Инструктор. Кровавый реванш
- -
- 100%
- +
– Мне она тоже очень нравится.
Забродов подошел к столу, где справа от монитора компьютера стояла небольшая статуэтка древнегреческого бога морей Посейдона. Полунагой Посейдон восседал на скамье. Мощные рельефные мышцы, курчавая борода, а в руке – неизменный «фирменный» трезубец.
– Воистину бог морей, – задумчиво произнес Илларион, рассматривая статуэтку.
– Его мы привезли из Греции в прошлом году. Летом мы всей семьей на недельку вырвались отдохнуть. Дело в том, что Виктор был трудоголиком. Мог годами работать без отпусков. Я его еле уговорила, тем более он увлекался древнегреческой мифологией, любил эту страну и вполне сносно разговаривал на греческом.
– Любил Грецию, – повторил Илларион.
– Да, очень любил. Знаете, это была не первая наша поездка в эту страну.
– Сколько раз вы бывали в Греции? – как можно спокойнее поинтересовался Илларион.
– Три раза, включая последний визит.
– Вы не ошибаетесь? Именно три?
– Конечно. Мы были во многих странах, но эти поездки незабываемы.
Перед мысленным взором Забродова ярким пламенем вспыхнула цифра «3». «Вот и еще один ключик подобрался», – подумал Илларион. В его мозгу промелькнула статья о путешествии в Грецию на третьей странице газеты, входящей в систему шифра-команды, вышедшей в трех центральных газетах накануне взрыва самолета, в котором летел Фемидин. «Стоп! Общее предложение во всех трех статьях о Греции написано как под копирку», – подумал Илларион и тихо произнес:
– Посейдон – второй сын Кроноса и Реи.
– Простите, что вы сказали насчет Посейдона? – переспросила Ирина.
– Да так, просто одна мысль пришла.
– Вот здесь Виктор хранил различные документы.
С этими словами женщина открыла один из ящиков стола, нагнулась, быстро что-то пересчитала, затем еще раз.
– Странно, не хватает одной зеленой папки, – растерянно сказала она, глядя на Иллариона.
– Вы уверены?
– Да, абсолютно. Раз в неделю я убираю в кабинете мужа. Не знаю, почему ее нет. Это мистика какая-то. Так, наверное, бывает после смерти близкого человека. Мне кажется, что он с нами, просто вышел на минутку. И я должна поддерживать чистоту. Виктор любил, чтобы в доме был порядок.
– Может, дети взяли? – предположил Забродов. – Спросите у них.
– Это невозможно, ключи от кабинета только у меня.
– Вы уверены, что папка исчезла? Посмотрите внимательнее. Может быть, вы, когда убирали, переложили ее куда-нибудь? – склонившись над столом, спросил Забродов.
– Нет, Илларион. Я хорошо помню, она лежала здесь сверху, – женщина опустилась на стул.
– Ирина, а вы не просматривали папки? Не знаете, случайно, что там было?
– Из любопытства я открывала некоторые из них. Например, в зеленой папке хранились какие-то листы, исписанные рукой Виктора, схемы, вырезки из газет…
– О чем эти статьи? – поспешно спросил Илларион.
– Я их не читала.
– А заголовки хоть помните?
– Да, «По дну Балтики потечет нефть», «Инженерное чудо в глубинах Балтики», еще что-то о газопроводе. Мне же и дела не было до этих папок. Просто я убиралась и открыла, как я уже сказала, из любопытства верхнюю зеленую папку, – будто оправдываясь, скороговоркой выпалила Ирина.
Немного успокоившись, она взглянула на Иллариона и спросила:
– Я что-то не так сделала?
– Успокойтесь, Ирина, все нормально. Значит, неделю назад вы видели зеленую папку?
– Это совершенно точно.
– Дети не могли взять, – раздумывая, произнес Забродов и замолчал.
– Подождите, – обхватив виски руками, сказала женщина. – Дня три-четыре назад мне, как обычно после гибели Виктора, не спалось. Я ходила взад-вперед по комнате, а затем прилегла и немного задремала. Сквозь сон я услышала вроде бы шаги, какие-то шорохи. Я проснулась, села. Сначала было тихо, потом послышался некий скрип. Затем наступила полная тишина. В общем, я все списала на расшатавшиеся нервы. Да и мало ли что ночью почудится. Но пропавшая папка… Господи, в квартире кто-то был! И именно в кабинете Виктора, – с отчаянием сказала Ирина, взглянула на Иллариона и продолжила: – Может, это грабитель?
