Виски для пиарщицы
- -
- 100%
- +
– Я её за язык не тянул, – отозвался на мои мысли Виктор. – Но ей, видимо, очень хотелось продемонстрировать, что она в курсе наших с тобой отношений.
Я представила, как главбух игриво посматривает на Виктора и улыбается: «Ах, Виктор Николаевич, не переживайте, директор вашу девочку не обидел!». Болтушка!
И что же теперь получается? Михаил Иванович превратился в благородного героя, о нём будут слагать легенды, как о мудром и великодушном руководителе: пусть уволил, но денежек отвалил немерено. Можно подумать, он окунул меня в бассейн с тёплым шоколадом и теперь суетится рядом с напитками – что желаете, Маргарита Андреевна, вот, пожалуйста, мартини, виски, кьянти… Всё, что угодно, всё для вас!
А Виктор подумает, что его девушка не знает, куда девать тугие пачки купюр. Лихорадочно запихивает их в шкаф, но они вываливаются обратно, их же так много.
– Рита, ты куда пропала? – поинтересовался Витя. – Ты слышишь меня?
– Д-да… И?
– Так вот. Значит, есть у директора совесть, есть! Мог бы запросто тебя и Василису в тюрьму отправить или волчий билет вам выписать. А он поступил по-человечески. И даже закрыл твой кредит.
– Не пойму, куда ты клонишь.
– Опять туда же. Я считаю, что ты должна вернуться в «Армаду». Мечтаю снова работать с тобой. Я буду орать и командовать, а ты – генерировать идеи. Елизавета пусть остаётся рядовым специалистом, а ты будешь директором по пиару. Классно же?
– Классно, – вздохнула я.
Но мой малыш, увы, стал жертвой склероза. Он совершенно забыл, что строительную компанию «Армада» возглавляет не он. А Михаил Иванович.
– Решено! Я поговорю с генеральным, – обрадовался Виктор.
– Нет, только не это! – испугалась я.
Думаю, сейчас директор загрызёт любого, кто-то сунется к нему с разговором обо мне. Великий Истребитель Зверушек в ярости – я пренебрегла его деньгами. Да, уже не в первый раз я довожу Михаила Ивановича до белого каления. Ловко у меня получается! Что ж, у каждого свой талант. Кто-то метко отстреливает уток и выслеживает кабанов. А кто-то превращает мужчин в пылающие факелы.
– Ну почему ты такая упрямая, а? – возмутился Виктор.
– Упрямая? Минуточку! В твоём списке этого слова не было! Сейчас процитирую тебе твоё вчерашнее послание! Марго, ты изумительная, необыкновенная, потрясающая, восхитительная. А ещё – страстная, порывистая и неутомимая.
– Просил же удалить!
– Я удалила, но сначала выучила наизусть. Использую при составлении следующего резюме. Укажу в качестве дополнительной характеристики.
– Вот почему другим достаются тихие и скромные девочки, а мне попалась такая вредная и своенравная девица?
– Наверное, тихие и скромные девочки не умеют делать то, что тебе так нравится! В смысле, генерировать идеи.
***
И снова хардкор. Я уже привыкла к этой музыке, она очень бодрящая. Ещё недавно бабуля отдавала предпочтение мелодичной итальянской эстраде, но теперь Соню потянуло на жёсткие ритмы. И хорошо, такая музыка настраивает на боевой лад. Мне это необходимо, потому что я твёрдо решила покончить с безработицей и устроиться на работу.
Но всё-таки надо убавить громкость, пока соседи не начали биться головой в дверь. Они это любят. Иногда, мне кажется, даже занимают очередь – кто первый с разбегу будет таранить нашу дверь с воплем: «Да сколько можно! Вызываем полицию!».
Бабуля делала три дела одновременно – завивала перед зеркалом кудряшки, накручивая их на плойку, читала книгу со смартфона и курила перламутровую сигаретку.
