Источник неприятностей – 3

Глава 1

В громадном зале этого роскошного офиса на фоне старинной мебели непонятной эпохи необычно смотрелись картины в сюрреалистическом стиле.

Высокие окна были распахнуты, ветерок играл с занавесками. Этот же порыв ветра всколыхнул длинные золотистые волосы стройной, невысокой женщины, сидящей за компьютером.

Когда она замирала, размышляя, какие клавиши нужно нажать в данный момент, то могла бы показаться частью этого невероятного интерьера. Она казалась прирученной экзотической зверюшкой, каких стало модно держать в домах миллионеров.

По мнению Зорро, который осторожно подкрадывался к женщине, ей (иногда) тоже не помешали бы поводок, намордник и тщательно запертая клетка.

– Привет, что делаешь? – голос Зорро застал Нику врасплох. Она дёрнулась и чуть не вылила кофе из высокого бокала (потому что глясе), прямо на клавиатуру.

Огромный чёрный кот (слишком похожий на человека или какого-нибудь доисторического предка гомосапиенс), обычно подкрадывался только к мышам. Но его мягкие когтистые лапы двигались бесшумно. Ходил он тоже на своих двоих, переходя на кошачью походку только иногда, в разгар охоты на мышей, когда он моментально терял все человеческие (да и волшебные свойства), превращаясь в обычного возбуждённого охотой, очень неловкого кота. В основном от его прыжков и приземлений страдала мебель и окружающие, которым не посчастливилось оказаться между Зорро и вожделенной мышью.

Он был чёрным, как ночь, обладал громадными, хоть и несколько сточенными клыками и внимательными, насмешливыми, как у какого-нибудь гениального писателя, наполненными вековой мудростью громадными разноцветными глазами: жёлтым и голубым.

– Наверное, отчёт пишешь? – он наклонился и небрежным взглядом скользнул по суперплоскому – более плоские только те, кто попал под асфальтовый каток – экрану монитора.

– Угу. Не дождёшься. Это ты вскоре должен будешь писать мне объяснительную насчёт немереного количества мисок молока, которые ты выпил за короткий отрезок времени. Смотри, а то я специально для тебя изобрету чары – и буду наколдовывать тебе только диетическое молоко. А то у тебя скоро брюхо вырастет.

– Пускай растёт, – благодушно пробормотал кот сытым голосом. – И спасибо за рыбу.

– Пожалуйста.

Ведьма снова уставилась в монитор, но избавиться от дорого гостя было не так уж просто. Особенно, когда он почувствовал, что подруге плохо. Очень плохо. Хреново. Лучше сдохнуть. И так далее. Самая совершенная в мире коллекция плохого настроения и негативных эмоций, включая шизофрению с параноидальным уклоном.

– Выглядишь ты хорошо, – с сомнением проговорил кот, устраиваясь в массивное, специально для него наколдованное кресло возле окна. Ветерок, проникавший через распахнуто настежь громадное окно, ерошил его чёрную, густую растительность.

На этот раз волшебное здание под названием «ОФУИС», то бишь, офис, расположилось недалеко от озера. Несколько сосен деловито изображали лес, а парочка тощих уток – местную фауну.

Никто никогда не знал, каким будет вид из окна рано утром. Но к этому феномену все давным-давно привыкли и перестали обращать внимания. Вид из окна интересовал только тех, кто собирался в город, и то в качестве распознавания погодных условий и времён года. Даже самые рассеянные маги не собирались красоваться перед местными жителями в шапке-ушанке, шубе и зимних сапогах в разгар лета. Незаметность – первое качество агентов «ОФУИСА», и изображать клоунов не входило в их планы. Разумеется, те, кто собирались в другие миры, в прошлое, или на иные планеты, – одевались согласно местным условиям. Тут вид из окна помогал мало.

– Спасибо. Благодаря косметической магии выглядеть хорошо для любой ведьмы – пара пустяков, – отозвалась она, но перестала измываться над клавиатурой, застыв в глубокой задумчивости.

Зорро посмотрел на неё с глубокой нежностью, в которой было слишком много жалости, но так, чтобы Ника этого не заметила. Не хотелось коту лишний раз демонстрировать то, что и так все знали. Это выглядело бы навязчивой рекламой.

