Китан 5: Храм проклятых богов

Глава 1. Остров Нагмар.

Величественные острые каменные пики, торчащие из воды, обрывистые скальные берега, уходящие глубоко в толщу океанских глубин, суровые и старинные исполинские столы деревьев, которые не смогли бы обхватить и пять человек – вся эта суровая красота обдувалась беспощадными шквальными ветрами, гнущими толстые столы деревьев и поднимающих над землей человека при сильных порывах. Высокие волны, разбивающиеся о скалы, омывали ледяными брызгами берега, медленно, но неуклонно стачивая скалы, чьи отколовшиеся каменные обломки, создали настоящую непроходимую стену вокруг острова.

Глядя на эту картину, я находил мало общего с архипелагом, где держалась вполне тропическая температура, и не было даже намека на холод и слякоть. Остров Нагмар был совершенно иным. Здесь проходили холодные океанские течения, создавшие на этом неприветливом клочке суши суровые и тяжелые условия для жизни. Не удивительно, что все население острова сосредоточилось в большей части на его прибрежной линии, где в скальных разрывах и пологостях, на длинных плато, расположились все города и поселки острова. Остальная земля мало подходила для жизни, и в горных массивах, и скалистых холодных каньонах существовали лишь отдельные деревушки, промышляющие охотой на лесную дичь и выращиванием горных баранов. Но все же основным промыслом в этих местах была рыбная ловля и охота на всяческую морскую живность, вроде китовых или тюленей с другими представителями местной подводной живности, чьи названия я не знал. Кости, жир, сухожилья, внутренние органы морских обитателей высоко ценились не только на продовольственном рынке, но и на различных аукционах магов, ведь отдельные представители подводного царства обладали собственной магией, что превращало их внутренности в ценные артефакты и реагенты. Алхимики и артефакторы со всего мира прибывали на остров, нанимая отряды добытчиков и рыболовов для поиска необходимых им редчайших реагентов, которые можно было обнаружить лишь в здешних водах.

Сам остров, не смотря на свои обширные территории, обладал лишь двумя подходящими для швартовки кораблей бухтами. С военной точки зрения, это было идеально для обороны, ведь вражеский флот, при всем желании и силе их магов, не мог преодолеть заграждения в виде многочисленных острых обломков скал, щедро рассыпанных в прибрежных водах. Сунуться в этот лабиринт каменных стен и сильных течений мог только полный безумец. С другой стороны, и торговля с другими странами существенно осложнялась, ведь Нагмар был отрезан от остального мира рыщущими в здешних водах пиратами и частыми штормами, которые вкупе с ледяной водой и отвратительной круглогодичной погодой не позволяли проложить нормальные торговые маршруты. Все это делало одноименное герцогство достаточно бедным, пусть и донельзя воинственным государством.

– Родные места. – Подошел ко мне со спины Фухаст, с толикой радости в глазах, окинув взглядом прибрежные скалы, частично перекрывающие вход в бухту. – Знал бы ты, колдун, сколько ворогов отправилось на корм акулам в здешних водах. Только на моем веку Семонтин пытались осаждать с воды три раза. Дважды это были крупные пиратские альянсы, и однажды флот западной империи, в союзе с Родвалией, которым не понравилось наше нежелание занижать пошлины на товары.

– И чем закончились осады? – Заинтересовался читающий книгу Кар.

– Как первые, так и вторые, сбежали от острова, солоно нахлебавшись и потеряв большую часть своих кораблей. – С явной гордостью в голосе протянул капитан. – Пускай наш флот и уступает в огневой мощи и численности кораблей флоту любой из империй, но мы компенсируем это опытными и обученными моряками, способными переломить ход сражения не только своей отвагой, но опытом и хорошей подготовкой. Еще ни один вражеский корабль не вошел в бухты наших городов.

Капитан указал пальцем на возвышающийся на скале форт с толстыми каменными стенами и мощными дальнобойными орудиями, установленными на вершине его башен. Одного взгляда в магическом зрении на это сооружение было достаточно, чтобы оценить всю силу заложенной в стены магической защиты. Лично на мой взгляд, пока эта цитадель охраняла вход в бухту, город и вправду был неприступен с моря. Вот только помимо уже привычных стихийных оттенков магии, в защите форта чувствовалась куда более близкая мне волна демонической магии из нижних пластов бытия. Я даже не поверил своим глазам в первые секунды, но, несомненно, демоническая энергия присутствовала в защитной схеме.

