Апокалипсис в подъезде

– Мамка твоя сейчас с другими женщинами в ванной. Одежду стирает. – Поделилась со мной баба Маня. – Мужичье сегодня поутру наверх ходили. Ты только представь, наш великоподездный староста, выделил нашему этажу целых восемь литров воды на стирку всех вещей. Теперь, девки молодые и думу думают, что постирать в первую очередь от щедрости такой неописуемой.

Я улыбнулся, кивнув заворчавшей соседке. Проблема с водой в доме стояла остро, и решить ее не удавалось уже не первый год. Восемь литров воды на этаж, для стирки белья, это было еще далеко не плохой результат. Видимо среди мужиков, нашелся кто-то языкастый, кто смог убедить скупого подъездного главу выделить нам больше воды. А может тут свою роль сыграл тот факт, что жили мы на восьмом этаже. Восьмой к четырнадцатому близко. Не дай бог бучу поднимем, можем и до этажа главы подняться. Помниться Тома говорила, что нижним этажам, выделяют и того меньше воды. По остаточному принципу так сказать. Хотя… Тут конечно и главу понять можно. В первую очередь людей напоить нужно. А стирка, это уже дело второе, если не десятое.

Лавируя между тряпичными перегородками, по узеньким проходам между импровизированными домами, я выбрался из комнаты. Пройдя пару шагов по коридору, я остановился у ванной комнаты. Раньше ее перекрывала красивая резная дверь, сделанная из дорогих пород дерева. Помню отец, отдал немало денег, что бы заказать нам такую. Сейчас разуметься двери не было. Проем был пуст. Еще в первые месяцы, когда выяснилось что лишь открытое пламя может помочь в борьбе с просачивающимся туманом, все деревянные конструкции, изъяли. Вырвали двери, сняли полы, выдрали деревянные косяки, мебель, полки, да все что только могло гореть, постарались выгрести подчистую. Теперь все это хранилось на общем складе, где-то на одинадцетом этаже и выдавалось по нормам, общими партиями на каждый этаж. А уж там, кто первый успел получить в свое пользование немного деревянных щепок, тому счастье.

В ванной комнате, освещенной сразу двумя крупными масляными лампами, собралось сразу семь женщин. Они стояли с тазиками в руках, заняв очередь у акриловой ванны, на дне которой расположили бадью с выданной водой. Женщины мило переговаривались между собой, обсуждая последние новости и сплетни, что совершенно не мешало им краем глаза следить за расходом воды. Стоило только стирающей в данный момент женщине вылить чуть больше положенного, как на нее обрушивалось шипение этих разсерженых кошек. К своему немалому облегчению, я заметил что мама стоит в очереди далеко не последней, что давало не малую надежду получить сегодня вечером чистую и хорошо выстераную одежду. На нас воды должно было хватить с избытком.

– Сёмочка, ты в школьный класс поднимаешься? – Заметила меня мама.

– Да мам. Марья Ивановна, должна мне сертификат о прохождении обучения выдать, по случаю моего выпускного.

– По дороге зайди к отцу на пост. – Попросила мать. – Передай ему, что соседи из дальней комнаты жаловались на замки, запирающие оконные ставни. Вроде механизм окончательно проржавел и ставни на честном слове держаться. Пусть составит отчет и отправит по своему ведомству. Так быстрее будет.

– Обязательно передам мам.

Быстрее будет. Ага, как же. Вечный оптимизм мамы, это конечно хорошо. Особенно что он не позволяет ей унывать и опускать руки даже в самых сложных ситуациях. Но иногда складывается впечатление, что она не совсем понимает, в каком мире мы теперь живем. Ставни на окнах, это конечно серьезно, но ремонтные бригады, сейчас выбиваются из сил, пытаясь залатать многочисленные бреши в защите нашего дома. Пусть отец и член отряда «В», офицер этажа, но смешно даже думать, что его просьбу рассмотрят в ускоренном порядке.

