Когда погаснут звезды

– Благодарю тебя, – прошептал я сразу, как только он убрал флягу от меня. – Прошу, еще глоток.

– Между глотками должно пройти время, – произнес мой спаситель, показав ровный ряд белоснежных зубов, и закрыл пробкой свое сокровище.

– Для чего? – недоуменно спросил я, очнувшись от томительного забытья и желая еще влаги.

– Для осознания, – незнакомец уселся на песок возле моего щита.

Я с трудом привстал на локте:

– Осознание чего?

– Его истинной ценности, – последовал ответ. – Того, что на самом деле есть глоток.

Я прекрасно понимал истинную цену вылитой мавром воды. Сейчас, в лагере, он мог спокойно забрать за это коня одну из сопровождающих войско женщин, дорогой дамасский меч или, например мою жизнь.

– И что же это такое, глоток? – выдавил я из себя.

Незнакомец подвинул щит, заметив, как солнечное пятно наползло мне на щеку:

– Твое, впрочем, как и их, – он указал рукой вокруг, – появление здесь.

Я обвел взглядом «Вавилон», он рассмеялся:

– Под «здесь» я имел в виду мир, воплощение человека, оно есть глоток для души, позволяющий пребывать затем в тонких планах до следующего прихода. Воплощение – это то, что питает материю души необходимым жизненным соком, это создание прецедентов для осмысления духом себя как части Создателя, это импульс, движущий самопознание, невозможный в статическом тонком мире. Если угодно, воплощение есть преграда на пути, создающая напряжение, но и созидающая опыт.

Незнакомец закрыл глаза, а я открыл рот: почти все произнесенное им было мне непонятно.

Мавр откупорил свою флягу и протянул мне:

– Сделай свой второй глоток. И пока я жадно прильнул губами к мягкому рогу изобилия, мой собеседник едва слышно прошептал:

– Путь касты Невоплощаемых, а такие имеют место быть в мире Бога, совершенно отличен от того, что доступно вашему человеческому пониманию.

Мне было наплевать, что он там бормочет, я с неохотой расстался с флягой, а мавр продолжил:

– Творец, подобно художнику, макает душу-кисть в краски-воплощения, дабы нанести мазок свершившегося опыта на великое полотно самопознания. Не совершай воплощенная душа грехопадений, на белоснежное полотно будут наноситься мазки белого же цвета, ибо мир, сотворенный Богом, чист и бел изначально. Но в плане Его непознанного замысла «раскрасить холст», познать себя, человек же, проходя эволюционный путь должен осветляться и в условно-конечном счете повиснуть на кисти белой каплей. Пусть сказанное закрепится третьим глотком.

Мой непредсказуемый собеседник снова протянул флягу, и я не заставил себя ждать. Пока влага возвращала меня к жизни, я думал, сколько же раз еще он даст мне приложиться к своему чудесному источнику. Кстати, возможно, мне показалось, но намеренно делая большие глотки, я не заметил, чтобы фляга похудела.

Приняв из моих рук чудесный, если не сказать волшебный, сосуд, мавр не стал закрывать пробку и заговорил снова:

– Душа, в абсолютном смысле, не хочет утяжеления (воплощения), ей хорошо пребывать во свете и славе Божьей, подле ног Его. Господь оплачивает схождение души в плотные слои свободой выбора, которая представляет собой, по сути, сложную энергию огромной силы и широкого спектра вибраций. Этот «капитал» душа будет расходовать в течение всего пребывания в воплощенном состоянии, но и желающих поживиться им со стороны немало.

Опять фляга была протянута мне, и я уверенно сказал:

– Четвертый глоток.

Мавр кивнул головой и улыбнулся, а я не стал пытаться за один раз высосать весь объем.

– Почему не пьешь ты?

Черный человек поправил чалму на голове и сказал:

– Мне не жарко.

Клянусь, если бы мы сидели сейчас на снежной шапке где-нибудь в Альпах, он сказал бы: «Мне не холодно».

Мавр, будто бы услышав мои мысли, рассмеялся:

– Продолжим? Энергия свободы выбора трансформируется (переходит) в процессе активации (использования, собственно, выбора) в энергию последствия, складируемую, в зависимости от направления вектора выбора, «водоразделом» для которого являются заповеди, в энергетический банк Вселенной, что, образно говоря, есть весы «Добра и зла» или, если угодно, скорость самопознания, задающаяся углом наклона весов в ту или иную сторону. При этой трансформе энергии (свобода выбора в последствие) мощность ее увеличивается, а диапазон вибраций становится более узким (точнее, определенным). Свой выбор душа совершает, как бы находясь в центре сферы возможностей, но, сделав шаг, оказывается на плоскости, где определен верх, небеса, добро и низ, ад, зло. Сущности, пребывающие внизу, получают энергию в пищу, но, обладая низкими вибрациями, она для них, скажем, используя земную терминологию, низкокалорийная. Особый интерес и жгучее желание представляют для этих сущностей вишенки на торте из верхних энергий.

– Не хочешь глотнуть?

