Белый ягуар, чёрная пантера

Глава 1

2014 год. Апрель. Город Санкт-Петербург…

В один из монументальных многоквартирных домов Петроградского района заглянуло солнце и тëплыми лучами коснулось спавшего на просторной родительской кровати семейства: матери, отца, и лежавшего между ними мальчика возрастом двух с половиной лет.

Как и положено ребëнку, малыш спал поперëк, головой лëжа к матери — Алевтине, лежащей на спине. Волнистые чëрные волосы тридцатидвухлетней женщины рассыпались по подушке, её руки были привычно закинуты за голову, а массивная грудь вздымалась в дыхании. Сочность груди ценил и сын, привычно положив маленькую ладошку на мягкий холм.

Ещё в прошлом году Алевтина кормила его, третьего сына, грудью, но с полгода назад Дима был отлучëн. Однако просто так малец сдаваться не собирался. Улаговляясь вечером, он подкатывался под бок к матери и со словами: «Мама, щуп-щуп», принимался искать благодатные материнские прелести, доступа к которым уже длительное время был лишён муж Олег, на голове которого сейчас лежали ножки Димы.

Двухметровый папа, ровесник супруги, проявлял чудеса компактности, ютясь на самом краю кровати, свернувшись калачиком. Поджарый блондин во сне касался своего короткостриженого затылка, словно рефлекторно проверяя, на месте ли отпрыск, занявший добрую половину кровати.

Олег спал таким образом много лет. Он пробовал почивать отдельно, но почему-то на свободном ложе терял сон. А стоило ему лечь рядом с женой и потомством, как он тут же засыпал. От неудобной позы у отца семейства часто болела поясница, но это было лучше тревожного полусна в одиночестве.

Тихо застрекотал будильник телефона, что лежал на тумбе рядом. Олег не без усилий разлепил веки, выключил сигнал, проведя пальцем по экрану, тяжело вздохнул, погладил ножки сына и начал аккуратно выбираться из-под одеяла.

Олег всегда вставал первым и уходил, пока семейство ещё спит: Дима под боком у мамы, а остальные два сына — старший Алексей и средний Константин — в своей комнате. Лëше было девять лет, а Косте — семь, он заканчивал первый класс.

По пути в ванную Олег обязательно обходил жилище, убеждался, что домочадцы в порядке, после чего дистанционно заводил автомобиль, совершал утренние процедуры, одевался и выходил на парковку у дома. Олег по утрам не завтракал.

«Лучше плакать в «Ягуаре», а не в «Жигулях», — вспоминал блондин старый афоризм, призванный оправдать стремление к финансовому успеху, когда подходил к своему стильному и мощному белому седану Jaguar XF с бежевым салоном.

Машина приветственно моргнула огнями сигнализации и впустила хозяина внутрь. Автомобиль был уютен, словно маленькая квартира на колëсах. В нëм бывалый юрист проводил много времени как в разъездах по городу, так и по стране.

Олег сел за руль, и какое-то время смотрел перед собой в одну точку. Затем очнулся, перевëл селектор скорости в положение «D», вывернул колëса и тронул автомобиль с места, отправляясь в новом дне дальше, к покорению вершин успеха. Но не только и не столько тщеславие двигало здоровяком. Олег отвечал за благополучие семьи. Он день и ночь думал о том, чтобы она ни в чëм не нуждалась, дети были сыты, одеты и обуты, а жена чувствовала себя как за каменной стеной.

«Ну хоть как за забором», — грустно думал Олег, парень с крестьянскими корнями, родом из небольшого города в далёком Черноземье.

Блондин в своë время приехал в Санкт-Петербург не только за длинным рублëм, как многие стремящиеся в мегаполис, а ещё и в поисках девушки, что письмом по электронной почте покорила его сердце.

«Ваша музыка прекрасна, а барабанщик особенно великолепен!» — дословно помнил слова из письма Олег.

Алевтина тогда влюбилась в него, а Олег пал ниц перед красотой роковой брюнетки, лишь только написал ей ответ и получил обратной связью фото.

«Роковая» Алевтина была только внешне. Её томный взгляд из-под тяжëлых густых ресниц, длинные волнистые локоны волос цвета воронова крыла, пышная грудь, покатые бëдра и стройный стан могли бы навести на мысль, что черноглазой девушке светит роль спутницы миллиардера, не меньше. И мужчины, считающие себя хозяевами жизни, регулярно клали глаз на красотку с готической внешностью и обещали ей золотые горы. Однако оставались не у дел.