Женщина была невысокой, хрупкой блондинкой с зелёными, как целая коллекция изумрудов, глазами. Её длинные волосы обрамляли овальное личико с правильными, хотя и немного необычными чертами.

Красавицей она не было, но обаяние (магия?), надолго приковывали к ней взгляд.

Зорро пригляделся, и сквозь волшебную мишуру увидел стойкую, как чернильное пятно, печаль в глазах, безжизненно застывший рот, словно она уже сто лет назад разучилась улыбаться. Мелкая дрожь сотрясала пальцы, а спина безвольно согнулась. Да, на самом деле выглядела она отвратительно, но заметить это мог только тот, кто умел смотреть сквозь косметические чары.

– Опять что-то случилось?! – в голосе Зорро зазвучал неподдельный ужас ленивого существа, которому непреклонно поручили кучу заданий, и сказали, что выполнить всё нужно сегодня.

Он отчётливо помнил те случаи, когда в их офисе действительно что-то случалось. Как правило, выходящее за рамки обыденных волшебных дел. Нечто из ряда вон выходящее, напоминающее, по его мнению, мешанину из эпатажных сцен «Звёздных воин», многочисленных американских ужастиков, юмористической фантастики и многочисленных пародий на «Властелина колец» и «Гарри Поттера». Уж он-то разбирался в книгах, так как работал в библиотечном архиве – самая важная и нужная должность в любом магическом агентстве. Потому как Зорро самолично оживлял любых литературных персонажей в помощь сотрудникам.

Говорящий кот невероятных размеров откровенно гордился тем, что только в его фирме – часто, забывшись, он считал фирму своей личной собственностью – некоторые волшебные существа приживались у них, оставаясь навсегда. И даже давали качественное потомство.

– Давай выпьем? – предложил Зорро, отталкиваясь ногами, так что внушительное кресло с колёсиками постепенно оказывались всё ближе к её столику.

– В рабочее время? – изумилась она.

– Никуша, не вредничай! И не мучай меня! Ты же знаешь, что без тебя я не могу выпить – так как наколдовывать съестное и напитки для меня – входит в круг твоих обязанностей, – ворчливо добавил кот.

Ника лукаво посмотрела на него: кот – очень могущественное и древнее создание – попросту не мог наколдовывать себе еду, питьё и зарплату.

В своё время он много лет страдал от этого недостатка, так как большинство сотрудников были настолько заняты, что часто даже имя своё забывали, а не только накормить несчастного котика. И бедняга из-за своей больной гордости часто ходил голодным и мёрз в неотапливаемом помещении.

– Хорошо, – она попыталась улыбнуться, – что ты хочешь выпить? Чаю? Кофе? Молочка? Мартини?

– Давай выпьем пивка. Я же вижу, что тебе нужно напиться. А без меня ты бы не решилась.

Он подождал, пока два громадных бокала со светлым пивом подозрительного происхождения очутились на обеденном столике из желтоватого, в прожилках, мрамора. Дождался, пока тонкая рука женщины обнимет пальцами один из запотевших от холода бокалов. И только после второго глотка поинтересовался деланно-небрежным тоном:

– Давай же, колись, что стряслось? Что тебя мучает?

– Депрессия. Обычная предосенняя тоска, – пожала плечами она, глядя в пустоту. – Ничего страшного… Весной пройдёт.

– Почему ты вручную набираешь текст, ты же могла бы его спокойно наколдовать? Ведь ты отличный маг, можешь наколдовать себе всё, что угодно.

– Как раз те маги, которые без магии даже самостоятельно сходить в туалет не могут, – гибнут первыми. От беспомощности. У них просто мышцы атрофируются. Не хочу терять полезных навыков слепого набора. Вдруг когда-нибудь меня уволят, или нашу фирму сотрут с лица земли, или ещё что-нибудь произойдёт. Тогда мне придётся вернуться в реальный мир – работать наборщиком ПК. Потому что для должности секретарши я не гожусь. Параметрами не вышла.

– Это маловероятно, – спокойно отозвался Зорро. – Наша фирма устойчивая к различным видом разрушений. К тому же, кроме нашего агентства, существуют и другие. Так что возвращаться в реальный мир тебе вряд ли придётся. Разве что если сама не захочешь. Это всё, что тебя беспокоит? – проницательно добавил он.

