Сказка должна быть доброй

Иллюстратор Ксенон

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

Корректор Ольга Рыбина

© Валерия Воронина, 2025

© Ксенон, иллюстрации, 2025

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-1082-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

На краю

Бойтесь своих желаний. Ибо они имеют опасность сбываться. Правда, с огромным опозданием, что весьма прискорбно. Когда-то, лежа с ножом в боку, я бы многое отдала, чтобы умереть. Сейчас же отдала бы все, чтобы выжить. Нужно сказать, что в то далекое время причина для подобного желания у меня была очень даже веская. Меня разыграли, как пешку, заставив вонзить нож в спину того единственного, которого я любила. И мне пришлось буквально выгрызть свою жизнь, но она меня не радовала. Тогда я с ужасом провожала каждую секунду, ибо надвигалась ночь, надвигалось возмездие. Меня ожидала страшная кара Стихий, по сравнению с которой тихая смерть на холодном каменном полу казалось благом. Но, увы, умереть не получилось. И тогда именно страх заставил меня подняться и идти вперед. Сейчас же заставлять нужды не было, но встать я не могла.

Малыш, видимо, почувствовав, что с мамой что-то не то, начал плакать. Прижав кроху к себе, я попыталась успокоить его. Как мне справедливо указали, плач беспомощного существа в темном лесу мог привлечь к себе ненужное внимание. У меня не было даже сил, чтобы его спрятать. Поэтому заставив себя откинуть все эмоции, я лежала и просто надеялась на чудо, мысленно моля о помощи хотя бы кого-нибудь. Стихии мне уже не отзывались. Это было так обидно, так несправедливо. И, возможно, я все это заслужила, но другим-то за что?

Когда кроха чуть успокоился, я смогла посмотреть в его глаза. Папины. И уши его, конечно, не настолько остроконечные, но все же. Эх, Ворон… не смогла я тебе дать ни взаимности, ни счастья. Когда-то мне удалось избавить тебя от боли прошлого, но, похоже, взамен дам новую. Ты уже успел привязаться к своему ребенку, а я его не уберегла. И самое обидное, что опять встала на те же грабли: меня снова обвели вокруг пальца. Но на этот раз дружеский нож вонзился в мою собственную спину. А вернее, бок. Прав ты был, братец, нет у твоей непутевой сестрицы ума. Только больше всего от этого почему-то страдают дети. Один мертвый ребенок на моей совести уже есть. Теперь, похоже, добавится и второй, а то и третий. Когда человеческие дети обретали сознание, я не знала.

Эх, братец Эрл, как же мне будет не хватать твоих шуточек, твоей ветрености, твоего ехидства. Надеюсь, ты не будешь по мне плакать. Тебе это не пойдет. Большие дяди не плачут. Кроме того, тебе все равно будет за кем присматривать. Нашего дорогого короля Леонарда нельзя оставлять одного. Конечно, он эгоистичный манипулятор, но кроме нас… вернее, кроме тебя, у него никого нет. Все-таки я была права: есть польза от несказанных слов. Хорошо, что я не успела ему признаться: его боль от потери будет вдвое меньше. Хоть это греет душу.

Как жаль, Лео, что тебя нет рядом. Когда-то ты прошел со мной через ужас встречи со Стихиями, едва удержав на краю. Хотя по факту сам на этот край и поставил, но это мелочи. Ведь было бы в разы менее страшно, если бы твоя шершавая ладонь сжимала мою руку.

Чуть передохнув, я снова сконцентрировалась на том, чтобы послать мысленный сигнал. Конечно, глупо надеяться, что ночью в лесу бродит какой-то маг, но ничего лучшего у меня не было. Умру я, умрут и мои дети. Причем один из них, толком не узнав, что такое жизнь, узнает, что такое смерть в одиночестве. А это страшно. На своих надеяться без толку: меня увели слишком далеко. Лесное зверье, привлеченное запахом крови и плачем, доберется сюда гораздо быстрее, чем даже закончится бой. Когда-то я корила Леонарда за незнание слова «вместе», а теперь сама же легко выкинула его из головы. За что и поплатилась.

С каждой секундой дышать было все труднее, а умирать – все легче. Меня уже перестал тревожить детский плач, да и прочие мысли и обиды. Все это казалось таким мелким. Я уже видела Смерть в плаще с накинутым капюшоном. Держа факел в костлявой руке, неспешно подходила она ко мне, чтобы забрать с собой. И вот уже через мгновение я стояла на грани жизни, держа за руку свою дочку. «Надо же, и эта вся в отца», – невпопад подумалось мне.

