Моя клыкастая любовь

Меня зовут Джейн де Марч, моя мама была последней графиней из древнего рода де Марчей, но, увы, ещё её отец спустил с молотка всё наше имущество, включая замок в Трансильвании, поэтому мы остались в буквальном смысле этого слова на бобах.

Впрочем, я не отчаиваюсь, так как роль принцессы на бобах мне очень идёт. По крайней мере, моё желание как следует поплакать и попереживать о собственной тяжкой доле наконец-то исполнилось!

Когда мама сказала, что я должна некоторое – очень неопределённое по сроку – время прожить с отцом, я едва не свалилась со стула. Отца я никогда даже не видела, а само его имя было предано остракизму в нашем доме. Во-первых, он не граф, увы, не герцог, отнюдь не принц и даже не барон! Во-вторых, он алкоголик и импотент. Правда, у меня сразу же возникли справедливые вопросы насчёт моего происхождения, но мамочка загадочно молчит, а я прикидываю год изобретения виагры.

Иногда мамочка совсем сходит с ума и намекает на Элвиса Пресли, мол, когда-то она была с ним знакома и даже пила на брудершафт после одного из его концертов, когда он уже инсценировал свою смерть и прикидывался своим двойником.

Когда же я узнала, что буду жить в каком-то заброшенном американском штате где НИКОГДА не бывает солнца, я подумала, что меня хотят заточить в башне, словно какую-то принцессу из давно уже немодной сказки. Как это, не бывает солнца? На Луну меня, что ли, отправят, хотя и там вроде бы имеются солнечные дни… Кажется. Не была, не знаю.

Мамочка сделала пластическую операцию, дала взятку из последних наших денег, получив поддельные документы, где ей скосили двадцать лет. Теперь она выдаёт себя за практически мою ровесницу, ищет молодого и богатого принца, или, на крайний случай, роль в Голливуде, поэтому меня нужно убрать. И я ещё должна сказать спасибо, что не в прямом смысле этого слова!

Мамочка выглядит на все сто – я не имею в виду, что на сто лет! – обещает в будущем мне подкинуть деньжонок, поэтому я и согласилась исполнить её желание.

Точнее, это она говорит, что отец уже много лет слёзно умоляет позволить ему со мной познакомиться, но я не верю. Он ни разу не звонил при мне, а так как я после детского садика и школы всё равно никуда почти и не ходила, то можно смело сделать дедуктивный вывод в стиле Шерлока Холмса, что он не звонил вообще.

Итак, меня погрузили в самолёт с одной маленькой сумочкой – вот и всё моё имущество. К счастью, я успела прихватить чековую книжку бабушки, которая смогла кое-что скопить за свою жизнь, и почему-то не спешила этим делиться ни с мамочкой, ни со мной, хотя и живёт за наш счёт в нашем же доме.

Страшно хотелось курить, но я заглушила это непристойное желание, выпив полбутылки шампанского – со мной поделились своим шампанским десяток мужчин в салоне. Правда, ни одного принца или даже Элвиса я среди них не заметила. Ничего, будем искать. Итак, будущее, бойся меня, я иду! Точнее, лечу!

***

Уже в самолёте я начала нервничать. Конечно, я боюсь летать, как и любой здравомыслящий человек, учитывая, что в случае падения тебе, в лучшим случае, вручат резиновый пояс для плавания, а уж на парашюты наше правительство даже и не собирается разоряться, как и на катапульты для каждого сидения.

Видите ли, мне всего лишь восемнадцать лет и, хотя я и выгляжу на эти восемнадцать, мне придётся учиться в новой школе!

Вы же понимаете, какой это ужасный стресс?!

Новеньких все ненавидят, они автоматически становятся ковриками для вытирания ног, пока их не отфутболят в одну из популярных школьных классификаций: заучки-ботаники, девочки из группы поддержки, накаченные спортсмены-мальчики и просто богатые и крутые.

Вот интересно, а что, человек не может быть одновременно умным и богатым, плюс сниматься в "Плейбое?"

Увы, в каждой школе я всегда была среди тех, кого ненавидят, презирают и унижают: среди ботаников.

Да, у меня такая тонкая талия, что Скарлет О'Хара повесилась бы от зависти, у меня четвёртый размер груди без всякого силикона – привет Анне Николь Смит на тот свет! – и длиннющие ноги. При этом моё личико кукольное, так что любая Барби может идти покурить, натуральные золотистые густые волосы до талии, а глаза – большие, цвета самых настоящих, не поддельных, изумрудов.

Но всё это не имеет значения, так как я ношу очки, люблю делать из волос хвостик – хотя все мои заколки ломаются после таких экспериментов, так как не могут удержать буйство моих кос. И ещё при этом я читаю Шекспира, знаю, кто такой Эдгар Аллан По, и слушаю классическую музыку на плеере.

И, конечно же, я понимаю, что опять стану в классе занюханым ничтожеством, и меня посадят за столик к настоящим ботаникам, которые меня всё равно будут изгонять из своего круга, так как я ничего не смыслю в программировании и не помню таблицу умножения.

Но, блин, я же в Америке живу! Тут никто не умеет считать самостоятельно, так как мы все поддерживаем электронную промышленность и массово скупаем калькуляторы.

И, что самое ужасное, я люблю Джона Леннона больше, чем Гарри Поттера – вот этого мне никто и никогда не простит!

Да и мои любимые песни Элвиса – возможное родство обязывает слушаться старших, то есть, слушать музыку потенциального папочки – тоже все считают унылым старьём.

Я откинулась на спинку стула и начала мечтать о своём будущем. Конечно, всякая фигня вроде учёбы в университете, карьеры и так далее меня мало интересовала. Мне хотелось найти своего принца, а затем стать домохозяйкой. Это был предел моей мечты, и, так как у меня были весьма скромные запросы, я позволила себе преисполниться надежды.

Я достала из сумочки роман Джейн Остин "Разум и чувства", и углубилась в него. Мне нравилось про себя издевательски дразнить авторшу, напоминая этой высокомерной женщине, что глупо давать советы по поиску идеального кавалера, если сама так и не вышла замуж. Но всё-таки советы – есть советы, и можно хотя бы попытаться в них вникнуть, прежде чем отвергнуть.

Итак, я понимала, что хочу кого-то вроде мистера Дарси из романа Остин "Гордость и предубеждение". Ещё я считала, что мужчина – и не мужчина вовсе – если не напоминает Байрона в молодости. То есть, горящий взор, пылкие желания, невероятная красота, стильная одежда, миллионы на счету в банке – Байрон ведь был богатым? – и личный доктор-секретарь. Это очень удобно, всегда можно послать его по различным поручениям, а если вдруг станет плохо, то при тебе свой личный врач. Зато и экономия! Два в одном, так сказать. Всегда лучше купить лишний браслет с брильянтами, чем заплатить слугам – эту святую истину я тоже унаследовала от матери и её славного рода.

Кроме того, мужчина должен быть страдающим и нелюдимым, но всё-таки не полным маньяком, ибо жить-то хочется. Если же мужчина не мизантроп, то, ясен перец, он уже будет женат до того, как ты успеешь с ним познакомиться!

Глава 2

Итак, я, слава всем богам, стою на твёрдой земле, правда, меня немного пошатывает – не следовало угощаться ещё тринадцатью бокалами шампанского! Всё-таки тринадцать – это несчастливое число. Ещё я начала продолжительно икать, едва не потеряла свою сумку и мне пару раз отдавили ноги.

Я вышла на улицу, где всё выглядело так мрачно, что хотелось сразу же собрать съёмочную группу и снять какой-нибудь ужастик.

Небо было мрачным, серым; тяжёлые тучи нависали над головой; тускло-серый свет придавал лицам окружающих нездоровый малярийный оттенок, отчего на миг мне даже показалось, что я попала в чёрно-белое кино, а вокруг бродят какие-то жуткие зомби.

Так как я заранее изучила три фотографии моего предполагаемого отца и знала его имя, то не слишком волновалась о том, что мы друг друга не найдём.

Папочка обнаружился при выходе из терминала, но он только скользнул по мне взглядом и продолжал пялиться на всех девушек моего возраста, которые выглядели как дохлые крысы в париках. Да уж, именно так смотрелась моя любимая мамочка, пока пластику не сделала.

И если Элвис действительно на неё повёлся, то на самом деле был странным. Хотя может и пьяным. Или, скорее всего, просто выдуманным.

Я сама подошла к папочке и хмуро потребовала поскорее доставить меня к дому, так как я жутко хотела спать.

Папочка – его звали Джон Смит – попытался спросить у меня, как мои дела, но, наткнувшись на мой убивающий взгляд сорок пятого калибра, быстренько заткнулся.

Когда мы проезжали мимо убогонького магазина одежды, я приказала остановиться. Папа недоумевающе затормозил на своей отвратной машине. Понятие не имею, что за марка, это только мужчины способны одним взглядом определить, на чём другие ездят, а мне сие великое знание недоступно.

– Лапушка, но тут только фермеры одеваются, – попытался отговорить он меня. – Моя Изабель, – он тут же смутился, но, как говориться, слово не воробей. – То есть, моя коллега по работе одевается в одном приличном магазине. Хотя и говорит, что там позапрошлогодние коллекции, но хотя бы можно показаться на людях, чтобы они тебя не испугались.

Я только обожгла его презрительным взглядом и вошла в крошечный магазинчик, где почти и не было выбора. Я просто обожаю такие места!

– Пожалуйста, найдите мне джинсы на два размера больше и несколько больших бесформенных свитеров жуткой расцветки, – попросила я полупьяного краснолицего продавца, больше напоминающего бомжа, чем приличного гражданина.

Слабо кивнув, с видом только что вернувшегося из астрала, он прицельно швырнул в меня штанами и свитерами. И ещё добавил курточку, которая едва не сбила меня с ног.

Я сгребла одежду в кучу на полу, а затем расплатилась, радуясь, что эти ужасные шмотки стоили недорого, потом позвала на помощь папочку – должна же быть какая-то польза и от некрасивых мужчин, верно? Он сгрузил мои новые-старые шмотки в багажник, а я уселась на заднее сидение, включила плеер погромче, и под приторные звуки позитивного пения Элвиса Пресли смиренно ожидала приезда в мой новый дом. Точнее, в мою новую тюрьму.

Как вы уже, наверное, догадались, я ношу очки с простыми стёклами, так как у меня отличное зрение. Да и хвостики делаю не просто так. И одежду страшную ношу специально.

Я ведь так хочу, чтобы мужчина оценил мою душу, а не бюст! Хотя спрятать сиськи оказывается самой сложной задачей, всё равно что заставить исчезнуть поезд на глазах у миллионов зрителей в стиле Дэвида Коперфильда. Поэтому и приходится извращаться. Зато, когда мужчина полюбит меня за мою прекрасную и чистую душу, я тут к-а-а-к разденусь, да к-а-а-к накрашусь! И он испытает такое счастье, что просто умрёт!

***

Дом, любимый дом! Как же ужасно ты выглядишь…

Итак, мы приехали, папочка бросил машину прямо перед домом, так как гаража у нас не было или его давно растащили на дрова. Двухэтажный деревянный дом вызывал чувство настоящего почтения, которое испытываешь перед любыми памятками глубокой старины.

Казалось, что стоит лишь дотронуться до стены – и весь дом сложится как карточный домик.

Ступеньки были неодинаковыми и шаткими, но я как-то влезла внутрь, ощущая себя альпинистом, покоряющим вершину Эвереста.

В крохотной кухоньке было негде повернуться, чтобы не впечататься какой-либо частью тела в стены или в убогую мебель, которая, кажется, тоже была украдена из ближайшего музея старинных редкостей. Хотя мой папа был шерифом в этом городе, поэтому я и не удивлюсь, если он пользовался всеми благами, которые предоставляет Деврон, не заплатив за них и пенни. Подозреваю, что ему и наливали во всех барах совершенно бесплатно!

Сузив глаза, я открыла холодильник, схватила первую попавшуюся под руку бутылку холодного пива – открыла и выпила залпом, затем с размаху разбила её о стену. Потом не дрогнувшей рукой взяла остальные десять бутылок, и по очереди разбила их о стенку – уже полные.

– Значит так, папочка, если мне придётся убить тебя, чтобы излечить от алкоголизма, то я это сделаю, понятно?! – взревела я, обратившись к ссутулившемуся и явно испугавшемуся меня папочке. Знай наших! – Больше никакого пива и других спиртных напитков в этом доме! И попробуй только таскать моё мартини, убью! И моё пиво тоже не тронь! Я не алкаш, мне пить можно.