По-настоящему «роковая» Алевтина была в плане музыки. Девушка с юности обожала тяжëлый рок, а в любовных поисках была весьма наивна. Она верила, что ей нужен мужчина — такой же соратник по духу, как и она. Рука об руку две родственные души отправятся в жизнь, в любовь, в брак до гроба.

В последнее время Олегу казалось, что его гроб уже где-то изготовлен и ждëт своего скорого часа. Некогда весëлый и жизнерадостный блондин пребывал в угнетëнном состоянии духа. Год назад его душу объяла какая-то чëрная безысходность. Это не та тоска, о которой поют слезливые баллады музыканты, или сочиняют стихи подростки, Олег помнил те юношеские страдания, когда организм полон сил, и ему хочется рассказать о своëм горе всему миру. Нынешняя хтонь была совсем иного рода. Олегу частенько хотелось свернуться клубочком в тëмном углу и умереть.

«Вот так, наверное, чувствуют себя старики, — хмуро думал Олег, степенно двигаясь в машине по холодным петербургским улицам. Дворники автомобиля с лëгким шуршанием смахивали с лобового стекла капли мерзкого моросящего дождика. — Скоро, наверное, начну забывать, каково быть молодым, меня затянет болото деменции, а потом я стану дурным дедом и буду орать шизофренический бред в открытое окно многоэтажки».

Олег усмехнулся, вспомнив подобного старика, некогда живущего на улице Ленина в его родном городке. Окна квартиры деда находились как раз напротив автобусной остановки, на которой часто ждал маршрутку маленький Олег, когда посещал секцию дзюдо.

«А потом дети сдадут меня в дом престарелых, где я и найду свой конец».

Олег хмыкнул и покачал головой. Несмотря на мрачные мысли, всë же в глубине души ему пока не верилось в подуманное. Он успешный юрист. По рабоче-крестьянским меркам, конечно. Блондин окинул взглядом бежевый салон «Ягуара».

«И машина у меня ничего. Нужно кофейку, что ли, выпить для позитива. Интересно, есть ли поблизости кафешки, которые работают с восьми часов?».

Олег нечасто пил кофе. Разве что с Алевтиной, которая любила бодрящий напиток, а ему нравилось сидеть напротив и любоваться черноглазой красоткой, которая без умолку рассказывала ему разные истории. Общество жены бодрило Олега сильнее кофе.

Но это было давно.

В одиночестве же Олег кофе не пил, да и он отправлялся на работу, когда все кофейни ещё были закрыты.

Кроме того, блондину не очень нравился стимулирующий эффект кофе, за которым наступала сонливость. Он предпочитал упражняться с пудовой гирей, которая стояла у него в кабинете под столом. Пара подходов разгоняла кровь по телу лучше любого кофе.

Но сегодня блондину захотелось ощутить аромат напитка.

Как тогда…

«Так-так… — Олег начал рыться в поисковике телефона. — О! Вот! Новая, и как раз недалеко».

Спустя несколько минут «Ягуар» остановился у кофейни «Аромистика», что была на первом этаже многоэтажного дома. Олег вышел из машины, бодро поднялся по ступенькам и открыл дверь.

— Доброе утро! — громко поздоровался Олег, подходя к стойке кассы. — Мне, пожалуйста, кофе без кофеина. С собой. Капучино, — улыбнулся здоровяк.

Олег улыбнулся не с целью очаровать девушку-бариста, а глупому сочетанию слов «кофе без кофеина».

«Осталось ещё начать добавлять в него кокосовое молоко. Или пить чай без заварки. И без сахара», — прыснул сам себе Олег, чем вызвал ответную улыбку девушки, которой явно понравился статный двухметровый красавец в идеально сидящем на нëм костюме-тройке.

Бариста была молода, явно студентка, однако в свои юные годы она уже успела накачать в губы геля, сделать длинные накладные ногти и нарастить ресницы. Девушка кокетливо поправила причëску с клубками-рожками и принялась возиться с кофемашиной. Олег улыбнулся, наблюдая за стараниями сотрудницы и гадая, как бы она выглядела, если бы не правила свою внешность столь радикально.

«Ведь молодые прекрасны сами по себе», — думал здоровяк. Однако несмотря на свой скепсис, он всë же пришëл к выводу, что внешность бариста вполне себе мила и сексуальна.

