Я Тебе обещала

© Анастасия Воронина, 2024

ISBN 978-5-0062-2326-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сегодня Тебя облекла в мыслеобраз

Привет

Эта история начинается в моих студенческих годах.

Я была молода и беспечна. Любила разного рода авантюры и старалась не упускать никакие возможности. Девиз по жизни меня тогдашней был: «лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал». И я делала. Совершала ошибки, обжигалась, падала, поднималась и продолжала свой путь.

Хотелось всем вокруг доказать свою взрослость и аутентичность, в любой ситуации я считала своим долгом отстаивать своё право на жизнь по своим представлениям.

Тогда я ещё не знала: когда соответствуешь – перестаешь кому-то что-то доказывать. Но это глубокое понимание приходит не сразу. Предшествует этому много-много всего отчаянного, о чём позже очень часто приходится жалеть, и нужны годы для того, что принять одну простую истину – жизнь сама по себе не хороша и не плоха.

Всё что происходит сейчас – результаты наших действий в прошлом, но, если смотреть более глобально – то нет правильных и неправильных действий. Каждый наш шаг складывается в один наш уникальный и неповторимый путь. Только наш.

Трэшак

Я тогдашняя в очередной из попыток быть в тренде и доказать всем свою взрослость, проколола себе сначала нос, а потом, недолго думая и пупок. Мне тогда казалось это жутко крутым. И по началу и правда смотрелось неплохо. Вот только у подружки прокол быстро зажил, а у моего прокола никак не спадал отёк.

Как я уже сказала, я тогда была слишком беспечна, чтобы забить тревогу, поэтому я просто забила на то, что со мной происходило.

Жизнь при этом кружила в водовороте событий – я завела собаку, училась, писала диплом, сдавала экзамены, работала, встречалась с крутым парнем – жизнь кипела и думать о пупке уж точно было некогда.

После сдачи диплома, я с папой поехала в Казань. На поезде. Несколько дней в дороге дали о себе знать, начало становиться тревожно, я, наконец, начала понимать, что что-то идет не так, потому что пупок уже выглядел совсем не важно. Ума хватило снять серёжку, хотя и было жутко жалко – столько страданий, и всё насмарку. В интернете начиталась, что проколы пупка всегда заживают очень долго, поэтому немного успокоилась.

Прошел год. Два. Я переехала в Ставрополь. Но ничего не менялось. Ситуация с пупком только усугублялась – рана становилась всё больше. Я начала ходить по врачам, но все говорили, что всё нормально и просто советовали разные мази. Я мазала какое-то время, потом переставала, не наблюдая результатов.

Как-то подружки собрались к гадалке, и я подумала: «о, круто, уж она-то точно мне сможет помочь». Но несмотря на то, что девчонки остались в восторге от прорицательницы, она не попала ни в одну мою жизненную ситуацию, и по поводу здоровья сказала, что у меня всё идеально и беспокоиться совершенно не о чем.

Так я перестала ходить к гадалкам. Позже, благодаря всем этим ситуациям, у меня сложилась целая жизненная философия. Но обо всём по порядку.

В 2015 я переехала в Ставрополь.

О близких отношениях с мужчиной и речи идти не могло с таким-то пупком! Помню, как рассуждая наедине с самой собой, объясняла себе, что для близких отношений нужно быть идеальной, чтобы пупок был тоже здоров, тогда можно будет открываться другому человеку, а пока меня всё равно никто не сможет полюбить. Эта мысль проросла в моем сознании настолько, что стала закостенелым убеждением, которое поселилось накрепко в моём сознании.

Мытарства продолжались долго. Я ходила по врачам, мне прописывали все новые препараты, но ничего! Ничего не помогало. Один из врачей прописал мне какую-то зеленую штуковину под повязку, и ситуация усугубилась. Маленькая ранка от прокола превратилась в довольно крупную рану с открытой поверхностью, на которой никак не образовывалась защитная корочка (ну знаете, как на содранных в детстве коленках – обычно сначала открытая рана, но постепенно она затягивается и покрывается корочкой).

