Волшебный отбор для попаданки

ГЛАВА 1

Нэлли Воробьёва, красотка двадцати пяти лет, прогуливалась по Карлову мосту, наслаждаясь удивительно тёплой погодой в октябре. Она даже пожалела, что нацепила короткую кожаную курточку, которую купила в Праге совсем недавно, так как ей стало жарко.

Девушка расстегнула куртку одной рукой, второй крепко прижимая к себе сумочку, словно любимого младенца или золотой слиток, каким-то образом украденный из банковского хранилища.

Она была наслышана о том, что и в Праге, увы, действуют карманники. А после Парижа, где экскурсовод напугал их искусными ворами до дрожи и непроизвольного мочеиспускания, кивая на многочисленных арабов, которые просили милостыню целыми семьями, с удобством устроившись на тротуарах, подстелив многочисленные одеяла, она вообще ощутила себя настоящим параноиком, который и во сне прячет ценности вместе с кольтом 45 калибра под подушкой.

Или, точнее, сначала складывает их в сейф, а потом сейф запихивает под подушку, чтобы защищать денежку малую собственным тщедушным тельцем от возможной угрозы.

Однако в Праге она более-менее расслабилась, так как тут, к её изумлению, была более тёплая и сказочная атмосфера, чем даже в сердце Франции.

В Париже действительно казалось, что вокруг одни туристы, любопытно крутящие головами и снимающие всё подряд, и темнокожие опасные типы, которые шныряли в любой толпе на улицах, буквально нашпигованных достопримечательностями, словно акулы среди мелких рыбёшек. Или акулы же среди тонущих людей.

Нэлли тогда искренне удивилась тому, что ей пришлось собрать кучу документов, чтобы получить визу – причём, половина документов была фальшивкой, состряпанной с помощью её бывшего парня, который просто побоялся не выполнить её скромную просьбу.

Или же так обрадовался их расставанию, что готов был напоследок подарить ей всё, что угодно… Чтобы никогда больше не видеть.

Она даже не вникала, что там было написано… Скорее всего, что она владелица прибыльной фирмы с кучей денег на счету. Или, как минимум, что она не меньше года официально работала и много зарабатывала.

Ей невольно вспомнилось, как в Париже нищие темнокожие личности, непонятно как вообще попавшие во Францию (что-то она сомневалась, что у них вообще были справки с работы и счета в банке), беспрепятственно лезли к туристам и, как минимум, "толкали" им сувениры, например, в виде эйфелевой башни. Либо самой обычной, маленькой и металлической, либо размерами побольше и со встроенными лампочками.

Бывалые путешественники из их туристической группы посоветовали покупать сувениры именно у чернокожих, так как те продавали их намного дешевле, и с ними можно было торговаться.

Правда, Нэлли торговаться нифига не умела, поэтому ничего и не купила, только яркий зелёный шарфик с видом той же эйфелевой башни и с соблазнительной надписью: "Париж – сердце романтики!". Шарфик был прелестным, удивительно шёл к её зелёным глазам, но… На нём она обнаружила унизительную надпись: "Сделано в Китае".

Во время прогулки по роскошным улицам Франции она поняла, что 99% всех воров в Париже были арабами или неграми. И ей было интересно, доказывают ли они полиции, что у них на каждый день имеется не менее шестидесяти пяти евро! Ведь такое доказательство финансовой защищённости от невзгод могли затребовать у туристов.

И те, как миленькие, кинулись бы убеждать, что у них с собой достаточно кэша или бабла на карточке. И зарезервирован отель, а также имеются обратные билеты.

"То есть, от доброты душевной, французы наводнили свою жемчужину – Париж – разными опасными личностями, а потом туристы должны ходить, словно по минному полю, и держаться изо всех сил за сумку, помня, что вскрыть её умелец может за несколько прикосновений.

А если у тебя украдут документы и деньги, то полиция, как нам сказали, даже не будет ничего искать. Милая доброта получается. Наверное, такой закон ввели те богачи, которые живут под круглосуточной охраной в таких крутых местах, где они за свои ценности и жизнь не опасаются. А темнокожих эмигрантов видят только в роли своих слуг".