– Нет! – с внезапной злобой добавила она, ударив кулаком по столу. – И ты прекрасно знаешь, почему мне так тоскливо на душе!

– Нет, не знаю, но попробую поиграть в психолога и угадать, – кот изобразил на морде умное выражение, свойственное учителям философии и пьяным историкам. – Это из-за Аллы?

Она несколько театрально вскрикнула:

– Да, о коварный отравитель! Ты явно подлил мне сыворотку правды. Я действительно скучаю по Алле.

Ника улыбнулась немного натянуто, лихорадочно поправляя волосы, словно желая отвлечь внимание гигантского кота от своего расстроенного лица.

Его глаза загорелись, как факелы:

– Как же я тебя понимаю! Я полностью солидарен с тобой. Ты ведь не просто скучаешь, а и немного злишься на неё? – голос кота стал мягким, как пушистое банное полотенце.

Ника посмотрела на него мрачно:

– Угу. Только никому про это не говори! Ненавижу демонстрировать свои слабости.

– А зачем что-то говорить? У тебя и так всё на лице написано, – широко улыбнулся кот, хотя глаза его смотрели печально. – Большими красными буквами… С синим оттенком.

– Ага, и в зелёную крапинку, – невесело добавила Ника. – Ладно, давай допьём и закроем эту тему. И вообще, мне пора по делам. Если бы не ты, Зорро, я бы совсем забыла про своё задание! И Леопольд бы на меня обиделся. А может, даже не заметил бы этого. Он ведь тоже страдает. Кажется, в нашем офисе скоро эпидемия начнётся.

Глава 2

Она демонстративно вскочила и помчалась к двери. Баюн только головой покачал, глядя ей вслед. На пороге она резко остановилась, обернувшись.

– Как ты думаешь, она вернётся? – с надеждой спросила ведьма.

Кот опустил голову, затем размеренно покачал ею. Похлопал толстым хвостом себя по худым бокам – они у него всегда оставались худыми, сколько бы он не ел. Молчал он долго, словно навсегда забыл человеческую речь.

– Не знаю, Ника, – наконец отозвался он. – Иногда всем хочется поменять обстановку. Люди куда-то бегут, хотят чего-то нового. Лучшего, – подчеркнул он. – Более свежего. Но не понимают, что убегают от себя. И забывают в спешке самое главное – друзей, как какую-то зубную щётку.

Гигантскийкот и худая женщина, не доходящая ему и до верхних лап,порывисто обнялись, положив головы друг другу на плечи.

– Что это за секс без моего участия? – весёлый голос Эркюля Поттера, белокурого гиганта с необычно бледным лицом и пронзительными фиолетовыми глазами, разорвал атмосферу сгустившейся депрессии.

– Тебя только нам и не хватало, – ворчливо заметил кот. – Вот, полюбуйся, твоя девушка плачет. А я её утешаю.

– Хорошо, а то я уже подумал, что ты мне изменить надумала, – улыбнулся он Нике, обнимая её за талию и притягивая к себе, вжимая в сильный торс.

Он был в джинсах и белой кружевной рубашке. Длинные белые волосы мягко рассыпались по плечам.

На какое-то время она прижалась к высокому мужчине, обнимая в ответ. Затем, тяжело вздохнув, с трудом заставила себя оторваться от него.

– Извини, любимый, у меня внеочередное задание. Я спешу, – она выскользнула из кабинета.

Кот ухмыльнулся:

– Надеюсь, в постели она тебе этого не говорит?

– Нет, просто ей уже двадцать шесть. Магическая цифра. Этот год для неё крайне удачен в смысле любовных отношений. Так что в постели у нас всё в порядке.

***

Эти двое – они пришли по её душу. Она это сразу почувствовала. Что-что, а интуиция у неё была на высочайшем уровне. Иначе она бы здесь просто не выжила. В этом ужасном мире. Рядом с бабушкой-инвалидом, которая, кроме плохонькой, совершенно ужасной гостинки, обладала совершенно паскудным характером.

Ей не хотелось возвращаться домой, хотя она работала на двух работах, чтобы заработать денег. Пенсия целиком уходила на квартирные счета. Часами Света сидела на скамейке возле подъезда, курила и смотрела в одну точку.

Ей часто мерещилась петля… Острый нож или яд.

Жить совершенно не хотелось.