Корочки не было. Годы незаживающей раны превратились в десятилетие, и тревога возрастала всё сильнее с каждым днём.

Врачи меня постоянно друг к другу перенаправляли, но никто даже диагноз не мог поставить.

После лечения в кожвендиспасере с уколами и электрофорезом, меня направили в онкологию, решив, что раз так долго ничего не заживает, надо проверить рану на предмет онкологии.

Помню, как я пришла к молодому врачу, который спокойно так сказал, что возьмёт материал для исследований и, представляете, без наркоза, наживую, отрезал от меня кусок моей кожи!

Боль была адская!

Слёзы сами текли из глаз!

Врач сказал, что через несколько дней можно приехать узнать результаты анализов.

Когда я приехала через несколько дней, мне сообщили, что никаких раковых клеток не обнаружено и нужно взять анализ повторно, возможно срез был сделан недостаточно глубоко.

Я сразу вспомнила ту адскую боль с прошлого раза и наотрез отказалась ещё раз проводить на мне эти дурацкие опыты.

На что этот врач сказал написать мне отказ письменно и взять свою ответственность на себя. И отправил меня к заместителю главного врача.

Я написала отказ и поднялась к замглавврачу.

Тот посмотрел на бумаги, которые ему со мной обо мне передали, сухо поинтересовался когда у меня месячные, я назвала дату, и он сказал даты когда назначает мне операцию.

Тут я вообще обалдела.

Какая такая операция? Почему? Для чего? Если мне даже диагноз не поставили?

Я спросила, что за операция. Мне ответили, что мне вырежут кусок кожи, пупок просто поднимется, а больные клетки будут отрезаны.

Я офигела.

Прикиньте, мне не сказали, что со мной, но назначили операцию, в которой хотели отрезать мне часть меня. И не было никаких гарантий, что всё что мне отрежут заживёт, потому что даже небольшая рана не заживала, а здесь вообще непонятно какого размера часть меня мне отрежут и сможет ли это вообще зажить! Вместо того, чтобы устранять причину, мне предложили устранить часть меня!

Очень сочувствую людям, кому приходится сталкиваться с операциями. Да, бывают действительно важные поводы. Но не резать же, не выяснив причины!!!

Я отказалась от операции, и меня снова попросили написать отказ письменно и взять ответственность за своё лечение на себя.

С тех пор у меня укрепилось недоверие к врачам, которые работают просто как мясники! Не желающие искренне разобраться в причинах и решающие вопросы кардинально.

После произошедшего я была подавлена, расстроена, и совершенно не знала, что теперь делать и что меня ждёт впереди.

Лето 2017 стало для меня поворотным.

В моей жизни тогда произошло несколько событий, которые я никак не связывала со здоровьем, но спустя годы, понимаю, что связь есть абсолютно между всеми событиями в нашей жизни. Организм человека очень сложная система, и, чтобы развиваться гармонично, жить качественнее и научиться ощущать настоящее счастье, необходимо понимать, что и как устроено, а для начала необходимо научиться слышать себя.

Рана от прокола и отрезанной для цитологии части меня, разрослась и опустилась внутрь пупка. Из нее начала течь кровь.

В моей жизни тогда происходило сразу несколько глобальных непривычных для меня событий: я придумала чем я хочу заниматься в своей жизни, научилась зарабатывать, работая удаленно, решилась уволиться с основной работы по специальности, и вишенкой на торте – решилась самостоятельно отправиться в гости к двоюродной сестре в другую страну.

Когда из пупка пошла кровь, я испугалась, что могу умереть. Не понимая причины незаживания раны, мой мозг домысливал самые устрашающие картины с наихудшими вариантами развития событий. Даже не знаю, что тогда было страшнее – смирение с мыслью, что исход может оказаться смертельным или пребывание в состоянии непонимания ситуации.

Помню тот день, когда я увидела, что из пупка снова пошла кровь, как я в бессилии опустилась на пол и начала беззвучно рыдать, прощаясь с жизнью. Я никак не могла объяснить всё со мной происходящее, и единственным исходом всего происходящего я видела только собственную смерть.