Эти мысли мелькали у неё в голове, пока она фланировала по забитому людьми мосту, морально отдыхая от того, что вокруг почти все были светлокожими и хорошо одетыми. Имелись и бомжи, но в таком незначительном количестве, что им просто-таки хотелось подать… Чтобы у них хватало сил защищать свою рабочую территорию от других бомжей, например, тех же эмигрантов из Сомали и Арабских стран.

"А если парижанам так жалко бедных арабиков, могли бы поселить их всех в катакомбах. Там и места много, и как раз вроде бы нищие в таких местах и проживают. Тем более, что, судя по видео с ютуба, там проворачивают грязные делишки местные бандиты, так что, если они друг дружку поубивают, будет только благо для Франции", – подумалось ей.

"Хотя, наверное, им Двора Чудес не хватает – припомнила она романы с Анжеликой, так как историю Франции помнила плохо. – Ностальгия замучила. А так как местные жители теперь зарабатывают в месяц по две тысячи евро, то они завезли нищих с менее благополучных стран. Только вот почему чернокожих?! Могли бы меня взять! Я бы с удовольствием примостилась на одеялко рядом с теми семьями арабов, которые просят милостыню. А потом можно было "поработать" пару месяцев – и построить себе дворец в своей стране. Ладно, следует признать, что я просто завидую им! Жить в Париже, пусть и будучи нищей… Я бы согласилась!".

Она полностью ушла в размышления, даже почти не обращая внимания на толпу, а также на почерневшие от времени скульптуры на мосту, автоматически поправляя растрепавшиеся от ветра слегка вьющиеся золотистые волосы до талии, сдерживаемые только тонким зелёным обручем, как её кто-то ощутимо толкнул.

"Ну всё, писец котёнку! Меня ограбили!" – панические мысли взметнулись в голове, словно жёлтые осенние листья от пронизывающего ветра.

Нэлли схватилась за сумку, ощупывая её и проверяя целостность.

Только через некоторое время, когда она десять раз проверила, всё ли на месте, и в первую очередь кошелёк и мобильный, Нэлли обнаружила, что вокруг застыла вязкая тишина. Гомон множества торговцев на мосту, туристов и молодёжных компаний внезапно стих, словно кто-то выкрутил громкость звука до минимума. Ну, или она оглохла.

Подняв, наконец, голову от своих чудом уцелевших богатств, небрежно перемешанных в сумочке из коричневого кожзаменителя, Нэлли обнаружила, что стоит на мосту. Только никого больше тут нет, даже нищих и юных музыкантов, зажигающих публику.

Да и скульптуры религиозного содержания тоже куда-то подевались, как и прелестные виды старинных пражских зданий.

Девушка, покачиваясь, словно была в туфлях на высоких каблуках, а не в удобных полусапожках, направилась к бортику и коснулась каменных перил, ледяных и почти чёрных, дрожащей рукой.

Зашипев, она отдёрнула мгновенно замёрзшие пальцы и уставилась дикими глазами на заледеневшую воду. Только у берега она заметила течение тёмно-серой воды, разбившее лёд.

А ещё ей стало очень холодно, ветер был совсем не приятно-прохладный, как ещё пару минут назад, а солнышко вообще, казалось, замуровалось в серые облака.

Нэлли автоматически накинула капюшон и застегнула курточку, застыв на месте и уставившись широко распахнутыми глазами на виднеющийся вдали густой лес с давно облетевшей листвой, мрачными елями и милыми зелёными ёлочками.

Ещё дальше, украшая линию горизонта, виднелся старинный замок с мрачными башнями.

– Мамочки! – выкрикнула она, нелепо дёрнулась, шагнула назад и, споткнувшись о выступающий из кладки камень, едва не приземлилась задницей на твёрдую поверхность.

Нэлли едва удержала равновесие, ощущая себя нелепой и неловкой героиней какого-нибудь комедийного мультика, выделывающей забавные трюки на радость публике. И при этом спотыкаясь на ровном месте и роняя на себя всё, что только находится в зоне доступа.

Кроме разве что домов и машин. Но в них всегда можно врезаться и разбить морду о ближайшую поверхность.

Злость на собственную неуклюжесть помогла немного обуздать панику. Да и ледяной ветер, который буквально врывался под одежду, словно назойливый насильник, остужал разгорячённые мозги и вспотевшее от страха тело.

