал пальцем на расчищенную площадку и стал щелкать переключателями и нажимать кнопки.

Помещение наполнилось нарастающим гулом.

– Будь здоров! Ещё увидимся, – крикнул Геннадий и что-то нажал на пульте управления.

Алексей закрыл глаза, чтобы не ослепнуть, и снова его обволокло кратковременной световой вспышкой.

Глава 5

Вечер дня 1. Новое время

Темно. Они меня опять что ли в ночь отправили? Такими технологиями манипулируют, а с точностью приземления не разобрались. В Дубне хоть окна были, а здесь вообще мрак. Освещения нет, и у меня ни спичек, ни зажигалки. Придётся на ощупь карабкаться. Я даже идти-то не знаю куда, в первый раз здесь. Ох, Геннадий! Умеешь же ты трудности создавать, прям как Слава дядя Стёпа.

Кое-как я вышел на освещённые участки подземных уровней. Ну естественно, даже в них я заблудился. Как тут запомнишь дорогу? Вот же засада. И спросить-то некого. Хотя, по-моему, вблизи секретных подземных объектов лучше не только не спрашивать, но и не попадаться на глаза здешним работникам.

Я, наверно, полчаса ходил туда-сюда. Разобрался в итоге и смог выйти на улицу. Вернее, на внутренний двор завода. Оказывается, вовсе не ночь, а самый что ни на есть день. Душный летний день. Людей тут нет, но это и неплохо. На уличной территории как-то попроще ориентироваться, и я постарался не заплутать и выйти к проходной.

На вахте меня предусмотрительно спросили, кто я, дескать не видели раньше. Как и рекомендовал Геннадий, пробормотал «Я новенький, первый день сегодня». На этом и обошлось.

Так, я на улице, где меня высадили из автобуса. А дальше? В незнакомом городе я не ориентируюсь. Приходится спрашивать пешеходов, как уехать на вокзал. Тут, оказывается, останавливается маршрутная «Газель», которая как раз до вокзала и доставит.

Залез я в подъехавшую жёлтую «Газель», оплатил двенадцать рублей за проезд. Мелочи не было, отдал пятисотку, получил горсть монеток взамен. И поехали. Мало того, что внутри совсем нет комфорта. Помнится, в маленьких РАФиках и то было удобнее и мягче. Так в этой «Газели» ещё и водитель какой-то бешеный. Гнал так, словно опаздывает на пожар. Мне даже кажется, что пожарные ездят медленнее. Все кости растрясло. Если он так возит людей… Выходя на нужной остановке, я перевёл дух, наконец-то этот кошмар закончился. Знал бы, что тут такие психи за рулём, спросил бы, как пешком добраться.

Прохожие подсказали, как выйти к вокзалу. Извилистый расколоченный тротуарчик через двор. Вот он точно похож, будто его бомбили. Я такой тротуар увидел впервые. А ведь по нему люди ходят. И не стыдно городским службам.

Тротуар меня вывел на оживлённое людное место. Какие-то киоски. Рядом мужики вопят: «Чебоксары» «Кóротни» и ещё какие-то поселения. Неподалёку шатаются и что-то делят два алкаша. Неспешно прогуливаются пара милиционеров. И куча обычных пешеходов на дороге около какого-то стеклянного магазина.

За деревьями вижу крупные плакаты, размещённые за окнами автобусов. Знакомые надписи. Щёлковская, Черкизовская, Казанский вокзал, Партизанская. Значит, мне туда. Только я сошёл с газона и подошёл на площадку, где в ряд выстроились несколько автобусов, ко мне подбежала полная девчушка с вопросом «в Москву?». Я не ответил, а уставился на невиданные ранее мной разновидности автобусов. Через две секунды подбежала ещё одна, схватила за руку и потянула в сторону: «вам в Москву? Есть передние места!» А первая полненькая сцепилась с другой стороны и стала тянуть в обратную сторону, уговаривая ехать на автобусе её фирмы. Я возмущенно возмутился с возмущением:

– Да отцепитесь вы! Это чё вообще такое??? Я сам выберу на чём мне ехать! Если у вас такое отношение к пассажиру, то катитесь куда подальше! С вами точно не поеду.

Те за спиной что-то высказали ругательное и зашли каждая в автобус своей фирмы. Я посмотрел на их внешний облик. Вся техника мне не знакома. Какое-то всё современное и мне неизвестное. На площадке ни одного привычного Икаруса. Автобусы этих дурочек я сразу отсеял, всё равно их транспорт не внушает доверия, хоть, может, он и новый. Куда ж я попал? Я в Черкизово вообще подобного не видел. А в самом конце виднеется знакомое очертание. Турецкий Отомарсан. Это хоть знакомый аппарат, проверенный временем. К нему я и направился, отворачиваясь от каких-то непонятных китайского и корейского междугородников.