В тот день мне было жалко себя, было обидно, что я еще так молода и толком не успела пожить, и ведь даже обвинить в происходящем было некого – во всём была виновата только я сама и я это чувствовала и принимала. Но так как гарантий счастливого, (как и несчастливого, впрочем) продолжения истории не было, оставалось просто встать с пола, утереть слезы, умыть распухшее от рыданий лицо и продолжить жизнь дальше.

А дальше я полетела в гости к двоюродной сестре в Израиль, купалась в Средиземном море, офигевала от своей решимости – это ж надо, впервые в жизни, ни с кем не посоветовавшись, взять билеты и умчать в другую страну – моя смелость была для меня удивительна. Тогда, в свои 27 я открыла для себя новый мир – мир возможностей, которые могли никогда так и реализоваться из-за проблемы со здоровьем, о которой не получалось ничего выяснить.

А ещё та поездка стала началом моей новой жизни. Даже несмотря на то, что я не могла предположить, что меня ожидает впереди и уже была готова к наихудшим вариантам развития событий, в Израиле я нашла то, что заставило меня вернуться к жизни несмотря ни на что.

Я обрела веру.

Нечто большее

Никогда прежде я не задумывалась о Боге. Я знала, что Он нас создал, молилась, когда что-то происходило, или не происходило, или, когда мне очень хотелось бы чтобы это произошло. Но на этом мои познания ограничивались.

Было какое-то встроенное чувство, что Бог есть, Он всегда рядом, слышит меня, и мне всегда этого было достаточно.

Иногда до меня доносились рассуждения о вере, какие-то споры, кто-то что-то кому-то доказывал, но я всегда оставалась в стороне от всего происходящего, потому что искренне считала, что меня это никак не касается.

Но. Когда я попала в Храм гроба господня в Иерусалиме, я поняла, что вообще ничего не знаю ни о религии, в которую я была крещена при рождении, ни о Боге в целом, если так разобраться.

Иисус, триединство, вера, Бог, отец и сын, святой дух, аминь, молитвы, – слишком много разрозненных слов, которые всегда просто неосознанно присутствовали в моей жизни, но что всё это значило – я не знала.

Из детства помню только молитву, которой меня научила мама: «Боженька, помилуй нашу семью: папу с мамой и всю родню. Духовного нашего отца (имя), и всех его духовных чад и благодетелей. Дай им сил, здоровья и счастливых дней, и мне, малютке, вырасти скорей. Аминь.»

В имя духовного отца я тогда подставляла имя священника, который несколько раз проводил в нашей (начальной ещё кажется) школе воскресную школу, но таких уроков было всего несколько и что там было мне уже совершенно не вспомнить. Единственное что я помнила – это имя священника.

Была ещё одна молитва, которую я тоже повторяла перед сном. Я родилась в Будённовске, и события 1995 года так или иначе коснулись всех жителей нашего города. Поэтому тема войны беспокоила даже детские сердца. И моё в том числе. Не вспомнить уже, как звучала та молитва, но она тоже была в моей жизни.

Я чувствовала, что Бог всегда со мной рядом, но молилась в самые трудные времена, ну или перед контрольными и перед казавшимися для той меня, важными событиями.

Сама же потребность узнать ближе то, с чем я когда-либо соприкасалась, такое чувство, что всегда была во мне, тогда ещё просто неосознаваемая.

В жизни каждого человека неизбежен тот момент, когда приходит острая необходимость в получении новых знаний, когда сердце открывается навстречу поиску ответам на свои вопросы и начинаешь понимать, что знать что-то без понимания сути – кощунство.

В нужный момент, когда сердце открыто, приходят и проводники – нужные люди, которые мягко и ненавязчиво открывают новые дороги. В Израиле проводником к моей новой жизни стал экскурсовод Борис. И моя благодарность к его знаниям бесконечна.

Слово за словом, экскурсовод открывал историю Иисуса.