Я же просила не курить дома! Надо пожаловаться Вите. Он умеет руководить, его все слушаются, и весь отдел маркетинга дрожит от страха. Пусть проведёт воспитательную беседу с бабулей, возможно, его она не проигнорирует.
– Вернула деньги Михаилу Ивановичу, – сказала я и забрала у бабули сигарету.
Соня жалобно заморгала и потянулась за моей рукой накрашенными губками. Но я была непреклонна.
Курить вредно! Хотя… Глядя на Соню, я давно разуверилась в этом медицинском лозунге. Подозреваю, единственное, что вредно для человеческого организма, – не радоваться жизни. А всё остальное – фигня.
– Вернула? Вот и отлично! Как он отреагировал? Убить хотел?
– О, да! Уже копытами перебирал и злобно фыркал. Думала, кинется и растопчет. Я быстро смылась.
– Умница! Так с мужиками и надо. Пусть не расслабляются.
– Теперь опять с кредитом придётся мучиться, – не удержалась я от скорбного вздоха.
– Считай, что мы его просто переформатировали. Должны были платить ещё год по сорок тысяч в месяц, а теперь – полтора по тридцать. Отлично, будет легче! Зато ты ничем не обязана этому злыдню. Будет знать, как девочек обижать! Пусть сначала научится вежливо разговаривать, баобаб мадагаскарский! Поверь, милая, он ещё на пузе к тебе приползёт! По-пластунски. Будет ладошками за асфальт хвататься, коленками отталкиваться и скулить «Риточка, прости!».
– Да ну!
– Вот увидишь! Поверь моему женскому опыту.
– Это из области фантастики.
– Отнюдь. А ещё не забывай, что у тебя богатый жених. Вдруг Витенька возьмёт и махом оплатит все наши долги! Ему это раз плюнуть, вон, какой браслетик тебе подарил, – взгляд бабули соскользнул вниз, к моему запястью, её глаза хищно сверкнули.
Я быстро спрятала руку за спину.
– А что ты читаешь?
– «Государя» Макиавелли. В оригинале, на итальянском.
– ?!!
– Да шучу я, шучу, не пугайся так сильно! Откопала офигительную штучку про оборотней. Её и штудирую. Ах, оборотни! Они чудесные ребята! Кстати, я думаю, что наш Витюша – оборотень. Он такой сильный, мужественный, стремительный… К тому же, он командный игрок, а всем известно, что оборотни любят стаю.
Витя – оборотень? Приплыли.
Впрочем… Если разобраться, я не так уж много знаю о любимом парне. Так получилось, что последний месяц мы обсуждаем или Гришино самочувствие, или историю с моим увольнением.
Да, нам хорошо вдвоём, иногда мы просто сидим и молча смотрим на экран, любуясь друг другом. Но если отношения развиваются, обязательно нужны детали, информация. В принципе, я вообще ничего о Вите не знаю. Есть ли у него какие-то тайны? Ему тридцать четыре, он взрослый мужик, успел объехать всю нашу бескрайнюю страну и где только не работал. А вдруг я – всего лишь очередное его приключение?
Ох! Все женщины так устроены, что сразу же начинают себя накручивать? Или я уникальна?
Иногда мне кажется, что лучше вообще не думать. Вот говорят – включи мозги, включи мозги. И что? Когда их включишь, через пять минут уже хочется отрезать себе голову и сунуть её в морозильник – чтобы прекратила выдумывать всякие ужасы!
– Ой, прикинь! Витторио улетел в Колумбию! – сообщила бабуля. – Будет налаживать оборудование на сахарном заводе в Медельине. Правильно, пусть отвлечётся. Слишком уж его на мне заклинило, это как-то тупо. Мужчина, прежде всего, должен думать о работе, о деле. А не с девочками развлекаться. Даже с такими хорошенькими, – Соня положила плойку на трюмо и встряхнула завитыми кудряшками.
Безжалостная! Как сурово она обошлась с бедным итальянцем!
