Эрин. Погружаясь в Бездну

– Прибавку не дам, и не надейся, – ухмыльнулся вампирюга.

Я ехидно оскалилась и подумала: «Сработаемся!»

Налила ещё чашку, протянула вампиру. Он принял напиток, в вишнёвых глазах плясали искорки смеха.

– Кстати, кто такой баран?

– И что за метро, на которое я не похожа? – тут же встрепенулась эльфийка.

Каха пошла не в то горло. От досады на себя и свой несдержанный, пьяный от магии язык заныли иллюзорные клыки. Я поморщилась.

– Я ещё что-то странное говорила?

Филли с Дамиром как-то многозначительно переглянулись и начали медленно подкрадываться ко мне.

– Шерри, тебе ничего не грозит, – пропела Филли, а её сиреневые глаза подозрительно заблестели.

– Тебя защищает договор Дамиро, – с нежной одержимостью маньяка добавил Дамир.

Я попыталась отползти, но быстро вжалась в стену повозки. Язык мой – враг мой. Оказалось, в полупьяном сне я бормотала что-то о бременских музыкантах и Дракуле. Причём ребята задавали мне всякие вопросы, на часть из них я смешно отвечала на разных языках Террона.

Плакали остатки моей никудышной, но зато самостоятельно выдуманной легенды о сиротке с самого севера эльфийских лесов.

Теперь о моей иномирности знали не только Мэл и Мали, но и Дамир с Филли. Благо Лорк и Лания не слышали моих откровений, ведь они управляли повозкой, а на их вопросы Дамир просто сказал, что всё это пьяная чушь. Думаю, они не поверили, но договор Дамиро всё равно защищал мои секреты не хуже тайн самого театра.

Но чтоб я ещё раз поддалась на дозаправку магией жизни – ни в жизнь! Мали тихонько пофыркивала в кулачок, а мне пришлось рассказывать.

– Баран – не очень умное животное с рогами. Метро – вид подземного транспорта. Что вас ещё интересует?

Меня, что называется, взяли в оборот.

А фильмы – это как? Просто экран с картинкой – и всё? Никаких иллюзий? Фи, скукота! А какие известные актрисы, а что они играли? Твоя мама была актрисой?! Эти вопросы не давали покоя Филли.

А какие сюжеты? А расскажи подробнее. О, про королей особенно интересно! Это уже Дамир.

Содержание «Заплати другому» режиссёру действительно понравилось, но чёрт меня дёрнул заикнуться про «Игру престолов»… От того, чтобы эти двое вытрясли из меня побольше цитат и пересказов мировой классики, спас Мэл.

– Дети, отстаньте от Шерри. Это для вас Самия – второй дом, а ей надо это увидеть.

Филли вздохнула и протянула мне руку. Только ухватилась, как эльфийка легко подняла меня на ноги. Всё же эльфы сильные. Дамир пропустил меня к бортику, я высунулась наружу и ахнула.

Мы ехали по широкой дороге: справа раскинулась равнина, а слева – величественные, увенчанные ледниками, пропарывающие облака горы. Два таких разных пейзажа разделяла бурная голубая река, вдоль которой и тянулся тракт. Я замерла, любуясь каменными гигантами. Скалистые склоны отливали красным на почти полуденном солнце. Горы были настолько крутые, что напоминали исполинский неприступный за́мок, украшенный грозными шпилями.

Охватить их взглядом не удавалось – таким раскидистым был горный массив. А ещё он скрывал внутри секрет. Пики двух гор расступились, обнажая огромную седловину. В ней, как жемчужина в красно-багровых каменных створках, прятался город.

Я забыла как дышать.

Даже с такого большого расстояния легко понять: вот эти башни различных форм просто огромны! Некоторые здания стояли на самых вершинах, и, казалось, они упадут, чуть их коснётся ветер. Но они стояли. Некоторые являлись продолжениями горных пиков, другие напоминали валуны, украшенные длинными балконами. А потом случилось ЭТО!

По земле проскользнула раскидистая тень. Я подняла голову и увидела… Дракона! Настоящего алого дракона. Он летел всего в десяти метрах от земли. Дракон резко ушел вверх, выполняя «бочку». Лучи солнца играли на чешуе, подсвечивая перепонки крыльев цвета розового золота и того же оттенка узоры. Он завис в воздухе ещё ближе к земле и покачал крыльями.

Дамир и Филли пробрались к выходу, оттесняя меня, и замахали обеими руками.