— Пожалуйста, ваш кофе, — лучезарно улыбалась девушка, подавая напиток. Её рука как бы случайно задержалась на ставшем стакане, и огромная мягкая лапа клиента накрыла миниатюрную девичью кисть.

Девушка деланно сложила губки, мол, неловкость какая вышла, и подняла взгляд на Олега. Тот добродушно смотрел в ответ.

— Спасибо, Милана, — прочитал имя на бейджике Олег.

— Хорошего дня… — протянула девушка, явно с намерением закончить фразу именем, которое подскажет ей белокурый красавец. Но Олег лишь улыбнулся, взял стакан и вышел из заведения. Милана поджала губки и сощурилась, провожая стройный мужской силуэт.

Олег сел в машину и сделал глоток кофе. Потом ещё. Затем ещё. Потом ещё пару глотков. Напиток был потрясающим. У него был идеальный баланс температуры, молочного привкуса и сладости. Хотелось непрерывно пить его небольшими глотками.

— Милана… — пробормотал Олег. — Поназывают же детей… Кто их надоумил! — блондин сделал глоток. — В Италию, что ли, съездили удачно, — Олег усмехнулся глупой шутке. — Но как бы то ни было, кофе у тебя отменный. Милана… — последнее слово Олег протянул томным басом и посмотрел в сторону кофейни. Милана стояла у окна и смотрела на него. Завидя внимание в свою сторону, она кокетливо помахала рукой. Олег в ответ поднял стакан на манер тоста, сделал глоток и тронул автомобиль с места.

Глава 2

Детское тельце подкатилось маме под бок, а маленькая ручка принялась блуждать по материнскому телу в поисках источника пищи для младенца. Дима ещё не забыл кормления грудью, и потому не оставлял попыток штурмовать мать. Лежащая на спине Алевтина раздражëнно откинула руку малыша и отвернулась к нему спиной, улëгшись набок. Дима уткнулся матери в спину, а его ручка пошла по материнскому боку, тщетно пытаясь проскользнуть под мышкой матери к сладкой груди.

Зазвонил будильник в телефоне. Алевтина низко зарычала, нащупала аппарат и выключила его. После зарылась под одеяло и отключилась ещё на минуту. После проснулась, испугалась, что проспала, и откинула одеяло, чтобы утренняя прохлада начала ползти по коже, пробуждая мать ото сна.

— Мама, — сквозь сон тонко пробурчал Дима.

— Доброе утро, — повернулась к сыну Алевтина, чмокнула в лоб и начала вылезать из постели.

— Мама, — повторил сын, снова начав шарить по постели ручкой в поисках тëплого тела матери.

— Дима, пора вставать, — мягко, но настойчиво произнесла Алевтина, погладив сына по голове.

— Я не хочу в садик.

— Нужно, сынок. Косте с Лëшей тоже нужно в школу.

— Мультики, — затребовал Дима, не открывая глаз и полностью игнорируя аргументы матери.

Алина молча всучила сыну телефон, на котором включила любимый мультфильм. Дима взял гаджет, улëгся поудобнее и принялся коротать время.

— Мама пойдëт умоется и скоро придëт.

Дима не ответил, но с тоской посмотрел на вышедшую из комнаты мать.

Алевтина прошла по коридору, мягко постучала в комнату сыновей Алексея и Константина, и приоткрыла дверь.

— Уже проснулись? Молодцы, — улыбнулась мать отпрыскам, которые увлечëнно играли в телефоны, лëжа в кровати. — Присмотрите за Димой.

Алевтина знала, что излишне давать волю детям к гаджетам. Она была настойчива в ограничении доступа, но битву транснациональным корпорациям проиграла. Але было проще совершать утренний душ, зная, что дети находятся на местах, нежели они начнут шляться без присмотра и попадут в переплëт.

У одной знакомой Алевтины сын однажды сунул спицы в розетку и чуть не помер от удара током. Алю тот случай изрядно подкосил, и она решила, что пусть лучше смотрят в экран, нежели проявят излишнюю любознательность. Матери было стыдно за свой провал, но она немного оправдывала себя тем, что, несмотря на гаджеты, дети учатся отлично, а также заняты внеурочными занятиями — Лëша регулярно брал первые места по плаванию, а Костя замечательно проявил себя в хореографии, и вместе с партнëршей Дашей стал участником всевозможных танцевальных мероприятий.

Не закрывая до конца дверь ванной, Алевтина сняла ночнушку, стала в ванную и включила воду. Несмотря на шум, Алевтина чутко слушала происходящее в квартире. Каким-то образом она могла фильтровать лишние звуки, прислушиваясь к звукам потомства. Она слышала звуки игры из телефонов старших сыновей, и звуки мультфильма младшего.

Приняв душ, Алевтина отодвинула штору, ступила на коврик и протянула руку к полотенцу. Женщина невольно окинула себя взглядом в зеркало.

«Толстуха!» — выругалась про себя Алевтина, глядя на массивную грудь, которая показалась ей обвисшей, живот излишне большим, а бëдра брюнетка описала у себя в голове как «свиные окорочка». Кожа под мышками показалась Але весьма дряблой, а подбородок словно имел тенденцию к тому, чтобы под ним появился второй такой же.

На самом же деле, с точки зрения мужчины Алевтина представляла из себя крайне аппетитную и прекрасную даму, которая с честью держала планку многодетной матери. Её большая грудь с большими коричневыми ореолами вокруг огромных сосков была развесиста и провоцировала к тому, чтобы положить мужские длани на них снизу-сбоку, почувствовать вес персей, и склониться к ним для почтительного поцелуя. Небольшой животик, и по-женски правильный изгиб формы приземистой талии в сочетании с покатыми бëдрами не только не портил Алевтину, но, наоборот, придавал ей ту самую красоту состоявшейся солидной женщины в противовес утончëнной подростковой красоте молодых девушек.

И всë же Алевтина недовольно цыкнула, обмоталась полотенцем и прошла обратно в спальню, где принялась одеваться за шторкой, отгораживающей её от сына. Это вроде бы было и не нужно, но Алевтина считала, что так правильно.

Переодевшись, Алевтина вышла из-за шторки. Тëмное платье было весьма консервативным, однако выгодно подчëркивало талию и грудь. Алевтине шли именно приталенные наряды. Иногда она пыталась экспериментировать, пробуя новые образы, но неизменно лучше всего на ней смотрелась одежда, подчëркивающая природную красоту форм. Алевтина даже научилась определять без слов оценку мужа Олега. Если он вежливо молчал и подыскивал слова для выражения мнения, то наряд был однозначно не в кассу. А если Алевтина, едва отодвинув шторку примерочной, замечала вспыхнувший восторгом и желанием взгляд мужа, то вещь точно нужно было брать.

Однако совместных походов за покупками с Олегом у них не было очень давно. Последние два года Олег много работал. Труды не прошли даром — супруг претендовал на должность ключевого партнёра в юридической компании, которая заполучила в качестве клиента огромную и богатую фирму. Выигрыш в одном из дел сулил хороший гонорар, однако процесс шëл небыстро, и Алевтина стала замечать стекленеющий взгляд мужа, возвращающегося вечером с работы. Если он вообще приходил, когда семейство ещё не спит.

Алевтина сопереживала мужу и старалась поддержать его как могла: добрым словом, жестом, объятиями. Но однажды она нашла на переднем сиденье его машины волос. Светлый волос. Теплота в общении супругов начала таять, а Але стало казаться, что периодически от Олега пахнет женским ароматом духов. На смену тревоге о состоянии мужа в глубине души Алевтины, начавшей подозревать неверность, начала рождаться ярость и чëрная меланхолия. Но Алевтина молчала, не поднимая разговоров о своих подозрениях с мужем. Со временем груз затаëнных обид и переживаний стал чересчур непосильным. Алевтина почувствовала, что скоро наступит конец. Ей было неясно какой, но то, что гнетущая тоска и безысходность должны вскоре закончиться — было совершенно ясно.

Подливала масла в огонь и её подруга детства Ирина, рыжеволосая кудрявая дамочка с причëской в стиле «адский одуванчик». У Ирины было своеобразное отношение к мужчинам. Она не гнушалась вести себя с ними грубо, бестактно и жëстко, однако их это не отпугивало. Наоборот, они словно обольщëнные суккубой начинали творить безумства в её честь, чем рыжая чертовка и пользовалась, получая своë.

Ирина регулярно говорила Алевтине, что все мужики — козлы, и если их плотно не держать за яйца, то они тут же убегут налево. Алевтина не хотела думать, что её Олежа — козëл. Она верила ему все годы замужества. Верит и теперь. Всë ещё.

