Сын Зевса

АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ И ЕГО ЭПОХА

Карл Маркс отмечал, что высочайший внешний расцвет Греции совпадает с эпохой Александра Македонского. От этой эпохи нас отделяют более двадцати трех столетий. За это время много раз менялась картина мира. Возникали и погибали государства, исчезали и возрождались народы, различные формы эксплуатации уступили место обществу, в котором ликвидирована эксплуатация человека человеком; образовалась мировая социалистическая система.

В этом поступательном движении человечества не было ни одного исторического периода, ни одной страны в мире, где бы не изучалась эпоха Александра, жизнь и деятельность знаменитого полководца древности и связанная с ним восточная эпопея. Объяснение тому, очевидно, нужно искать в особой важности этой эпохи, оказавшей значительное влияние на судьбы многочисленных народов и государств.

Книги Л. Ф. Воронковой «Сын Зевса» и «В глуби веков» посвящены этой наиболее значительной и наиболее яркой в истории античности эпохе. В центре всего повествования стоит Александр – знаменитый полководец, политик и государственный деятель (356–323 гг. до н. э.). Писательница прослеживает его жизнь от колыбели до последнего часа, покалывает его неутомимый дух исканий и жажду подвигов.

В первой книге – «Сын Зевса» – с большим художественным мастерством описывается детство и юность македонского полководца, условия, в которых он воспитывался и делал первые самостоятельные шаги на военном и государственном поприще. Александр был сыном царя Македонии Филиппа II, выдающегося государственного деятеля, полководца и дипломата. Эта яркая, колоритная фигура, которая формировала военный гений будущего полководца, и стала главным действующим лицом произведения.

Филипп II был человеком весьма деятельным, целеустремленным, храбрым и жестоким. С его именем были связаны существенные социально-экономические изменения в самой Македонии и важнейшие события во всех греческих государствах. Родина Александра в то время была страной, раздираемой междоусобицей. Отдельные мелкие царства, на которые она делилась, враждовали между собой. Филиппу удалось подорвать власть этих царьков, объединить всю страну и стать владыкой всей Македонии. Он провел в ней важные реформы, которые укрепили ее экономику и авторитет в международных делах. Его усилиями была создана постоянная регулярная армия, в которой первое место занимала знаменитая македонская фаланга тяжелой пехоты. Эта армия отличалась целесообразной соразмерностью состава всех родов войск, различных по вооружению и по образу действий. Но все они действовали слаженно и гармонично, повинуясь единому командованию. Опираясь на свою армию, Филипп II не только укрепил боевую мощь своего государства, но и направил свою политику на путь завоеваний, захвата земель и богатств.

Л. Ф. Воронкова хорошо показала, как усилилась к этому времени Македония, как ее могучая армия смогла за короткий срок не только захватить соседние земли, но и покорить ослабевшую от многочисленных войн и социальной борьбы Грецию. С большой убедительностью показана борьба македонского царя с соседними государствами, его хитрое вмешательство во внутренние дела Греции, действие в ней антимакедонского фронта под руководством знаменитого оратора Демосфена.

Завершающим эпизодом книги является изображение первых самостоятельных шагов молодого Александра, ставшего после трагической гибели отца царем Македонии. Читатель узнает здесь о начале его государственной и военной деятельности.

Книга «Сын Зевса» имеет большое познавательное значение. Она не только показывает сложный период греко-македонских отношений накануне восточных походов, что само по себе важно и поучительно, но расширяет горизонт читателя своими многочисленными экскурсами в греческую природу и мифологию, в историю освободительной борьбы греков против персидских завоевателей, в области науки, культуры и искусства Древней Греции.

Хронологическим продолжением «Сына Зевса» является другая книга писательницы Воронковой – «В глуби веков», в которой раскрывается вся бурная, противоречивая, наполненная многими важными событиями жизнь македонского полководца.

Особое внимание обращается на полководческий гений Александра, подчеркивается его отвага и неустрашимость, его стремление к «великим делам», какими считал он свои захватнические походы.