– Зачем грабителю папка? – твердо ответил Забродов. Они немного помолчали. Илларион напряженно думал.
– Ирина, проверьте, не пропало ли еще что-нибудь из кабинета, – попросил он.
– Никаких ценностей мы здесь не храним, – пожала плечами женщина.
– Я имею в виду папки, документы.
– Да нет, остальные папки на месте. Все мужу нужное он хранил в них. Как я уже говорила, Виктор любил порядок.
– Ясно. Можно, я посмотрю содержимое оставшихся папок?
– Господи, Илларион, мне и моим детям что-нибудь угрожает? – в глазах женщины блестели слезы.
– Нет, не думаю. То, что было кому-то нужно, уже забрали. Так что успокойтесь, Ирина, и, естественно, ничего не говорите о пропаже детям, – предупредил Забродов и добавил: – Не надо их пугать, им и так не просто жить после смерти отца.
– Разумеется, я им ничего не скажу, – вытирая ладонью слезы, сказала женщина.
– Вот и отлично, успокойтесь, все будет хорошо, – подбодрил Ирину Забродов. – А теперь разрешите мне поработать здесь?
– Хорошо, не буду вам мешать.
Когда Ирина вышла, Илларион осмотрел кабинет Фемидина, заглянул за картины. «Жучков» он не обнаружил. Затем Забродов сел за письменный стол и открыл одну из папок. Он работал несколько часов, просматривая содержимое папок, но ничего такого, что заинтересовало бы его, не нашел.
– Все, можете закрывать дверь, – сказал Забродов Ирине, когда вышел из кабинета.
Женщина достала из кармана халата ключ и закрыла комнату.
– Ирина, хочу вас попросить, чтобы вы никому не говорили о моем визите. Договорились? Это очень важно, – предупредил Забродов.
– Безусловно, я никому не скажу, – заверила женщина.
– Просто поверьте мне – я ваш друг.
– Хорошо, Илларион.
– Если что-то вам покажется подозрительным, звоните, вот мой номер мобильного телефона, – Забродов извлек из кармана пиджака листок бумаги и протянул его Ирине.
– Илларион, вы считаете, что ночной вор может вернуться? Скажите только честно, – взмолилась женщина.
– Не думаю. А телефон вам мой на всякий случай. Если что, звоните в любое время дня и ночи. Договорились?
– Конечно, – кивнула Ирина.
Илларион оделся, попрощался и вышел из квартиры Ирины Фемидиной.
Глава 5
В кабинет, где на утреннее совещание собралась группа «В», вошел взволнованный Асташев.
– Срочное дело, – положив на стол несколько папок, сказал он.
– Что случилось, Федор Максимович? – спросил Забродов.
– В Чечне объявился один из главарей «Аль-Каиды» Абдель-Хан, – Асташев извлек из папки несколько фотографий. – Вот он.
Заместитель начальника АСБ протянул снимки Забродову. с них на Иллариона смотрел человек, облаченный в белую чалму. Черные миндалевидные глаза, большой нос. На следующем фото он позировал с автоматом Калашникова, целясь в невидимого врага.
– Из перехватов разговоров Абдель-Хана с его приближенными, из агентурных сведений нам стало известно, что он появился не случайно, – Федор Максимович обвел взглядом всех присутствующих, а затем продолжил: – Он высококлассный разведчик-подрывник, ранее был офицером одного из спецподразделений пакистанских сил специального назначения. Он и его приспешники готовят крупный теракт на территории России. ФСБ не исключает также атаки на какой-нибудь ядерный объект. Сейчас Абдель-Хан, если так можно выразиться, – голова террористической гидры в Чечне. Уничтожим его – предотвратим большую беду.
– Какова наша задача, Федор Максимович? – поинтересовался Забродов.
– В этих папках вся информация об Абдель-Хане. Вам необходимо ее проанализировать и подготовить отчет. Нас интересуют две вещи. Во-первых, какой объект собирается атаковать террорист? И во-вторых, мы знаем, что он находится в одном из горных районов Чечни, но его трудно найти, он очень осторожен. В общем, выясните, где и с кем в ближайшее время он встретится. Это очень важно. Если мы сможем его нейтрализовать, то это будет огромная победа российских спецслужб.
– Какой срок отводится на подготовку отчета? – передавая Максу фотоснимки с Абдель-Ханом, спросил Илларион у Асташева.
– Учитывая важность дела, отчет вы должны сдать завтра, не позднее восьми утра. Вопросы есть? – обратился Асташев к Иллариону.
– Нет, задача ясна.
– Если в процессе работы будут возникать какие-то вопросы, то я у себя. Я надеюсь на вас.
Когда за Асташевым закрылась дверь, Наталья сказала:
– Ну вот, а я собиралась сегодня вечером сходить на балет.
– Добро пожаловать в АСБ, – развел руками Макс.
– Так, ребята, разбираем папки и начинаем работать, – распорядился Забродов.
Группа принялась за напряженную аналитическую работу. Через несколько часов Макс сказал:
– В пакистанской разведке этот парень специализировался на охране ядерных объектов.
– А раз учили оборонять, значит, он знает и слабые стороны, – подхватил Забродов.
– Учитывая ту сумму денег, которую он с собой привез, а в ГРУ считают, что речь идет о пятнадцати миллионах долларов, – вступила в разговор Наталья, – планируется крупная террористическая операция, как и говорил Асташев.
Складывая разрозненные факты, словно пазлы, в единую картину, поздно ночью группа «В» сделала вывод, что атаковать Абдель-Хан собирается атомную станцию, находящуюся в 350 километрах от Санкт-Петербурга, поскольку там есть уязвимые места в охране объекта. Из радиоперехвата известно, что Абдель-Хан сказал: «Это будет город из городов, в котором отражается небо». Были и другие факты.
Оставалось выяснить, где, в каком селении, городе или отдаленной горной деревне может объявиться эмиссар «Аль-Каиды». Прослушивая раз за разом радиоперехваты террориста, группа «В» наткнулась на женское имя Фариза. В три часа ночи в ФСБ был сделан запрос. Спустя два часа пришел ответ, что Фариза – 16-летняя жена Абдель-Хана, проживающая на окраине Гудермеса, в частном доме. Абдель-Хан последний раз навещал ее полгода назад. Взглянув на фото Фаризы, присланное из ФСБ, Забродов сказал:
– Безусловно, это лакомый кусочек для Абдель-Хана. Думаю, будучи в Чечне, он непременно захочет ее увидеть.
– Согласен, – кивнул Макс. – В ближайшее время он точно появится у нее.
– Основной инстинкт, ничего не поделаешь, – улыбнулась Наталья.
В семь утра аналитический отчет группы «В» лег на стол начальника АСБ Родионова.
Ночью Фаризу привезли на джипе в небольшое селение в сорока километрах к северо-западу от Гудермеса. Там на отшибе стоял кирпичный дом, охраняемый, будто крепость, сотней отборных бойцов. Абдель-Хан в окружении телохранителей появился через полчаса. Как только он вошел в дом, две ракеты, выпущенные из беспилотника, взорвали его. Затем российский спецназ зачистил территорию. Среди груды кирпичей было найдено окровавленное тело Абдель-Хана без левой ноги, которую, вероятно, оторвало взрывом. В общем, контрольного выстрела не потребовалось.
Родионов вызвал к себе в кабинет всю группу «В».
– Во многом благодаря вам сегодня под Гудермесом был уничтожен Абдель-Хан.
– Это наша работа, – улыбнулся Илларион.
– Вы действительно одна из лучших групп АСБ. Это доказано делом, – заключил Родионов.
* * *В субботу вечером Илларион подъехал к многоэтажному дому, в котором жила Наталья. Он припарковал машину неподалеку от детской площадки, поднялся по лестнице на седьмой этаж и позвонил в дверь нужной квартиры, которую открыла очаровательная хозяйка.
Наталья была облачена в узкие, слегка потертые джинсы, подчеркивавшие стройность ее фигуры, и свитер небесного цвета.
– Проходи, я уже накрыла стол.
– Это для нас, – Забродов протянул женщине бутылку французского красного вина и вошел в квартиру.
– Снимай куртку, – сказала хозяйка.
Илларион впервые был у Натальи в гостях. Она жила в просторной трехкомнатной квартире, никаких ковров на паркетном полу, современная мебель мягких тонов. Ничего лишнего, но вместе с тем и очень уютно. В гостиной был накрыт стол: виноград, апельсины, несколько салатов…
– Когда ты успела все приготовить? Прошло ведь только два часа с тех пор, как мы ушли с работы, – искренне удивился Илларион.
– Когда ждешь в гости такого мужчину, все в руках спорится, – кокетливо улыбнулась Наталья. – Присаживайся, а я принесу штопор, чтобы открыть вино.
Забродов присел на диван. «Интересно, а у нее в квартире «жучки» тоже установлены?» – подумал он.
Наталья подала Иллариону штопор и села в мягкое кресло напротив, по-домашнему подогнув ноги под себя. Забродов наполнил бокалы и, поднявшись, протянул один из них хозяйке.
– За что выпьем? – спросил он.
– Поводов много, начиная с банального «За нас!». Знаешь, Забродов, ты невероятно обаятельный мужик.
– Признаться, я не думал об этом, а может, просто времени не было. Все дела да дела.
– Я серьезно. У тебя внимательные, добрые глаза, ты излучаешь спокойствие, уверенность. А твои поседевшие волосы – естественное украшение мужественного и доброго человека. Недаром ты любишь книги. Так к ним могут относиться только добрые и порядочные люди.
– Хороший словесный портрет ты составила, – улыбнулся Илларион, – вот только сомнения у меня: я ли это? Настолько все идеально.
– Давай выпьем за тебя, Илларион. Извини, отчество оставляю для работы.
– Тогда предлагаю компромисс: ты пьешь за меня, а я соответственно – за тебя.
– Как ни крути, все равно выходит «За нас!». Все-таки банальное притягивает людей, – усмехнулась Наталья.
Они выпили. После приятного совместного ужина хороший секс был отличным десертом.
Лежа обнаженной под легким одеялом рядом с Забродовым, Наталья поинтересовалась:
– Илларион, почему в последнее время ты такой задумчивый?
– Да работа у нас такая: думай думу с утра до позднего вечера, а иногда и до ночи, – постарался свести на шутку разговор Забродов.
– Я не об этом. Не забывай, что согласно первому образованию я – психолог. Видно, по крайней мере мне, что ты как бы пытаешься решить какую-то сложную задачу, но пока не можешь.
«Действительно, она проницательная женщина, а возможно, знает что-то или догадывается. Она же из АСБ», – подумал Илларион, а вслух сказал:
– В общем, я пытаюсь достать один редкий фолиант, но пока мне это не удалось сделать. А это доставляет мне беспокойство. Уж очень я в нем заинтересован.
– Серьезно? Больше нет никаких проблем? – глядя в глаза Иллариону, спросила Наталья.
– Разве могут быть проблемы у человека, лежащего рядом с такой красивой женщиной?
– Приятные слова, но не надо меня уводить в сторону от разговора.
– Я же сказал – никаких проблем у меня нет.
– А вдруг, Забродов, ты двойной агент? Большие мальчики любят шпионские игры.
– Не пори чепухи, – серьезно ответил Илларион.
– Извини, я просто пошутила, – примирительно сказала Наталья, прижимаясь к Забродову.
– Давай выпьем еще вина, все-таки суббота сегодня, завтра выходной, – предложил Илларион.
– Великолепная идея. А как насчет того, чтобы повторить потом любовное приключение?
– Это предложение весьма заманчиво, – обнимая Наталью, ответил Забродов.
Придя во вторник с работы в съемную квартиру, Илларион, как обычно, принял горячий душ, чтобы расслабиться после напряженного рабочего дня в АСБ, и плотно поужинал. Затем включил телевизор, для фона. «Нет, «ящик» смотреть я не буду», – нажимая на кнопку пульта, решил он. Экран стал непроницаемо черным. Забродов взял со стола стопку свежих газет. После взрыва самолета, на борту которого находился Фемидин, у Иллариона был особый интерес к прессе. Он взял первую из газет и стал внимательно просматривать статьи, словно сканируя их, подвергая анализу и отмечая про себя множество разных деталей. Работа в АСБ настраивает мозг на особенную волну внимания и концентрации. Это похоже на своеобразную мыслительную медитацию, когда видишь целое только как сумму из различных невидимых постороннему человеку символов, слов и знаков.