Повернув голову, я посмотрела вперед. Буквально в четырех шагах от меня была она. Грань мира живых и небытия – тонкая светящаяся полоска, отделяющая одну туманную пустоту от другой. Но по эту сторону клубы белые, пушистые. Там же – зловеще-черные. Вот она – последняя черта моей жизни. Сколько подобных отрезков встречалось на моем пути? И не счесть. Правда, все они были развилками, и там каждая черта заставляла меня остановиться и обдумать решение. Здесь же раздумывать смысла не было. Назад не повернешь, в сторону тоже не двинешься. Так толку стоять на краю? Все равно шагнуть придется. Однако едва я собралась двинуться навстречу печальному финалу своей судьбы, как кто-то удержал меня за руку.

Обернувшись, я увидела его. Стоя за моей спиной, он, как всегда, мягко улыбался.

– Зачем ты здесь? – робко спросила я.

– Я пришел умереть вместо тебя, – пожал он плечами в ответ.

Что ж, Лиона-стихийник, когда-то ты опрометчиво сделала вывод, что тебе не везло с мужчинами. Рискнешь ли повторить сейчас? Надо же, казалось бы, вот она – последняя черта, но в голове все равно возникают глупые вопросы. И почти все они без ответов, хотя кое-что о жизни я теперь знаю. Например, то, что самое сложное в ней – это осознанный выбор, определяющий судьбу.

Забавно, но если разобраться, то судьбу мою в основном решали другие. Мне же всегда оставалось лишь лезть по той дороге, на которую меня поставили. Однако над каждой жизненной развилкой я размышляла несчетное количество времени, взвешивая все за и против. А в итоге кто-то выдавал мне ускорение, и я кувыркалась по предложенному пути. Самое обидное, что единственный важный выбор, который никто бы за меня не совершил, я хоть и успела сделать, но последствий его так и не узнала.

Зря говорят, что нельзя вернуться в прошлое. Изменить его невозможно, это верно. А вернуться – запросто. Если, конечно, память не подведет. С моей, к счастью, пока еще было все в порядке, и теперь, на краю жизни, мне снова вспомнилось то время, когда предстояло решать: простить или не простить, любить или не любить.

Вопросы совести

В ночь после признания Леонарда я спала отвратительно. Эрл даже пригрозил выгнать меня, если не перестану ворочаться. Хотя, когда я вполне серьезно собралась уйти, брат все-таки удержал меня, поинтересовавшись:

– Поговорим?

Интересно, а раньше эта светлая мысль ему в голову не приходила?

– Почему ты мне не рассказал? – спросила я, поворачиваясь к нему.

Откинувшись на спину, Эрл перечислил, загибая пальцы:

– Во-первых, величество взял с меня клятву. А во-вторых, план-то его работал. И если бы не тот злополучный разговор, возможно, все было бы хорошо и дальше.

Я приподнялась и посмотрела на брата:

– Какой разговор?

Положив руки под голову, он ответил:

– Когда ты явилась со своим супругом, я аккуратно прощупал почву на предмет отношения величества к сложившейся ситуации. И, похоже, нас подслушали. Ведь буквально сразу после этого все и началось. Мне кристалл подложили, чтоб я на тебя набросился. Заказ повесили. Вполне возможно, Петеру людей предоставили. Волковаргов на тебя натравили.

Из всего сказанного меня зацепила лишь одна фраза, заставив уточнить:

– А как Леонард относится к сложившейся ситуации?

– Сама-то как думаешь? – проворчал Эрл. – Ты же не клялась своему полуэльфу ни в любви, ни в верности. Переспали и переспали. Со всеми случается.

– Только вряд ли у всех с такими последствиями, – вздохнула я, проводя ладонями по лицу.

На это брат усмехнулся:

– Ну, извини, я тебя честно про эльфов предупреждал.

– Угу, только, как всегда, неясно: серьезно или издеваясь, – пробурчала я.

– По-твоему, мне надо было тебе лекцию прочитать о том, с кем, где и как можно? – скептически уточнил братец.

Снова вздохнув, я перевернулась на бок. Как же все было просто, когда Леонард меня ненавидел.

– Как мне теперь во всем этом разбираться? – задала я риторический вопрос.