Александр действительно был блестящим полководцем, военным гением. Изучив опыт своих предшественников, он и его соратники умело организовали армию, отказались от устаревших военных способов борьбы, овладели новым тактическим мастерством, искусно применяя его в различных ситуациях. Александр сумел овладеть различными тактическими приемами боя; впервые стал воевать не только летом, но и зимой; ввел метод активного достижения врага и немедленной атаки, без отдыха; предпочитал быстрые наступательные операции с последующим преследованием противника до победного конца.

Военные действия Александра восхищают своей смелостью и размахом. Сам он был храбр и отважен, во время боя сражался как простой солдат, быстро принимал решения и также быстро переходил к действию; лишения и трудности переносил стойко, умел поднимать дух воинов в самых трудных условиях. Он имел железную волю и сильный характер.

Вместе с тем его личность была весьма противоречивой.

В ней переплетались качества талантливого, волевого и отважного полководца с жестокостью, коварством и безмерным честолюбием. От коварства Александра страдали не только его противники, но даже близкие и преданные ему люди. Его гнев и Раздражительность приводили к ужасающим преступлениям: разрушались города, в пламени погибали дворцы, гибли старые, преданные ему друзья и военачальники. Тщеславие его не знало предела. Свои неудачи он был склонен приписывать воле божества и подчеркивал, что никогда не отступал перед людьми, а только перед богом.

Александр был образованным человеком своего времени. Он хорошо знал литературу, любил поэмы Гомера, перечитывал их перед сном, клал под подушку рядом с мечом. Как лучший ученик знаменитого греческого ученого Аристотеля, он был сведущ в философии, медицине и других науках.

Вместе с тем он оставался суеверным и мнительным. В книге приведено достаточно примеров этой двойственности натуры Александра, когда его подлинный интерес к науке и культуре сочетался с его примитивными варварскими привычками, суеверием и невежеством.

Александр мог одновременно быть нежным другом, горько оплакивающим смерть Гефестиона, и коварным врагом; любящим сыном и безжалостным убийцей; новатором в области военного искусства и угнетателем свободы. Несмотря на его талант и блестящие способности, по образу жизни, по своим идеям и целям, по сути своей он оставался сыном своей эпохи, крупным македонским рабовладельцем.

Весь драматизм сложной личности Александра заключался в том, что свой талант, свои незаурядные способности он посвятил делу, которое было обречено на провал. Он мечтал создать мировое государство и стать владыкой мира. Его мечта, он говорил, проникнуть во все страны до конца вселенной, где морс омывает последний берег и где уже никто не сможет стать па его пути. Но эту мечту о мировом господстве поддерживали далеко не все воины. Наряду с теми, кто слепо верил в судьбу Александра и шел за ним, были такие, которые в ходе завоевания умственно прозревали и становились противниками дальнейших походов. В Индии это прозрение охватило всю армию – македонян и союзников. Вследствие этого Александр вынужден был вернуться обратно, будучи побежденным своей непобедимой армией.

Командный состав македонской армии, начав восточные походы в полном единстве, в ходе завоеваний разделился на два противоборствующих лагеря: на соратников Александра и на противников его восточной политики и его миродержавнических устремлений. Наличие таких противоборствующих сил создавало напряжение и трудности при решении не только военных, но и политических проблем, усложняло решение тех задач, которые поставил перед собой Александр.

Л. Ф. Воронковой особенно удались образы соратников Александра (Гефестион), а также его противников (Парменион и его сын Клит, историк Каллисфен, группа молодых воинов, так называемых «пажей», Антипатр и его сыновья).

Автор убедительно показала, что путь македонского полководца на Восток отнюдь не был усеян розами. Что против его завоеваний выступили не только представители его непосредственного окружения, но и его армия в целом, а также пароды Балканского полуострова, Ближнего и Среднего Востока, Средней Азии и Индии. Массовому антимакедонскому выступлению на территории современного Узбекистана, Таджикистана и Туркмении в книге уделено большое внимание. Так, освободительной борьбе под руководством талантливого и опытного военачальника Спитамена посвящено несколько глав.

