Белый ягуар, чёрная пантера

Глава 3

Аля проявила выдержку. Она добросовестно доварила борщ, а затем, напевая мотивчик группы Nirvana, неизвестно откуда взявшийся в голове, и грациозно покачивая бëдрами, прошла в спальню. Там брюнетка принялась рыться в косметичке, а затем принялась краситься перед зеркалом, что было во весь рост на дверце платяного шкафа.

«With the lights out, it's less dangerous. Here we are now, entertain us», – продолжала мурлыкать песню Smells Like Teen Spirit Алевтина, нанося тональный крем на лицо, накладывая на веки густые тени, подводя тушью длинные ресницы и окрашивая бордовой помадой полные губы. Аля вспоминала молодость.

«Хотя тогда столько макияжа не требовалось, – скептически смотрела на морщинки, трещины которых щедро маскировала тональником, Алевтина. – Раньше только и нужно было, что чуть подчеркнуть кончики бровей, да накрасить губы. А корсет так и вообще делал контрольный выстрел».

Корсет… Алевтина бросила макияж, открыла дверь шкафа и принялась рыться в его глубинах. Найдя вещь, которую не одевала много лет, Алевтина скептически цыкнула. Уж больно маловат показался ей наряд.

«Нужно примерить!»

Аля сняла одежду, оставшись лишь в легинсах, вновь, как и утром, недовольно поморщившись, увидя свою грудь и живот в зеркале. Она взяла в руки корсет, показала его своему отражению и решила было убрать обратно.

«Ну уж нет, мать. Раз достала – надевай!»

Алевтина принялась примерять вещь. Завязки поддавались с трудом, ибо навык был давно утерян, и роковая брюнетка несколько расстроилась, да так, что решила было бросить это дело. Она села на край кровати, тряхнула волосами и приуныла.

«Растяпа!»

В этот момент Аля исподлобья посмотрела на себя в зеркало. Она поймала себя на мысли, что выглядит чертовски сексапильно. Корсет пока ещё не сел на торс, однако длинные чëрные волнистые локоны волос женщины лежали поверх груди, что наваливалась поверх готичной одëжки.

Алевтина облизнула губы, улыбнулась и продолжила одеваться. Мало-помалу руки вспомнили давно забытые движения, и вскоре корсет сел как влитой.

«Ого! – удивлялась Алевтина. – Мать, да он впору! И даже живот не стягивает! Почти. Неужели ты сама себя накрутила, что толстая!»

Аля провела себя рукой от шеи до живота и осталась довольна. Большой пальчик застыл, заткнутый за пояс легинсов. Чëрные глаза брюнетки сверкнули. Пальчик потащил легинсы вниз, и через секунду брюнетка осталась в корсете и кружевных трусиках. Еë очи заискрились от созерцания собственной красоты.

«Олежа вечером придëт, а я ему наряжусь!…»

Алевтина какое-то время покрутилась у зеркала, а после вновь принялась наносить макияж.

«Хочу мейкап в стиле «ультрасекс!»»

Где-то в квартире зазвонил телефон. Алевтина не сразу его услышала, продолжая напевать «Нирвану» и краситься. Поняв, что звонит её гаджет, Алевтина, словно стесняясь кого-то, вышла из комнаты и прошла на кухню. Звонил муж.

– Алло.

– Привет, – раздался сухой грустный голос Олега.

– Привет, – отвечала Алевтина ровным тоном, выработанным годами.

– Аль, у меня командировка сегодня. Срочная.

– …

– В Ë-бург.

– Хорошо.

– У тебя всё нормально?

– Да. Удачно съездить.

– Обними детей.

– Всегда.

– Постараюсь вернуться побыстрее.

– Делай что нужно. Пока.

– Пока.

Алевтина повесила трубку, опустилась на стул и тяжело вздохнула. Сидела так какое-то время. Вспомнила светлый волос на сиденье его «Ягуара». Аромат чужих духов. Разговор с Ириной. Встала. Поправила волосы. Провела себя руками по формам. Внизу разлилась нега.

Брюнетка сжала губы, встала, прошла в родительскую спальню и включила ноутбук, который стоял на письменном столе. Аппарат принялся загружаться, издавая негромкое шуршание. Алевтина, злобно насупившись, нервно забарабанила по столу. Затем посмотрела в сторону зеркальной двери шкафа. Встала, подошла к нему, качая бëдрами, и отворила дверь таким образом, чтобы могла видеть себя с компьютерного кресла. Убедившись в том, что ракурс выбран верно, Аля повернулась и шагнула к столу. Обернулась.

– Классная попка, красотка, – бархатным тембром промурчала брюнетка, глядя на себя в отражении. – Жаль, что поджарые пареньки из пикантного кино, которое сейчас включу, тебя не увидят.

Алевтина игриво засунула пальчик в рот, кокетливо покачала сначала плечами, затем бëдрами, после шлëпнула себя по ягодицам, и, продолжая смотреть на своë отражение, манерно прошагала к столу. Изящно вильнув попой, брюнетка села в кресло и заложила ногу за ногу. Выгнула спину. Поправила волосы.

– А ты и правда ничего, мать…

Алевтина откинулась в кресле, повернулась к зеркалу, раздвинула ноги и положила пальцы на самое жаркое место. Трусики уже успели намокнуть. Алевтина вздрогнула, закрыла глаза и принялась медленно гладить материю, которая всё сильнее пропитывалась женским соком желания.

«Тренируюсь перед сеансом вебкама», – всплыли слова подруги в голове.

Алевтина открыла глаза. Ноутбук уже загрузился. Брюнетка сухо сглотнула. Повернулась к столу и занесла кисти над клавиатурой.

«Вебкам», – сами собой набили пальчики в поисковике. Аля ткнула на первую попавшуюся ссылку – сайт touchmytralala.com. Её глаза стали расширяться от увиденного. На экране возникли множества пиктограмм, выстроенных в ряды, на которых были изображены девушки и парни, демонстрирующие различные участки обнажëнного тела. Алевтина нажала на случайную пиктограмму с парнем. Перед ней открылось окно трансляции, в котором молодой человек одной рукой держал в руке эрегированный член, а другой увлечëнно набирал что-то на клавиатуре, глядя, по всей видимости, в монитор. Сбоку был чат, в котором такие же зрители как и Алевтина, писали восторженные фразы парню и просто хохмили. Какое-то время Алевтина сидела, заворожённо глядя на действо. В её голове не укладывалось, что можно вот так просто и бесстыдно трясти гениталиями перед камерой на радость публике.

«А это что? – услышала брюнетка звон из динамика ноутбука. – Отправлены чаевые? Это они тут ещё и деньги зарабатывают?!»

Продолжая пребывать в шоке, Алевтина принялась щëлкать разные пиктограммы, попадая к моделям, коими были девушки и парни, женщины и мужчины совершенно разного возраста, и весьма юного, и вполне себе зрелого, чуть ли не вплоть до бабушек и дедушек.

– Фу, блин! – выругалась Алевтина, закрыв окно с толстым дедом, мнущим свою сардельку перед камерой крупным планом.

Несмотря на чувство некоторой мерзости от только что увиденного, Алевтина почувствовала возбуждение, страх и волнение. Ей захотелось узнать о новом зрелище больше.

«Мужики сами перед тобой будут ложиться штабелями, стоит тебе вильнуть попой», – снова всплыли в голове слова Ирины.

– А что, если… – глаза Алевтины расширились, руки задрожали, а тело покрылось потом.

Не вполне понимая, что творит, Аля принялась регистрироваться на сайте. Процедура не заняла много времени.

«Быстро работают. Добро пожаловать в порноиндустрию, шлюшка», – злобно усмехнулась про себя Алевтина.

Едва открылся стартовый экран, сердце Алевтины ëкнуло. Включилась веб-камера ноутбука, в котором она увидела себя.

– Готова, потаскушка? – произнесла Алевтина, тряхнув волосами и чеканя последнее слово.

Брюнетка перевела курсор к кнопке начала трансляции и занесла пальчик над клавишей мыши. Закрыла глаза.

«Ты проиграла. Поддалась искушению», – Алевтина издала стон, сорвавшийся на рык, и нажала кнопку старта. Появился характерный экран с окном трансляции и чатом.

Алевтина принялась кокетничать перед камерой, поворачиваясь то так, то этак, складывая губы трубочкой, строя себе глазки и игриво беря себя снизу под грудь. Брюнетке казалось, что она как будто перед зеркалом.

В чате раздался звук сообщения.

«Привет! Классные сиськи! Отсосëшь мне?» – написал посетитель.

Алевтина чуть не упала в обморок. Перед её глазами всë помутилось, и она нажала остановку трансляции, чудом попав в кнопку дрожащим курсором.

Аля тяжело дышала. Ей стало очень жарко. Она встала с кресла, пошатнулась, нетвëрдой походкой подошла к окну, открыла его на проветривание, вздрогнула от влетевшего в комнату холодного потока воздуха и закрыла окно.

– Ничего себе… – пробормотала Алевтина. – Отсосать ему… А может… Может… – женщина едва не задохнулась от подступивших комом к горлу слов. – А может, я привяжу тебя к кровати и оттаскаю за яйца?!

Алевтина зажала рот рукой, не в силах поверить, что придумала и произнесла это сама. Вторая рука невольно скользнула между ног. Там было очень мокро. Аля затравленно посмотрела на ноутбук. Экран похотливой трансляции манил и пугал. Взгляд брюнетки заскользил по комнате в поисках того, что могло бы разрешить проблему страха подойти к ноутбуку снова. Остановился взгляд на мини-баре. Алевтина встрепенулась, прошла к стеклянному шкафчику, распахнула его и достала бутылку виски.

– Только ничего не разбей… Только ничего не разбей… – бормотала Алевтина, трясущимися руками наливая себе янтарного напитка и кладя искусственный лëд в стакан.

Кое-как справившись с бутылкой, Аля закрыла её, вернула на полку, пригубила из стакана виски и закрыла шкафчик. Пригубила ещё. И ещё. И ещё. Посмотрела на экран ноутбука. Страх отступил, а вожделение стало стремительно возрастать.

– Держитесь, дилетанты. Мама сейчас вам покажет! – изящно шагнула к столу Алевтина, кокетливо держа в руке стакан. Усмехнулась от только что вылетевшего из уст каламбура. Прекрасная брюнетка уселась в кресло, сделала очередной глоток виски, включила трансляцию и погрузилась в пучину разврата.

Глава 4

Возле кофейни «Аромистика» припарковался чëрный автомобиль Porsche Cayenne. Из него вышел толстый лысый крепыш возрастом порядка сорока пяти лет, которого можно было охарактеризовать как «колобок-агрессор». Спрыгнув на асфальт и закрыв автомобиль, Сергей отправился в кафе, играя плечами и топая, как слон.

Милана только что переоделась в уличную одежду и вышла из подсобки. Перед кассой столпилась небольшая очередь в ожидании желанного напитка.

– Удачи в командировке! – улыбнулась Милане коллега, мастерски управляющаяся с кофемашиной.

– Спасибо, – кивнула в ответ Милана.

Раздался грохот открывающейся двери, перемешанный со звоном колокольчика над ней. Вошедший толстяк, казалось, заполнил собой всë помещение перед кассой. Его заплывшие поросячьи глазки обвели очередь. Все, кто встретился с Сергеем взглядом, тут же потупили взор. Взгляд не опустила лишь одна девушка. К ней и шагнул Сергей.

– Здравствуй, доча, – неожиданно тихим голосом произнëс колобок. Голос этот не был вызван стеснением. Скорее это был тон хищника, который следит за добычей, и громкий звук может испортить ему всю охоту. – Я вернулся.

– Здравствуй, папа! – развязно кривляясь, протянула Милана. – И прощай!

Девушка решила было проскочить мимо толстяка, но стоило тому лишь повернуться, встав на пути, как она стушевалась и остановилась.

– Ты чего хотел?

– Поговорить.

– Говори.

– Может, кофе выпьем?

– Я тороплюсь.

– Я ненадолго, – Сергей обернулся к бариста, которая выдавала клиенту стакан с напитком. – Гарсон, кофе!

Толстяк по-хозяйски щëлкнул пальцами и вознамерился пройти в зал.

– «Гарсон» – это мальчик! – шикнула отцу Милана. – Здесь заказывают на кассе. Становись в очередь!

Сергей решил было пройти к кассе, растолкав посетителей рядом.

– В очередь! – рявкнула Милана. – Или я ухожу!

Сергей обернулся, поднял руки, примиряясь, прошëл и стал в конец очереди. Милана вздëрнула носик и отправилась в зал, где села за свободный столик. Сергей, видя, что дочь исчезла в соседнем помещении, протолкался к кассе, по-барски бросил смятую купюру большого достоинства на стойку и забрал два стакана, которые только что поставила бариста для другого клиента.

– Сдачи не надо, – хабалисто бросил Сергей девушке, и, не обращая внимания на негодующего юношу, которому предназначались напитки, прошëл в зал.

Подойдя к столику, папа сел напротив.

– Чего хотел? – стальным тоном произнесла Милана, нервно барабаня пальчиками по столу.

– Я… Помириться хотел.

– Это как? Мизинчиками зацепимся, скажем друг другу «мирись, мирись, мирись, и больше не дерись», и я забуду всё?

Сергей неопределëнно мотнул головой. Глаза Миланы вспыхнули гневом. В её голове мелькнули события почти десятилетней давности.

– Эй, хватит! – прикрикнула маленькая Милана на младшую сестру дошкольного возраста Виргинию и такого же соседского мальчишку Рому, которые не поделили пластмассовый грузовик, и уже несколько минут выясняли отношения, мешая старшей девятилетней сестре смотреть молодëжное ток-шоу по телевизору. Троица находилась в комнате дорогого арендованного дома на Кипре. – Ромка, я сейчас твоим родителям скажу, что ты хулиганишь!

– Да говори! Им всë равно!

– Ах так!

Милана вскочила с кресла и выбежала на террасу, где громко играла музыка, стоял пьяный гомон, а также витал запах дурманной травы. Стоял вечер, над морем алел закат.

– Дядя Амиран! Тëтя Лëля! Рома безобразничает! – Милана постаралась перекричать грохот колонки, из которой раздавалась песня Мистера Кредо «Чудная долина». Тëтя Лëля лишь ошалело улыбнулась, затянулась кальяном, потрепала Милану по макушке и махнула рукой, чтобы та не мешала.

Милана рыкнула, топнула ножкой и сжала кулачки. Тëтя Лëля с дядей Амираном пустились в пляс. Девочка заметила дедушку Цыгана, сидевшего в стороне, и задумчиво наблюдавшего за кутежом. «Цыган» это было его прозвище за смуглый цвет кожи и курчавые волосы.

– Деда Петя! – подошла Милана к старику и насупилась. – Где мама?!

Дедушка посмотрел на девочку со странной улыбкой и неопределëнно махнул рукой в сторону утëса.

Дед Цыган не был никому из отдыхающей компании родственником. Это был местный старик, когда-то прибившийся к здешним лавочникам. Он был весьма добр, наивен и обаятелен. Каким-то образом он влюблял в себя местных отдыхающих, которые взяли в привычку звать на гуляния странного деда, который, по слухам, приносил удачу. Милане же дед не нравится. Он напоминал ей Кощея из старых сказок. Если бы она была помладше, то боялась бы его как Виргиния с Ромой, но она была старше и видела, что дед Цыган – единственный человек на дурманной террасе, кто сохраняет относительную вменяемость.

Милана отправилась в сторону утëса. Не то чтобы ей очень хотелось, но она была зла и хотела, чтобы родители приструнили разгулявшихся мальцов.

Милана шла долго. Утëс вроде бы был недалеко, а идти оказалось порядочно. Порядком устав, девочка побрела вверх по склону. Когда совсем запыхалась, она присела отдохнуть. Недалеко шумел прибой, а также она, наконец, услышала родительские голоса.

– Так давно мечтала сидеть здесь с тобой…

Голос матери Луизы, блондинки, выглядящей как колхозница с накудрявленной «химией» на голове и неопрятным макияжем, неестественно дрожал и пьяно заплетался.

– Хорошо быть женой успешного парня? – голос папы Серëжи был, напротив, весьма напорист и уверен.

– Ещё бы. Мои подруги живут от зарплаты до зарплаты, ракушки жопами собирают на водохранилище у села. А тут – Кипр.

– Твой батя с зятем не прогадал, да? Насчëт меня. Сделали правильную инвестицию.

– А то! Они поверили в тебя, мой крутой мужик! Не зря большой дом прабабки продали и твой проект профинансировали.

– Не зря! – Сергей сделал глоток, Милана решила, что из бутылки. – Всё так… Всë так… Ты верно говоришь…

Следующий глоток был в паузе. Наверное, пригубила мама. Милана злобно цыкнула, встала и пошла дальше. Она терпеть не могла пьянок родителей, когда они с сестрой могли на несколько дней остаться без горячей еды и предоставлены сами себе.

Милана почти поднялась на самый верх.

– Слушай, – Сергей глотнул виски и недобро посмотрел на жену. – А почему дети на меня непохожи? Нагуляла на стороне, ха-ха?

Снова пауза. Милана поднялась на холм и смогла увидеть мать. Луиза смотрела на Сергея, застыв и хлопая ресницами.

– Не понял… – Сергей поставил бутылку на землю.

– Э-э… – Луиза явно не ожидала такого вопроса и не смогла сообразить, что должна была сказать.

– Ах ты дрянь, – невозмутимо произнëс Сергей и легко прописал затрещину жене. – Я всë верно понял?

– Серëжа… – лишь смогла пролепетать Луиза. – Это твои… Ты что!

– Мои?! – рявкнул Сергей. – не ври, тварь! – снова пощëчина. – Врëшь, падаль!

Сергей принялся колотить жену, впав в совершеннейшую ярость.

– Твои… Твои… – бормотала окровавленными губами Луиза, стараясь отбиться от мужа.

– Ты поплатишься! – шипел Сергей, навалившись и начав душить супругу. Видя, как у неё глаза вылезают из орбит, толстяк ослабил хватку. Через секунду ему в висок пришёлся удар камнем, сжатым в руке Луизы. Сергей свалился набок.

– Ты совсем с ума сошëл! – прошепелявила жена, отплëвывпясь кровью.

Милана смотрела на дебош широко открытыми глазами. Папа и раньше, когда напивался, мог устроить разборки, да такие, что устраивал в квартире погром, а матери с детьми приходилось бежать прочь и просить ночлега у подруг.

Сергей сел и потирал место ушиба на голове, злобно смотря на также севшую и утирающуюся жену.

– Говори правду, и разойдëмся по-хорошему, – процедил толстяк. – Я всегда подозревал, что что-то не так. Агафон?

Луиза потупила взор и кивнула.

– Ты всегда его любила. Чего за него не вышла?

– Он другую любил.

– Однако же тебя обрюхатил целых два раза. В дополнение к своим двум. Что это? – Сергей пощупал свой лоб. Луиза недоумëнно посмотрела на мужа. – Чешется. Рога, наверное, лезут! Ха-ха-ха!

Сергей разразился истеричным смехом.

– Ладно, вставай, пошли.

Колобок было подал жене руку, однако убрал её в последний момент, заставив жену рухнуть обратно наземь, едва та понадеялась на опору. Грустно шмыгнув носом, Луиза встала.

– Закаты тут красивые. Иди, посмотрим. В последний раз.

Сергей подошëл к краю утëса и обернулся. Луиза недоверчиво смотрела на мужа.

– Завтра возвращаемся в Питер и разбегаемся. Уходи и бери что хочешь. Не обижу. Ну иди сюда, не ломайся.

Луиза перевела взгляд с мужа на солнце, тонущее в тëмной воде. Подошла. Какое-то время пара смотрела на закат. Милана затаилась у выхода на вершину утëса, как испуганный котëнок, что боится показаться своре собак.

– Я знал, что ты нагуляла детей на стороне, – не глядя на жену, начал Сергей. – Не сразу, но узнал.

Колобок резко развернулся, схватил жену за грудки и развернул спиной к обрыву. Луиза повисла над бездной.

– Думала скрывать это всю жизнь? – злобно процедил толстяк, глядя в испуганные глаза неверной жены. – А что, если я сейчас скину тебя с утëса, чтобы ты поняла цену своей лжи?

Милана смотрела на родителей затаив дыхание. Сергей начал ослаблять хватку. Его поросячье лицо начало растягиваться в зловещей ухмылке. Луиза замычала, начала шаркать ногами и вцепились в предплечья мужа руками, стараясь удержаться.

– Шучу, – Сергей небрежно бросил жену в сторону. Та упала набок и попыталась встать. Поднимаясь, Луиза подвернула ногу, упала и покатилась к обрыву.

Милана видела, как мать исчезла с вершины утëса, а «отец» смотрел на это, не делая ни малейшего движения, чтобы спасти жену. На всю жизнь в мозгу девочки отпечатался пронзительный предсмертный крик матери.

– С тех пор я не езжу на море. Спасибо, папаша, – Милана недвижно смотрела на Сергея. В её глазах пылал гнев. – Виргиния до сих пор в детдоме. Мне не дают оформить опеку. Работаю где придëтся, чтобы учиться и снимать хату. Хотя, наверное, надо пойти в эскорт или в порно.

– Не надо.

Сергей положил перед Миланой небольшой пакет.

– Мëртвые президенты. Твоë.

– Хочешь купить меня? Чтобы не сболтнула ментам? – проскрежетала Милана, приоткрыв край пакета с пачками американской валюты.

– Да ну, что ты. Говорю же, помириться хотел.

– Ладно, если что – буду молчать, так и быть, – Милана взяла пакет, встала и направилась к выходу.