– Что же случилось, что же со мной стало?! – возопила девушка и принялась бегать туда-сюда по мосту, время от времени спотыкаясь о камни, вывороченные из кладки.

То ли мост был очень старым, то ли всем, кто по нему передвигался через реку, было плевать на его состояние.

– Нет, хватит паниковать! – снова воскликнула она срывающимся, жалобным голоском и бездумно поправила сумочку на плече.

Ветер принялся швырять в неё снежинки и её собственные пряди волос, отчего видимость резко снизилась.

Однако она успела разглядеть, что кроме замка и леса, ничего стоящего внимания вокруг не имеется. По крайней мере, в зоне видимости без наличия подзорной трубы.

– Надо куда-то идти, а то я, нафиг, замёрзну! – дёрнула она головой, едва не плача – и от накатившего ужаса, и от холода, обморозившего лицо.

Прикрыв глаза ресницами, Нэлли снова вообразила себя на Карловом мосту. Ей представилось, как она поворачивает обратно и направляется к пивной "У палача", где ей назначил встречу прелестный юноша. Который даже был моложе её на пять лет, но которому было совершенно на это плевать. Да и разница была не такой уж существенной. Ей – двадцать пять, а ему – двадцать.

Ей вспомнились пылающие взгляды, полные восхищения и желания. Она, как воочию, представила его симпатичное интеллигентное лицо, густые чёрные волосы, собранные в низкий хвост, рваные джинсы и футболку с американским флагом.

А ещё Том рассказал на английском, который она худо-бедно выучила, что является студентом из Нью-Йорка и обожает Европу. А ещё больше – красивых европейских девушек.

И он тогда же, едва успев представиться, после того, как их столкнуло в толпе, собравшейся смотреть, как в очередной раз заработают пражские куранты на Староместской площади, демонстрируя удивительное представление родом из средневековья, которое до сих пор не надоело туристам, шустро договорился о времени и месте встречи.

И даже нарисовал ручкой птичку на карте, которую ей выдали в туристическом информационном центре, в той точке, где они должны были встретиться. А ещё написал на обороте карты номер своего мобильного – на всякий случай. И попросил добавить его в вайбере.

"Может, я тогда, на площади, слишком сильно засмотрелась на фигурку Смерти, дёргающую за колокольчик – и та меня сглазила? Или Том на самом деле перехотел меня видеть, и сама вселенная, подчиняясь желанию избалованного американского паренька, отправила меня в иной мир, чтобы я глаза ему не мозолила? Да ну, бред!" – мысли вспыхивали в голове фейерверками, воспламеняя мозги.

Хотя телу было по-прежнему холодно. И с каждой минутой становилось всё холоднее.

"А вдруг я своей совершенной красотой разозлила какую-то богиню? Вроде как в своё время Психея взбесила Афродиту? И она выкинула меня в другой мир, чтобы меня наказать?" – пришла ей в голову совершенно дикая мысль.

Девушка вытащила из сумочки косметичку, а оттуда зеркальце, в которое и уставилась.

"Мда, красота невероятная! Физиономия бледная, нос от мороза красный, ещё и течет из него", – хмыкнула девушка и покачала головой, спрятав всё обратно.

Нэлли мысленно приказала себе перестать изображать из себя невесть кого, мнить себя пупом земли и центром вселенной одновременно. И сделать хоть что-нибудь для выживания.

Но в голову ничего дельного не приходило, так как постоянно отвлекал танцующий безумные танцы жутко паникующий мозг. Впрочем, теплее от переживаний почему-то не становилось.

И всё же некоторое время она стояла столбом на мосту, лишь переминаясь с ноги на ногу и хлопая ресницами в ступоре. Она помнила, что решила куда-то пойти, чтобы не замёрзнуть, а заодно и разведать обстановку, но ступор не покидал её.

"И всё же, раз меня для чего-то сюда закинули, значит, я должна выполнить какую-то офигенно важную миссию? – с надеждой подумалось ей. – Что-то вроде: убить дракона, свергнуть короля-тирана-самодура или жестоко прикончить злобную ведьму? А раз я такая важная личность, что ради меня так расстарались, то меня должны вскорости забрать отсюда и отвезти на нужную локацию".