Закрыв глаза, Эрл посоветовал:

– Льон, ты все равно не сделаешь так, чтобы все были счастливы. Так что бери пример с величества: делай так, чтобы хорошо было тебе. А еще лучше поменьше думай. Отпусти ситуацию, и пусть все идет, как ему хочется.

Эх, братец, мне бы твое слоновье спокойствие. Отпустишь тут ситуацию, как же. Да и как сделать хорошо себе, если в упор неясно, что есть для тебя это хорошо?

Не став затевать бесполезный спор, я перевернулась на другой бок и пообещала:

– Хорошо, попробую.

Брат в ответ лишь усмехнулся:

– Знаешь, а я ведь так ждал того момента, когда сбагрю тебя замуж! Дождался, называется!

– Тебя что-то не устраивает? – тихо начала заводиться я.

– Не устраивает, – заявил он. – Я хочу спать, а ты мне мешаешь.

– Хотел бы – спал, – проворчала я.

– Ну и буду!

– Ну и спи!

На этой ноте беседа закончилась. Так и не перестав думать, я честно не ворочалась всю ночь, однако поспать толком не смогла. В очередной раз жизнь доказала мне, что если исполнится твое желание, то получишь кучу проблем.

Сколько раз мне снилось, что Лео прощает меня и мы снова счастливы вместе. Только во сне все это было так гармонично и естественно, а в реальности, как всегда, оказалось шиворот-навыворот. Все эти годы меня влекло к Леонарду, и только воздвигнутая им стена ненависти преграждала путь. Сейчас же, когда она разлетелась вдребезги, вместо долгожданной радости я получила новую печаль. Добрый, мягкий, заботливый супруг и ребенок были исполнением всех моих детских мечтаний. Шанс на тихую, спокойную жизнь без крови, без боли, без интриг, без смертей… Легко и просто. Вот только правильно ли?

В итоге мысли, сомнения и метания терзали меня всю ночь, лишь изредка давая погрузиться в беспокойную дремоту. Утром к мукам душевным добавились еще и физические. Началось все с того, что я не смогла толком позавтракать. Каша, судя по запаху, была просто отвратительная. Три раза ложка мужественно подносилась мной ко рту, и все три раза челюсти упорно отказывались разжиматься. Глядя на мои мучения, Ворон горько вздохнул:

– Эх, а я так надеялся, что успеем.

– Чего успеем? – не поняла я.

– Закончить с делами, пока ребенок не обретет сознание, – ответил за моего супруга Леонард и, порывшись в своей сумке, выдал мне несколько овсяных печенек. – Попробуй это.

– Величество, с каких пор ты начал еду ныкать? – изумился Эрл.

– Я всегда стараюсь отслеживать все варианты, – ответил король, наблюдая, как я поедаю его печенье. – Только вот не подумал, что она выльет купленное ей зелье.

– Не выливала я ничего! – поклеп меня возмутил.

– А кто в склянку из-под него кровь пегаса налил? – спросил Леонард, протягивая мне флягу.

– Вообще-то я налила ее вместо своей крови!

– Вообще-то твою кровь я ношу здесь, – король дотронулся до едва заметного бугорка на груди под рубашкой. – Потому что куртки имеют свойство теряться.

– Значит, придется свернуть в город, – пожал плечами Ворон.

– Ну да, печенья у меня максимум на день хватит, – согласился с ним Леонард, проинспектировав сумку.

Затем, посмотрев на меня, спросил:

– А вообще подумай, может, отложим поход, пока ты не разберешься со своей… «проблемой»? Не вымрет мое королевство за год-то. Стихийники ситуацию под контроль взяли, так что переживем.

– Вот еще! – самоуверенно заявила я.

Не может же быть все настолько плохо! Однако оно могло. И даже было. Едва я садилась на лошадь, как почему-то начинала нещадно кружиться голова, и мне пришлось топать пешком, держась за повод. Ворон хотел пойти рядом, однако Леонард ему напомнил:

– Из всех нас у тебя лучшая реакция и зрение. Так что будь добр, просматривай местность. За твоей женой, если помнишь, идет охота.

– Благодаря тебе, – заметил полуэльф, все-таки садясь на коня.

– Благодаря моим врагам, – ледяным тоном процедил король, кладя ладонь на рукоять меча.

– А какой город нам по пути? – поспешил вклиниться в разговор Эрл.

