- -
- 100%
- +
– Опа, пострельцы, а вы куда это намылились? – Отворив двери, удивленно спросил он. – Занятия сегодня ведь отменили. Хотя… Я еще понимаю Тома, но ты куда прешь Семён? Если старческая память мне не изменяет, вчера тебе уже стукнуло шестнадцать, а значить на тебя распространяются те же правила что и на других совершеннолетних. А ну пропуск давай.
– Но… я…
Я совершенно растерялся, не зная как поступить в этой ситуации. До шестнадцати лет, пропуск между этажами был не нужен, а охрана прекрасно знала меня но не была в курсе что мне уже шестнадцать. В растерености я стал озираться и рыться по карманам, словно там действительно лежал пропуск. Только спустя десяток секунд, я заметил улыбку на лице офицера.
– Да ладно вам, нельзя так зло шутить.
–Ха-ха-ха. Да как можно было удержаться в такой ситуации. – В голос рассмеялся Петров. – Ладно, знаю я что ты за сертификатом идешь. Твой отец вчера даже проставился перед другими офицерами за твой праздник. Кстати с днем рождения тебя. Поздно конечно, но лучше так чем никак.
– Спасибо. – Пожав ему руку, я уточнил. – МарьВановна у себя в классе?
– А куда ей деться-то? Старушка наша боевая, только преподает здесь на одинадцетом, а место ее спальное на четвертом этаже. Там сейчас сами понимаете, настоящий ад. Люди с третьего толпой ломятся, жизни спокойной там нет. Так что Маричка, часто остается в классе ночевать.
– И вы разрешаете ей оставаться здесь? Отряд «В» всегда выступал за неукоснительное соблюдение правил и дисциплины. – Выйдя вперед, горячее заявила Тома.
Я вздохнул, укоризненно глянув на девушку. Ее бунтарский нрав мне был хорошо известен. Что до отношения к охранителям… Тома жила на шестом этаже, и если ее отец вполне себе имел разрешение, пусть и временное, на пересечение этажей, то ее мать покинуть родной этаж не могла. Именно с ее подачи, Тома, взрастила в себе бунтарские ростки, выработав некое пренебрежение к отряду «В». Это кстати была еще одна причина, моего не желания вступать в этот отряд.
– Эх, Тамара, Тамара. Куду уж мне уследить за учительницей, старый я уже, зрение подводит. Не всегда могу заметить нарушение. Но в руках силушка еще есть, так, что если взбалует кто, по шее получит по полной.
Он улыбнулся и подмигнул заслушавшейся девушки. Повернувшись ко мне, он добавил уже серьезным тоном.
– Что до тебя Семён. Хороший ты парень, да и отца твоего парни уважают. Так что месяц-два, тебя будут свободно пропускать меж этажами. Потом не обесуть. Советую как можно скорее вступить в отряд или какую рабочею бригаду, получив личный пропуск. – Он наклонился ко мне, тихо сказав. – Только между нами. Твой отец уже похлопотал за твое назначение в наш отряд. Так что не теряйся. Получишь сертефикат и бегом в штаб отряда, подавать прошение о твоем назначении.
В этот момент, почувствовал я себя, весьма препогано. Вымучено улыбнувшись и покивав на слова старика, я постарался максимально сделать вид, что удивлен этой информации. В глазах этих людей, мое будущее уже было решено. Только полный идиот, на моем месте, может отказаться от такого шанса. Увы, судя по всему, этим идиотом и предстояло стать мне.
К своему не малому облегчению, отвечать мне не пришлось. В металлическую дверь, перекрывающую лестницу между этажами, забарабанили. Судя по доносившемуся грохоту, били в метал вовсе не рукой. Нахмурившийся впервое мгновение Петров, взглянул на наручные часы и хлопнул себя ладонью по лбу.
– Совсем забыл, бригада добытчиков. А ну-ка, мальцы, поберегитесь. К стене прижмитесь, дайте ребяткам пространство протиснуться. – Скомандовал он, бросаясь отпирать двери.
Мы с Томой отошли к стене. Девушка то и дело кидала мою сторону красноречивые взгляды. Я же делал вид, что совершенно их не замечаю. Да и вступать в очередной спор до жути не хотелось. Свою дальнейшую судьбу я уже выбрал, осталось только получить сертификат и пройти собеседование в штабе отряда. Впрочем, зная колоссальный недостаток людей в отряде «А», в исходе этого собеседования можно было не сомневаться. Не смотря на отличные льготы, усиленное питание и предоставление вакантного жилья на верхних этажах, у них всегда недостаток кадров. Мало кто, готов вот так просто рисковать своими жизнями, да еще не видя в этом особого смысла.