Пройдя мимо ванны и миновав коридор, я щелкнул замком квартиры, выходя в предбанник. Здесь, в прямоугольном коридоре, где раньше, до катастрофы, мы хранили различный сезонный хлам, вроде санок, велосипедов, скейтов, старых зимних курток и прочего, теперь разместились люди. Единственное отличие их от тех, кто жил в квартирах, заключалось в отсутствии перегородок. Люди спали штабелями, выкладывая свои тонкие матрасы прямо на бетонном полу. Все деревянные доски разумеется давно выдрали, так что людям оставалось лишь утеплять свои спальные места, всевозможными теплыми вещами. Людей здесь было много. Одни лежали на матрасах, другие сидели у стен, читая книги или играя партию в карты. Люди ждали. Ждали своей смены. В ремонтной бригаде, в отряде добытчиков, на кухне или в постирочной, да чёрт возьми где угодно, лишь бы наконец покинуть эти осточертевшие стены, где было возможно лишь сидеть на своем спальном мете, да изо дня в день, переговариваться с соседями.

Проходя мимо, я замечал приветливые кивки, на которые и сам отвечал приветствием. Даже женщина с двумя детьми на руках, сидящая на совсем тонком матрасе, устеленном тремя зимними пуховиками, лучезарно мне улыбнулась, пожелав удачного дня. Люди не жаловались на свою жизнь. Еще бы им жаловаться. Пусть они жили и не в квартирах, где у них бы были пусть и тряпичные, но личные стены. Но они жили на восьмом этаже. Один из центральных этажей здания, высокий восьмой этаж. Не второй или третий, которые теперь называли этажами страха, даже не четвертый или пятый, называемые преддверием ада. Восьмой. Пусть он был не элитный, те начинались с десятого и выше. Но попасть на седьмой-восьмой этажи, это голубая мечта тех, кто жил на нижних уровнях. Стабильное жилье, отсутствие необходимости постоянно жечь открытый огонь, отсутствие волнений и сумасшедших дебошей, когда туман сквозь щели все же добирался до людей. Восьмой этаж, можно назвать золотой мечтой, тех, кто жил внизу. Разумеется, местные жители, прекрасно осознавали этот факт. Ну а пускать к себе посторонних, не хотел ни кто. Ведь что не говори, а этаж, как впрочем, и все остальные, был чудовищно перенаселен.

Вновь щелкнув замком и отворив металлическую дверь, я вышел к лифтовому коридору.

– Осторожнее сукин ты сын. Не видишь, что ли человек лежит, или может тебе зрение подправить?

У самой двери, в нарушение правил, лежал матрас, с которого сейчас вставал донульзя злой мужчина. Не высокий, с лысиной покрытой пигментными пятнами, он напоминал гриб мухомор. Собственно «мухомор», и было его прозвище среди жителей нашего этажа. Называли так этого субьекта конечно за глаза, ведь мужик обладал не только скверным характером, но в любой спорной ситуации, любил пустить в дело кулаки, за что неоднократно получал предупреждения со стороны членов «В»-отряда. Изначально Мухомор проживал на одинадцятом этаже, где ранние, ему принадлежала двухкомнатная квартира. В отличие от «пришлых» кто искал в нашем доме спасение, местные жители, имели право жить в соих собственных квартирах и ни кто не имел права переселить их с родного этажа. Вот только с мухомором ситуация сложилась несколько иначе. После нескольких потасовок и даже драк с офицерами «В», смутьяна изгнали вниз, спустив с элитного жилья, к нам на этаж. Могли бы и в самый низ выгнать, но побоялись реакции людей. В конце концов, мужик может и буян, но все же свой.

– Здравствуйте дядя Слава. – Спокойно поприветствовал его я. – Задел я ваш матрас случайно, как я через закрытую дверь мог увидеть что вы его сюда положили. Это кстати правилами запрещено, класть свое спальное место поперек прохода.

– Слыш, говнюк мелкий. Ты че жизни меня решил подучить? Решил раз батя твой офицер этажа, тебе вельзиперсовому все позволено? Королем себя посчитал? – Мужчина, растопырив пальцы, сделал шаг в мою сторону. – Вы млять, в хате своей живете, а мы, те кто в коридорах ютиться, для вас теперь че, мусор под ногами. Топтать нас можно?