– Не удивляйся, Китан. Нагмар – это единственное государство в мире, где официально разрешено использование демонической магии и призыв сущностей с нижних планов бытия. – Заметив мой удивленней взгляд, пояснил Краснокожий гоблин. – В том же султанате или эмиратах, так же используют демонологию, но делают это тайно, стараясь не привлекать к себе излишнее внимание. Здесь же, на отрезанном от остального мира острове, демоническая магия, не только разрешена, но и стремительно развивается, образовывая целые школы и общества магов-демонологов.

– Не преувеличивай, гоблин. – Окрысился капитан. – Демоническая магия у нас и вправду разрешена, но практикующие ее чародеи находятся под чутким надзором компетентных органов.

– Чутким контролем?! – Прыснул от смеха Кар. – Зная власти острова, это утверждение звучит до безобразия смешным. Я, конечно, был здесь всего раз, но и этого за глаза хватило, дабы оценить специфику местного управления.

– А подробнее? – Заинтересовался я.

– Эмм… Да как тебе объяснить. – Почесал затылок гоблин. – Власть герцога на острове не абсолютна. После обретения независимости от единой империи, на Нагмаре, одно за другим, вспыхивали крестьянские и рабочие восстания, результатом которых стало урезание власти правящей династии и разделение ее между представителями различных сословий.

– Значит, герцог не является абсолютным владыкой в своей стране?

– Мы уважаем и почитаем его светлость, но все решения принимаются коллегиальным обсуждением с представителями всех сословий и каст. – Заметил Фухаст.

– Ага-ага. – Снова заржал гоблин. – Знал бы ты как члены династии местных царьков довольны подобным положением дел. Обсуждать ведение политики со смердами, которыми ты помазан богами править, то еще удовольствие. В действительности, на острове происходят постоянные стычки между лоялистами герцога и сторонниками местных самоуправлений. Ведутся подковерные интриги и политическая грызня между членами верхушки. А в действительности большая часть власти сосредоточена в руках членов адмиралтейств-коллегии, контролирующей все три флота острова и избирающей из своих рядов командиров эскадр. Именно они сосредоточили на себе управление главными силами Нагмара, а герцог и управленцы из народа располагают лишь наземными силами, состоящими из ополчения и небольших отрядов личной гвардии.

Капитан что-то тихо ворчал себе под нос, бросая злобные взгляды на краснокожего гоблина, но, судя по тому, что перебивать не стал, дела на острове обстояли именно так, как шаман и описывал. Мне откровенно было плевать на местные дрязги, кто и чем правил. На Нагмар мы заходили с совершенно определенной целью, никак не связанной с политикой. Я бы и вовсе избежал посещения холодного острова, но нам было необходимо набрать команду и гребцов для длительного путешествия, освободить рабов, оставшихся в трюмах «Пылающего Восхода», заправить маной двигатель, да пополнить запасы воды и продовольствия.

Как оказалось, пираты использовали гребцов на веслах, вовсе не из-за патологической жестокости, или ненависти к захваченным пленным, «хотя и этот фактор исключать нельзя», все дело было в магическом движителе, который потреблял просто безумное количество маны за каждый час своей работы. Как объяснили мне корабельные специалисты, даже самые современные и продвинутые движители с увеличенными хранилищами маны, были способны вместить энергию, не более чем, на двое суток непрерывной работы. Конечно, можно было попытаться использовать внешние дополнительные накопители, но в таком случае, была высокая вероятность утечки энергии и, как следствие, большого бума на корабле. А сама по себе подзарядка движителя занимала не только несколько дней непрерывной работы нескольких бакалавров, но и стоила целую кучу звонких золотых монет. В следствии этого, движители в мореплаванье занимали вспомогательную роль, когда было необходимо догнать жертву, или уйти от погони. В иных случаях моряки предпочитали использовать паруса и гребцов, куда менее эффективные средства, но значительно более дешевые и энергозатратные.

