Инструктор. Кровавый реванш

– Мы должны что-то взять с собой?

– Все необходимое вам будет предоставлено, вплоть до принадлежностей для личной гигиены. Вопросы еще будут?

– Все предельно понятно.

– Командировка может продлиться несколько дней. Все зависит от вас, насколько оперативно вы решите поставленную задачу. Удачи и счастливой дороги!

– Спасибо, Василий Васильевич, – сказал Забродов и вышел из кабинета.

Макс и Наталья, сидя за столом, пили утренний кофе и о чем-то болтали.

– Так, ребята, собираемся, – едва войдя в кабинет, с порога сказал Илларион.

– Совещание? – удивилась Наталья.

– Нет, кое-что серьезнее. Мы вылетаем.

– Куда? – в один голос спросили Макс и Наталья.

– Меня вызывал Котляренко. Знаю только, что нас ждет длительный перелет. Скоро за нами приедет машина, мы отправимся на военный аэродром.

– Да, при всем желании у нас не соскучишься, – сказал Растаев.

– А как насчет одежды? Я же пришла в офис, – развела руками Краснова.

Ее черная узкая юбка явно не была предназначена для полета на военном транспортном самолете.

– Всем необходимым руководство обещает нас обеспечить. Давайте не терять время, – Забродов взглянул на настенные часы, – через двадцать пять минут выходим.

Группу «В» посадили в бронированный «мерседес». Спереди и сзади их сопровождала охрана в таких же машинах. «Серьезные ребята», – взглянув на бравых парней в костюмах и с автоматами наперевес, отметил про себя Забродов.

Спустя два часа поездки группа «В» поднялась на борт военно-транспортного самолета Российской армии. Едва самолет оторвался от земли, как каждому из команды Забродова выдали униформу и сапоги на шнурках.

– Отвернитесь, пожалуйста, примерочной здесь нет, – сказала Наталья Иллариону и Максу.

Они переоделись. Форма идеально лежала на каждом сотруднике группы «В», словно ее специально подгоняли. Даже «студент» Макс стал немного похож на солдата. «Давненько не влезал я в «родной» камуфляж, – оглядывая себя, подумал Забродов. – Что ни говори, но это самая удобная одежда в мире».

– Итак, давайте поиграем, – предложил Растаев. – Мы стартуем из Подмосковья, несколько часов полета. Вопрос: где мы окажемся?

– Ответ очевиден, – улыбнулся Илларион.

– Так быстро? По-моему, это рекорд нашей группы, – покачала головой Наталья. – Мы полны внимания.

– Взгляните на себя, – усмехнулся Илларион, – только внимательнее. Мы в офицерской полевой форме военнослужащих Российской армии.

– Ну и что? Это звучит как банальность, – сказала Наталья.

– Слабовато, группа «В». Будь вы повнимательнее, то отметили бы, что это специфический камуфляж для горно-пустынной местности. Отсюда следует, что, скорее всего, мы летим в какую-нибудь среднеазиатскую республику, – Илларион поднял указательный палец вверх и продолжил: – Самое главное всегда лежит на поверхности, а человеку кажется почему-то, что все гораздо сложнее, запутаннее.

– Извините, Илларион Константинович, я не служил в армии, – пожал плечами Макс.

– Действительно, камуфляж горно-пустынной местности. Браво! – рассмеялась Наталья.

Через несколько часов самолет приземлился в низине, окруженной горами. Был вечер. Солнце садилось, подсвечивая вершины гор. Завораживающее зрелище! Едва группа «В» ступила на землю, как к самолету подкатил военный джип, из которого выпрыгнул плотный круглолицый офицер в камуфляже. Он представился:

– Полковник ГРУ Владимир Павлович Алексеев.

Забродов в свою очередь представил ему группу «В».

– Как перелет? – бодро спросил Алексеев.

– Все нормально, – ответил за всех Илларион.

– Простите, а где мы находимся? – поинтересовалась Наталья.

– Добро пожаловать в Таджикистан, на российскую военную базу. До Афганистана отсюда рукой подать, – ответил полковник ГРУ.

Наталья и Макс взглянули на Забродова. Он не ошибся.

– Давайте грузиться в машину, сегодня отдохнете после перелета, а завтра приступите к работе, – открывая дверцу джипа, сказал Алексеев.

Илларион подал руку Наталье, и она первой забралась в джип. Когда все расположились, полковник приказал солдату: «Давай, поехали!»

Машина развернулась и направилась вдоль взлетно-посадочной полосы. Вдали виднелись ангары и какие-то невысокие строения. Джип промчался возле плаца, на котором, горланя песню, маршировала рота солдат, повернул направо и покатил вдоль бетонной стены, за которой виднелось несколько постовых вышек. Вскоре джип притормозил около длинного одноэтажного строения из белого кирпича. «Обычно в таких зданиях располагается санчасть», – подумал Забродов.

– Все, приехали! – вылезая из машины, сказал Алексеев.

Группу «В» провели внутрь здания. Как пояснил полковник, раньше здесь действительно располагалась санчасть, а затем ее помещение переоборудовали в небольшую армейскую гостиницу для командированных. Иллариона и Макса поселили в одной комнате. Наталья расположилась в соседней. Обстановка была армейской. Жесткая железная кровать, тумбочка. Из предметов «роскоши» только небольшой телевизор в углу у окна.

– Сейчас вас накормят. В конце коридора, справа, есть душ. Располагайтесь, а завтра я вас жду у себя, тогда и поговорим о деле. Спокойной ночи, – уходя, сказал Алексеев.

– Благодарим за гостеприимство, – произнес вслед полковнику Забродов.

Вскоре солдат проводил их в просторную столовую. На ужин им предложили гречку, по две говяжьи отбивные и компот из сухофруктов. «Словно в молодость вернулся», – поглощая пищу, подумал Илларион.

– Как думаете, для чего нас привезли сюда, на край света? – пережевывая отбивную, спросила Наталья.

– Полковник же сказал, что до Афганистана «рукой подать». Думаю, что эта командировка так или иначе связана с этой страной, – предположил Макс.

– Возможно, ты и прав, – кивнул Забродов. – Но зачем гадать? Завтра все узнаем.

Поужинав, Макс включил телевизор и завалился на постель. Наталья пошла принимать душ. Забродов же решил немного подышать свежим воздухом. Он зашел за угол здания и остановился. Огромная луна зависла над горами. «Вот он, Афганистан», – глядя вдаль, подумал Илларион.

Группа спецназа ГРУ во главе с Забродовым вышла на исходную позицию и залегла за камнями. Впереди виднелась огромная отвесная стена, наверху которой, словно ласточкины гнезда, приютились глинобитные хижины. Там все и должно произойти.

Ранее группу из десяти спецназовцев на вертолете доставили с военной базы под Кандагаром в район операции. Около двадцати километров им пришлось пробираться по вражеской территории, нашпигованной минами. Но удачная операция оправдывала все риски. В глухом горном кишлаке, по агентурным данным, должны были собраться полевые командиры, чтобы спланировать совместную крупномасштабную операцию против советских войск. «Если не уничтожить главарей, то сотни наших ребят отправятся домой в цинковых гробах», – думал Забродов, лежа за камнем и разглядывая в прибор ночного видения отвесную стену, по которой им придется подняться наверх.

– Хреновые дела, Илларион, – сказал лежащий рядом снайпер Андрей Кожемякин по прозвищу Игла. – «Горка» почти в два раза выше, чем мы предполагали. Как будем карабкаться?

– А вот так и будем – молча, – сплюнув, ответил Забродов и добавил: – с этой стороны нас никто не ожидает, следовательно, это наш шанс.

Вскоре на вершине послышались голоса.

– Похоже, представление начинается, командир, – сказал Кожемякин.

Забродов подал условный сигнал, и спецназовцы по одному поползли к скале. Отряд, используя по минимуму альпинистское снаряжение, устремился вверх, обливаясь потом и вспоминая все ругательства мира. На полпути случилась трагедия. Один из бойцов, карабкавшийся рядом с Забродовым, совершил ошибку и, сорвавшись, камнем полетел в пропасть. Но, несмотря на потерю, нужно было продолжать выполнение боевой задачи. Они уже были почти у цели, когда сверху выглянул «дух», включив ручной фонарик. Забродов среагировал моментально и, выхватив пистолет с глушителем, всадил две пули в голову врага. Фонарь полетел вниз, а за ним и хозяин.

Едва взобравшись наверх, спецназовцы рассредоточились и поползли к глиняным домам, но главной их целью был большой дом в центре кишлака. Отблески многих теней отражались в небольших окнах. Перерезав без единого выстрела всю охрану, спецназ окружил главную цель. По команде Забродова в окна и распахнутую дверь полетели гранаты. Послышались автоматные очереди. Если кому-то из бойцов казалось, что в доме кто-то пошевелился, процедура повторялась снова: летели гранаты, а вслед за ними пули. Задача была выполнена. Спуск не занял много времени. Подобрав внизу разбившегося спецназовца, группа Забродова устремилась в обратный путь.