Подействовало. Леонард глубоко вздохнул, взявшись обеими руками за повод, и вполне спокойно ответил:

– Бурон ближе, но там, скорее всего, нужного зелья не купишь. Придется ехать в Блиск. Кстати, Ворон, может, ты один быстрее съездишь?

– Нет уж! – покачал головой полуэльф. – Одну я ее не оставлю. Так что едем все вместе в Блиск.

Брат задумчиво пощипал подбородок и, улыбнувшись, сказал:

– Это хорошо.

С последним утверждением я была категорически не согласна. Ибо было плохо, да еще как. Я, понуро опустив голову, брела вперед по жаре. Хотя плюсы в положении тоже были. Благодаря сложившейся ситуации на размышления о моей несчастной судьбе мне удалось потратить минут пять от силы. А дальше вопросы стали более насущными и простыми. Например, пить или не пить. Ибо сгибаться за каждым десятым кустом порядком поднадоело, однако после пары глотков воды становилось легче. К счастью, наших четырех фляг мне хватило аккурат до нового родника. Причем даже братец отдал мне свою без подколов и ехидства. Парни вообще делали вид, что они ничего не замечают, за что я была им крайне благодарна. И даже заботливый супруг спокойно ехал впереди, хотя краем глаза меня все-таки отслеживал.

Ровно в полдень мне резко похорошело. Я почувствовала, что могу сесть на лошадь и даже обрадовалась, что все кончилось. Однако король расстроил: мучиться мне так еще около двух месяцев с середины ночи и до полудня, пока ребенок не привыкнет к миру.

– Что, за женой своей наблюдал? – поинтересовался Ворон, насмешливо глядя на него.

– Нет, – покачал головой Лео, не сводя глаз с горизонта, – просто почитал кое-что перед отправлением. Я не люблю в походе сюрпризов. И, кстати, такая тяжелая форма свойственна только вынашиванию эльфийского потомства неэльфийками.

Ворон изумленно посмотрел на меня и выдал:

– А ведь ты действительно не эльфийка!

– Сестренка, у тебя на редкость наблюдательный супруг! – засмеялся Эрл. – Скажи, он в тебе женщину-то сразу разглядел или только в процессе?

Однако помрачневшее лицо полуэльфа заставило меня оставить колкость брата без внимания. Подъехав к супругу, я поинтересовалась:

– Я что-то должна знать?

– Ему придется представить тебя своим родителям, – ответил за Ворона Леонард. – Таковы их традиции.

– Да, это правда! – чересчур радостно выпалил супруг.

Оглянувшись на брата, я отметила, что он тоже не поверил в сказанное. Поэтому, попытавшись посмотреть Ворону в глаза, поинтересовалась:

– А если честно?

Но полуэльф поспешно отвел глаза. Король же продолжил вещать за него:

– А кто врет? Эльфы весьма серьезно относятся к своей наследственности. Если кто-то из них решает заключить брак с существом из другой расы, то обязан получить благословение родителей.

Фраза возмутила меня до глубины души, заставив неожиданно для себя самой заявить:

– Сам ты существо! И вообще, чего вы вечно надо мной издеваетесь?! Что я вам всем сделала-то?!

Завершающий всхлип заставил Ворона все-таки посмотреть на меня и весьма испуганно поинтересоваться:

– Льон, ты чего?

– Не трогай ее, – посоветовал король, но было поздно.

Я честно и эмоционально высказала супругу, чего я. А также просветила, чем он, несчастный, передо мной провинился. В процессе внезапного монолога мой нос основательно зашмыгал, а челюсть Ворона слегка отвисла. Когда же приостановившийся Леонард подал платок, меня переклинило в другую сторону. Ибо идиотизм ситуации был налицо. Глядя на истерично смеющуюся меня, Эрл поинтересовался у короля:

– Говоришь, два месяца так будет?

– Нет. Так, – кивок в мою сторону, – будет до появления ребенка. С перепадами настроения зелье не справится.

В ответ брат лишь тихонько присвистнул.

Отпустило меня минуты через две. Окончательно высушив слезы и спрятав платок, я сделала вывод:

– Чтоб я еще раз влезла в подобную историю!

– Не переживай, – усмехнулся король. – С человеческими детьми таких проблем не будет.

– Стойте! – прервал нас Ворон, вскинув руку. Мы послушно остановили коней.

– Что там? – спросил Леонард у всматривающегося куда-то полуэльфа.