Между тем, Петров открыл двери, в которые тут же, один за другим стали заходить завернутые в тканевые повязки люди. Для человека мало знакомого с родом их деятельности, внешний облик добытчиков, вызвал бы немало вопросов. На них были одеты толстые зимние куртки, болоньевые штаны на подтяжках, на ногах красовались резиновые сапоги, грубо сделанные из шин. Все открытые участки тела, голова руки, шея, были туго перемотаны тканевыми повязками. У некоторых добытчиков, на лице имелись маски с очками для подводного плаванья. В руках каждого добытчика, было металлическое ведро.
– А ведра им зачем? – Тихо спросила у меня Тома.
– А как ты думаешь, в чем они выносят с крыши плесень, руками таскают? Точно, тебя ведь в помощь добытчикам ни разу не назначали. В общем, спустя год после катастрофы, ребята из «Б»– отряда, обнаружили одну их интересных особенностей. При соприкосновении тумана с алюминием, на поверхности последнего, начинает прорастать черный мох. Тот самый, что мы называем «плесень».
– Скорее тот самый, что мы в пищу употребляем. – Скривилась девушка.
– Ну да. Мох этот, дает просто колоссальный приток калорий, углеводов, белка. Он оказался очень полезной и необычной штукой. Отряд «Б» до сих пор, разводит руками и не может понять, что это вообще такое и как оно могло появиться. Но факт остается фактом, при смешивание с другой пищей, в пропорции три к одному, мох дает куда большей приток сил и чувства сытости, чем другая пища.
– Постой, я говорила как-то с работниками кухни, они говорили что мох нельзя есть, не смешивая с другой пищей.
– Ага. Обязательно нужно смешать с чем-то съедобным. Например три кило мха, на кило гречки, и вуаля, вот уже обед на целый этаж. На самом деле, этот мох, стан настоящей панацеей. Без него мы бы загнулись без продуктов уже через год, а то и раньше. Людей слишком много, и пищу нужно максимально экономить.
– А добывают-то его как? – Спросила Тома.
Я уже хотел ответить что сам с добытчиками на плантации не выходил, но к моему облегчению, один из добытчиков, услышавший наш разговор ответил. Петров проверял документы добытчиков, так что времени у последних было предостаточно.
– Вам повезло, что вы ни разу не выходили на сбор плесени с плантаций, юная леди. Это не самая благодарная работа. Опасно, да и мороки выше крыше, а выхлоп в твою сторону минимальный.
– Разве бригада добытчиков не получает бонусы и надбавки за свою работу как остальные отряды?
– Получаем. – Кивнул добытчик. – Вот только надбавки минимальные. Нас слишком много, так что жилья на верхних этажах, как члены отрядов, мы не получаем. Работаем мы всего несколько часов неделю, выходя на плантации а все остальное время, вынуждены ютиться на своем этаже, без возможности пройтись по дому, ведь наш пропуск, не только временный, но и ограниченный. Передвигаться между этажами мы можем только в свою смену.
– Но есть же усиленные порции еды. – Не сдавалась Тома. Девушка видимо решила показать таким образом мне прелести других бригад и отрядов, но немного промахнулась с выбором цели.
– Та да. Двойную порцию пищи, мы получаем только в день выхода на плантации. Парни большинстве своем семейные, так что отдают свою надбавку детям или жене. Все остальное время, кормимся как и все остальные жители.
Добытчик замолчал. Подошедший к нему Петров, попросил на проверку пропуск. Мужчина порылся в своей куртке, извлекая листок и протягивая его охраннику.
– Что до плантаций. На крыше нашего дома, выложены резаные листы алюминия. За полторы-две недели, на них скапливается достаточное количество плесени. Наша задача, выходить наружу, срезать мох с листов алюминия и загружая в ведра, передавать их вниз. Ну а там уже ведра сливают в бочки, которые затем переносят на склад, на тринадцатый этаж. Не самая сложная работа, но весьма нервная и опасная. Так как мы выходим наружу, напрямую взаимодействуя с туманом, у многих парней, постепенно начинаются проблемы психического плана.
– Витек дело говорит. Все те мелкие бонусы и послабления что дает нам этот хе… глава подъезда, не стоят потери самоконтроля и вспышек агрессии. Если бы от это ебу… плесени не зависело выживание нашего дома, я бы и шагу не сделал на крышу. – Подержал товарища другой добытчик.
Закончивший проверять документы Петров, дал команду на пропуск на следующий этаж. Собравшиеся добытчики, прошли через следующую дверь, хлопая своими резиновыми сапогами по лестничным ступеням. Но мне было не до них. Ведь последними в этом отряде, поднимались двое мужчин, одетых в довольно странные даже по местным меркам одежды. Более всего они напоминали скафандры космонавтов. Ну или гидрокостюмы конца девятнацетого века. Резиновые, с большими металлическими шлемами. Только кислородных баллонов за плечами не хватало.
– Эм. А это кто такие? – Тихо спросила Тома.
– Отряд «А». Это костюмы разработанные для выхода наружу.
– А почему все в такие не одеты?
– А ты попробуй сделать такой костюм для каждого, учитывая скудность имеющихся на складах материалов. – Хмыкнул я. – Парни поднимаются первыми, разжигая на крыше костры и поджигая керосиновые лампы, что бы добытчики могли быть защищены хоть частично от воздействия тумана.
– И это помогает?
– А чёрт его знает. – Честно ответил я.
Мысленно же, я проклинал себя за глупость и упрямство. Ну что мне стоит, пойти по воле отца и вступить в охранку. Стоят ли мои мечты и амбиции, того риска, что несет вступление в самый безбашеный отряд. Я в очередной раз не находил ответа на свой вопрос. Впрочем вскоре я узнаю ответ, ведь отказываться от задуманного я не стану. А значить, пора отправляться за сертификатом и двигать в штаб отряда. Взрослая жизнь в постапакалептичном мире началась.
Глава 3. Первый этаж
Разговор с отцом прошел просто ужасно. Да в принципе, другого исхода я и не ожидал. Изначально обрадованный и едва ли не окрыленный известиями о присвоении мне в сертификате оценки «4+» отец разразился проницательной речью о моем будущем, приложенных к достойной учебе силах, и пути истинного человека, готового встать на защиту порядка и спокойствия жителей нашего дома. Улыбающаяся мать кивала в такт словам отца, поглаживая меня по плечу. С ее лица не сползала лучезарная улыбка. Лишь спустя десяток минут хвалебных речей отец пригласил всех людей, живших с нами в одной комнате, к столу. Оказалось, что уже долгое время он откладывал часть карточек на питание, чтобы шикануть на моем выпускном.
Праздник вышел на редкость отличным. Да что говорить – за последние четыре года у людей было не так много моментов для празднования хоть чего-то. Атмосфера царила отличная: народ, не сдерживаемый понуканиями охранки, устроил самые настоящие гуляния. Пожалуй, я был единственным, кто на этом празднике жизни не разделял всеобщего веселья. Тихо сидя в углу со стаканом воды и принимая поздравления, я судорожно пытался придумать, как мне слинять отсюда как можно незаметнее. Увы, этому не суждено было случиться.
Мама первой заметила неладное. Когда на меня посыпались от нее с отцом вопросы на счет моего настроения, я решил больше не таиться и объяснить причину своего поведения. Как и ожидалось, отец моих устремлений не оценил. Да глядя на ошарашенные лица остальных гостей, я прекрасно понял, что для всех этих людей моя цель – вступление в отряд «А» – является чем-то за гранью разумного. Мать плакала, отец с красным лицом, обливаясь потом от ярости, вещал о моей глупости и требовал выкинуть из головы эти безумные идеи.
Пожалуй, хуже всего было в тот момент, когда я сообщил, что уже прошел собеседование и принял предложение о вступлении в отряд. Уж не знаю как в этот момент не разгорелась драка, хотя по глазам отца я видел, он находился в крайней степени ярости. Помог Роман, успевший вовремя вмешаться и погасить ситуацию. Я же решил от греха подальше остаться ночевать в лифтовом коридоре. Люди там не прихотливые и на одну ночь мне место предоставили.
– Эй, новичок. Неужели ты где-то сумел раздобыть лимон?
– А? – Словно вынырнул из пучины своих мыслей я.
– Говорю, чего рожа у тебя такая кислая? Случилось чего, или это ты так беспокоишься из-за своего первого дежурства? Вроде как на инструктаже тебе должны были объяснить все в красках.
Я сидел в штабе отряда «А», где в этот момент собиралась на выход новая дежурная группа. Пять бойцов отряда должны были сменить парней, контролирующих первый этаж нашего здания. Собственно в этой группе должен был выйти и я. Можно сказать, это было мое первое «боевое крещение». Разумеется мрачным я был вовсе не из-за страха первого выхода, а из-за ссоры с родителями, но пытаться это объяснить своему командиру, на мой взгляд, было глупо.
– Да нет, на инструктаже все отлично объяснили. Проблемы на личном фронте, тут не о чем беспокоиться.
– Ааа, понимаю. Скорее всего родня и друзья не поняли, за каким дьяволом тебя понесло в наш отряд? Понимаю. – Покивал головой Максимов. – Не бери в голову, не ты первый – не ты последний, кто встречает полное непонимание со стороны своих близких. Люди не могут взять в толк, зачем рисковать своей жизнью на опасной работе, когда можно получить теплое место в куда более комфортных условиях.
– Ага, вроде того. С того момента, как я объявил, что собираюсь вступить в отряд «А», не нашлось ни одного человека, поддержавшего меня.
– Хаха! Знакомая ситуация. – Улыбнулся офицер. – Не переживай, уверен, тут ты сможешь найти единомышленников. Парни не раз сталкивались с подобными проблемами на личном опыте.
– Только парни? – Раздался женский голос.
– Хех, привет Марина. Ты едва не опоздала, мы уже выходим. – Кивнул вошедшей в штаб девушке офицер. – А на счет парней… ты ведь не просто женщина, валькирия – высшее существо.
– Ой вот только подкатывать шары даже не думай. Я тебе их откручу. – Буркнула девушка. – Хотя, на счет валькирии – отличное прозвище.
Несмотря на холодный тон, было видно, что девушке комплимент понравился. Я хорошо знал ее. Да пожалуй, каждый житель дома знал об этой женщине. Она была единственной представительницей женского пола в отряде «А». Жена первого командира и создателя отряда, Сергея Армейцева. Ходили упорные слухи, что после того как он рискнул и покинул здание, исчезнув в тумане, Марина далеко не раз старалась уговорить главу подъезда отправить спасательную группу. Даже рвалась туда сама, когда получила отказ. С тех пор как пропал ее муж, она стала не только полноценным членом отряда, но и ярым сторонником поиска выхода из нашей добровольной тюрьмы.
– Даже не думал. Подкатывать к жене моего друга и командира – это не ко мне.
В отряде своего бывшего командира считали безвести пропавшим, но до сих пор не теряли надежду на то, что он все еще жив. Теорий на счет его пропажи было много, и самая распространенная гласила, что он заблудился в тумане и вышел к другому дому. Люди надеялись, что он смог добраться до безопасного места и попросту не смог отыскать путь обратно.
– А этот пацан – тот самый новичок? – Бросила на меня короткий взгляд женщина.
– А ты сообразительная. Он самый. Знакомься, Семён, это Марина Армейцева, твой напарник на сегодняшнюю смену.
– Что? Почему пару именно ко мне? Ты совсем охренел, Максимов?! Решил с себя груз сбросить?
– Да щас! Напомнить как в прошлую смену, ты едва в одиночку в подвал не отправилась? Или вспомнить, как тебя отмазывали перед главой подъезда? Ты ведь не только собой рисковала, открывая двери в подвал и ослабляя баррикаду.
– Ой, вот только ты не начинай. – Отмахнулась Марина. Хотя на ее лице отчетливо проступило чувство вины. – Ты реально думаешь, что дикари вот прямо сидят под дверью, и дожидаются когда мы откроем?
– Все возможно. – Пожал плечами офицер. – В любом случае, это твое наказание. Вы первыми на дежурство в караулку. Как парень пообвыкнется, пройдешь с ним в патруль. И без споров. Выходим!
Марина промолчала. Было видно, что ей есть, что возразить, но обострять ситуацию она не хочет. Мне же влезать в спор старых товарищей совершенно не хотелось. Не имело значения, кто будет моим напарником на эту смену. Женщина показалась мне вполне надежной с боевым, пусть и немного вздорным, характером.
Покинув штаб, мы спустились с тринадцатого на двенадцатый этаж, где получили со склада пять однозарядных карабина и необходимую амуницию. Заспанный интендант даже не стал возражать или проверять документы. Было видно, что для него подобная процедура была вполне привычна. Для меня же впервые держать в руках оружие было… несколько волнительно.
– Смотри, друг. У тебя в руках боевое оружие. Всегда помни, что тебе говорили на занятиях боевой подготовки. – Напутствовал меня Максимов. – Не направляй его на своих товарищей, заботься об оружии как о своем брате, а главное – пускай его в ход только в том случае, если поступил приказ или ты уверен в неизбежности данного шага. Мы не на войне, но ситуация, когда тебе придется применить огнестрел, вполне может случиться.
– А вам приходилось его применять?
– Было дело. И давай на «ты». В нашем отряде, считай, все равны. Мы всегда на самом опасном участке, так что не до церемоний.
– А ты, Семён, разве не слышал о диких?
Между тем, подошел ко мне Игорь. Еще один член отряда и товарищ по сегодняшней смене.
– Нуу, на занятиях в школе нам рассказывали о людях, которые после катастрофы заперлись в подвалах. Вроде они крайне негативно относятся к нам и отказываются покидать подвал.
– Это мягко сказано. – Подтвердил Игорь. – Да, именно их мы и называем дикими. Это опасные психи за годы, проведенные в подвалах, превратившиеся в самую настоящую секту. Да еще с серьезно деградированными мозгами.
– Вроде у них даже каннибализм буйным цветом цветет. Настоящие психи! – Вставил свою реплику Кирилл. Последний член нашей группы.
– Психи не психи, но дикие действительно представляют для нас серьезную угрозу. Скажем так, именно от их набегов мы караулим первый этаж. Не хватало только, чтобы они прорвались выше.
– А… – Начал было я, но меня перебил Максимов.
– Нужно выходить, и так уже опаздываем. Потом наболтаетесь. Времени за смену на разговоры у вас будет много.
Я быстро натянул выданный мне костюм и, подхватив карабин, направился за выходящей со склада группой. Живущие на этаже люди, встречали нас самой разнообразной реакцией. Одни приветливо улыбались, желая удачной смены, другие хмурились и отворачивались, тихо перешептываясь между собой. Если первых я еще мог понять, то странная реакция вторых была за гранью моего понимания. Как можно ненавидеть и призирать тех людей, которые рискуя своими жизнями, защищают ваше собственное спокойное существование. За последние годы я слышал немало подобных разговоров. В большинстве случаев людей возмущал тот факт, что членам отрядов позволялось куда больше, чем им самим. Они получали лучшее жилье, хорошие спальные места, прибавку к продуктовому пайку, свободное перемещение по этажам в любое время. Все это было точкой раздора, что не давала покоя многим жителям. Однако, сколько бы они не говорили, я ни разу не слышал, чтобы кто-то из них упомянул о том простом факте, что члены отряда вкалывают на сменах куда больше обычных жителей. Да о чем я говорю – ведь отряд «А» по сути единственный, чьи бойцы находятся в постоянном контакте с чёртовым туманом. Но людям было на это плевать. Их интересовали лишь продуктовые пайки, да спальные места, которые не достались их задницам.
По лестнице мы спустились без особых проблем. Встречаемые на пути охранители, пропускали наш отряд, не задавая лишних опросов и не проверяя пропуска. Единственная заминка случилась на втором этаже. С самого момента катастрофы, я впервые оказался на этом этаже. Хотя, безусловно, слышал много слухов да сплетней об этом месте. Между людьми этот этаж называли адом. Не только из-за перенаселенности, отсутствия нормального освещения и минимальных продуктовых пайках, которые тут раздавали. На этом этаже туман проникал через вентиляционные шахты сквозь просветы в баррикадах, и людям приходилось постоянно жечь огонь, чтобы оставаться в сознании. Но все равно каким-то образом туману удавалось воздействовать на сознание жителей. Постоянное проживание на этом этаже приводило людей в бешенство, многие теряли над собой контроль, превращаясь в буйно-помешенных. Они бросались на других жильцов, выкрикивая рваные фразы, стараясь в порыве безумия нанести как можно большей вреда другим жителям.
Разумеется, такой порядок вещей людей не устраивал. Жители хотели любым способом выбраться из этого места. Вот только дом и так был перенаселен. Третий этаж, куда рвались местные, уже не мог принять всех желающих. Да и жители других этажей, сочувствовавшие местным лишь на словах, пускать их к себе желанием не горели. Здесь часто вспыхивали недовольства и скандалы, перерастающие в бунты и массовые потасовки. Отцу, как и другим охранителям, приходилось раз в пару недель спускаться на этот этаж для усиления местных сил правопорядка.
Вот и сейчас, у металлической двери, ведущей на верхние этажи, стояли несколько женщин, с яростью на лицах и уверенностью в глазах, доказывающих двум охранителям необходимость своего переселения на верхние этажи. Охранники в свою очередь протестовали. Было видно, что для них подобное было не в новинку. Да и что они могли сделать в подобной ситуации – не выполнить приказ и пропустить каждого желающего наверх? Подобная глупость вызвала бы такую бурю среди жителей дома, что она захлестнула бы собой каждый этаж этой многострадальной «темницы». Даже те жители, что еще вчера требовали решить вопрос с беженцами со второго, устроили бы настоящий бунт, если бы их заставили потесниться, приняв на своем этаже лишние рты. Подобные вопросы должно было решать руководство дома. Однако, на мой личный взгляд, делало оно это чрезвычайно плохо.
– Ага, то есть этих вот вы свободно пропускаете. – Закричала одна из женщин, тыкая в нас пальцем. – Они свободно могут слоняться по дому. Могут жить на самых высоких этажах, не заботясь о воздействии тумана. А нам что делать? Подыхать в этом месте?
– Спокойнее, Лида. Это же парни из «А»-отряда. Ты фильтруй, что ты говоришь. – Попыталась угомонить кричавшую ее подруга.
– Фильтровать? Серьезно, фильтровать? За последнюю неделю у нас двое свихнулись, набросившись на женщину и едва ее не убив. Случаи безумия среди нас растут в геометрической прогрессии, а ты мне говоришь слова «фильтровать»?! Да мы сдохнем на этом гребанном этаже в то время как остальные жируют наверху и в ус не дуют!
– Мы уже доложили о сложной ситуации на самый верх. – Заметил один из охранителей. – Буйных мужчин, как и пострадавшую, доставили в мед-отсек. Врачи обещают, что через неделю они придут в себя и их можно будет выписать. Власти, в свою очередь, обещают увеличить поставки древесины этому этажу. Будет больше огня, он сведет на нет воздействие тумана.
Это обещание явно не удовлетворило женщин. Они заговорили все и разом, едва не набрасываясь на стражей порядка. В приоткрытую дверь – дверь, ведущую в лифтовый коридор второго этажа, стали протискиваться другие жители, с жаром бросаясь в разгорающийся скандал. Небольшой лестничный пролет заполнился криками, руганью и требованиями пропустить людей на верхние этажи. Все это грозило в ближайшее время перерасти в потасовку. Мне же трудно было представить, как двое охранителей справятся с бунтующей толпой, если те все же решатся броситься прорваться силой.
– Так, нас это не касается. Выдвигаемся вниз. Прошлая смена уже полчаса как покинула свой пост. – Приказал Максимов.
– Но как же… – Попытался вставить я.
– Да не переживай. В-эшники уже вызвали подкрепление с других этажей. Щас отряд подойдет, людей быстро успокоят. – Заметил Игорь.
– Это не дело, так поступать с людьми. Только потому, что им не повезло оказаться на этом этаже, они вынуждены влачить жалкое существование в сравнении с другими жителями.
– Это не наше дело. Отряд «А» занимается охраной внешних позиций. На этом и сосредоточься. А решение дел с жителями оставь на совесть главы подъезда и его жополизов. Это их прерогатива решать подобные проблемы. Пусть у них и болит голова на этот счёт. – Отрезал Максимов.
– Он прав. Тебе, новичок, сейчас необходимо сосредоточиться на своей миссии. – Заметила Марина Армейцева. – Мы тем не в бирюльки играть будем, и твоя жизнь действительно может быть под угрозой. Так что выкинь лишние мысли из головы и постарайся показать себя во время смены с лучшей стороны.
Я прислушался к совету, постаравшись выкинуть из головы лишние мысли. Да и особого труда у меня это не составило, ведь уже через минуту Максимов открывал толстую железную дверь. Ту самую, что отделяла первый этаж от остального дома. В тот момент, когда дверь открылась, все лишнее для меня словно перестало существовать. Ведь я входил на территорию, о которой рассказывали столько ужасов и страхов. Первый этаж – место, куда не суется никто, кроме «отморозков» из отряда «А». Место, о существовании которого жители верхних этажей старались не вспоминать, а если и обсуждали, то использовали такие термины как «могильник», «проклятое место», «этаж страха». Как на мой взгляд, пафосно немного, но суть отношения людей передает верно. Так что порог этого странного места я переступал с немалой долей внутренней дрожи, проходившей по всему телу.