Пока я обдумывал полученную информацию, корабль миновал скальный выступ, на котором раскинулся форт и вошел в бухту. Порт Семонтина, второго по значимости города острова, особого впечатления на меня не произвел. Признаться честно, я ожидал куда большего от государства, связывающего свою жизнь с морем. Полтора десятка пирсов, два десятка складов на берегу, невысокая каменная башня, видимо использующаяся как фортификация портовой инфраструктуры, да грунтовые дороги, уходящие дальше в горы, туда, где на возвышенности начинались первые улицы города. Даже в Мирздаме порт произвел на меня куда большее впечатление, да и был он в несколько раз крупнее. Единственное отличие это то, что пирсы здесь были сложены из камня, но и это не красило город, лишь придавая ему эдакий оттенок суровости.

– Не впечатлены нашим островом, господин Китан?

– На архипелаге я встречал порты раза в три больше этого. – честно ответил я. – А ведь это была пиратская вотчина, но торговля там шла куда активнее.

– Семонтин – промысловый город. – Улыбнулся капитан. – Здесь в основном обитают рыбаки и китобои. Вон их посудины у причалов пришвартованы, те, что с тупыми носами и баллистами на пристройках.

Присмотревшись, я действительно обнаружил у пирсов целый караван данных судов. На многих копошились матросы, перетаскивая на пирсы бочки и ящики. Но внимание к себе привлекали вовсе не они, а стоявшее в отдалении промысловое судно, к борту которого канатами была закреплена туша морского зверя. Огромное, под тринадцать метров тело, буквально лоснилось жировыми прослойками, видимыми через серую, покрытую коралловыми наростами кожу.

– Вся торговля идет через порт столицы, расположенной на северной оконечности острова. Правда и там вы не встретите столь примечательного порта как на архипелаге. Все же Нагмар расположен в стороне от основных торговых путей от центрального к восточному материку.

Ловко маневрируя между кораблями в бухте капитан подвел нас к самому пирсу, где уже ждали местные работники, принявшие и закрепившие швартовые. Здесь во весь рост стало еще одно отличие от порта Мирздама. На пристанях отсутствовали толпы праздношатающихся бродяг, путан, воров и прочего сброда, которым был набит пиратский порт. Вместо галдящей толпы нас встречали трое заспанных стражника, лениво оглядывающих наше судно безразличным взглядом, портовый чиновник, да тройка грузчиков. Последние бросали жадные взгляды в сторону трюма, в надежде заработать пару-тройку лишних медяков на разгрузке.

– У нас есть план? – Поинтересовался подошедший Торрело.

Испанец был бледен и выглядел неважно. У нашего мечника разыгралась морская болезнь, значительно усугубившаяся, когда мы попали в шторм. Высокие волны кидали наш корабль словно щепку, бултыхающуюся в водах безбрежного океана. Качка была такой силы, что даже опытные моряки зеленели, держась при ходьбе за перила. Что уж говорить об испанце, который и передвигаться-то без посторонней помощи не мог. В итоге на Нагмар Торрело прибыл далеко не в лучшей форме, и теперь искал глазами ближайший кабак, где можно было принять на грудь лекарство от укачивания.

– Пока ты лежал на корабле в состоянии, близкому к коме, я как раз посвятил команду в ближайшие планы. – Улыбнулся я.

– Эээх, дьявол. Проклятая качка. В двух словах.

– Ну, если в двух… Мне нужно найти в городе одного демонолога, члена темного ковена, который должен передать мне одну вещь.

– Что за вещь?

– Без понятия. Знаю только, что она необходима для безопасного прохода по зараженной территории пустыни.

– Многовато я пропустил. – Через силу улыбнулся мечник. – Чем пустыня-то заражена?

– Не вся пустыня, а только отдельный отрезок пути, у самого храма единства.

– Храма…

– Торрело, не взрывай мне мозг. Я объясню тебе все, когда отчалим от острова, сейчас других дел всыше крыши.

– Ага, если только меня вновь не свалит морская болезнь.

Махнувший на прощание испанец, ушел в сторону ближайшего кабака. Попутно прихватив в качестве собутыльника Турмуна.