– Шай! Я соскучилась! – кричала эльфийка.

– Жди после спектакля! – добавил вампир, потом вытолкнул меня вперёд. – У нас новенькая!

Дракон снова крутанулся в воздухе, резко взмахивая хвостом. Каким-то образом даже я поняла, что это был ответ по типу: «Здорово, жду!» И после манёвра алый ящер взмыл в вышину.

Я как дура следила за ним, заламывая шею, едва не вывалилась из телеги. Мелир втащил обратно силком.

– Мэл, ты видел?! Нет, ну ты видел?!

– Кого, дракона? Я ж не слепой, – брюзжал эльфийский прадедушка, усаживая меня на подушки.

– Но это же… Настоящий дракон! Как вы не понимаете?! Такой. С крыльями! – Изображала я лебединое озеро.

Моя реакция вызвала всеобщий смех.

– Ох, Шерри. Ты только в городе себя в руках держи, – продолжал нотации Мэл.

– Да ладно тебе! Пусть девочка восхищается. Драконы такое любят, – парировала Мали.

Я задумалась. А как так вышло, что раньше я драконов в небе не видела? Встречала ли я вообще представителей этой расы? Фардэ – саламандр, и теперь я понимала, в чём заключалась разница. Спросила у своих наставников.

– Драконы без надобности редко покидают свои горы. Им всё везде кажется тесным и ровным. Обычно их можно встретить в торговых гильдиях, куда они добираются переходами. А если пролетают над другими странами, то так высоко, что с земли их не видно.

– Почему?

– Наверху много мощных потоков магии воздуха. Поэтому и селиться они любят так высоко, как только возможно. А ещё – это негласное правило. Вид одного или нескольких драконов, пролетающих над твоими городами, несколько нервирует, – пояснил эльф, сведущий в дипломатии.

Мы преодолели мост и въехали в просторное ущелье. Река, обрамляющая горы, носила два имени: эльфийское Унгара и драконье Пахниренниши. Мэлир, как знаток истории и географии, поделился рассказом.

– Оба названия очень древние. Даже точного перевода не осталось. Но наше означает что-то вроде «туман-покровитель». А драконье – «перемалывающий кости».

– Жуть какая! – заметила Филли, тоже с интересом слушая дядюшку.

– В древности любили называть вещи своими именами.

– А почему названия почти противоположны?

– Всё просто. Река издревле служила границей между двумя народами. Эльфы, которые по тем или иным причинам бежали из родных мест, желая укрыться в Красных Горах, дожидались рассветного или вечернего тумана. В тумане много водных потоков. При должном умении беглецы с его помощью усиливали плетения скрытности и прятали следы.

– Но тот же отвод глаз и так почти следов в потоках не оставляет, – заметила я. Уж с этим заклинанием успела вдоволь напрактиковаться.

– Ты говоришь про современный отвод глаз, Шер. Два десятка тысяч лет тому назад магические плетения были далеки от тонкости и изящества. Тот же отвод глаз выглядел как кокон, а не четыре-пять нитей.

Я присвистнула. Сплести кокон – это и не каждому дано.

– Не свисти, – поморщился эльф.

– Денег не будет? – ляпнула, не задумываясь.

– При чём тут деньги? Ты же не орк на празднике урожая! Это вульгарно. Ты же девушка.

Вот уж где не думала получить нагоняй за дурные манеры, так это в повозке бродячего театра. Но на заметку взяла. Филли потом объяснила смысл сравнения. Оказалось, орки в праздник урожая свистят понравившимся девушкам. Причём, чем громче и закрученнее, тем лучше.

– Ты про драконье название не рассказал, – напомнила Филли.

– Не догадались? – хмыкнул Мэл.

Эльфийка задумалась, а я рискнула предположить.

– Драконы не слишком радовались незваным гостям?

– Ты заработала динэю, – важно покивал эльф, шелестя своими голубыми одеяниями. – Верно, не всем удавалось скрыться где-нибудь в пещере. Пойманных эльфов драконы с высоты сбрасывали в эту реку. Считалось, если попался до того, как добрался до поселений, значит, горы тебе не рады. Иначе бы скрыли тебя от стражей. Если же успел коснуться первого столба, значит, горы тебя приняли. Останки река приносила к землям нынешнего Шестого дома. Справедливости ради, там были не только эльфийские кости, но и драконьи. Маги-реставраторы говорят, что драконы так казнили своих преступников. Отрывали им крылья прямо в полёте над Пахниренниши, и те разбивались, лишённые самого дорого для небесного народа.

Под нашу болтовню Мали с Дамиром потихоньку собирали вещи. Демоница прямо из моих рук выхватила очередную опустевшую чашку с кахой.

– Я думала, что самое дорогое для драконов – их коллекции.

– Минус динэя, адептка Шерри. Самое дорогое для них – полёт. Это их суть. Запомни.

– А как же саламандры?

– Саламандры – иные. Их фейоры огня создали намного раньше. Туван Мудрый в своём трактате писал, что они были первой разумной расой Террона. Плоть от плоти огненной планеты. Их было очень мало. Раскалённая порода – вот их стихия. И форма их дара такая же древняя.

– Никогда не видела, кстати, – пробормотала, осознав, что ни разу на моей памяти Фардэ не применял свой дар всерьёз. Обороты, огненные струи из пасти, какие-то небольшие относительно его дара заклинания, но не сам магический дар.

– И надейся, что не увидишь. Саламандры призывают магму из глубин. Их магия древняя, медленная, но неотвратимая. Настолько древняя, что на неё даже аномалии не действуют.

– Я думала, что эльфы – первая раса, – так писали в учебнике, который я брала у Арта.

Как-то так вышло, что нас исключили из сборов, а сами мы не спешили проявлять инициативу. Снаружи Лорк постучал в стенку и попросил не убирать далеко карты для игры в блант.

– Есть и такая версия. Это предмет давнего спора, который могут решить разве что сами фейоры, а значит…

– Спор никогда не решится.

Мэл пожал плечами.

– Я склонен согласиться с Туваном Мудрым. Он приводит убедительные аргументы в пользу того, что на момент появления саламандр, фейоры земли ещё занимались созданием растений.

Надо же, и на Терроне есть свой холивар. И какой! Сражение за титул первого разумного творения. Покруче, чем неразрешимый спор владельцев Apple и Android. Жаль, эту шутку никто не поймёт. Или не жаль? Шутка всё равно отвратная.

– Последний вопрос, мастер Мелир, – по крайней мере, как нужно обращаться к преподавателям академий, Арт меня успел просветить. Мэл благосклонно кивнул.

– А что такое динэя?

Эльф удручённо вздохнул. «Ты – мой педагогический провал» – говорил этот вздох.

– Нет… Нельзя тебе в академию, Шерри. И не только из-за магии. Ну или сразу отправлять с надписью: «Я – Дитя Древа», – покачал он головой. – Знаешь, старайся-ка пока поменьше общаться с теми, на кого не влияет договор Дамиро.

Пожурив, он всё же пояснил значение. Оказалось, динэя – это такая международная единица рейтинга адепта. Разные контрольные и экзамены оценивались обычными баллами. А вот за всё остальное адепты получали динэи. Это и кредит доверия, и разные дополнительные возможности. Например, большое число динэй позволяло взять дополнительный курс без необходимости доказывать, что ты справишься с повышенной нагрузкой. Можно получить перевод в более престижную академию или подать прошение на стипендию, научный грант и т. д. Динэи начислялись мастерами за разные вещи: за инициативность, за талантливую курсовую, за участие в научной деятельности и жизни академии. В общем, динэи – это своего рода валюта талантов.

А насчёт «поменьше общаться», Мэл был абсолютно прав. Моих знаний, почерпнутых из книг, не хватало на каждом шагу. Получалось как в старом анекдоте: «Тут играем, тут не играем, тут рыбу заворачиваем».

За интересной лекцией мы проехали путь, выведший нас к долине. Ну, нам с Филли было интересно.

Я ожидала увидеть серпантин, который приведёт нас к широкому горному цирку10, где расположился сам город. Но никакого серпантина не было.

– А как мы туда попадём?

– Как обычно, – ворчливо прокомментировала Мали, доставая из пространственного кармана самую настоящую шубу. Не знаю из кого, но похоже на чернобурку.

Я недоуменно покосилась на неё.

– Демоны терпеть не могут холод, – улыбнулся Мэл. Ну да, на Огненных островах холод – редкое явление.

– Терпеть можем. Просто он противный. – Мали сморщила нос и, ругаясь сквозь зубы, накинула шубу. Рукава цеплялись за браслеты, тяжелый мех раздражал демоницу, вызывая у той ещё больше негодования, а мы старались сдержать улыбки.

– Но можно же тепловой купол создать, – продолжала недоумевать я.

– …харгэ шира! 11Как купол избавит тебя от холодного воздуха? Ещё эти мерзкие снежинки будут таять, превращаясь в гадкие холодные капли. – Мали зыркнула на меня, ей не понравились подрагивающие уголки моих губ. – Ты, кстати, сейчас наполовину демоница, если забыла!

Она ворчала как самая настоящая недовольная жизнью бабка. Впрочем, ей позволительно.

– Сочтём, что на меньшую половину, – философски ответила я, откидывая за спину жемчужную прядь волос.

– Ты что, холод любишь? – удивилась жрица.

– Не то чтобы люблю, но я родом из холодной страны, привыкла. А о чём мы вообще?

Вокруг царило лето, а до вершин далеко. На мой взгляд, утепляться было рано.

– Сейчас узнаешь, – зловеще пробубнила демоница из глубин мехового гнезда.

Повозка, подкатив к самому подножью горы, свернула на небольшое ответвление от дороги. Через пару минут мы въехали под высоченный свод пещеры. Под потолком свободно бы разместилась девятиэтажка.

– Выходим, – скомандовал Дамир, скорее для меня, потому что остальные уже засобирались.

Мали высунула одну руку и быстрыми пассами накинула на остальных тепловые пологи. Уверена, теперь я смогу без труда повторить это простенькое заклинание из двух нитей.

Оборотни покачали головами, отказываясь от этой услуги. Лания спрыгнула на землю и замерла. Несколько ударов сердца, тонкое марево потоков – и произошло чудо.

Только что я видела изящную девушку, похожую на французскую куколку с румяными щёчками. А теперь передо мной стояла волчица необычного окраса. Шоколадный оттенок шерсти и тёмно-зелёные глаза, такие же, как в человеческом облике. Белые носочки на лапах, бело-рыжая грудь.

Волчица Лании была втрое меньше придушенного мной оборотня. Почти не отличалась размером от настоящих волков. Как я ни приглядывалась к клыкам и когтям, совершенно не чувствовала от неё угрозы.

Лорк спрыгнул вместе с сестрой. Волчица внимательно наблюдала за потугами брата. Лорк скрипел зубами, ворчал. Марево то наползало, то исчезало вновь. Похоже, у него были трудности с оборотом.

– Нет! Я смогу, сейчас! Вот сейчас! Аррр… – Он каким-то образом отвечал сестре, хотя из горла волчицы доносились ни слова, а лишь успокаивающие пофыркивания.

Мальчишке приходилось непросто. Лорк добился только больших пушистых черных ушей и хвоста, который теперь смешно торчал из-под коротких шортов на подтяжках. Выглядело ужасно мило, но показалось, если я скажу это вслух, Лорк занесёт меня в список врагов до конца жизни.

Волчица ткнулась мордой в плечо братишки.

– Не надо меня успокаивать! – огрызнулся он и умчался куда-то вперёд. Лания дёрнулась за ним, но её остановил Мэл.

– Оставь, пусть идёт первым. Вряд ли он хочет, чтобы его представление стражам кто-то видел.

Лания понуро замотала головой, но отступила.

Я спрыгнула с бортика повозки последней и чуть не плюхнулась на пятую точку – ноги заскользили на льду. Меня успела подхватить Филли.

– Спасибо, – выдохнула я, и дыхание обратилось облачком пара. Так засмотрелась на оборотней, что не заметила этого явления раньше.

Стены повозки больше не ограничивали обзор, и теперь громада пещеры предстала полностью. Сверху свисали огромные ледяные сталагмиты цвета розового кварца. Темноту разгоняли огромные «люстры» из красных кристаллов, по размеру ничуть не меньше самих ледяных колонн. Свечение преломлялось в гранях, то и дело меняя рисунок световых пятен в окружающем каменном великолепии.

– Вэ мэрше12! Магии жалко на гостеприимство? За столько веков могли бы хоть каминчик поставить, – ворчала демоница.

– Гостеприимство ждёт тех, кому драконы позволят войти, на-ма.

Мали зло сверкнула глазами на Дамира. Так и читалось: «Ты меня ещё поучи!»

В чём-то она была права. Тонкий слой теплового заклинания не давал замёрзнуть, но не сильно-то и грел. В лёгкие врывался студёный воздух. Холод льда пробивался даже через толстую подошву. Терпимо, но не слишком комфортно.

Мы обошли повозку и продолжали болтать, когда послышались гулкие шаги. Зал пещеры заканчивался тоннелем, конец которого терялся впотьмах. Тьму прорезал пульсирующий свет. Сначала мне показалось, что он расширяется. Потом я поняла, что он приближается. А потом вспышкой пришло осознание: «Это сгусток пламени!»

– Бежим! – крикнула я нашим, но никто не сдвинулся с места.

Я сцапала Мали, стоявшую ближе всех, и развернулась к оборотнице, собираясь схватить за шкирку и тряхнуть, вывести из ступора. Но натолкнулась на странную картину. Волчица с раззявленной пастью, припав на передние лапы, трясла мордой и издавала хрипящие звуки.

Что с ней?! Перевела взгляд на Мелира, пофыркивающего в кулак.

Тогда до меня дошло. Надо мной попросту… ржут.

Мали, ошарашенная моим порывом, пришла в себя, выкрутилась из цепкой хватки и, потирая руку, ткнула в сторону тоннеля. Пламя, которое меня так напугало, втягивалось в кристаллические «люстры», освещая путь перед двумя огромными красно-коричневыми драконами, вышагивающими нам навстречу.

Они вальяжно перетекали с задних на передние лапы. Чешуя сверкала, словно доспехи. Чуть распахнутые крылья слегка задевали некоторые ледяные колонны.

– Бежим? – повторила своё предложение, глядя на местный вариант стражи.

Оборотница вовсе завалилась набок от хохота. К ней присоединился мелодичный смех Филли. Дамир улыбнулся, но быстро принял торжественный вид и вышел вперёд. Махнул всем рукой – балаган тут же прекратился. Мы собрались за его спиной.

Драконы остановились в десяти шагах от нас, замерли в одинаковых позах.

– Приветствую гордых стражей Красных Гор! – зычно проговорил Дамир. – Высокого неба!

Вампир склонил голову, и все присутствующие, включая меня, повторили этот жест.

Драконы ничего не сказали, но полностью сложили крылья, прижав их к телу.

Затем вперёд вышла Лания.

Она подошла к одному из чешуйчатых и грациозно прижала голову к земле, вытягивая передние лапы. Дракон опустил морду ниже, принюхался. Издал короткое ворчание.

– Что происходит? – шёпотом уточнила у Мали.

– У двуликих свои заморочки, – тоже шёпотом ответила она.

Второй дракон перевёл на нас сумеречный взгляд, сердито встрепенул крыльями, пресекая болтовню.

Нюхач опустился ещё ниже, улёгся на брюхо. Ткнул зубастой мордой в лапы Лании. Волчица поднялась и возмущенно рявкнула, прижав уши. Дракон убрал морду. Напарник, который только что осадил нас за «разговорчики в строю», раскрыл крыло и ткнул сослуживца в бок, выпуская кольцо дыма. Флирт «нюхача» не оценили.

Могу ошибаться, но, кажется, младший по званию получил нагоняй от старшего. Младший поднялся, возвращаясь в стойку караульного. Затем поднял лапу и понятным, почти человеческим жестом указал Лании в сторону прохода.

Волчица гордо вздёрнула голову, вытянула хвост и грациозно зашагала по проходу, оставив всю нашу компанию позади. Видимо, это и было то представление, которое Лорк хотел скрыть. Ведь в его неполном обороте оно выглядело комично, что задевало гордость мальчишки.

Чешуя драконов засверкала сильнее, узор на них как будто пришёл в движение. Раз, и напротив стоят двое мужчин в форме. Я угадала насчёт старшинства. У правого на скулах заметно проступали чешуйки, указывая на солидный возраст. Лицо у него было сосредоточенное, взгляд сканирующий. Левый пытался подражать. Стоять по струнке у него, может, и получалось, но скрывать любопытство – уже нет.

– Караул Самии приветствует гостей города! – заговорил на всеобщем старший. – Ошах Шиматар! Это хен Гиришт, – указал на младшего. Тот с силой сцепил руки в замок при звуке своего имени. Потом Мэл объяснил, что ошах и хен – это звания, а жест означает армейское приветствие.

– Дамир аль Ашшаир, а это моя театральная труппа. Остальные должны были приехать раньше.

Ошах Шиматар кивнул, подтверждая.

– Запрещённые на территории Красных Гор зелья, артефакты, оружие?