Для борьбы с этими враждебными силами Александр использовал свою более совершенную военную организацию, отсутствие единства у восставших, разрозненность и неодновременность их движения. Он натравливал одно племя на другое, один народ на другой, перетягивал на свою сторону податливых людей, а потом натравливал их против своих же соотечественников.

Все это делалось для достижения одной цели: завоевания мира. Эта идея не покидала Александра даже и после его неудач в Индии. Но именно там выяснилось, что его представления о том, как велик мир, были далеко не ясными. Поэтому, возвратившись из индийского похода, уже в последние годы своей жизни он предпринял ряд мер по организации экспедиции, в обязанности которой входило уточнить тот путь, по которому ему предстояло пройти, и определить те земли, которые должны войти в мировое государство.

Александр замышлял новые походы и новые завоевания, только преждевременная смерть помешала ему устремиться на завоевание новых земель в Средиземном море, а его преемники тотчас же поспешили порвать с его несбыточной мечтой о мировом господстве.

Александр не достиг цели, к которой стремился, и не мог ее достигнуть. Но его походы на Восток не прошли бесследно. Александром и его сторонниками были построены многочисленные города, открыт путь в Индию, расширены торговые связи между европейскими и восточными странами, оживленней стали развиваться все отрасли хозяйства, из слияния богатой греческой культуры с не менее богатой восточной культурой возникла новая, эллинистическая культура.

Произведения Л. Ф. Воронковой вводят нас в гущу важного исторического периода и с большой силой художественного проникновения раскрывают перед нами картины далекого прошлого. Простой и выразительный язык, яркие образы государственных и военных деятелей Македонии, Греции и Персии, изображение батальных сцен, обычаев и нравов Востока делают эту книгу чрезвычайно интересной и занимательной. Читатель прочтет ее с большой пользой для себя.

Доктор исторических наук

профессор А. С. Шофман

ОТКУДА НАЧАЛСЯ РОД МАКЕДОНСКИХ ЦАРЕЙ

Когда-то, в глубокой древности, из Аргоса, срединного государства Эллады,[1] ушли в Иллирию три брата. Блуждая по лесистой горной стране, они из Иллирии перебрались в Македонию. Здесь братья нашли пристанище: нанялись пастухами к царю. Старший брат пас табуны царских лошадей. Средний – стада коров и быков. А младший гонял в горы на пастбище мелкий скот – коз и овец.

Пастбища в горах и долинах были привольные. Но надо было уходить далеко от дома. Поэтому жена царя давала пастухам на весь день хлеба, всем поровну. Царица сама пекла хлеб, и каждый ломоть был у нее на счету.

Казалось, все идет хорошо и спокойно. Однако царица почему-то стала задумываться. И однажды она сказала царю.

– Не в первый раз я это замечаю, – сказала она, – хлеба я пастухам даю поровну. Но каждый раз у младшего хлеба оказывается вдвое больше, чем у братьев. Что бы это значило?

Царь удивился и встревожился.

– Это чудо, – сказал он. – Как бы не обернулось оно для нас бедой.

И тут же послал за пастухами. Пастухи пришли, все трое.

– Собирайтесь и уходите, – приказал царь, – и навсегда покиньте мою страну.

Братья переглянулись: за что же их гонят?

– Хорошо, – ответил старший брат. – Мы уйдем. Но уйдем после того, как получим плату, которую заработали.

– Вот ваша плата, берите! – насмешливо крикнул царь и указал на светлый солнечный круг, лежавший на полу.

Солнце в это время стояло высоко, и лучи его проливались в дом сквозь круглое отверстие в крыше, куда уходил дым от очага.

Старшие братья стояли молча, не зная, что и сказать на это.

Но младший ответил царю:

– Мы принимаем, царь, твою плату! – Он вынул из-за пояса длинный нож и острием очертил солнечный круг, лежавший на полу, будто вырезал его. Потом пригоршней зачерпнул, словно воду, солнечный свет и вылил себе на грудь. Так он делал три раза – черпал солнце и выливал на грудь.

Сделав это, он повернулся и вышел из дома. Братья молча последовали за ним.

Царь остался в недоумении.

Встревожась еще больше, он созвал своих родственников и приближенных и рассказал о том, что произошло.

– Что же это все значит?

Тогда кто-то из приближенных объяснил царю:

– Младший понял, чтó ты дал им, потому и принял так охотно. Ведь ты же отдал им солнце Македонии, а вместе с солнцем – и Македонию!

Царь, услышав это, вскочил.

– На коней! Догоните их! – закричал он в ярости. – Догоните и убейте!

Братья из Аргоса тем временем подошли к большой глубокой реке. Услышав погоню, они бросились в реку и переплыли ее. И, едва успев выйти на другой берег, они увидели всадников, которые гнались за ними. Всадники скакали, не щадя коней. Сейчас они будут у реки, переплывут ее, и бедным пастухам уже не спастись!

Старшие братья задрожали. А младший был спокоен. Он стоял на берегу и пристально глядел на тихую, медленно идущую воду.

Но вот погоня уже у реки. Всадники кричат что-то, грозят братьям и гонят коней в реку. Но река вдруг забурлила, вздулась, подняла грозные волны. Лошади уперлись и не пошли в бурлящую воду. Погоня так и осталась на том берегу.

А три брата зашагали дальше по македонским долинам. Поднимались на горы, спускались через перевалы. И наконец, оказались в прекрасном саду, где цвели необычайные розы: на каждом цветке было по шестьдесят лепестков и аромат их разносился далеко по окрестностям.

Рядом с этим садом возвышалась суровая холодная гора Бермий. Братья из Аргоса завладели этой неприступной горой, поселились на ней, построили крепость. Отсюда они начали делать военные набеги на македонские села, захватывали их. Из этих сел набирали себе отряды воинов; войско их росло. Они начали завоевывать ближайшие македонские долины. Потом покорили всю Македонию. От них-то и пошел род македонских царей.

Есть и еще одна легенда о происхождении царского рода.

Когда-то эллинским государством Аргосом правил царь Фейдон. У него был брат Каран. Карану тоже хотелось стать царем, и он решил завоевать себе царство.

Но прежде чем выступить с войском, Каран отправился в Дельфы – святилище бога Аполлона – попросить совета у божества. Оракул велел Карану идти на север. И там, встретив стадо коз, следовать за ним. Каран собрал войско и отправился на север. Указанные оракулом пути привели его в Македонию.

В одной из долин Каран увидел стадо коз. Козы спокойно паслись на зеленых склонах, и Каран остановил войско. Надо следовать за козами, но куда? На пастбище?

Вдруг хлынул дождь. Козы бросились бежать, Каран поспешил за ними. И так, следуя за козами, которые спасались от ливня, пришельцы из Аргоса вступили в город Эдесс. Жители из-за дождя и тумана, плотно накрывшего жилища, не видели, как чужеземцы вошли в их город и захватили его.

В память о козах, приведших Карана, он дал городу новое название – Эги, что значит «коза». Каран захватил царство, а город Эги стал столицей македонских царей. Этот город стоял там, где плоскогорье спускается в цветущую Эмафийскую равнину и сверкают шумными водопадами бурные реки, бегущие с гор.

Легенды жили с давних времен, передавались из уст в уста, утверждались, становились достоверностью. На знамени македонского войска было изображение козла. А македонские цари нередко украшали свой шлем козьими рогами.

А главное, что хранилось и настойчиво утверждалось в этих легендах, было то, что македонские цари пришли из Аргоса, из Эллады, что они эллины, эллины, а не варвары: варварами в глазах эллинов были все народы мира, кроме них, родившихся в Элладе.

– Мы из Аргоса. Мы из рода Геракла. Мы – эллины!

Однако Эллада стояла перед Македонией, перед этой маленькой, никому не известной страной, как величавая, несокрушимая крепость. Она была сильна сухопутным войском, в гаванях ее стояли многочисленные длинные корабли – военный флот. А круглые – купеческие – бесстрашно уходили в сверкающие просторы Среднего моря…

Македонские цари деятельно укрепляли свое государство, свои города. То и дело воевали с соседними племенами, захватывая по клочку их земли.