К тому же, она осознавала, что отнюдь не является красавицей. Худая, небольшого росточка с личиком маленькой хрюшки. Жиденькие волосики, короткие, почти мужские пальцы. Ступни ног сорокового размера, напоминающие ласты. Совершенно плоская фигура – типичная доска.

Маленький, заморенный скелетик с громадными ногами.

Она всегда работала уборщицей – она не смогла бы претендовать на какую-то другую работу. Единственное, что она могла делать – только убирать. Стирать, гладить. Мыть посуду. Вытирать пыль. И выслушивать бесконечные, как вселенная, упрёки бабушки. Что она висит у неё на шее. Что она, конечно же, виновата в том, что её родители-алкоголики пропили квартиру и дружно покончили с собой, отравившись угарным газом за день до того, как они должны были освободить уже чужую жилплощадь.

Иногда Светлана жалела, что не осталась тогда ночевать дома, а заночевала у бабушки. Тогда, по крайней мере, у неё была бы хоть слабая надежда на рай – ведь такая смерть не была бы самоубийством. Если бы её убили родители…

В будущем у неё никаких перспектив не было. Разве что умереть.

В мужчин она не верила, к тому же, она мало с кем встречалась. И никогда эти встречи не повторялись дважды.

Первая встреча – прогулка по парку – её никогда не водили в кафе. Затем животная случка в каких-то кустах. И «кавалер» поспешно ретировался, естественно, не оставив номера телефона.

Так что о замужестве можно было и не мечтать.

Единственной радостной мыслью было ожидание бабушкиной смерти. Тогда квартира должна была перейти к ней.

Но Светлана устала ждать… Аубить бабушку не могла и не хотела. Даже не из жалости, а просто потому, что она знала – с её «удачей», скрыть следы преступления у неё не получится.

Небо над её головой всегда было тёмным. И беззвёздным. А в душе – депрессия и усталость. Та же беззвездная, туманная ночь.

И вот, эти двое пришли за ней. Она сидела на лавочке, как обычно. Ждала, пока сможет заставить себя войти в подъезд. И – не могла. Её задница словно прилипла к холодным доскам. Странное отупение навалилось на девушку в поношенной старой одежде.

– Привет, – они сели по обе стороны от Светланы. – Хочешь стать красавицей, Света?

Их лица слабо фосфоресцировали во тьме, хотя Светлана точно знала – такого в природе не бывает. По крайней мере с человеческими физиономиями.

Девушка и парень. Девушка выглядела не менее уродливой, чем сама Света. Это её утешило и даже внушило какое-то доверие.

А парень… Он был красавчиком. Но каким-то пустым, что ли. Безумные глаза фанатика. Губы, раздвинутые в искусственной улыбке. Грязные, даже не расчесанные волосы.

– Ты сначала себе помоги, – указала она пальцем на девушку. – По-моему, тебе тоже особо нечем похвастаться.

– Да ну? А так? – девушка провела ладонями по своему лицу, словно стирала слёзы. И её лицо мгновенно преобразилось. Она стала… Почти красавицей. Жиденькие каштановые волосики вдруг превратились в золотистые кудри, светящиеся в полумраке, как золотые нити. – Так тебе больше нравится?

– Да, – Светлана уставилась на неё, не в силах отвести взгляд. – Как ты это сделала?! Или вы просто гипнотизёры? Что вам от меня надо? Если хотите убить, пожалуйста. Я вам только спасибо скажу. Денег же у меня нет – впрочем, по мне это видно.

– Мы просто хотим тебе помочь.

Слова прозвучали на редкость фальшивой нотой.

Но она поверила. Потому что очень нуждалась в надежде. Хоть в лживой. В любой. Ко всему прочему, от этой странной парочки исходила уверенность в своих силах. В каждом их жесте чувствовалось могущество. Словно к ней боги спустились с Олимпа.

– Если ты согласна, если ты действительно хочешь стать сказочной красавицей – просто протяни руку, – улыбнулся парень, уставившись ей прямо в глаза. Его глаза заблестели, как два костра. – Можешь даже ничего не говорить.

Света медленно, как в замедленной съёмке, протянула руку.

«Это сон. Это просто очередной сон, после которого я проснусь и буду долго плакать в подушку. А может, сразу в окно выброшусь, кто знает?»