Спустя несколько минут Алевтина с троицей сыновей вышли из подъезда. Лëша и Костя с готовностью подбежали к материнской чëрной Volvo XC90, бодро отворили двери, запрыгнули на заднее сиденье и пристегнули ремни безопасности. Алевтина с улыбкой наблюдала манëвр парней, привычно направившись к передней пассажирской двери, ведя за руку Диму. Мать заботливо усадила сына в детское кресло, после уселась за руль и завела двигатель. Машина дружелюбно заурчала. Алевтина любила семейный автомобиль. В своë время Олег приобрëл кроссовер супруге по её просьбе — самый безопасный в мире, с тремя рядами сидений, чтобы можно было ехать в любые дали всем вместе. А также автомобиль был надëжный, выносливый и высокий — Алевтине было удобно сидеть высоко и видеть далеко. За несколько лет она ни разу не попадала даже в самое маленькое ДТП.

Мать аккуратно тронула машину с места и покатила по весеннему двору. На улице стоял апрель. Воздух был холодный и сырой, природа не спешила просыпаться, и даже можно было подумать, что ноябрь убил весну и вернулся сеять холод и мрак.

Через несколько минут «Вольво» припарковалась у детского сада. Алевтина вышла на улицу и принялась по очереди отстëгивать ремни безопасности детей, которые с ловкостью десантников спрыгивали с высокой подножки на асфальт. Дима пока не мог прыгать сам, его поставила на тротуар мама.

— Так! Мальчики! — привычно командовала мать, закрывая брелоком центральный замок автомобиля. — Взялись за руки!

В одной руке мамы оказалась маленькая ручка Димы, в другой — Кости, который держал за руку Лëшу.

Обведя потомство взглядом, мать повела их к калитке детского сада.

Многие родители, у кого были дети разных возрастов, оставляли тех, кому не нужно в сад, в машинах. Алевтина же опасалась так делать, беспокоясь о том, что с детьми может произойти что-то нехорошее. Её фантазия рисовала в голове разные ужасные сцены, начиная с того, что их может напугать другая машина, столкнувшаяся с их автомобилем, и заканчивая тем, что детей выкраст маньяк, разбив стëкла.

По пути Дима привычно начал хныкать, однако мама непреклонно вела его через территорию сада к двери группы.

Сторонний наблюдатель мог бы заметить, как отцы, на которых была свалена почëтная обязанность отводить потомство в детсад, бросали взгляды на фигуристую мамочку с тремя детьми. Они жадно, но вместе с тем скрытно окидывали взглядом аппетитную красотку, удивляясь, насколько шикарно выглядит многодетная дама. Особенно забавно это выглядело, когда навстречу Алевтине шла пара, женская половина которой безвольно запустила себя, превратившись в бесформенную кубышку. Муж изо всех сил старался смотреть в сторону, однако мог предательски сглотнуть или почесать лоб, всë же одарив брюнетку взором желания.

Алевтина не обращала внимания на эти жесты. Всю её жизнь занимали дети. Их постоянно нужно было водить в детсад и школу, на кружки и секции, в поликлинику на прививки, заботиться о том, чтобы им было каждый день что одеть и поесть. Домашние хлопоты никто не отменял. А уж если кто-то заболеет… В эти моменты Алевтина искренне жалела, что не может взять на себя хворь детей. Она могла бы стократ переболеть сама чем угодно, нежели наблюдать, как мучаются недугом сыновья.

— Дима, пожми руки братьям, — села на корточки перед младшим Алевтина, когда обувь и верхняя одежда были сняты и убраны.

Лëша и Костя с готовностью пожали маленькую ручку. Однако Дима не возмужал от жеста. На его глазах выступили слëзы, и он начал кукситься.

— Вытереть слëзы, обнять и поцеловать, — захныкал малец.

Алевтина мягко смахнула влагу со щëк сына, нежно обняла и поцеловала в лоб.

— Беги, Дима, веди себя хорошо.

Дима неохотно отправился в группу. Воспитательница приветливо встретила мальчика и кивнула маме.

После детсада, со школьниками Лëшей и Костей матери было намного легче. Когда машина остановилась у школьных ворот, то пара сыновей бодро выскочили на улицу, помахали вышедшей следом маме руками и исчезли на территории школы. Аля наблюдала, как они с гиканьем и улюлюканьем побежали к одноклассникам, принявшись активно здороваться и обсуждать последние новости Рунета. Помахав ещё раз матери, ребята взбежали по ступеням и исчезли в здании школы. Алевтина ещё с полминуты стояла словно зачарованная, с поднятой рукой.