Вполне вероятно, что во время экскурсии я везде ходила с открытом ртом – насколько мне было интересно.

Здесь стоит отметить, что были времена, когда моё сознание сопротивлялось новым знаниям и было закрыто для новой информации. Тогда я считала, что все, кто пытается что-то рассказать – читают нравоучения, а ведь я и сама всё итак знаю! А уж если дело касалось религии – всех, кто пытался завести подобные разговоры я считала сектантами и обходила стороной.

Но в Иерусалиме невозможно не захотеть начать узнавать больше о том, что стало таким важным для людей.

Да, безусловно, истории религий и их многообразие нам преподают еще со школьной скамьи, но лично для меня важно не просто знать что-то, а понимать суть. В школьные годы, уроки истории были далеко не самыми мною любимыми и, честно признаться, никогда не вызывали особого интереса. А когда интереса у меня не было, я просто зазубривала любую информацию для получения оценки и после уроков напрочь всё забывала.

Но туууут…

Я ловила каждое слово, боясь упустить что-то важное.

А важным было всё.

В тот день передо мной открывался новый, неизвестный доселе мир, с бесчисленными историями и трагедиями, со множеством разрозненных элементов, которые начали собираться в единый пазл.

Расслышать, к сожалению, удалось далеко не всё. А запомнить и понять – и подавно. Но, именно в тот день во мне произошла самая главная перемена в моей жизни – я открыла свое сердце новым знаниям и большой любви.

Вера. Надежда. Любовь

Я любовалась на красоту вокруг, смотрела на людей, экскурсовод подсказывал где можно поставить свечки, где можно преклониться, я своими глазами видела место, где зажигается благодатный огонь.

Это всё было настолько невероятно, что потом ещё долгое время распаковывалось в моём сознании.

Потом мы загадывали желания у стены плача и услышали ещё много интересных историй. Это было невероятно: переплетение совершенно разных на первый взгляд религиозных ответвлений, сконцентрированное на небольшой уютной территории, куда стекаются люди разных национальностей и культур, чтобы прикоснуться к истокам, помечтать, загадать желания и обрести веру в то, что всё возможно.

После экскурсии я почувствовала надежду! Что всё ещё может быть хорошо!

На следующий день я проснулась в ожидании, что кровь в пупке больше никогда меня не побеспокоит и мне очень хотелось, чтобы моя история стала чудесной историей мгновенного исцеления!

Но не сложилось.

Потом мы с племянницей поехали на Мёртвое море, и пупок пёк и жёг как никогда прежде от солёной воды. И кровь продолжала сочиться, что доставляло мне жуткий дискомфорт.

Я вернулась в Россию и всё оставалось по-прежнему. Сейчас мне уже не вспомнить, как и почему кровь сочиться перестала. Из памяти совершенно стёрлось это событие.

По возвращению домой, события начали разворачиваться совершенно странным образом.

Сначала мне позвонила знакомая и сказала, что наша подруга в беде. Я распереживалась, но, поскольку мы с подругой были в ссоре, я сказала, что не буду звонить Н. узнавать что к чему. Я. сказала, что Н. в секте и её нужно срочно оттуда вытягивать.

Стало интереснее.

Я всё же пересилила себя и позвонила подруге. Мы встретились, болтали о том о сём, и ничего подозрительного в поведении подруги я не замечала. Я решила подождать, пока Н. сама захочет рассказать.

И она рассказала.

Оказывается, девочка, с которой она вместе работала, пригласила её на день открытых дверей в церковь, в которую ходит сама. Н. пошла и ей там понравилось. Так она и начала ходить в церковь. И предложила мне тоже сходить как-нибудь посмотреть, что к чему. Я, конечно же согласилась, потому что интерес пересиливал.

Наверное, многие истории с затягиванием людей в секту именно так и начинаются. Стремление найти окружение, где поддержат и примут. Надежда на спасение души в этом мире хаоса и неопределённости.

Люди идут в разного рода организации не с желанием быть обманутыми, они туда идут за надеждой, не зная, как правильно, а как неправильно, что истинно, а что ложно.