– Так, а что у тебя с работой? Хватит киснуть, Риточка! Ты роскошная жар-птица, а не вольерная курица. Выходи на работу. Лично я голосую за секс-шопы. Соглашайся!
***
Внутренний голос мне подсказывал, что сегодняшний запас удачи я уже исчерпала. Я смогла ускользнуть из кабинета гендиректора не покалеченной, и Михаил Иванович не успел разрядить в меня свой охотничий карабин.
Мне безумно повезло!
А когда закончился дневной лимит удачи – из дома лучше не выходить. Надо спрятаться в норке и не шевелиться! Но я не послушалась внутреннего голоса и поехала в аэропорт, чтобы ещё раз встретиться с заместителем директора авиапредприятия и обсудить с ним детали.
Вполне могла бы отложить до завтра…
Октябрь зарядил ледяными ливнями. Однако сейчас мрачные тучи рассеялись, в рваных дырах свинцовых облаков заиграло солнце, и город, умытый недавним дождём, сразу засиял. В лужах лежали алые, лимонные и зелёные листья, блестел чёрный асфальт. Моя «тойота» тоже сверкала мокрыми боками и прикидывалась игривой нимфеткой. Да, для человеческого возраста десять лет – это и есть нимфетка. Но для автомобиля – почти металлолом.
– Ой, нет, не обижайся, ты классная машинка! – тут же испугалась я и погладила руль. – Совсем не металлолом!
Вся эта техника такая обидчивая, слова не скажи, сразу ломается. Все хотят уважения и признания их заслуг – даже неодушевлённые предметы. А уж что говорить о людях!
…На улице было холодно, и я включила в машине печку. Скользила в потоке мокрых автомобилей, получая удовольствие от непрерывного движения. В голове прокручивался диалог с заместителем директора.
Я решила поставить точку в поисках работы. Хватит. Можно бесконечно просматривать вакансии и мотаться по собеседованиям. Безусловно, этот месяц значительно поднял мою самооценку – я всем нравилась, все меня хотели. Давно пора уже что-то выбрать. Зарплату, сопоставимую с «армадовской», могут предложить только пивовары, торговцы виниловыми членами и «Сириус». Всё это решительно отметаем и соглашаемся на обычную зарплату.
И пусть Соня не умоляет. Никаких секс-шопов!
В аэропорту пообещала, что уже завтра дам твёрдый ответ. Наверное, всё-таки, устроюсь на авиапредприятие. Самолёты – это так романтично. Далековато, конечно, ездить… Зато сейчас, возвращаясь, я уже придумала отличный промоушн для нового работодателя и мысленно набросала план работ на октябрь. Да если так каждый день кататься, я столько успею всего наворотить! Стоит только задать нужную тему, и фантазия начинает искриться бенгальским огнём. Вот, например, если…
Что это было? Я отвлеклась всего на мгновение, отреагировав на резкий гудок, прозвучавший слева. А когда перевела взгляд обратно на дорогу, увидела перед собой чёрный сверкающий бок огромного внедорожника. Словно в замедленной съёмке – и в полной тишине – моя «тойота» впечаталась в заднюю дверь джипа, и я увидела, как мнётся красный капот и покрывается сеткой трещин лобовое стекло…
Глава 8
Наконец, включился звук. Я всё ещё сжимала руль, хотя в этом не было никакой необходимости: моя «тойота» больше мне не подчинялась. Она вклинилась в чёрный «мерседес», и два автомобиля замерли в центре перекрёстка, слившись в страстном объятии.
Я ничего не чувствовала и не соображала, меня будто накрыло пыльным парашютом. Ещё бы, ведь это была моя первая серьёзная авария. Раньше – в первый год вождения – я практиковала минимализм: несколько раз чиркнула чей-то бампер, дважды подкорректировала заборчик клумбы. Вот и всё. В остальном – идеальный водитель. Аккуратный и ответственный. Сто пятьдесят – только на трассе, по городу – не более шестидесяти. Пешеходы – святое, уйду под асфальт перед «зеброй», но пропущу.