Но с Элладой они старались поддержать союз и дружбу. Трогать ее было опасно. Эллины захватили все побережье, отрезав Македонии пути к морю, а значит, и к торговле. Эллинские колонии подступали к самому краю македонской земли… И все-таки – союз и дружба!

Пока!

Пока Македония слаба. Пока еще нет сил встать перед Элладой с оружием в руках. Пока Македония разрозненна и нет у нее сильного войска…

Так прошло двести лет, до того дня, когда к власти пришел младший сын царя Аминты – Филипп Македонский, который много бед принес эллинским городам.

СЧАСТЛИВЫЙ ДЕНЬ ФИЛИППА

Филипп, царь македонский, только что завоевал Потидею, колонию коринфян, которая поселилась на принадлежавшей Македонии Халкидике.

В панцирях и шлемах, сверкавших под солнцем, с мечами и копьями возвращалось с поля боя македонское войско. Сильные кони, откормленные на богатых лугах Македонии и Фессалии, еще потные после битвы, ступали мерно и твердо, словно не чувствуя тяжести всадников, одетых в железо.

Войско раскинулось по всему полуострову. В разграбленном городе еще дымились пожары.

Филипп, веселый, усталый, весь в грязи и в крови битвы, сошел с коня.

– Празднуем победу! – тотчас закричал он, бросая поводья конюху. – Готовьте пир!

Но слуги и рабы и без его приказания знали, что делать. В большом прохладном царском шатре уже все было готово для пира. На столах светились золотые чаши; чеканные, тонкой работы кратеры были полны виноградного вина, из-под крышек огромных блюд сочился запах жареного мяса, приправленного сильфием – душистой пряной травой…

Сбросив доспехи, Филипп облегченно вздохнул. Он взял Потидею. Теперь этот город, всегда враждебный, не будет стоять на пути торговли Македонии с Афинами. Правда, Потидея была членом афинского союза и вряд ли действия Филиппа понравятся Афинам.

Но Пангейская область, которую он захватил вместе с Потидеей, гора Пангея, набитая золотом, стоит того, чтобы выдержать неприятный разговор с афинскими демократами, которые ныне у власти.

Неприятный разговор… А для чего дано Филиппу красноречие, обаяние, умение льстить и покорять сердца?! Он скажет Афинам все, что они захотят услышать, он скажет все, что им будет приятно слышать, – он их друг, верный союзник, он им предан до конца жизни!.. Ему ведь не жалко слов!

А поэтому полней наливайте чаши, отпразднуем победу!

Весело за столом у царя – шум, говор, смех… В огромном царском шатре собрались его друзья: полководцы, военачальники, его этеры – телохранители, знатные македоняне, которые всегда плечом к плечу сражаются рядом с ним в кровавой сече.

Ближе всех к Филиппу сидит его полководец Птолемей, сын Лага, красивый человек с орлиным профилем – нос с легкой горбинкой, выпуклый подбородок, хищное и властное лицо.

Здесь и полководец Фердикка, неудержимый в бою, самозабвенный на пиру, один из ближайших советников царя. Рядом с ним Мелеагр, военачальник фаланги, – плечистый, неуклюжий за столом, но ловкий на поле битвы.

Здесь и полководец Аттал, один из самых знатных людей Македонии. Уже сильно захмелевший, с черными, как маслины, глазами, он лез ко всем с развязным разговором и то и дело напоминал о том, что вот они сидят и пируют, а полководец Парменион воюет сейчас в Иллирии. А ведь Парменион – его тесть! И он, его тесть, полководец Парменион, сейчас воюет, а они сидят здесь!

И где-то вдали, среди остальных, менее знатных этеров царя, сидел, не притрагиваясь к чаше, суровый Антипатр из рода Иоллы, самый близкий царю человек, властный и опытный полководец, не раз доказавший Филиппу свою непоколебимую верность и преданность. Один из первых в бою, он был последним на пиру – Антипатр не любил пьяного и грубого веселья.