В очередной день открытых дверей мы с Н. поехали.

Там было много совершенно разных людей, очень вкусный ужин, потом пастырь долго рассказывал какие-то важные и правильные вещи (я была удивлена огромному количеству прихожан, масштабу самого мероприятия, и мне запомнилась мысль, пастыря о соли жизни – что имеется в виду не то, что жизнь не так уж и хороша на вкус, а, напротив, имеется ввиду, что соль придаёт жизни человека вкус, раскрывает вкус, дополняет).

Я всё ждала подвоха.

Потом начали ходить с мешочками для пожертвований, и мне подумалось: «Ага! Вот он где подвох! Сейчас меня заставят платить огромное пожертвование!» Но нет. Никто не заставлял. Кто хотел, оставляли пожертвование по желанию. Мне ещё и книгу с Новым заветом подарили на память.

Мероприятие закончилось, мы разошлись по домам, а вопросики, как говорится, остались.

Вроде и на секту было не похоже. И столько совершенно разных по положению и возрасту людей там было. И вроде никого никто не заставлял ничего делать.

В голове не укладывалось, почему подруга выбрала именно эту церковь, казалось, что подвох где-то всё же присутствует.

Через некоторое время я узнала, что девочки из церкви собираются на «домашку» узким кругом и разговаривают на тему Бога, читают Библию (кстати Библия у них совершенно обычная, в синодальном переводе). И Н. пригласила на одну из таких встреч и меня. Я конечно же согласилась и пошла с целью разоблачения. Каково же было моё удивление, когда девочки действительно читали Библию и разговаривали о Боге.

Все присутствующие в целом показались мне обычными людьми.

Когда речь зашла за вопросы, за переживания, я поделилась своей историей с незаживающим пупком, хотя было странно делиться своим переживанием перед всей группой, потому что это совершенно противоречило моей натуре. Обычно все переживания я проживаю внутри себя. Но почему-то я впервые заговорила о своей проблеме с большим количеством людей.

В конце встречи Т. (как я поняла главная в группе девочек), собрала всех в круг, начала громко молиться, и выглядело всё странновато, но какого-то прям отторжения я не почувствовала – как будто бы всё было так, как должно было быть.

Позже, мы снова поссорились с моей подругой Н. (уж и не помню почему мы вообще ссорились когда-то), мне позвонила Т. (главная в домашней группе) и пригласила в гости.

Я поехала к Т. в гости, мы побеседовали сначала про нашу ссору с Н. (помню я тогда в сердцах сказала, что не вижу смысла дружбы, хотя вот ведь как интересно получается – спустя несколько лет даже и причину ссоры вспомнить не могу). Потом Т. рассказывала очень много интересных историй, и, наконец, поделилась своей историей как она пришла вообще к вере.

Поделюсь и с вами этими историями, потому что лично на меня они произвели огромное впечатление.

Оказывается, у Т. никогда не было месячных, из-за чего ей и поставили диагноз бесплодия, она начала вести свободный образ жизни, объясняя это тем, что раз детей всё равно не будет зачем тогда вообще это всё. И тут она узнаёт, что беременна.

Я просто представила какой шок можно вообще испытать, когда ты думаешь, что у тебя никогда не будет детей, и вдруг узнаешь, что у тебя будет кроха.

Нет, сложно представить.

Рядом с Т. в тот момент оказалась женщина из этой церкви (пастор, история которой не менее интересна – она исцелилась от гепатита), которая тогда её очень сильно поддержала. И Т. родила дочурку. А потом встретила своего супруга, вышла замуж и у них родились ещё два сыночка. Ещё Т. рассказывала историю как у дочурки поднялась температура до 40, Т. начала молиться и к моменту приезда скорой температура стала 36,6.

На момент нашего тогдашнего разговора у Т. была пока ещё только дочка и средний сынок. А позже, когда уже третий сын родился, помню, Т. рассказывала, как попала к той врачу, которая ей ставила диагноз бесплодия, и врач её тогда спросила: «что ты здесь делаешь, у тебя же не может быть детей», на что Т. просто кивнула ей в сторону своих деток, ожидающих в коридоре.