И вот… Приехала…
Эх, Маргарита! Ворона.
Но сразу же выяснилось, что я не ворона, а гораздо хуже! Дверь моей машины резко распахнулась, и крупный парень в чёрной кожаной куртке, грубо выдернул меня из машины, вцепился в плечи и начал трясти.
– Да ты <…> совсем <…> идиотка <…>! Курица <…> ! Ты <…> слепая?! Ты <…> едешь <…> ?! Да ты же машину <…> <…>! Ты мне угробила <…> <…>!
Я сжалась под шквалом его ругательств. И почему я всегда считала Михаила Ивановича страшным грубияном? Как же я ошибалась! Да наш генеральный – невинное дитя по сравнению с этим парнем.
Светловолосый бугай тряс меня, как тряпичную куклу. Я видела совсем рядом его изуродованное яростью лицо, разинутый рот с выступившей на губах слюной. Успела почему-то заметить, что у него хорошие зубы – ровные, белые… Водитель пылал яростью и был готов меня загрызть, словно злобный бультерьер.
Ещё немного, и он точно это сделает! Нет, пожалуйста, не надо портить мне вывеску! Я же без пяти минут пиар-менеджер авиапредприятия. С выбитым зубом и фиолетовым фингалом мне будет трудновато налаживать контакт с прессой!
Но, как ни странно, я хорошо понимала чувства взволнованного юноши. Увидеть свою любимую игрушку искорёженной – то ещё удовольствие. Сама я старалась не смотреть на скомканный капот «тойоты» и разбитое лобовое стекло.
Это невыносимо!
Ещё хорошо, что не сработала подушка безопасности. В «мерседесе» выстрелили боковые, а мне повезло. Иначе получила бы наотмашь по рёбрам и физиономии. На водительских форумах часто пишут, что при срабатывании подушек водителям частенько ломает нос. И если водитель не начнёт сейчас пинать меня ногами, будем считать, что я везучая, легко отделалась.
Но как мне жаль любимую машину! Она была моей незаменимой помощницей.
Водитель джипа ещё раз основательно меня встряхнул, видимо, вошёл во вкус. Я не сопротивлялась, висела спокойно, как макраме на стене, потому что, во-первых, боялась возражать, а во-вторых, ещё не оправилась от шока.
Да, виновата. Джип приближался справа, я должна была уступить дорогу. Проморгала, отвлеклась! И о чём только думала?
– Глеб, прекрати. Отпусти её.
Высокий и представительный мужчина, одетый в элегантное чёрное пальто, появился из-за автомобиля. Видимо, вышел с той стороны и обогнул «мерседес». Он посмотрел на меня даже с сочувствием – в отличие от своего бешеного водителя.
– Андрей Борисович, да она же всю машину нам разнесла! – взвыл парень. – Да вы только посмотрите!
– И что? Твои вопли не помогут. А девушка и так чуть жива. Вы в порядке? Может, надо вызвать «скорую»?
– Да она-то в полном порядке! – зло выпалил нервный крепыш. – А две машины вдребезги!
Я виновато поморгала, но не произнесла ни слова. Мужчина внимательно осмотрел моё безжизненное тело, потом перевёл взгляд на помятый бок внедорожника и тяжело вздохнул.
Волосы у него были с сильной проседью, лицо – решительное и волевое, глаза – карие, красивые, как у Джорджа Клуни. Ну надо же! Короткое пальто с шёлковым кашне, кожаные перчатки, брюки со стрелками, блестящие туфли… Сразу видно – большая шишка.
Надо на всякий случай поинтересоваться, а вдруг ему нужен опытный рекламщик? Ведь в те редкие моменты, когда я не занята уничтожением «мерседесов», я активно занимаюсь пиаром и продвижением.
Водитель, услышав приказ начальника, сразу отпустил меня, и я безвольно осела, как сдутый шарик. Открыла заднюю дверь, опустилась на сиденье, согнулась пополам и закрыла лицо руками.