Я промолчал. Было ясно как день, что вся эта ситуация, была подстроена «мухомором» специально. Мужик решил докопаться до первого кто выйдет из дверей. Я лифтовом коридоре, действительно скопилось не мало людей. Семнадцать человек, жили в этой тесноте, с минимальным освещением света. Без собственных ламп и с минимумом личных вещей. Все эти люди, в свое время успели спастись от катастрофы в нашем доме. В последствии их разуметься разделили по квартирам, но всем места не нашлось. Уж слишком много людей одномоментно оказались в нашем доме. Разуметься, те кому места в квартирах или хотя бы во внутренних предбанниках не нашлось, были весьма недовольны сложившейся ситуацией. За последние годы, такие люди, буквально на всех этажах, устраивали свары и дебоши, требуя от главы подъезда, если не переселить их в квартиры на совсем, то хотя бы устроить чередование и выдавать спальные места в лифтовых коридорах посменно.

Именно для них сейчас и старался «мухомор». Видать у мужика совсем крыша протекла, на фоне постоянного ничего не деланья. Ведь он не вступил ни в один отряд или бригаду. Все что он делал это целыми днями лежал на своем месте, качался, да поглощал казенные продукты, раздаваемые всем жителям дома порционально. Сидящие у стен люди, стали поднимать головы, отрываясь от своих дел. В глазах каждого из них, читалось острое желание как минимум надрать мне шею.

– Слышь, Мухомор хренов. Сел на свое место, пока я тебя как следует не отходил дубинкой. – Дверь за моей спиной открылась, и в коридор вышел один из людей отца. – Что такое, хочешь мне что-то сказать? Рискни, я тебе могу обещать что после этого, ты улетишь на самый нижний этаж. На втором, как раз повальное бегство из за воздействия тумана. Думаю, ты хороша там приживешься.

Бросив мрачный взгляд на местного охранника, мужик пробурчал себе под нос пару заковыристых ругательств, но в драку с членом «В»-отряда не полез. Ну еще бы, после такого, его бы несомненно спустили на самый низкий этаж из возможных. А попасть туда, не хотел не один из жителей нашего дома. В конце концов, не зря же тамошние жители, любыми способами и путями, стремились подняться как можно выше, лишь бы сбежать из творившегося там ада.

Взявшись за плечо, охранник провел меня через коридор к дальней двери, ведущей на лестничную клетку. Все так же молчавшие люди, провожали нас угрюмыми взглядами. В этот момент, я буквально кожей ощущал исходившую от них неприязнь. Да и не удивительно. Если бы меня заставили в течении многих лет жить в общем коридоре, без возможности покинуть эти давно опостылевшие стены. Да хотя бы просто пройтись по этажам размяв ноги. Пообщаться с кем-то кроме твоих соседей, с которыми ты нос к носу живешь уже не один год.

– Ты в порядке Семён? – Остановившись спросил охранник.

– Да все нормально Ром. – Кивнул я. – Спасибо тебе за помощь.

– Да без проблем. Ты не поверишь, но этот идиот, уже третий раз за последнюю неделю пытается устроить массовый дебош. Сам знаешь, люди в последнее время взвинчены до предела, особенно те, кто живет в этой части этажа. Твоему отцу, еще как-то удается держать ситуацию под контролем, но с каждым днем становиться только хуже. Еще немного и нам придется запрашивать подкрепление с других этажей.

– А разве там ситуация намного лучше?

– Ага-ага как же. Дом перенаселен. – Скривился Роман. – Спальных мест на всех не хватает. Недостаточно одеял, одежды, средств гигиены, лекарств, пищи и даже воды. Да у нас мать его все в дефиците. Но мы ведь делаем все, что в наших силах, что бы выжить. Но иногда складывается такое впечатление, что отдельные люди попросту этого не понимают. Им нужно все и сейчас, а что для этого нужно сделать и где это достать, они даже не представляют. Зато любят побуянить против властей, в надежде, что им на головы свалиться манна небесная.

– Здесь я с тобой согласиться не могу. Любой на их месте, выражал возмещение и прикладывал бы все усилия для того, что бы улучшить свое положение.

– Во-во, именно что прикладывать усилия. – Закивал головой Рома. – Вот только все кто живет в этом коридоре, на каждом из этажей, это самые настоящие тунеядцы. Сам подумай, те кто вступает в отряды или бригады добытчиков, работает на кухне или в ремонтных группах, да все кто приносит обществу пользу, позволяя выжить в этом сошедшем с ума мире. Все эти люди, получают достойные жилые места, согласно их статусу. Семьи с маленькими детьми, получают стопроцентный билет на верхние этажи. Что до этих «господ», то трутни они. Ничего не производят, ничего не делают, но возмущения у них за десятерых. Мол, мы будет целыми днями плевать в потолок, а вы кормите нас. Что им стоило, выйти в рабочею смену, на любую работу, вступить в один из отрядов или банально, как делали некоторые, придумать полезный и действенный способ по добычи или созданию чего-то действительно важного, для каждого жителя дома.

В глазах молодого стража порядка, горел огонь внутренней убежденности в своей правоте. Говорил он горячее, и можно было не сомневаться, от чистого сердца. Подобное отношение к людям, разделяли многие обитатели башни. В условиях, когда от трудоспособности каждого, зависело выживание всего общества, нужды каждого отдельного представителя этого самого общества, отодвигались на третий, если не четвертый план.

Лично для меня, подобная точна зрения, выходила далеко за пределы общепринятых моральных норм. В конце концов, я рос и воспитывался в совершенно другой среде, где личная свобода каждого ставилась как наивысший приоритет. По крайней мере, я так думал, до начала всей этой катастрофы. Нет, умом я понимал что Роман прав в этом отношении. Некоторые люди просто до безумия ленивы и стараются переложить даже заботу о своем собственном выживании на плечи других. Заставить большую группу людей обьедениться и работать во благо общества, это далеко не самая простая задача, которая разуметься будет встречать серьезное противодействие со стороны отдельных представителей того самого общества. Однако если этого не сделать, гниение масс будет уже не остановить. Начнет работать принцип, а почему это я должен впахивать от заката до рассвета, в то время как мой сосед просто плюет в потолок и получает за это свою кормежку. Едим мы одинаково, а работаю я за двоих.

– Кстати, Ром, сегодня ведь не твоя смена. Чего это ты на дежурство вышел?

– Ааа. Да просто твоего отца вызвали на совещание в офис нашего отряда на тринадцатый этаж. Попросил он, подменить на пару часов. Вроде как глава подъезда наконец решил принять более жёсткие меры в плане дисциплины на отдельных этажах. Так что офицеры сейчас получают новые инструкции.

– Ты имеешь виду нижние этажи? Там все так плохо?

– Вроде того. – Мрачно кивнул Роман. – Ввторой этаж почти пуст. Осталось там не более полутра десятков людей на весь этаж. Это самые упертые, не желающие покидать насиженных мест. Черный туман, поднимается все выше над землей, и уже почти покрыл высоту второго этажа. За четыре года, он поднялся на целых два этажа. Мать его, так и растак. Третий этаж перенаселен. Беженцев со второго девать просто некуда. Там люди уже даже спят сидя. Место всем не хватает. Каждый день они штурмуют лестничный пролет на четвертый этаж, в надежде прорваться на верхние уровни.

– Весело.

– И не говори. На верху сейчас решают, что делать в этой ситуации и как решить проблему. Но сдается мне, хорошего выхода не будет. На этажах мест для тамошних жителей не хватает. А уж если черный туман накроет и третий этаж, совсем беда будет.

Я кивнул, внутренне поежившись. А что если этот новый туман не остановиться и будет подниматься все выше. Что делать в такой ситуации? Переселить всех на верхние этажи не получиться, а значить людям придется выживать в еще более тяжких условиях. В условиях когда уже даже внутри дома не удастся избегать воздействия этого проклятого тумана. Если случиться подобное, остается надеяться лишь на огонь, способный нивелировать действие тумана. Вот только при таких объемах трат, на долго ли хватит горючих материалов. Это, пожалуй, самый важный вопрос.

– Забыл, совсем из головы вылетело, я ведь тебя искал. Подруга твоя «боевая» ждет уже на лестничном пролете.

– Тома здесь?

– Ага. – Улыбнулся Роман. – Вы кстати не опоздаете на урок? Время то уже ближе к обеду.

– Мне вчера шеснадцять исполнилось, так что теперь меня ждет светлое будущее и рабочие будни взрослого человека. К тому же, уроки сегодня отменили, группы добытчиков сегодня на крышу вышли, так что дети помогают таскать контейнеры с плесенью.

– Да знаю я, знаю! Твой отец еще вчера все уши прожужжал, о твоем празднике. Скажу по секрету, он уже договорился с Воеводеным, на счет твоего вступления в отряд «В». Штат сотрудников на каждом из этажей, уже давно хотели расширить. Втроем, справляться с дисциплиной среди такого количества людей на каждом из этажей, не так уж и просто.