«А ведь когда-то буду так провожать в армию», — не в первый раз думала женщина. И не в первый раз ей было страшно.

Аля в принципе боялась представить, что с сыновьями может случиться что-то непоправимое. Однажды у дальних родственников единственный сын разбился насмерть, когда с друзьями мчался на машине по ночной улице. Водитель не справился с управлением. Узнав об этом, Алевтина рыдала в подушку, едва спустилась ночь и она могла предаться переживаниям. Когда у неё не было детей, она воспринимала такие случаи отстранëнно, мол, ну бывает, кто-то попадает в аварии. Но когда появился первый малыш, Лëша, Аля больше не могла равнодушно воспринимать подобные известия. А об армии она даже помыслить боялась.

Тяжело вздохнув, Алевтина вернулась в машину и отправилась в обратный путь.

Дома ждал серый быт. Мать семейства привычно переоделась в домашнее и принялась за однообразный труд хранительницы очага. Неаккуратно собранные детские игрушки становились в ровные ряды, ношеные вещи отправлялись в стиральную машину, грязная посуда — в посудомойку, а на плите хор кастрюль готовился исполнить симфонию борща.

Зазвонил телефон.

— Видеозвонок? — удивилась Алевтина, принимая вызов. — Привет, Ира.

— Привет! — улыбалась с экрана очаровательная кудрявая короткостриженая рыжая милашка. — Как дела, подруженция?

— Нормально. А чего ты по видеосвязи?

— Тренируюсь перед сеансом вебкама, ха-ха! Смотрю, в каком ракурсе буду презентабельно выглядеть, когда буду раздеваться в прямом эфире.

— Чего?!

— Ничего, шучу. Хотела тебе показать каталог ювелирки.

— Уф… Валяй.

Ирина зашуршала журналом и показала подруге детства разворот с перстнями.

— Какой тебе нравится?

— Вон тот справа внизу ничего вроде.

— Этот?

— Да.

— Да ну, хрень. Мне вот этот нравится? — Ирина ткнула пальчиком с ухоженным маникюром в противоположный край страницы.

— Тоже ничего, — равнодушно кивнула Алевтина. — Похвастаться звонишь?

— Ага. Мой муженëк премию скоро получит, решил отработать косяки ювелиркой.

— Наверное, косяки были большие.

— Не то слово! Чуть не прибила недавно. Наготовил всякого, а я ему говорю, что не буду всю эту бурду есть. Пусть закажет в рестике с доставкой. Он разозлился и всё наготовленное в мусорку выкинул.

— Странно. Как посмел. Может, не надо было его стряпню бурдой называть? Попробовала бы. Он же старался.

— Ага, ты-то знаешь, мамаша, как лучше, да?

Алевтина пожала плечами, видя, как глаза Ирины загорелись недобрым огнëм.

— Да ладно, не дуйся, — Ира подмигнула подруге и махнула рукой. — Сама-то как?

— Да нормально всё…

— Колись давай. Недосекс?

— …

— Да ладно! В деда с бабкой решили превратиться раньше времени?

— Наверное…

— Офонарели совсем!? Ты себя сейчас видишь? Переключи экран, чтобы не я была крупным планом, а ты! Сделала? Молодец! А теперь посмотри на себя, красотка! Что за волнистые волосы цвета воронова крыла! Проведи по ним рукой! Давай-давай! Больше секса! Улыбнись поразвратнее! Ну же! Пошли воздушный поцелуй.

— Да ну тебя…

— Делай, что говорят!

Алевтина скупо исполнила просьбу и прикрыла лицо рукой.

— Ну как? Понравилось? Ты же фердифердозница! Как ты можешь списывать себя со счетов! Да мужики сами перед тобой будут ложиться штабелями, стоит тебе вильнуть попой. А за твои сиськи они вообще душу дьяволу продадут!

— Чего ты такое говоришь!

— Так что насчëт вебкама подумай, хе-хе! Спасибо за выбор перстня. Пока. Звони, если что. Олежу вздрючить не забудь!

Ирина отключилась.

— Ох, Ирка… — добродушно усмехнулась Алевтина. — Как обычно в своëм репертуаре. Ярость, страсть и огонь. Огонëк мой. Если бы не твои такие разговорчики, может, я и заглохла бы уже совсем… Чëрт, вода кипит.

Алевтина вскочила с места, уменьшила огонь на плите и принялась ожесточëнно крошить ингредиенты для борща. Внезапно она почувствовала прилив женского желания.