Реальность медленно исчезала, словно её стёрли резинкой. И девушка очутилась перед замком, который поразил её до глубины души. Она долго стояла, уставившись на него, раскрыв рот.

– Пошли, – велел парень с нотками нетерпения в голосе. – До рассвета нам нужно многое успеть. Его губы раздвинула страшная улыбка. Безумная и чёрствая. – Слуги должны увидеть тебя красивой. Иначе наш план провалится. Так что давай, двигай задницей!

***

Он всегда знал, что красив. Об этом красноречиво свидетельствовали зеркала, отражающие стёкла витрин, даже тёмные дождевые лужи.

Но ему этого было мало. Слишком мало. Он всегда хотел большего. Хотел стать знаменитым или хотя бы самым сильным магом на свете. Хотел, что бы его уважали, а ещё лучше – боялись. И делали всё, что он пожелает.

Гарольд с трудом воспринял неприятное известие о своей низкой магической степени.

«У вашего сына третья степень, – много лет подряд голос учителя-мага из приёмной комиссии киевского магунивера преследовал его в кошмарах. – Это очень даже неплохо!»

Да, это было неплохо. Даже очень неплохо. Вся многочисленная родня, сплошь состоящая из чёрных магов и нескольких серых (которых все остальные родственники дружно и безоговорочно презирали), тут же обрадовались и устроили настоящий праздник в его честь. Как-то так вышло, что он был единственным молодым представителем многочисленного семейства. Его дяди, тёти, троюродные племянники его родителей и четвероюродные племянницы – оказались бесплодными. Или просто не хотели заводить детей. Так что в тот день, когда он подал документы на факультет чёрной магии, на его долю выпало множество подарков. И многие из них были достаточно драгоценны, чтобы потешить любое зазнавшееся самолюбие.

Но больше всего ему понравилась карта старинного кладбища с крестиками, которые обозначали склепы наиболее известных и могущественных магов.

Гарольд знал, что многие чёрные маги, особенно обладатели низших степеней, иногда любили бродитьпо кладбищам и отдыхать возле могил самых ужасных магов прошлого. Конечно они, в отличие от демонов, не устраивали кровавых ритуалов на могильниках. Для них это было вроде паломничества.

Но у красивого паренька возникла совершенно другая идея, когда он взял в руки эту карту. И он с искренней благодарностью улыбнулся старенькому дедушке в объеденноймолью мантии.

Когда в его честь поднимались тосты, Гарольд уже не чувствовал себя таким униженным. В его голове созрела замечательная, но и кощунственная идея – ограбить пару-тройку склепов, чтобы добыть парочку древних артефактов. А потом…

Что будет потом, он не знал. Но чувствовал, что без этого смутным, довольно размытым планам на будущее не суждено сбыться. Он ждал озарения, знака, чего-то такого, что покажет ему путь, направит.

Из всех магических факультетов он больше всего полюбил лекции волшебного кота Зорро, которого уважали все без исключения педагоги, ну а студенты считали чересчур оригинальным и слегка сумасшедшим магическим существом, свихнувшимся от старости. Правда, для студентов это было «круто», и они никогда не прогуливали его, безусловно, очень интересные и поучительные лекции.

Многие молодые девушки мечтали оживить своих любимых книжных персонажей или киногероев. Или хотя бы мощных парней с ярких рекламных плакатов из немагического мира. Парни воображали, что смогут оживить какую-нибудь сказочную красотку, вроде спящей красавицы или эльфийки Галадриэли из Толкиена. Но только Гарольд поверил в то, что у него это обязательно получится!

Хотя кот Зорроуверял студентов, что их занятия – лишь теория. А на практике осуществить воскрешение и оживление ненастоящего героя может только очень сильный колдун. Точнее, только он, Зорро.

Гарольд заметил, что самая некрасивая девушка с их потока, Лукреция, смотрит на Зорротакими же фанатичными глазами, как и он сам. Это их сблизило. К тому же, Гарольду понравилось, что девушка без стеснения говорит о своём уродстве и мечтает стать настоящей красавицей. Любой ценой.

Она показалась ему такой же безумной фанатичкой, как и он, идущей к цели любыми путями, не жалея времени, сил, и… Чужие жизни.