Филипп нередко повторял, смеясь:

– Я могу пить сколько захочу – Антипа не напьется, – так он ласково называл Антипатра. – Я могу спать крепко – Антипа не заснет!

И не раз видели, как Филипп украдкой бросал под стул игральные кости, когда появлялся Антипатр.

Царь сидел во главе стола – высокий, красивый, с большой чашей в руках, в которой светилось вино, лукавое, коварное, как сверкающий глаз бога Диониса, вырастившего лозу.

В самый разгар пира, речей и веселых возгласов в шатер вошел вестник. Он был измучен долгой скачкой, почернел от пыли. Но зубы его сверкали в улыбке.

– Победа, царь! Победа! – закричал он, подняв руку.

Все сразу умолкли.

– Откуда ты? – спросил Филипп.

– Из Олимпии, царь!

– Что?! – Филипп вскочил, чуть не опрокинув стол. – Говори!

Но у вестника уже не было голоса.

– Победа! – прохрипел он, все так же счастливо улыбаясь. – Твои лошади победили в состязаниях.

– Мои лошади! В Олимпии!

Филипп, не сдерживаясь, кричал и смеялся от радости, грохая по столу кулаком.

– Мои лошади победили! Ага! Лошади царя-македонянина победили в Олимпии у эллинов! – Он протянул вестнику тяжелую драгоценную чашу: – Пей. И чашу возьми себе. Вот как! Слышали? – ликующий, с блестящими глазами, повторял он, обращаясь к своим гостям. – Вы слышали? У эллинов в Олимпии победили лошади царя-македонянина, варвара!..

Последнее слово он произнес с горечью, в которой слышалась и угроза. Филипп вдруг задумался, помрачнел. Победные крики, поднявшиеся было в шатре, утихли.

– Вы помните, как они это сказали когда-то, в те давние времена, моему прадеду македонскому царю Александру? – Лицо Филиппа стало тяжелым, и глаза налились гневом. – Может, вы не помните, может, не знаете? Александр тогда явился в Олимпию, хотел, как и всякий эллин – а мы эллины из Аргоса, потомки Геракла, как вам известно! – так вот, он хотел вступить в состязание. И какой шум тогда подняли там! «Удалить македонянина из Олимпии! Удалить варвара! Варвары не имеют права участвовать в эллинских празднествах!» Но царь Александр не сдался. Он сумел им доказать, что мы, македоняне, ведем свой род от царей Аргоса, от самого Геракла. И тогда сам великий Пиндар прославил его олимпийские победы. А нынче вот, – Филипп засмеялся, – нынче и мы не только участвуем, но и побеждаем. Я велю в память этой победы выбить на моих монетах коней и колесницу – пусть не забывают, что мы умеем побеждать!

Снова в шатре забушевало веселье. Но ненадолго. Филипп, расстроенный воспоминаниями, задумался.

– Сколько потрудились македонские цари для того, чтобы укрепить и прославить Македонию! Мой отец Аминта всю жизнь вел тяжкие войны с иллирийцами, с олинфянами, отстаивая нашу независимость. А мой старший брат, царь Александр? Он, правда, действовал больше уговорами, золотом. От иллирийцев он откупился. Он готов был на все, лишь бы враги дали возможность нашей стране собраться с силами. Потому и меня тогда отдал им в заложники.

Может быть, вы скажете, что старший брат мой, царь Александр, меня не любил и не жалел? «Да, – скажете вы, – он тебя не жалел. Он отдавал тебя, совсем маленького ребенка, самого младшего своего брата, в заложники». Да, отдавал. Но ведь он это делал, чтобы защитить Македонию от врагов, которые были сильнее его. Мой старший брат был мудрым правителем. Кто перенес столицу Македонии из Эг в Пеллу? Царь Александр. Потому, что здесь безопаснее. А в Эгах мы будем хоронить своих царей. Мой старший брат Александр уже покоится там. И меня отвезут в Эги, когда умру. И моих сыновей, которые после меня будут царями. Вы же знаете предсказание: пока македонских царей хоронят в Эгах, род их не окончится.