Я виновато улыбнулся Роману и постарался закруглить разговор. Говорить ему или моему отцу, о том, что я не собирался вступать в отряд охраны, мне пока было не сподручно. Впереди еще ждало получения сертификата и собеседование в том отряде, куда я планировал подать свои документы. Нет, трутнем сидеть я не планировал. В том случае если получить желаемую работу не удастся, то и судьба в отряде «В» мне подойдет.

Достав из за пояса связку ключей, Роман открыл еще одну металлическую дверь, пропуская меня в святая святых этого дома, лестничный пролет. Бетонная лестница, начиналась от первого этажа и проходила через весь дом, обьеденяя его этажи. Еще в первые месяцы после катастрофы, по поручению главы подъезда, еще только сформированный отряд «В» перекрыл лестничные пролеты. Группы рабочих, устанавливали металлические каркасы и перекрывали щели между перилами металлической проволокой. Спустя год, рабочие завершили установку дверей.

Теперь, для того что бы перемещаться между этажами каждому из жителей было необходимо специальное разрешение, выдаваемое канцелярией за подписью лично главы подъезда. Такие разрешения, выдавались в основном членам отрядов. Работники, входящие в бригады, будь то собиратели или ремонтники, получали лишь временные разрешения, необходимые им для выполнения их обязанностей. Исключения в данном правели, составляли лишь несовершеннолетние, которые могли без всяких препятствий, перемещаться по этажам здания. В том числе ради классных занятий, проводимых ежедневно на одинадцетом этаже.

– Боже, Сёма, а ты еще дольше собираться не мог?

Стоило мне только выйти из двери, как на меня обрушился недовольный вихрь.

– Да я понятия не имел, что ты ждешь меня. Рома мне только сейчас сообщил. Тебе ведь сегодня совершенно не обязательно было идти в касс.

– Ой, типо я могу пропустить твой выпускной и тот грандиозный момент, когда ты наконец получишь свой выпускной сертификат. Ох и разсверепеет твой батя, когда узнает в какой отряд ты намылился.

Тома прыснула в кулачек и лукаво глянула на меня. А что я мог ей ответить на такое. Отец конечно будет в ярости. Годы проведенные в вынужденном заточении в этом доме, заставили людей относиться к внутреннему обустройству дома и своим профессиям с максимальной серьезностью и полной отдачей. Кто мог сказать, сколько еще продлиться все это безумие, а ведь совершенно не известно, что будет ждать нас после того как все закончиться и туман схлынет. Если это конечно когда-нибудь произойдет.

Отец был из числа тех людей, кто бросал все свои силы и умения на борьбу за общее выживание. Он не просто серьезно относился к своим обязанастям, он этим жил. Разумеется, у него не было ни малейших сомнений в том, какую судьбу я собираюсь выбрать для себя в дальнейшем. –

– Отряд «В» и охрана общественного порядка на этажах, кажется твоему отцу важнейшей и самой необходимой профессией на данный момент. – Заметила Тома. – Тут конечно с ним трудно не согласиться. Вот только его сын придерживается немного иной точки зрения.

– На самом деле, я считаю, что охрана порядка это чертовски важно. Без десциплины, мы банально не смогли бы выжить в этом изменившемся мире. Ты ведь сама видела, что вынужденное заточение в четырех стенках, весьма негативно сказывается на поведение людей. Драки, массовые потосовки и ругань, дележ провианта и даже убийства. Если бы глава подъезда не сформировал охранку и те вовремя не взяли ситуацию под контроль, все могло бы полететь ко всем чертям еще в первые месяцы.

– Так чего же тебе нейметься? Иди работать к отцу.

– Понимаешь, Тома. Сидя в обороне, войну не выиграешь. Мы заперлись в этом доме, не имея ни малейшего понятия, о том, что происходит во внешнем мире, да и есть ли этот внешний мир. Отряд «В» конечно поддерживает порядок внутри нашей «тюрьмы» но отряды «А» и «Б», пытаются найти способы покинуть это проклятое место. Каждый из них, конечно действует в своем стиле, но цель у них одна.

– Хахаха. Ты еще скажи что решил примкнуть к «Б» отряду. Эти яйцеголовые умники, если и придумают, как нам покинуть здание, то только головой вниз с крыши. За четыре года, успехов у них нет.