Проследив за супружним взглядом, я ответила вместо него:

– Ловушка, – и, спрыгнув с лошади, осторожно добралась до подозрительной коряги, лежащей поперек нашего пути.

Так и есть: как только жертва потревожила бы деревяшку, в нее прилетело бы несколько грубо обструганных копий. Эльфийские веревки, смазанные специальным зельем, были практически не видны, но я точно знала, где и как они крепятся. А капли крови на коряге наводили на мысль, что ловушка адресная. Ибо слишком магически правильно они располагались. И я даже догадывалась, чья это кровь. Но проверять догадку не стала, а аккуратно обезвредив механизм, поинтересовалась у супруга:

– Создателя не видно?

– Думаешь, он тут? – спросил король, доставая меч.

– Я на его месте подождала бы результата.

Мне показалось, что в ветвях растущего неподалеку дерева что-то шевельнулось, однако смотрящий туда же полуэльф отрицательно покачал головой.

– Льон, а тебе это ничего не напоминает? – спросил брат.

– Нет, – соврала я.

Ибо крайне не хотелось, чтобы оправдалось то, о чем подумала. Успокоив себя мыслью, что до подобного изобретения кто угодно мог додуматься, я забралась обратно на Елку. Брат же, напротив, спешился и осмотрел ловушку пристальнее.

– Ну да, – удовлетворенно заключил он через несколько секунд. – Моя задумка.

– Было бы чего задумывать, – проворчала я, догадываясь, что будет дальше.

– Кому разболтала? – ожидаемо поинтересовался брат.

Не ответив, я тронула повод, и лошадка послушно двинулась вперед, но Эрл преградил нам путь.

– Отвечай.

– Это мое дело.

Скрипнув зубами, Эрл неожиданно спокойно заявил:

– Твое, говоришь? Хорошо, тогда и решай свои проблемы сама.

Уступив дорогу, брат развернулся и пошел в лес. Напролом. Мысленно выдав себе подзатыльник, я спешилась и поплелась за ним, краем глаза заметив, что Леонард удержал двинувшегося следом Ворона. Эрл, к счастью, ушел недалеко. Выйдя на небольшую полянку, я увидела его сидящим на коряге. Ссутулившегося и бессильно опустившего руки. Подойдя сзади, я обняла брата и, прижавшись к нему щекой, попросила:

– Прости меня.

В ответ он вздохнул и, чуть повернув ко мне голову, признался:

– Льон, я устал. Мало мне нервотрепки от этих двоих, так ты туда же! Едва твой Ворон рот откроет, я уже с ужасом жду от него либо запоздалых откровений, либо нападок на Леонарда! Величество под стрелами и мечами только так шарахается, по-моему, искренне уверовав в собственную неуязвимость! И ты еще скрытничать надумала!

Мне стало стыдно. Вздохнув, я озвучила догадку:

– Я думаю, что это ловушка Артура.

– Какого еще Артура? – с ужасом в голосе спросил братец, видимо, решив, что это некто из моего «гарема».

Я поспешила успокоить Эрла, ответив:

– Мальчишки, которого я к Альдэго отправила.

– И это стоило моих нервов?! – возмутился брат.

Снова вздохнув, я сказала:

– Просто когда-то мне пришлось потратить кучу времени и сил на то, чтобы не дать ему скатиться. И пожалуйста – наемный убийца.

На это Эрл усмехнулся:

– В рыцари Альдэго, видимо, не попал, а в дворцовые не захотелось. Что ж поделаешь? Это при прежнем короле их якобы элитный отряд пользовался популярностью. А наше величество весьма специфическое. Похоже, парнишке захотелось чего-то поинтереснее, чем простаивание во дворце или выполнение скучных королевских указов. Каждый имеет право на выбор. Ты дала ему шанс, а дальше он сам за себя в ответе. Сбежал из Академии – его выбор.

– Все равно, я не хочу, чтобы его убили из-за меня.

– Как будто ты сама его убьешь, – вздохнул Эрл, накрывая своей лапищей мой локоть. – Ладно, пошли, вернемся к нашим баранам.

С этими словами брат поднялся вместе со мной. Как в детстве, обхватив его ногами, я счастливо чмокнула небритую щеку:

– Я тебя так люблю!

– А я тебя терпеть не могу. Всю жизнь на мне ездишь, – проворчал страдалец, все же легонько тюкнув меня головой.