Отчитав папочку, как нагадившего младенца, я сменила гнев на милость и решила всё-таки не доводить отца до психушки, так как я добрая и хорошая.

Чтобы помириться с перепуганным, нервно икающим отцом, я решила приготовить нам обед, точнее, насыпала хлопья в две тарелки и залила их холодным молоком. Люблю Америку! Тут никогда не приходится готовить.

После еды я стремглав кинулась в свою комнату, которую отвёл мне папа. Комната была не самой ужасной на планете Земля, хотя, конечно, близких людей я бы сюда никогда не пригласила, тем более, одноклассников. Зашвырнув всю одежду в шкаф одним комом, я тут же достала из сумочки мой любимый ноутбук, любовно подключила его к Интернету (нет, папочка, я всё-таки тебя люблю!), и зашла в чат, где всегда висела под ником Сиська_с_Пиписькой.

"Детка, ты уже долетела до Деврона?" – тут же вылез один из моих друзей под ником Сладкая попка свинки.

"Ага", – написала я.

"Бойся! Там происходят чудовищные вещи! В этом месте постоянно пропадают туристы, и если уж они исчезают, то с концами", – с таким предостережением в нашу беседу влез кто-то под ником Чёрный плащ Дракулы.

"У-у-у, мне очень страшно!" – написала я, а затем решила обидеться, что мне и так настроение испортили – а я-то хотела наврать, что тут на каждом шагу по два гипермаркета и регулярно отдыхают Бред Питт с Николь Кидман.

Но тут в чате все напропалую начали надо мной издеваться, и писать, что Деврон – это такая ужасная дыра, что лучше бы я на Северный Полюс или в радиоактивную Японию иммигрировала.

Отключив чат, я отправилась проверять почту, а затем нашла в Википедии статью, которая должна была помочь мне освоиться в Девроне: "Легенды и чудовища Деврона, штат Призрачный".

Глава 3

Я с интересом углубилась в статью, но через некоторое время не знала, что мне делать: умирать от страха или от гомерического хохота.

Итак, некие умники утверждали, что город Деврон переполнен оборотнями и вампирами, которые испокон веков сражаются друг с другом, так как кто-то когда-то у кого-то спёр трубку мира с марихуаной. Ну, и обычный раздел крошечной территории тоже не добавлял положительных эмоций в и так непростые отношения между двумя столь разными видами.

"Вроде как в период Инквизиции на костёр одинаково охотно тащили и тех, и других. Вместе с ведьмами. Могли бы и подружиться на этой почве", – недовольно подумала я, закрывая страничку и в очередной раз убеждаясь, что в Интернете статьи пишут либо психи, либо идиоты. Либо моя мама.

Ничего путного, кроме единственного адреса одного кинотеатра, а также казино и ночного клуба "Волки без шкуры", которыми, судя по информации, владели местные индейцы, я так и не нашла. Прочитав этот раздел, я удивилась, не в силах понять, как можно было в такой маленький городок впихнуть ещё и резервацию?! Неудивительно, что здесь нет ни единого гипермаркета! И даже Макдональдса! Места просто не хватило.

Дыра-дырой, в общем, приют для убогих бомжей.

Посмотрев расписание этого единственного на весь городок кинотеатра, я воспрянула духом, так как фильмы предлагались новые, а не старьё, которое ещё мой папа Элвис смотрел во младенчестве.

"Надо только найти парня, и можно ходить в кино! Одной не комильфо", – подумалось мне.

Я в который раз с грустью подумала, насколько легче было бы найти парня, приди я в школу или в любое другое людное место в короткой юбке, топике, накрашенная и с распущенными волосами. И можно даже без каблуков – всё равно я на них регулярно спотыкаюсь. Моя мамочка всегда на это злилась, говорила, что мой папа и то на сцене лучше на каблуках ходил. Но, как говорится, если ты неуклюжая, словно слон в посудной лавке, то не судьба тебе на каблуках по нехоженым дорогам и буреломам гарцевать.

Вздохнув, я вытащила из своей коллекции ещё одну книгу Остин "Чувство и чувствительность", включила очень удобную лампочку возле изголовья кровати, решила изменить компьютеру с книжкой, и завалилась в постель.

Пошёл дождь, стало ещё более неприятно: запах сырости словно проникал в мою комнату прямо из погреба, так что и пахло в ней соответственно: старыми носками, крысами и заплесневелым вареньем.

Я мужественно терпела, чувствуя себя мученицей времён христианства, а затем отложила книгу, помылась, надела пижаму, которую я в свою время тоже машинально купила больше на один размер, и уютно укрылась одеялом.

Выключив свет, я решила заснуть, даже несмотря на то, что наш городок был буквально заточён в густом и дремучем лесу. Я решила, что волки не умеют прыгать так высоко, чтобы залезть ко мне в окно, а если они сожрут моего отца, то будут слишком сыты, чтобы съесть ещё и меня. Рядом я заботливо положила электрошокер и заряженный кольт сорок пятого калибра, которые я ещё вечером выцыганила у папы, сделав вид, что я жутко обижаюсь на то, что он все мои восемнадцать лет ни разу ничего мне не подарил. Пожалев, что у меня нет полицейской дубинки для комплекта, я наконец-то заснула.

***

Утро. Ненавижу! Особенно, когда приходится отправляться в новую школу. Так как мы с мамочкой и бабушкой часто переезжали, спасаясь от кредиторов, то это чудовищное переживание уже давно стало моим самым привычным и даже любимым кошмаром. Я ведь люблю страдать, вы не забыли?

Итак, я надела джинсы, которые смогла удержать на своей фигуре лишь при помощи очень прочного кожаного ремня, который смог бы удержать даже бешеную собаку. Кроссовки я надела по размеру, так как я и так неуклюжая, не хватало ещё убиться. Огромный свитер спрятал мой бюст четвёртого размера. В своё время я подумывала носить корсет, но таким образом моя тончайшая талия и большая грудь выделялись ещё сильнее, поэтому я бросила эту затею. А перевязка груди могла помочь лишь тем девушкам, которые в кино изображали мальчиков, и у которых родной бюст был и так не слишком впечатляющим. Так что свитер – и ещё раз свитер!

Волосы я заплела в любимую косу, которую любила ещё больше хвостика, а затем нацепила очки с обычными стёклами, без диоптрий.

Камуфляж завершён, и специальному агенту ФБР Джейн де Марч можно было приступать к посещению вражеской территории.

Кстати, я действительно хотела в будущем стать агентом ФБР, там я могла бы сыграть роль прекрасной шпионки.

Папочка подарил мне какую-то ужасающую на вид машину непонятной породы, сделанную, кажется, ещё в прошлом веке.

Ладно, эта штуковина всё-таки обладала четырьмя колесами и как-то передвигалась. Правда, не на больших скоростях, но я и так плохо вожу, к тому же, дороги здесь проложены сплошь по лесам и другим жутким местам, так что разгоняться лучше не следует, если ты не спешишь на кладбище.

Жаль, что в школе наверняка запрещены бронежилеты и каски. Я бы надела, хотя бы в первый день, пока ещё со всеми не познакомилась и считаюсь новенькой, то бишь, соблазнительной мишенью.

Злобно пнув машину, я кое-как уселась внутрь, с трудом, но завела этого доисторического монстра, и отправилась покорять новые вершины, надеясь, что два газовых баллончика и один электрошокер смогут меня спасти, если что.

Школа оказалась большим и унылым зданием серого цвета. Я сначала подумала, что случайно ошиблась и попала в местную тюрьму. Но затем увидела нескольких школьников, курящих перед входом травку и совершенно не реагирующих на появление учителей, и поняла, что таки попала в школу.

– Привет! – передо мной появился какой-то худой парень в огромных очках. – Меня зовут Ник Тейлор, хочешь, я буду твоим парнем? То есть, – он смутился, осознав, что ляпнул что-то не то, – я имею в виду, может быть я покажу тебе школу? У тебя уже есть расписание?

– Ага, скачала на сайте школы, – мило улыбнулась я. – Но от компании не откажусь, – я решила, что, раз мне всё равно суждено попасть к ботаникам, лучше всего заранее познакомиться с кем-то из них, завязать первые связи, так сказать, найти себе корешей и паханов. А этот парень вполне тянул на ботаника. Вскоре он уже разговаривал сам с собой, напоминая мне доктора Спенсера Рида из сериала "Мыслить как преступник", либо помешанного профессора из цикла фильмов "Назад в будущее". При этом отчаянно дискутировал с воображаемыми друзьями, размахивал руками и цитировал книги постранично.

Я незаметно для нового знакомого потерялась в коридоре, а затем отправилась в кабинет директора, но директора там не было, так как он то ли умер, то ли отправился в отпуск. Но милая глуховатая библиотекарша, которая временно его замещала, выдала мне учебники и пожелала счастливой и долгой жизни в Девроне, однако её голос звучал подозрительно неуверенно.

Школа казалась полупустой и напоминала мне кучу просмотренных ужастиков про массовые школьные убийства или нашествие инопланетян. В общем, сплошная апокалиптика.

Когда я вошла в класс, то урок ещё не начался. Мне пришлось самой со всеми познакомиться, и тут я испытала невероятный шок!

Как показал беглый визуальный осмотр, все, абсолютно все девушки были куда хуже меня! Донна, которая, как я поняла, до моего появления числилась Королевой школы, явно не прошла бы собеседование даже на должность уборщицы в стрип-клубе.

Прыщавые, жутко худые или невероятно толстые, либо чересчур темнокожие, мои одноклассники казались сборищем уродцев, которых собрали для съёмок какого-нибудь экзотического ток-шоу из серии: "Все те, кого ненавидят в школе".

Итак, я стала Королевой школы за две с половиной минуты. У меня образовалась куча поклонников: где-то три четверти класса. Остальные, кто сразу же не стал мною восхищаться, относились к двум небольшим групкам: "Голубая лагуна" и "Столик Большой Берты".

Глава 4

Обрадованная благодушным отношением одноклассников, я немного расслабилась. Несколько уроков прошли тихо и спокойно.

Но на обеде меня поджидала моя судьба, нет, я не имею в виду вкусно приготовленную котлету, а самую настоящую сенсацию в моей жизни!

Когда я обедала, то едва не подавилась и долго откашливалась. Правда, сразу три парня кинулись стучать по моей спине, едва не сломав позвоночник, а почти все остальные парни смотрели на них завистливыми взглядами.

Однако я подавилась не просто так, а чтобы привлечь внимание парня, который перевернул мою жизнь. Но, увы, парень не кинулся меня спасать. Но я всё равно не могла оторвать взгляда от Принца моей мечты!

Это был ОН, невероятный красавец, который с первого взгляда покорил моё сердце.

Почему-то никто, кроме меня, не пялился на этого потрясающего юношу, но где им, плебеям, оценить его невероятную красоту, такую аристократичную и стильную?

Он был высоким и очень худым. Это была романтическая худоба умирающего от чахотки. Конечно, в наше время худоба является модной только для женщин, но всё равно, мне нравилась его внешность.

Горящий взор его тёплых карих глаз со странным красноватым оттенком напоминал мне байроновских персонажей или литературного героя прошлого Графа Монте-Кристо.

Чуть вьющиеся волосы лежали львиной гривой, они казались небрежно расчёсанными одними только пальцами, без помощи расчёски. Кроме того, незнакомец отличался романтической небритостью, которая удивительно шла к его стилю.

Костюм, увы, был подобран плохо, так как висел на нём. Но на бедняге, я подозреваю, висел бы любой костюм, как на вешалке.

Слегка отойдя от любовных переживаний, я обратила внимание на нескольких молодых людей, которые шли позади него, словно свита короля.

Одна девушка была привлекательной блондинкой, я даже начала бояться, что мой новоприобретённый титул сразу же окажется у неё. К тому же, девушка была одета в красивое и короткое серебристое платье, серебристые же туфельки, а её украшения явно были платиновыми с настоящими брильянтами. Кажется, школьная корона ей не была нужна – вряд ли школьная дирекция могла бы разориться на платину и брильянты.

Вторая девушка была с короткими чёрными волосами, в миленьком чёрном платье, в туфлях на высоких каблуках, что позволяло скрадывать её единственный, но существенный недостаток – низкий рост. Я про себя позлорадствовала, так как низкий рост практически нельзя исправить, если, конечно, не рискнуть и не пойти на жуткую операцию с переломами костей ног и возможным риском вообще их потерять.

Рядом с брюнеткой шествовал накаченный блондин, а с блондинкой – тоже блондин, но не с такой огромной мускулатурой.

– А это кто? – поинтересовалась я у сидевшего рядом парня – не помню его имени, какой-то доходяга из моей свиты. – Они тут самые крутые, да? – прозорливо осведомилась я.