– А уже пора? – удивился я, не испытывая жажды совершенно.

– Четвертый глоток, – напомнил мне собеседник, и я взял из его рук флягу.

– Именно энергия последствия окрашивает первоначальный белый цвет Божественного замысла в тяжелые, густые оттенки. Но энергия последствия нестатична, энергетический банк Вселенной – не хранилище, а всего лишь фиксация перехода одной энергии в другую. Энергия последствия трансформируется в энергию ответственности, – мавр забрал флягу, прилипшую к моему открытому от удивления рту (чтобы драгоценная вода не текла по подбородку впустую). – Здесь душа раскрывается наиболее сильно (даже больше, чем при акте выбора). Можно сказать, что самопознание – это, скорее, ответственность за деяние, нежели выбор его.

Я все еще не понимал большей части сказанного им, но слушал не отрываясь.

– Чем полнее принятие ответственности, тем выше вибрации даже той энергии, что окажется в фазе последствии внизу и больше осветление ее спектра. Отказ от ответственности сужает вибрации до тяжелых, придавая энергии со знаком «−» абсолютную мощность, в пределах созданного выбором импульса, увы, передаваемую вниз.

– Троица энергий, – прокричал я мысль, влетевшую мне в голову быстрой и острой стрелой.

– Не торопись, сделай пятый глоток, – мавр похлопал меня по плечу, – а я продолжу. Чистая Божественная энергия свободы выбора, даруемая душе воплощенной, спускается сверху вниз, совершая свой выбор, Человек трансформирует ее в энергию последствия (уже окрашенную), после чего кармический Совет переводит ее в плоскость осознания (или неприятия), преобразовав в энергию ответственности. Это я тебе уже объяснил, а что происходит дальше? Есть ли преобразование третьей степени? Да, это энергия трансформации. Выбор и ответственность за него, сонаправленные вверх, дают появления энергии восхождения, если «вниз» – нисхождения, если же пагубное действие выбора осознанно душой искренне и подверглось таинству покаяния, создается энергетическая точка равновесия, в которой застревает так же и энергетический поток непринятой ответственности за позитивное действие.

– Что, и доброе дело нужно осознать? – изумился я.

– Добрым оно кажется только тебе – для Высших Сил это просто деяние, изменение либо тонкой, либо плотной материи, выбор и более ничего, – сухо ответил мой собеседник. – Именно твое осознание свершенного придаст ему окрас.

– Как же понять то, что должен я понять? – скороговоркой выпалил я обиженно.

– Вздох облегчения – это выход освободившейся энергии свободы выбора, улыбка на лице ближнего твоего или румянец стыда на собственных щеках. Проявление энергии последствия, ответственность покажет себя на сердце, которое либо сожмется от страха, либо расправит крыла радостного осознания. – мавр развел руками. – Это ли не подсказки. Я поведал тебе только что о четырех энергиях, которые Господь дарует, человек принимает, проживает (трансформирует) и возвращает Владельцу преобразованное (познанное). Смело делай шестой глоток, а я продолжу.

Дух захватило от вкуса той жидкости, что вошла в меня, воистину сказано: знание – это мед.

Тем временем незнакомец нараспев начал свой рассказ:

– Всякий раз накладывая крест на себя или видя этот символ на храме, помни: это есть знак жизни, все, что приходит извне, – первое, прежде всего от Бога (больше не от куда), и второе, как ни казалось бы это ненужным и вредным, принимай с благодарностью и выбирай пути его трансформации, ибо тебе предстоит пропусти через себя, отдать в руки Его, на суд Его и во благо Его.

– Цена воплощения – количество осознанных обменов энергии, неосознанные обмены – холостые выстрелы, в случае выбора вверх, и разрывающие ствол орудия, при выборе вниз. Все неосознанное в текущем воплощении проваливается в следующее, наполняя его событиями, уже прожитыми однажды (безответственно), что приводит к топтанию на месте, заболачиванию общего потока эволюции. Само по себе событие (любое) создает кармичность, бессознательность бытия, уплотняет ее материю, ты не просто затягиваешь узел, ты усложняешь его рисунок. Глотни седьмой раз, а я поясню.

Мавр показал жестом, чтобы я выпил из фляги:

– Представь себе, что человек, покидая земной план, оставляет в наследство долги (спасибо, Господи, что не детям своим земным, но самому себе вновь воплощенному), не позаботившись о фиксации их размера, передав эту щекотливую сторону вопроса на совесть кредиторов.

«Я должен, но сколько, спросите у того, кому я задолжал», – говорите вы на смертном одре внукам и покидаете этот мир. Естественно, кредитор не заставит себя ждать, стоит вам только покинуть материнское лоно в следующий раз. Конечно, кармический Совет знает все ваши грешки, мелкие и не очень, до последней энергетической капельки, но как вас заставить принимать ответственность за содеянное, как научить с уважением относиться ко всем четырем энергиям креста? Только добавлением долга, увы, самым беспардонным, количественным методом. Возмущения по этому поводу принимаются. Не беспокойся, Творец выделит на воплощение определенный актив, и, когда получишь нагрузку из прошлого, зачтется в настоящем определенным облегчением жизненных обстоятельств. При этом никакого торга, любовь (она же Сам Творец) – самобалансирующаяся энергия. Скажешь, что из этого следует: твори, что хочешь, но бери за все ответственность. И будешь недалек от истины, которая звучит так: «Твори и отвечай».