– Сегодня их можно обратно не ждать. Налакаются местной бормотухи и завалятся отдыхать под лавкой. – Заметила подошедшая Юн-Мин.

– Не важно, время есть, пускай отдохнут. – Пожал плечами я. – Капитан взял на себя подбор команды и переговоры с портовыми чиновниками, так что у нас есть отличная возможность решить свои вопросы.

От порта, расположенного на побережье бухты, к городу вела широкая каменная дорога, серпантином поднимающаяся в гору. К моему немалому облегчению, снова топать несколько часов в горы на своих двоих не пришлось. Быстро смекнувшие нашу цель стражники, подсказали, что к городу ходят рейсовые экипажи, готовые доставить пассажиров к жилым кварталам всего за пару медяков.

– Не против, если мы присоединимся?

В последний момент, когда мы уже собирались отъезжать, в экипаж влез краснокожий гоблин и Дон Джекил. Американец окинул обстановку брезгливым взглядом и отвернулся, уставившись в окно.

– Это я его вытащил с корабля. – Немного виновато улыбнулся гоблин. – Мне показалось, господин Дон немного заскучал на корабле. А город, пусть и такой невзрачный как Семонтин, способен развеять нахлынувшую меланхолию.

Юн-Мин тихо фыркнула, отвернувшись к окну. Гоблин еще раз виновато улыбнулся, жестами выражая извинения. Забавно, ведь помимо Камала, он был единственный в нашей группе, кто был способен выносить отвратительный характер американца и терпеть его тупые придирки. Все остальные уже давно посылали янки в далекую и беспросветную дыру, где не светит солнце. Сам Дон это, казалось, прекрасно понимал, но был попросту не способен усмирить свой скверный характер, раз за разом устраивая придирки к другим членам группы и выражая свое, далеко не самое адекватное и популярное мнение по любом вопросу, даже если совершенно в нем не разбирался.

– Лич еще не пришел в себя? – Поинтересовался шаман.

Сделал он это невзначай, как бы между делом, но обмануть меня ему не удалось. Гоблин буквально горел желанием пообщаться с личем на тему магии и перехода между мирами. Сперва, меня удивило его столь нейтральное отношение к твари, едва не уничтожившей как нас самих, так и земли, почитаемые народами коротышек как святыни. Но поразмыслив, я понял, гоблин был еще попросту молод. Мы воспринимали Кара, как могущественного шамана, совершенно не обращая внимания на то, что в сущности, он лишь недавно пересек черту подросткового возраста. Сейчас его мировоззрение делилось на черное и белое. Есть враги – это зло. Есть товарищи – они несомненно силы добра, посланные предками. Тот факт, что весь мир состоит из полутонов и вчерашнее зло временно может стать добром, а добро может сеять зло, он понимал разумом, но в силу возраста все еще не мог принять это душой. Именно по этому он куда легче остальных воспринял лича в своей группе.

– Все еще отходит после битвы с архимагом. Слишком много сил пропустил через себя, теперь страдает от отдачи.

Деревянные колеса, оббитые полоской металла, подпрыгивали на каждой кочке и неровности дороги, превращая наш путь в настоящий ад, состоящий из тряски и скрипа рессор. Каменная тропа, выбитая тысячами рук в незапамятные времена, и для пешего путника становилась непростым препятствием. Но находясь внутри подпрыгивающего на каждом выступе дилижанса, мы то и дело поскакивали на сидениях, впечатываясь головой в потолок. Спустя два часа, когда дилижанс, наконец, остановился у края дороги, и мы выбрались наружу, мотало нас не меньше, чем после штормовой качки посреди океана.

– Лучше бы я на корабле остался. – Сплюнул на землю Дон. – Эта помойка не стоит таких жертв.

Мы стояли на самом краю ровного, словно стекло, плато, на котором раскинулся город. Назвать Семонтин помойкой у меня бы язык не повернулся. Высокие стены, сложенные из циклопических каменных блоков, нависали над бездной, уходя к самому обрыву вертикальными откосами. Через каждые два десятка метров над стеной возвышались башенки с бойницами для отстрела. На их плоских крышах расположились баллисты, глядящие вдаль острыми жалами болтов. Выложеные из каменных блоков ворота, перекрывала кованная металлическая решетка, чьи прутья в толщину, достигали двух десятков сантиметров в обхвате. Одного взгляда на эти сооружения было достаточно, чтобы понять, город создавался для обороны. Здесь, на пронизанном всеми ветрами плато, Семонтин выглядел как неприступная твердыня, способная выдержать любой натиск. Сразу же вспомнились слова капитана, заявлявшего, будто этот город ни разу не смогли взять штурмом. Что ж, если это правда, то я легко мог в это поверить, глядя на столь удачное расположение города с точки зрения обороны.

Встречавшие нас у ворот городские стражники, были замотаны в шкуры зверей, из-под которых угадывались звенья кольчуги. Высокие, с длинными бородами и округлыми шлемами с защитой для глаз, они напоминали европейских викингов времен завоевания британских островов. Правда, для полной картины не хватало топоров да секир, вместо которых стражники были вооружены вездесущими копьями.

– Кто такие, откуда? – Ковыряя в зубах заточенной веточкой, поинтересовался стражник.

– Сам не видишь что ли? – Сварливо влез вперед Дон.

– Видеть вижу, понять не могу, чего вы тут забыли? – Не прекращая своего занятия, протянул страж. – В порту есть все необходимое – лавки, таверны, гостиницы. Чего вы в город претесь?

– А есть ограничения на въезд? – вскинул бровь я.

– Да боги с вами, какие могут быть ограничения? Оплатили положенную пошлину на въезд и свободны. Десяток медяков с носа и серебрушка за гоблина.

– А за гоблина почему серебряная монета? – Удивился Дон.

– Ввоз в город домашних животных оплачивается по отдельному тарифу. – Невозмутимо ответил страж.

– Домашних животных?! Слышь, кусок ты гов… – Начал было Дон.

Рванувший к нему гоблин, дернул американца за рукав, заставив замолчать. Очень своевременно, ведь в город попасть нам было просто необходимо, а затевать конфликт на ровном месте, означало бы немедленно покинуть остров, прежде чем власти бы схватились и перекрыли бухту.

– Здесь всегда так относятся к гоблинам, или это единичная особь? – Поинтересовался я у шамана, когда мы прошли через ворота.

– Нынешние жители острова – плоть от плоти выходцев из единой империи. В Нагмаре до наших дней сохранились идеи захвата и заселения всего мира людьми. Иные расы для них не более чем твари, от которых нужно избавиться для спасения мира. А гоблины… гоблины для них всегда занимали нижнюю позицию худших из нелюдей.

– Хм, я плохо знаком с вашей историей, но разве эльфы не сражались на стороне единой империи?

– Единая империя вела непрекращающиеся войны со всеми расами, стремясь их истребить не только на центральном континенте, но и во всем остальном мире. В конечном итоге, это, собственно говоря, и стало причиной ее развала. Значительно позже. Спустя десятки лет, когда восточная и западная империи грызлись между собой за власть, обе стороны стали привлекать в качестве союзников иные народы. Сами они были измотаны и обескрылены бесконечными войнами и набегами соседей, после которых остались лишь выжженные пепелища на месте цветущих городов. Так темные эльфы и гномы бились на стороне восточников, а светлые сражались в рядах армий западников.

– Так, а гоблин и Нагмарцы здесь при чем? – влез Дон.

– Нагмар для единой империи был перевалочным пунктом, где можно было скрыть флот в удобных бухтах, да скопить силы для колонизационных войн на восточном материке. Местные жители потомки тех самых колонизаторов, стремившихся истребить нечестивые, по их мнению расы, получи свободу от гнета центральной власти империи. В новых землях они видели для себя возможность начать сначала, переступив через своевольство монархов и опостылевших чиновников да аристократов. С тех пор прошли столетия, но Нагмарцы все еще привержены идеям колонизации новых земель и уничтожению нечеловеческих рас. За последние годы эта жажда немного угасла, притупляемая выгодной торговлей с иными народами, но в умах простого люда старые предрассудки так просто не изживаются.