О! Такой знакомый и родной пограничный досмотр! Я аж ностальгию испытала. Надо думать, меры предосторожности тут – бадам-тынц – драконовские! Эх, ещё один никчёмный каламбур, которым не с кем поделиться. Арт, возможно, понял бы, я много рассказывала ему о своём мире. Но мой юный друг где-то там, дрессирует Жужу или занимается с Камилом, а я… Вот, придумываю несмешные шутки, чтобы справиться с шоком от знакомства с драконами. Вблизи они выглядели ещё внушительней, ещё реальней.

Мысли об Арте незаметно перетекли к его старшему брату. Чем сейчас занят Райниэль? Ругается на очередной скучный приём, с которого нельзя сбежать? Хотя, нет, скорее всего, допрашивает Рибэля или ещё кого-нибудь. Интересно, как там та девушка, целительница. Он говорил, что Правитель сможет ей помочь. Получилось? Она свободна? В любом случае, главе тайной стражи есть чем заняться помимо отправки писем знакомым с просьбой поискать пропавшую девушку. Глядишь, через пару месяцев он и вовсе про меня забудет. Признаться, эта мысль немного расстраивала. Ладно, если быть до конца честной с собой, «немного» – неподходящее слово, но… Так было бы лучше и спокойней для всех. Особенно для пепельного артефактора с Эохом на хвосте, вроде меня.

– Ничего такого, – спокойно ответил Дамир на вопрос стража, о котором я уже и забыла, как и о своём неудачном каламбуре.

Ошах Шиматар снова молча кивнул. Какие-то они неразговорчивые. Затем отцепил от пояса футляр, открыл и вытряхнул на ладонь несколько зелёных камней. Я перешла на магическое зрение. Ожидала увидеть пасы, но ошиблась.

Дракон поднёс кристаллы ко рту и выдохнул струйку огня. Без магического спектра я бы и не заметила, что в пламени сплелись огненные и воздушные нити. Не заготовленные плетения, а свободные нити, которые стремительно впитались в кристаллы. Камни соединились в определённую схему.

– Вот так должна выглядеть работа артефактора, а не тот бардак, что у тебя, – прокомментировала подошедшая эльфийка, указывая на камушки.

Я вздохнула. Тем временем «грамотные артефакты» поднялись в воздух. Шиматар метнул камни к повозке. Кристаллы взяли её в кольцо вместе с лошадьми и принялись быстро вращаться вокруг поклажи. Через несколько секунд на них появился символ. Два квадрата. Один вписан в другой – символ пространственной магии.

– Слишком много пространственных артефактов, – сухо заметил страж.

– У нас много декораций. Издержки хорошего представления, – пояснил вампир.

– Понимаю, но я должен доложить.

Дракон свистнул. Откуда-то сверху к нему спикировал вестник. Это была необычная птица, заметно крупнее тех, что я видела у эльфов.

Вестник умчался с запиской и ореолом срочности в придачу. Не прошло и нескольких минут, как он вернулся и заговорил на драконьем. Выходит, это новая арденская порода, читала о них в газете.

– Немедленно пропустить! – орала птица мужским голосом.

– Кажется, нас заждались, – произнёс вампир с извиняющейся улыбкой.

Шиматар поморщился, недовольный приказом. Младший дракон заметно погрустнел. Видно, уже настроился проявить все навыки качественного досмотра, а тут такое невезенье.

Дараконы тряхнули собранными в хвост волосами цвета их чешуи, но расступились.

В соседнем зале нас ожидал огромный стационарный переход. В круг могло поместиться с пару десятков наших повозок. Оборотни не стали нас дожидаться.

В этот раз ощущение гремящего лифта было как нельзя кстати, потому что переход вывел нас на вершину горы, продуваемой всеми ветрами. Вокруг площадки перехода царствовал ледник. Его пересекала узкая дорога, ведущая к городу. К Самии. Столица Красных Гор предстала во всей красе. На фоне льда она выглядела ослепительно, как праздничный подарок в красной обёртке, оставленный на снегу. Каменные дома-скалы всевозможных форм соединялись висячими садами. Зелень разбавляли вкрапления цветов всех оттенков красного, розового и белого – летние райские кущи среди безжизненных снежных скал. Между зданий струились водопады и горные реки, они срывались в горные озёра, взрываясь радугами. Но самыми яркими пятнышками всё же были драконы. Цветные крылья шелестели в небе. Одни приземлялись на террасы, другие взмывали ввысь с огромных балконов и простых, но изящных карнизов. Я жадно следила за их траекториями с тем же ликованием, с котором дети теребят родителей за рукав и тыкают пальцем в небо с криком: «Самолёт!»