Он листал страницу за страницей. Не было ничего подозрительного или того, что привлекло бы его внимание. Но вот Забродов натолкнулся на небольшую статью о молодом поэте, получившем какую-то литературную премию. В статье была строка из стихотворения нобелевского лауреата Иосифа Бродского: «О, облака Балтики летом…» Забродов быстро открыл недавно просмотренную им газету со статьей о поэзии и тоже со строкой «О, облака Балтики летом…», а затем, предвкушая «улов», продолжил просматривать прессу. И точно! Вскоре он обнаружил статью о слете юных поэтов. Одно из юных дарований побывало летом на Балтийском взморье, в Латвии. В статье приводилась все та же строка из Бродского: «О, облака Балтики летом…» Илларион обратил внимание на названия газет. Они были другими в сравнении с «делом» Фемидина, но сути это не меняло. Страницы 29, 10 и 15. Что это может означать? Забродов взял листок бумаги, ручку и стал прикидывать различные варианты. «Все просто! – едва не вскрикнул Илларион. – Сегодня 28-е число, выход газет, 10 – месяц октябрь, а число 15 может означать все что угодно. Снова газеты, статьи, пусть и на другую тему, – размышлял он дальше. – Наличие шифра-кода очевидно. Снова ключевая фраза присутствует в трех центральных газетах, вышедших в один день. В первом случае это были слова «Посейдон – сын Кроноса и Реи», а сейчас – «О, облака Балтики летом…». Но какой смысл в этой фразе? Сейчас не лето, а осень. «Облака», «Балтики»… Что стоит за этими словами?»
Илларион поднялся и принялся ходить по комнате, стараясь разобраться в комбинации шифра. Ответа у него не было, хотя он точно знал, что завтра должно что-то произойти, случиться. Но что? Он остановился посреди комнаты. «Не исключено, что эта фраза – условный сигнал, как для обученной собаки команда «Фас!». Вполне может быть. Но что предпринять? По инструкции я должен позвонить Асташеву, заместителю главы АСБ. Однако в прошлый раз он посчитал мои доводы едва ли не фантазией, – размышляя, Забродов снова принялся ходить. – Как же поступить? Делай, что должен, и будь что будет», – решил он.
Глава АСБ Родионов лежал в джакузи, когда зазвонил мобильный телефон. «Снова кому-то я понадобился. Утопил бы эту чертову мобильную штуку!» – вылезая из ванны и на ходу надевая на голое тело темно-синий махровый халат, подумал Родионов. Он вышел в коридор. Жена услужливо протянула ему мобильный телефон.
– Родионов слушает, – недовольно проворчал начальник.
– Андрей Владимирович, извините за поздний звонок. Это Забродов вас…
– Ну что там, Илларион, стряслось? – перебил подчиненного Родионов.
– Дело очень важное. Настолько важное, что нам нужно встретиться, причем как можно скорее.
– Сейчас встретиться? Забродов, Третья мировая война началась, что ли? Что случилось и почему ты не доложил, как положено по инструкции, Асташеву?
– По телефону я не могу вам объяснить, понимаете?
– Но ты хоть намекнуть можешь?
– Поверьте на слово, Андрей Владимирович, дело сверхважное и требует, похоже, быстрой реакции, – ответил Забродов.
– Хорошо. И где ты предлагаешь встретиться? Не возвращаться же на работу?
– Давайте встретимся через полчаса в ресторане «Забава». Знаете такой?
– Да, бывал там когда-то. Знаю. А насчет полчаса – не обещаю, я только что вылез из ванны. По возможности постараюсь быстрее.
– Понял, Андрей Владимирович. До встречи.
«Что за спешка?» – отключив мобильный телефон, недовольно подумал Родионов и принялся одеваться.
Через тридцать пять минут после звонка Забродова шеф АСБ на черном «мерседесе» подъехал к ресторану «Забава».
Илларион уже ждал его, сидя за столиком в глубине зала. Посетителей было много, почти все столики заняты. Разговаривать в такой обстановке о сверхсекретных делах – опасно и неосмотрительно. Поэтому Илларион, как только увидел Родионова, поднялся и пошел ему навстречу.
– Андрей Владимирович, давайте поговорим в вашей машине, – предложил Забродов. – Ресторан битком набит.
Шеф АСБ осмотрел зал и сказал:
– Да уж, лучше отсюда уйти.
Они прошли на стоянку. Когда мужчины сели в «мерседес», Родионов спросил с легким раздражением:
– Так что у тебя все-таки стряслось? К чему такая спешка?
– Как я сказал, дело очень важное. Вы должны меня внимательно выслушать.
– Выкладывай, – скрестив руки на груди, приказал Родионов.
Илларион детально обрисовал ситуацию с первыми статьями, заключив:
– Я абсолютно уверен, что это был шифр-приказ на уничтожение Фемидина.
– Ты серьезно полагаешь, что некто взорвал самолет почти с сотней пассажиров на борту, чтобы убить одного-единственного человека?
– Уверен. Я докладывал об этом вашему заместителю Федору Максимовичу Асташеву.