За темной каменной аркой ворот нас встречали улочки Семонтина. Уже сейчас можно было говорить с уверенностью, местная архитектура кардинально отличалась от того, что я видел на архипелаге. Отличия крылись во всем, начиная с людей низкорослых, кряжистых, подтянутых, с мрачными лицами, замотанных в шкуры зверей, и заканчивая каменными зданиями. Последнее впечатляло особенно. Нет, то, что на острове были серьезные проблемы с древесиной, это понятно, но собрать весь город из каменных блоков – это мощно. Оставалось только догадываться, каких трудов стоило местным жителям выдалбливать, а затем переносить к месту стройки каменные блоки, из которых собирались дома.

Двигаясь по улочке, я впервые в этом мире почувствовал настоящее наслаждение от пешей прогулки. Наконец, под ногами был твердый камень тротуаров, а не расплывшаяся жижа грунтовых дорог, по которым было невозможно передвигаться после дождя. Дома здесь стояли плотно друг к другу, превращая улочки в узкие тропы, подготовленные для обороны города. Но на общий облик и удобства перемещения по городу, это не сильно влияло. Многочисленные арки, мостики, переходы, значительно упрощали передвижение, а указательные таблички, освещенные масляными фонарями, горящими даже днем, не дали заблудиться в этом каменном лабиринте.

– Далеко нам еще топать? – Поинтересовался Дон.

Американец был единственным, кого совершенно не впечатлил город. Он тащился за нами с кислым выражением лица, злобно зыркая по сторонам, полушепотом выплевывая ругательства на родном языке. Ни местные домики, ни высокие шпили храмов, ни защитные остовы фортов и бастионов, которыми, казалось, напичкан весь город, не производили на него ровным счетом никакого впечатления. Дон Джекил был зол на весь окружающий мир в целом, и нашу группу в частности, ведь именно мы вытащили его с корабля. Чем прозябание на борту корабля в порту лучше, чем прогулка по городу, он объяснить не смог. Зато в красках описал путь, по которому нам нужно идти далеко и надолго. В какой-то момент, даже терпеливая Юн-Мин не выдержала, отвесив американцу пендаль. Американец замолчал, выражая нам сою обиду, но быстро поняв, что того нам было и нужно, вновь открыл свой рот, видимо подготавливая длинную и проницательную речь.

– Нам нужен переулок «генерала Ван Иза», если верить указателям, мы почти на месте. – Ответил я, останавливаясь перед очередной табличкой. – Хм, западная часть города возможно где-то около городского арсенала.

– Восхитительно. Найдем мы этот переулок, может, наконец посвятишь нас в детали, что там необходимо сделать?

– Вам нечего?

Шедший позади нас гоблин усмехнулся, скосив взгляд на рассвирепевшего Дона. От лица американца можно было прикуривать. Вспухшие на лбу и шее вены свидетельствовали о крайней степени ярости, в которую постепенно начинал впадать наш товарищ.

– Да не бесись ты так. Я ведь уже объяснял, что заключил союз с одним из высших иерархов ковена. Он, конечно, преследует свои цели и интересы, но пока есть возможность нашими руками досадить неприятелям, он будет помогать. Здесь в Семонтине живет один из его людей, демонолог которому в руки попала интересная штуковина.

– Интересная штуковина?

– Старинная карта, с описанием ходов и помещений внутри храма единения богов.

– Какого еще нах… храма?

– Тебе бы рот с мылом вымыть, мудила. – Вздохнул я. – Слушать нужно было, когда я объяснял все на корабле. Думаешь, мы в пустыню султаната прогуляться идем?

– Спокойнее, Китан. И ты, Дон, не горячись, сам виноват, что пропустил все мимо ушей. – Примирительно поднял руки гоблин. – На месте, где сейчас располагается пустыня, между тремя частями султаната, раньше, еще до образования единой империи, находилось государство. Эдакий анклав, где были запрещены войны, и можно было свободно вести торговлю между различными расами. Это было еще до массового заселения нашего мира людьми, и начала непрекращающихся войн. Впоследствии, государство было стерто с лица планеты шедшими одна за другой войнами. Тамошние маги и воины дали достойный бой наступавшим армиям единой империи, обрушив на них всю свою мощь. А так как в том государстве было вполне законно использование темной магии, различные чернокнижники, некроманты да мелефики показали все, на что способны.