Эта мысль внушила ей надежду не то, чтобы на счастливый исход, но хотя бы на то, что, по крайней мере, вскоре за ней придут или приедут на каком-то ездовом животном. Обстановка вокруг не вызывала ассоциации с приключениями в космосе, так что прибытия звездолёта, ведомого твёрдой рукой Дарта Вейдера, она даже не ожидала.

Девушка была убеждена, что после того, как за ней придут или приедут, она будет точно знать начальную точку будущего маршрута. А там уже можно будет разработать какой-нибудь план на коленке.

А ещё лучше – дождаться, когда у неё появятся сверхъестественные силы и полезные спутники – и тогда всё решится само собой.

Ждала она часа два, начав нервно – и для согрева – прохаживаться по мосту туда и обратно. Покидать уже почти обжитое место не слишком хотелось. Неизвестность изрядно пугала хрупкую и слабую девушку.

А ещё ей подумалось, что попаданцев нужно законодательно заставить в обязательном порядке брать с собой палатку, спальный мешок, мангал и различные приспособления для пикника. Плюс рюкзак с едой, водой и сменной одеждой. А в ином случае просто отказывать в визе для пересечения границы между мирами…

Нэлли периодически становилась на цыпочки, подходила к холодным перилам и до рези в глазах вглядывалась вдаль.

Но никого не было.

– Где мои квесты?! – заорала она, потеряв всякое терпение, сжимая в кулаки окоченевшие пальцы, которые она уже почти не чувствовала, что её изрядно напугало.

"И я не хочу играть в девочку со спичками Андерсена! Это слишком стрёмно! Да и нет у меня этих грёбаных спичек – я ведь приличная девушка, не курю", – мысленно взвыла она.

ГЛАВА 2

Нэлли уже начало казаться, что она вот-вот замёрзнет насмерть, как те несчастные альпинисты на Эвересте, которые разбивались, падая с высоты, замерзали или подыхали любыми другими интересными способами, например, из-за отсутствия баллонов с кислородом. И всем остальным было плевать, если у туриста не было очень много денег.

Те, кто стремился покорить вершину, просто проходили мимо умирающих или уже давно окоченевших трупов, скалящихся пустыми черепами… А ей всегда казалось, что так глупо рисковать жизнью могут только адреналинозависимые личности без мозгов.

Но те люди добровольно карабкались на вершину, а её же запихнули из осени в зиму насильно!

Сжавшись в комочек, сидя на корточках, и уставившись на замёрзшую реку, она подумала и о том, что местных денег у неё нет. И что бесплатно ей никто не поможет. А, возможно, ещё и навредит. Просто потому, что она – беззащитная, красивая, молодая девушка.

"Конечно, бабку за восемьдесят просто прибили бы местные хулиганы, а меня ещё и по кругу могут пустить!" – мелькнула в голове тревожная мысль.

Внезапно, уже начиная засыпать и почти перестав ощущать своё тело, Нэлли вдруг услышала цокот копыт и скрип колёс.

Она с трудом встала, опираясь спиной о перила и уставилась прищуренными глазами на самую обычную телегу, которую вполне можно было бы представить на картине какого-нибудь советского художника. Вроде того: зима, крестьянин торжествует. Или, наоборот, не слишком радуется зимним холодам.

Нэлли машинально отметила, что снег стал намного сильнее, да и она сама напоминает снежную бабу. Разве что морковки вместо носа не хватает. Но она решила, что её нос сейчас такой красный и распухший, что и так сойдёт для полноты образа.

Лошадь, как поняла она, несмотря на скудные знания в этой области – этих зверюг Нэлли видела лишь по телевизору – была самым обычным тяжеловозом. То есть, совершенно не породистая, не изящная, не какой-нибудь победитель скачек в Лондоне на кубок Английской королевы.

На козлах сидел опрятный старичок с белой бородой лопатой, в вязанной шапке, с вязанными же рукавицами и длинным полосатым шарфом, обмотанным несколько раз вокруг тощей шеи.

На нём было серое пальто с пушистым меховым воротником, запорошенное снегом.

Лошадь коричневой масти фыркала и двигалась довольно медленно, словно раздумывала о смысле бытия. Или философски размышляла о том, что рано или поздно они окажутся в нужной точке, так смысл "париться" и лишний раз напрягаться?

В телеге девушка разглядела несколько худосочных мешков и пушистое одеяло, небрежно брошенное поверх этих вещей.