– Да, он говорил мне нечто такое. Но у меня было очень много работы, – задумался Родионов. – Однако все это надо проверить и перепроверить. Так бывало в АСБ, ошибались и самые лучшие профессионалы. Разведка – такая сфера, которая, несмотря на все достижения науки и техники, все еще остается, скажем так, искусством.
– Все же я настаиваю на своем, – твердо сказал Забродов. – Кроме того, есть еще кое-что.
Он рассказал о трех сегодняшних статьях о поэзии.
– Это снова команда-шифр, и я уверен, завтра что-то произойдет. Возможно, еще один теракт, а может, что-то другое, – глядя в глаза Родионову, сказал Илларион и добавил: – Поэтому я, Андрей Владимирович, и настоял на встрече. Это не совпадение, а спланированные действия, какая-то тайная операция.
– Ты так думаешь? – анализируя услышанное, задумчиво произнес Родионов.
– Убежден на сто процентов. Нужно что-то предпринять.
– Хорошо. Возможно, ты прав, а может, и нет. Но, по крайней мере, мы должны на это отреагировать, – сказал Родионов, затем взглянул на часы, включив подсветку, и добавил: – Подъезжай минут через сорок в АСБ. Я распоряжусь, чтобы все сотрудники были на своих местах.
– Понял, Андрей Владимирович, – сказал Илларион и вылез из машины.
«Мерседес» Родионова плавно тронулся со стоянки и, выехав на главную дорогу, резко прибавил скорость. Забродов подошел к своему «лендроверу». От ресторана «Забава» до АСБ было не более двадцати минут езды, поэтому он решил немного подышать свежим воздухом, тем более что ночь обещала быть напряженной.
Родионов набрал скорость более ста двадцати километров, так как обожал быструю езду. Он достал из кармана пиджака мобильный телефон и позвонил Асташеву.
– Слушаю вас, Андрей Владимирович, – услышал Родионов знакомый голос своего зама.
– Федор Максимович, важное дело.
– Что-то случилось?
– Нужно проверить некоторые факты…
Не успел Родионов закончить фразу, как из-за поворота выскочил огромный грузовик, груженный железобетонными плитами. Глава АСБ попытался увернуться от столкновения, крутнув руль вправо, но его занесло и развернуло. Удар! Страшный скрежет металла, и грузовик проехался по «мерседесу», сминая его, словно консервную банку.
Забродов уже собирался садиться в свой «лендровер», как до его слуха донесся протяжный вой полицейской машины. Тут же пронеслась с включенной мигалкой «скорая помощь». В Москве происходит много аварий. Мало ли… Однако смутная тревога сдавила грудь Иллариона. Он глубоко вдохнул, пытаясь сбросить напряжение, запрыгнул в машину и сорвался с места, выжимая из своего «железного друга» все что можно.
Проезжая по проспекту, он увидел две полицейские машины и «скорую помощь». Припарковавшись, Илларион выскочил из «лендровера» и побежал к месту аварии. «Мерседес» Родионова представлял собой груду покореженного металла, будто машина наскочила на фугас. В стороне, примерно в двадцати метрах, валялась оторванная дверца. Окровавленная рука Родионова свешивалась из того, что недавно было салоном дорогой иномарки.
– Сюда нельзя! – жестом руки остановил Забродова капитан полиции.
– Я из спецслужбы, – ответил Илларион и для пущей убедительности достал из кармана спортивной куртки свое служебное удостоверение.
Капитан бегло глянул и махнул рукой, мол, проходи. Грузовик развернуло метрах в тридцати от «мерседеса».
– Где водитель грузовика? Я хотел бы с ним поговорить! – крикнул Забродов капитану.
Полицейский подошел поближе.
– Мне сообщили, что его нет, – пожал он плечами.
– То есть как это нет? – удивился Илларион.
– Не знаю, в кабине его нет, нигде нет. Может, струхнул и сбежал, – предположил полицейский и добавил: – А вот бедолаге в «мерсе» не повезло. Мгновенная смерть, как будто под асфальтовый каток попал.
Прибыли спасатели МЧС и с помощью специальных приспособлений принялись извлекать из покореженной машины окровавленное тело Родионова.
«Вот так дела, – отойдя в сторону, подумал Илларион. – Что это? Случайность? Вряд ли, учитывая череду последних событий. Когда случайностей много, это всегда настораживает. Интересно, успел ли Андрей Владимирович отдать приказ о срочном сборе сотрудников АСБ?»