Что я натворила! И как теперь выкручиваться? Угораздило же врезаться в такую дорогую машину! Не могла выбрать какую-нибудь убитую тарантайку?
Нас потихоньку объезжали, я видела, как водители сбавляли скорость, оглядывались и сочувственно качали головой. Меня вдруг начало трясти, застучали зубы, крупная дрожь волнами прокатывалась по телу. Очевидно, это была запоздалая реакция – вот сейчас стало по-настоящему страшно.
К тому же начал накрапывать мелкий дождь, небо вновь потемнело, весь небосвод обложило кусками грязной мокрой ваты. Сгущались сумерки, резко похолодало.
Импозантный мужчина, знакомство с которым так дорого мне стоило, предложил пересесть в «мерседес». Он заметил, что я трясусь – и от холода, и от страха. Водитель, злобно посматривая то на меня, то на изуродованный бок внедорожника, звонил в ГАИ. Учитывая, что перекрёсток был не самым оживлённым, гаишников мы могли прождать до ночи.
– Почему вы, Маргарита, никому не звоните? – поинтересовался Андрей Борисович.
Мы сели на заднее сиденье, и в тёплом салоне у меня начался отходняк – щёки пылали, голова кружилась, руки тряслись. От нового знакомого приятно пахло туалетной водой. Он сидел рядом и рассматривал меня заинтересованно и благожелательно. Так, словно я не протаранила его автомобиль, а только что пригласила на дегустацию изысканных вин.
Вот оно, достойное мужское поведение: не показывать, что тебе грустно, обидно, больно. А уж если хочется рвануть чеку или залить всё вокруг чёрной жижей ругательств – то только отбежав на пять километров в сторону от дамы…
– Ваш водитель сам уже вызвал ГАИ.
– Нет, я не про гаишников.
Да, девушки обычно в таких ситуациях начинают названивать мужьям, братьям, отцам или друзьям мужского пола – пусть примчится рыцарь и спасёт. Но мой рыцарь очень далеко. Бесполезно даже сообщения строчить – какой смысл рассказывать о своих неприятностях, только трепать Виктору нервы. В любом случае он ничем не сможет помочь. А я привыкла быть самостоятельной и независимой. Без папы осталась в двадцать, с мужем развелась в двадцать два (но лучше бы и вовсе его не знать!).
– Мне некому звонить.
– Неужели? Хм… Машина застрахована?
– Только ОСАГО.
– А почему КАСКО не сделали?
– Это дорого!
Я видела в окно машины, как вокруг джипа ходит несчастный Глеб и осматривает повреждения – нагибается, присаживается, ковыряет… Он горестно качал головой. Хорошо, что водитель не видел меня из-за тонировки, иначе это вызвало бы новый залп отрицательных эмоций.
– Дорого? Вы серьёзно? – искренне удивился мой новый знакомый. Он посмотрел на моё запястье, протянул руку и бесцеремонно поддел пальцем цепочку из белого золота, выскользнувшую из-под рукава. Сверкнул бриллиант. – Странно! Я знаю, сколько стоит ваш браслет, дочке такой же покупал.
– И что? Это подарок, – я убрала руку и с вызовом уставилась на Андрея Борисовича.
– Да ничего. У меня-то машина застрахована, мне её отремонтируют. А вашу «тойоту» восстанавливать нет смысла. Дешевле новую купить.
Ага, купить. В кредит! Менеджер банка уговаривал взять сразу полтора миллиона. Он как чувствовал! Не надо было отказываться, гулять так гулять!
В салон заглянул Глеб. Он одарил меня мрачным взглядом. Уже не бесился, но и до взаимной любви нам было ещё очень далеко.
– Две двери под замену, водительское сиденье, ремни безопасности, – надрывно запричитал он, как плакальщица на похоронах, – всё, всё убито… Стойки, блин, повело. Геометрия на хрен, обшивка к чёртовой матери! Эх! – махнув рукой, Глеб исчез.
– М-да… – вздохнул Андрей Борисович. – Подозреваю, ремонт обойдётся гораздо дороже тех четырёхсот тысяч, которые мне выплатят по ОСАГО. Запчасти безумно дорогие. Кресло, например, напичкано электроникой, даже не знаю, сколько оно может стоить. Но вот одна дверь – это уже сто пятьдесят тысяч.
Что?! Сто пятьдесят тысяч за одну дверь?! Это шутка?
Ненавижу чёрные джипы!
– Разницу в стоимости ремонта придётся как-то компенсировать, – с сочувствием посмотрел на меня Андрей Борисович. – Думаю, моя страховая компания выставит вам счёт. Но не сразу, позже.
Ненавижу страховые компании!
– Вот я попала… Зачем ездить на такой дорогой машине?!
– А зачем носить такой дорогой браслет? – насмешливо парировал Андрей Борисович. – Думаю, это всё из одной оперы.
Тут возразить было нечего.
Вновь появился водитель. Думала, опять начнёт стонать, что «под замену» не только две двери, но так же крылья, капот, бамперы, в общем, давайте лучше сразу же отправимся в салон, и я куплю им новую машину.
Но нет, Глеб просто объявил, что подъезжают гаишники.
Судя по тому, насколько молниеносно дорожные инспекторы примчались на разбор полётов, мой новый знакомый имел хорошие связи в ГАИ.
Позже выяснилось, что так оно и было. Иначе в управлении мы просидели бы всю ночь. В коридоре змеилась огромная очередь, среди ожидающих можно было увидеть и травмированных водителей, и тех, кто буквально почернел от горя.
Я снова поблагодарила Бога, что легко отделалась. Да, расколотила две машины, угробила любимую «тойоту», доставшуюся от мамы, и, возможно, буду частично компенсировать ремонт джипа. Но зато во время съёмок не пострадало ни одно живое существо! Какое счастье!
В очереди нам сидеть не пришлось – нужные люди провели нас окольными путями, как разведчики через линию фронта. И уже в одиннадцать вечера (а не в пять утра!) я стояла у подъезда своего дома и прощалась с владельцем покалеченного джипа.
– Вы работаете, Маргарита?
– Вас это волнует? – устало пробормотала я. Едва держалась на ногах и мечтала поскорее очутиться в горячей ванне.
– Платить сможете?
– Вам-то какое дело, Андрей Борисович? Вы свои деньги в любом случае отобьёте.
– Просто… Знаете, Маргарита, некоторые женщины вызывают у мужчин непреодолимое желание о них позаботиться.
Да, я это уже поняла. Андрей Борисович вызвал эвакуатор для моей «тойоты» и даже предлагал деньги, если вдруг мне нечем заплатить. Потом, когда разбитый автомобиль отвезли на стоянку, он приехал, чтобы забрать меня в ГАИ, уже на другой машине – синей «ауди». Она выглядела так же ослепительно, как и чёрный «мерседес» до встречи со мной.
А после разбора в управлении Андрей Борисович привёз меня домой. Я даже и не просила. Он вполне мог бы от меня избавиться, ведь я ему больше была не нужна – всё подтвердила, все протоколы подписала… И вот однако же…
– Спасибо, что подвезли.
– Пожалуйста!
– И спасибо, что не позволили вашему водителю меня загрызть!
– Глеб сильно переволновался. Я проведу с ним работу, чтобы вёл себя сдержаннее.
– Простите меня. Угробила вашу машину.
– Вам и самой досталось. Кстати, Маргарита, возьмите мою визитку. Тут телефон, вдруг что-то понадобится. Звоните, – Андрей Борисович протянул белый прямоугольник.
Золотая эмблема в уголке визитки вспыхнула в ярком свете лампы, освещавшей вход в подъезд.
– Холдинг «Бэст», – прочитала я. – Какое яркое и ёмкое название! А вам случайно не нужен специалист по рекламе? Я как раз сейчас ищу работу.