От этого на душе сразу стало спокойно и радостно. И, скорее всего, не у меня одной: до дороги меня донесли даже без попыток куда-либо выкинуть. Однако хмурые лица друзей живо подпортили нам настроение. Судя по всему, без нас они опять пободались.

– Разобрались? – ворчливо поинтересовался полуэльф.

– Да, – кивнул Эрл, сгружая меня на землю.

– И?! – раздраженно уточнил Леонард.

– И поехали, – проигнорировал брат вопрос короля, забираясь на лошадь. – Ворон, езжай с ней рядом, смотри по сторонам.

– С кем мы хоть дело-то имеем?! – возмущенно спросил

Леонард.

– С весьма умным наемником, прошедшим обучение у Альдэго, – ответила я.

Услышав это, король сокрушенно выдал:

– Только этого мне не хватало! Чтобы лучшая школа рыцарских кадров убийц готовила!

– Каждый зарабатывает, как может, – пожал плечами Эрл.

Под сей неутешительный вывод мы двинулись дальше. Брат, примерно представляющий, чего можно ожидать, ехал впереди, отсматривая ловушки. Полуэльф был рядом со мной, на всякий случай держа наготове нож, Леонард же уныло замыкал процессию. Было видно, что новость его расстроила.

Оставшаяся часть дня и даже вечер с ночью прошли без приключений. Если не считать того, что я разругалась с Эрлом. Причем совершенно на пустом месте. Проснувшись среди ночи, мне никак не удавалось снова уснуть из-за его сопения под боком. Промучившись около часа, я растолкала брата и попыталась выгнать его на другую сторону костра, за что получила звание сумасшедшей и узнала о себе много нового. После десяти минут ругани по закону аккуратной силы Эрл выгнал меня, но вместе со звукозащитным амулетом и запасным одеялом.

Несмотря на него, под утро я все равно замерзла. Все-таки человеческое тепло гораздо лучше пламени или шерстяной тряпки. Это мужчины могут спать где и как попало. Мне же всегда нужен был кто-то рядом. Причем брат в этом плане подходил лучше всех: больше и теплее. Просить прощения почему-то было стыдно, и оставалось лишь надеяться, что до следующей лесной ночи ситуация как-то разрешится сама собой.

Нужно сказать, что временная потеря адекватности мышления меня сильно расстраивала. Очень неудобно жить, когда сама не знаешь, что в следующий момент выкинешь и кому это достанется. Король в наши отношения решил не влезать, а вот Ворон попробовал объяснить Эрлу, в чем он неправ. Но добился лишь нецензурной характеристики своей персоны и пространно-ясного посыла.

Брат не разговаривал со мной вплоть до прибытия в Блиск. Когда же мы въехали в ворота, он ни с того ни сего решил помириться и даже проявить заботу. Поравнявшись со мной, он участливо поинтересовался:

– Сестричка, а не хочешь здесь задержаться на пару дней? Надоело, небось, по лесам-то мотаться, а? Отоспишься хоть в нормальных условиях. Отдохнешь. Вон бледная какая!

– Нет! – резко ответил за меня Ворон. – Мы должны закончить как можно скорее. Сварит вам зелье, и я заберу ее в дом родителей. Там до нее никто не доберется.

– Вообще-то тут ко мне тоже никто не подбирается, – парировала я, ибо ехать к родителям полуэльфа категорически не хотелось.

И наплевать на всякие там этикеты.

– Твой муж прав, – неожиданно встал на сторону Ворона Лео. – Это лучшее для тебя место.

– Величество, если ты опять за старое, я тебя грохну! – вкрадчиво-зловеще пообещал Эрл.

Но король лишь усмехнулся:

– Не переживай, мы вместе туда отправимся. Мне все равно давно надо было нанести дипломатический визит тамошнему правителю. Только символ власти придется найти.

– Это без нас! – заявил Ворон. – Мне надоело, что моя жена рискует жизнью!

– Об этом стоило думать раньше, – пожал плечами король.

– Это совсем другое! – чему-то возмутился полуэльф.

– Что другое? – не поняла я.

– Да, чего-то вы темните, – согласился со мной Эрл.

Но, увы, даже перекрестное давление не подействовало. Проигнорировав оба наших красноречивых взгляда, король весьма резко ответил:

– Это наше личное дело и никого больше не касается!

В кристально честных глазах Леонарда невозможно было что-либо прочитать, как и не стоило надеяться заставить его объясниться. Поэтому я обратилась к более податливой стороне: