Вернуть страх перевозчика
- -
- 100%
- +
Алексей подошёл, отцепил старое фото со стены и положил его в карман.
– Уж это точно не твоя мама. Можно не сомневаться.
– А кто это? Твоя жена?
– Нет.
– А-а, – заулыбалась Катя, – подружка твоя.
Алексей не ответил. Он до этого момента не думал в таком направлении, но решил, что Лира матерью по определению быть, наверно, не сможет. Она хоть и подверглась чудесным процедурам по биологической реабилитации, но как раз из-за этого и возникает неопределённость с деторождением. Если у неё нет ни костей ни крови, то какой у неё мог бы родиться ребёнок? К тому же он и без этого знал, что детей у неё нет и не было. Так что вопрос с возможным материнством для этой девочки был закрыт.
– Так что там за девушка на фото? – не унималась Катя.
– Не забивай себе голову.
– Ну скажи, – клянчила она. – Уж очень хорошенькая.
Что за настырный ребёнок, думал Алексей. Он не собирался ей рассказывать, считал, что это ни к чему, и Лира вообще к ней отношения не имеет. И чтобы та отвязалась, он сказал ей некоторую правду:
– Она была водителем КамАЗа. Её убили.
– Ой! – Катя сразу опешила. – Прости, я же не знала.
Алексей рылся по шкафчикам, хотя нового там увидеть не мог бы. Он прекрасно помнил, что в них находится. И в целом все его действия по осмотру дома выглядели бессмысленными. Тогда он посмотрел на Катю и сказал, указав на кресло:
– Присядь, пожалуйста.
– Тут же пыльно.
Алексей молча достал из шкафа сложенную простынь и положил на сидушку кресла. Катя послушно села. А сам он уселся на пыльный диван, перед этим немного рукой стерев с него пыль.
– Я так понимаю, ты уже достаточно большая, чтобы понимать то, что касается детей. Говорю тебе, как есть. У меня не было жены. Не было любовницы. Я всё время был в работе на трассах. После рейсов приезжал и отсыпался. А в рейсах… В девяностые всякое нехорошее было. Во Владимирской и Смоленской областях гаишники междугородникам насильно запихивали в кабины плечевых, ну проституток, я их всё время силой выпинывал обратно. Многие шофера не брезговали, а я не собирался не только трипак подхватить, но и просто считал, что развлекаться с ними – это очень плохо. Так что я вообще не наследил где-либо. И ни одна женщина просто не может ко мне подойти со словами «вот твой ребёночек». Так что уверяю тебя – нет у меня детей.
– Но ведь…
– Я не знаю, кто и что тебе обо мне рассказал, но тебе стоило бы проверить их слова на подлинность.
Катя помолчала. Было непонятно, убедили её эти доводы или она всё ещё верила в свои взгляды. Алексей добавил:
– И я тебе могу доказать. Но для этого нужно кое-куда съездить.
– Далеко?
– По моим меркам – не очень.
– У меня каникулы. И время есть. Поехали.
– Это займет время. Несколько дней. Тебе, наверно, надо предупредить кого-то?
– Точно. Это запросто.
Она достала из кармана ещё одно невиданное Алексеем приспособление. Что-то на нём нажала и стала говорить:
– Привет… Ага… Да, всё в порядке… Хорошо… Я пока с ним побуду, не теряй… Потом расскажу… Пока.
– Это ты с кем разговаривала? – спросил Алексей, когда Катя закончила разговор.
– С моей домомучительницей.
– А что за странное устройство?
– Обычный сотовый.
– Чего сотовый?
– Ну телефон же! Мобильник.
Слово «сотовый» у него разве что могло ассоциироваться с мёдом. Сколько много технических нововведений оказалось пропущено. Алексей видел мобильные телефоны, но размером они были с кирпич и имели длинную антенну. Позволить их могли себе только самые состоятельные особы. А тут мобильный телефон размером с ладошку, и пользуется им ребёнок.
– Тоже за зарплату купить можно?
– На зарплату таких целую кучу можно купить. У меня вообще простая и недорогая модель. Про ноутбук я ещё пойму, но уж мобильники-то ты неужели не видел?
– Представь себе, не видел.
– Те, кто проводят много времени в дороге, давно уже пользуются. А ты прямо деревенский какой-то. Хотя даже в деревнях сотовые почти у всех есть.
– Ну, значит, я к этим всем не отношусь.
– Так куда ты собирался ехать? Меня без проблем отпустили.
– Ехать…
Алексей немного призадумался. Стал в уме что-то прикидывать. И результат его мыслей выглядел так:
– У меня запас денег не безграничный. И ты тоже не сможешь меня спонсировать. Я поищу попутный груз. Время только потратить придётся, я не знаю, что и как сейчас работает после всех этих перемен вокруг.
– Сейчас всё есть в интернете. Даже ходить куда-то и искать не надо. Так… Вай-фая, я так понимаю, здесь нет.
– Чего здесь нет?
– Ну, я так и поняла. Не спрашивай, всё равно не смогу объяснить.
Катя достала ноутбук. Вставила сбоку миниатюрную штучку и стала перебирать клавиши. Через пару минут выдала:
– О! Ну вот. Кое-что есть. Смотри.
На экране отображалась веб-страница АТИ[2]. Алексей не особо понимал, что там расписано, но увидел некоторые знакомые слова и комбинации чисел. Катя хоть и видит биржу грузоперевозок впервые, но, имея представление об интернете, быстро разобралась, что к чему.
– Тут можно выбрать откуда и куда, и покажут грузы. В какую сторону искать?
– Посмотри Казань, Челны. Татарстан, в общем.
Катя отфильтровала список заявок и высветился протяжённый перечень. Просмотр некоторых сведений требовал регистрации на сайте, но на части грузов отображались и номера телефонов и точная сумма ставки.
Алексей просматривал варианты, но значительная часть были неподходящими. Многие ещё и оплачивали по безналу, что тоже не устраивало, так как счёта в банке у него нет, и он не представляет, что это такое.
– Тут везде двадцатитонники нужны. И объёмы кузова по девяносто. Я столько не потяну. Смотри, чтобы не больше четырнадцати тонн и объём до сорок восемь.
Выбрав варианты, стали звонить по указанным номерам телефонов. Договориться удавалось не везде, просили данные и договор по факсу оформлять. Алексей и с телефоном-то не особо умеет обращаться. Где-то через полчаса подобрали загрузку стройматериалами в Казань. И оформить бумаги можно на загрузке, и оплата наличкой на выгрузке. По подсчётам Алексея – хватит и на топливо, и на мороженое. Хотя, как оказалось, довольно большой процент уже хапнул диспетчер. И загрузиться можно успеть ещё сегодня.
Чтобы не терять времени, Алексей отправился на загрузку. Катя, разумеется, увязалась за ним. Загрузили быстро, но день уже близился к вечеру. Алексей предпочитал нормально питаться, поэтому планировал отобедать и закупить еды в дорогу. Ну и ребёнка надо покормить. Оказалось, в продуктовых магазинах теперь можно купить практически любые готовые блюда, и первые, и вторые, и салаты. На прилавках также было много полуфабрикатов для приготовления в кипятке. Непривычные удобства оказались кстати, так что они смогли и пообедать-поужинать и воспользоваться продуктовым многообразием, чтобы в пути можно было в любой момент подкрепиться.
Когда ехали от магазина, Катя заметила:
– Я тут в кабине прикуривателя не вижу.
– Я не курю, мне он ни к чему.
– При чём тут курение? Ты мобильник как заряжаешь? Ай, точно, у тебя же нету. Но всё равно. Нужная вещь. Я могла бы ноутбук подключать и сотовый подзаряжать. В дороге это очень пригодится.
– Раньше нужды в этом не было.
– Сейчас время другое. Можешь хотя бы что-то придумать? Мне всего-то двенадцать вольт надо.
– Ох ты. Тут в штатной сети двадцать четыре.
– Ну сделай что-нибудь. Ты же… это… мужик.
– Ладно заедем в автозапчасти, может, там есть выпрямитель какой или переходник.
В попавшемся по пути автомагазине, оказалось, есть всё нужное. Уже давно всё придумано, и изобретать не было нужды. Вместе с Катей, которая подсказывала нюансы, они подобрали комплект приспособлений. А по прибытии домой Алексей быстро подключил к камазовской электрике купленные переходники. Проверили, получены нужные двенадцать вольт, и всё работает.
– Поедем завтра на рассвете, – распорядился Алексей. – А сейчас спать.
Он вынул из шкафа постельное бельё, и заправил кровать. Свежести нет, но возиться со стиркой времени не было. Катя, кажется, не брезгует, так что разместилась под старым одеялом. А сам он разлёгся на диване.
Алексей вспомнил, что ночевал здесь, как будто совсем недавно, будто три-четыре дня назад. Один. А единственной женщиной, которая при нём была в этом доме – это Лира. А сейчас вместо неё какая-то странная девочка-ребёнок. Но она, как он считал, не вместо неё, а просто несуразное стечение обстоятельств. Разберётся с деталями, предоставит ей факты и выдворит к её домомучительнице.
Глава 9
День 3 и 4. Чей туфля
На рассвете, как и планировал, я проснулся. Я не сразу вспомнил, что в доме ночевал не один. Гостей с ночлегом у меня не бывало. А Катя эта… Ну, в общем, утром голова не сразу начинает нормально соображать.
– Подъём, императрица Екатерина!
Она, видимо, тоже не сразу освоилась. Ведь ночевала не там, где обычно. Потянулась и быстро вскочила на ноги. Без всяких нюней и стонов. Видимо, привыкла просыпаться рано утром. Тем лучше.
Быстро сообразили завтрак из купленных вчера полуфабрикатов. Подкрепились. Я посмотрел в шкафу, в каком состоянии у меня одежда спустя десять лет. Чистая, моль не поела, но какой-то запах затхлый. Надо бы постирать, но когда теперь. А запасная одёжка в кабине всегда пригодится. Так что пару футболок и рубашек взял и прямо в таком виде закинул в кабину, может, при открытых форточках немного проветрятся.
Последние приготовления, предрейсовый осмотр и проверка тягача. Катя уже сидит наготове в кабине. Можем уже ехать. Я сбегал в сарайку, взял там лопату и закинул её в кузов.
– Это зачем тебе? – спросила Катя.
– Всегда пригодится. В грузовике нужны самые разные инструменты.
Я залез в кабину и спрашиваю Катю:
– Посмотри на меня внимательно и скажи, можно ли мне за руль садиться?
– А чего нельзя-то?
– Перед поездкой должен быть медицинский осмотр. Приглядись, может, у меня болезненное состояние, глаза, может, красные.
– Выглядишь здоровым.
– Запаха алкоголя нет? Могу дыхнуть.
– Ты дурачишься сейчас?
– Я очень серьёзно. Все водители перед каждой поездкой проходят врачебную проверку. А я частник, и проверяться негде.
– Алкоголем от тебя не разит. Всё? Можем ехать?
– Можем ехать.
– Ты и раньше такие проверки делал?
– Да. Был настоящий врач. Ну, поехали.
Теперь я могу лицезреть трассу М7 такой, какой она стала сегодня. Раньше я видел её прошлое, а теперь обозреваю будущее. Изменилась, слова не передать. Куча новых придорожных заведений: магазины, кафе, заправки, автосервисы. И их столько много стало, что в девяностые мы о таком и мечтать не могли. Мне даже кажется, что всего этого добра даже излишне много.
А сама дорога. По четыре, а то и по шесть полос. И в некоторых местах ведутся работы по расширению. Правда, они немного тормозят движение. Куча новых знаков. Короче, трасса изменилась, что её не узнать. И мчатся по этой трассе грузовики-иномарки. Привычных отечественных совсем мало, даже грустно.
– Слушай, я почти все таблички понимаю, что означают. А что за маленькие квадратики на столбах с буквой «Ч»?
Внимательная девочка. Кого-то она мне напоминает. Буду считать, что просто похожее совпадение.
– Значит, рядом чека́рня. Подпольная шарашка, где могут любой чек подделать. На бензин, на гостиницу. Это практикуется среди водителей, которые работают на дядю, чтобы на таких поддельных чеках прикарманивать деньги и иметь левый доход к основной зарплате.
– Не очень хорошо понимаю, но, видимо, какое-то жульничество.
– Точно. Именно жульничество. Причём жулик и тот, кто этот чек покупает и отдаёт начальнику, и тот, кто такой чек изготавливает. Это ещё не самое плохое, что бывает на дорогах. Несколько лет назад вообще много бандитизма было. Но лучше тебе этого не знать, а то спать потом не сможешь.
По привычке я, конечно же, посматриваю по зеркалам. Слежу за дорожной обстановкой. Но мой манерный взгляд начинает подозревать привычную картину. Автомобиль, который неотступно следует за автопоездом. Уже очень длительное расстояние. Неужели кто-то знает, что я здесь? Я же давно умер. Прошёл день, и вот повторяется то, что, я надеялся, давно осталось в прошлом. Меня даже другие грузовики обгоняют. И значит, слежка точно за мной. Или за Катей? Она-то кому сдалась? Совсем ребёнок ещё.
Она включила в бортовую сеть свой складной компьютер и что-то там смотрит. Видимо, дорога ей наскучила. Неужто пялиться всё время в экран интереснее, чем любоваться берёзками и полями. Вообще она не моя дочка.
В Казань мы приехали уже ночью. На трассе полно заторов, какие-то ремонты, особенно в Нижегородской и в Чувашии. Ночью бы точно быстрее доехал. Но не увидел бы нормально современную трассу.
– Разгружаться будем утром, так что сейчас остаётся только отдыхать. Лезь в колыбельку, а я уж на сиденьях как-нибудь.
Утром разгрузились, отдал путевые документы, заказчик отсчитал деньги за перевозку. Удобная штука интернет. Видимо, сейчас многие так работают. Но пока мне об этом недосуг думать. Есть дела поважнее. Порожняком поедем через полтатарстана, но это не страшно. Нужно же решить этот вопрос.
Мы выехали из Казани, и здесь трасса тоже стала самой настоящей трассой. Две полосы стёрли новой широкой дорогой, хоть местами ещё и остались узкие участки. Видимо, дорожная цивилизация сюда ещё не добралась окончательно. Э. А между прочим по этой дороге я ехал три дня назад. Как бы три дня назад. В моём понимании. Она была совершенно пуста. И, кстати, шире. Значит, тут ещё предстоит серьёзный большой ремонт.
Катя, очевидно, совсем скучает. Сидит со своим компьютером. Наверно, уже жалеет, что поехала в такую даль. Нашла, чем заняться в каникулы.
– Тебе скучно? – спрашиваю.
– Нет, – кратко отвечает Катя.
– А то сидишь со своими кнопками, окружающий мир совсем не смотришь.
– Я занимаюсь самообразованием. Тут много чего есть полистать.
– Образование это хорошо.
А про себя думаю, она ведь и правда производит впечатление очень умной девочки. Не по годам развита. Если чтение помогает ей в развитии, то это только на пользу.
– Может, есть хочешь?
Мы за время поездки время от времени останавливаемся и обедаем. Ей расти нужно, тут даже вопросов не возникает, а мне по-своему требуется пополнять запасы энергии, чтобы искоренять усталость.
Под Челнами мы оказались вечером. И место, куда я так стремился, освещается солнцем. Плохо. Лучше бы приехать сюда ночью. Я решил чуть схитрить.
– Я немного подустал, и посплю. Разбуди, если нетрудно, когда будет темнеть.
– Хорошо.
Тупо вот так просто лежать. Уснуть у меня не получалось. Поэтому я просто лежал и изображал, что сплю, пока Катя самообразовывалась с помощью компьютера. Я начал дремать только, когда начинало темнеть, но уснуть не получилось, потому что Катя разбудила, как я её и просил.
Время сыграло в мою пользу. Когда стало темнеть, я подогнал КамАЗ к кладбищу. По краю с прошлого раза добавились ещё могилки, но немного. И к моей всё ещё можно легко подобраться. А она по сравнению с окружающими выглядит очень неухоженной. И надпись пожухла, но всё ещё читается. Зову Катю:
– Иди сюда.
Она несмело подходит. Я указываю на состарившуюся надгробную надпись:
– Узнаёшь имя и фамилию?
Она прочитала и стала недоумевать:
– Это как это???
– Если ты считаешь меня своим папой, то он лежит вот здесь.
– Чушь какая-то. Это невозможно. Он что, умер примерно, когда я родилась?
– А когда ты родилась?
– Я не знаю.
– Как это? – моя очередь удивиться. – Ты же должна знать дату своего рождения.
– Знаю только год. Если папа умер, то сообщить дату рождения было некому.
– Разумный вывод.
Это ведь не единственная могила. Я же потом взаправду умер, когда меня тракторист толкнул. И где-то, значит, покоится моё тело, но где – я не знаю. Узнавать не собираюсь, это и ни к чему.
Я осмотрелся. КамАЗ стоит, как надо, и телегой перекрывает возможный обзор. Хотя ночью вряд ли нормальные люди сюда сунутся. Фары для освещения включать не стал, летняя ночь пока вполне позволяет видеть всё, что мне нужно. Иду к прицепу и достаю лопату.
– Ты чего затеял? Хочешь рядом прилечь? Или собираешься меня тут прикопать?
– Хотел бы тебя закопать, сначала бы связал, ты же убежать можешь. А так не мели ерунды. Я приехал ради важного дела.
– По-моему, ты псих, – сказала Катя, когда я приступил.
– Это я уже слышал о себе.
Я начал аккуратно вырезать верхний слой почвы, чтобы потом вместе с травой положить его на место. А потом стал рыть яму. Катя, видя это всё, с хмурым видом отошла и залезла в кабину. Естественно, в мою сторону даже не смотрела.
Копать землю всё-таки нелёгкий труд, ещё и в одиночку. Ушло какое-то время, прежде чем я добрался до твёрдой поверхности. Глубокая ночь, и это лишь кстати. Днём было бы больше шансов оказаться замеченным. Что там надумывает обо мне Катя, вообще не знаю. Маньяк? Фанатик? Психом, по её словам, точно считает.
Счистил с крышки гроба землю, насколько это возможно. Перевёл дыхание. Приподнимаю крышку. И…
Пусто. Нет, быть не может! Я же сам её сюда положил. Не могла же она взять и вылезти. Допустим, она не умерла, крышку я не заколотил. Но через слой земли выбраться невозможно, пусть она и сильнее любого обычного человека. Что-то здесь не так.
– Катя! Иди, кое-что покажу.
– Нет! Я не буду туда смотреть.
– Уверяю тебя, страшного тут вообще нет. А вот странное есть.
По виду – она не собирается выходить. Отвернулась и сидит в кабине.
– Да не бойся ты! Тут правда что-то непонятно.
– А я и не боюсь!
Она тут же спешно стала вылезать из кабины, видимо, чтобы не прослыть трусихой. Ещё бы. Ситуация обязывает. Ночь, кладбище, раскопана могила, а её могут обвинить в трусости.
– Ну, и чего у тебя тут?
– Смотри, – и указываю в гроб.
– Пусто?
– Вот-вот. Пусто. И мне это непонятно.
– Чей туфля?
– Чего-чего?
– Вон там виднеется.
С её угла обзора, наверно, видно лучше, а я, открывая крышку, разместился так, что мне не было заметно. Ещё и ночь, хоть и достаточно светлая. Красная туфля. Одна. Я достал её и повертел в руках. Пробормотал:
– Чей туфля, говоришь? Можешь померить. Если подойдёт, значит – ты и есть Золушка.
– Ну какая Золушка? – ошалело возмутилась Катя. – Чего ты тут придумал? Объясни-ка, что ты тут вытворяешь?
– Ты и правда не знаешь?
– Ну нет же, конечно!
– Отнеси пока туфлю в кабину. Я сейчас всё здесь обратно закопаю, а потом поговорим. Может, утром. Ночь всё-таки, если хочешь, то поспи.
Я спешно закапывал могилу. И в голове снова какие-то нестыковки. Снова непонимание происходящего. Снова вопросы, которые я даже сформулировать не могу. Меня отправили на какую-то миссию, и она зашла в полнейший тупик. Из которого нет выхода, даже если двигаться назад.
Могилу закопал, травяной слой расстелил, поставил надгробие. Излишки земли раскидал под деревья. В общем, постарался всё изобразить, чтобы вмешательство стало максимально незаметным. А потом крадучись, как когда-то на Икарусе, укатил с этого зловещего места.
Катя действительно решила поспать. Когда я закончил ковыряться в земле, она уже посапывала в колыбельке. Ну и правильно. Заодно у меня будет время обдумать, что ей говорить, а что нет. И несколько вопросов задать в её адрес.
Глава 10
День 5. Знакомые незнакомые
Загрузку в обратную сторону Алексей решил не брать. Заработать он всегда успеет. А современная площадка в интернете позволяет в любой момент найти заказ. Сейчас ему казалось, что временем разбрасываться нельзя. Итак оказалось невесть куда потеряно десять лет, и он в этот пропущенный промежуток пропустил что-то важное. Случилось что-то, что он не мог предвидеть в конце девяностых. Либо он что-то упустил и не заметил, и самое время понять, что именно. Вкрались мысли, что мутная деятельность, в которую его когда-то втянули, активно продолжается.
Спал он в остаток ночи совсем немного и вскоре после восхода он уже гнал пустой автопоезд на запад. А Катя всё ещё спала у него за спиной. Если она привыкла очень рано вставать, то, по идее, давно должна была проснуться. Видимо, вчерашний переезд и ночные выходки на кладбище её утомили, и теперь организм усиленно требует отдыха.