– Милана, – окликнул Сергей. Та обернулась. – Я любил её. Тогда правда вышла случайность.

Милана цинично усмехнулась и вышла из кафе.

– Вот и ладненько, – злобно посмотрел вслед Сергей. – Раскроешь рот – улетишь подобно матери. Выберу место повыше.

Толстяк повернулся к столу, увидел чашку кофе, довольно крякнул, так как совершенно забыл о напитке, взял чашку и сделал большой глоток.

– Вот сука, – удивился Сергей. – Обалденный кофе!

В этот момент в кафе вошëл посетитель. Сергей услышал, как мягко открылась и закрылась дверь, а затем, под звон колокольчиков над ней, раздалось цоканье каблуков. Женский голос сделал заказ, затем снова зацокали каблуки, после послышалось шуршание снимаемого и вешаемого на крючок плаща. Снова раздался цокот каблуков мерно вышагивающей барышни. В голове Сергея понеслись образы сексапильной красотки, которая могла бы так идти. Часто такое ожидание оказывалось ошибочным, так как женщины, которых Сергей называл «серыми мышами» часто надевали обувь на каблуках, чтобы хоть как-то добавить себе сексуальности.

С каждым приближающимся шагом Сергей всë больше распалялся, кофе повысило артериальное давление, сердце застучало сильнее, а к низу живота прилила кровь. Сергей очень желал, чтобы дамочка не оказалась «серой мышью». Он представлял разное, но вошедшая женщина превзошла все ожидания.

Глава 5

Алевтина степенно вышагивала по залу кафе. Все сидящие за столиками, коих было немало, подняли на неё взгляды. Мужчины мгновенно оценили пышную грудь, холмы которой сходились в ультраглубоком декольте чëрной блузы. Алевтина не стесняясь бравировала своим достоинством, покачивая формами при каждом шаге. Те из мужчин, кто увидел её сзади, оценил упругость ягодиц, обтянутых джинсами, и прошëлся взором по длине ног в лакированных полусапожках на высоких тонких каблуках.

Сергею же посчастливилось увидеть длинноволосую брюнетку и спереди, и сзади. Проводив взглядом женщину-вампа, он одним глотком допил кофе и ломанулся в сторону кассы, чудом не задев столики и стулья, которые попались по пути.

Алевтина прошла в дальний конец зала, изящно повернулась, взмахнув волосами, оглядела зал из-под полуопущенных густых чëрных ресниц, и, убедившись, что произвела фурор, уселась за стол, кокетливо поставив на подоконник рядом сумочку, из которой торчала ручка сложенного зонта. Брюнетка изящно выгнула спину и принялась смотреть в окно томным взглядом. За окном начал накрапывать дождик.

Последние два часа Алевтина провела в дебрях секс-чата. Она почувствовала себя богиней разврата. Поток пошлых реплик лился на неё с экрана, и она охотно купалась в нём, демонстрируя себя, с каждым глотком виски и каждой минутой распаляясь всë сильнее. Звуки чаевых, щедро сыплющихся в её виртуальный кошелëк, заставили почувствовать себя топовой проституткой, элитной эскортницей, наслаждающейся своей ролью.

Подспудно Алевтина понимала, что творит то, что непозволительно многодетной матери, да и вообще аморально и мерзко с общечеловеческих позиций, однако остановиться не могла. Её разум всë гуще окутывался алкогольным мороком, в котором отключалось рациональное и включалось низменное и инстинктивное. Аля искренне хохотала, когда кто-то из зрителей пытался писать ей личные сообщения литературным языком, описывая её красоту в превосходных тонах. Она считала, что в этом месте романтика неуместна. Беснующаяся вороница охотнее отвечала тем, кто писал отвратительные пошлости. И если в первые минуты написать древнее слово из трëх букв собеседнику для неё было затруднительно, то спустя какое-то время Алевтина с упоением писала гадости и демонстрировала различные участки своего нагого рельефного тела самым настойчивым и щедрым на чаевые.

Спустя какое-то время Алевтина начала терять нити разговора с собеседниками и стала путаться в личных чатах, забывая, кому и что она ранее написала. Развратница устала. Перед её глазами всё начало расплываться, она вспотела, стакан виски был пуст, а её рука устала ласкать себя между ног, влага с которых пропитала кресло.

Аля внезапно подумала, что десятки тысяч сладострасцев, выразивших ей своë восхищение в интернете – это не считается. Настоящее удовлетворение она получит, ловя на себе взгляды оборачивающихся в её сторону реальных мужчин.