Когда он, настоящий красавец, привёл в дом такую уродину, вся семья настроилась помешать их отношениям. Но Гарольд с самого детства научился плевать на чужие желания. Через несколько лет они поженились. Ко всему прочему, Лукреция оказалась бесплодной. Из-за этого обстоятельства вся его семья по-настоящему возненавидела девушку и превратила её жизнь в ад. Да иобладая четвёртой магической степенью, она ничего не могла сделать против злых чар его родни. Но она терпела. Несколько раз его родные чуть её не убили. Её прокляли, и девушка стала аллергиком, страдающей расстройством желудка и булимией. А её лицо начало покрываться противными прыщами и родимыми пятнами.

А в гости каждый из многочисленного семейства Гарольда считал своим долгом приглашать всех хорошенький девушек, которых они знали.

Лукреция ревновала, потому что Гарольд не считал нужным хранить ей верность. Он перестал бывать дома. Его семейство уже торжествовало победу, предвкушая тот день, когда какая-нибудь из его многочисленных любовниц залетит. И тогда эту уродину с низкой магической степенью можно будет выгнать из дома!

Тогда-то доведённая до отчаянья девушка предложила своему любимому мужу идею. Она с пользой провела ту кучу свободного времени, которое выпало на её долю в последний год их брака. Лукреция разработала уникальное заклинание на основе уроков Зоррои «Некрономикона» из семейной коллекции.

Он пришёл в дикий восторг, мгновенно забыв про своих красавиц-любовниц. Лукреция была очень богатой и тоже единственной дочерью в семье. На её деньги они купили себе небольшой мирок, где своими силами выстроили замок. Тогда они впервые нарушили один из немногочисленных законов магического мира – привлекли к строительству людей, которых и поселили в своём мирке. Они тщательно искали неудачников и непонятых романтиков по всему немагическому миру. Больше всего таких заблудших душ они обнаружили в Киеве и Львове. По большей части это были непризнанные поэты, художники и писатели. А также толкинисты, готы и другие «породы» неформалов.

Так что странная семейная пара получила в своё полное распоряжение бесплатных слуг, строителей и поклонников. Для людей даже их низшая степень была недосягаемой. Они буквально молились на своих хозяев, униженно пресмыкаясь перед ними.

Первый раз они решили испытать заклятье Лукреции на какой-нибудь девушке из Киева.

Лукреция ощутила дикий восторг, когда материалом для её заклятья послужили те самые красотки, которые так надолго лишили её любви и общества обожаемого мужа. К тому же – это знала только она – одна из его многочисленных любовниц была беременна. Её Лукреция зверски убила собственными руками. А также красавицу Тирру, которую ненавидела уже за то, что та совершенно не замечала её в магическом кафе, когда, восхищённая подобным совершенством, Лукреция пялилась на красавицу эльфийского происхождения, ощущая ужаснейший приступ комплекса неполноценности.

После создания Елены Прекрасной Лукреция выпалила Гарольду прямо в лицо о беременности одной из жертв их колдовства. Она вырезала из живота мёртвой волшебницы недоразвитый зародыш и швырнула ему прямо в лицо:

– Вот, получай своего наследничка! Правда, он слегка мёртв!

С этого момента их отношения превратились в ненависть с обеих сторон. Но только вдвоём, объединив свои жалкие силы, плюс помощь древних артефактов, они могли двигаться дальше по выбранному пути.

Даже став любовником Елены Прекрасной, Гарольд не смог прогнать ненавистную супругу, которая теперь внушала ему только отвращение.

Впрочем, в глубине души Лукреция уже готова была его простить… Инетерпеливо ожидала СВОЕГО часа, когда наконец-то станет самой красивой на свете!

Ещё девушка верила, что благодаря магическим талантам когда-нибудь сможет родить ребёнка своему ненаглядному. И он её просит. За всё.

Она глубоко ненавидела свою соперницу, созданную собственными руками, но терпела, не посмев её уничтожить. Она не хотела, чтобы Гарольд ушёл от неё навсегда. Или убил её. Ведь он был сильнее. А она осознавала, чувствовала всем своим маленьким чёрным сердечком, что никогда не сможет поднять на него руку. Что он – смысл всей её жизни.

Ведь она хотела стать красавицей только ради него!

***

А дел у неё было аж два. И оба важных. Сверх важных. Супер-пупер важных. Достаточно того, что оба этих дела были связаны (так или иначе) с её непосредственными шефами – Леопольдами.