Старичок не выглядел угрожающе, поэтому Нэлли рискнула подойти, тем более, что увидев её, тот расширил глаза и остановился, потянув за поводья.

Лошадь фыркнула, помотала головой и покосилась на неё недобрыми чёрными глазами.

"Вот сейчас и проверим, получила ли я в качестве плюшки от мироздания знание местного языка. Иначе меня ожидает настоящая жопа! Причём, и в конце тоннеля вместо выхода на свет", – с ужасом подумала девушка, сжимая пальцы, разминая их, чтобы хотя бы попытаться защититься, если незнакомец нападёт.

Ведь она не знала местных законов и обычаев. А вдруг у них принято набрасываться на незнакомых девушек, гуляющих без сопровождения?

– Ещё одна дева в беде, – сокрушённо покачал головой старичок и потёр ладони, но не в злобной радости какого-нибудь злодея, а от холода, который сгущался вокруг, по мере того, как вечер побеждал день.

"Да уж, я тут точно пару часов проторчала. И даже на часы не глянула, – попеняла себе девушка. – Хотя было бы странно, если бы этот пожилой мужчина вдруг поинтересовался у меня временем", – мысленно хмыкнула она.

– Да, это как раз про меня, – насколько раз подпрыгнув, чтобы согреться, ответила она, стуча зубами, когда переварила вопрос. Мысли в голове, как ей казалось, тоже замёрзли. И вызывали ассоциацию с несчастными, тонущими в проруби, которые уже едва шевелятся и вот-вот пойдут ко дну.

– А вы мне поможете? – с надеждой спросила Нэлли и ещё немного попрыгала, чтобы показать, как ей холодно и какая она на самом деле несчастная.

На сердце отлегло, так как она осознала, что отлично понимает местного – вряд ли он оказался таким же неудачливым попаданцем, как и она. И осталось лишь дождаться реакции на её слова. То есть, увидеть, понимает ли он её.

Или будет лишь пучить глаза, хватать ртом воздух и крутить пальцем у виска.

– Помогу, – с тоской выдохнул он. И она выдохнула вместе с ним, осознав, что её поняли! – Куда же я денусь, когда стерва-судьба нас столкнула! Противиться судьбе – самое гиблое дело, скажу я тебе, девушка, – начал было разглагольствовать он, но взглянув на уже начавшую синеть и зеленеть фигурку и запорошенные снегом волосы, на которых уже выросла белоснежная ледяная шапка, показал на телегу. – Садись давай, в одеяло закутайся хорошенько. На мешках особо не прыгай, там припасы для сына. Конечно, в столице он может купить всякое, но разве там можно достать грибы из сердца леса, землянику и лесную малину? А также полезные травки, которые моя жена собирает. Они незаменимы для зелий, пусть и простеньких, но тех, которые всегда пригодятся!

Нэлли, почти не вслушиваясь в его разглагольствования, тут же забралась в телегу, воспользовавшись природной ловкостью своего стройного тела, избалованного фитнессом. Пристроилась как-то на грубой ткани, вроде войлока, постеленной на дне, а затем укуталась в одеяло, связанное из шерсти кого-то там. Она не слишком хорошо разбиралась во всей этой деревенской романтике, тем более, в другом мире.

– Я вижу, что ты и голодная, а не только холодная. Потерпи немного, – старик заставил лошадь двигаться. Та принялась мерно трусить, делая вид, что не заметила, что груза прибавилось. – Скоро до королевской столицы доедем, а там мой сын живёт, – с гордостью заявил старик. – Ставрос, к сожалению, не придворный маг, но ворожит потихоньку, заказы имеет, живёт в собственном домике в нижнем городе. Думаю, он поможет тебе, – несколько неуверенно добавил он.

"Вот индюк тоже думал, да в суп попал", – с тоской подумалось Нэлли, которая ощутила, что всё тело начала бить дрожь, очень напоминающая конвульсии.

Она сжалась в комочек, очень надеясь, что её не потащат в какое-то гиблое место, не принесут в жертву, не изнасилуют, не станут пытать и не убьют. В той или иной последовательности.

Нэлли обняла руками колени, ощущая, как действительно тёплое одеяло позволяет теплу потихоньку отогревать замерзшее тело.