Все подобные истории я всегда слушаю с мурашками, потому что это ведь действительно невероятно!

Так Т. пришла в церковь и начала помогать и другим людям, как говорит сама Т., она занимается ответственной миссией – спасает души.

Если бы мне кто-то рассказал эту историю, я бы вряд ли поверила, потому что звучит действительно маловероятно и не очень-то правдоподобно.

Но я поверила.

Т. рассказала ещё несколько историй, и спросила меня о моих мыслях идеях и планах на эту жизнь.

И вот эту часть разговора мне не забыть никогда.

На тот момент, я уже чётко понимала, что я хочу посвятить свою жизнь написанию книг. И хотя тогда я вообще не представляла как это вообще в моей жизни возможно, к моменту нашего с Т. разговора, у меня на сердце уже было обещание Богу о том, что я напишу эту книгу.

Когда я вернулась из Израиля, я настолько была впечатлена увиденным и услышанным, что попросила Бога явить мне чудо, исцелить меня, и пообещала, что обязательно об этом напишу.

И в разговоре с Т. речь коснулась и этого обещания.

Есть в жизни вещи, которые сложно описать словами – их нужно прочувствовать сердцем и душою.

Там, на кухне творилось что-то невероятное: я рассказывала о своём обещании и ревела белугой, даже сама не понимая почему.

Видно уже тогда я понимала всю важность происходящего и большую возложенную на себя ответственность.

Помню Т. поддержку. Помню её за меня молитву.

Такие моменты сохраняются в памяти и согревают сердце сквозь годы.

Потом мы ещё несколько раз встречались с девочками, но именно в то же время имели место быть и ещё некоторые события.

Честность перед собой

Как раз в то же время я познакомилась со своей соседкой и пригласила её в гости. Мы попили чаю, поболтали, и договорились обязательно встретиться ещё всем вместе и с её супругом тоже.

Мы подружились с ребятами.

И однажды в разговоре они сказали: «мы видим, что ты тоже ищешь ответы на свои вопросы, и мы знаем, что ответы можно найти в Библии».

Я удивилась, ведь на самом деле я искала ответы на свои вопросы, но не знала кому их задать. Я видела церковь, в которую ходила моя подруга, уже была знакома с девчонками, но было ощущение, что это всё не моё. Мне всё нравилось, всё было интересно, но мне не хотелось приобщиться к той вере, потому что я чувствовала внутреннее сопротивление: я не понимала почему я родилась и меня крестили при рождении христианкой, и зачем мне менять то, что мне дано с детства на что-то другое, не сильно отличающееся.

В свою церковь мне ходить было не интересно, потому что там я тоже не чувствовала себя уютно в силу совершенно разных обстоятельств.

Для меня важно понимать то, что я делаю. Но на мои вопросы в нашей православной церкви мне не отвечали (если совсем честно – я и сама особенно и не жаждала что-то спрашивать), более того, у меня остались воспоминания, которые скорее отталкивали.

Например, когда мы крестили моего племянника, помню, как батюшка сказал одеть деток, а поскольку мне тогда было только 18, особого опыта обращения с малышами у меня не было. Поэтому я растерялась и замешкалась.

В это время ко мне подошла бабка (видимо находящаяся при церкви, потому как во время крестин не припомню там больше других прихожан, к тому же помещение для крестин было отдельно стоящим) и сурово так высказала мне, что я слишком долго вожусь.

Обида на ту бабку и на церковь в целом жила со мной многие годы.

Это сейчас я понимаю, что мы все люди, и все мы не совершенны. И уж точно не нужно проецировать впечатления от негативного взаимодействия с одним человеком на всю организацию в целом.

Тогда же мои ожидания от церкви и людей, там находящихся, были совершенно иные, что само по себе не хорошо, поскольку ожидания слишком часто имеют свойство не оправдываться.