– Очень нужен, – не задумываясь, ответил Андрей Борисович. – Просто задыхаемся. Какой у вас стаж?
Ух ты! Я ведь спросила машинально – привыкла ко всем приставать за последний месяц. Если бы знала, что товарищ заинтересуется, сначала бы обязательно выяснила, чем занимается холдинг «Бэст». А теперь спрашивать уже поздно.
– Стаж – одиннадцать лет, – вкрадчиво поделилась я.
– Да бросьте! Вам самой одиннадцать.
– Вы прекрасно знаете, что мне двадцать восемь, вы же видели мои водительские права! И уже на первом курсе универа я начала подрабатывать в рекламном агентстве.
– Хорошо. Английским владеете?
– Да.
– Последнее место работы?
– Строительная компания «Армада». Там я проработала шесть лет.
– У Михаила Ивановича? – обрадовался новый знакомый. – Знаю, знаю! Мы с ним как-то раз на охоту ездили.
– О, да, наш генеральный – разносторонняя личность! И строитель, и охотник! Сейчас собрался на кабана. С подхода. Опасно это, знаете ли. Вот прямо волнуюсь за Михаила Ивановича, – я поёжилась, вспомнив налитые кровью глаза гендиректора.
– Ничего, он опытный охотник, справится! А почему уволились из «Армады»?
– Влюбилась в начальника отдела. Мы решили, что дальше не сможем работать вместе. Мне пришлось уйти.
– Первый раз слышу такой откровенный ответ на собеседовании, – улыбнулся Андрей Борисович. – У нас ведь собеседование, пусть и импровизированное. То, что отработали шесть лет в «Армаде», – отличная рекомендация. На какую зарплату рассчитываете?
– Восемьдесят тысяч, – не моргнув глазом, отчеканила я.
А что? Девушку засасывает в болото нищеты! Надо как-то выкарабкиваться.
– Это вы, конечно, раскатали губки, – усмехнулся Андрей Борисович. – Пусть они у вас и прелестные, однако, подберите их обратно. – Максимум, что могу пообещать – шестьдесят. Да и то, после испытательного срока. На испытательном сроке – сорок пять.
– Когда приступать?
Гуд бай, авиапредприятие! Самолёты – это прекрасно, но зарплата, названная лётчиками, увы, не конкурирует с предложением холдинга «Бэст».
– Давайте послезавтра. Приезжайте к девяти в наш офис, адрес посмотрите на сайте. А завтра отдохните, вам надо прийти в себя.
– Договорились. Спасибо.
– До встречи, Маргарита!
И он задержал мою замёрзшую руку в своей ладони на целых полторы секунды дольше, чем позволяли приличия…
Я еле-еле ползла вверх по лестнице и подсчитывала: полмиллиона – Михаилу Ивановичу, двести тысяч (если не больше) – доплата за ремонт «мерседеса», триста – моя убитая «тойота».
Итого: миллион! За сегодняшний день я ушла в минус на целый миллион. Да я чудо какое-то!
А ещё… Меня весьма заинтриговал Андрей Борисович.
Если мужчина предлагает такую зарплату, после того, как я раздолбила его «мерседес», то как же он будет себя вести, если я принесу ему ощутимую пользу? Например, организую для его холдинга сногсшибательную рекламу?
Не представляю!
Осталось только выяснить, что мы будем рекламировать. Надеюсь, компания «Бэст» не занимается логистикой новейших синтетических галлюциногенов?
Разберёмся! Не существует сложных вопросов для красавицы, способной за одни сутки накосячить на целый миллион.
Глава 9
Обнять Соню. Позвонить Вите. Обнять Соню. Позвонить Вите…
Меня накрыло, когда я поворачивала ключ в замке. Изображение поплыло, дыхание сбилось в горле, а в груди завозился питон – стал расправлять ледяные резиновые кольца, выдавливая мне рёбра… Я не сильная! Я несчастная, бедная, глупая… И снова угодила в капкан.