– Ошибаешься. Я часто общался с парнями из научного отряда. У них много разработок в области поддержания жизни общества в условиях нашего дома. Увы, придумать, как преодолеть туманную завесу, им не удается, но трудно спорить, что мы выжили именно благодаря их разработкам и умениям в научной области.

– Ага. И тем не менее ты собираешся идти не к ним, а в самый отбитый отряд во всем доме. Серьезно, отряд «А» который ты так боготворишь, единственный, кто потерял не только часть своих людей, но и первого своего лидера. – В голосе подруги, прорезалось беспокойство. – Да в этом отряде собрались самые настоящие психи.

– Эти как ты выразилась «психи», не только патрулируют первый этаж, восстанавливая баррикады в тех местах, куда ремонтники боятся спускаться, но и занимаются сбором необходимых материалов и продукции в пристройках. Если бы не они, боюсь даже со всем научным полетом мыслей парней из отряда «Б», мы бы не выжили.

– Ага-ага, окей. Они молодцы, просто красавчики. – Покивала головой Тома. – Но зачем тебе соваться туда?

– Все просто. Я хочу выбраться из этого места. – Тяжело вздохнул я. – Фиг его знает что это за туман, как он образовался и что происходит с миром за этой завесой. Пойми, если мы не найдет выход из этой ситуации, в конце концов мы все обречены на гибель. Возможно бы сможешь прожить на запасах еще пять, возможно десять лет. Людей у нас много, а запасы не восполняются. Когда-нибудь настанет тот момент, когда подойдут к концу последние крохи продовольствия, когда мы сожжем последний брусок дерева. Мы все обречены на медленное угасание. Я хочу найти выход из этой ситуации. Лично на мой взгляд именно отряд «А» движется к спасительной соломинке самой кратчайшей дорогой. Они всегда находятся на самом переднем крае.

– Ну допустим, как раз провизия, у нас восполняется. Мой отец член бригады добытчиков, раз в неделю они собирают с крыши эту странную плесень, что мы добавляем в еду. – Хмуро пробурчала девушка. – А на счет всего остального. Как по мне, отряд «Б», делает для нашего спасения, куда больше. Твои «солдафоны», действительно приносят нам еду и мечутся по пристройкам, добывая ценные ресурсы. Но мозгов решить глобальную проблему, у них не хватит.

– Зато у них есть воля, храбрость и смелость сделать первый шаг. – Пожал я плечами.

– Ага. Армейцев сделал первый шаг, даже не один по направлению к выходу. Где он теперь? Два года прошло с того момента, как он вышел из подъездной двери и скрылся в тумане. А ведь у него здесь осталась жена. – Бросила на меня странный взгляд девушка. – Несколько месяцев назад, я подслушала разговор отца с парой ребят из «А» отряда. Они ведь до сих пор, спустя столько времени, верят что Армейцев жив и вернется с подмогой.

Взглянув мне в глаза и видимо не увидев там того чего желала, Тома лишь обреченно махнула рукой. Что я мог ей сказать? Тома единственная кто знал о моих намереньях присоединиться к отряду «А». Девушка потратила много сил и времени, что бы отговорить меня от этой авантюры. Она приводила факты, старалась достучаться до меня, вкладывая в свои речи, все опасения и беспокойства. Вот только я уже все для себя решил. Да и как можно было поступить по другому. Учился я конечно не плохо, но общая оценка в сертификате, не дотянет даже до минимальной что бы присоединиться к «умникам». А идти служить в охранку к отцу или уж тем более в одну из бригад, мне категорически не хотелось. В конце концов, я выбрал единственное место, где я мог не только принести обществу пользу, но и попытаться воплотить свои планы. Рискнуть и все же постараться выбраться из этого проклятого места.

Мы поднимались по лестнице в полном молчании. На каждом этажном пролете, охрана очередного этажа, открывала перед нами двери. Они прекрасно знали нас, так что не тратили время на проверку пропусков. Единственной загвоздкой стал охранник на одинадцетом этаже. Андрей Васильевич Петров или просто дядя Андрей, как называли его все ученики местного класса. Ему было далеко за шесдесят, и он был офицером здешнего этажа. Каждую свою смену, он встречал приходящих в класс детей, подбадривая невыспавшуюся молодежь, веселыми шутками и пожеланием удачи. Отличный мужик, которого любили и уважали все ученики.