– А я вот думаю, что родителей, которые выгоняют на улицу своих дочерей буквально в нижней рубашке, – заявил старик, явно подразумевая её, – нужно на рудники отправлять, к гномам! Или на плантации ядовитых грибов, – со злостью добавил он. Впрочем, в его голосе она слышала сочувствие.

Нэлли было жутко интересно узнать про плантацию грибов, так как про рудники она немного знала. Про гномов тоже хотелось расспросить. Но она не решалась раскрывать своё иномирное происхождение. Вдруг её за демона примут?

Например, за какую-нибудь суккубу… И начнут ожидать распутного поведения и предлагать души оптом и в розницу.

А оно ей надо?!

ГЛАВА 3

Холод сменялся жаром. Нэлли ощутила, что действительно простудилась – и достаточно серьёзно. Она не знала, был ли грипп в этом мире, но температура у неё поднялась, а пот покрыл кожу. Окружающая обстановка казалась ещё более необычной, чем раньше. Хотя они мирно ехали по пустынной дороге вдоль реки и леса, чьи очертания погружались во тьму наступающего вечера.

Перед глазами мелькали оранжевые и жёлтые пятна, иногда она видела одну только черноту, закрывающую видимость, даже когда не закрывала глаза. И ей становилось страшно, так как она не знала, что с ней. Ей пришло в голову, что это мог быть какой-то вирус этого мира. Против которого, конечно же, у неё не было иммунитета.

Или же она замёрзла до такой степени, что это привело к непоправимым последствиям, которые не смог бы вылечить этот самый обычный на вид крестьянин.

Нэлли ощущала всё симптомы переохлаждения: вялость, заторможенность, усиливающееся желание закрыть глаза – и больше никогда их не открывать.

Её трясло, она начала клацать зубами, словно голодный оборотень и вампир в одном лице.

Услышав эти зловещие звуки, старик сначала напрягся и огляделся по сторонам, будто ожидая нападения хищников из леса или кого пострашнее, вроде настоящих оборотней.

А затем развернулся к ней – и девушка увидела, как поверх одежды у мужчины засиял призрачным серебристым светом медальон из какого-то металла. Она даже и не сомневалась, что это какой-то защитный амулет. Ей подумалось, что ранее мужчина, чьё имя она даже не удосужилась спросить, да и сама не представилась, держал его под одеждой, а затем вынул, решив, что они в опасности.

– Всё же тебе надо поесть, чтобы тело могло бороться с холодом, – со вздохом произнёс он хриплым голосом и откашлялся. – Открой мешок, который справа от тебя, там должны быть пирожки. Моя жена положила. Хотя прекрасно знает, что сын не слишком любит выпечку. Но ей всегда кажется, что он слишком худой, – он закатил глаза. – Да, и мне один пирожок передай, пожалуйста, а то и я начал замерзать. Не должно быть так холодно в ноябре, – покачал он головой. – Опять, что ли, Дед Мороз со Снежными девами лютует, – задумчиво добавил он.

Нэлли ухватилась за мешок и принялась развязывать тесёмку непослушными пальцами. Голод и холод отлично подгоняли. Она помнила, что пища нужна, чтобы восполнить потери тепла при низких температурах.

Кроме того, её пугало, что она почти не ощущала носа и ушей, которые, казалось, эмигрировали в тёплые края, не предупредив владелицу.

Пирожки она отыскала на ощупь, они, к её изумлению, даже были тёплыми! Вот тогда-то девушка и поверила в магию, существующую в этом мире! Доказательство могущества высших сил ощущалось под пальцами. Тёплые пирожки оказались куда более весомым свидетельством существования паранормального, чем нечто, напоминающее медальон-артефакт на шее старика.

Она сначала протянула пирожок спасителю, переместившись по дну повозки, а потом с жадностью впилась зубами в тот, что достала для себя.

В общем, минут через пятнадцать пирожков уже на было.

– Всё равно Ставрос не слишком их любит, – виновато произнёс старик и тихо рассмеялся.

Нэлли хихикнула, закутавшись в одеяло на манер гусеницы.

Пирожки были с мясом, картошкой, с яблочным и вишнёвым вареньем. С экзотическими начинками, которые она даже не опознала, но которые ей очень понравились. Хотя она была настолько голодной, что уже мысленно примерялась сожрать кого угодно – живьём и в сыром виде. Если это только не человек.