Пришедшие в себя «духи» по рации передали весть о дерзком нападении русских. Спецназовцев преследовали отборные моджахеды. Благо еще была ночь, и удавалось, маневрируя и отстреливаясь, уходить. Но с первыми лучами солнца положение стало очень серьезным. Снайперы душманов ранили двух бойцов. Нужно было принимать решение.

– Всем отходить! Мне оставьте пулемет, ленты и гранаты! – приказал Забродов.

Выбрав удобную огневую позицию на вершине горы, Илларион стрелял, прикрывая отход товарищей. Душманы ринулись в решительную атаку. Но каждая пуля, выпущенная Забродовым, несла смерть, и «духи» вынуждены были отойти, чтобы перегруппироваться. Минут через двадцать враги предприняли новую атаку. Но на этот раз они лезли вверх не так безоглядно, как вначале. Подползая, они обстреливали позицию Забродова из гранатометов. Однако Бог и хорошее укрытие за камнями пока спасали Иллариона. Но долго так продолжаться не могло, и Забродов решился на отчаянный шаг. Обойдя душманов, он неожиданно напал на них с тыла. Враг был ошеломлен и напуган. К тому же меткость, с которой стрелял Илларион, казалась сверхъестественной.

Большинство врагов Забродов убил. Оставшиеся в живых ретировались с поля боя. Лишь к утру, вступая по пути еще пару раз в бой, Иллариону удалось добраться до своих, где его поджидала спасшаяся группа спецназа.

– Если честно, Илларион, мы все уже простились мысленно с тобой. Слишком неравными были силы, – говорили бойцы.

– Значит, как пелось в песне, «не везет мне в смерти…» – отшучивался Забродов.

– Пусть всегда не везет, – пожимая руку Иллариону, сказал Кожемякин.

Забродов поднял голову: крупные звезды начертали в небе только им понятные письмена и послания. «Не перестаю удивляться, интересная штука память, – подумал Илларион, – такие «фильмы» прокручивает перед мысленным взором, что диву даешься: а со мной ли это было? Афган совсем близко и в прямом и в переносном смысле». Илларион еще раз взглянул вдаль и пошел в армейскую гостиницу.

Макс, лежа в постели, смотрел по телевизору какой-то боевик. Рядом на стуле сидела Наталья.

– Ты где был? – спросила она, едва Илларион вошел.

– Далеко, – задумчиво ответил Забродов и тут же поправился: – Просто вышел подышать немного свежим воздухом. Ночь очень красивая.

– Ладно, ребята, я вас оставляю, пора отдыхать, – вставая со стула, сказала Наталья.

– И нам, Макс, нужно выспаться, – обратился к подчиненному Илларион.

– Сейчас фильм закончится, минут десять осталось.

– Впрочем, я и под телевизор отлично сплю, – расстилая кровать, заметил Илларион.

Утром после завтрака за группой «В» пришел солдат и проводил ее к штабу части. Они прошли мимо часового, который внимательно посмотрел на них. Солдат провел их на второй этаж.

– Вам сюда, – сказал провожатый, указывая на темно-зеленую дверь.

Забродов открыл ее. За столом над картой сгрудилось несколько офицеров, они что-то обсуждали. Среди них был и уже знакомый группе «В» полковник ГРУ Алексеев.

– Доброе утро. Как спалось? – отрываясь от карты, спросил полковник.

– Все отлично, Владимир Павлович, – ответил за всех Илларион.

Представив группу «В» офицерам штаба, Алексеев сказал:

– Мы знаем, что вы спецы, других нам бы и не прислали. В общем, нам нужна ваша помощь. Кратко обрисую ситуацию. Две недели назад в Герате закончились переговоры между американцами и талибами. У нас немало информации об этом: агентурные данные, радиоперехваты, снимки с военных спутников. Но вся эта информация разрозненная. Мы не можем понять, как будет развиваться ситуация дальше. Кроме того, на переговорах был в качестве телохранителя одного из главарей талибов Ахмад Шахри. Нам удалось его выкрасть, а дело представить так, что он якобы подорвался на американской противопехотной мине, когда ехал на своем джипе, – Алексеев улыбнулся.

Оглядев присутствующих, Владимир Павлович собирался продолжить, но Забродов его перебил:

– Значит, Ахмад Шахри находится здесь?

– Да, он на базе, и мы бы хотели, Илларион Константинович, чтобы вы его допросили, поскольку осведомлены, что вы бегло говорите на фарси.

– Это так, – подтвердил Забродов, – но я уверен, что вы и без меня его много раз допрашивали.