Когда движение на федеральной трассе стало по дневному активным, Катя наконец проснулась. Алексей сразу предложил слегка позавтракать и остановился на придорожной площадке около кафе. Пока кипятилась вода, необходимая для заваривания кофе, он ходил около КамАЗа, изображая, что занят рутинной шоферской работой. Так он сможет избежать ненужных расспросов со стороны девочки, как оказалось, очень смышлёной.
За завтраком Алексей спросил:
– Ты мне скажи. Только честно! Не обманывай. Когда мы были на кладбище, тебе было страшно?
– Ни капельки! Честно-честно!
– И даже, когда я могилу копал и попросил тебя в гроб посмотреть?
– Нет. Вообще не страшно. Чего бояться-то? Ну, мёртвые кругом. Они же лежат себе спокойно. Привидений бояться что-ли? Ты как бибикнешь КамАЗом, они тут же и слягут обратно.
Она просто смелая, решил Алексей. И умеет грамотно рассуждать. Хоть и маленькая, но и в её возрасте бывают умницы, которые дальновидно оценивают окружающий мир. Что же касается сходства… Нет, нет, нет. Совпало. Просто смелая. И она случайно оказалась в кабине.
Быстро позавтракали и снова выдвинулись в путь. Дожевав бутерброд, Катя спросила:
– Почему в мужской могиле оказалась женская туфля?
– Туфля, – пробормотал Алексей и переложил её с сиденья на спальную полку.
Он уже примерно обдумал, что будет говорить, и что хотел бы услышать от юной попутчицы, но окончательно так и не смог выстроить возможную цепочку вопросов. Наверняка в процессе предстоящей беседы вопросов станет ещё больше.
– У нас с тобой есть целый день. Успеем обсудить очень много. Поскольку три дня назад ты первая начала нашу необычную встречу, я предпочёл бы сначала тебя послушать. Ты всё время называешь меня папой. Потрудись высказать подробности. Откуда ты меня знаешь, где ты меня видела и какие у тебя есть реальные веские доказательства наших родственных связей? Я тебе уже вчера говорил, что с моей стороны все факты лишь отрицают твои доводы.
Катя решила помолчать. Ей и самой требовалось собраться с мыслями, хотя она уже давно проснулась, и после завтрака мозг окончательно пришёл в себя и был готов напрягаться.
– Ну! Самое время что-то озвучить, – требовал Алексей.
– Я тебя три дня назад в первый раз увидела.
– Так. Неплохое начало. Можно даже сказать – ожидаемо.
– Но ты не думай там ничего! Я тебя давно уже знаю. Или не тебя. А покойника того… Почему в гробу его не было?
– Об этом потом. Сначала поведай свою историю.
– Так вот. Я тебя давно знаю. С самого детства. Хоть и не видела. Знаю только по фотографии. Мне сказали, что это мой папа.
– Подробнее. Кто сказал?
– Меня с детства воспитывала одна замечательная женщина. Это не мама. Она вообще мне не родственница. Вот она и рассказывала о тебе.
– Что именно она обо мне рассказывала? Подробности какие?
– Не так много. Что ты ездил на КамАЗе. Что делал какую-то важную работу. Что у тебя жизнь была полна приключений. Она вообще тебя героем считает. Ну, или, может, я сама это себе в голову вбила. Неважно. Но рассказывала, что ты очень хороший человек, добрый, решительный, смелый.
– И почему же были только рассказы? Почему в живую не пересекались?
– Не знаю. Пропал куда-то. Но точно не бросил, такого она не говорила, и судя по её словам, этого просто быть не может. Но она верила, что однажды ты объявишься и очень обрадуешься нашей встрече. А ты взял и не обрадовался.
– С чего бы ей верить, что я появлюсь?
– В этом году она предложила встречать автобусы на Партизанской. В какой-то из дней ты был должен приехать. Я и бегала, как дурочка, около автостанции.
– Одна. Почему вместе не приходили? Ну, с той женщиной?
– Наверно, она считала, что так лучше. Она взрослая, ей виднее.
Кате больше рассказывать было нечего.
– И всё что-ли? Это ты считаешь хорошей основой для своих детских убеждений?
– А ты на моём месте разве не верил бы?
Кате вдруг взгрустнулось. Неприятно, что правдоподобная история, которую ей рассказывали всю жизнь, могла вот-вот разрушиться и обратиться прахом. Ещё и участник этого рассказа не верит ей, считая, что в нём фигурирует кто-то совершенно другой.
Она повернулась на сиденье в его сторону, уселась боком так, что этот позиционный жест показался Алексею уж очень знакомым. И требовательно уставилась на него.