– Надо подумать, – перебил я незнакомца, которого было не остановить.

– Делай восьмой глоток и думай, – коротко сказал он.

– Ты точно не хочешь? – поинтересовался я, отхлебывая у него на глазах из фляги изрядное количество воды (кстати, ее и впрямь не становилось меньше).

– Нет, – мавр усмехнулся, – некоторые замирали на этом глотке бесконечно.

– Правда?

– Например, Будда.

Я оторвался от фляги:

– А кто это?

Незнакомец оценивающе оглядел меня с ног до головы:

– Тебе не будет интересно.

Жесткий ответ рассердил меня:

– Откуда ты знаешь? Это несправедливо.

– Бог никогда не будет справедливым в человеческом сознании, потому что твоего воображения не хватит на воссоздание истинного образа Абсолюта. Претензии человека к Богу через молитвы, просьбы, воззвания и даже проклятия – степень приближения образа к оригиналу. Это отражение местоположения души в эволюционном процессе напрямую влияет на распределение/перераспределение/распоряжение четырьмя энергиями креста.

Молодая душа легко воспользуется свободой выбора, не обращая внимания на заповеди и сложно воспринимает поток ответственности, ей проще отвернуться от него, поэтому возвращенная Творцу энергия трансформации будет напоминать каракули ребенка на чистом листе, а не живописный этюд зрелого художника. Но при этом неопытная душа, по сравнению с более старой, старается активнее познать жизнь и совершает большее количество опытов в единицу времени. Ее повышенная активность – своеобразный полезный вклад в процесс самопознания.

– Ух ты, – только и смог выдохнуть я, как сразу же получил в руку флягу.

– Девятый, завершающий глоток, мой юный друг, – глаза незнакомца излучали любовь.

– Завершающий что? – немного опешив, пролепетал я.

– Нашу встречу, – просто ответил он.

– Тебе пора?

– И тебе, и мне, – мавр привстал и оглянулся на стены Иерусалима:

– Не утруждай себя поисками Грааля, священная чаша – это весь мир Бога, Он Сам. Ты, ищущий, уже держишь ее в своих руках, ты, познающий, уже находишься внутри Грааля, все, что нужно тебе сейчас, – сделать глоток.

Я невольно повиновался его словам и отхлебнул из фляги. Жидкость не была похожа на обычную воду, но имела терпкий, сладковатый привкус.

– Это кровь Христова и твой десятый глоток, – мавр сделал шаг в сторону города.

– Друг, – воскликнул я, – твоя фляга…

– Она теперь твоя.

Прозвучал сигнал к штурму, я подхватил меч, лежащий рядом, стряхнул с него песок, а когда повернулся к незнакомцу, его уже не было рядом, мавр удалился столь же бесшумно, как и появился. Лагерь задвигался, загудел, снопы копий развернулись в стройные, сверкающие рощи, рожки наперебой заверещали каждый на свой лад, собирая разбредшихся по округе солдат в отряды, вверх взлетели штандарты, помогая направить вассалов к своим господам, лязганье металла перемешалось с криками раздаваемых приказов и ржанием запрягаемых лошадей. «Все они идут на смерть, – подумал я, – каков же будет мой выбор?»

Рука сама поднесла флягу верблюжьей кожи к губам, одиннадцатый глоток, что в нем? Хотел ли мавр, чтобы я лез на стену, когда уже знаю финал этой затеи или отвернул прочь, покрыв себя позором, но сохранив жизнь?

– Эй, юнец, – услышал я за спиной, – чего застыл, пропустишь все веселье, давай в строй…

Хождения в Палестину, по моему глубокому убеждению, не лучшие времяпрепровождения, даже в двадцатилетнем бездумном возрасте. Когда я добрался до зубчатой кромки стены Вечного Города, выскочивший из ниоткуда сарацин отсек мне правую руку по локоть и тут же сам получил стрелу в горло. Меня выпихнули на стену, прямо на раненого неверного, и бой покатился своим чередом. Сарацин умирал, пытаясь что-то сказать, он выдавливал через рану кровь наружу и только хрипел от боли. Наконец, поняв бессмысленность своих попыток, он слабеющей рукой указал на зажженный факел для смолы, валяющийся неподалеку, а затем на мою рану. Я понял его и дополз до факела. Сарацин ткнул в мое плечо, и мы оба потеряли сознание, я от боли, он – от потери крови. Когда сознание вернулось ко мне, «враг» мой, умоляюще смотрел на флягу, прицепленную к поясу. Он умер у меня на коленях, напоенный кровью Христа из Грааля, в поисках которого мы встретились на стене Иерусалима. Так я сделал свой двенадцатый глоток.